«Девять граммов сердца»

***

Время витиевато и загадочно. Время — это переплетение линий, судеб и событий. Неуверенность. Готовность сражаться. Опустошение от проигрыша. Как быстро эти эмоции сменяют друг друга? Сколько времени человеку нужно, чтобы пропустить через себя неопределенность судьбы, которая играется на струнах неизвестности; огненный запал сражения, зарождающийся в процессе выполнения опасного трюка; и в конце почувствовать резкое падение на колени, в молчаливом признании поражения? Можно ли это прожить за день? Или не хватит и пяти лет? Можно ли спрятать за черной мантией светлую душу?

***

Дата: 15 мая Год: 1998

Первая временная линия.

В общей гостиной на площади Гриммо истлевали свечи, за окном на город плавно надвигалась гроза. Гермиона сидела на одном из диванов, смотря в потолок. Она провела здесь, почти в одиночестве, уже три ночи, прокручивая в голове каждое слово Малфоя. Произошедшая встреча и «переговоры» казались такими неестественно откровенными и в то же время полными лживой надежды, что хотелось оттереть железной мочалкой все, что не давало спокойно погрузиться в сонное небытие. За три дня не произошло ничего странного, ужасающего или наоборот радостного. Это были пустые дни, погруженные в траур, который длился с самой битвы за Хогвартс. Выжившие старательно отстирывали засохшую кровь с одежды, отмывали уже давно невидимые алые пятна с рук. Над магическим Лондоном зависла пелена еле удерживаемого перемирия. Газеты молчали, радио затаилось, весь магический мир задержал дыхание. Но среди молчания по обеим фронтам проносились шепотки: повстанцы сегодня в очередной раз созовут собрание Ордена Феникса. Оставаться без наметок на план так долго уже невозможно. Пожиратели же переорганизовывают войска, по слухам немногочисленных волшебников, которые остались на нейтральном островке этой войны. Эти люди пусть и остаются сами за себя, но все же осознают, что скоро не будет ни одного человека, оказавшегося между двух огней. Выбор придется сделать каждому. Утром в гостиную зашла Молли, уже не удивляясь сидящей в полутьме девушке. Как всегда женщина предложила юной волшебнице травяной отвар, и Грейнджер как всегда согласилась. Никто не задает вопросов, куда она уходила несколько дней назад, а значит, чары отлично сработали. Всем Гермиона сказала, что не пойдет на встречу с «неизвестным» отправителем письма, и они поверили, ведь были другие заботы, мысли и трудности. После недолгого чаепития Грейнджер наконец-то отправилась в свою комнату. С каждым днем в этом убежище становилось больше людей. Кто-то оставался на ночь, другие же на несколько недель. Бренчание посуды, разговоры волшебников, ворчание домовика, щелчки трансгрессии — все обыденно. Особенно шумно на Гриммо становится, когда сюда возвращается хотя бы один из глав сопротивления. Вчера прибыл Люпин. Нимфадора осталась с Флёр и Биллом в Ракушке, хотя упорно рвалась на собрание Ордена. Римус почти силой и упорными уговорами заставил будущую жену остаться вдалеке от споров, криков и перепалок. Сегодня после полудня на Гриммо должен объявиться Грозный Глаз, вновь неся за собой гнетущую атмосферу грубости, решимости и неутолимого «оптимизма». К собранию присоединятся все волшебники, входящие в круг его доверия. Другим же надо просто смириться и выполнять приказы. Это будет первое собрание после битвы, на котором поприсутствует Гермиона. Ей уже не терпится услышать новости о происходящем за границами этого дома, да что уж там, за границами города. Она знала, что Кингсли Бруствер вернется не скоро, поэтому полную картину рассмотреть не получится, но проанализировать хотя бы какую-то новую информацию для нее сейчас чрезвычайно важно. Это поможет принять верное решение касательно сделки с Драко. Волшебница не надеялась, что убийство Лейстрендж перекроит весь исход войны, но внутри тоненький голосок жаждал мести. Пусть девушка заставляла себя тщательно подумать обо всех опасностях такой сделки, другой голос, уже более отчетливый, твердил, что сейчас сопротивлению как никогда нужен информатор. Месть и выгода: убить двух птиц одним выстрелом? Слишком заманчиво. Грейнджер выпрямила спину и размяла затекшую шею. Надо было переодеть домашнюю одежду и принять более собранный и официальный вид. У нее все хорошо. Встав с кровати и пройдя к небольшому шкафу, она открыла дверцы. На полках аккуратными стопками были сложены немногочисленные вещи. Из родительского дома она вынесла всю одежду, но за столько времени часть была утеряна, а другую часть девушка раздала тем, у кого ничего не осталось. Теперь необязательно убирать все вещи в маленькую сумку с незримым расширением, чтобы путешествовать налегке. Светло-синие джинсы, темно-серый свитер и резинка, туго завязанная на копне вьющихся волос. Гермиона выдохнула чуть сильнее, чем обычно и вышла в коридор. Из комнат слышались чужие голоса, гостиная наполнилась спорами, а ведь Грюм еще даже не прибыл. Из-за поворота на лестницу вышла Джинни, сталкиваясь с Грейнджер лицом к лицу. — Выглядишь так, словно идешь на казнь, — рыжеволосая окинула взглядом подругу и состроила недовольную гримасу. — На кухне творится хаос, уже прибыли разведчики из Бедфорда, Бристоля, Мейдстона, Рочестера и Шеффилда, — младшая Уизли уперла руки в бока и встала на пути, давая понять, что пройти дальше она не даст. Все Уизли в один голос твердили Гермионе, что после магической комы нужно восстановиться и больше отдыхать. Они были против, чтобы Грейнджер участвовала в сегодняшнем собрании, но она уже не могла находиться в стороне. Другим никто передышки не давал. Она не особенная, не героиня войны. Она такая же испуганная девчонка, которая потеряла лучшего друга, родителей, знакомых. Она будет сражаться наравне со всеми. — Ты же знаешь, что меня не переубедить. Я хочу принимать участие в собрании, хочу помочь хотя бы чем-то. И я не так уж плохо выгляжу, — Гермиона ответила легкой улыбкой и покачала головой. — Если хочешь меня поддержать, то лучше пойдем ко всем вместе. Нельзя постоянно отсиживаться у себя в комнате, — волшебница подхватила подругу за локоть, и развернув ее обратно в сторону кухни, потянула ее за собой вниз по лестнице. — Не говорю я про заточение в комнате, просто хочу, чтобы тебе стало лучше и ты смогла как всегда спасать всех, но не в ущерб себе, — недовольно пробормотала Джиневра, сдаваясь под напором подруги. «Ты смогла спасать всех» — слова, так искрометно слетевшие с губ, заставили Грейнджер сжать челюсть. Почему она так верит в ее силы? Да, во время обучения были моменты, когда обширные знания и любовь к чтению помогали в решении проблем «вечно встревающей во что-то троицы», но все былые события не сравнятся с войной. Почти проигранной войной… — Я не всемогуща, — тихо произнесла юная волшебница, и толкнула дверь на кухню, сделав первый шаг в заполненное людьми помещение. Здесь стоял такой гомон, что двух девушек даже не заметили. На стульях висели мантии, на столе расставлены чашки. Около двадцати человек разбрелись по комнате, переговариваясь между собой. — Поговорю с Полумной, она должна была патрулировать в Бристоле, там недавно было большое сражение с пожирателями, — бросила Джинни и зашагала в сторону сидящей за столом когтевранки. Рон, как всегда с растрепанными волосами, стоял в самом дальнем углу, и смеясь, похлопывал по плечу Симуса Финнигана. Повернув голову в противоположную сторону, Гермиона заметила Джорджа, с серьезным лицом слушающего Гестию Джонс. Невысокая и коренастая женщина с черными короткими волосами до сих пор носила министерскую мантию. Эта волшебница не маскировалась и не боялась в открытую заявлять о том, что она из сопротивления. Она была в Ордене Феникса с самого основания. Грейнджер особо не интересовалась ее жизнью, но знала, что Джонс являлась сильной волшебницей, пользующейся доверием Грюма. Еще она видела ее пару раз, но запомнила это розовощекое лицо только когда Гестия помогала доставить Гарри с Тисовой улицы в безопасное место. — Шумно, не правда ли? — справа раздался юношеский голос. Слегка дернувшись, волшебница повернулась к новому собеседнику. Она не знала его, но лицо казалось смутно знакомым: серо-голубые глаза глубоко посажены, белые волосы, не белоснежные как у Полумны, отдавали желтизной, нос с небольшой горбинкой и тонкая линия губ. — К этому можно привыкнуть, — девушка откашлялась и напрягла память, чтобы она наконец вытолкнула на поверхность сознания его имя. Одежда без каких либо отличительных знаков: черная мантия и боевое обмундирование, какое