Дети подземелья: Альт

декабрь 1999-го..

      Шмидт открыл дверь перед мрачным Беловым. Новоизбранный депутат тяжелой поступью вошел в палату, наполненную врачами и представителями милиции. Криминалисты равнодушно делали снимки, а опера разговаривали между собой, давая пояснения следователю.       — Короче, он вошел. Она сидела на кровати, он с ходу — раз! Мастер. Она даже понять ничего не успела. Филатов все видел. Видел, как жену убили, как…       — Помолчи, лейтенант, — перебил его Саша, рассматривая алые простыни, пропитанные кровью.       Продолжали щелкать камеры, фотографируя место жестокой расправы. Белов поднял с пола голубое полотенце, которым Тома обычно вытирала лицо Валеры. Он вспомнил, как девушка нежно целовала свежевыбритые щеки мужа.       — Шмидт, набери Макса.       Мужчина в тысячный раз набрал номер Карельского: на этот раз не было слышно даже гудков.       — Номер заблокирован.       — Найди его.       — Саш…       — Найди, я сказал! — закричал Белов. Его слова эхом прозвенели по палате, видевшей не мало слез, а сегодня ночью еще и смерть.       — Александр Николаевич, Вам это о чем-то говорит? — следователь указал на стену, на которой кровью была написана фраза: «Жри, тварь». Опустошенный парень отрицательно помотал головой.       — Фотографию мне сделай, — прохрипел Саша и покинул помещение.       Он прошел в соседнюю палату, куда перевезли Валеру. Парень лежал с закрытыми глазами. Приборы ритмично пищали, а самого Филатова окружал консилиум врачей, спорящих друг с другом. Пожилая медицинская сестра объяснялась перед заведующим отделением:       — Промедол дали и атропин. Он кричал, стонал. Не могли успокоить по-другому.       В углу плакала молоденькая санитарка, ее прижимала к груди и успокаивала женщина-врач.       — Только утром нашли. Господи! — всхлипывала девушка, и плач ее переходил в истерику. — Он же всю ночь так пролежал, с ней на груди. Тамара Георгиевна была уже мертвая! Вся в крови... Мамочки!       — Александр Николаевич! Примите наши соболезнования, — обратился к Белову заведующий. Новость об утрате лучших друзей депутата дошла уже и до больницы.       Хмурый парень молча кивнул, не сводя глаз с Валеры: его друг, переживший ночью страшное горе, обессиленно лежал на кровати, грудь медленно вздымалась вверх-вниз. Что-то в нем было не так, чего-то привычного не хватало.       — Почему с него сняли маску? — насторожился Саша.       — Есть в сегодняшнем тяжелом дне и хорошие новости, — многозначительно протянул реаниматолог, который часто захаживал к Валере в палату.       — Это какие же? — язвительно тоном поинтересовался Белов, зыркая на врачей исподлобья.       — Возможно, Вы слышали Марию Аркадьевну, — врач указал в сторону старшей медсестры. — Его еле успокоили.       — Можно без прелюдий? Говорите, Роман Николаевич. Четко и по делу! — взбешенный парень ударил кулаком по подоконнику. Любят же халаты ходить вокруг да около.       — Я расскажу, — нервно замялась женщина. — Когда мы пытались убрать Тамару Георгиевну с кровати, Валерий Константинович кричал, неразборчиво мычал. «Кома» или «мама», что-то такое, что-то с «ма» в конце...       — Тома, — прохрипел Саша.       — Точно, Тома, Тома.       — Вы зачем мне все это говорите? — Белов устало потер глаза. Слушать пересказ мучений друзей было больно.       — Он кричал и пытался цепляться за нее руками. Слабо, конечно, руки его не слушались, но все же. Валерий Константинович начал двигаться! — подытожила Мария Аркадьевна.       — Что? — шокированный Шмидт подал голос. Он взволнованно посмотрел на Сашу, что еле стоял, оцепенев от новости.       — Такое бывает. Психосоматика сработала наоборот, мы предполагаем, — пояснил полный доктор с папкой в руке. — На травмирующее событие отреагировало тело.       — Мы предлагаем провести сегодня полное обследование, чтобы установить его состояние.       — Вот скажи мне, Роман Николаевич, какое состояние может быть у человека, на глазах которого убили жену? — депутат пожирал сверкающим от бешенства взглядом заведующего отделением.       — Понимаю, Александр Николаевич, но мы же не можем откладывать состояние пациента на потом. Вдруг при правильном вмешательстве мы сможем поставить его на ноги? Тамаре Георгиевне уже, к сожалению, ничем не помочь, а он может вернуться к обычной жизни.       — Он уже не вернется, — прошипел Белов. — К обычной жизни.       Саша вылетел из палаты, швырнув на пол белый халат. Шмидт смерил врачей суровым взглядом и вышел вслед за начальником.

