Глава 3
17 января 2023 г., 16:21
Лишь к четвергу приходит осознание, что Драко не сообщил свой адрес, и Гермиона надеется, что он не имел в виду поместье Малфоев — вряд ли она готова вернуться туда. Довольно самонадеянно со стороны Малфоя полагать, будто она знает, где его найти.
Довольно самонадеянно полагать и то, что Гермиона в это время свободна, но, что ж, Драко прав — планов у неё нет. Но всё же.
Всю неделю нервы на пределе. Теперь, когда она встретила его, ждать встречи целых шесть дней просто невыносимо. Драко будто наркотик, а Гермиона сгорает от желания быть рядом с ним, несмотря на то, что половину этого времени ужасно злится.
Увы, тот разговор на прошлых выходных породил больше вопросов, чем ответов. Очевидно, Драко больше не чистокровный фанатик, но какие у него теперь убеждения? Неужели Гермиона оказалась права, и он просто хотел постоянных отношений, или тут замешаны собственные скрытые мотивы? Неужели она сказала что-то, что навело Драко на мысль об их первом за многие годы взаимодействии?
По крайней мере, он всё такой же придурок. В этом нет никаких сомнений.
Размышляя, как, чёрт бы побрал Драко, его завтра найти, Гермиона слышит стук клюва совы по стеклу. Тук-тук-тук. Белоснежная и, судя по манерам, принадлежит состоятельному человеку. Возможно, она даст ответ хотя бы на один вопрос.
Птица влетает в открытое окно и бросает небольшой свиток на журнальный столик. Когда в знак благодарности Гермиона протягивает руку, чтобы погладить, она пренебрежительно ухает, уворачивается от пальцев и улетает туда, откуда прибыла. Значит, вот так. Осталась бы хоть на угощение.
Послание по-прежнему ждёт там, где его оставили. Перевязанное дорогой лентой. Зелёной, конечно же. Немного подумав, Гермиона разворачивает плотную бумагу, и в этот момент что-то небольшое выскальзывает из письма и тихо падает на ковёр. Это неважно, сейчас нужно прочитать содержимое.
Драко Малфой радушно приглашает вас разделить с ним вечер.
Восточно-Вересковая улица, 67
Хэмпстед, Лондон
Почтовый индекс: NW3 1BS
Ужин будет подан ровно в 7:15
Хорошо, ответ на один вопрос уже найден. Драко по-прежнему невыносимо манерный. Опустив голову, она пытается найти выпавший из свитка предмет и замирает, когда ловит взглядом золотую пуговицу с искусной гравировкой. Похожую фурнитуру Гермиона видела в магловских исторических мелодрамах, на которых выросла, но эта определённо настоящая. Чтобы не потерять, она быстро заворачивает её в салфетку и вместе с приглашением убирает в ящик. С глаз долой, из сердца вон. Остаётся на это надеяться.***
Пятница наступает слишком быстро и в то же время невыносимо медленно. За обедом Гермионе приходится убедить Гарри, — ему её поведение кажется странным — что просто устала. Но на самом деле нервы уже не выдерживают переполняющих их энергии. Она уходит с работы в пять — на подготовку к ужину остаётся два часа. Малфой вряд ли согласился бы переспать с ней, если бы по-прежнему был недоволен её внешностью, но это не значит, что можно не тратить на это время. Гермиона дважды моет каждый сантиметр тела, наносит скраб, проверяет, везде ли сбрила волоски, и вместо магии укладывает волосы феном. Обычно они сохнут самостоятельно, но только диффузор позволяет добиться таких мягких и пружинистых кудряшек. После укладки локоны невесомо укрывают плечи и спину, а их кончики с каждым движением приятно касаются кожи. Идеально. Выйдя из ванной, Гермиона понимает, что на выбор наряда у неё всего сорок пять минут. Всю неделю она не могла выбрать, что надеть, и теперь по очереди примеряет пять разных платьев. Волосы убраны в пучок и прикрыты сеточкой, чтобы защитить их от постоянного трения тканей. Последнее, что ей нужно, — выглядеть так, будто только что вышла с урока Зельеварения. Одежда для клуба и вечеринок тоже отпадает — несмотря на цель сегодняшнего вечера, Гермиона хочет выглядеть стильно, а другие варианты подходят лишь для торжественных или деловых встреч. Почему в гардеробе нет ничего, что говорило бы «Я иду на прекрасный ужин со школьным врагом, который превратился в случайного любовника, а затем и в знакомого, с которым можно потрахаться, и хочу впечатлить его, но не выглядеть при этом так, будто приложила слишком много усилий»? В конце концов, Гермиона решает надеть строгое платье, в котором почти никогда не ходит на работу — оно на размер меньше её форм, с глубоким вырезом у ключиц. Она крутится перед зеркалом, рассматривая его со всех сторон. В целом, оно достаточно облегающее и для ужина вполне подходит. К тому же, деловой стиль поможет сосредоточиться — выбирая офисную одежду, Гермиона всегда отдаёт предпочтение чему-то устрашающему. Не то чтобы на ужине она