strawberries & cigarettes

♫ Troye Sivan — Strawberries & Cigarettes

Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Оставьте своё сообщение после сигнала… — Привет… — парень сделал затяжку, вдыхая едкий дым, отравляющий лёгкие, — знаешь, вкус клубники и сигарет всегда напоминает о тебе…

***

— Чимин-а! Быстрее! Сколько тебя ещё ждать?.. Да что же это такое! Давай, давай, быстрее… Осторожнее! Там стекло! Раздражение. То, что в данный момент чувствовал Чимин, утирая выступащий пот со лба. Ярко светило летнее солнце. Школьные каникулы только начались, и до нового учебного семестра можно было отдохнуть и расслабиться, но… парень снова подхватил коробку, ничуть не стараясь делать это аккуратнее. Честно, ему было глубоко плевать на это стекло и на всё остальное. Он был изначально против этого переезда. Чёртов последний год. Ему оставалось доучиться всего год! Но родители, конечно же, не стали его слушать. Повышение отца было гораздо важнее, чем чувства их единственного сына. И ведь никто даже не захотел войти в его положение! Даже сейчас родная мать на него орёт! А Чимин готов разрыдаться. Все его друзья остались в Пусане. В старой школе, в которой он учился с начальных классов, вплоть до выпускного. Выпускного, который в итоге ему придётся провести в одиночестве Сеула. И хотя лучший друг, Тэхён, клялся не бросать его, и они уже договорились вместе поступать в Сеульский университет, на душе всё равно было паршиво. Целый год ещё ждать. Хорошо, что человечество изобрело интернет. Они созванивались буквально каждый час, списывались и того чаще. Не смотря на то, что Чимин уехал менее суток назад. — Да иду я, иду, — бормотал Чимин и плелся в дом, занося вещи. Он нехотя таскал коробки, из последних сил сдерживаясь, чтобы никому не нагрубить. Напряжение росло во всём теле. Вообще-то, было пиздец как тяжело. И выслушивание криков о своей нерасторопности не помогало. Чимин с громким вздохом плюхнул очередную коробку на землю, поправляя выбившиеся прядки своих угольно-чёрных волос. Возможно, внутри коробки что-то разбилось или сломалось. Крики матери и нравоучения отца уже слились в белый шум на фоне. Злость и обида. Чимин всегда старался следовать правилам. Был прилежным учеником, слушался родителей, с детства занимался танцами, где тоже была важна дисциплина. Он не прогуливал, не засиживался допоздна с друзьями, не пил и не курил, как многие его сверстники, не тусовался в клубах… список можно было продолжать долго, ведь Пак Чимин действительно был «золотым» ребёнком. «Сын маминой подруги», так над ним подшучивал Тэхён. Что, в общем-то, в его случае было правдой, ведь их матери дружили. При всём при этом, к нему хорошо относились в школе. Его не задирали, не дразнили, даже наоборот, он многим нравился за открытый характер, чувство юмора и по-настоящему крутое умение танцевать. И… какое это всё имело значение в итоге? Не смотря на все старания, его мнение ни во что не ставилось. Этого всегда было недостаточно для его родителей, для учителей, тренеров… Конечно, никто не идеален. Были у Чимина и свои секреты, о которых знал только Тэхён. Секреты, которые ему легко удавалось оставлять секретами в своей старой школе и прикрывать безупречной репутацией. Но что будет в «большом» городе? В выпускном классе, где все уже давно дружат и знают друг друга? Пак станет бельмом и предметом насмешек. Он, конечно, не привык демонизировать людей почём зря и, может, в его классе все окажутся милыми ребятами, но давайте признаем — дети бывают очень жестоки. Особенно если ты отличаешься. Чимин по-настоящему устал. Не только от переезда, таскания коробок, постоянных нервотрёпок, проблем с пониманием… Он просто устал от всего. — Хей, — хриплый, низкий голос раздался откуда-то сзади. Чимин, одёрнув свои руки от очередной коробки, которую собирался взять, обернулся на шум. Прямо за их забором стоял парень. Он держался рукой за решётку, просунув сквозь неё пальцы и обращая на себя