RooFio’s Pub

      18 марта, суббота       Когда солнце перешло на другую сторону, озаряя его спальню, Тео уже не спал. Лежа на спине, глядя в потолок и улыбаясь ему, как кусок счастливого идиота, он вспоминал все детали вчерашних вечера и ночи.       Как они с Адамом болтали, смеялись, как устроили концерт в пустом пабе, как поцеловались… (особенно, какие на вкус и по ощущениям были его губы, его объятия, его запах), как они по-быстрому закрыли паб, как прогулялись немного (точнее, Адам шел в сторону дома, а Тео его сопровождал до середины пути, ведь сам он жил этажом выше над пабом), как было немного неловко и они кидали взгляды друг на друга по очереди и улыбались, как не хотелось его отпускать… как неловко ткнулись друг другу в губы напоследок, прежде, чем разойтись в разные стороны.       Очень хотелось пригласить его к себе. Может быть, день мог закончится ещё приятнее… Хотя спешить совсем не хотелось. И не хотелось отпугнуть своим напором Адама.       Потянувшись в постели, Тео решил, что пора вставать. Умыться, сходить в душ, поставить какую-нибудь пластинку и выпить кофе, листая соцсети.       А перед работой заглянуть в ещё одно место…

***

      Когда Флоренс пришла на работу, Тео и Пол были уже там. Первый сидел на диване за столиком и увлечённо читал книгу, а второй заканчивал делать заготовки для блюд на кухне. Со всеми поздоровавшись, она быстро скинула уличную одежду, переобулась и вышла в зал.       Настроение было не очень – не погода, а холодрыга, по учебе сплошные дедлайны, соседи с утра успели испортить заведомо целый день, а еще она умудрилась изгадить сегодня любимую блузку. Одно неловкое движение с кофе и любимая вещь отправляется на свалку! И ещё бывший вдруг вспомнил о её существовании и ни с того, ни с сего начал написывать. Лучше бы у него случилась амнезия! — Готов открываться? — спросила она у Тео, завязывая сзади свой передник и стараясь мысленно настроиться на работу. — Ага, — буднично ответил он, не отрываясь от книги. — Ты давно здесь? — Пару часов точно, — ответил он, всё ещё читая. — А что читаешь? — она собрала волосы и закрепила их заколкой.       «Ну же, Тео, отвлеки меня беседой», – подумала она, запуская музыкальный проигрыватель. — Да вот… Ужасы, — ответил Тео, откладывая книгу. Кажется, больше почитать не получится. — И как? Интересно? — поинтересовалась девушка, включая неоновую вывеску «открыто», выходящую через окно прямо на улицу. — Как ни странно, но да. Я никогда особо ужасами не увлекался, но эта книга… захватила меня с первых строк.       Тео поднялся со своего места, прихватывая с собой книгу, и двинулся в сторону барной стойки. — О, это здорово, — она приземлилась на барный стул, и подперев кулачком подбородок, продолжила, — я вот сейчас совсем престала читать. Всё время некогда.       Тео понимающе кивнул. Ему хотелось поскорее вернуться к чтению, ведь сюжет и правда был интересный. Но очевидно, что нормально это сделать не получится в ближайшие долгие часы. Скоро придут первые посетители. А ещё Флоренс приспичило поговорить… — И про что книга? — не унималась та.       Тео не против был бы поболтать, просто сейчас больше всего хотелось вернуться в мир фантазий Адама… — Давай я сначала сделаю кофе, а потом поболтаем. Ты будешь? – хоть и было очень интересно, но от чтения его всегда немного клонило в сон. — Не-ет, — протянула она, выпучивая глаза и качая головой. — Кофе на сегодня я напилась!       Тео удивлённо вздёрнул бровь, но решил уточнить, что имела в виду девушка, чуть позже, уже вместе с кофе.       Он быстро сделал себе капучино и вернулся, усаживаясь на соседний, с официанткой, стул. Размешав сахар и сделав первый глоток, он начал рассказывать.       Рассказал ей, что история о парне, которого мучала всю жизнь бессонница. Он страдал от этого с самых ранних лет и не выспался настолько, что падал в обмороки, ловил галлюцинации, не мог сконцентрироваться на чем-либо. Ему не могли помочь ни таблетки, ни врачи. Повзрослев, он пытался изучать эту тему, как можно с этим справиться. И научные подходы и совсем ненаучные. И вот, однажды ночью, изнемогая от усталости, но неспособный уснуть, он зовет Сэндмена. Просто лежит и сначала просто от безысходности, потом уже чуть ли не в истерике кричит: «Ну давай же, забери хоть ты меня!», и в его дом действительно приходит он – Сэндмен. Он отозвался на его зов. Сэндмен усыпляет его своим волшебным песком и утягивает в свой мир, зазеркалье полное кошмаров. В реальном же мире парень впадает в кому. А далее происходят такие фэнтезийные выкрутасы и искажение реальности, что об этом лучше читать, потому что пересказать такое – просто невозможно.       Флоренс ответила, что для неё это слишком пугающее и мрачно. Потом, по своему обыкновению, немного пожаловалась ему на жизнь и испорченную любимую вещь, попросила совета по подарку сестре на день рождения, а затем стала показывать приколы из ТикТока. И тут в паб вошли первые посетители.