последнее время начали выдавать разведчикам. Зацепиться было не за что, и она сдалась. — Мы знакомы? Блондин легко рассмеялся и протянул руку: — Грант Пейдж, учился на Когтевране, — Грейнджер повторила его улыбку и пожала руку, — Ты — Гермиона. Можешь не представляться, — юноша разжал ладонь и сцепил руки за спиной, следуя «армейской» выправке, — Слышал на битве тебе досталось. — Уже в строю, как видишь, — девушка кивнула и добавила во взгляд чуть больше уверенности, сразу переводя тему, — Что происходит в других городах? Бои прекратились только на территории Лондона? — она обхватила себя за предплечья. Лицо Гранта помрачнело, а сам он отвел глаза. — Повсюду нападения, люди в панике, госпитали переполнены. Безопасных мест почти не осталось, — когтевранец нервно сжал и разжал кулаки за спиной, — Реддл начинает зачистку городов. Основная сила не на нашей стороне, скоро Лондон будет под ударом. Девушка задумалась, невидящим взглядом упираясь в стену. — Зачистка… Он уничтожит города, оставив руины? — нахмурившись, пробормотала она, — Сотрет их с лица Земли вместе с маглами? — с ужасом заключила девушка. — Насколько мы знаем — нет. Сейчас война, ведется почти подпольно. Пожиратели смерти действуют с одной стороны разрушающе, а с другой очень осторожно, — Пейдж устало провел рукой по волосам и хмыкнул. — Маглы в неведении, что находятся в смертельной опасности. — Знать бы почему они прячутся от обычных людей, возможно, это могло бы стать нашим козырем, — уголок губ Гермионы дернулся вверх. — Верно мыслишь, Гриффиндор, — парень подмигнул волшебнице, и она с усмешкой закатила глаза. — Тебе стоит отдохнуть перед прибытием Грюма. Скорее всего он после собрания сразу перенаправит вас на новые точки, — Грейнджер слегка похлопала его по плечу и попрощалась, отходя в сторону. Пейдж кивнул, соглашаясь, но не успел дойти до лестницы как из коридора послышались увесистые шаги и стук трости. Вскоре в кухню вошел профессор Люпин, тут же обращаясь к Гранту. — Грюм здесь. Нам пора начать собрание, оповести командиров отрядов и идите в кабинет, — профессор выглядел бодрым и собранным, что казалось Гермионе невероятным в данной ситуации. Римус развернулся и через несколько секунд скрылся в коридоре второго этажа. Одной минуты хватило на то, чтобы Пейдж громко хлопнул в ладоши и позвал нужных людей следовать за ним. Грейнджер не шла в первых рядах, она дождалась, пока к двери подойдет Рон, и пристроилась рядом с ним. — Еще одна бессонная ночь? — Рональд пропустил подругу вперед себя и закрыл дверь на кухню, где оставалась внушительная часть разведчиков, не включая Джинни и Полумну, которые тоже остались сидеть за столом. — Следишь за мной? — спросила девушка, смотря под ноги и медленно поднимаясь по лестнице. — Случайно увидел тебя в гостиной сегодня, — откликнулся Уизли, догоняя подругу. — И вчера тоже. Гермиона молчала до самого входа в кабинет, но в конце концов все же обернулась и посмотрела ему в глаза. — Рон, я в порядке, — голос не дрогнул, хотя фраза так приелась, что норовила застрять в горле. — Знаю, Миона, — добрая улыбка коснулась губ Уизли, — Заходи, а то Грюм превратит нас в пару настенных часов, — он засунул руки в карманы и кинул в спину подруги печальный взгляд. В кабинете оказалось просторно. В нем сделали перестановку: вынесли небольшой рабочий стол и убрали диваны. Только грязно-изумрудный цвет стен напоминал о былом величии Блэков. Теперь по центру комнаты стоял длинный громоздкий стол, за которым поместились бы все прибывшие, но несмотря на это, многие места пустовали. Грозный Глаз в своем неизменном коричневом кожаном плаще о чем-то разговаривал с Римусом, в то время как Джордж расправлял карту на пошарпанном деревянном столе. Она представляла собой магический пергамент голубоватого цвета, на котором были обведены границы городов и стран. Над каждым городом в воздухе зависла разноцветная дымка в форме герба древних волшебников - первых поселенцев того или иного города. Гермиона села напротив Гестии и в уме посчитала присутствующих. Кроме черноволосой женщины напротив, Рона, Джорджа и самой Грейнджер, за столом оказались Грант Пейдж, немного потрепанный Симус Финниган, вечно улыбчивая Ханна Эббот и серьезная, как никогда, Анджелина Джонсон, которая выглядела еще более повзрослевшей с убранными в пучок волосами. Собрание неполным составом, но этого хватит, чтобы распространить принятое ими решение среди соратников. — На данный момент мы теряем людей, а значит, теряем возможность защищать наши границы, — Аластор сел во главе стола и облокотил на его край деревянную трость. — Начнем с того, что вы расскажете о ситуации в отведанных вам городах, — хриплый голос Грюма эхом отлетел от стен кабинета. Первой вызвалась Джонсон. Она встала со стула, вытащила палочку и слегка склонилась к карте, расположенной по центру стола. — Шэффилд еще не захвачен, но в его окрестностях были замечены разведчики Темного Лорда, — волшебница обвела несколько мест на карте палочкой, и они засветились красными кругами, а гербы растворились в воздухе, оставляя после себя красный туман. — Мы не знаем, как далеко на север пойдет Воландеморт, но главное то, что на юге от Лондона угрозы нет, — Анджелина не успела договорить, как ее перебила Гестия: — Не знаю, с чего вы решили, что юг безопасен. Мы были в Мейдстоне. Пожиратели смерти разрушили часть города, пожары тлеют повсеместно. Стоит ожидать атаки именно с юга, — сильный шотландский акцент придавал ее словам жесткости. Женщина элегантно достала древко из внутреннего кармана мантии и обвела нужный город красным кругом. — Бедфорд еще держится, но нам нужны люди, способные сражаться. Этот город ближе, чем Шеффилд и угроза исходит именно от него. Если темные войска возьмут Бедфорд, север Лондона станет легкой добычей, — в полемику вступил Симус. Он не являлся командиром разведотряда, но непрекращающиеся сражения заставили Дина Томаса остаться на передовой. Гермиона впитывала в себя новые сведения. Как она поняла, разведчиков отправили в города по всей Британии, чтобы понять, с какой стороны ждать нападения противников. Почему Воландеморт постепенно захватывает города вокруг, а не бьет в центр Лондона всеми силами? Девушка закусила губу, сцепила руки в замок и глазами цеплялась за каждого, кто вставлял в разговор свое мнение, словно стрелок во время битвы, взглядом выбирала следующую жертву. Каждый доказывал то, что если не защитить город, в который направили его отряд, то Лондон будет захвачен. — Рочестер в осаде, нам нужна подмога, люди умирают! — Ханна Эббот даже в годы обучения не отличалась терпением. Ее белокурые волосы струились по плечам, а темные глаза казались вечно широко распахнутыми. Волшебница с детства была миниатюрной, и сейчас выглядела смехотворно в обмундировании. Гермиона даже удивлена, как ее могли сделать лидером отряда. — Люди умирают везде, Эббот, — Анджелина остервенело прервала блондинку и взглядом дала понять, что с ней лучше не спорить. — Бристоль зачищен, — Грант сказал это не так громко, чтобы перекричать шум чужих голосов, но эти два слова заставили всех замолчать. Секунду назад спорящие волшебники, сели обратно на свои стулья. Грейнджер вздрогнула от такого заявления. Совсем недавно она разговаривала с Грантом о начале процесса зачистки. Она думала, что это только планы Темного Лорда, но Пейдж и словом не обмолвился, что истребление волшебников уже совершилось в одном из городов. Реальность ударила под дых. — Продолжай, — Римус двумя руками уперся в столешницу, слегка опустив голову. Казалось, что даже мышцы под его серым пиджаком напряглись. Юноша встал из-за стола и в воздухе перечеркнул волшебной палочкой Бристоль. Красные полосы магии, перекрестившие город, зашевелились, поменяли цвет и сплелись в темную метку на месте зачищенной территории. — Два дня назад мы попытались до тотальной зачистки вывести из города всех, кто уже не может сражаться, но нам не хватило ни времени, ни людей для организации операции. Войска Лорда истребили почти всех волшебников, — Пейдж скрестил руки на груди, его глаза стали почти темно серыми, — Этот город был большим. Непозволительно большим для того, чтобы мы потеряли над ним контроль. Там был один из наших командных пунктов. Сейчас он уничтожен, — парень выверено доносил информацию до присутствующих, по большей части смотря на Аластора, молча наблюдавшем за картой, которая с каждым собранием становилась все более красно-черной. Гермиона сразу поняла систему, по которой можно было отслеживать слепые зоны Воландеморта