Неотъемлемая составляющая

      После того, как Тантачиват в последний раз поправив одежду Прачаи, подтолкнул его к зеркалу, младший удивленно поинтересовался:       — Ниран, что это было? Ты же обещал, что до свадьбы не будешь меня трогать.       — Так-так, а вот это уже интересно, — пробормотал себе под нос Перават и весь обратился в слух. Внимательно наблюдая за старшим, Крист увидел, что на его лице промелькнула досада, а после адепт Щедрой Терры проговорил:       — Да, Сингто, я помню о своём обещании. И вот скажи: неужели я сделал хоть что-то интимное? Я ведь не лапал тебя, верно?       — Да, — с трудом выдавил из себя Прачая, хотя ему очень сильно хотелось ответить отрицательно и уличить Нирана в извращенном поведении.       Однако факты — самая упрямая вещь в мире и прямо сейчас они свидетельствовали о следующем: ранее старший действовал, как заправский камердинер и без малейшего намёка на интим!       — Вот и прекрасно, что мы всё прояснили. Больше вопросов у тебя ко мне нет?       — Неа, — глухо отозвался адепт стихии Огня, встречаясь глазами с отражением жениха в зеркале, и услышал:       — Что ж, тогда идём, порадуем мадам Кларетту.

***

      Примостившись в кресле хозяйки ателье, так как оттуда открывался отличный вид на происходящее, Перават уже минут пять слушал бесконечные восторги мадам Кларетты, и буквально кипя от злости, бормотал:       — Твою мать, и как у нас с этой женщиной может быть один покровитель?       Пытаясь успокоиться, потому как его взрыв негодования, естественно, никто не слышал, Крист перевёл взгляд на Сингто и пропал…       Красный брючный костюм в сочетании с более яркой красной рубашкой, по всей площади которой золотыми нитями были вышиты языки пламени — этот наряд невероятно шёл его Огонёчку и адепт стихии Воздуха, утопая в чистейшем восхищении, прошептал:       — Любимый, как же ты сейчас красив!       Конечно же, Прачая никак не мог его услышать, но уже одно то, что после этих слов его голова повернулась в ту сторону, где сидел Перават, подтвердило парню то, что он и так прекрасно знал.       Любимый, даже не осознавая этого, тянется к нему!       От этой мысли на губах Криста расползлась широкая улыбка и он, лаская младшего взглядом, тихо промурлыкал:       — Мой и только мой. Несмотря ни на что!

***

      — Та-а-ак. А теперь я подберу вам обоим наряд на сегодняшний вечер, — прощебетала Кларетта, уносясь к стойке с вешалками и скоплению манекенов, где и находились — по её мнению — варианты одежды.       А Крист, провожая эту неугомонную женщину взглядом, громко расхохотался потому, что вдруг услышал:       «Чёрт возьми, хоть бы она поскорее заткнулась — у меня уже дико болит голова».       Великий Эйр, они как всегда думали одинаково!       С нежностью поглядев на любимого, Перават подумал:       «Я тоже надеюсь, что скоро она заткнётся, Огонёчек. Я тоже».

***

      Спустя десять минут, уже во второй раз, очутившись перед зеркалом в новом костюме, Прачая вынужден был признать: вкус у мадам Кларетты действительно был. Это же, через несколько мгновений, подтвердил и его жених, проговорив:       — Огонёк, ты потрясающе выглядишь.       — Ты так считаешь? — протянул младший, расправляя воротник голубой рубашки.       — Да, ты просто сногсшибателен. Хотя… это ведь не та цветовая гамма, которую ты предпочитаешь, так что можем померить…       — Нет-нет, костюм действительно отличный, — быстро произнёс адепт Игниса Согревающего, которому сочетание серого и голубого напоминало о любимом Ветерке.       — Вот и прекрасно, тогда заканчивай приводить себя в порядок и выходи, а мне надо на пару минут отлучиться — звонят по работе. Хорошо?       — Да-да, — мгновенно закивал Сингто и через пару мгновений, оставшись в одиночестве, застегнул пиджак почти на все пуговицы, а потом, проведя руками по ткани, подошёл ближе к зеркалу. Внимательно изучая своё отражение, Прачая вновь задумался о том, кто безраздельно владел его сердцем даже после своей смерти, а затем в его голове отчетливо прозвучало:       — Как же ты красив, мой Огонёчек, — после чего колени младшего слегка подкосились и, завертев головой во все стороны, он едва слышно выдохнул:       — Кит? — а через пару мгновений забормотал:       — Великий Игнис, я точно схожу с ума. Мой покровитель, прошу, не дай мне скатиться в пропасть иллюзий и безумия, где я до конца дней своих буду жить лишь мыслью о том, что Крист не умер и у нас всё ещё есть шанс…

