Листик

Юнги гулко сглатывает, идя по бетонной поверхности заброшенного завода. Его кроссовки, соприкасаясь с полом, шуршат, а в остальном здесь очень-очень тихо. Настолько тихо, что слышится трель сверчков. Он освещает свой путь телефонным фонариком. Старый самсунг вот-вот разрядится и тогда ему придётся идти в кромешной темноте, а ещё без шанса на спасение, ведь в случае чего ему будет не с чего позвонить. Хотя, если это «чего» наступит, вряд ли его недоброжелатели позволят ему воспользоваться телефоном. Мужчина испытывает страх, но пока что не панический. Он пытается представить себе, что его ждёт, но у него не получается в полной мере этого сделать. Во-первых, неизвестно, сколько человек здесь будет, во-вторых, следователь не уверен в своём плане на сто процентов. Есть ещё одна вещь, которая сбивает его с толку, но её он будто нарочно игнорирует. Тот факт, что звонящие требовали чёрный ящик, кажется странным. У Юнги его понятное дело нет, тогда почему незнакомцы просили привезти его так настойчиво? Почему Джаин, точнее её проекция, сгенерированная искуственным интеллектом, умоляла доставить чёрный ящик сюда? Если эти люди знают Чимина, какова вероятность того, что младшему известно что-либо о местонахождении вещи, которая им так нужна? Мин не знает, почему доверяет Паку всё больше и больше. Вероятно, если бы тот знал что-либо о чёрном ящике, сказал бы ему. В таком случае, как эти люди могут требовать то, чего у них нет и не может быть в помине? Скорее всего звонящие осведомлены и об этом, тогда зачем весь этот спектакль? Наверное, для того, чтобы шантажировать. Если привить человеку чувство того, что он делает что-то не так, можно добиться многих целей. Что Юнги может им ответить на обвинения в сокрытии чёрного ящика? Элементарное «У меня его нет». Что последует за этим? «Врёшь» и больная пощёчина, либо же у следователя просто разыгралась фантазия, но всё сходится в одном: сколько ты не отпирайся, тебя никто не будет слушать. Обидчики могут начать угрожать, ставить ультиматумы и тогда начнётся самое интересное: в какой-то момент станет настолько страшно, что будешь готов на очень многое вплоть до «Я сделаю всё, что скажете» или «Я найду его». И тут в игру приходит план Юнги. Он категорически не собирается отпираться и говорить, что у него нет никакого чёрного ящика, что было бы правдой, но наоборот будет всеми силами доказывать, что это так и ставить свои условия. Однако, это сработает лишь в случае, если у звонящих тоже нет этого механизма. Скорее всего, это их случай. Только чтобы реализовать этот план нужна как минимум смекалка, как максимум — стальные яйца. Не то чтобы мужчина может похвастаться и тем, и тем, но он сейчас здесь. Зачем он на самом деле сюда приехал? Почему не послушал Пака? Может быть потому что Юнги — герой-любовник, решивший вступиться за Чимина и спасти его во что бы то ни стало? От этого бреда ему смешно. Младший ему нравится, но явно не настолько, чтобы рисковать из-за него жизнью. Тогда что? Он просто хочет завершить то, что начал, но уже настолько сильно запутался, что не понимает, в какой точке находится. У него болит голова, он прокручивает варианты ответов на возможные вопросы и даже допускает такой вариант, что может никогда не вернуться с этого завода. Может быть, это всё же было плохой идеей — соваться сюда, но ему уже поздно бежать, надо бороться до конца. Если всё пройдёт гладко, то может быть появится небольшой шанс, что когда-нибудь от них наконец-то отстанут. Юнги останаливается, когда видит несколько человек в чёрных балаклавах с нарисованными на них белыми черепами и медленно выдыхает через нос. Если начнётся мордобой, то его повалят за несколько секунд и никто ничего не сделает. Хотя бы Чимин знает о его местонахождении и мысль об этом совсем немного успокаивает. В случае чего он вызовет полицию, несмотря на запрет туда звонить. С другой стороны — не факт, что это случится вовремя. Несколько громил увлечены спорами друг с другом, они достают что-то из пакетов, что-то засовывают обратно. Юнги, осмелев, решает заявить о своём присутствии: — Вам нужен был чёрный ящик, — произносит он громко, заставляя всех до одного людей обратить на него внимание. — Нужен был, но что-то я его пока не вижу, — отвечает один из них хриплым прокуренным голосом. Он подходит близко и пытается посмотреть следователю за спину. — И не увидишь. Я отдам его при одном условии, — Юнги гулко