и территории свободные от пожирателей. Они обозначались зеленым цветом и их было меньше всего. Красный цвет — опасная зона. Черный — захваченный город. Метка пожирателя — зачищенный город. — Потеря Бристоля, ударит по нашей обороне сильнее, чем потеря Бедфорда или Рочестера, — лицо Грюма вновь окрасилось злобой, а Вена на лбу стала еще заметней, — Вернуть его мы с трудом, но сможем. Надо лишь решить, важнее ли он тех территорий, на которых не было зачистки, — мужчина схватил трость и поднялся со своего места. — Бристоль уже не спасти, нужно перенаправить разведчиков ближе к границам Лондона и оборонять его, — Гестия упорно вглядывалась в карту, будто сейчас ей придет верное решение проблемы. — Волшебники есть в каждом городе. Если объявим экстренную эвакуацию, то соберем всех в столице. — Джордж Уизли не любил соглашаться на такие рискованные планы, но сейчас стратегия будто сама по себе вырисовывалась перед глазами. — Так будет больше шансов на то, чтобы выстоять, — произнесла Джонсон, после того, как увидела одобрительные кивки Джорджа. — Когда пожиратели придут зачистить новую территорию, никого из сопротивления уже там не будет, значит мы избежим большого количества смертей, — подытожил Симус, пожимая плечами. — А как же маглы? — впервые Гермиона решилась заявить о своем присутствии, — Пусть обычные люди не знают этого, но их город захвачен. В любой момент Реддл сможет подчинить себе горожан, а может, и убить, сделать пленниками, да все, что угодно, — не встретив явного протеста в ее сторону, волшебница повысила тон голоса, — А если не все захотят уйти? Что, если в том же Бристоле остались члены сопротивления? Что, если они ждут нашей помощи? — Мисс Грейнджер, — Аластор резко оборвал поток вопросов девушки, даже не посмотрев на нее. — Мы польщены Вашим присутствием здесь, но боюсь те, кто отсиживается в убежищах и не высовывают носа на осажденные территории — не имеют права голоса. Холод пробежал по телу волшебницы. Она почувствовала себя за школьной партой в первый год обучения в Хогвартсе. Вновь ощутила на себе клеймо выскочки, вечно путающейся под ногами. Злость забурлила где-то под кожей. Щеки покраснели, а взгляд ожесточился. — При всем уважении, сэр, оставить города пустыми- первый шаг к проигрышу. Мы останемся без сведений, отправлять разведчиков станет сложнее, так как темные войска беспрепятственно установят сторожевые посты, — Гермиона ощутила на себе взгляды всех присутствующих, — Судя по обстановке, Ваша стратегия «обороны», не работает, но можно сделать иначе и … — Гермиона, — профессор Люпин отрицательно покачал головой. — Большинство уже высказали свое мнение. План с укреплением Лондона может сработать. — Профессор, а как мы разместим колдунов и ведьм со всей Англии в одном только Лондоне? Это невозможно, — Рон не мог все время молчать, хотя бы как-то не поддержав Миону. — У нас и так не хватает ресурсов, может начаться паника, голод, развитие болезней ускорится при недостатке лекарств. — Если все сделать правильно, то вскоре мы сможем постепенно увеличивать границы нашей территории, — Римус протянул правую руку к карте и примерно обвел указательным пальцем города вокруг столицы. Грейнджер набрала в легкие воздух и шумно выдохнула. — Как вы не можете понять очевидного, — девушка взмахнула руками и ударила ладонями по столешнице, — Смотрите на ситуацию шире, что, если истребление волшебников — это отвлекающий маневр? — Мисс Грейнджер, кажется, я уже объяснил на каких правах Вы присутствуете на собрании. Слушаете, но не принимаете решений, — Грюм все больше давил, желая сломать стержень ее убеждений, но она так легко не сдается. — Если мы эвакуируем всех сюда, другие города останутся без защиты, а Лондон — станет большой мышеловкой, — юная волшебница упорно пыталась донести до всех такую очевидную для нее самой истину. — Цель Темного Лорда не в том, чтобы управлять маглами, Грейнджер, — Грюм подошел совсем близко к протестующей девушке, так, что ей пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в глаза, — В чем же его цель? М? — долгая пауза наполненная напряжением, запечатала рты всем в комнате. Волшебный глаз Аластора сделал один оборот и пристально уперся в Рона, который сидел через одного человека за спиной Гермионы. — В чем его цель, Уизли?! — резкий выкрик разнесся по кабинету. Рон вздрогнул и замялся, встряхнув головой. Он был согласен с решением членов Ордена, но и теория Мионы казалась ему вполне правдивой. Сомнения закрались глубоко в мысли парня. А что если, это только теория? Если она окажется ложной, то всех повстанцев перебьют маленькими группами в их же командных пунктах. — Цель Воладеморта: истребить волшебников с нечистой кровью и убить тех, кто не подчинится ему, — Уизли отлично запомнил слова Тёмного Лорда еще тогда, перед дверьми Хогвартса. Гарри тоже часто рассказывал другу о том, что хочет сделать с магическим миром Том Реддл. Темный сильнейший маг был уверен в себе, никогда не скрывал истинной цели. Он ощущал себя непобедимым. И пока что все тузы у него в рукаве. Волшебный глаз Грюма вернул все свое внимание на девушку, стоящую перед ним. — Истребить волшебников — его цель? Я не ослышался, мисс Грейнджер? — эти издевки от начала и до конца пропитались ядом. Мракоборец уже знал, что последнее слово останется за ним. — Составить план эвакуации и оповестить всех. — Аластор отвернулся от Гермионы и зашагал в сторону выхода из кабинета, — Порядок городов, из которых будем выводить волшебников, должен быть хаотичным, без какой либо системы, которую пожиратели могли бы выявить, — он открыл дверь, и уходя, бросил лишь одну фразу, — Собрание окончено. Дверь с громким хлопком закрылась за его спиной. Притихшие участники обсуждения зашевелились, и начали переговариваться между собой. Джордж подошел к Гермионе и с сочувствием погладил ее по плечу. — Эй, принцесса, ты же знаешь, что он такой урод не только с тобой, — Уизли криво улыбнулся, чуть склонив голову, — И ты не отсиживаешься в убежище, ты просто восстанавливаешься. Может, эвакуация не такая плохая идея, а может, ты права и это будет проигрышем, но пока у нас есть только один план, — как ни пытался Джордж успокоить распаленную натуру Гермионы, кажется, у него ничего не вышло. Девушка подняла полный укора взгляд карих глаз на друга и нервно повела плечом, скинув его руку. — Вместо того, чтобы успокаивать сейчас, лучше бы поддержал меня, когда это было нужно, — она раздраженно закрыла глаза и опустилась обратно на стул, пока остальные члены Ордена медленно покидали кабинет. Рон встал со своего места и подошел ближе к ним, опустив руку на спинку стула Гермионы. — И правда, молчал почти все собрание. Если бы встал на сторону Мионы, то другие задумались бы над ее словами. У тебя больше влияния, ты участвовал уже в нескольких сражениях, раз для них это так важно, — буркнул Рональд, пытаясь в то же время оправдать свое бездействие. — Ты особым энтузиазмом тоже не отличился, братец, — Джордж закатил глаза и выдохнул, когда Рон негодующе опустил голову, — Если бы я высказал все, что думаю Грюму, он не подпустил бы меня к координированию людей, — старший Уизли усмехнулся и присел на столешницу напротив Грейнджер, которая вновь заинтересованно взглянула на него, — Сейчас он уверен в том, что я полностью на его стороне, а это значит, что у меня будет шанс задержать начало эвакуации, — хитрый прищур на лице молодого человека вызвал у Гермионы смешок, — С остальными я договорюсь, но вечно откладывать мы не сможем. Нужно придумать новый план действий, и чтобы он был чертовски хорош. — Сколько у меня есть времени? — подушечки пальцев девушки застучали по подлокотнику. Она с надеждой и нетерпением ждала ответа, чуть наклонившись вперед. — Процесс сам по себе небыстрый, составить для него план тоже займет какое-то время, — Джордж задумался и скрестил руки на груди, — Минимум месяц уйдет на то, чтобы скоординировать людей, найти безопасные пути отхода и обеспечить новые временные лагеря повстанцев, — парень на пару секунд замолчал, вычисляя что-то в голове, — Полтора или два месяца — это максимум, что я могу тебе предложить, но если ничего лучше не придумаешь, вскоре вывод волшебников из городов начнется, и мы не сможем уже никого защитить. — Думаешь, остальные так просто согласятся уклониться от прямого приказа Грюма? — Рон недоверчиво нахмурился. — Если только им не придет новый приказ, — Гермиона откинулась на спинку стула и закинула ногу на ногу. — Именно, — подтвердил Джордж, и все трое тихо усмехнулись.