внимание. Потёртая кожанка с нашивками, футболка с вызывающим логотипом всем известной «The Rolling Stones», рваные джинсы и кеды создавали образ плохого парня. Ветер разлохмачивал и без того неуложенные мятного цвета волосы. Взгляд парня был крайне невозмутимым, но всё равно опасным, бросающим вызов. — Зажигалки не найдётся? — таким же хриплым, заставляющим пробежаться мурашкам по телу Чимина, голосом, продолжил незнакомец. Парень выглядел как тот тип ребят, с которыми родители запрещают дружить своим ненаглядным идеальным детям. Айщ, пошло всё к чёрту. Не долго думая и поддаваясь порыву бросить всё и просто сбежать, Чимин с разбегу перемахнул через забор, приземляясь прямо рядом с мятноволосым. Тот даже на миллиметр не отшатнулся, продолжая непроницаемым взглядом изучать Пака. Он лишь чуть склонил голову набок, откинув резким движением чёлку со лба. — Бежим! — Чимин, не медля, схватил парня за руку и рванул что есть мочи. Его мать уже выскочила из ворот, сыпя угрозами и тряся кулаком. — Это мой парень, мам! И у нас очень важные дела! — крикнул на бегу Чимин в ответ на крики матери. Слова сами вылетели из его рта. Всё откровенно достало. Он всегда был примерным сыном, но сейчас хотелось делать абсолютно всё наперекор своим родителям. Хотелось по-полной оторваться и выразить свой протест всему и вся. На удивление самого Чимина, парень не сопротивлялся. Наоборот, он перехватил руку Чимина в более удобное положение, и потянул уже за собой. Они бежали вперёд, не оглядываясь. Незнакомые Чимину улицы мелькали перед глазами. Он полностью доверился незнакомцу, следуя за ним. В голове все мысли смешались, не образуя никакой конкретной. Сердце бешено стучало в груди, адреналин мелкой дрожью прокатывался по телу. В конце концов, они остановились в тени дерева в одной из подворотен, плюхаясь на паребрик и пытаясь отдышаться сквозь накатившую волну смеха. — Пак Чимин, — с широкой улыбкой он протянул свою ладошку вперёд, желая всё-таки познакомиться по-нормальному со своим невольным сообщником в побеге. — Юнги. Мин Юнги, — уже более тёплым из-за смеха голосом представился мятноволосый юноша, улыбнувшись в ответ самой милой улыбкой, обнажающей дёсна, что доводилось видеть Чимину, — или можно просто «дорогой», раз уж я твой парень. Лицо Чимина тут же залилось румянцем. Даже кончики ушей покраснели. Неловко. Но Юнги, наоборот, позабавила такая реакция на свой подкол и он растекся в ещё большей улыбке. Чимину сидящий напротив парень вблизи казался ещё более красивым, чем ранее через забор. Внутри что-то приятно стягивало. Волновало. Каким-то необъяснимым образом он притягивал к себе, словно магнит. Весь его бунтарский образ вместе с сахарной улыбкой вызывал в Чимине бурю чувств, буквально заставляя его растечься в лужу прямо там, на асфальте. Тэхён не поверит… Они не отрывали взгляд друг от друга. Это было странно, но так волнительно. Чимин изучал каждый миллиметр лица напротив. Лисий разрез глаз, скулы, линия челюсти, две милые родинки на носу и щеке… Юнги же не сводил глаз с его приоткрытых в изумлении пухлых губ. Расстояние между ними сокращалось. Дыхание учащалось. Не успев ничего сообразить, Чимин почувствовал, как его губы сминаются в порывистом поцелуе. По всему телу пробежали мурашки и он вздрогнул, от удивления выдохнув в чужие губы. Он закрыл глаза, неумело отвечая, приоткрывая рот. Юнги провел языком по его губам, мягко проникая внутрь. Всё тело окутало жаром. Юнги полностью перенял инициативу на себя, изучая рот парня своим языком. Очерчивал ряд ровных зубов, проходился по нёбу, заставляя Чимина ещё больше содрагаться всем телом от наслаждения. Юнги по очереди втягивал то верхнюю, то нижнюю губу, пробуя их на вкус. Было сладко, словно клубника. Ему всегда нравилась эта ягода. Чимин на пробу осмелился податься вперёд, касаясь своим языком чужого, желая углубить поцелуй. И кто Юнги такой, что бы отказывать в этом. Его умиляла решительность парня, хоть он и чувствовал, как