Слуга Ворона

      Рик высунулся из окна почти наполовину и жадно впился глазами во всадника на буром мориске. Герцог Алва рассказывал о нём. Паоло Куньо. — Паоло приходится мне несколько сродни, он кэнналиец. Вы слышали о Кэнналоа? Да? Ну так вот, мы свояченики. Унарам даётся отпуск на неделю. Кстати, он унар, да. Вы ровесники, разумеется. Вы, Рик, целый день сидите дома, как благовоспитанная затворница, а он станет вам другом. Друзья — полезная вещь, юноша. Не пренебрегайте ею. Но, конечно же, больше всего полагайтесь на себя.       Паоло Куньо, какой-то унар, какой-то мальчишка... Мальчишка её возраста!       Рик почти кубарем скатился по лестнице и остановился только на улице, тяжело дыша от быстрого бега. Ворон встретил оруженосца одобрительным взглядом и пожал руку спешившемуся всаднику. Паоло, в отличие от своего соберано, был естественно смугл, его чёрные живые глаза остановились на маркизе. — А, Рик! — Он широко улыбнулся, и в уголках его губ образовались дружелюбные складки. В несколько шагов сократив дистанцию между ними, он стиснул ладонь Эрики. — Соберано мне про тебя рассказывал. Я жутко рад знакомству.       Паоло болтал, пока они поднимались по лестнице. Паоло болтал, пока осматривал свою комнату. Паоло болтал, вышагивая по коридорам, и то и дело отпуская шутки о картинах, висящих на стенах. — Смотри на эту женщину, Рик! Она такая бледная, словно съела целый мешок нечищеной картошки.       Рик был абсолютно очарован своим новым знакомым и слушал его, широко раскрыв рот. Сначала ему показалась странной та панибратская манера, с которой обращался к нему кэнналиец, но с каждым прикосновением, с каждой улыбкой Паоло казался чуть ближе, и уже к концу дня Рик считал унара своим другом. — Вообще-то, наследник соберано — скорее Альберто Салина, вернее, его отец. Но Берто марикьяре и он поехал к семье. А мы в Кэнналоа вроде как все семья, понимаешь?       Рик закивал. — Ах, но если бы ты видел Лаик! Это такой древний замок, а внутри — мыши. Я имею в виду не только животных, ещё клириков. Ты же знаешь, у них символ... — Мышь со свечой в лапках. Я знаю, — сказала Эрика, проведшая четверть всей жизни в Агарисе. — Вот именно! А капитан у нас — ух, злющий! — Как жалко, что я не учусь с вами! — Выпалил маркиз Кадрон, во всех подробностях представив удивительный Лаик. — Спустя неделю, проведённую под заботливым крылом Арнольда Арамоны, вы бы взяли свои слова обратно, юноша.       Паоло и Рик одновременно развернулись к двери и вскочили на ноги. — Соберано! — Радостно воскликнул Паоло. — Мой герцог... — смущённо пробормотал Рик.       Рокэ стоял в дверном проёме, оперевшись плечом о косяк и скрестив руки на груди. Маркиз с ужасом подумал, что как долго он так простоял — неизвестно. Герцог, по всей видимости, отсутствовал первую половину дня, а Эрика этого даже не заметила. — Время ужина, молодые люди. На голодный желудок решительно невозможно разговаривать по душам.       Обо всех приёмах пищи обыкновенно сообщал Хуан, герцог Алва таким не занимался.       Появление Паоло как-то необычайно сильно повлияло на всё вокруг, и дом на улице Мимоз, до того будто замерший, внезапно ожил. Юный кэнналиец умудрялся вставить слово-другое даже пока жевал, и Ворон отвечал ему, даже и не думая делать замечаний. Рик предпочитал молчать и, пока расправлялся с тушёным зайцем, внезапно понял, что завидует.       