Эффект: жестокий мир онлайн

Несмотря на то, что те дни, когда я постоянно ходил на ночные занятия в кофейню, уже миновали, я все еще хорошо помнил стресс Пи'Кенга в тот самый день. Он так сильно переживал, ведь ему было непросто открыться мне. Его напряжение стало для меня поворотным моментом. Именно тогда я принял решение позволить словам других людей, говорящих обо мне всякие гадости, просто проплывать мимо моих ушей. Потому что эффект от того, что я уделял слишком много внимания чьим-то чужим словам, произвел сильное впечатление на близкого ко мне человека, вызвав у него сильное беспокойство вплоть до подавленного состояния. Я чувствовал себя виноватым. Но, как выяснилось, мои попытки остаться в стороне запросто могли растянуться во времени вплоть до конца света. Я ожидал, что другие ограничатся тем, что будут болтать на расстоянии, но никак не ожидал, что они появятся рядом со мной, не оставив мне ни малейшего шанса достичь успеха в своем волевом решении. Как, например, сегодня. Я расслабленно сидел на мраморном столе, раскручиваясь на нем и болтая с Прамотом. Группа людей, галдя и толпясь, специально разыскала меня, чтобы задать свои вопросы. Начало было даже немного вежливым: «Вы...» «Да?» «Вы — гей, как все говорят, или все же, нет?» «А!?...» «Мы вообще-то не хотим спрашивать Вас о чем-либо и не хотим что-либо знать о Ваших личных делах. Но есть много людей, которых это действительно интересует. Нам сказали расспросить Вас об этом. Мы только посредники. Вероятно, нас выбрали только потому, что все знают, что мы занимаемся в той же аудитории, что и Вы. У нас будут большие неприятности, если мы не проявим усердие и не получим от Вас все необходимые ответы. Вы же нас понимаете, да?» «О... да». «Итак, я хотел бы задать вопрос. Все хотят знать: вот вы с Пи'Кенгом стали близки и становитесь еще ближе. Все только потому, что Вы не хотите, чтобы рядом с Пи'Кенгом оказался кто-то еще? Поэтому Вы отсекаете от него тех, кто может Вам помешать? Вы хотите оставить его только себе, пока не заполучите окончательно и не сделаете своим мужчиной? Вы тайно разузнали, что Пи'Кенг раньше был геем, и хотите обернуть это в свою пользу, верно?» «Нет, это неправда». « А что конкретно неправда? Неправда, что Пи'Кенг — гей, или неправда, что вы встречаетесь?» «Оба ответа — неправда. Мы близки, но не так». «На самом деле? Действительно?» «На самом деле. Вообще-то, мы случайно познакомились, и я был близок с ним, но как со старшим». «То есть ты тоже — гей?» «Нет». «Но если ты — не гей, то как ты можешь быть настолько близок с кем-то, кто — гей?» «Тогда откуда, уважаемый, ты сам узнал, что он — гей?» «Не отвечайте вопросом на вопрос». В конце концов, все началось заново, и унизительный допрос пошел по второму кругу, продолжившись тем, с чего начался наш вынужденный разговор. Эти два вопроса задавались мне раз за разом снова и снова: первый — любовники ли мы, а второй — кто именно из нас гей. По правде говоря, мы с Прамотом уже отвечали на все эти вопросы, и неоднократно. Мы отвечали на них так много раз, что это поставило меня в тупик. Я даже начал сомневаться, действительно ли от меня хотели правдивого ответа, или, все же, от меня требовались мои откровенные признания в том, что всем просто хотелось от меня услышать из любопытства. То есть я должен был сам подтвердить, что я преследую мужчин, чтобы все с удовлетворением продолжили считать меня геем, но уже вполне официально? Спросите, стало бы это проблемой для меня? Ну... Если бы это не повлияло на мою учебу и на моих близких друзей, то для меня это не стало бы проблемой. Вообще. Но в этот раз я серьезно забеспокоился, потому что подобные сплетни могли оказать непосредственное влияние на Пи'Кенга, который являлся прямым представителем