RooFio’s Pub

      14 мая, воскресенье       (27) Теперь это стало обычаем, который он ждал с нетерпением в конце рабочего дня, – как только Тео оказывался дома, он сразу же звонил Адаму. Они проводили все вечера и ночи за болтовнёй, даже засыпали вместе на «проводе». Было в этом что-то романтичное и что-то отчаянное.       Звонки, конечно, утешали, но их всё равно было недостаточно и Тео уже был готов выть и лезть на стенку – так хотелось быть физически рядом.       Весь день он провёл в предвкушении, да таком, что коленки дрожали, сердце бешено стучало, стоило ему только подумать, что сегодня приедет Адам и он его увидит, обнимет! Надеялся, что и в постель они сегодня заскочат… А от этой надежды так мучительно и сладко ныло внизу живота!       Он отсиживался сегодня весь день офисе, чтобы не сорваться на кого-нибудь из-за нервного ожидания, безуспешно пытаясь занять свой разум работой. Сосредоточится на чем-либо сегодня было просто невозможно! Он то и дело кидал взгляд на часы. Сейчас, например, только шесть часов вечера! А Адам приедет в восемь и сколько ему ещё ехать по городу до паба – неизвестно. Это невыносимо!       В дверь постучали, и Тео с большим усилием подавил в себе порыв раздражённо послать того, кто там был за дверью. Ему сейчас не до посетителей! Никакие катастрофы его не волнуют на данный момент, вообще ничего не волнует, только скорее бы приехал Адам! — Войдите, — недовольно всё же сказал он и нахмурился.       В комнату вошёл тот, кого Тео хотел увидеть сейчас больше всего на свете, и у него перехватило дыхание, а сердце пропустило пару ударов. Не может быть!       На пороге стоял Адам, собственной персоной, смущенно улыбался, а его глаза блестели от радости. — Что… — выдохнул абсолютно поражённый Тео. — Как?! — он соскочил с кресла, когда мозг, наконец, обработал информацию, а сердце забилось в бешенном ритме. — Я приехал раньше, хотел сделать тебе сюрприз, — улыбаясь, сказал Адам и закрыл дверь, проходя в комнату и сразу же направляясь к креслу Тео. — О боже! У тебя получилось, — всё ещё не веря своим глазам говорил он, а его губы непроизвольно выдавали широчайшую улыбку. — Я рад, — Адам обошёл стол и притянул Тео к себе, сжимая в своих тисках и впиваясь в губы страстным и таким долгожданным поцелуем.       Тео вжимался всем телом в него, охотно отвечал на поцелуй, а руками обхватывал его затылок, ероша волосы. От наплыва эмоций, от запаха и тепла Адама, от его горячих объятий и такого невероятного поцелуя, голова сразу же закружилась, а его повело так, словно он выпил на голодный желудок пол бутылки виски.       Пока Тео глотал воздух ртом, Адам переключился на его шею, мокро облизывая её, а потом сразу же нырнул в ухо, от чего у Тео в штанах сразу же задымилось. Почувствовав это бедром, Адам накрыл пах своей широкой ладонью и стал с нажимом поглаживать. Как же у него в штанах сейчас тесно!       Тео тихо застонал, закусывая губу. Хорошо! Слишком хорошо!       Адам толкнул Тео, у него сразу же подогнулись непослушные ноги, и он плюхнулся на своё офисное кресло. Адам, не мешкая, ловко стянул с него футболку, а Тео даже не успел опомниться. Он сейчас вообще плохо соображал, ведь всё так быстро и он так долго об этом мечтал! Тео раскраснелся, тяжело дышал, а его глаза словно дымкой заволокло.       Адам облизнулся – он готов на такого Тео смотреть всю свою жизнь! – и сразу же опустился на колени, принимаясь расстёгивать ремень и ширинку на чёрных джинсах Тео. — Погоди… Мы же на работе! — вдруг опомнился хозяин паба, но как-то противостоять манипуляциям Адама всё же даже не пытался. — Я щёлкнул замком сразу же, как вошёл, — ухмыляясь, сказал Адам и стянул с Тео штаны до середины бёдер.       Тео захлебнулся восторгом – всё продумал, негодник!       