Слуга Ворона

      Проснувшись утром, Эрика нарочно несколько минут не открывала глаз, тщетно силясь представить, что вокруг — её надорская спальня. Постаревшая роскошь, благородные тёмные тона — когда-то эти покои принадлежали ещё Женевьеве Окделл. Эрика с детства любила представлять, как жилось здесь прежней владелице, придумывать ей тайны, предпочтения, сердечные метания, находить сходство со своими собственными мыслями.       Но чем дольше она пыталась убедить себя в том, что до сих пор находится дома, тем сложнее это становилось делать. Сначала почувствовался запах — пряности, каких в Надоре никогда не было, — а потом стали слышны звуки. За стенами ходили, разговаривали, чихали и ругались. Старинный замок мог позволить себе торжественную тишину, а таверна жила своей жизнью, не боясь помешать спящим постояльцам.       Когда мечтать и дальше оказалось невозможно, Эрика наконец разлепила глаза и села в кровати. Умывшись, немного пришла в себя и потянулась к сложенной на деревянном стуле одежде, старательно избегая смотреть в зеркало. Видеть новую себя ещё куда ни шло, но видеть новую себя с самого утра — к такому она ещё не была готова. Впрочем, взяться за гребень и вслепую пригладить короткий ёршик волос герцогиня Окделл всё же сочла за благо: опрятность ещё никто не отменял. Матушка всегда говорила, что, пока человек приводит себя в порядок, он ещё владеет ситуацией, а ей сейчас очень нужно было быть уверенной хотя бы в чём-то.       Вчерашняя прогулка немного придала Эрике уверенность. Встреченный ей мещанин не был политиком или хотя бы дворянином, но он не признал в ней женщину, а это уже что-то. Разносчица тоже не выказала удивления и, стоило ей сесть за стол, с ласковой улыбкой принесла поднос с едой. Хорошо, что вчера священник оплатил ещё и завтрак — Эрика с досадой вспомнила, что все собственные деньги отдала за вчерашнего котёнка, который, впрочем, всё равно сбежал. Может, следовало быть более бережливой и сохранить себе хотя бы несколько монет, ну да, что сделано, то сделано. За нового коня она могла бы получить сумму, наверняка способную покрыть все грядущие расходы, но друзей не продают. Придётся довольствоваться тем, что есть. В конце концов, в Лаик кормят и одевают бесплатно, а без остального она как-нибудь проживёт.              Клирик должен был подойти с минуты на минуту. Эрика окинула взглядом зал, но увидела только два занятых стола: один облюбовала весёлая компания, другой — одинокий путник, склонившийся над кружкой. Для себя герцогиня выбрала место ближе к нему, предпочитая держаться подальше от скопления незнакомцев. По Агарису она знала, что пьющих в компании мужчин лучше избегать. Иногда они могут раздобриться и угостить за свой счёт, а иногда и вынудить к ссоре, и тогда, если ты один, жди неприятностей.       Стараясь хотя бы внешне сохранять непринуждённость, Эрика занялась своим завтраком. Она успела порядком проголодаться и уже собиралась отправить первую порцию в рот, когда люди за столом громко засмеялись.       Герцогиня подняла на компанию хмурый взгляд. Мерзко, как же мерзко смотреть на напивающихся, как свиньи, людей. И вдруг произошло неожиданное. Один из пьянчуг резко поднялся с места и выхватил кинжал, поворачиваясь к тому мужчине, что сидел один. — Берегитесь! — Ещё толком ничего не понимая, Эрика вскочила и, схватив первый попавшийся предмет — жестяную кружку с каким-то красноватым напитком, бросила им в нападавшего, целясь в голову.       Жидкость разлилась по полу и брызнула в лицо атаковавшего незнакомца. Раздался глухой звук, а потом кружка отлетела в сторону и упала на пол. Кинжал так и не достиг своей цели, началась потасовка. Леворукий знает, кто с кем сражался, только мужчина перестал сидеть и схватился за шпагу, да и собственное оружие герцогини пошло в ход.       Как-то сразу пригодились все уроки фехтования. Странно, в тренировочном бою она ошибалась довольно часто, но сейчас действия выходили слаженными и быстрыми, времени на раздумья попросту не оставалось. Мужчина рядом с ней тоже не сплоховал. Эрика не смотрела на него целенаправленно, но краем глаза улавливала ловкие, стремительные движения.       