горят у того щёки. Он ухмыльнулся в чужие пухлые губы. Отстранившись, Юнги довольным взглядом проследил за ниточкой слюны, тянущейся между ними, и облизнулся. — Прости, не удержался, — он взъерошил свои волосы, — твои губы выглядели очень аппетитно, захотелось попробовать, — лицо вновь озарила улыбка, — надеюсь, меня не посадят, — рассмеялся он. Сердце Чимина гулко билось в груди. Он никогда не ощущал ничего подобного. Всё лицо и даже шея покрылись красными пятнами. Мысли вышибло из головы и он не знал, что ответить на это. Юнги же, наоборот, казался спокойным. Уверенным в себе. — Чёрт, ключи остались в машине, — Юнги достал пачку сигарет из кармана, вынимая одну и зажимая её между зубов. Чимин под немую просьбу щёлкнул своей зажигалкой, таскаемой в кармане для курящих друзей, коих в прошлой школе было много, и поднёс ему, давая прикурить. — Машина? — неуверенно задал вопрос Чимин. — Угу, — тот кивнул, делая затяжку. — Сколько… вам лет? Я подумал, что мы ровесники… — Пхах, — лицо парня снова озарила та самая улыбка, — расслабься, можешь называть меня хёном, — он снова затянулся, втягивая никотин в свои лёгкие, а затем выдохнул пар в сторону Чимина. Пахло клубникой. Вкусно. — Мне двадцать. А тебе? — В октябре исполнится семнадцать. Юнги кивнул. Они сидели, наслаждаясь тишиной и прохладой тенька под деревом. В кроне щебетали птички. Для многолюдного Сеула в этом спальном районе и, тем более, на этой улочке, куда они забежали, было тихо и спокойно. Юнги закурил вторую сигарету. Чимин наблюдал за движением его узловатых, длинных пальцев, обхватывающих фильтр. Кутикулы на большом были покусаны, образовывая небольшие ранки. Видимо, ещё одна вредная привычка, но почему-то на этих руках это выглядело даже сексуально. Красивые мужские руки. Губы обхватывали сигарету, немного вытягиваясь трубочкой. Чимин улыбнулся. Это выглядело очень мило. Весь парень для Чимина казался какой-то загадкой, которую непременно хотелось разгадать. Юнги же смотрел куда-то вдаль, либо не замечая, либо делая вид, что не замечает чужого взгляда на себе. Докурив, Юнги затушил окурок о паребрик и ловким броском метнул его прямо в урну, находившуюся на другой стороне дороги. Чимин удивлённо присвиснул, но Юнги сидел всё так же невозмутимо, будто это было проще простого. — Мне нужно вернуться за машиной, — хрипло пробурчал Мин. — Можно пойти с тобой? Я ещё плохо знаю район… — Чимин неловко потупил голову. Телефон остался на зарядке дома, а он только переехал и правда мог заблудиться, разгуливая в одиночку. Да и дело, если честно, было не только в этом. Ему хотелось провести ещё время в компании Юнги. Как-то не хотелось прерывать их очень неожиданное и бурное знакомство подобным образом. К тому же, парень украл его первый настоящий поцелуй! Не то что бы Пак его очень берёг, но всё-таки… Юнги заставлял его сердце биться в каком-то бешеном ритме, с каждой минутой всё быстрее. И Чимину хотелось ухватиться за это чувство. В его размеренной и правильной жизни никогда небыло места для таких ситуаций. Поэтому сейчас, ощущая вкус чего-то нового, он не хотел так быстро возвращаться к своей надоевшей жизни хорошего мальчика. В конце концов, в глубине души, Чимин таким небыл. Он лишь умело игнорировал бушующее внутри пламя. — Пойдём, — сухо бросил Юнги, поднимаясь. Секунду промедлив, он протянул свою открытую ладонь. Чимин просиял, хватаясь своей ладошкой за чужую, и вскочил следом. Было очень, очень неловко. Ладонь моментально вспотела, а от места соприкосновения исходили разряды тока. Задержавшись в таком положении буквально на несколько секунд, Юнги сжалился и отпустил его руку, делая вид, что ему понадобилось что-то найти в кармане. Ну или Чимин это всё себе придумал и так оно и было. Пешком идти оказалось немного дольше, но Чимину всё равно показалось, что они добрались слишком быстро. Минут через десять начал виднеться знакомый забор. Чимин сразу сник, на что, видимо, обратил внимание Юнги. — Не