Чат VK Продолжение

Тимур обещал поговорить с братом. Обещал, что всё решит. Что Ильяс поймёт. Он поцеловал меня на прощание и сказал, что напишет, как только всё уладит. Я умылась холодной водой. Дрожь в руках наконец прошла, и я немного успокоилась. В голове была звенящая пустота. Я вызвала такси и уехала домой, в свою квартиру, которая теперь казалась мне чужой и холодной. На улице уже рассвело. Город просыпался, люди спешили на работу, жизнь шла своим чередом. А моя жизнь замерла. Я сидела на подоконнике, смотрела на пустой двор и ждала. После разговора с Тимуром прошло уже больше пяти часов. Телефон молчал. Тимур не писал. Каждая минута тишины отдавалась в висках тупой болью. Что они там делают? О чём говорят? Почему он молчит? Сотни вопросов, один страшнее другого, роились в голове. Я понимала, что их разговор — это не просто беседа двух братьев. Это битва. Битва за меня. И от исхода этой битвы зависела не только моя судьба, но и судьба их семьи. Я снова взяла телефон в руки. Экран был чёрным и безмолвным. И эта тишина была страшнее любого крика. В дверь позвонили, и я, словно ужаленная, спрыгнула с подоконника. Путаясь в собственных ногах, я бросилась к двери. Сердце колотилось где-то в горле, и на мгновение мне показалось, что это он. Что он всё решил и пришёл ко мне. За дверью стояла Катя. Пьяная, растрёпанная, но невероятно довольная собой. Она привалилась к косяку и, протягивая руку, пьяно хихикнула: — Сахарок, мне нужны мои ключи. Я молча сняла связку с крючка и вложила ей в ладонь. — Что с тобой? — спросила я, глядя на её счастливое, раскрасневшееся лицо. — Ты разобралась в своём треугольнике? — она икнула и глупо улыбнулась. Я лишь устало кивнула и тихо сказала, что мы поговорим, когда всё решится. Подруга, пошатываясь, уехала, оставив после себя лишь запах алкоголя и дешёвых духов. Я снова осталась одна. Телефон по-прежнему молчал. Гробовая тишина сводила с ума. Я начала плакать от безысходности. Слёзы текли по щекам, а я даже не пыталась их вытереть. Что мне делать? Самой написать ему? Или лучше позвонить? А вдруг он сейчас с Ильясом? Вдруг они дерутся? Вдруг они решили, что я не стою того, чтобы рушить из-за меня семью? Вопросы разрывали голову. Я металась по квартире, как зверь в клетке, не находя себе места. Я забылась беспокойным, рваным сном на неудобном кухонном диванчике. Сон был полон обрывков кошмаров: я бежала по тёмному коридору, а за мной гнались два силуэта, и я не знала, от кого из них я бегу, а к кому стремлюсь. Я проснулась от дикой боли в спине и с отёкшим, тяжёлым лицом. Несколько секунд я не могла понять, где нахожусь. А потом реальность обрушилась на меня ледяной волной. Я как наркоман, у которого началась ломка, дёрнулась к телефону, лежавшему на столе. Руки дрожали так сильно, что я чуть не уронила его. Я разблокировала экран, молясь всем богам, чтобы увидеть хотя бы одно уведомление. Но экран был пуст и безжалостен. Он молчал. Ни пропущенных вызовов. Ни сообщений. Ничего. Тишина. Пустота. Слёзы снова обожгли глаза, и я уронила телефон на стол, словно он был раскалённым. Пять часов. Прошло уже больше пяти часов. Что же там происходит? Телефон громко разразился трелью, и я, вздрогнув, резко села на диванчике. Сердце, до этого момента сжимавшееся в тугой, болезненный комок, подпрыгнуло и забилось где-то в горле. Я громко и облегчённо выдохнула, словно всё это время не дышала. На экране светилось имя: **Тимур**. Я трясущимися пальцами приняла вызов и прижала телефон к уху, боясь произнести хоть слово. — Ты в порядке? — его голос был хриплым, уставшим, но в нём звучало такое неприкрытое беспокойство, что у меня на глаза снова навернулись слёзы. — С тобой всё хорошо? Я закрыла глаза, чувствуя, как напряжение последних часов начинает отступать. — Да, — прошептала я. — Я... я в порядке. А ты? Как... как всё прошло? Что он сказал? — Я сейчас приеду.

***

Я распахнула дверь резче, чем хотела бы. От долгого ожидания и нервного напряжения мои нервы были натянуты до предела. Мне в лицо тут же ткнулся огромный, ароматный букет цветов. Я отшатнулась от неожиданности, но в следующую секунду увидела, кто стоит за этим благоухающим барьером. А за ним стоял немного растерянный, но с озорной искоркой в глазах Тимур. — Я вроде твоего воздыхателя, — с лёгкой усмешкой произнёс он, опуская букет и наконец открывая мне полный обзор. — И решил подарить тебе цветы. Он выглядел уставшим, под глазами залегли тени, но его улыбка была такой обезоруживающей, что я не смогла сдержать ответной, дрожащей улыбки. Я стояла, смотрела на него и не могла вымолвить ни слова. Все мои страхи и тревоги, что терзали меня всю ночь, в одно мгновение улетучились. Он был здесь. Он пришёл ко мне. — Ты... ты поговорил с ним? — наконец смогла выдохнуть я, принимая из его рук тяжёлый букет. Улыбка медленно сползла с его лица, уступая место серьёзности. Он переступил порог и закрыл за собой дверь, отрезая нас от остального мира. Тимур посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде я увидела всё: и усталость от тяжёлого разговора, и непоколебимую решимость, и безграничную нежность. — Да, — тихо сказал он. — Поговорил. И теперь я здесь. Мы сидели на кухне. Я, забравшись с ногами на диванчик, и Тимур напротив, подперев голову рукой. Мы пили уже остывший кофе, и тишину нарушали только приглушённые звуки с улицы: шум редких машин и щебетание птиц. Напряжение, которое сковывало меня всю ночь, наконец начало отпускать. — Разговор был долгим, — наконец нарушил молчание Тимур, не глядя на меня. Его голос был хриплым от усталости. — Ильяс сказал, что недавно понял, что ты отдалилась от него. И только после той ночи... — он сделал паузу, подбирая слова, — он понял, что потерял тебя навсегда. Он поднял на меня взгляд, и в его глазах я увидела такую бездонную усталость, что у меня защемило сердце. — А я... я обрёл. И вот теперь я здесь. Рядом с тобой. Он протянул руку через стол и накрыл мою ладонь своей. Его пальцы были тёплыми и чуть подрагивали. — Если признаться честно, — тихо добавил он, и его голос сорвался, — я очень устал. В этих простых словах было всё: и тяжесть ночного разговора с братом, и груз принятых решений, и эмоциональное истощение от всего, что произошло. Но главное — он был здесь. Он выбрал меня. И в этот момент я поняла, что сделаю всё, чтобы он больше никогда не чувствовал такой усталости.