***

      Всё то время, пока Прачая одевался, Перават сидел на диванчике, который стоял тут же в примерочной. По размерам помещение походило на среднюю комнату — мадам Кларетта умела заботиться о комфорте своих клиентов. И потому, до того момента, как он увидел своего Огонёчка в новом наряде, адепт Эйра Вдохновляющего вертел головой, внимательно изучая обстановку примерочной, параллельно дивясь тому, что могут сделать большие деньги.       Но, когда в шаговой доступности от него наконец-то застыл перед зеркалом самый прекрасный парень во всей их Вселенной, Крист не смог сдержать порыв и вмиг оказавшись рядом с Сингто, прошептал то, что прямо сейчас рвалось из его сердца.       А потом, видя, в какое отчаяние впал любимый, глубоко вдохнул и медленно выдохнув, пробормотал:       — Великий Эйр, прости, если я прямо сейчас нарушаю нашу сделку, но по-другому мне его не успокоить, — после чего встав перед адептом стихии Огня, обнял его за талию и…

Сад на верхнем уровне небес

      — Эйр-р-р! Хватит кормить меня своими персиками! Ты ведь знаешь, что я не большой любитель таких сочных фруктов, — протянул красноволосый, пытаясь убрать руку любимого от своего рта.       На что повелитель стихии Воздуха быстро пересел на колени возлюбленного, и всё-таки затолкав ему в рот дольку солнечного плода, нежно прошептал:       — Ты упираешься потому, что не понимаешь, как можно использовать такой прекрасный фрукт, Игнис. И сейчас, мудрый я, быстро просвещу тебя на этот счёт!       Слова у блондина с делом не расходились, но вот незадача: едва кончик его языка прошелся по губам повелителя стихии Огня, собирая сладкий сок и провоцируя любимого начать страстный поцелуй, как Эйр быстро оторвался от желанного лакомства, а затем, нахмурившись, прошипел:       — Я его убью!       — Кого? — удивленно моргнул красноволосый, стряхивая с себя чувственный дурман, и вопросительно посмотрел на возлюбленного.       — Криста Перавата Сангпотирата! — выпалил повелитель стихии Воздуха, вскочив на ноги. — Вот прямо сейчас и убью!       С этими словами злой, как тысяча чертей блондин, отойдя от скамейки, начал призывать стихию, как вдруг…       — Игнис, ты что творишь? Ну-ка, поставь м-м-ммм… — проурчал Эйр, встречая настойчивые губы возлюбленного своими.       Естественно, повелитель стихии Огня его не послушал и когда поцелуй наконец-то закончился, блондин обнаружил, что сидит на коленях красноволосого, а потом, встретившись глазами с его жарким взглядом, услышал:       — Ветерок, я знаю, что ты у меня очень эмоциональная натура. Но общаться с адептами лучше тогда, когда твои чувства под контролем, понимаешь?       — Угу. Но блин, Огонёчек, ты бы знал, что он прямо сейчас собирается сделать! — выпалил повелитель стихии Воздуха, а потом возле его уха раздалось:       — И что же?       — Так, прекрати. Моему уху щекотно! — вздрогнув, прокричал блондин, а затем, отодвинувшись от Игниса, произнёс:       — Я же… нет, мы же ему ясно сказали, что есть три условия, которые обязательно должны выполняться. А он на них согласился. И вот, представь себе, в данный момент, Крист хочет нарушить третье условие его пребывания в мире живых. Ох, неразумный малыш, ну ты-то хоть понимаешь, чем ему это грозит?       — Да, — тихо выдохнул разом помрачневший повелитель стихии Огня, после чего, опустив возлюбленного на скамейку, припечатал:       — Персики подождут, родной. Идём, встретимся с этим чудом!