хочешь возвращаться? — впервые нарушил молчание он. — Нет. Парень взял Чимина за локоть, потащив куда-то в сторону. Чимин удивлённо вздохнул, но пошёл следом, не задавая вопросов. Как будто недостаточно смотрел фильмов про всяких маньяков, молодец, Пак Чимин. Пять баллов. Юнги, конечно, не был похож на маньяка… хотя… на сексуального — вполне. Чимин хихикнул своим мыслям. — Чего смеёшься? — удивлённо протянул Юнги, уставившись на него. Они свернули на параллельную улицу, обходя его дом через парк, как догадался Чимин. — Да так, подумал, что ты маньяк, — улыбнувшись, ответил он. Юнги ухмыльнулся. — Я похож на маньяка? — Я пришёл к выводу, что на сексуального. — Приму за комплимент. Парни прыснули от смеха, привлекая к себе осуждающее внимание пожилых старушек, отдыхающих на скамеечках и кормящих голубей. Чимин неожиданно побежал вперёд, разгоняя стаю птиц. Голуби взлетели вверх, недовольно курлыча под смех Чимина. Старушка начала сыпать на него проклятиями, грозясь оттаскать за уши за такое поведение. Юнги побежал вслед за ним, хватая Пака за руку и утаскивая за собой, подальше от чужих криков. Это уже стало какой-то традицией за последние пару часов. — Ну и кто из нас маньяк? — запыхавшись, спросил Юнги, останавливаясь через пару сотен метров на другой аллее парка. Чимин лучезарно улыбнулся, пропустив очередной смешок. — Никогда так раньше не делал, — признался он. — Да ну? Разве не все дети так развлекаются? Гоняют голубей, злят старушек… ну или гоняют старушек, а злят голубей… В очередной раз рассмеявшись, Чимин пихнул Юнги в бок. Но потом задумался над его словами и улыбка медленно пропала с лица. Все дети? Он не знает на счёт всех, но вот он точно никогда раньше себе такого не позволял. Вообще многое не позволял, в том числе такую мелкую пакость. Стало даже как-то обидно. — Видимо, всё же не все, — он вздохнул. Через пару поворотов они вышли на улицу Чимина, только чуть поотдаль от его дома, оставляя тот позади. Не хотелось попадаться на глаза рассерженным родителям. На обочине дороги были припаркованы машины. Юнги подошёл к одной из них и ласково похлопал по капоту. Чимин восхищённо открыл рот. Это была не какая-то дорогущая новая тачка, вовсе нет, но найти более подходящей машины для Мина, чем всем известный в Корее Angle Grandeur, было сложно. Юнги, заметив такую реакцию на свою детку, гордо улыбнулся. — Вау! Крутая… — Чимин обошел машину со всех сторон, разглядывая. Она была необычно покрашена. Яркой краской выделялись рамы, дверные ручки, диски… Юнги открыл дверцу водительского сидения и облокотился одной рукой о крышу. — Хочешь прокатиться? Лицо Чимина вновь засияло. Он радостно закивал и запрыгнул на переднее пассажирское. Юнги залез следом и завёл машину. Внутри пахло сигаретным дымом с привкусом клубники и мятной жвачкой. Обычно в таких случаях жалуются на перегар и просят проветрить машину, но Паку, к его же удивлению, нравилось. Было в этом что-то атмосферное и даже уютное. Сегодня он вообще многое узнавал о себе впервые и это было классное чувство. При всём при этом, в машине было чисто. Не валялось мусора, пустых бутылок и прочего, что обычно валяется у парней в машинах. — Можешь порыться в бардачке, там есть диски, — Мин кивнул в сторону указанного места, выворачивая руль, что бы выехать на дорогу, — поставь, что понравится. Чимин полез в бардачок, с удивлением обнаружив, что даже там всё аккуратно разложено. Диски лежали стопочками, и на корешках можно было легко увидеть названия, что упрощало поиск. Рыться не приходилось. Разнообразие поражало. Там был и хард-рок, и рок-н-ролл, хип-хоп и рэп, и даже классическая музыка. На многих дисках подписи были сделаны вручную. Видимо, Мин сам записывал и собирал коллекцию. Внимание привлёк один из таких подписанных вручную дисков. Чимин, довольный выбором, вытащил заветную коробочку. Ему очень нравилась эта группа. Запихав диск в магнитолу, он нажал на «play». Салон наполнился бодрыми звуками гитары.