Паоло так легко удалось найти общий язык и со слугами, и с герцогом, а сам он до сих пор чувствовал себя здесь чужим. Но вместо злости к гостю удавалось испытывать лишь благодарность. Эрика чувствовала себя сторонним наблюдателем какого-то красочного представления, и это нравилось ей и развлекало её.       Покончив с едой, герцог Алва отодвинул от себя тарелку: — За время заточения в Лаик ты не разучился играть? — Синие глаза весело сверкнули и устремились к Паоло. — Никак нет, соберано! — Бодро отрапортовал кэнналиец. — Идём, похвастаешься передо мной и Риком, — Рокэ потрепал оруженосца по предплечью, и маркиз Кадрон почти перестал чувствовать себя обделённым.       Паоло бренчал на гитаре что-то весёлое и называл это народной песней. Ворон устроился в кресле и задумчиво подпёр кулаком подбородок, а когда кэнналиец закончил, взял у него инструмент. — Неплохо, мой друг, очень даже неплохо. Рик, вы играете?       Оруженосец поспешно замотал головой, смущённый тем, что на него обратили внимание. В Надоре были учителя музыки, и они учили играть на струнных, но на других. Провести эксперимент с гитарой было можно, но сейчас не хотелось.       Ворон кивнул и провёл большим пальцем по струнам. Гитара начала петь, герцог Алва тоже. Рик умостился на диване рядом с Паоло и на несколько секунд расслабленно прикрыл глаза. Грело тепло от камина, на плечо опирался друг, а глубокий голос эра разливался по комнате.       Впервые за время службы в доме Алвы маркиз почувствовал то состояние полной удовлетворённости и спокойствия, которое обыкновенно ощущают дети подле матери, либо уже взрослые люди рядом с самыми близкими. Герцог Алва был врагом, а с Паоло оруженосец познакомился не больше нескольких часов назад, но необъяснимое чувство не покидало его. Да ему и не хотелось, чтобы покинуло.       За пеленой тепла Рик и не заметил, как песня закончилась. — Рик, тебе непременно нужно научиться играть! Без этого не обходится ни один серьёзный поход, — из полной расслабленности маркиза вывел ощутимый хлопок по спине. — Я тебя научу. Что скажете, соберано?       Оруженосец хотел было возразить, но ему не дали. Быть личностью, чьё мнение не учитывается и не выслушивается уже входило в привычку. — Что ж, весьма интересное предложение, — согласился Алва. — Рик, что вам известно о Кэнналоа? — Что это ваши владения, и что они независимы от Талига, — неуверенно высказал оруженосец то, что было известно любому ызаргу. — Всё вышло оттого, что кто-то был плохим отцом, — Рокэ загадочно улыбнулся. — Плохие отцы часто подталкивают своих детей к открытиям. — Лорио Борраска, — выдохнул Паоло. — Лорио Борраска, — согласился Ворон. — Он не слишком ладил со своими старшими детьми, близнецами. Альбин и Альбина. Я до сих не перестаю удивляться фантазии прежнего Повелителя Ветра с тех пор, как узнал эту легенду.       Альбин и Альбина... Эрика улыбнулась. Действительно забавно. — Произошла типичная история: даме полюбился молодой человек, а отец её выбор не одобрил. Альбин решил поддержать свою сестру, и втроём они бежали от гнева Лорио в Багряные Земли, — Рокэ помолчал. — Любящий отец их, конечно же, проклял и оставил без наследства. Альбин не пожелал просить прощения и повторно отрёкся от имени Лорио, назвав себя Алвой-ар-Заллах. Ну а уже потом отвоевал себе землю Кэнналоа. — Какой ужас! — Рик округлил глаза, а Паоло рассмеялся: — По мне, так лучше предать веру, чем свои убеждения. — На этот счёт могут быть разные мнения, — примирительно сказал Ворон. — Однако факт остаётся фактом: все герцоги Алва всё же немного варвары.

