Слуга Ворона

— Ты непременно расскажешь мне всё, — виконт Сэ улыбнулся и растрепал собственные светлые волосы. — Обязательно, — пообещал Рик. — Куда мы пойдём сегодня?        Недавняя мысль о друге, ждущем в столице, неожиданно воплотилась в жизнь. До чего же удачно, что эру Арно то и дело приходится наведываться в Олларию, и он не забывает брать оруженосца с собой! — Да куда захочешь, — друг пожал плечами. — Туда, где людей побольше, — ответил маркиз, припомнив разговоры с Коннером.       «Ваши-то вот нос всё задирают, думают, мы эти… невежды. А вы бы хоть посмотрели бы, что не во дворцах, а у людей простых творится. Тогда бы и голода не было… и войн». Вот, что ему следует сделать: увидеть горожан! Не аристократов и богачей, а тех простых людей, которые дают Талигу хлеб, мясо и солдат, получая взамен огромные налоги и многочисленные болезни из-за недостатка чистоты. Идея была проста и прекрасна. Если Альдо займёт трон, ему непременно понадобятся хорошие советы. Если нет — Рик всё равно хочет узнать людей, которые живут в его государстве. Адриан, говоря об истории и приводя в пример различные бунты, нередко упоминал, что народом никогда не стоит пренебрегать, потому что, являясь самой уязвимой частью общества, они в то же время становятся неодолимой разрушающей силой, которая, во времена кризиса, способна свергать королей. — Побольше людей? — Переспросил Арно. — Ну хорошо, тогда пойдём чуть дальше от центра.       Рик последовал за другом, на этот раз стремясь запомнить дорогу самостоятельно. Те места, в которых он бывал прежде, производили яркое впечатление, были напичканы памятниками и различными лавками. Но чем дальше они с Арно отходили, тем реже разного рода достопримечательности попадались на глаза, до тех пор, пока не исчезли вовсе. — Кляча твоя несусветная, ну и запашок! — Воскликнул Арно, имея в виду неприятный аромат, исходящий из каналов.       Маркиза и самого слегка мутило, но он твёрдо решил не отступать и идти до конца. В конце концов, что он за дворянин, если не способен вынести всего лишь не слишком приятные условия, в которых простые люди живут ежедневно?        Где-то недалеко послышалась песня, и Рик прислушался, с силой толкнув открывшего было рот Арно в бок. — Пойдём посмотрим, что там! — Осознав, что различить пение на расстоянии он не в состоянии, шепнул маркиз. — Секунду!       Виконт Сэ исчез, а вернулся уже с двумя тёмными плащами в руках. — Так мы не будем привлекать к себе внимание, — пояснил он. — Я по дороге увидел продавца, вот и решил, что нам такой наряд сейчас придётся очень кстати. — Ты прав, — Рик, про себя порадовавшись изобретательности друга, поспешно натянул протягиваемую им одежду.        Изменив наряд, они не без труда протиснулась в центр толпы. Здесь были мужчины, женщины, дети, старики. С каждой секундой любопытство Рика росло. Что могло привлечь внимание стольких людей до такой степени, что они бросили все свои дела и собрались вместе, толкаясь и превозмогая духоту? Наконец, благодаря настойчивости Арно, им удалось вырваться в первые ряды. Оказалось, что весёлые куплеты распевали люди в ярких, явно дешёвых костюмах. У одного из молодых людей, ведущего голоса, лицо было гротескно побелено, а поверх белил на щеках пятнами горели нарисованные красным пятна румянца, подражание придворной моде, представленной здесь в извращённом, преувеличенном виде.       Что на обед у короля?       Так, пара пустяков:       Головка сыра, три кроля       Да десять индюков.       Но голод не унять его,       И скоро он сожрёт       И поварёнка своего       И собственный народ!       Рик не удержался от улыбки. Так, как эти артисты, думали многие. Штанцлер предупреждал, что простой народ не поддерживает Олларов. Даже если кансилльер выбрал подлые и ошибочные пути, идеи, для воплощения которых они служили, всё же хранили в себе зерно истины. Едва ли кто-то при дворе решится повторить уличную песенку, но всех молчать не заставишь.       Вот какова настоящая репутация Фердинанда в Талиге. Но неужели этого не видит Рокэ? Видит, не может не видеть. Почему бы тогда ему не поддержать Альдо, не помочь взойти на трон молодому, достойному своего места королю? Рик ценил возможность быть рядом с Вороном превыше всех богатств мира, но он бы всей душой хотел, чтобы его место занял золотоволосый принц. Разговоры с Вороном у камина, прогулки по городу, участие в войне — вот то, что по-настоящему нужно будущему королю. Быть может, сеньора однажды удастся познакомить с другом? Рокэ ценит благородных и смелых — Альдо такой!       