♫ Phoenix — Lisztomania

Такой сентиментальный,

Нет, не сентиментальный!

Романтичный, но ещё не до отвращения.

Мне так грустно, я так одинок

Когда вокруг одни счастливчики.

Я искал чего-то другого.

В эти дни это приходит,

это приходит и уходит...

— Ммм, — одобрительно промычал водитель, — отличный выбор, — Юнги потянулся к регулятору громкости, делая громче. — Было бы странно, если бы ты не одобрил песню из своей же коллекции, — поддразнил Чимин, хотя у самого всё приятно стянуло от похвалы. Хотелось слышать это чаще. Юнги рассмеялся от этого замечания, кивнув. Он постукивал пальцами по рулю в такт музыке. Чимин подхватил песню, подпевая. Спустя пару куплетов они уже пели вдвоём во весь голос с яркими улыбками на лицах. За окнами мелькал город. Чимин с интересом разглядывал улицы, прохожих, высотные здания корпораций и музыкальных агентств. Затем пейзаж сменился природой. Вдалеке виднелись горы, вдоль дороги зеленели деревья. После города такой вид освежал. Они ехали, слушая музыку и подпевая. Чимину пришёлся по душе весь плейлист Юнги, так что он с удовольствием менял один диск на другой, открывая для себя что-то новенькое, или наслаждаясь уже любимыми песнями. А Юнги был только рад обсудить музыку. Было видно, как он от неё кайфует и по-настоящему радуется энтузиазму Чимина. Салон автомобиля окрашивался оранжевыми лучами садящегося солнца, когда они свернули с дороги на грунтовку. Чимин обожал это время суток, когда тени удлинялись, дневная жара спадала, но всё ещё было тепло. Всё вокруг заливалось уютным жёлтым цветом, небо пестрило красками, красота… — Так куда мы всё-таки едем? — Чимин нетерпеливо ёрзал на сиденье. — Сейчас узнаешь. Проехав ещё минут пять, Юнги припарковал машину на пустынной зелёной полянке, скрытой за полосой леса. Парни вылезли из салона, потягиваясь и разминая спину. Чимин оглянулся по сторонам и застыл в изумлении. С вершины, на которой они оказались, весь Сеул был как на ладони. Залитый солнечным светом, вид завораживал. — Какая красота… Юнги плюхнулся на траву, морщась от лучиков солнца, светящих в лицо, и глубоко вдохнул свежий воздух. — Люблю это место. Далековато, но зато здесь тихо и никто не беспокоит. Чимин уселся рядом, кладя голову на колени и смотря вдаль, на город и алеющее небо. — Почему ты сбежал? — вдруг спросил Юнги. Чимин поморщился. Он ожидал подобных расспросов, но не знал, как лучше на это ответить. — Если не хочешь, можешь не рассказывать, — Юнги полез в карман и достал из пачки сигарету. Сделав глубокую затяжку, он выдохнул белые колечки дыма в воздух. Чимин повернул в его сторону голову, наблюдая за каждым движением. Спустя какое-то время он вздохнул и всё же решился рассказать обо всём, что накипело. О родителях, правилах, тренировках, школе, переезде, выпускном… обо всём, что как снежный ком навалилось внутри, сдавливая лёгкие и мешая дышать. Юнги внимательно слушал, не перебивая. Лишь выкуривая очередную сигарету. Перед парнем оказалось легко открыться. Он располагал к себе какой-то внешней отрешенностью, спокойствием и одновременно бунтарством, создавая ощущение, что он-то точно не осудит, не осмеёт, и не разболтает всем о твоих проблемах. —… вот поэтому я не выдержал, понимаешь? Всю жизнь я живу с мыслью, что «вот сейчас сдам экзамен и отдохну», «вот выиграю конкурс и оторвусь», «буду слушаться взрослых, и меня будут слушать в ответ»… но этого не происходит. Меня лишь заставляют больше