Адам старательно двигал рукой на его твёрдом члене, пока лизал его правый сосок, проходился языком вниз к лобку, а потом сразу же, стал старательно и жарко насаживаться ртом. Тео же, понимая, что стонать, как хочется, сейчас нельзя, жалобно скулил и цеплялся за подлокотники стула так, что белели пальцы.       От этих звуков, Адам заводился ещё сильнее. О да! Как же невъебенно он сейчас звучит! Так просит, так хочет! И это он, Адам, довёл его до такого состояния!       Адам делал всё максимально пошло и грязно – пускал слюни, крепко сжимал кольцом губ, постоянно вынимал член и стучал себе по губам и щекам с бородой, мял яйца в руках, облизывал их. Всё было таким мокрым и хлюпающим от его слюней! Тео смотрел на это всё и думал, что так и помереть можно. Это слишком охуенное зрелище! Как же он потом будет работать на этом кресле…       А Адам продолжал вытворять такое, что даже трудно описать, да ещё с таким энтузиазмом, будто от этого зависела его жизнь!       Тео настолько потерялся в ощущениях, что даже ничего не мог сказать. Обычно он бы с радостью прокомментировал, какой Адам развратный, какой горячий, как хорошо и правильно сосёт его член, как ему идёт это делать, но сейчас, он просто улетал куда-то в космос, поскуливая и тяжело дыша.       Когда мышцы Тео по всему телу стиснулись, став каменными, он промямлил, будто в бреду, что вот, вот сейчас, он готов, а потом излился в рот Адама, сотрясаясь в конвульсиях всем телом.       Адам продолжил его ласкать, но теперь медленно, пока все отголоски оргазма не сошли на нет, а потом поднялся, трясущимися руками расстёгивая свои брюки и, приспустив их вместе с бельём, вытащил свою жаждущую внимания плоть.       Немного крутанув кресло вместе с Тео, который, кажется, всё ещё был не в этой реальности, он встал очень близко к его лицу и направил в его сторону член, медленно дроча себе.       Тео же наблюдал за плотью Адама, которая была так близко к его лицу сейчас, и за его бесстыжими действами, полуприкрыв веки с абсолютно пьяными глазами. Он облизнул губы, желая ощутить этот невероятный ствол в своем рту. Он был такой крепкий, такой большой, а вены такими отчетливыми! Только сил совсем не было... Кажется, этот похотливый монстр высосал из него все силы…       Адам проследил взглядом за его языком и, шумно дыша, провёл по его губам и щеке своим членом, продолжая быстро ласкать себя рукой.       Тео вульгарно улыбнулся, сполз по креслу чуть ниже, чтобы было удобнее дразниться, и ещё раз облизал губы, лишь слегка задевая член Адама языком.       От этого ненавязчивого прикосновения, Адама прошиб электрический ток с макушки до пят. Он судорожно вздохнул и продолжил двигать рукой, уже только напротив его губ, постоянно касаясь такой мягкой на них кожи.       Тео высунул язык и подразнил головку, дурея от запаха, вкуса и реакции, что вызвал в Адаме, который всё сильнее стискивал руку, держащуюся за спинку кресла для устойчивости. Как же он сейчас был! Страстный, горячий, требовательный, грубый!       Решив, что ему надоело играть, Тео приглашающе открыл рот, продолжая похабно улыбаться. Адам сразу же нырнул в такую желанную глубину, придерживая себя рукой и начиная двигать тазом.       Тео плотным кольцом сомкнул губы и позволял двигаться так, как того хотелось Адаму.       Адам был так распалён, что ему не потребовалось много времени, чтобы достичь разрядки. Он вытащил член изо рта Тео, так как они не обсуждали это, и направил его в сторону, чтобы кончить.       Тео же быстро перехватил управление – обхватил его член двумя руками и быстро-быстро задвигал ими, направляя его себе на лицо. Адам же, понимая, что сейчас произойдёт, смотрел на него просто не отрываясь и не веря в происходящее. Адам глухо застонал, его ягодицы сжались, образовывая соблазнительные ямочки, и он, содрогаясь, излился на лицо Тео, заливая своей спермой его губы, подбородок и щеку.       