***

      Ступив на пол примерочной в ателье мадам Кларетты, братья поняли, что успели вовремя и Эйр, быстро взмахнув рукой, прошипел:       — За мной, Перават! Немедленно!       От этого тона Крист, вздрогнув всем телом, бросил на повелителей виноватый взгляд, после чего, расцепив руки и отпустив Сингто, последовал за братьями.       Отойти удалось недалеко — связь душ с трудом преодолевалась даже Божествами. Игнис и Эйр не единожды спрашивали мать о том, почему же это происходит, но всегда получали один и тот же, крайне размытый ответ:       — Если люди готовы связать не только свои тела, но и души, разлучить их уже никому не под силу. Даже Великим.       Произнося это, Богиня Жизни обычно нежно улыбалась сыновьям и, опуская глаза в пол, тихо вздыхала, заставляя парней теряться в догадках относительно причин такого поведения.       Так бы и дальше эти двое искали ответ на свой вопрос, однако… спустя всего каких-то пару сотен лет их внезапно посетила любовь и разгадка тайны нашлась сама собой.       Потому, ни на секунду не забывая о том, что влюбленные не смогут долго находиться вдали друг от друга, повелители просто-напросто перешли в соседнюю примерочную. Опустившись на диванчик, они в один голос произнесли:       — Садись, — после чего блондин, пошевелив кончиками пальцев, заставил мягкий пуфик вылететь на середину комнаты и, опустив его напротив диванчика, припечатал:       — Крист, какого хрена ты творишь? — И тут же, не дав адепту и рта раскрыть, продолжил:       — Вот, ответь мне: какого хера я защитил тебя от гнева отца? Ты ведь уже понимаешь, КТО наш с Игнисом отец и ЧТО он может сотворить в дурном настроении? Кивни, если понимаешь.       Перават тут же последовал этому мудрому совету и тогда повелитель стихии Воздуха, взгляд которого после слов парня потеплел на пару градусов, вкрадчиво протянул:       — Итак, ты хорошо помнишь все три условия, верно?       — Д-да… Простите меня, Великие…       — Нет! Прощать нам тебя не за что. Хотя… заслуга в этом точно не твоя, Крист. Окей, проехали, зачем ты собирался нарушить условие сделки?       — Потому что я очень хочу успокоить его…       — И вот как? Как именно ты собрался успокаивать моего адепта? — подал голос до того молчавший повелитель стихии Огня, а потом уже тише добавил:       — После твоих стараний Сингто была бы одна дорога — в психиатрическую лечебницу. И вот там бы его успокоили. Так успокоили, что даже встреть он тебя на улице — прошёл бы мимо, не поздоровавшись. Ты этого хочешь? Этого? — выпалил красноволосый, а в его взгляде заплясали язычки пламени.       — Воу-воу, брат, прошу тебя, остынь немного, — обеспокоенно повернулся к возлюбленному Эйр и, положив свою руку на руку Игниса, дохнул ему в лицо северным альпийским ветром. Ноздри повелителя стихии Огня тут же раздулись, втягивая такую необходимую, и желанную прохладу и спустя несколько секунд он с улыбкой проговорил:       — Спасибо тебе, брат.       — Всегда пожалуйста, — также ярко улыбнулся блондин, и Перавату вдруг стало очень неуютно — интимность взглядов сидящих на диванчике парней буквально зашкаливала, не давая и шанса усомниться в природе их отношений. К счастью, через несколько секунд повелители опомнились и Эйр, переведя взгляд на своего адепта, поинтересовался:       — Крист, ты осознаёшь, какие последствия могли ждать вас с Сингто или мне пояснить?       — Ээм… если можно… у меня есть кое-какие догадки, но…       — Так! Ну-ка, прекрати мямлить! — не выдержал повелитель стихии Воздуха, и теперь уже его рука оказалась в мягкой хватке возлюбленного. — Быстро делись тем, что надумал!       — Х-хорошо, — заикаясь, ответил Перават, а затем, сделав глубокий вдох, начал говорить.