учиться, больше тренироваться, делать больше, больше, больше… — Чимин уткнулся лицом в свои колени, жалобно вздыхая, — может, когда поступлю в институт, от меня, наконец-то, отстанут… — Так всегда. Не будет никакого «потом». — Что? Юнги завалился на спину, смотря в небо и делая очередную затяжку. — В школе ты усердно учишься, думая, что оторвешься в институте, но в институте на тебя вновь сваливается куча обязанностей и ты решаешь, что нужно потерпеть до конца сессии. Так проходит год за годом, и вот уже защита диплома. И ты вновь думаешь, что вот он шанс! Сдашь диплом, устроишься на работу и заживёшь. Но, вот незадача, на работе тебя ждёт новая порция требований и времени снова ни на что нет, и ты откладываешь на выходные. История повторяется из раза в раз, и вот тебе уже пора на пенсию и ты понимаешь, что так и не сделал того, чего хотел, — он затянулся. В небо снова взметнули белые клубы дыма. — Нет никакого «потом». Поэтому я пообещал себе, что не проработаю ни дня в своей жизни. А как этого достичь? — затяжка. — Заниматься тем, что любишь. Чимин растерянно улыбнулся и кивнул, соглашаясь с мыслью. Глаза стали влажными, и он потёрся о рукав рубашки, смахивая нежданные слёзы. Он задумался над словами Юнги, понимая, что это действительно про него. Да, он занимался тем, что любит. Танцами. Но родители воспринимали это не более чем спорт и предмет хвастовства перед другими людьми. Мол, вот, посмотрите, какой мой сыночек молодец, какой талант. Поэтому они настаивали на другой карьере. Более серьёзной. Они хотели, что бы он стал юристом, врачом, ну или каким-нибудь очень важным управляющим. Но хотел ли этого сам Чимин? — И как твои успехи? , — решил задать вопрос он. — Получается делать то, что любишь? — Да, — уверенно ответил Юнги, улыбаясь краешком губ. — А чего ты ещё никогда не пробовал? — А? — Юнги так резко сменил тему, что Чимин даже на мгновение растерялся, не понимая, что он имеет ввиду. — Ты сказал, что никогда не гонял голубей. Чего ещё ты не делал? Чимин задумался. — Я никогда не прогуливал школу, не курил, не пил, не ходил в клубы, не играл всю ночь напролёт в игры за компом, не красил волосы, не… как-то слишком много выходит, если так продолжить. — Значит, надо это сделать, — заговорщицки произнёс Юнги. Чимин удивлённо округлил глаза. Сделать? Вот так просто? Хотя… Юнги достал из пачки новую сигарету, и, зажёгши её, протянул Чимину. — На, попробуй. Чимин шокированно уставился на сигарету в руках парня, не решаясь её взять. Да, ему вполне нравился запах, и со стороны это выглядело круто, особенно в исполнении Юнги, но он никогда не хотел начинать курить сам. С другой стороны, он и не пробовал… Немного посомневавшись, он всё-таки взял её в руки. Юнги молча наблюдал, дав Чимину самому принять это решение. Чимин прочистил горло и поднёс фильтр к губам. Сделав глубокий вход, он тут же закашлялся до хрипа. Горло зажгло, из глаз прыснули слёзы. Все лёгкие обдало едким дымом. И даже привкус клубники не спасал. Он минут пять пытался откашляться. Юнги участливо похлопал его по спине, забирая недокуренную сигарету у него из рук и делая затяжку следом. В отличие от Чимина удачно и вполне расслабленно. — Ну и гадость! — завопил Чимин, плюясь. — Как ты это куришь? В чём прикол вообще? — Никто не говорил, что будет приятно, — Юнги улыбнулся. — Зато минус пунктик в твоём списке. Но я рад, что тебе не понравилось. Учить вредным привычкам я тебя не