апрель 2000-го..

      — Эй, трудовые резервы! Вы что тут делаете? — обратился Макс к двум рабочим, сваривающим металлические прутья, которые впоследствии должны превратиться в часть роскошных перил огромного торгового центра Каверина и Лапшина. — Вы что, глухие оба? Я не понял. Эй!       Сварщик, сидевший напротив Карельского, поднял маску. На новоиспеченного телохранителя Володи-опера ледяным взглядом смотрел Валерий Филатов, которого Макс последний раз видел несколько месяцев назад, обездвиженным и беспомощно рыдающим над телом убитой супруги. Это было мучительнее самой смерти — видеть, как в любимых зеленых глазах угасает жизнь, и Карельский отлично это понимал: именно такое наказание он выбрал для своего начальника. Но за что?       Боксер ослепил предателя искрами от сварочного аппарата и молниеносным рывком напал на него: мощным хуком пробил в солнечное сплетение, а коленом нанес жесткие удары по лицу. Мужчина, скрючившийся от боли, обессилено сполз по стене. Фил сбросил куртку и строительные перчатки, которые не были похожи на привычные боксерские. Рядом стащил с себя маску и куртку рабочего Александр Белов, вооруженный амуницией.       Саша зашел за угол, оставив друга с человеком, которого тот считал своей правой рукой в делах безопасности. Выстрел, снова выстрел: Артурка пал смертью, далеко не храбрых. Еще три выстрела подряд: Белый уложил охрану Каверина.       Фил присел на корточки рядом с очнувшимся Максом, который от сокрушительных ударов потерял сознание. Вдовец достал из кармана фотографию, на которой было изображено послание: «Жри, тварь», выведенное на стене кровью его любимой жены.       — Ненавижу, сука... — сквозь зубы прорычал Карельский, смотря на Валеру глазами, полными презрения: в них ни на секунду не читалось сожаление о содеянном.       Фил запихал фотографию в рот перебежчику и, поднявшись на ноги, навел на него пистолет. Он не ждал раскаяния, извинений: все это никогда не вернет его любимую и друзей. Парень нажал на курок и сделал два выстрела. Рука Карельского задрожала в предсмертных муках.       Вернулся Саша и вместе с другом наблюдал за смертью крысы, погубившей бригаду. Валера хотел насладиться моментом отмщения человеку, прервавшему жизнь его самых близких людей, но удовольствия от этой сцены никакого не получил. Когда с Максом было покончено, Белый махнул головой в сторону лестницы, приглашая друга на второй акт судного дня.       Саша твердым быстрым шагом шел впереди, держа пистолет наготове, Фил следовал за ним. Где-то недалеко слышался недовольный голос Каверина, отчитывающий кого-то из строителей. Белый схватил пустое ведро из-под краски, которое валялось у них на пути, и швырнул его в сторону, привлекая внимание Володи-опера к грохочущему предмету.       Из-за угла показалась мерзкая испуганная морда. Каверин тут же прикрыл свою трусливую тушу мужчиной в дутой спортивной куртке. Белов хладнокровно выстрелил в него, освобождая противника от живого щита. Рядом с ними замер напуганный работяга в строительной форме — Фил махнул пистолетом в сторону, чтобы тот отошел: ни в чем не виновный человек не должен пострадать на их разборках.       