***

На этот раз Аластор дал одну ночь на восстановление и отдых тем, кто прибыл из других городов. Поэтому у Молли было много работы: нужно приготовить на всех обед и ужин, отправить в стирку кучу грязных вещей и разместить всех «гостей» в свободных комнатах. Во второй половине дня некоторые волшебники уже легли спать, другие же общались между собой, поедая запасы фруктов и хлеба. Грозный глаз почти сразу после собрания трансгрессировал в еще одно убежище в Кентоне, переделанное под госпиталь. Римус засел в кабинете для собраний и полностью ушел в работу, чтобы лишний раз не переживать о будущей жене, оставшейся на попечение старшего Уизли. Люпин пересчитывал остатки скудных финансов Ордена, запасов еды и оружия, перечитывал отчёты о проведенных миссиях, пытаясь выявить недочеты. На нем была куча ответственности. Может, Гермионе стоит напроситься к нему в помощники? Так, она точно сможет увидеть картину происходящего целиком. Пройдя мимо приоткрытой двери кабинета, девушка направилась на первый этаж, где располагались немногочисленные жилые помещения. Магическая кома сказывалась на ней бессонницей и упадническим настроением, но она изо всех сил старалась заставлять себя что-то делать. На улице было тепло и приятно. Обветшалое крыльцо дома хранило в себе историю рода Блэков, прервавшуюся так нелепо и безрассудно. Гермиона взглядом зацепилась за магическую полупрозрачную пелену защищающего заклинания. Наверное, если бы на этот защитный купол обрушились сотни темных чар, как это было при Битве за Хогвартс, он бы не выдержал и двух минут, но в эту самую секунду, купол, обволакивающий убежище на Гриммо, казался самым надежным укрытием от всего в мире зла. Волшебница сама не заметила, как надела кольцо с буквой «М» на средний палец правой руки и медленно прокручивала его. В голове бурлили мысли о новом плане, наметок на который не было совсем. Тем более после собрания, пыл немного поутих, и Грейнджер начала думать о том, что Аластор все-таки прав. Темный Лорд мог вполне не тратить сейчас свои ресурсы и время на маглов, а просто истребить тех волшебников, которые оказывают сопротивление. Если взглянуть с такого ракурса на ситуацию, недавний ее выпад казался действительно детским и неразумным. Хотелось целиком и полностью довериться решению глав сопротивления, но какой-то внутренний червячок неуверенности и сомнения шевелился и скребся в мозгах девушки, не давая ей возможности успокоиться. — Сейчас самое время для принятия важных решений… Гермиона опустила глаза на источник звука, и поняла, что все это время на лужайке перед домом на коленях сидела Лавгуд. Волосы слегка развевались из-за редких порывов теплого ветра, школьная белая рубашка помялась и немного окрасилась от травы. — О чем ты, Полумна? — грифиндорка сделала несколько шагов вниз, чтобы поравняться с собеседницей. — Ты явно думаешь о чем-то, что не дает тебе покоя, а значит, это что-то важное, но ты не можешь решиться на то, чтобы реализовать свои мысли, — блондинка улыбнулась в своей манере и продолжила что-то искать в невысокой траве, — Вот и говорю, что пора принять верное решение. Или не совсем верное, — она пожала плечами и тихо посмеялась чему-то своему. Грейнджер удивленно вскинула брови и всмотрелась в траву, по которой подруга водила ладонью, но не увидела там ничего примечательного. — Что-то ищешь? — заинтересованно уточнила, все еще пытаясь найти смысл в движениях когтевранки. — Нет, — Полумна обернулась на девушку и в её небесно-голубых глазах, проскользнула печаль, — Я слушаю… — Лавгуд аккуратно прилегла левым ухом к земле, — Они говорят, что тебе пошло бы обмундирование аврора, — блондинка как будто действительно прислушивалась, но Грейнджер не могла понять к чему именно, — Или одеяние целителя, — продолжала бормотать Лавгуд, — Очень неоднозначно. Похоже тебе все-таки придется выбрать самой, я здесь не советчик, — девушка поднялась с травы и слегка отряхнула юбку. — Луна, я совсем не понимаю о чем ты, — она скрестила руки на груди и разочарованно выдохнула. Гермиона уже давно привыкла, что Полумна уходит в свой мир — непонятный окружающим. И кажется, что после смерти Невилла, этот мир поглощал её с головой. — Знаешь, будь у меня сотни галеонов, я бы поставила на то, что в этот раз все получится, — она хмыкнула, — В этот раз ветер переменился: он стал холоднее, но может, это и нужно было изначально, а мы просто этого не понимали? — Луна улыбнулась, протянула руку к ладони собеседницы, скользнув пальцами по холодному металлу кольца, — Как думаешь, черная мантия может скрыть светлую душу, Гермиона? — Ты сравниваешь материальное и духовное, Полумна, разве можно ответить на этот вопрос верно? — голова начинала болеть. Трое суток без нормального сна превращались в один длинный и сложный день. Волшебница чувствовала на своей коже зябкое прикосновение. Ощущала ли Лавгуд такое же одиночество и дезориентацию, которые в этот момент охватили Гермиону? Наверное, да. — Конечно, можно, но только если читать между строк, — несильно возмутилась блондинка и сжала кисть подруги в своих тонких пальцах, — Это как притча о старинных часах. — Никогда не слышала такой притчи. И в чем суть? — Грейнджер даже улыбнулась полету фантазии девушки. — Иногда, чтобы починить механизм — нужно разобрать его на отдельные детали, а чтобы сломать — нужно всё соединить вместе, — уверенно произнесла Лавгуд, после чего подмигнула бывшей однокурснице, — Мне пора. Скоро отбываем обратно в Бристоль, — девушка чуть вприпрыжку зашагала вверх по лестнице, бросив напоследок лишь одну фразу: — Красивое кольцо, оно подходит к цвету твоих глаз, — Грейнджер как будто впервые взглянула на украшение на своей руке. К тому моменту, когда девушка справилась со своей потерянностью и хотела спросить: зачем отряду возвращаться в Бристоль, если он уже зачищен? — дверь за Луной закрылась.