собирался. — Зачем тогда дал попробовать? — Говорят, запретный плод сладок. Да и это не смертельно всё-таки. — Больше никогда не буду курить. — Ловлю на слове. — Сам-то куришь! — Чимин укоризненно покосился на Юнги, взывая к совести. — Я — другое дело, — заверил Юнги. — Чем же другое? — Чимин надул губы, сложив руки на груди. — Я хотя бы совершеннолетний, — а вот тут уже не поспоришь. Чимин кинул обидчивый взгляд, но уже через секунду улыбнулся. Не очень-то и хотелось курить эти ваши противные сигареты. Юнги ухмыльнулся следом. Чимин улёгся рядом с Мином на траву, подкладывая под голову руки и глядя в небо. Закат уже полностью окрасил небосвод, переходя к глубоким бордово-фиолетовым цветам. Солнце закатывалось за высокие здания сеульских небоскрёбов, уступая место луне и звёздам. Чимин давно так умиротворённо и расслабленно себя не чувствовал. Даже на каникулах он соблюдал расписание, выполняя дополнительные задания, читая книги из летнего списка литературы, посещая тренировки… А чтоб вот так, встречать закат с незнакомым парнем где-то далеко в лесу за пределами Сеула и чувстовать себя при этом максимально комфортно… скажи ему ещё вчера кто об этом, он бы рассмеялся и сел обратно за уроки. Это было настолько безрассудно и глупо, но в перевозбудившемся и насыщенном впечатлениями мозгу Чимина это казалось самым лучшим решением в его жизни. А может, оно таким и было на самом деле. И плевать на последствия. Сейчас он чувствовал себя по-настоящему хорошо. Так, как никогда не чувствовал. Грудь распирало от этих чувств, будоража сердце. Они ещё какое-то время наслаждались тишиной и спокойными звуками природы после шумного города, занятые своими мыслями. Обоим было о чём подумать. Небо успокоилось после огненного заката, присыпанное пеплом звёзд. По коже проходился вечерний холодок. Всё-таки, лежать на голой земле становилось немного прохладно. — Думаю, пора отвезти тебя домой, — вздохнув, Юнги поднялся на ноги, потягиваясь, — пока меня не подали в розыск за похищение ребёнка. — Эй, я не ребёнок! — возмущённо воскликнул Чимин приподнимаясь на локти и, насупившись, посмотрел на Юнги. Тот вопросительно приподнял бровь, оценивающе глядя в ответ. Чимин грустно вздохнул и плюхнулся обратно, растирая лицо ладонями. — И вообще, это скорее я тебя похитил. — Отлично, скажешь это в суде, если что. Сойдёт за смягчающее. — Не хочу домой. Юнги вздохнул. — Я понимаю, малыш. Но тебе нужно это сделать. Уже поздно, ты несовершеннолетний, тебе некуда пойти, да и в целом, ни к чему хорошему это не приведёт, поверь мне. Чимин отключился примерно после слова «малыш» в свой адрес. Щеки залило румянцем, и хорошо, что этого небыло видно в сумерках. Было бы ещё более неловко. Его никогда так не называли. А из уст Юнги, ещё и таким голосом, это в принципе воспринималось совершенно по-другому. И плевать, что он минуту назад кричал, что не ребёнок. Это другое и всё тут. После этого вообще было сложно хоть в чём-то отказать Мину, поэтому Чимин слишком резко подскочил с земли, кивая и неловко заламывая пальцы. Юнги одобрительно потрепал его по волосам, вызывая новую волну мурашек по телу. Они сели в машину и, разогрев её, помчались по почти пустому в это время шоссе обратно в город. Чимин снова засмотрелся на диски, выбирая по совету Юнги что-то из более спокойного. Зазвучавшая песня слилась с пробегающей за окном дорогой, умиротворяя. Она тоже зацепила Чимина и он ехал, проникаясь мелодией.