Кажется, от этого зрелища он кончал намного дольше, чем обычно – почти вечность! Кажется, у него сейчас сердце остановится от охерительности.       Когда его перестало потряхивать, а звон в ушах прекратился, он услышал хриплое: — С днём рождения, мистер Адам, — Тео прошёлся языком по верхней губе, слизывая сперму Адама. — О, чёрт… — обессиленно выдохнул он.       Ноги дрожали и были совсем неустойчивыми, он развернул кресло и осторожно опустился на колени Тео, а тот тут же обхватил его двумя руками, прижимая ближе к себе и вдыхая запах Адама. — У тебя здесь нет салфеток? — спросил писатель всё ещё тяжело дыша. — Нет, а зачем? — Ну а как ты к людям собрался в таком виде выходить? — усмехнулся Адам, намекая на художества, которые украшали его лицо. — Блин, точно… — Тео огляделся в поисках чего-нибудь подходящего. — Дай мою футболку. — Не-а, я не встану, — Адам покачал головой, полностью расплавленный на Тео. — Ну пожа-алуйста, — протянул Тео и погладил его по бокам. — Пока всё не засохло…       Адам тяжко вздохнул и, охая и ахая, на негнущихся, дрожащих ногах дошел и поднял с пола нужную вещь, а потом отдал её Тео. — Спасибо, — Тео вывернул футболку на левую сторону и обтерся её краешком. — Когда ты заканчиваешь работать? — спросил Адам, натягивая брюки обратно. — Сразу, как только ты пришёл, — ответил Тео, приводя и свои штаны в порядок. — Тогда пошли, — сразу сказал Адам, приглаживая свои волосы возле небольшого зеркала рядом с дверью. — Ага, — Тео вывернул футболку обратно и натянул её, — только мне теперь нужно зайти домой, переодеться. — Я бы вообще в душ сходил после дороги, да и сейчас успел вспотеть… — Окей, пошли, — Тео подошёл к нему и, обняв, вовлёк в нежный поцелуй.

***

      Они оставили небольшой чемодан с дорожными вещами Адама в квартире у порога. Прихватив свежее полотенце и полюбившийся черный халат, Адам отправился в душ. Это ещё не обсуждалось, но Адам надеялся, что сегодня останется ночевать здесь, и был рад, что если так произойдёт, то на этот раз будет чистить зубы зубной щеткой – той, что сейчас была в боковом кармане чемодана.       Клубы пара заполнили всю комнату, обжигающая, как любит Адам, вода лилась на его бледное тело, массажировала и расслабляла мышцы. Мужчина постоял минут десять, наслаждаясь ощущениями, прежде, чем взять гель для душа и начать намыливать тело. Ещё одно неудобство – приходится мыться без мочалки, а мочалку Тео он брать не решался.       Послышался звуки открывающейся двери, небольшой возни, а затем, с лёгким шорохом отодвинулась шторка, висящая над ванной. Адам улыбнулся, когда почувствовал, как руки Тео обхватывают со спины, лаская живот, а сам Тео прижимается вплотную и шепчет на ухо: — Я тоже решил принять душ… Надеюсь, ты не против. — Оу, нет, конечно, — ухмыляясь, отвечал он. — Нужно экономить воду. — Ага, — он выдохнул ему в шею, покрывая кожу легкими поцелуями, — И время, а то у нас через полтора часа столик забронирован…       Тео потянулся к своей мочалке и гелю для душа, выдавив немного, он приложил её к спине Адама, начиная медленно тереть его спину. — Надеюсь, ты не против и этого? — Ох, нет, продолжай, — вдохнул Адам, закрывая глаза и отдаваясь ощущениям.       Он неспешно прошёлся по его спине, плечам и шее, а потом развернул Адама к себе лицом и перешел на его грудь, увлекая в ленивый поцелуй. — Такими темпами мы никуда не пойдём… — хрипло сказал Адам, разорвав поцелуй, указывая взглядом на свой полувставший член. — Мы должны… — выдохнул Тео, водя мочалкой по его животу, — у нас бронь. — Я не расстроюсь, — ответил он и легонько коснулся губами щеки Тео. — Я расстроюсь, сегодня ведь твой день рождения! — Тео взглянул в его глаза. — Я уже провожу его так, как хочу и с тем, с кем хочу, делая почти то, что хочу… — Почти? — Тео вскинул бровь, усмехаясь. — И чего же ты хочешь?       