Дата: 21 ноября Год: 1996

Вторая временная линия.

Драко находился под сонным заклятием уже больше двадцати минут. За это время Гермиона успела несколько раз обдумать все произошедшее. Она балансировала между тем, чтобы стереть ему воспоминания и тем, чтобы уговорить его помочь ей. Рациональная часть все еще одерживала верх. Нельзя доверить ему свой план. Нельзя пытаться его спасти. Нельзя поддаваться эмоциям, что бы ни происходило внутри. Опасно сильно вмешиваться во временную линию прошлого. Парень должен исполнить свою роль, должен впустить пожирателей в замок и стоять на Астрономической башне в судный час. Если это изменить, то существующие в 1996 году Гарри, Рон и Гермиона не отправятся на поиски крестражей. Грейнджер, сидевшая на холодном полу выручай-комнаты, прижала колени к груди и обхватила их руками. Взгляд непроизвольно опустился на спящего Драко. Этому мальчику никто не предоставлял выбора. О нем судили только по скверному характеру, который достался ему от отца. Ни больше, ни меньше. Она сама в школьные годы не сильно-то отличалась от тех, кто во всем подозревал и винил Драко. Тяжело, когда вместо друга в каждом видишь врага. Притворяешься расслабленным, спокойным, уверенным, а на деле всегда готов ощутить нож вонзающийся в спину. В голову стрелой ударила мысль: кому он успел рассказать, о том, что видел ее в подсобке Снейпа? Если она сотрет ему память, а кто-то спросит его о событиях последних двух дней? Тогда он точно начнет докапываться до истины и это может не сыграть Гермионе на руку. Она обреченно уронила голову вниз, качая головой. Сейчас бы не решать эти проблемы, а заняться делом. Внутри девушки медленно разрасталось и перекатывалось ощущение, что она топчется на одном месте. Жидкость в котле вновь громко забурлила, но тут же успокоилась, продолжая источать клубы пара. Оборотное зелье будет готово через два-три дня. Благодаря познаниям в алхимии, которыми Драко пару лет назад поделился с Гермионой, многие зелья быстрее доходили до совершенства. Конечно, не без редких ингредиентов, которые они с таким трудом достали. Волшебница резко оторвала голову от прижатых к ней колен. Может, Драко поможет ей еще разок? Она оперлась рукой в пол и встала на четвереньки, подползая к обездвиженному парню. На долю секунды ей захотелось лечь рядом и положить голову на его острое плечо. Ресницы затрепетали, пальцы сжались в кулаки — сейчас нельзя плакать. Грейнджер аккуратно залезла в карманы брюк парня, ища что-то стоящее, что поможет ей решить непростую задачу. К её разочарованию, в левом кармане валялась лишь помятая пачка магловских сигарет. Она фыркнула и перебралась выше, расстегивая пиджак. Из внутреннего кармана торчало несколько листов, согнутых пополам. Интерес взыграл в её сознании почти сразу же. Она вытащила пергамент и развернула, бегая глазами по тексту. Это был личный допуск к Запретной секции библиотеки. Через секунду Гермиона воодушевленным и благодарным взглядом посмотрела на спящего парня, выглянув из-за листов бумаги: даже не раскрывая Малфою все свои планы, он сможет помочь. Что, если не тратить время на поиск волоса профессора Трелони? Решение проблемы с перевоплощением находилось в нескольких десятков сантиметров от нее. Всего-то и нужна одна белоснежная прядь волос, тогда она сможет попасть и в библиотеку, и в тайную комнату. В этот год Малфой постоянно куда-то пропадал и появлялся из ниоткуда. Нужно лишь, чтобы настоящий Драко чаще находился на виду у Гарри и Рона. Это можно обеспечить заклятием «Империо». Заставить слизеринца маячить перед глазами ее друзей, а когда она сделает все, что запланировала — покинет Хогвартс. Темная магия перестала являться для девушки чем-то табуированным. В новом мире без нее ты не продержишься и дня. Не стоит отказываться от нее и сейчас. Цель оправдывает средства. Гермиона давно уже не маленькая девочка, верящая в сказки, где добро побеждает зло. Она поняла, что зло живет в каждом, только не все признают и принимают его в себе. Рядом с мантиями были разбросаны пустые склянки из-под отваров. Волшебница схватила одну из них, после чего аккуратно выдернула несколько белокурых волос. К тому времени Малфой провел во сне более сорока минут. — Пора просыпаться…