Стоящий рядом Арно тоже хохотнул. — Да уж, остроумия им не занимать. — Как и правдивости, — согласился Рик.       Кто-то дёрнул его за рукав. Оруженосец опустил взгляд и увидел маленького, измазанного грязью мальчика, впившегося в лицо маркиза выглядящими огромными на худом лице карими глазами. — Господин, дайте хоть суан, — попросил он, и у Рика замерло сердце. — Мама совсем бледная, и сестра… я не для себя совсем! Я и работать могу! — Глаза-ложки сверкнули гордостью, которой теперь мальчишке приходилось жертвовать ради семьи.       Как же Рик понимал его! Бедность чудовищно унизительна. Она безжалостно давит ростки достоинства, вынуждает даже сильных опускать голову, если не для мольбы, то для того, чтобы не сталкиваться с превосходством над собой людей менее благочестивых, но обладающих несравненным преимуществом — деньгами. Разве не то же самое чувство охватывало его в разграбленном Надоре? Разве не оно сдавливало горло каждый раз, когда Рокэ требовал принять его деньги? Разве не из-за него, в конце концов, Рик чувствовал себя чужим в окружении роскоши Вороньего особняка? — Сейчас, сейчас, — маркиз торопливо стал нащупывать кошелёк.       Он был готов отдать несчастному всё, что имеет, но мальчишка оказался проворнее. Он выхватил кошель из рук оруженосца и ринулся прочь. — Вот же проныра! — Воскликнул Арно и тут же опустил ладонь на плечо друга, чуть сдавливая его и словно предупреждая от необдуманных действий. — Только ты уж на него не злись, он… — Я злюсь, Арно! — Рик обернулся к нему, не в силах больше сдержать накопившиеся эмоции. — Не на мальчика, а на этих… ызаргов бесчувственных! И на себя! Как мы могли допустить такое?! Мы все?!       Пока дети в столице вынуждены воровать, чтобы спасти умирающую от голода семью, лишённой кормильца, о какой справедливости можно говорить? О каком благополучии? Фердинанд просто-напросто осёл, но тем преступней выглядит план Штанцлера. Если бы не Ворон, разорение Варасты окончательно вогнало бы талигойцев в могилу! — Значит, нам и исправлять, — решительно провёл черту Арно.       Между тем актёры продолжали своё представление, а одна из танцовщиц, темноволосая красавица, ещё совсем девочка, принялась обходить публику со шляпой в руке, собирая деньги. Виконт Сэ опустил туда два талла и улыбнулся ей: — Вы чудесно танцуете.       Девушка собиралась что-то ответить, но в этот момент послышались крики, и, крупно вздрогнув, танцовщица ринулась прочь.       Рик беспокойно огляделся по сторонам и увидел причину всеобщего волнения: чёрно-белая гвардия начала арестовывать артистов. Люди кинулись врассыпную. Арно достал шпагу, и Рик последовал его примеру. Он увидел, что девушку, с которой они говорили совсем недавно, один из гвардейцев грубо схватил за руку. Потёртая шляпа упала на землю, и из неё одна за другой посыпались монеты. Оруженосец без сомнений бросился на помощь артистке и решительно выдернул её из рук гвардейца. — Не смейте её трогать!!!       Солдат тоже схватился за оружие, но в этот момент маркиз сбросил плащ. Узнав родовые цвета Дома Ветра, гвардеец отступил, но довольно быстро пришёл в себя. — Сударь, мы выполняем приказ коменданта. — Киллеан-Ур-Ломбаха?       Вот тебе и ещё один благородный Человек Чести! Одно время вся столица говорила про его проигрыш в карты Рокэ, а Штанцлер со вздохом обмолвился, что бедолага — достойнейший и несчастнейший из придворных. — Но эти люди ничего не сделали! — Продолжал Рик, намеревающийся отстаивать артистов до конца. — Они высмеивают имя Его Величества, — хмуро ответил гвардеец. — Кляча твоя несусветная, да что же это?! — Арно свой плащ тоже сбросил и, видимо, был взбешён не меньше, чем Рик.       Между тем беспорядок вокруг постепенно утихал, и оруженосец с досадой отметил, что происходит это из-за победы гвардейцев. Нескольких артистов поймали и заставили встать на колени, грубо повязывая их руки. Что с ними будет теперь? Их бросят в темницу? На сколько? Или не станут разбираться и просто казнят? Чему Рик не доверял, так это столичному правосудию, которого попросту не существовало. — Виконт Сэ, маркиз Кадрон, — к ним подошёл другой мужчина, наверное, командир отряда, — я уверен, что у вас есть возможность лично задать все свои вопросы Первому Маршалу или вашему брату, виконт. Мы же лишь исполняем приказ.       Рик порывался испытать на гвардейце все ругательства, которые успел узнать в армии. Оруженосец ненавидел всех этих чёрно-белых людей ещё со времён Ренквахи. Именно они разграбили Надор!       Арно вовремя придержал друга: — А мы действительно пойдём с вами и обо всём непременно спросим.