***

      Время близилось к полуночи, но Адам всё не приходил. Они и не договаривались об этом, но мысленно Тео надеялся. Будь у него хоть немного свободного времени, он бы захандрил. Но свободного времени у него не было – паб сегодня был забит полностью. В субботу это неудивительно.       (7) Под звучавшую «Champagne Supernova» Тео набирал в бокалы напитки из пивных кранов и старался абстрагироваться от ассоциаций, которые теперь были у него с группой Oasis. В пабе было довольно шумно, но Тео всё равно различал мелодию, что затрудняло его попытки отвлечься от тоскливого разочарования, которое расползалось липкой жижей внутри, пожирая все намеки на хорошее настроение. Он старался вести себя как обычно, улыбаться гостям, шутить, сосредотачиваться на том, что делал. Иногда, на короткие минуты, это даже получалось, а потом, как надоевшая пластинка, мысли начинали опять крутиться около одних и тех же вопросов. Почему он не приходит? Испугался? Я что-то сделал не так? Адам проанализировал всё ещё раз и понял, что случившееся было ошибкой? Ему не понравилось? Может, дело в том, что чувства не взаимны? И так далее…       Солист фоном вопрошает в пространство «почему, почему, почему, почему», вот и Тео задается вопросом «почему?»       Смешав драй мартини, белую леди и дайкири для трёх подруг, сидящих за одним из столов, он решает отнести их лично, уличив момент, перед тем, как уже налитое допьют и заказы снова посыпятся градом со всех уголков паба. Тем более, один из напитков был заказан его старой знакомой, а Флоренс и так забегалась совсем. — Ваши напитки, прекрасные дамы, — пуская в ход самую свою игривую улыбку, сказал Тео, перемещая коктейли со своего круглого подноса на их столик. — О, Тео! — драматично ахнув и прихлопнув в ладоши, проголосила Эмили. — Какая честь, девочки! Владелец собственной персоной нам приносит выпивку! — её громкость и тонкий голосок создавал восемьдесят процентов от всего шума в пабе. Её подружки захихикали, хватаясь за бокалы со своими коктейлями. — Не только принёс, а ещё и лично приготовил, — дружелюбно улыбаясь и исполнив лёгкий поклон, ответил Тео. — О-о-о, так за это тебя ещё и обнять нужно! — не сбавляя децибелов, сказала блондинка, подрываясь с места, и, уже слегка смазанными от выпитого движениями, кинулась ему на шею.       Тео обдало её алкогольными парами и насыщенно-приторными духами. Пристав на носочки, Эмили прижалась к нему крепко-крепко, так, чтобы Тео точно почувствовал её грудь. Руки сцепились на спине парня, голова опустилась на его ключицу, а её блондинистые волосы защекотали подбородок. Она прикрыла ярко накрашенные глаза и сделала глубокий вдох, который не остался незамеченным для Тео.       Если сначала он почувствовал раздражение от нарушения его личного пространства и от того, что Эмили опять за своё, то сейчас он испытал бесконечное чувство вины, сожаления и грусти. Она вдыхала его запах.       Быть для кого-то «чудесной стеной» ужасно. Если в тебе есть хоть толика эмпатии, то это разбивает и твоё сердце. Вот только сделать с этим что-либо ты не в силах, как бы ни хотел. Насильно мил не будешь и наоборот – насильно не перестанешь быть «мил».       Эмили была прекрасным человеком, но они проходили это всё и раньше, во времена учёбы. В университете они были хорошими друзьями, однако Тео не замечал её знаков внимания, а Эмили, в свою очередь, не замечала других очевидных вещей. И вот, однажды, после одного крайне нелепого и стыдного случая, они расставили все точки над «ё». Поговорили, всё выяснили и продолжили жить дальше. По крайней мере, Тео надеялся на это. До тех пор, пока в очередной раз не замечал долгий и печальный взгляд Эмили на себе.       Сейчас они уже не виделись так часто, но, когда случались эти редкие встречи, Тео испытывал всегда смешанные чувства – и радость от встречи с другом, и горечь от невозможности поменять ни себя, ни ситуацию. Давно, когда эта тема стояла особенно остро и актуально, он думал, что они с Эмили были бы хорошей парой. Были бы. Если бы Тео не был геем.       