Адам смотрел на него, закусив губу, а потом взял у Тео из рук мочалку и добавил геля для душа, а затем стал также не спеша намыливать его грудь круговыми движениями.       Тео выдохнул, подставляясь под прикосновения, руками оглаживая бока и ягодицы Адама. Как же здорово его трогать! Тео тоже чувствовал парящее чувство возбуждения внутри, ещё ненавязчивое, но уже заставляющее кровь быстрее бежать по венам. Он качнулся ближе, и их члены соприкоснулись, вызвав у обоих судорожный вдох.       Адам выронил из рук мочалку и притянул Тео за шею, вовлекая в медленный, тягучий, дурманящий поцелуй, а потом стал наглаживать член Тео.       Тео застонал, посасывая его скользкий язык. Язык, что сегодня подарил ему такое крышесносное удовольствие, который сегодня выплясывал дьявольские танцы на его члене. Тео тоже протянул руку и стал ласкать его плоть.       В комнате было очень жарко – то ли от воды, что лилась на них водопадом, то ли из-за страсти, что между ними разгорелась.       Когда они достаточно разгорячились, члены окрепли, а терпение закончилось, Тео объединил их стволы своей рукой, сверху кладя руку Адама, и задал быстрый темп, вовлекая в новый, уже требовательный, поцелуй.       Сначала кончил Тео, издавая громкий протяжный стон. От него и выражения его лица сорвался и сам Адам, выплескиваясь на их животы.       Вода быстро смыла следы их преступления, а они стояли, обнимаясь и переводя дух, пока сверху лилась вода на их тела.

***

      Когда они вышли из ресторана, шёл дождь. И это неудивительно здесь, ведь Манчестер – один из самых дождливых городов Англии!       Быстро поймав кэб, они уселись в него. В машине они постоянно друг друга касались, переглядывались и каждому хотелось поскорее остаться вдвоём. А ещё Тео очень не терпелось вручить свой подарок!       Оказавшись в квартире, Тео предложил включить музыку, и Адам поддержал эту идею. (28) Он поставил альбом «Music for the Masses» группы Depeche Mode. И первой по списку заиграла любимая Адамом «Never Let Me Down Again». Когда он услышал её, простонал: — О да-а! Ты запомнил?! Или рандомно поставил? — Запомнил, — Тео радовался, что Адам выглядит счастливым. — Спасибо, — он притянул к себе подошедшего Тео, усаживая на диван, прижимая его к своему боку, и благодарно коснулся его губ своими.       Они молча дослушали песню до конца, Тео тихонько напевал слова и наслаждался теплом Адама. Рот Адама растягивался в лёгкой улыбке, и он вдыхал запах волос, шампуня и укладочного геля Тео.       В гостиной царил приглушенный тёплый свет от напольного торшера, мягко обволакивая пространство. На улице стучал дождь в оконное стекло, шумели редкие проезжающие машины. Играла «The Thing You Said», второй трек этого альбома, – успокаивающая и расслабляющая, несмотря на тоскливый текст.       В кольце рук Адама было так уютно, так по-домашнему, так по-родному. Казалось, словно только это и нужно для счастья.       Началась более бодрая «Strangelove», и Тео не мог удержать свои ноги, чтобы не притопывать ими в так песни, качая головой. Адам же ограничился постукиванию пальцами по бедру.       Во время «Sacred», парни устроились поудобнее, вытягиваясь на диване. Адам лёг на спину, головой ложась на диванную подушку, а Тео сбоку, укладывая голову на его грудь и обвивая его рукой и ногой.       На «Little 15» Тео не мог перестать думать о том, что это, должно быть, странно – просто лежать рядом и слушать музыку. Но это казалось таким правильным! Именно такого хотелось больше всего все эти недели. Нет, секса тоже безумно хотелось, но вот такие моменты почему-то были дороже всего…       На «Behind The Wheel» Адам нарушил их уютное молчание и сказал: — Тео… это мой лучший день рождения за последние много лет… Спасибо тебе, — он погладил его по спине, целуя куда-то в волосы.       Тео усмехнулся и понял, что больше не может ждать и сказал: — Это ещё не всё! — он поднялся и резво убежал в сторону своей спальни, провожаемый недоуменными голубыми глазами.       