♫ First Aid Kit — My Silver Lining

Я не хочу больше ждать,

Я устал искать ответы,

Забери меня туда,

Где музыка и смех

Я не знаю, боюсь ли смерти,

Но меня пугает слишком поспешная

или неспешная жизнь

⠀

Я слышу голос, зовущий меня.

Кандалы, куда я себя заковал

В попытке освободиться.

Ради причины, ради любви

Я не буду искать легких путей

⠀

Я не буду искать легких путей,

Легких путей, легкий путей…

Чимин любил такие поездки на машине. Когда музыка, мчащаяся дорога за окном, мелькающие ночные фонари… Хотелось ехать, ехать и ехать… Он так засмотрелся в окно и заслушался музыкой, что почти уснул. Юнги аккуратно вёл машину, мельком поглядывая на своего пассажира, но Чимин слишком устал за день, что бы заметить его взгляд. Через пару часов в окне уже проплывали знакомые улочки. Подъехав к дому, Чимин заметил зажжёный внутри свет. Появилось неприятное чувство тревоги. Только сейчас он в полной мере осознал, что всё-таки придётся столкнуться с последствиями своего побега. Юнги припарковал машину. — Не переживай слишком сильно, — Мин улыбнулся и положил свою широкую ладонь на бедро Чимина, ободряюще похлопав по нему, — ничего страшного с тобой не случится. Ты со всем справишься. Все переживания Чимина как рукой сняло. Внутри всё затрепетало, а в месте соприкосновения вновь пробежалась волна жара. Салон автомобиля освещали уличные фонари, мягкими бликами падая на лицо мятноволосого парня. Было начало августа и летних каникул. Чимин сидел в машине незнакомца, с которым совершенно случайно познакомился меньше суток назад, и видел перед собой самого прекрасного человека, которого ему доводилось встречать. Он растёкся в улыбке, глядя на Юнги в ответ. В любом случае, он ни о чём не жалеет. Он бы поступил так снова без раздумий, не смотря ни на какие последствия. Да. — Спасибо тебе, Юнги-хён, — он смущённо покраснел. Атмосфера в машине стремительно изменилась. Он не знал, куда себя деть. Сейчас он поверить не мог, что днём они с Юнги целовались. Они. Целовались. Осознал полностью он это только сейчас. Или даже ещё не полностью, до сих пор находясь в каком-то состоянии эйфории. В любом случае, он боялся сделать что-то не так. Тогда его поцеловал Юнги. А что сейчас делать? Должен ли он его поцеловать? Или надо ждать? Или он всё не так понимает? Голова была готова взорваться от напряжённых размышлений, но прежде чем это произошло, Юнги убрал свою руку и прокашлялся, прерывая поток мыслей. — Не за что. Беги домой, уже реально поздно. Всё будет хорошо. Чимин кивнул и открыл дверцу машины, нехотя покидая её. Оказавшись на улице, он побежал в сторону дома, но, затормозив возле водительского окна, постучал в него. — Спокойной ночи, хён! — Спокойной ночи, малыш, — ответил Юнги, улыбнувшись. Чимин улыбнулся в ответ и побежал дальше к дому, махая ему рукой на прощание. Сердце звонко билось в груди, превышая допустимую скорость. Забежав домой абсолютно окрылённым и счастливым, он пробежал мимо вскочившей матери на второй этаж к себе в комнату. — Пак Чимин! Поганец неблагодарный! А ну вернись, кому сказала! — летело ему вслед, но он не слушал. В ушах звучало лишь «малыш» произнесённое низким голосом. Заперев дверь, он плюхнулся на свою кровать. Мать прибежала следом, громко стуча и выкрикивая очередное «быстро открой», «как ты смеешь» и тому подобное. — Завтра тебя ждёт серьезный разговор! — видимо, поняв, что стучать бесполезно, мать ушла, бросая напоследок грозную фразу. Чимин смотрел в потолок, слушая своё бьющееся сердце. Взяв с зарядки телефон, он разблокировал его. На экране мгновенно всплыла сотня уведомлений о пропущенных вызовах и столько же сообщений от Тэхёна. Внутри что-то тревожно кольнуло. Он резко вскочил на кровати, хватаясь за голову. Блять. Они же не обменялись с Юнги номерами телефона! С громким стоном он плюхнулся обратно, закрывая лицо ладонями. Спустя десять минут беззвучных криков в себя он набрал своего лучшего друга. Тот моментально ответил. — Тэхён, я такой дурак… ты, блять, не поверишь… И Тэхён уже не поверил, потому что Пак Чимин никогда не матерился. Всю ночь Чимин рассказывал Тэхёну события прошедшего дня, окончательно убеждаясь, что он не просто дурак, а полнейший идиот.