Он слегка обнял её за лопатки, желая утолить её печали и сокрушаясь, что это невозможно. Она благодарно улыбнулась и отпустила его, выпуская из своих объятий, через некоторое время. Эмили, стараясь удержать улыбку весёлой, опустила взгляд и судорожно вздохнула, теряя весь свой хмель разом.       Тео хотел бы сказать ей, что сегодня она выглядит прекрасно, потому что так и есть, чтобы хоть немного поднять ей настроение, но боялся, что это может её, наоборот, расстроить. Получать комплименты от парня, который тебе нравится, но с которым ты не можешь быть вместе – это дерьмово, на самом деле. Звучит как насмешка или как жалость. — Как дела на работе? — стараясь выглядит как обычно, спросил Тео, мягко улыбаясь. — Ох! — гораздо тише, чем раньше, заговорила она, стараясь тоже вести себя привычно, словно на её склеенном сердце сейчас не разошлась маленькая трещинка вновь. — Всё как всегда: дети – прелесть, их родители – полный мрак, — она улыбнулась уже более искренне. — Участвуем в конкурсе в апреле, поедем в Ливерпуль. Если выиграем, получим грант.       Эмили очень любила свою работу, всегда подходила к ней со всей ответственностью и самоотдачей. С детства её страстью были танцы, поэтому сейчас она преподавала это искусство юным дарованиям. — Это звучит очень здорово, ты молодец, — искренне сказал Тео. — А у нас на следующей неделе намечается музыкальный вечер, будет выступать местная группа. Приходи обязательно. — Хватит прохлаждаться, Тео, иначе я пожалуюсь руководству, — проходя мимо язвительно заявил Пол, двигаясь по траектории в сторону туалета. — Как тебя только жена терпит?! — вдогонку крикнул ему Тео, улыбаясь. — Ладно, я за бар, — уже обращаясь к Эмили сказал он. — На счёт выступления я серьезно. Ещё подробностей сам не знаю, в Инстаграме напишем точную дату и время.       Она кивнула, усаживаясь за стол, а он развернулся в нужном направлении. Зацепившись взглядом за вход, он узнал стоящего там Адама. Парень стоял, растерянно теребя лямку рюкзака на плече, и смотрел на него.       Испытав радость и лёгкое облегчение, Тео улыбнулся ему и мотнул головой, указывая идти за собой. Адам неуверенно улыбнулся и двинулся за ним.       Они вдвоём зашли за барную стойку, Тео жестом указал на стоящий там табурет и сказал: — Можешь расположиться тут. Не очень удобно, но других свободных мест нет. Сегодня у нас полный аншлаг. — Да, я уже заметил…       Парень поставил рюкзак на пол рядом с табуретом, затем принялся стаскивать с себя куртку. — А куда можно… — нерешительно произнес он, указывая на вещь в своих руках. — Можешь кинуть её в моём кабинете, — он указал в нужную дверь.       (8) Тео только успел обновить напитки почти всем, сидящим за стойкой, как Флоренс принесла новую стопку заказов. Адам сидел на предложенном ему месте, с лэптом на коленях и постукивал в такт «Shout» группы «Tears For Fears». — Ты сегодня поздно, — не удержался Тео, наливая колу в виски. Он сам не знал, чего этим добивался. Объяснений? Извинений? Упрекнуть? Завязать беседу? Понять настроение Адама? Возможно, всё сразу. — Весь день помогал брату переехать, — сразу отозвался он, поднимая голову. — В нашу первую с тобой встречу он поссорился со своей девушкой и позвонил мне, — Тео внимательно слушал, отдав предыдущий заказ и начав приготовление коктейля «Белый русский». — Я тогда ушёл, потому что этот олух напросился ко мне ночевать и ему срочно нужно было открыть квартиру. — Кинув в рокс лёд, он залил туда сливки, кофейный ликер и водку, отмеряя каждой жидкости по 30 мл. — Вчера они окончательно расстались, — Адам следил за ним весь процесс и сейчас тоже, пока Тео длинной ложкой мешает коктейль. — А сегодня мы таскали его шмотки.       