***

      Руки герцога Алвы были скрещены на груди, он постукивал носком ступни по полу и переводил взгляд с Арно на Рика. Лионель был тут же и стоял рядом с Рокэ. Несколько секунд в зале царила полная тишина. Первым заговорил Арно. — Ли! Да это ведь просто беспредел какой-то! — У тебя разве слишком много свободного времени? — Невозмутимым тоном поинтересовался граф Савиньяк, в эту секунду напоминая то ли статую, то ли глыбу льда. — Это нечестно! — Виконт Сэ свёл светлые брови к переносице. — Ведь нельзя же просто затыкать людям рот! — Вот когда станешь хотя бы генералом, тогда и будешь решать.        Лионель не злился, но говорил с братом строго. Если бы в зале не было ещё и Ворона, Рик бы испугался этой холодной строгости, но оруженосец Первого маршала отвечает не перед графом Савиньяком, а перед своим эром. — Монсеньор, — вмешался Рик, глядя только на Рокэ, — послушайте. Мы бы не стали вмешиваться просто так. Артисты правда пели песни про короля. Но ведь за песни не сажают! Люди не полюбят Его Величество больше, если от его имени станут сажать простой народ.       Взгляд маршала потеплел. Он ничего не ответил, но повернулся к Лионелю и что-то ему сказал. Капитан королевской охраны кивнул и, в последний раз взглянув на брата, вышел. — Мы возвращаемся домой, Рик. — Что?! — Маркиз не поверил своим ушам. Он-то был уверен, что сеньор как всегда выслушает его и поступит по справедливости. — Но я же говорю… — Юноша, мы возвращаемся, — повторил герцог Алва, на этот раз строже, и Рику пришлось повиноваться.

***

      Когда в комнату Рика постучали, он заканчивал читать очередную книгу, взятую из библиотеки эра. Вероятно, книги подбирали тщательно, поскольку маркиз мог взять с полки любую, при этом будучи абсолютно уверенным в том, что она займёт его на долгое время. Самым большим открытием для маркиза стала полка, целиком посвящённая временам Гальтары. Читая древние рукописи и исследования, он понял, что уже очень многое знает из занятий с Эсперадором, но только сейчас эти знания встали на свои места и стали понятны как фрагменты одной картины. То, что раньше было интересным, но всё же скорее вынужденным уроком, теперь стало увлекательной игрой — попыткой найти скрытое от глаз и распахнуть закрытые двери. — Да?! — Отозвался оруженосец, оборачиваясь к двери.       В проём просунулась светлая голова младшего из Савиньяков. — Арно! — Удивлённо воскликнул Рик. — Я, — подтвердил сияющий улыбкой друг. — Рокэ сказал мне и Ли зайти сегодня вечером. Ну вот я и… — Я так рад! Неужели твой эр всегда тебя отпускает? — К Алве — да. Ну идём же, там для тебя такой сюрприз!       Заинтригованный, Рик последовал за виконтом Сэ. В своих предположениях он ожидал всего, кроме того, что увидел.       Гостиную было не узнать. Вся она наполнилась людьми, в которых маркиз Кадрон с удивлением узнал уличных артистов. Они переговаривались и смеялись. Кто-то сидел на ковре, а кто-то кружился в танце. Оруженосец от восторга потерял дар речи и молча уставился на сидящих в креслах Рокэ и Лионеля. Пока капитан королевской охраны вертел в руках бокал с чем-то светлым, эр о чём-то переговаривался со стоящим перед ним мужчиной в зелёном костюме. — А, Рик! — Заметив оруженосца, маршал жестом подозвал его к себе. — Сегодня у нас вечер искусств. Присоединяйтесь. — Мой герцог!       Внутри бушевало столько эмоций, что передать их словами попросту не выходило, поэтому маркиз надеялся, что сеньор понимает его по взгляду. — Садитесь-садитесь, — махнул рукой Алва. — И перестаньте смотреть на меня, как Лово.       Что это был за чудный вечер! Артисты играли ещё лучше, чем днём, и Рик с Арно только что по полу от смеха не катались. Рокэ улыбался и пил вино, а Лионель внезапно закружил девушку со шляпой в танце, и это тоже было смешно. По приказу Первого Маршала артистам выдали тридцать таллов, и, услышав эту сумму, они засмеялись и заплясали ещё ловче.       В какой-то момент Рик оказался к Алве ближе, чем к Арно, и они заговорили. Маркиз Кадрон рассказал о дневном приключении. Рокэ слушал и кивал, а когда оруженосец закончил говорить, уточнил: — Мальчик в самом деле уверен, что может работать?       Рик утвердительно закивал, а Ворон сделал ещё один глоток из бокала. Через два дня мальчишка с улицы стал помощником Бенито на конюшне.