Спустя пять минут

      — Так-так, значит, ты считаешь, что Прачая сойдёт с ума из-за того, что будет тебя слышать и не видеть? — подытожил красноволосый — несколькими мгновениями раньше братья решили, что дальнейшую часть беседы возьмёт на себя он.       — Да. А разве я не прав?       — Хмм, в общем-то прав, просто есть ещё один нюанс. Отвечая на вопрос, ты рассказал только о том, как будет чувствовать себя Сингто. Однако последствия настигнут и тебя, Крист.       — М-меня? Но ведь я… я же… мёртв.       — Технически — да. Но так как у тебя появился шанс задержаться в этом мире — испытываемые тобой чувства не исчезли, как у других кандидатов на перерождение. И вот они-то могут сыграть с тобой злую шутку.       — Не понимаю, о чём вы. По-моему, меня в этом мире и держит только любовь к Сингто Прачае Руангрою.       — Верно, твоё чувство невероятно сильное. И именно поэтому мы поставили тебе три, а не два условия.       — Это так опасно? Вы говорите о том, что моя любовь может навредить Сингто?       — Нет-нет, по крайней мере, не сознательно. Шестое чувство твоего возлюбленного будет кричать о том, что что-то неладно, но зная, что ты уже мёртв, мой адепт спишет это на приступ бреда.       — Тогда… — прошептал Перават, а в его взгляде мелькнуло осознание.       — Да, малыш, ты всё правильно понял. Помнишь, как ты попытался призвать стихию?       — Помню, — глухо отозвался Крист, вздрогнув всем телом и Эйр, заметив это, продолжил:       — Так вот, если ты не сможешь удержать себя в руках до того, как научишься призывать стихию и бросишь все силы на то, чтобы проломить барьер между мирами — больнее будет раз в тысячу!       — В тысячу, — повторил Перават, пытаясь представить себе масштаб этой боли и услышал:       — Хмм, вижу, ты пытаешься визуализировать последствия. Что ж, давай-ка, я попробую дать тебе это ощутить. Ну-ка, закрой глазки.       Крист знал, что после этих слов ничего хорошего его не ждёт, но всё равно послушно опустил веки и услышал:       — А теперь, чувствуй и запоминай.

***

      Следующие несколько мгновений? Секунд? Минут? показались Перавату адом на небесах, который, как оказалось, значительно превосходил ад на земле. Как только парень закрыл глаза, как его окутал порыв ледяного ветра Гренландии, вмиг украв всё тепло его тела, а после… После его в доли секунды настиг жаркий ветер пустыни Сахара, сначала отогрев застывшее тело, а затем, начав сушить и обжигать кожу.       Эта пытка продолжалась, казалось, целую вечность. Как только Крист мысленно начинал орать от дикой боли, причиняемой ледяными иголками, он тут же переносился в пустыню и вскоре начинал мучиться от раскаленного воздуха Сахары.       Но странное дело: в тот самый момент, когда Крист уже готов был свихнуться от жесточайшей пытки, всё вдруг резко прекратилось, и он услышал:       — Всё, малыш. Демонстрация завершилась, — а потом его щёк коснулся легкий морской бриз, принося долгожданное облегчение.       — Спасибо, — выдавил из себя Перават.       — Не стоит благодарности, Крист. Лучше ответь: ты всё осознал? Не будешь больше совершать глупостей?       — Нет, Великий Эйр. Но… я тут подумал… Могу ли я тогда прийти к Сингто во сне и ободрить его?       — Можешь, — немного подумав, изрёк блондин. — Но по-прежнему только в виде воспоминания, ясно? Всё, нам с братом пора. Удачи в овладении стихией.       — Спасибо Великие, — склонил голову Перават, и спустя несколько секунд ощутив, что повелители исчезли, приготовился вернуться в единственное место, где ему было комфортнее всего.       За плечом Сингто Прачаи.