Тео поставил сбоку барной стойки получившейся напиток и сказал, чуть повысив голос: — Флоренс! Белый русский! — а потом вернул своё внимание обратно на Адама, который сделал паузу, пока Тео обращался к официантке. — Не всё, конечно, перевезли – у него столько барахла! — оба прыснули смехом после этой фразы.       Следующий на очереди мохито. Кинув в хайбол дольки лайма, Тео придавил его мадлером, затем взял листочки мяты, хлопнул их между ладоней и добавил к лайму. — А зачем ты «аплодируешь» мяту? — недоумённо спросил Адам, хмурясь, но улыбаясь.       Тео усмехнулся и ответил, продолжая приготовление: — Обычно все её перетирают, но это неправильно. После хлопка мята «просыпается» и аромат распространяется сильнее. Это метод из Кубы. — Ого, — он хмыкнул, приподнимая брови и являя миру свои длинные морщинки на лбу. — Интересно. Буду знать. Столько тонкостей в вашем деле!       Тео пожал плечами, мол, ну не знаю, привык уже. Отставив в сторону выдачи заказов стакан, он быстро ознакомился со следующей заявкой и разлил в четыре рокса виски, в два добавил по кубику льда, остальные оставил «чистыми» и отнёс их туда же. — И сразу видно, как тебе это нравится. Ты прям как будто танцуешь здесь. Туда-сюда, то взять, это взять, то помыть, это налить, то убрать, это взболтать. Очень ловко и изящно, — высказывал свои наблюдения писатель.       Тео смущенно улыбнулся, доставая сухие пинты. Это подкат или показалось? — Одно удовольствие наблюдать, — так тихо, почти интимно, добавил Адам, облизнув нижнюю губу.       Кажется, не показалось. — Любишь смотреть? — возможно, ничего тупее в своей жизни Тео не говорил, но, с дерзко вздернутой левой бровью и закушенной нижней губой, он смотрелся очень уверенным. — На тебя – возможно, — ответил писатель, а на его лице не дрогнул ни один мускул, так смело он говорил.       Если бы Тео затормозил ещё секунды на две, теряясь в адамовых глазах, то пиво, которое он набирал в бокал, заструилось бы водопадом на пол, переполнив сосуд. Но он – буквально в миге от катастрофы маленького масштаба – резко включился в реальность и отпустил кран, перекрывая поток хмельной жидкости. — Как в них столько помещается! — воскликнула Флоренс, зайдя за стойку. — Если бы я выпила столько, сколько влил в себя здесь самый непьющий, то меня пришлось бы на скорой увозить! — она поставила руки в бока и устало выдохнула. — Когда Шарлин попросила поменяться с ней сменами, я и представить не могла, что эта суббота будет такой дикой! — эта девушка умела быть неиссякаемым потоком нытья и часто это демонстрировала. — Привет! — сказала она Адаму, меняясь в настроении, и улыбнулась. — Я Флоренс! — Я Адам, привет, — он выглядел сбитым с толку ураганом по имени Флоренс. — Я узнала тебя, ты уже бывал здесь. Как дела, Адам? — смотря хитрым взглядом и накручивая светлый локон на пальчик с бежевым маникюром, спросила она.       Тео уважал всех своих сотрудников, в том числе Флоренс. Но почему-то именно сейчас она ощущалась, как назойливая болтливая муха, а внутри разжигалось пламя раздражения. — Очень неплохо, болтаем с Тео. — Тео классный! Самый лучший на свете босс! — сказала она и изобразила самую счастливую улыбку на свете. Ладно, после этого пламя сразу же затухло. — Не работники, а сплошные подхалимы, — покачал головой Тео и остальные участники беседы рассмеялись.       Закончив набирать нужное количество пинт с пивом, он отдал их Флоренс, и та упорхала восвояси. — Адам, может, ты выпьешь чего-нибудь? — вдруг спохватился Тео. — Да, давай кофе. — Я имел в виду, может, хочешь пива? Или коктейль? Суббота ведь.       Адам замер на секунду, но это не укрылось от внимания Тео. Может быть, ему неловко? — Соглашайся, я тебе такую маргариту могу замешать – закачаешься! Да и вообще всё, что хочешь, — попытался подбодрить его Тео, обольстительно улыбаясь. — Нет, давай лучше кофе, — всё так же подозрительно ответил он.       Тео лишь согласился, больше не настаивая, но делая себе мысленную пометку, что нужно когда-нибудь прояснить этот момент. Что-то странное сейчас произошло, но Тео не понимал, что именно.