университета. Только поэтому, не обращая внимания на то, что меня уже порядочно раздражало настойчивое любопытство «посредников», я продолжил скучать и терпеливо отсиживаться на месте, последовательно отвечая на каждый вопрос снова и снова. Мне уже надоело отвечать на их настойчивые вопросы, но я понимал, что эти вопросы никуда не денутся. Поэтому я очень хотел, чтобы окружающие узнали правду и перестали плодить лживые домыслы. Но любому терпению приходит конец... «Я на все ответил. Хватит. Достаточно». Я все же попросил группу, пристававшую ко мне, уйти. Они так и не получили от меня того ответа, который хотели. Как только они скрылись с моих глаз, я захлопнул книгу, от досады закрутив ее волчком на столе. Все мои попытки проявить усердие, пытаясь кому-то что-то объяснить, потерпели крах. Потому что даже когда я старался изо всех сил, все равно получалось плохо, и всего того, что я говорил, оказалось недостаточно для того, чтобы мне поверили. Лучше бы я сидел тихо и вообще молчал. Я еще какое-то время пытался привести мысли в порядок и немного помедитировать, потому что заниматься учебой в таком состоянии все равно бы не получилось. Когда в голове прояснится, начну сначала. Но голос Прамота прервал мои попытки. «Чин...» «А?» «А ты когда-нибудь задумывался о том, чтобы спросить об этом у своего пи' напрямую?» «Нет, ты что, для меня это — закрытая, глубоко приватная тема. Не хочу лезть к нему в душу с настолько личными вопросами». «А если он и вправду гей, как все говорят?» «Кем бы он там ни был на самом деле, меня это не касается и не интересует. Когда Пи'Кенг согласился быть со мной рядом, его, вообще-то, не интересовало, кто я такой на самом деле и почему у меня нет друзей. Поэтому для меня он — просто добрый человек, которым он до сих пор и является. Вот и все на этом». «А что, если Пи'Кенг на самом деле — нехороший человек? Что, если он просто создал себе настолько хороший идеальный образ, что ты просто не видишь правды?» «Прамот... Послушай меня. Я верю в свою интуицию. Я не могу ошибиться. Пи'Кенг никогда не будет плохим человеком. Он хороший. Я знаю его. Я уже говорил с ним об этом, и не раз. Ои-и, ну кому, как не мне, знать, какой Пи'Кенг на самом деле?!» «Может, ты смотришь на него, как на хорошего человека, потому что он согласился стать твоим другом? Ты уверен, что четко и ясно видишь все его стороны?» «Я уверен». Я знал, что на самом деле Прамот желает мне только добра. Неудивительно, что у него возникли такие вопросы, потому что сам он не общался с Пи'Кенгом так, как я, и он никогда не был близок с ним. Конечно, у него возникли подозрения. Он же мой друг. Но для меня самого тот, кто хорошо знает настоящего Пи'Кенга как личность — это только я сам. Я уверен в Пи'Кенге на все сто. Он совершенен! И я считаю, что Пи'Кенг не может являться тем человеком, образ которого так усиленно создается сплетнями. Вы только представьте: если бы он реально был таким, каким его описывают слухи, то как тогда стало возможным, что никто и никогда ни разу не видел его плохую сторону? «А если однажды кто-то скажет тебе, что Пи'Кенг — плохой человек, ставший твоей плохой привычкой? Ты просто можешь еще не знать этого». «И кто же мне это скажет? Ты, Прамот?» «Я пока ничего такого не говорил. Я просто сделал предположение. Подумай над этим». «В общем, могу точно сказать, что я не верю, что подобное когда-нибудь случится. Такого просто не может быть». Прамот перестал говорить со мной об этих вещах. Как мне показалось, Прамот заметил, что от этих расспросов я только все больше и больше расстраиваюсь. Я не злился на Прамота за это, но я был зол на тех, кто слепо верил словам других людей, невзирая на то, что никто из тех, кто говорил подобные вещи, даже и не знал меня, не