Как-то незаметно враги закончились, и герцогиня осталась один на один с незнакомцем, переводя дыхание и дрожа от волнения. — Вы мой спаситель, сударь, — ловкий боец, напротив, не выглядел ни капли уставшим и, несмотря на грозившую ему опасность, был весел. — Вы один? Сядьте со мной.       Эрику крупно трясло, но она не замечала этого, а лишь сжимала и разжимала ладонь, глядя на тела, лежащие на полу. — Не спешите накладывать на себя руки, юноша. Они живы, по крайней мере, пока.       Герцогиня обернулась к мужчине, снова сидящему за столом, а затем снизу послышалось кряхтение и какой-то очень тяжёлый груз упал с сердца. Она не убийца.       Успокоившись этой мыслью, Эрика решила принять предложение нового знакомого и села напротив. Она никогда прежде не видела настолько красивых людей. Мужчина, сидящий перед ней, был высок и синеглаз, как король, вышедший из древних легенд. Густые чёрные волосы доставали до самых плеч, и вместе с тем невозможно было усомниться в его мужественности. Но изумительней всего показалось его самообладание. Герцогиня ощутила восторг: человек перед ней был ожившим идеалом рыцарства. — Это ваша первая драка? — Светски уточнил мужчина, разливая по двум бокалам Кровь и один отодвигая к Эрике. — Выпейте со мной. — Это так заметно? — Герцогиня криво усмехнулась, ещё не до конца понимая, как на её месте вёл бы себя юноша, и отчаянно стараясь сделать собственный голос ниже. — Первый раз ощущается всегда. Как вас зовут? — Рик Кадрон, — заученно соврала Эрика.       Август Штанцлер уверял, что Риком никто не заинтересуется, что Карлионы нынче не близки ко двору, да и при необходимости всегда можно порыться в бумагах и найти настоящего Рика Кадрона, кузена, чьё место герцогиня заняла так вероломно, с позволения, правда, брата матушки. — Вот как, — пристальный синий взгляд испытующе остановился на лице девушки. — Титул наследника Карлионов. Стало быть, вы северянин? — Совершенно верно, — согласилась Эрика, надеясь, что говорит достаточно уверенно, чтобы не возбудить подозрений.       Глаза собеседника вновь потеряли цепкость и сделались расслабленно-весёлыми. — В таком случае, предлагаю поднять бокал за дороги. Их много, и вам предстояла непростая.       Кровь оказалась Чёрной, кэнналийской, какую Эрика пробовала, может, лишь раз в жизни. Встреченный ей мужчина был богат, это очевидно, но какой фамилии? Состав каждого Дома был выучен молодой герцогиней Окделл наизусть, но персон, находившихся в фаворе у нынешнего короля, она знать не могла и теперь жалела об этом. — Куда вы направляетесь, Рик? — В Лаик, — смысла врать ещё и об этом не было. — Мне шестнадцать. — Достойно, — одобрил собеседник. — Желаете служить своему государству? — Да! — Кровь (всякого рода) ударила в голову. Наверное, она не привыкла к таким напиткам, а может, просто слишком устала ждать неизбежного, каким бы оно ни было. — Очень желаю. — Вы уже выбрали себе эра?       Эрика на несколько секунд замолчала, обескураженная такой формулировкой вопроса. — Но разве не эр выбирает оруженосца? — Всё так, — мужчина негромко рассмеялся. — И всё же.       Эрика вздохнула. Она разговаривала с Человеком Чести, нет сомнений, ведь только Люди Чести используют старинное талигойское обращение. И всё же герцогиня Окделл должна пожертвовать своим положением в глазах этого достойного дворянина ради воплощения своего замысла. — Я хочу стать оруженосцем Рокэ Алвы.       Брови собеседника поползли вверх. — Почему же?       Должно быть, он тоже считает Ворона подлецом и удивлён выбором нового знакомого. Эрике очень хотелось сказать о своём истинном отношении, но она не имела права. — Он не проиграл ни одной битвы, — увы, это правда. — Он уничтожил всех своих врагов, — отца, братьев Робера, достойнейших из людей. — Я хочу знать, как у него это получается. Хочу понять, в чём секрет его побед.       Если Рокэ Алва и правда когда-нибудь будет её учить, это единственное, что она хотела бы получить от него. Ту силу, которая делает потомка предателя непобедимым, чтобы уничтожить злодея его же оружием, отомстить за отнятые жизни, счастье, любовь. Эрика припомнила слова одного из больных в лазарете Агариса. Он много рассказывал о кэнналийце, восхищаясь его умом, отвагой, выдержкой. Маленькая герцогиня, хлопочущая подле него, не придала этому особенного значения, а слушала всё с молчаливой улыбкой, ведь раненых нельзя беспокоить. Вот и сейчас Эрика не скажет правды, не солгав.       