сглатывает, но старается держаться ровно. — Что тебе нужно? Деньги? — смеётся незнакомец. — Гарантии. — И что же тебе гарантировать? — Безопасноть. Мою, в первую очередь, и Пак Чимина по возможности, — нельзя показывать, что они могут быть близки, поэтому Юнги пытается снизить значимость младшего в его жизни в их глазах. — Вы напарники? Ты хоть знаешь, чью задницу пытаешься прикрыть? — очевидно попытка Мина не срабатывает и эти громилы догадываются, что Пак следователю не безразличен. Юнги хмурится, скрещивая руки у себя на груди. — Я знаю, — твёрдо отвечает он. — Я знаю о нём абсолютно всё, — и тут мужчина снова врёт, имея в виду не совсем то, что говорит, потому что его чувствами пытаются манипулировать. Он хочет показать им, что уверен в Чимине, но звучит так, словно оправдывает его и перед ними, и перед самим собой. Эти люди пытаются его переиграть и действительно переигрывают. Нельзя расслабляться, надо дать им отпор. — Не пытайтесь запудрить мне мозги! — Ты получил сообщение? Твоя жена у нас и она жива, — к ним подходит второй и говорит такие приятные сердцу слова. Но Мин больше на это не купится. — Отдай чёрный ящик и она снова будет у тебя. — Я пришёл сюда ставить условия. Вы же в курсе, кто я такой? — следователь улыбается, но его губы дрожат от волнения. Любое резкое движение и на этом его жизнь может подойти к концу. — Ну разумеется. Ты — пострадавший. А знаешь, кто виноват в крушении? Знаешь, из-за кого твоя жена погибла? Мужчина приподнимает подбородок, а после ухмыляется: — Ты ведь только что сказал, что она жива… Неужели эти люди будут пытаться вывести его на эмоции любым способом? Неужели будут ковыряться в его душе ножом, чтобы заставить его работать на себя? — Наблюдательный, я смотрю, — кивает незнакомец в балаклаве. Тот, что первым к нему подошёл. — Такая уж у меня работа. Так что? Вы согласны на моё предложение? — спрашивает Юнги. — Иначе мне всё это неинтересно и я просто уйду отсюда. Кстати, — следователь улыбается, — не советую идти за мной. Здание уже окружено моими людьми, они сидят в засаде и как только вы попытаетесь приблизиться ко мне, они наступят вам на хвост. Конечно же это неправда, потому что Мин бы не стал рисковать своими друзьями. И окружать здание ему некем, у него всего трое коллег. Юнги бы хотел иметь под рукой кого-то, кто смог бы его защитить, но это просто невозможно. Он здесь один и только от него зависит, как будут развиваться дальнейшие события. — Твоё предложение? — третий незнакомец подходит к ним и, в отличие от двух других, его рост просто огромен. Он снимает свою маску и Мин сразу же узнаёт в его силуэте и едва распознаваемых чертах лица того самого Ли Дэхюна. — Чимин прекрасно знал условия контракта и он их нарушил. Мы снова решили пойти ему на уступки, предложив, что он возвращает нам ящик, а мы взамен не трогаем его. Снова мимо. Да если бы он вернул его, то никто бы его не преследовал. Где гарантии того, что в этот раз Пак вернёт нам наше? Юнги сглатывает. Противный мороз проходится у него по коже. Ли подходит к Мину и тяжело вздыхает, произнося: — Как думаешь, он хватится тебя? Следователь хмурится, следя глазами за этим громилой. Тот подзывает к себе своих шавок и те достают наручники и верёвку из того самого пакета. — Я думаю, что нет, потому что Чимин вегда думает только о себе. А жаль, — Юнги чувствует, как его руки сводят ему за спину, его запястий касается холодное железо, но он не может пошевелиться. — Потому что работа в команде куда более успешна. И если бы он додумался остановить тебя… — Отпусти его! — вдруг раздаётся громко и эхом отскакивает от стен. Мин, чьё сердце ушло в пятки, узнаёт в этом голосе Чимина. — Тебе нужен не он, а я. Ну вот, я пришёл. Зачем тебе этот следователь? Юнги прикрывает глаза, быстро дыша, пока все трое отпускают его одного и идут к Паку. Они не боятся, что Мин сможет убежать — ноги у него не связаны — им помогает само тело следователя, потому что оно примёрзло к месту и не может пошевелиться. — Ты принёс наш чёрный ящик? — Ли Дэхюн имеет абсолютно неприятный голос. Голоса — единственное, что сейчас может распознавать Юнги. Он не знает, что происходит за его спиной. — Сначала отпусти его. — Нет, меня бесит то, что вы оба почему-то решили, что можете диктовать мне условия, когда на самом деле это не так. Ты провинился и не смеешь требовать ровным счётом ничего. Спрошу ещё раз и в этот раз очень советую обдумать свой ответ: ты принёс нам чёрный ящик? Юнги надеется услышать, что у Чимина его нет, ведь это — то, во что он верит. Только Пак отвечать не торопится и Мин чувствует себя всё хуже и хуже. Ему кажется, каждая минута молчания младшего стоит ему одной нервной клетки. — Мне из тебя ответ выбить придётся? — говорит Ли. — Я же не могу обращаться так с человеком, которого мне нужно охранять. Я должен смотреть, чтобы ты, господин Пак, был в целости и сохранности. Мне не хочется ломать твои косточки, но выбора ты мне не оставляешь. — С какой стати я должен? — слышится голос Чимина и вот тут действительно раздаётся звук пощёчины. Это заставляет Юнги резко обернуться. Он видит, что младший лежит на полу, но это — всё, что ему удаётся разглядеть в темноте завода. — Ты должен с той стати, что украл то, что тебе никогда не принадлежало. Заказчик не доволен, ты и так натворил делов. Речь идёт о миллиардах долларов и времени, длиной в сорок лет. Ты всё похерил и сейчас явно находишься не в том положении, чтобы качать свои права. — Я предупреждал вас об этом! Вы не дали мне времени доработать над этим проектом! — Времени у тебя было достаточно! Если бы не твои истерики и не твои побеги, то всё бы получилось. И сейчас отвечать за это должен ты. Мы можем отдать тебя им и они как голодные собаки нападут на тебя, не оставив живого места! Юнги ничего не понимает. О чем они говорят? Его сердце быстро стучит, виски пульсируют, кажется его настигла мигрень или паническая атака. Ему хочется сбежать отсюда, но ноги приросли к полу, а тело словно парализовало. — Кстати, следователь Мин, — Ли Дэхюн обращается теперь к нему. — Вы ведь наверняка знаете, кто виноват в крушении. Мужчина с завязанными за спиной руками тяжело сглатывает. — И всё ещё пытаетесь защищать его? Тело настолько отказывается работать, что все услышанные слова никак не соберутся в пазл. Следователь ничего не понимает. — Мы думали, Вы всё выяснили и заинтересованы нам помочь. Вы пострадали в первую очередь, ведь это Ваша жена разбилась на самолёте. И как же Вы до сих пор не отдали нам его? Ноги не держат и мужчина падает на колени, опустив голову вниз. Чувство страшной апатии и смирения накрывают его с головой. На самом деле он очень сильно устал и возникает такое подозрение, что всё, что он пережил с момента крушения, копилось в нём, а сейчас собирается выйти наружу. Его собственное тело сдалось и это по-настоящему страшно, потому что где-то на подкорке он повторяет себе, что надо бороться до конца и что это не может закончиться так. То, что они говорят про Чимина, Юнги пропускает мимо ушей. Он не в состоянии обрабатывать весь этот поток информации. Он буквально развалится сейчас. — Не слушай их! Не верь им! — кричит Чимин, а после издаёт странные мычащие звуки. Мин не может поднять на него глаза, чтобы увидеть, как ему заклеивают рот и как завязывают верёвки на руках и на ногах. Следователь чувствует, что проиграл. Он должен был сдаться намного раньше, но почему-то поверил в то, что ему это под силу. Честно, ему уже плевать, что будет дальше. Он принимает свое поражение и больше ни за что не хочет бороться, у него совсем не осталось сил и, что страшно, даже крики Чимина ему не помогают прийти в себя и сделать хоть что-то, подняться, попытаться защитить. Юнги ведь сказал, что защитит и, получается, не сдержал слово. Когда Мина силой переворачивают так, что он оказывается спиной лежащим на бетоне, он не сопротивляется. Молчит как рыба, но ему всё равно заклеивают рот. Завязывают верёвки на ногах, чтобы тот не убежал, хотя он и не собирался. Пак не перестаёт вопить, пытается освободиться, а следователь молча смотрит в высокий потолок завода. Он устал бороться, он устал сопротивляться, быть сильным, пытаться раскрыть правду и быть на стороне справедливости. Их оставляют здесь одних. Трое типов уходят, говоря, что ещё вернутся. Юнги уже правда всё равно, что будет. Они наверняка придут завтра, станут их мучить до тех пор, пока не получат то, что им нужно. А ведь Мин так и не может понять, есть ли у Чимина этот чёрный ящик или нет. Да и спросить у него он теперь вряд ли сможет. Ничто не спасёт. Остаётся только уповать на чудо, но следователь уже давно вышел из этого возраста, когда… Юнги краем глаза замечает свечение фонариков. Они вернулись так быстро? Передумали держать из здесь или хотят начать пытки уже сегодня? Мин сглатывает, начиная дрожать. Он смотрит в сторону Чимина, лицо