***

— Эй… Закашлявшись, Малфой впустил в легкие больше кислорода и приоткрыл глаза. Перед ним, лежащим на чем-то мягком, сидела… Пэнси? Кривая улыбка, выразительные брови и аккуратный маленький носик. Конечно, это точно была Пэнси. Она что-то болтала, иногда смотря в сторону. Сквозь прищуренные глаза Драко рассмотрел тоненькую ручку, тянущуюся к его лицу. Медленно и нежно холодные пальцы коснулись лба и кромки белёсых волос. — Слышишь меня?.. Его тело покрылось мурашками и неестественно дернулось. Юноша услышал смех, будто в аквариуме, эхом распространившийся по пространству, в котором они находились. Через мгновение к смеху подруги присоединился еще один, более громкий и мужской. Парень наклонил голову к новому источнику звука. — Стареешь, дружище, всего-то пара стаканов огневиски, — лицо Тео расплывалось, его кучерявые волосы немного упали на глаза. — Может, ему дать антипохмельное зелье? — Драко показалось, что он резко повернул голову навстречу третьему голосу, но на деле он сделал это очень медленно, поэтому к тому моменту, как он хотел рассмотреть лицо говорящего, оно расплылось. Третий человек встал, и блондин увидел длинные искаженные черные полосы, уходящие вверх. Это были чьи-то ноги. — Да все с ним нормально, просто я подмешал немного нового и веселого в его алкоголь, — вновь голос Тео, но будто размазанный липким медом по барабанным перепонкам. — Уже пару дней ходит какой-то загруженный, я подумал, что ему надо расслабиться. — С дозой ты явно переборщил, Нотт. А если эффект не пройдёт так быстро? — голос Пэнси внезапно стал намного грубее и ниже. — Научись делать хоть что-то правильно, — ее ладонь вновь коснулась лба Драко, но она уже не была похожа на ту аристократическую ручку, протянутую к нему ранее. Малфой сглотнул и сильно зажмурился, чтобы почти сразу же открыть затекшие глаза шире. Перед взором оказалась не подруга, а отец в черном одеянии пожирателя. В неконтролируемом ужасе он попытался отстраниться от грубых отцовских пальцев, которые норовили ухватить его за волосы. — Малфой… — Перестань, Пэнс, по-моему наш Теодор абсолютно во всем прав, — обладателем третьего голоса оказался Забини. Длинные, словно упирающиеся в небо ноги, обошли лежащего блондина вокруг и приблизились к Нотту, — Если это похоже на тот порошок, что был в прошлый раз, то скоро отойдет. А мне почему не предложил? — с каждым словом амплитуда голоса менялась от высоких тонов к низким. — Кто-то же должен быть более менее трезв, чтобы дотащить нас до гостиной, –послышался звук разбивающегося стекла. Осколки каплями забарабанили по полу… или это была земля? — Драко… Юноша почувствовал, как рука Люциуса потянула его вверх за волосы, но друзья этого не замечали. — Не будь козлом, Нотт, — Блейз продолжал что-то говорить. — Драко… — Парни, скоро отбой, вы уверены, что вам стоит сейчас принимать эту дрянь? — Малфой отчетливо слышал Паркинсон, но перед глазами, все еще сидел отец, который выгнул шею под неестественным углом, продолжая оттягивать кожу головы сына вместе с волосами. Блондин до скрежета сжал зубы, правой рукой ухватившись за запястье Малфоя-старшего. Левая же рука вцепилась в горло отца, надавливая на сонную артерию. Мужчина пытался сделать вдох, еще и еще, пока внезапно на лице Люциуса не появился оскал, и он не произнес: — Чертов Мерлин, приди уже в себя! Ощутимый удар пришелся на левую щеку. Драко интуитивно сильнее сжал горло отца, но в этот момент зрачки юноши выкатились из-под век и слизистую защипало. — От-пус-ти… — хрип издал вовсе не отец. Тоненький голос Грейнджер задел слух. Пелена, окутавшая сознание, начала понемногу рассеиваться и перед глазами замаячили знакомые очертания гриффиндорки. — Какого хера, — блондин разжал пальцы и дернулся назад. Волшебница рефлекторно отползла от парня на несколько сантиметров, и глубоко вдохнув, прикоснулась к месту на шее, где секундой ранее Малфой оставил свой отпечаток. — Какой ты нервный без сознания, — девушка откашлялась и вскинула голову наверх, пытаясь дышать полной грудью. — Почему я вообще был в отключке? — Голова немного кружилась, мысли путались. Парень принял сидячее положение, уперевшись за спиной руками в пол. Вокруг была знакомая обстановка выручай-комнаты. Юноша находился на куче потрепанных мантий. Оглядевшись, понял, что ни друзей, ни отца нет рядом. Только она. В носу еще оставался противно-кислый запах каких-то прогнивших трав. — Ты чем-то меня опоила, грязнокровка? — Малфой с отвращением скосил глаза на бурлящий котел в полуметре от него. — Просто использовала бодрящий порошок, чтобы привести тебя в чувства, — фыркнула она и встряхнула небольшой пакетик, который зажала между пальцев. Слизеринец почувствовал в организме зарождающееся ощущение тошноты, но в целом, он мог охарактеризовать свое состояние, как сносное. Брови сошлись к переносице, и в его голове начала выстраиваться мозаика из воспоминаний. — Я применила заклинание мгновенного сна. Оно может вызвать галлюцинации, зато сильное и действенное, если хочешь, чтобы человек на некоторое время ушел в забытье и не проснулся без твоего ведома, — она наконец отдышалась и откинула пакетик с порошком куда-то в сторону, — Странно, раньше ты переносил его лучше… — Раньше? Ты уже проделывала это со мной? — рявкнул на нее парень. Он пожалел, что с утра решил завязать галстук потуже, ведь сейчас он будто заглушал громкость голоса. Хотя это было лишь игрой воображения. — Не совсем с тобой. Да и для тебя это не было раньше, а произойдет позже, но это так, пустые детали, — пробормотала она. — Ты сказала, что все объяснишь, — кивком он указал на метку, «украшающую» ее левое предплечье, — А то, что ты меня оглушила, не добавляет уверенности в том, что я могу тебе доверять, — отвлекая девушку разговором, юноша пытался нащупать среди мантий свою палочку. — Надо же было как-то тебя успокоить, — она все еще сидела на полу. От упоминания метки, девушка скривилась, но почти сразу вернула лицу беспристрастный вид, — Спела колыбельную и ты заснул, — она усмехнулась и медленно открыла глаза. Малфой злобно хмыкнул, представляя в мыслях, как Гермиона год назад стояла перед ним в слезах. Этот образ заставлял его успокаиваться и наслаждаться моментом. — Я не та Грейнджер, с которой ты разговаривал около оранжерей профессора Стебель, — волшебница решила быть честной. Она поддалась чему-то теплому, на краю сознания: с ним ей всегда было легко говорить обо всем напрямую. Особенно зная, что он ничего о её честности не вспомнит. Бровь парня чуть двинулась вверх в недоверии. — Две идентичные грязные отребья на один такой маленьких Хогвартс, — Драко прыснул, — Я в ужасе. — Скоро все изменится, Малфой, — она не отреагировала на его выпад, — Ты должен забрать Нарциссу и уехать, — Гермиона поступала глупо. Она поступала отчаянно. Она самая неразумная волшебница чертовой Магической Британии. — Тёмный Лорд совсем близко подобрался к своей цели. Скоро тебе будет не до чистоты крови. Ты даже не сможешь думать о красном цвете без отвращения и ужаса, — девушка с каждым словом, понимала, какую же ошибку совершает, но если он услышит это, если примет слова всерьез — она даст ему уйти, — У тебя есть время. Мало, но оно есть. Оставь отца одного сражаться с демонами прошлого, Драко. Он не заслуживает твоей любви или твоего доверия. Пока ты не получил метку, у тебя есть шанс… — «стать свободным» — хотела сказать она, но вместо этого внутренне одернула себя, — встать на верную сторону. Блондин молча сверлил её взглядом. Холодная древесина палочки, так и не коснулась его кожи, он начинал злиться: на грязнокровку, на себя и больше всего на те слова, что произносила девушка. «Она лгунья» — зашептало нечто внутри его головы. Зелье в котле громко зажурчало, выплескиваясь за края. Гермиона тихо ругнулась, подскочила с пола, и схватив древко, уменьшила огонь. От того, что Гермиона резко встала, ее рана заныла, заставляя ее обладательницу зажмуриться и приложить ладонь на болезненную область. — Верни мне палочку, Грейнджер, — волшебник сорвал с себя галстук и потер рукой шею. Он поднялся на ноги вслед за девушкой, задирая рукав рубашки, — И тогда сможем вместе произнести «Морсморде». Девушка кинула на слизеринца короткий взгляд исподлобья, все еще пытаясь отдышаться от колющего зуда в ране. Она опоздала. Он это знал. Запланировал с самого начала. Драко хотел, чтобы она опоздала. От прохладных глаз младшего Малфоя не скрылось её состояние и он прищурился, как стервятник, ища проблемную зону. Заметив это, Гермиона вытянула руку вдоль туловища, преподнося на блюдечке ответ на его немой вопрос. — Нездоровится, дорогуша? — в голос вплелись нити ехидства, которые тут же заставили волшебницу выпрямить спину. Сердце кольнуло, как от неудачной шутки. «Нездоровится, дорогуша? — оскал злорадства окрасил бледное лицо, в серых глазах сверкнула ярость, — Как жаль, что мне нечем тебе помочь, — голос ядом пробирался к мозгу. «Искусное бездушие» — подумала тогда Гермиона, хватаясь за горло, в котором закупорился, казалось последний в её жизни, кислород…» Шутки судьбы всегда неудачны. И надо было перестать услужливо-неискренне смеяться в ответ. — Империо — тихим хриплым голосом почти прошептала она, даже не направляя на мальчика волшебную палочку. Драко почувствовал оцепенение, его зрачки сначала сузились, а после расширились так, что серебро оказалось лишь крапинками на его радужке. Мимика юношеского лица испарилась, он казался спокойным, бесстрастным и… послушным? Гермиона вздрогнула от силы своего же заклинания. Это чувствовалось сильнее отдачи винтовки. Это чувствовалось приятнее. Змея на её предплечье зашевелись, пронося мурашки по всему телу. Непростительное мурлыкало внутри нее, ластясь к чернеющей душе. Сколько бы Грейнджер не уговаривала себя, что каждое произнесенное темное заклятие было во благо, во имя спасения, во имя света…. Тьма всегда снисходительно кивала в ответ. — Ты будешь вести себя так же подозрительно, как и делал это, только почаще крутись вокруг Поттера и Уизли, — она с силой сжала бесполезное сейчас древко, пытаясь контролировать поток невербальной магии, — Ты не запомнишь этот разговор, а инцидент в подсобке профессора перестанет тебя интересовать. Ты будешь помнить, как сегодня зашел в запретную секцию и не нашел там для себя ничего интересного. Через неделю, ты попросишь Снейпа об еще одном пропуске, — рука затряслась от напряжения. Гермиона относительно давно не применяла непростительные. Обычно Драко не позволял ей этого, беря всю тьму на себя. — Иди в лазарет, Драко, — Грейнджер рвано выдохнула, — У тебя очень болит голова… Блондин моргнул, его застекленные пеленой заклятия зрачки вернулись в нормальное состояние. Он прошел мимо, и Гермиона в последний момент успела вложить волшебную палочку в его безвольную ладонь.