Через две минуты, он вернулся обратно, держа в руках что-то за спиной. Адам сел на диване, давая место Тео, которое тот сразу же занял, сверкая улыбкой, как начищенный чайник. — Помнишь, мы смотрели по телевизору концерт Depeche Mode? — Э… Ну да, недавно ведь было, — Адам абсолютно ни черта не понимал и хмурил брови. Что этот ушлый жук задумал? — В общем… вот, — он протянул ему конверт.       Адам замешкался, недоверчиво на него зыркнул, но потом всё же взял конверт. Открыв его, он вытащил два билета на концерт Depeche Mode в Манчестере этим августом.       Кажется, Тео сейчас взорвется и разнесет пол квартиры от ликования, которое он испытывал, следя за реакцией Адама. Тот сначала смотрел на билеты, буксуя, потом удивлённо, а когда до него в ПОЛНОЙ мере дошло, что ИМЕННО он держит в руках, Адам вскинул на него такой пораженный и восторженный взгляд, что даже дух захватило!       Адам сидел, сжимал в руках билеты и конверт и не мог вымолвить ни слова, а весь его богатый, пополняемый годами словарный запас внезапно оказался решительно бесполезным.       Тео смеялся – ещё чуть-чуть и придется проветривать весь дом, потому что у писателя скоро дым из ушей повалит – так отчаянно он пытался осмыслить происходящее и придумать, что сказать и как среагировать. — Не-е-ет… — всё ещё не веря и потрясённо, таки протянул он. — Да-а! — в ответ протянул Тео с улыбкой полнейшего идиота. — Не-ет… — опять и с той же интонацией повторил Адам и даже отрицательно покачал головой. — Да-а! — радостно завопил Тео, начиная снова хохотать. Господи, нужно было это снимать на видео, чтобы потом пересматривать для поднятия настроения! — О МОЙ БОГ! Не может быть! — Адам потёр лицо, а потом стал внимательно разглядывать билеты. — С днём рождения ещё раз! — Тео потянулся к нему и поцеловал в щёку.       Адам ещё недолго попялился в бумажки, раз за разом перечитывая одни и те же строчки, а потом горящими глазами уставился на Тео.       Играла уже «Nothing», и Адам все не мог осознать, что летом он, возможно, услышит её вживую. — Я даже не могу выразить словами, как я тебе благодарен… — Да, я заметил. А ты точно писатель? — шаловливо спросил Тео, ухмыляясь. — Разве не ты должен мастерски обращаться со словом? — Ты слишком меня ошарашил! Я даже представить себе такое не мог! — возмутился Адам.       Он снова посмотрел на билеты, то ли всё ещё не веря, то ли проверяя, не испарились ли они в его руках, словно мираж. — Тео, спасибо, — наконец, выдал он. — Я рад, что тебе понравился мой подарок, — Тео мягко улыбнулся.       Адам потянулся и втянул его в поцелуй, полный нежности и искренней признательности. — Нам срочно нужно в кровать! — ответственно заявил Адам. — Если не получается выразить благодарность словами, я покажу тебе там, каким я могу быть… благодарным! — О да, я согласен, — активно закивал Тео, улыбаясь. Адам бережно убрал билеты обратно в конверт и аккуратно положил их на кофейный столик, а потом, резко сорвавшись с места и прихватив Тео за руку, умчал в спальню. — Какой ты шустрый, оказывается! — смеясь, сказал Тео, когда Адам толкнул его на кровать.       Но Адам не ответил, он принялся стаскивать штаны с Тео, затем и его футболку, а потом навис сверху, целуя его в шею.       От мокрых и жарких поцелуев, у Тео затвердели соски и по телу разошлась приятная волна. Он притянул для поцелуя писателя, положив руки на шею и затылок. Рыжая борода приятно щекотала и колола его губы, подбородок и щеки.       Адам оторвался от таких сексуальных губ, прикусил за нижнюю, наглаживая левой рукой плоть под трусами Тео, а потом сказал: — Сегодня ты рулишь, — и, ухмыльнувшись, отстранился, стягивая с себя футболку.       У Тео ещё сильнее загорелись глаза и, когда Адам покончил с верхней одеждой, он мягко повернул его на кровати, укладывая его снизу, и снова втянул в мокрый поцелуй.       