которого случайным образом попадает под свет фонарика. — Это Чимин! — слышится вдруг. Юнги голос, который заговорил только что, кажется знакомым. Он только секунд через десять понимает, кому тот принадлежит. Тэхёну. Грохот ботинков с приближающимися шагами слышится всё громче и громче. Мин взволнованно дышит, не веря своим ушам и глазам. Пак мычит, чтобы его поскорее освободили, а следователь молчит, боясь спугнуть эту галлюцинацию. Ну так ведь не бывает! Это же жизнь, а не фильм. Только вот Тэхён, Намджун и Хосок думают совсем по-другому. Они оказываются рядом, выглядят испуганными, ничего не говорят, а просто помогают им как можно быстрее осовбодиться, перерезая верёвки. — Нам надо валить отсюда как можно скорее, — произносит Хосок единственное. Он пытается снять с Юнги наручники, но у него не получается. Он просто помогает Мину подняться на ноги, осторожно избавляет его и Пака от скотча на губах. После этого все они дружно направляются в сторону машины, чтобы уехать поскорее из этого жуткого места. Мин не верит, что его друзья спасли их. Он боится, что это всего лишь сон и, стоит ему не так сказать что-то или пошевелиться, как он проснётся. — Они пригрозили вернуться сюда завтра, — произносит Чимин, усаживаясь на заднее сиденье автомобиля между Хосоком и Юнги. — Господи, это просто кошмар какой-то, — отвечает на это Тэхён. — Мы так боялись не успеть. Я гнал со всей силы. Ты же толком и не объяснил ничего, просто попросил пулей примчаться сюда. Хорошо, что я запомнил сюда дорогу с прошлого раза, навигатор опять чепуху показывал. Они много говорят, делятся своими эмоциями: страхом, потому что ситуация просто кошмарная, но ещё и радостью, потому что всё, вроде как, обошлось. Только Намджун замечает, что с Юнги что-то не так, поэтому спрашивает: — Хён, я понимаю, что в данной ситуации этот вопрос задавать странно, но с тобой всё нормально? Относительно хотя бы… Мин смотрит на Кима, точнее ему в глаза через зеркало дальнего вида, потому что тот за рулём. Юнги опускает взгляд, не отвечая. — А как по мне, ехать сюда в одиночку было глупым решением. Почему вы сразу не сказали нам обо всём? — спрашивает Тэхён. — Я уверен, мы что-нибудь бы придумали. — Они угрожали Юнги, — произносит Чимин. Следователь на этих словах сглатывает. — Он просто испугался, ведь речь шла не только о его жизни… Я прав, хён? От Пака такого вежливого обращения обычно не допросишься. Мин переводит на него взгляд и не понимает, почему ощущает какое-то отторжение по отношению к младшему. Что-то между ними явно изменилось и следователь не понимает, что именно на это повлияло. Может быть, причина кроется в том, что он просто пытается игнорировать мысли, пытающиеся его предупредить. Где-то в глубине души он давно уже осознал, поэтому и так резко охладел к нему, а вот на поверхности всё ещё не решается сложить из всего этого пазл. — Я не знаю, что нам теперь делать, — произносит Юнги хрипло, слишком устало. Тэхён смотрит на него через плечо, сидя к нему в пол оборота. Хосок тоже повернул к нему голову, несмотря на то, что между ними сидит Чимин, а Намджун заметно напрягся, сжавший руль крепко в руках. — Кто-нибудь может объяснить, что произошло? Нам было сказано срочно приехать, а почему вы оказались на заброшенном заводе мы так и не понимаем. — Мне позвонили и сказали приехать, — Мин прикрывает глаза и прикладывает голову к стеклу, опираясь на него. — И я приехал. Они хотели… — Юнги медленно выдыхает. — Чёрный ящик. — Что? Откуда у тебя он может быть? — шокированно спрашивает Тэхён. — Ты же обычный следователь. Этим занимаются совсем другие службы и… — Как оказалось, может. Мне могли его передать, по их логике. А кто и зачем… — Они отпустили нас, — перебивает Чимин. — Если бы хотели пытать, то не стали бы уходить. Они дали нам шанс сбежать. — Но для чего? — не понимает Хосок. — Они хотят, чтобы мы почувствовали себя победителями, но на самом деле мы проигравшие. Они дадут нам время, пару дней, может быть. Позволят скрыться, почувствовать себя в безопасности, успокоиться немного и, не увидев больше признаков слежки, обрадоваться, что у нас якобы получилось их обмануть. Так мы расслабимся, вернемся к привычной жизни в новом месте и начнём терять бдительность, но вся правда в том, что где бы мы ни прятались, они найдут нас. — Тогда куда вас вести? — не понимает Намджун. — Если, как ты говоришь, они найдут вас везде… — Поедем домой, — просит Чимин.