Дата: неизвестно Год: 2001

«Департамент Министерства Магии. Кабинет для допросов № 302А.»

Третья временная линия.

— Хорошая подделка, — Драко выставил вперед свою левую руку, рассматривая кольцо с деланным спокойствием на лице, — Сколько такое стоит на черном рынке? — он отшучивался, при этом хаотично ища объяснения, откуда же у неизвестной пожирательницы его фамильная драгоценность. Если она хотела его запугать или шантажировать жизнями его семьи — то это был проигрышный вариант. Нарцисса мертва уже давно, а Люциус… Также давно не был его семьей. Девушка моментально поникла, только сейчас осознавая всю силу её внутренней усталости. Она сняла кольцо со среднего пальца, легким движением отправляя его катиться по столу прямо к юноше. — Оно досталось мне в качестве подарка, — она уперлась локтями на столешницу, — Можешь взглянуть по-ближе, но не советую брать в руки, – она кивнула головой, указывая на его руки, – Два этих кольца нельзя прислонять друг к другу, — её голос стал бесцветным. Первым порывом стало наплевать на её слова, схватить кольцо и рассмотреть под чарами увеличения на любые несовпадения с оригиналом, но парень тут же одумался. Он ленивым движением поднял волшебную палочку и приложил к кольцу, ища признаки проклятия. Касаться предмета не зная его назначения и силы магии заключенной в нем — плохая идея, даже если тот, кто дал тебе предмет — хрупкая девушка в наручниках. Импульс сканирующего заклинания согрел подушечки пальцев. Кольцо начало переливаться различными цветами, чуть поднимаясь над столом, но уже через секунду, сделало один оборот и легло обратно на стол. Ни явных проклятий, ни заговоров. Чистый, истинный фамильный перстень семьи Малфой. Драко нахмурился. Под пристальным взглядом карих глаз он снял с себя идентичное кольцо и убрал в карман брюк, после чего взял украшение девушки, вертя его в ладони. — Послушай, я больше не хочу играть в игры, не хочу разговаривать загадками, — начала Гермиона, — Это кольцо — символ мира, а не вражды. Я здесь чужая, но боюсь, что обратно мне не вернуться. Таков закон изменения времени. Я устала бороться, — на несколько секунд она притихла, но после продолжила, — Если рассмотреть ситуацию детально, то вот вам расклад: 2001 год и война все еще идет, если судить по тому, что мне сказал Нотт, Сам-Знаешь-Кто у власти уже около трех лет, а вы даже и близко до этого момента не представляли, что такое крестражи и чем они важны. Не знаю как то, что я сделала в прошлом, повлияло на этот самый момент, но вы в полном дерьме, — слова слетали с губ так быстро, что волшебница даже не почувствовала горечи, с которой вновь говорила о своем личном провале, — У вас просто нет шансов победить Его. Малфой перестал рассматривать кольцо и сжал драгоценность в кулаке, вновь поднимая ртутные глаза на заключенную. — И ты хочешь предложить нам сдаться? — чего еще ожидать от пожирательницы, захваченной в плен? Блондин почувствовал, как кольцо начало приятно нагреваться. Верный признак того, что артефакт признал истинного кровного Малфоя. — Я хочу спокойствия, — странная просьба, так никем и не услышанная, билась в сознании с самого начала, — Моя война проиграна. Стоило признать это раньше, но лучше поздно, чем никогда, — волшебница закрыла глаза и выдохнула, — Участвовать в вашей борьбе уже нет сил, но дать советы, рассказать то, что вам необходимо знать — это я могу. Только при условии, что вы отпустите меня и не станете искать. Это была точка. Она все решила. Второй адский круг завершился и третий она не собиралась даже начинать. Ей надоело надеяться, надоело сражаться, надоело быть Гермионой Грейнджер. И этот 2001 год стал её шансом на спокойствие. Здесь почти не существовало девочки Гермионы, здесь не было её друзей, семьи, она никогда не мечтала стать министром, она не была умнейшей ведьмой своего поколения. Весь её монолог Драко выдержал без единого комментария, пытаясь пробиться легилименцией в её подсознание. Тео Нотт, когда предложил другу поговорить с девушкой, упоминая смазливое личико Малфоя, намекнул тем самым на легилименцию. Людей с природным даром оставалось мало, обучаться столь сложному заклинанию можно было годы, а в итоге так и не получить результатов. Чистокровного мага природа не обделила, да и учитель был толковый, поэтому нити магии аккуратно, не вызывая подозрений, подступали к сознанию Гермионы. Волшебная лоботамия — вот, как называл легилименцию Снейп. Драко так погрузился в этот процесс, что не заметил, как девушка замолчала, устремив свой взгляд прямо ему в глаза. — Не стоит этого делать, — она произнесла это спокойно, на самом деле отдавая последние силы на то, чтобы держать оборону внутри себя. Юноша выгнул бровь, понимая, что его рассекретили, и с удвоенной силой ударился о стену выстроенную перед ним. Изломанные ногти впились в маленькие ладошки. Волшебница вздрогнула, но продолжала бороться. — Есть то, что тебе не нужно знать. Остальное я расскажу, — выдавливая из себя слова, она почувствовала, как каждая ранка на её теле заболела с новой силой. — Остановись, Драко… Что-то в том, как она произнесла его имя, заставило его отступить. Девчонка была сильна, хотя он почти чувствовал, как ее первое воспоминание промелькнуло перед глазами. Парень уже хотел что-то сказать, но дверь в кабинет вновь открылась, и наконец-то появился тот, кого Малфой так долго ждал: глава их выдуманного Аврората и его друг. Он не появлялся уже около двух дней, поэтому блондин начинал переживать за его жизнь, но юноша, вошедший в комнату, казался бодрым и даже в приподнятом настроении. Значит, они опять будут действовать по методике: «хороший и плохой аврор». — Я же говорил не допрашивать нашу гостью до моего прибытия, — брюнет захлопнул дверь и широко улыбнулся, — Опять пропустил самое интересное. Драко ухмыльнулся, переводя взгляд с друга на заключенную. И тут она действительно смогла его удивить. За все время их разговора, она ни разу не выглядела так, как будто сейчас расплачется. Но стоило вошедшему волшебнику сесть перед ней, она рвано выдохнула, и её глаза немного застекленели от зарождающихся слез. — Гарри… — медовые глаза изумленно рассматривали его лицо, высматривая шрам на лбу, спрятавшийся за растрепанными волосами. Почему-то ей казалось, что единственный вариант развития событий, при котором Темный Лорд побеждает — это неминуемая смерть Гарри Поттера. Он возмужал. Последние