знал, каков был я на самом деле как личность. Я говорю о сплетнях. Для меня все эти разговоры — просто сплетни. Взгляните на мою историю: в ней говорится, что я упрямо и настойчиво преследую Пи'Кенга. Ну и на сколько процентов она была правдива? «Когда эти расспросы прекратятся? Как долго мне еще нужно будет это терпеть?!» «Не переживай. Что касается слухов, то самое лучшее для тебя сейчас — это молчать. Если бы я был тобой, то никому бы не отвечал. Чем больше ты объясняешь, тем больше новых слов говоришь. Чем больше слов — тем больший интерес к ним привлекается. Остановись на этом. И ни о чем не беспокойся». *** Следующий месяц был месяцем тотальной жестокости: отчеты, промежуточные экзамены... Все были заняты настолько, что, может быть, из-за этой учебной нагрузки или из-за разочарования, я не знаю — но все, наконец, смогли забыть про меня. Никто больше не лез ко мне с расспросами. Моя жизнь в университете снова стала спокойной и размеренной. «Все, экзамены закончились, да...» «Нужно сказать спасибо Пи'Кенгу за его конспекты. Если бы у меня не было его записей, я бы однозначно провалился». «Конечно, скажи. Но сначала мы сходим поесть. Что бы ты хотел съесть первым на сегодня?» Когда мы вышли из экзаменационной аудитории и уже спускались вниз, я наткнулся на группу явно ожидающих нас людей. Они стояли в фойе у входа в здание. Там были и девушки, и парни. И их лица, скажем так, не были дружелюбными. Прамот, без сомнений, тоже понял, что дело было нехорошо и сейчас начнутся новые атаки, поэтому постарался держаться ко мне поближе. «Ты действительно думаешь, что поступил хорошо и все сойдет тебе с рук, верно?» «А что я сделал, кх'аб?» «В предыдущий раз, когда все спрашивали, то кое-кто клялся и уверял, что «ничего подобного быть не могло», что вы не вместе, что между вами нет ничего «такого». Но после главной новости сайта, когда все увидели, как вы вместе в обнимку поднимаетесь в комнату, ты и дальше продолжишь всех уверять, что «ничего не знаешь об этом»? Даже сейчас?!» «Ну, я и правда ничего не знаю об этом». «О!... И ты прям вообще не был заинтересован в том, чтобы разрушить чужую репутацию? Тебя даже не заботило, что твои игры могут привести к тому, что все его достижения пойдут прахом? А теперь — знаешь, что?!... Ты должен прекратить преследовать его, оставь его уже в покое, отстань от него! У него уже и так достаточно неприятностей из-за тебя! Из-за тебя полетела абсолютно вся общественная работа! Все планы нарушены! Все в срочном порядке перекраивается! Но тебе же наплевать на проблемы других!» «А что случилось?» «Если ты настолько туп, то напряги немного свой мозг и научись заходить на страницу университета! И перестань притворяться идиотом! Эй, мистер Очки, ты все еще защищаешь его? Ты с ума сошел?» «Я думаю, что этот вопрос старшие должны задать сначала себе». «ЭЙ!» «Не надо, Прамот!» Я еле отговорил его, удержав от потасовки. Нам не стоило оставаться здесь и спорить дальше. Это не было прилично, спорить и даже затевать драку из-за вопросов женщины о другом мужчине. Только не такому, как я!... Когда я, предотвратив лобовое столкновение, смог увести взбешенного Прамота как можно дальше от того места, я быстро взялся за свой телефон, чтобы проверить сайт университета. И онемел от шока. К тому моменту, как веб-сайт полностью прогрузился, я уже был окончательно, совершенно истощен. Раньше я пытался думать о слухах, которые распускались за моей спиной, как о чем-то незначительном, считая их всего лишь пустяковыми вещами, не стоящими моего внимания. Но сегодня выяснилось, что дело приняло весьма серьезный оборот. Потому что фото Пи'Кенга было удалено с главной страницы сайта университета, как и все его изображения исчезли со всех университетских веб-сайтов и