Саша решительно шел на Каверина, готовясь отомстить за все страдания, а тот, истерично посмеиваясь, пятился от него, как от призрака, назад, гремя ведром под ногами. Белов остановился и медленно направил на него пистолет, предвкушая справедливую казнь. Володя, решивший не сдаваться, цепляясь лапами за жизнь, снял с головы белую каску и неожиданно смело ударил ей по руке парня, выбив пистолет. Саша успел нажать на курок, но в цель не попал.       — Белый! — Валера швырнул свой пистолет по полу к ногам друга, вспомнив уговор, в котором пообещал не вмешиваться в их дела с бывшим ментом.       Каверин замахнулся на противника железной арматурой, но Саша ловко увернулся и успел ударить оппонента пистолетом по лицу. Мужчина с окровавленным носом повалился на пол, растеряно осматриваясь по сторонам, и вдруг уставился на Фила, стоящего позади друга.       — Ты с ним, Валера? — мужчина истерично рассмеялся, хотя смех этот больше напоминал шипение гремучей змеи, и перевел взгляд на соперника. — Ты этому дурачку так ничего и не рассказал?       — Закрой рот, — Белов нажал на курок, но в пистолете боксера, которым он убрал охранников Лапшина на первом этаже, закончились пули. Володя победно рассмеялся и вскинул руки.       — Не сказал, что заказал их? — радостно прокричал он.       Фил непонимающе перевел взгляд на Сашу. Тот стоял к нему спиной, даже и не думая повернуться и посмотреть в глаза.       — Сань? О чем он? — настороженно спросил Филатов.       — Сам подумай, Валера. Если бы я хотел сделать ему больно, я бы убрал жену и пацана. А он, — бывший опер ткнул в сторону Белова протезом в перчатке, — Вот он убрал тех, кого боялся, как огня — потенциальных конкурентов.       — Это правда? Белый! — заорал Фил, и эхо разнесло его крик по всему зданию.       — Ты кому веришь? — к другу повернулся раздраженный Саша, лицо которого перекосило от злости. Вдруг он неуверенно улыбнулся и неискренне мягко начал произносить слова. — Брат! Ты с ума сошел?       — А Томка? — Валера, стоя на ватных ногах, перевел взгляд на Каверина. Ему казалось, что он сейчас рухнет и его снова парализует.       — Это всего лишь ошибка. Чистая случайность, — развел руками ублюдок, безразлично рассуждая об оборвавшейся жизни девушки. — Это Макс хотел тебе отомстить, по носу щелкнуть, знаешь ли. Немножко отошел от курса, — мерзко улыбаясь, резюмировал Володя. — Человеческий фактор никто не отменял.       — Сань? — Фил требовал объяснений, но его друг отвернувшись молчал.       — Где он был, когда все случилось? Спроси у него! — не унимался бывший опер, подливая масло в огонь пылающих сомнений.       Валера вспомнил разговор с Олей в палате.       Саша вышел обсудить с врачом детали реабилитации, а девушка сидела напротив кровати вдовца, безжизненно уставившегося в окно, и безостановочно рыдала. Сквозь слезы она пересказывала события той страшной ночи, которая практически одновременно забрала жизни неразлучных друзей, а с разницей в час и ее лучшей подруги.       — Макс вылетел на машине, сбил шлагбаум. Саша как-то холодно, жестко мне приказал сидеть в салоне. Но я не могла, понимаешь, не могла! Я еще удивилась: ничего он не боится. Он пошел к офису — я за ним, — быстро проговаривала девушка свой кошмар наяву, вытирая салфеткой растекающуюся тушь. — Еще все в дыму от фейерверков, ничего не видно. Только очертания, что-то на асфальте лежит. Сашка встал на дороге, как вкопанный. Просто стоит. Застыл — не двигается. А справа от него... — девушка прервалась и закрыла лицо руками. — Справа, на снегу, Космос... — прошептала она, всхлипывая. — Слева Витя. Саша накрыл его… его тело пальто. Я успела увидеть Витино лицо: глаза застывшие, горло перерезано, шея вся в крови. Господи! — девушка не прекращала плакать. — А Сашка, бедный, он даже не кричал, просто молча сел на пол, ни звука не издал. Я к нему — а он молчит. Ни слез, ничего — пустота! Просто в лице переменился...       — Странно, что ты еще жив, Валерка! — засмеялся Каверин, возвращая из воспоминаний шокированного парня.       Белов схватил арматуру и несколько раз с силой ударил ей по голове Володи, размозжив череп. Каверин не дышал. Саша выкинул бесполезный пустой пистолет Фила на пол.       — Надо было сразу так сделать. Поможешь? — он схватил мужчину под руки и потащил к краю. — Брат, поможешь?       — Сань, ответь мне, — Валера не двигался, хмуро следя за действиями друга.       Белов отпустил труп и зло уставился на парня.       — Ты веришь в эту чушь?       — Так объясни мне.       — Он врет тебе! Это он заказал их Максу, — откуда-то сзади прохрипел полуживой охранник Каверина, которым тот прикрывался от пули Белова.       Боксер узнал в нем Бориса, друга Карельского, с которым они вместе когда-то пришли в «Курс-Инвест». Парень обернулся на голос и сделал пару шагов к мужчине, но прораб в строительной форме округлил глаза, смотря куда-то за Фила, и в безмолвном ужасе вытянул вперед указательный палец. Валера медленно развернулся и увидел, что Саша идет, направив на лучшего друга пистолет.       — Это твой ответ, братишка? — горько усмехнулся Филатов и поднял руки.              — Я делаю это ради Оли и Ваньки. А ты все портишь.       — За что ты убрал Витю и Космоса?       — Они хотели власти. Их место их не устраивало. Не я их, так они меня.       — Ты сошел с ума, Сань. Они были нашими друзьями. Они на все были готовы для тебя. Космос ради тебя человека убил!       — Да что ты! А Пчёлкин шуры-муры с моей женой крутил!       — А Тома что тебе плохого сделала? — голос Фила нервно дрогнул. В груди защемило от тоски по любимой жене.       — Тебе же сказали. Это Макс взбесился. За Тому я не платил.       — Почему же ты меня не убрал?       — Ты единственный, кто всегда был мне верен. Поэтому ты и остался жив.       — Может, потому что я калекой был? И ты во мне не видел опасности?       — Тогда да.       — А сейчас? Мы здесь, чтобы ты меня сам убрал? Такой у тебя был план?       — Нет. Но теперь у меня нет другого выхода.       — Сань, что с тобой стало? Ты убил друзей. Инсценировал свою смерть. Зачем все это было? За что они умерли?       — Прости, брат. Говорю же: другого выхода у меня нет, — Саша приготовился к последнему выстрелу. К заключительному, третьему акту судного дня.       Валера закрыл глаза, стойко и мужественно принимая все, что сейчас случится. Он думал о его любимой Томе, вспоминал ее нежную улыбку и любящие зеленые глаза. Фил умер вместе с ней той ночью, поэтому сейчас уходить уже не страшно.       Выстрел.

