horny jail.

Если Аратаки попадает в неприятности — а, следовательно, в камеры Трикомиссии, — его всегда приходит выручать Куки. Она приносит искренние извинения и обещание больше не доставлять проблем — по крайней мере, на том же самом месте. Этого хватает, но никто не вслушивается в её слова. На том же месте банду действительно больше не ловят. А вот на другой стороне улицы, например, — легко. Куки — спасение Итто, к которому он привык. Поэтому, когда сквозь дрёму он слышит, как открывается дверь, то с полной уверенностью в том, что это Синобу, медленно переворачивается на бок и слегка машет рукой. — Давай я досплю сначала, лады? — Если ты проведёшь здесь ещё хотя бы пять минут, я запру тебя здесь на весь срок. Ледяной тон тэнгу — как холодный душ, заставляющий сразу подскочить на месте. Итто растерянно трёт глаза и щипает себя за щеку: нет, не спит, настоящая. Сара смотрит строго и указывает рукой на открытую дверь. — На выход. — Сжалилась, потому что я красавец? — весело подмигивает демон, за что тут же схватывает хлопок между лопаток. — Не захотела возиться с тобой. Но они оба знают верный ответ.