приложений. Вместо них все фото Пи'Кенга были заменены на другие. И до сих пор смена предыдущего представителя университета на нового шла полным ходом. «Что случилось? Когда это началось? Как долго это уже продолжается?» «Единственный человек, который может четко тебе ответить — это только тот, кто был изображен на предыдущих фото. Сохраняй спокойствие, может быть, это окажется обычной сменой представителя университета. Может, тут и нет никакой связи». «Тогда я сначала пойду к Пи'Кенгу. Можем ли мы отложить сегодняшние планы?» «Тогда иди». В своих поисках я много раз пытался дозвониться до Пи'Кенга, но не смог с ним связаться. Тогда я решил выйти на улицу и попытаться разыскать Пи'Кенга на территории университета, даже не зная, были ли у него еще занятия или нет. Совсем как в то время, когда мы впервые узнали друг друга. Я искал его везде до изнеможения. Затем я остановился, чтобы присесть и отдохнуть у того самого пруда с лотосами, где у меня была назначена встреча с Пи'Кенгом. Я попробовал подумать: если бы я был Пи'Кенгом, то где бы я находился? Пока я размышлял о местах, куда бы мог пойти Пи'Кенг, зазвонил телефон. Я поспешно принял звонок, потому что подумал, что это был Пи'Кенг. Но это оказался не он. «Что случилось, Прамот?» «Ты уже встретился с Пи'Кенгом?» «Все еще нет». «Чин». «А?» «Не накручивай себя». «Спасибо, увидимся завтра». Я успел подумать о многих вещах, и даже не знаю, что в итоге сподвигло меня вспомнить о группах в Фейсбуке. Я ведь и не думал туда возвращаться. Я спросил себя об этом много раз, прежде чем заставил себя признать, что поступаю правильно. Я все же думаю, что просто обязан это сделать, ведь верно? Но я пообещал себе, что я войду только для того, чтобы узнать, что же произошло. Если я ничего не найду, то просто сразу выйду оттуда без прочтения постороннего контента. «Что это?!...» Как только мой палец окунулся в синеву экрана, на странице университета всплыла лента новостей. В ней было много тем с изображениями, собравшими мало лайков, но вот статусную тему, которая собрала максимальное количество просмотров и комментариев, проигнорировать было просто невозможно. [О,НЕТ! Всеобщий любимец, красавец по имени «К» внезапно был смещен! Сражен ударом молнии! Изощренная месть!] Комментарии в основном выражали сочувствие и жалость к тому, что Пи'Кенгу пришлось столкнуться с такой неприятной историей. Но выказанного небольшим количеством людей сочувствия было крайне мало, особенно если сравнить количество слов поддержки с язвительными комментариями и дополнительным текстом, который только разжигал пожар, сжигающий репутацию смещенного со своего поста бывшего представителя. «Он проделывал подобное уже довольно-таки давно! Видели, как он охотился за чужими задницами! Кстати, еще со средней школы!» «Та-ак... У него теперь новый катой!* Говорят, классная сучка!» (*Прим.: Катой — ([kathoey], тайск. กะเทย) — название «третьего пола» в Таиланде, состоящего из транссексуалок (мужчин, сменивших пол на женский) «Видео скинешь? Ну пожалуйста-а-а». «Ну-у... Есть кое-кто, кто говорил, что видел подтверждающие снимки. Но он хочет сохранить их для себя, говорит, что нравится пересматривать. Эй, чува-ак! Кто бы ты ни был, ну будь лапочкой, скинь всем!» «Это видео с мобильного телефона. И, по ходу, телефон женский. Интересно, и как она их сделала? (от человека, который ранее просил клип)». «Оу-оу! Как горячо! Но сомневаюсь, что все это — правда». «Ее можно только пожалеть. Ты откопал такие новости! Но точно правда, что кто-то снял видео? Оно точно существует?» «Эта работа также накажет Ч за то, что случилось с К. Он выставил его на посмешище. Он вернулся из прошлого, чтобы продолжить преследование и сожрать К! И на пляже он дебютировал! Все началось именно с Ч! Блять! Покажем правду всем!» «Ребята! Вы на самом деле говорите про дебют с парнями? Вы можете в это поверить? Это невозможно!» «Бан-бан-бан! Запретите слухи! До этого кое-кто уже спрашивал у одного из них, и тот сказал, что никто из них не гей!» «Поверь! Вот оно, рождение боттома!