***

      Валера открыл глаза. Перед ним неподвижно лежал Белов, из головы которого текла темная алая кровь. Быстрым шагом к нему приближался Данила Багров.       — Братишка, — облегченно выдохнул Фил при виде своего спасителя.       — Скучно без тебя на первом этаже. А ты, я смотрю, не скучал тут, — подбадривающе улыбнулся киллер, пряча пистолет в кобуру.       Фил печально смотрел на труп его лучшего друга. Сашка уже не дышал. Валера подумал, что хорошо, что все произошло так быстро: он бы не смог прощаться с умирающим другом. Что бы он сказал ему напоследок? А что услышал бы в ответ? Так смириться с его смертью куда проще. Но парню не хотелось запоминать Белого человеком, который направил на него оружие с прямой целью убить, убрать со своего пути, потому что, по мнению Саши, друг больше не вписывался в его планы. Фил вспоминал того мальчишку с большим добрым сердцем, что нашел его в подсобке, куда Валера сбежал от злых одноклассников, дразнивших его детдомовской крысой. Вспоминал, как Саня фактически сделал его частью семьи Беловых и делил с ним любовь Татьяны Николаевны. Как они гуляли на свадьбах друг друга, как Фил крестил Ваньку, как его друг не стыдясь плакал от счастья и гладил его по голове, когда тот вышел из комы. Саша уже давно был мертв? Кто же пришел на его место? Кто убил Космоса и Витю? И из-за кого погибла Тома?       — Мы же не оставим его здесь, вот так? — парень взглянул на Данилу, который презрительно смотрел на труп бригадира, посмевшего угрожать его другу.       — Его завтра найдут рабочие. Нас это больше не касается.       — При всем том, что он сделал, он не заслуживает остаться здесь. С ними, — Валера махнул в сторону тела Каверина.       — Александра Белова больше нет, ты забыл?       Валера зажмурился и замотал головой, отрицая факты и не веря, что его лучший друг все это совершил. Он убил лучших друзей. Убил только для того, чтобы спокойно властвовать и не переживать, что его свергнут с престола. А они и не собирались этого делать. И уж тем более Тома, в сторону которой так несправедливо срикошетила злодейка-судьба.       — Это какой-то идиотский сон. Я не верю, что все это происходит наяву, — Фил закрыл лицо руками и неистово тер глаза, пытаясь стереть эту картину, буквально выцарапать ее из глаз и памяти.       — Иди. Я сейчас приду, — Багров понимал, как ему сейчас нелегко стоять рядом с трупом лучшего друга. — Валер, иди!       Парень последний раз взглянул на застывшее лицо Саши. Он присел рядом и, ласково погладив его по лбу, закрыл остекленевшие голубые глаза.       — Прощай, братишка, — прошептал Фил, расставаясь с другом навсегда.       Боксер тяжелым шагом поплелся к лестнице. Дойдя до ступенек, Валера вздрогнул, услышав три глухих выстрела: Даня стрелял в лицо Белова, оставляя его инкогнито для милиции. Он оттащил тело к краю и сбросил с высоты в пустой бетонный бассейн, которым так гордился покойный Каверин.       — Теперь он один из рабочих, сорвавшихся с высоты, — пояснил киллер и напоследок показал пальцами выжившему строителю знак о молчании. Тот положительно закивал головой.       Багров младший подобрал пистолеты ребят и вложил их в свою портупею. Он догнал застывшего на верхней ступеньке Фила, боявшегося оглянуться и не увидеть тело друга. Данила подтолкнул парня в спину, намекая, что им пора уходить. Валера кивнул и поспешил покинуть место, которое стало последним пристанищем для Саши Белова.       Ребята спешным шагом добрались до машины, и черный джип стремительно сорвался с места.       — Дай сигарету, братишка, — попросил Фил, пялясь в одну точку обезумевшими глазами.       — Самокрутки, жалко, нет. Отучил один знакомый, — улыбнулся водитель и протянул другу пачку «мальборо».       — Мне бы она сейчас пригодилась, — грустно ухмыльнулся парень.       — Что дальше?       — Я не знаю. Не знаю, — затягиваясь дымом, прошептал Фил.       Он посмотрел в зеркало заднего вида на огромный комплекс, провожая его взглядом и прощаясь с прошлой жизнью. Ему предстояло жить дальше, назло всем горестям и преградам, но уже без лучших друзей и любимой жены.       Перспективная счастливая жизнь оборвалась, лишь успев начаться. Он корил себя в том, что повстречался на пути Тамары. Возможно, не зная его, она сейчас счастливо жила с обычным мужчиной, работягой с завода, да с тем же Громовым, воспитывая детей и не зная всех тех несчастий, которые ей принесла совместная жизнь с Валерой.       Если бы Космос и Витя не втянулись в игры на Рижском рынке и если бы не погиб Муха от пистолета, выданного Косу старшаками, то, возможно, и жизнь ребят сложилась иначе. Они были бы живы, продолжали лаяться, но тем не менее все делали бы сообща. Несмотря на все склоки, споры, внутриколлективное соперничество и борьбу за лидерские позиции, они встретили смерть рука об руку. Всегда вместе, даже в самый страшный час. Они были настоящими братьями, начав свою двадцатипятилетнюю историю дружбы с драки за конструктор в детском саду, закончив смертью с разницей в секунды перед «Курс-Инвестом».       А Сашка? Он, вероятнее всего, смог бы все-таки стать вулканологом, поступить в горный институт и дрессировать своего Веньку. Разъезжал бы по семинарам, международным конгрессам, брал бы Олю и Ваньку с собой, путешествуя по миру и делая невероятные открытия. Но все они выбрали иной путь. Какой путь ждет его самого впереди, Валера не знал. Он не понимал, сколько еще горя ему предстоит вынести и за что он расплачивается, почему его тяжелое сердце и израненную душу испытывают.       Парень курил и смотрел в окно. Внедорожник Багрова проезжал Воробьевы горы.       — Братья, по-любому, спасибо вам. Я вас никогда не забуду.       — Братуха, перестань! — Валера улыбнулся и придавил рану. Витя сжал его плечо.       — Ты что!       — Клянусь, — продолжал серьезный Саша, — что никого из вас я никогда не оставлю в беде.       — Ты что, помирать, что ли собрался?       — Хорош ты!       — Клянусь всем, что у меня осталось. Клянусь, что никогда не пожалею о том, в чем сейчас клянусь. И никогда не откажусь от своих слов. Клянусь!       — Клянусь! — Фил протянул ладонью вверх руку, перемазанную кровью лучшего друга.       — Клянусь! — Саша накрыл ладонь своей.              — Клянусь! — Пчёла последовал за друзьями.       — Клянусь! — твердо произнес Космос, в глазах которого стояли слезы, и накрыл их руки.       Белый внимательно посмотрел на каждого и положил сверху рук друзей свою, перепачканную кровью.       — Клянусь, что я никогда не пожалею о том, что я был вашим другом. И никогда не забуду вас, братья. Если я больше вас не увижу, то знайте, что у меня никогда не было ничего дороже вас.       Фил сжал Сашкины пальцы, Витя обнял его, не выпуская ладонь из общего рукопожатия, а Космос сжал руку Пчёлкина и отвернулся, пытаясь сморгнуть выступившие слезы. Он снял с себя дорогие часы «Полёт», подаренные отцом на двадцатилетие, разбил их о парапет и вышвырнул прочь, в сторону Лужников.       — Пусть время остановится и начнется новая жизнь.       Ребята сняли часы и повторили обряд. Витя и Валера одновременно разбили часы, в сотни раз дешевле подарка Холмогорова. Саша снял свои и случайно уронил.       — Санька, твои разбиваться не хотят, — улыбнулся Космос, подняв их с пола. — Жить, точно, будешь.       Белов с силой стукнул их о парапет, механизм разлетелся на детальки. Парень выкинул остатки циферблата вдаль, на постепенно желтеющую траву, кое-где покрытую красными сухими листьями. Ребята долго смотрели вдаль, как поднимается солнце над городом.