***

— Не понимаю, почему ты сказал, что не умеешь играть? Мне тебя учить практически нечему! — Паоло покосился на Рика, перебирающего струны. — Просто я не знаю ни одной мелодии для гитары, — оруженосец со вздохом вернул инструмент кэнналийцу. — Это самое простое, — друг наиграл уже знакомый по последним вечерам мотив. — Попробуй.       Маркиз Кадрон послушно начал подбирать ноты и настолько погрузился в это монотонное занятие, что уже и не мог понять, сколько дёргает одну струну за другой.       Между друзьями установилось молчание, которое первым не выдержал Паоло. — А давай пофехтуем.       Рик озадаченно взглянул на кэнналийца. Шпагу из ножен он не вынимал со злополучного дня знакомства с Вороном. — Хоть покажешь, чем ты соберано приглянулся. Не красивыми глазками же? — Паоло подмигнул.       Ему было смешно, а вот маркиз действительно не понимал, за какие такие заслуги его выделили. — Идём! — Вспомнились тренировки с Робером, и внутри загорелся азарт. — Ещё как покажу!       Тактика Паоло казалась куда более простой, чем у Иноходца. Рик замечал ход мыслей друга и мог предсказать многие его действия. Но кэнналиец выигрывал скоростью, и как бы маркиз не крутился из стороны в сторону, он всегда оказывался на секунду быстрей. Несколько раз очень хотелось бросить оружие, но Эрика запрещала себе это и в конце концов несколько раз даже смогла превзойти противника. — Это только начало, — утешил кэнналиец. — Соберано ведь учит тебя? — Нет, — Рик раздосадованно передёрнул плечами. — Нет, герцог Алва меня ничему не учит.

***

— Ты уезжаешь завтра? — Да, — Паоло пнул небольшой камень на дороге, и тот отлетел в сторону. После он поднял голову и улыбнулся. — Но совсем скоро Фабианов День. Я надеюсь встретиться с тобой после, что думаешь? — Конечно! — Рик встрепенулся. — Я бы с радостью. — Вот и хорошо, Рик, — Паоло приобнял маркиза за плечи. — И всё же, тебе просто невероятно повезло. — О чём ты? — Конечно же о герцоге Алва! — Кэнналиец впервые со дня их знакомства назвал Ворона по талигойскому титулу. — Я завидую тебе, честно говоря. — А я тебе! Мне кажется, на моём месте должен быть ты. — На твоём месте хотел бы оказаться кто угодно, — Паоло рассмеялся. — Соберано — необычайный человек. Ты знаешь, что он бывал в Гальтаре?       Гальтара — прежняя столица Талигойи, ныне заброшенная. Адриан рассказывал, что в ней до сих пор может сохраняться часть древней силы. — В самом деле? — Да. Мне это всё тоже интересно до жути, и я всё время думаю: а что если что-нибудь из этого — правда? — Какой необычный интерес для истинного дворянина, — Рик улыбнулся, смеряя собеседника выразительным взглядом.       Очень захотелось похвастаться собственными знаниями древнегальтарского, но маркиз сдержал себя, вовремя сообразив, что это, вне всяких сомнений, вызовет подозрения. — А я не истинный дворянин, я кэнналиец! — Паоло звонко рассмеялся и стиснул запястье друга. — Да, мне хотелось бы узнать больше. В Лаик... — Он вдруг запнулся, словно передумав говорить. — В Лаик есть всякое. И всё же, тебе очень, очень повезло с эром. — Да нет же! — Рик, непойми с чего, вдруг почувствовал сильнейшее раздражение. — Не понимаю, почему ты его так превозносишь? Не только ты, все вы!       Паоло посмотрел на друга с удивлением, но остановиться уже было не в его силах. — Неужели вы не видите, как он жесток? Сколько крови на нём? Как ты можешь быть таким слепым, Паоло?! — Это тебе следует открыть глаза, Рик, — кэнналиец, в отличие от оруженосца, не злился, а только говорил как-то спокойнее и тише. — И выбросить те шоры, которые тебе поставили в детстве. Кровь? Жестокость? Сколько их? — Его интонации раз за разом безжалостно повторяли интонации самого Рика. — Сколько бы их было ещё без вмешательства соберано? — Ты не понимаешь, о чём говоришь! Никто из вас не понимает!       Поддавшись минутной слабости, Эрика сбежала в свою комнату и уже очень скоро пожалела об этом, но возвращаться было поздно, а на следующий день ей сообщили, что Паоло уехал уже утром. К этому моменту Рик Кадрон уже сильно раскаивался в своих словах, но попрощаться с вечно смеющимся кэнналийцем они так и не успели.