Синеглазый мужчина вновь рассмеялся. — Полагаю, в этом я могу вам помочь.       Эрика удивлённо подняла взгляд от бокала. Неужели этот человек знает герцога Алву? Быть может, хуже того, он его друг? Если только у Ворона могут быть друзья! Восторга в душе заметно поубавилось, но показать нужно радость. — Я должен попросить у вас прощения за несоблюдение этикета, — собеседник покачивал бокал, лениво наблюдая, как Кровь ползёт по прозрачным стенкам. — Ваше имя мне известно, а моё вам — нет.       Внутри зашевелился мерзкий червячок подозрения. — Я, герцог Рокэ Алва, готов принять вашу службу, юноша. Мучениями в соответствующем училище можете себя не утруждать.       Мир рухнул. Всё было очевидно настолько же, насколько невозможно. С глаз как будто спала пелена, теперь Эрика видела всё: кольцо с крупным сапфиром, фамильный чёрно-синий в одежде и, наконец, знаменитые глаза. Казалось бы, пропустить это было нельзя, но в то же время, как странно всё похоже на шутку! Не должен быть он так красив, да и откуда у кэнналийца такая светлая кожа?       Видимо, все эти мысли отразились на лице будущего оруженосца. Ворон улыбнулся. — Неужели вы уже передумали?       Вот он: убийца её отца, самый ужасный человек на свете. Сидит перед ней весь в украшениях, смеётся и дышит, пока матушка возносит молитвы за погибшего мужа. И это ему Эрика спасла жизнь, его не позволила убить, быть может, помешала единственной возможности избавить Талиг от гнёта Олларов. С другой стороны, убийца предложил ей должность оруженосца. Ведь именно к этому её и готовили последние пять лет! — Нет, конечно нет! — Только сейчас Рик стал Риком, почувствовав появление человека, ради которого был создан. —Я не ожидал… не знал…       Растерянность пришлась к месту. — Кто я? — Со снисходительной улыбкой подсказал герцог Алва, — Порой этого понять не могу и я сам, куда вам?       Юноша хотел что-то ответить, но его прервали. — Я выезжаю отсюда в одиннадцать часов. Двадцать минут вам на сборы.       Ворон выразился предельно ясно, осталось только послушаться. Войдя в комнату, новорождённый Рик Кадрон робко, растерянно оглянулся. Всё теперь было по-новому. Неуверенность и радость нахлынули волной, он подбежал к зеркалу, замерев перед собственным отражением, вглядываясь в него.       Стало ясно, почему этот человек по ту сторону стекла показался таким странным сначала. Просто всё это время она искала в нём женщину, а должна была найти мужчину и его красоту, совсем иную. Эрика хулигански взъерошила светлый ёжик на голове и широко улыбнулась. Тревога, сомнение, страх, всё исчезло, оставив вместо себя голое возбуждение.       Собирать было практически нечего, оставалось найти клирика и объяснить ему, что больше сопровождение не требуется, что она достигла цели раньше, много раньше, чем они планировали.              Однако вопреки вчерашнему обещанию, священника нигде не нашлось. Эрика прошлась по таверне, поспрашивала, но никто ей не ответил. Ну и Леворукий с ним, со священником! В конце концов, Адриан выбрал именно его не просто так — как-нибудь, да поймёт.       Когда маркиз Кадрон спустился в конюшню, то сразу же столкнулся нос к носу со своим новоиспечённым эром. — Я вижу, вы готовы, — герцог Алва смерил Рика изучающим взглядом.       Взбудораженность схлынула, и в силу вступило сознание. С этого момента необходимо было проявить всю возможную осторожность. Не выдать себя неосторожным словом, не перепутать, не оговориться. — Да. Герцог Алва, я хотел поблагодарить вас… — Не стоит, — Кэнналиец потрепал по морде вороного мориска, которого накануне Эрика приметила среди прочих лошадей. — Мы ведь договорились, что это вы мой спаситель.       Рик подошёл к белому коню, на удивление быстро ставшему послушным новому хозяину. — Так это ваш? — В голосе герцога зазвучала заинтересованность. — Никогда прежде не встречал такой породы. Как его зовут? — И всё-таки, почему вы мне его отдаёте?       Услышав вопрос, зеленоглазый незнакомец улыбнулся. — Он буйный, как Ызарг. Мне с ним не справиться. Ваш, верно, будет покладистей. А со мной хорошо ладят только кошки. — Ызарг, — ладонь скользнула по гладкой светлой шерсти. — Вот как? — Рокэ Алва хмыкнул, выводя своего коня из загона. — Сдаётся мне, лошадь с таким именем принесёт вам много приключений.