***

— Не скучайте без меня, неудачники! — громогласно сказал Пол, стоя уже у выхода и надевая перчатки.       Все в пабе обернулись на него – посетители удивлённо, а сотрудники с недовольными лицами. Пол, как всегда, в своём репертуаре. — Элвис покинул здание! — торжественно произнес он напоследок и вышел из паба на улицу.       От этой выходки Тео срочно потребовалось посмотреть на потолок, а Адам усмехнулся, глядя на его реакцию.       Оставался ещё час работы, поэтому паб заметно опустел. Тео наводил порядок за барной стойкой, а Флоренс в зале. Адам же сидел уже на своем излюбленном месте, почти не отнимая головы от монитора.       Официантка включила основное освещение, а Тео, убавив звук, объявил: — Ласт колл, ребята! Заказывайте, пока ещё есть возможность!       Захлопнув крышку компьютера, Адам начал собирать свои вещи. — Знаешь, у нас вроде как на следующей неделе будет музыкальный вечер, — ненавязчиво начал Тео, полоская стеклянные стаканы под водой. — Правда, я ещё не знаю, когда и во сколько. — Я приду, обязательно, — ответил Адам, перекатывая во рту жвачку. — Хотя, выступлений вживую я и дома наслушался, — он устало потер лоб и глаза. — В смысле? — Да соседи… что б их! Малолетние ушлепки, — Тео прыснул от негодования Адама. Он смотрелся скорее умилительно, нежели грозно, — Возомнили себя невъебенными музыкантами и наяривают своё музло в любое время. И утром, и ночью, и днём.       Тео ему очень сочувствовал. Особенно когда смеялся очень сочувствовал. — Нет, ну а что ты смеешься? Я скоро с ума сойду! — Я понимаю, — отсмеявшись сказал он, — и очень тебе сочувствую, но ты очень забавно бесишься, а ещё сама ситуация немного комичная. Музыка-то хоть хорошая у них? — Странная, но неплохая. Хотя после шести повторов одних и тех же песен в четыре часа утра, она становится ненавистной, какой бы ни была на самом деле. Джеймсу насрать, он может спать в любом месте и в любое время, а я так не могу.       Флоренс отдала записанные заказы и Тео принялся разливать алкоголь, попутно продолжая разговор: — А ты пробовал с ними поговорить? — Нет. Не хочу. Вообще предпочитаю не знакомиться с соседями. — Но ты ведь понимаешь, что проблема никуда не денется? — Понимаю. Просто прокрастинирую. Пока, видимо, до последнего не допечет. — Флоренс, можешь забирать.       Девушка, стоявшая всё это время недалеко, тут же оторвалась от своего мобильного и взяла поднос.       Тео хотел бы сказать: «Если опять будет невыносимо, приходи ко мне», но не посчитал это уместным произнести вслух. По крайней мере сейчас, на данном этапе их взаимоотношений. — Они – ещё одна из причин, почему я стал работать вне дома чаще. И благодаря их «творчеству», — с раздражением выделил Адам, – я забрел в твой паб, — закончил он мягко, заглядывая Тео в глаза.       Тео улыбнулся, поднял левую бровь и сказал: — Серебряный проблеск? — Ага, точно, — улыбнулся ему в ответ Адам.       За полчаса до закрытия, Тео выключил музыку и объявил повторно: — Осталось тридцать минут, и мы закрываемся! Вы можете продолжать пить хоть всю ночь, но уже не здесь!