*». (*Прим.: Боттом — пассивный партнер в гомосексуальной паре, который является инициатором и/или лидером отношений. Автор использует сленговое обозначение, наводящее на мысль, что автор поста «в теме». Так как это слово в русском языке абсолютно никак не смотрится и не вызывает нужных ассоциаций, то его пришлось заменить на самый близкий по смыслу вариант) Изображение, которое было прикреплено к этому комментарию, был снимком того момента, когда я придерживал Пи'Кенга в Срираче в ту ночь, когда он был пьян и чуть не упал на пол. «Ого! Никогда не видел этого раньше! Тем не менее, нет ничего невозможного. Но это сильно!» «Инсайдер* сказал по секрету, что кое-кто поехал в лагерь, чтобы устроить себе частный медовый месяц». (*Прим.: Инсайдер (англ. insider) — член какой-либо группы людей, имеющей доступ к информации, недоступной широкой публике. Термин используется в контексте, связанном с секретной, скрытой или какой-либо другой информацией) «А у инсайдера есть подробности? Что там дальше было?» «О... Если рассказать всем, то инсайдер прекратит общение, и тогда мы вообще ничего не узнаем. Но, скажем так: это было нечто большее, чем просто дебют». «Прикольная новость! То есть мистеру К, любителю задниц, все же надоело чпокать фотки, и он — ай! — чпокнул его анус? Серьезно!?» «Так вы считаете, это правда?» «Кабы знать. Видимо, на пляже у Ч зачесалось до такой степени, что он не удержался и подсунул-таки свой зад пьяному другу». «Я негодую! О нет! К не мог его захотеть!» Я внимательно читал каждый из комментариев. Во многих из них меня обвиняли в том, что причиной произошедшего был я. И большинство придерживалось того мнения, что я — заклятый враг Пи'Кенга. Но эти реплики не могли заставить меня почувствовать себя настолько глубоко несчастным, как та фотография из клуба, спровоцировавшая волну новых сплетен. Несмотря на то, что я точно был уверен в том, что ее автор — член нашего клуба, я до сих пор не мог догадаться, кто именно это был. Все это время я думал, что в фотоклубе у меня со всеми сложились хорошие отношения. Но, видимо, это было не так. Не каждый из тех, кто на людях показывал свою дружбу, являлся моим другом на самом деле. Продолжая проматывать ленту вниз, я то и дело натыкался на различные фото. Каждый выложенный в сеть снимок, на котором отмечали меня или Пи'Кенга, получал только негативные отзывы, и их было очень много. Снимки, сделанные Пи'Кенгом из IG — это те самые снимки неба, которые мы делали той ночью. Под всеми — только саркастические комментарии типа: «Небо такое ярко-желтое! Это действительно цвет неба или он настолько профессиАНАЛьно стрелял глазками, что смог отлично снять все и без камеры?» Комментариев, которые говорили бы о том, что их авторы видят красоту работ членов фотоклуба и их искусство, на сайте больше не было... Я закрыл страницу, потому что больше уже не мог ее читать. Если бы я мог, я хотел бы... Я хочу!!!... Я очень хочу объяснить всем этим людям, что наши отношения с Пи'Кенгом — не такие, как все говорят. Но если бы я теперь сказал им, что это неправда, поверил бы хоть кто-нибудь в то, что я сказал? Потому что, хоть я и сказал всем, что я не гей, но никто не поверил мне... Что мне делать дальше? Теперь я начал понимать чувства Прамота... Я понял, почему он и не подумал огрызаться, когда ему дали прозвище «Ай'Очки». И я осознал истинную причину того, почему он просил меня молчать и вести себя тихо. ----------------------------- Переводчик: I_Babochka