Он целовал его грудь, редкие жесткие волоски попадались под язык, на коже оставались влажные блестящие следы. Руками же он гладил плоть Адама сначала через два слоя одежды, а потом, приспустив их, уже разгоряченную кожу. Член Адама идеально ложился в его крепкую мужскую ладонь. Он сдавливал и водил вверх-вниз, ловя слухом каждый судорожный вдох и выдох.       Оказалось, что у Адама очень чувствительные соски. Это стало понятно, когда Тео прижался к ним сначала губами, потом подразнил ловким языком, а когда слегка-слегка прикусил, то Адам издал такой протяжный стон, что кончить можно было только от него!       Тео достал смазку и презервативы, смазал пальцы смазкой и вернулся ко второму соску, чтобы проделать все тоже самое, что и с первым. Смазанными пальцами он огладил вход Адама, в то время как его язык кружил вокруг твёрдой горошинки на груди. Введя палец, он начал неторопливые движения, продолжая свои игры ртом, чем вызывал абсолютно уникальные звуки, которые издавал Адам.       Прежде чем ввести второй палец, Тео спустился вниз по животу Адама, целуя и облизывая гладкую бледную кожу. Когда пальцы уже свободно входили, он взял горячую головку в рот, а Адам выгнулся дугой на кровати, сжимая его плечи.       Когда уже три пальца свободно входили и партнёр был полностью расслаблен и до предела распалён, Тео быстро раскатал по своему члену резинку, добавил смазки и стал плавно и медленно входить. Лицо Адама при этом было такое, что можно было обкончаться до смерти, – он закусил губу, пытаясь удержать протяжный стон, сдвинул брови, а его глаза мерцали, как ночные звёзды.       Дав Адаму достаточно времени на то, чтобы привыкнуть к ощущениям, он начал двигать тазом, постепенно увеличивая темп. Как же было внутри узко! И горячо! И очень, очень сладко!       Тео не сдерживал себя, стонал от ощущений, крепко впивался пальцами в бедра, придерживая их, терялся в ощущениях. Как правильно! Как глубоко!       Адам постанывал, тяжело дышал, цеплялся за простыни, шею и плечи Тео, а потом притянул его к себе для поцелуя. Ощущения были нереальные – снизу его распирает от члена Тео, который идеально наполняет, трахает, таранит, а во рту его горячий и влажный язык, что вызывает двойные ощущения, невероятно дикие, сумасшедшие! — Адам, я сейчас… — простонал Тео, делая резкие и отрывистые толчки, максимально глубокие, прежде чем содрогаясь излиться внутри Адама.       Когда его перестало трясти, а темнота перед глазами рассеялась, он вышел, выкинул на пол презерватив и взял член Адама в рот.       Он сосал быстро, помогал себе рукой, Адам еле сдерживался, чтобы не начать толкаться тазом, лишь хватал его за волосы, нарушая идеальную укладку с зачесанными волосами назад. — Тео, я… я… — Адам схватился за его плечо, предупреждая о скорой разрядке.       Тео лишь усилил свой напор, ещё быстрее надеваясь на его горячую плоть ртом, втягивая щеки и довольно замычал, посылая по члену и всему телу Адама вибрацию и тот, протяжно застонав, зажмурился, выгибаясь и сотрясаясь всем телом, бурно кончая Тео прямо в рот.       Тео принял всё до последней капельки и, когда Адама перестало трясти, отстранился, проглатывая. — Ты очень вкусный, — тихо сказал Тео, целуя живот Адама вокруг пупка. — Боже… — выдохнул он, пытаясь сглотнуть, но во рту дико пересохло, — я сейчас снова кончу…       Тео улыбнулся ему в живот, продолжая целовать подрагивающие от лёгкой щекотки мышцы. — Кажется, разлука пошла нам на пользу! Три раза за вечер! — довольно произнёс Тео, укладываясь рядом и обнимая Адама. — Это точно…       Чуть позже Тео встанет, чтобы принести в спальню целый графин воды, который они выдуют чуть ли не сразу, заодно выкинет использованную резинку, а потом, уложившись головой на плече Адама, уснёт под его мерное дыхание и монотонно бьющееся сердце.