***

      Выпроводив всех клиентов за дверь, они втроем быстро покончили со всеми делами. Закрыв паб, Тео и Адам распрощались с Флоренс и пошли в противоположную от её пути сторону.       Сначала они шли в приятном, но капельку неловком молчании. Адам смотрел себе под ноги, Тео вперёд, каждый из них наслаждался освежающим ночным воздухом и безлюдными улицами Манчестера.       Через время один из них, уже никто не вспомнит, кто именно, нарушил их безмолвную идиллию. Они обсудили футбол, который оба обожают. Оказалось, что они болеют за разные команды: Адам за «Юнайтед», а Тео за клуб «Миддлсбро». Потом Тео упомянул, что в детстве несколько лет жил в Австралии. Они с родителями какое-то время жили Перте, потом путешествовали на старом фургончике по стране. Адам очень удивился этой информации. Потом выяснилось, что у Андерсона есть пёс по кличке Ронни и он очень любит этого «чертёнка», как он сам выразился. Тео рассказал о своих планах на завтра, ведь у него выходной, а Адам – то, что будет опять помогать брату с вещами. Так они дошли до дома, в котором жил Адам.       Они с минуту потоптались на месте, и бородач наконец решился задать вопрос, мучивший его, видимо, весь вечер: — Когда я сегодня пришёл в паб… Ты был там… с девушкой, — неуверенно начал он, — У вас что-то?... — Нет! Нет! О, нет! — затараторил Тео, — Это Эмили, она просто моя подруга.       Адам заметно расслабился и понятливо закивал. — Но я бы соврал, если бы сказал, что у нас на сто процентов только дружеские отношения, — сразу честно сказал Тео, уже начиная формулировать в голове пояснения.       Адам непонимающе нахмурился и наклонил голову набок, словно пытался понять суть сказанного. И Тео поспешил всё объяснить. Про университет, про тот неловкий случай (без подробностей), про чувства Эмили, про свои чувства, посокрушался над несправедливостью. Адам внимательно выслушал, жуя мятную жвачку, не перебивая, а потом спросил: — А почему вы не сошлись? По твоему короткому рассказу звучит так, будто… — Потому что я – гей, Адам, — резко, но не грубо, оборвал его Тео. Адам слегка опешил от внезапности и серьезного лица напротив. — Прям до мозга костей, всей кожей и плотью, — как дополнительные железобетонные аргументы добавил он.       Адам помолчал немного, а потом тихо сказал: — Мне жаль, — искренне начал он. — Сочувствую и Эмили, и тебе. Видно, что ты тоже переживаешь. — Да, — Тео кивнул, разглядывая носы своих ботинок, — Очень хочу, чтобы она была счастлива. — Значит, ты – хороший человек, — Адам отошёл к урне, чтобы выбросить свою жвачку. — Хотелось бы верить, — пожал Тео плечом. — Я это чувствую, — Адам подошёл совсем близко к нему. Так близко, что Тео забыл, что нужно иногда делать вдохи. Он просто заворожённо наблюдал за приближением Адама, как в замедленной съемке.       До обоняния донёсся чарующий аромат духов Адама и его мятное дыхание, отчего закружилась голова, а сердце затрепетало. — Я хочу тебя поцеловать, — произнёс Адам, у которого были такие большие зрачки, что глаза теперь были не голубыми, а чёрными. — Так чего ты ждёшь? — с придыханием промолвил Тео, а уголки его губ чуть приподнялись в лёгкой заигрывающей полуулыбке.       От предвкушения покалывали пальцы на руках и казалось, что дух захватывает. — Я спрашиваю разрешения, — ответил Адам. Он то ли специально тянул момент и играл с ним, то ли искренне наслаждался моментом. С одной стороны, Тео хотелось того уже поскорее к себе прижать, с другой, он хотел, чтобы Адам сам проявил инициативу. Это помогло бы убедиться, что чувства действительно взаимны, что ему всё это не показалось и не приснилось. — Тебе этого не требуется — оно уже есть у тебя, — ответил он и растянул губы теперь уже в ухмылке.       Адам ответил ему своей улыбкой и шагнул вперёд, преодолевая последнее ничтожное расстояние между ними. Они закрыли глаза за мгновение, до того, как их губы коснулись друг друга. Сначала Адам просто прижался к нему своими холодными губами, но потом, коснувшись языком со вкусом мятной жвачки, он нырнул внутрь приоткрывшегося рта и время будто остановилось. Тео схватился за куртку Адама, притягивая его к себе и в то же время, держась за него, потому что казалось, что ноги могут в любой момент подкоситься. Близость дурманила, в голове стояла удивительная тишина, и они полностью отдавались своим ощущениям.       Когда воздуха не осталось, они разорвали поцелуй. Смотря друг на друга совершенно пьяными глазами, они старались восстановить дыхание и сердца, работающие в режиме отбойного молотка. — Спокойной ночи, мистер Андерсон, — сказал Тео, довольно улыбаясь и разжимая руки на его куртке. — Спокойно ночи, мистер Я-Всё-Ещё-Не-Знаю-Твою-Фамилию, — ответил Адам, улыбаясь в ответ. — Хатчкрафт, — Тео подмигнул и развернулся, удаляясь в сторону дома. — Хатчкрафт… — повторил Адам, улыбаясь ему вслед.