разы она видела его лишь мальчишкой, и думала, что никогда не увидит в нем черты взрослого мужчины. Она привыкла к его образу смелого, но неуверенного в своих силах подростка, которого мучали ночные кошмары. А сейчас… Грубые черты лица, подбородок покрылся щетиной, руки украшали лианы мышц и вен. На нем не было мантии или формы аврора. Черная футболка прижалась к телу подтяжками с прицепленной к ним кобурой для палочки и ножей. — Знакомься, Поттер, — Малфой разрушил гнетущую тишину, — Это наша маленькая путешественница во времени — Гермиона Грейнджер. Гарри рассматривал девушку с присущим ему интересом, кажется, не только Драко смутило ее выражение лица. — Или маленькая лгунья, — хмыкнул Поттер, сцепив руки в замок, — Ты что-то хочешь сказать? Выглядишь взволнованной, — продолжил он. — Чертов Мерлин! — внезапно вскрикнула волшебница и рассмеялась, от чего юноши перекинулись взглядом, — Гарри Джеймс Поттер! — прилив энергии в почти обезвоженной и уставшей Грейнджер потряс ее саму, но она как будто почувствовала второе дыхание. Слезы она все-таки не сдержала. Они скатывались одна за одной по её щекам, заставляя чувствовать себя неуютно. — Похоже она твоя фанатка, — быстро буркнул Малфой. — Не скажу, что этому рад, — ответ брюнета прозвучал невнятно, ведь он продолжал разглядывать ошарашенную девушку, — Среди пожирателей у меня много поклонников. — Я не понимаю, — её покрасневший взгляд обратился к Драко, — Вы сказали, что Битва за Хогвартс проиграна, идет война, но как же тогда… И тут её осенило… Гарри прошел по другому пути. Он никогда не отправлялся на поиски крестражей. Он не знал, что сам является одним из них. Полуулыбка, до этого зарождавшаяся на лице, скрылась. Девушка поникла и вновь взглянула на старого друга. Её глаза казались такими большими и глубокими из-за скопившихся в них слез, что Поттер невольно придвинулся ближе. — Если ты и вправду прибыла из другого времени, и явно не из будущего, почему я тебя не помню, а ты меня знаешь? Ты стерла себя из временной линии? — похоже друг был осведомлен не обо всех деталях допроса, но Драко решил отложить свои объяснения на потом. По реакции девушки можно предположить, что с ним она будет говорить откровенней. Может, раньше они были парой? Если, конечно, верить во весь этот бред. — Я не… — подавленный всхлип вылетел быстрее того слова, что она хотела сказать, но через секунду поборола в себе зачатки нервного срыва и продолжила, — Я не стирала. Дело совсем в другом, — руки почти онемели он наручников, и кожа кололась от каждого соприкосновения открытой раны с металлом. — Чтобы все объяснить, мне нужно узнать всю вашу историю с самого начала. Возможно, ваша реальность во многом отличается от моей, — она не отрывала глаз от Гарри, смотрела и смотрела… кажется даже перестала моргать. — Так просто выдать тебе секретные сведения? Не думай, что мы поведемся на жалостливые глазки, — Малфоя начинала раздражать вся эта ситуация и полнейшее не понимание её, — Ты обладаешь окклюменцией, — на этих словах Гарри повернул голову к другу, — Вполне можешь быть хорошо подготовленной шпионкой. Нашли без сознания, несешь бред про время, радуешься Поттеру, как последнему чуду света… — Этот допрос ходит по кругу, Малфой, — хрипло перебила его девушка, то ли всхлипнув, то ли рассмеявшись, — Я уже согласилась сотрудничать, — она сделала акцент на последнем слове, — если обещаете отпустить и больше никогда не искать меня. Что еще вы хотите? Непреложный обет? Блондин начинал злиться, его брови сдвинулись к переносице. О таких радикальных мерах пока речи не шло, но не хотелось бы идти на уступки и прогадать. — Когда вы нашли меня, при мне была маленькая сумка? — идея показать то, что запрятано в недрах расширяющего заклинания, пришла в голову только сейчас, — Если принесёте её мне, то я смогу дать вам вещественные доказательства моих слов. Один взмах волшебной палочки и за ним тут же последовал характерный щелчок, открывающихся наручников. — Какого черта, Поттер? — взбесился бывший слизеринец, метнув острие взгляда на друга. — Я верю ей. Хочу выслушать, что она скажет, — ответил Гарри, отчего Малфой зарекся, что в следующий раз он будет играть хорошего аврора. Он-то точно не переусердствует с добротой. Кажется Грейнджер окончательно отошла от шока встречи. Теперь она вытянула руки и рассматривала борозды от наручников на запястьях, после чего резким движением коснулась своих щек, стирая соленые дорожки слез. — Можно попросить еще кое о чем? — Гермиона поняла, что обращаться лучше к Гарри, он готов был идти на уступки. Брюнет ответил на её взгляд и прищурился. — Помилование будет зависеть от того, какие сведения ты нам предоставишь, — сразу предупредил он. — Мне нужно еще кое-что, — перебила его волшебница и мотнула головой. Она скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула, — Омут памяти. Я покажу воспоминания только тебе, Гарри, — она так не хотела, чтобы этот Малфой видел её прошлое, — И еще, — Гермиона внутренне сжалась, но не могла просто распрощаться с единственным воспоминанием о её чувствах, — Верните мое кольцо. — Это фамильная драгоценность, думаю ей лучше находиться у наследника, — холодно отозвался блондин. — Одно соприкосновение моего кольца с твоим и произойдет временной парадокс. Мне кажется, что упоминала об этом, — тон Гермионы стал поучительным, словно она говорила со слабоумным, — Не такой мощный, как при парадоксе с живыми объектами, но тоже может навредить, — она протянула открытую ладонь вперед, — Еще скажешь мне спасибо. — Отдай ей, — вклинился Поттер. Наверное, он хотел окончательно втереться в доверие нашей гостьи, чтобы получить больше информации. И Малфой ему подыграл. Кольцо потоком невербальной магии подлетело с ладони Драко и опустилось в руку девушки. — Нам не нужен Омут памяти, чтобы я смог увидеть твои воспоминания, — Гарри встал со стула, подошел к пленнице и приложил волшебную палочку к её лбу. — Информация за свободу, так мы договорились? — повторила Грейнджер. Поттер еще раз взглянул на друга и подмигнул ему. В этот самый момент они в унисон произнесли два заклинания: — Пэсифай, — шепнул Гарри, от чего Гермиона обмякла на стуле. — Легилименс, — низкий голос Малфоя ударился об стены кабинета. В этот раз никакой невербальной магии. Древко, сжатое в руке блондина, оказалось направлено прямиком на девушку. И Драко погрузился в пучину её воспоминаний.