хочет вселить в Драко страх, но точно сможет лучше контролировать себя, если будет в привычной стихии. Под платьем Гермионы лучший комплект нижнего белья, который — остаётся надеяться — наполнит её дополнительным зарядом уверенности. Возможно, мысли о том, как потрясающе на ней сидит кружево, придадут смелости продолжить этот вечер. Этот наряд словно доспехи, а привычный стиль, возможно, поможет уменьшить нервозность. В элегантном, но в то же время дерзком платье Гермиона и правда чувствует себя немного устрашающе — не столько ведьмой, которая несмело вступает в противоречащие здравому смысла отношения, сколько той, кто преследует заранее спланированную возможность. Приходится напомнить себе, что она могущественная волшебница и женщина, обладающая властью, и что бы ни случилось за ужином этого не изменит. Дальше очередь лёгкого макияжа — ярче привычного на работе, но бледнее, чем если бы собиралась на свидание. Гермиона редко находит время, силы или мотивацию накрасить всё лицо и не хочет демонстрировать Малфою далёкие от реальности ожидания. Похоже, ему понравилось трахаться с ней, даже не видя лица, так что вряд ли он станет возмущаться тому, что её внешний вид не соответствует его предпочтениям. Когда Гермиона вспоминает их встречу в магазине, дышать снова становится тяжело. Покончив с косметикой, она делает глубокий вдох, впивается пальцами в края раковины и не сводит взгляда со своего отражения в зеркале. Конечный результат ей нравится. Мило и в то же время не вызывающе. Ничто во внешнем виде не намекает на то, что однажды она была в кабинке секс-шопа. Гермиона справится. Она закрывает глаза и перебирает в уме возможные варианты развития событий. Не стоит отбрасывать перспективу того, что это какой-то тщательно продуманный розыгрыш — она придёт на ужин, где Драко её унизит и прогонит. Это не самое худшее, что с Гермионой случалось, и после победы в войне за право существования в этом мире ей ни капли не стыдно за своё происхождение. Если Малфой попытается ей навредить, на помощь придут палочка и острый ум. Гермиона справится. Хотя, маловероятно, что это всего лишь обман, так что она переходит к другому варианту. Не исключено, что они оба хотят одного и того же, но при этом общение усугубит сложная и неловкая история их взаимодействий в прошлом. Гермиона представляет себе, как сидит за бесконечно длинным и безвкусно дорогим накрытым столом и пресно болтает с Драко о пустяках. И как им обоим ужасно некомфортно. Если подобное случится, она постарается пережить этот вечер, но скорее всего будет вынуждена навсегда отказаться от затеи снова переспать с Малфоем. Если смущение помешает их разговору, то сложно представить, что секс ей понравится. Но учитывая химию между ними во время последнего разговора, этот сценарий тоже кажется маловероятным. Хоть бы это была не простая случайность. Идеальный вариант выглядит так: они ужинают в приятной компании друг друга, по-доброму подшучивают, образуют крепкую эмоциональную связь и плавно переходят к той части, в которой оба обнажены. Она надеется, что голая часть вечера всё-таки состоится. Но Гермиона реалистка и понимает, что даже если всё пройдёт хорошо, скорее всего, в воздухе будет сквозить напряжение. Нервозность, незнакомое помещение, вероятно, ещё и эльфы, их прошлое и много вопросов о взглядах Драко на чистоту крови — всё это говорит о том, что она вряд ли сможет расслабиться и позволить всему идти своим чередом. Гермиона старается сосредоточиться на том, чего с нетерпением ждёт, а не на том, что может пойти не так. Его руки на талии... губы на внутренней поверхности бёдер... ощущение пальцев, запутавшихся в прекрасных волосах. Вот, что она получит, если достаточно осмелеет и добьётся своего. Она красивая, сильная ведьма, достаточно взрослая, чтобы получить желаемое. Даже если это желаемое не имеет никакого смысла. Гермиона справится. Она убирает ладони от раковины и открывает глаза, чтобы разблокировать телефон. Без пяти семь. Гермиона планировала прийти вовремя, чтобы немного поговорить перед ужином и заново познакомиться без ощущения неловкости. Накладывает противозачаточные чары — если повезет, они сегодня пригодятся. Привычное ощущение едва уловимо, потому что покалывание заклинания смешивается с искрами нервов. Поправив причёску, дважды проверив, в порядке ли макияж, и оценив наряд, она идёт в гостиную. Около дивана уже ждут туфли на каблуке. Гермиона наклоняется за ними и чувствует, как платье подчёркивает все изгибы, когда пальцы застёгивают тонкие ремешки. Эта обувь помогает ей почувствовать себя сексуально и собранно, и, выпрямившись, она на мгновение замирает, чтобы взять себя в руки. Гермиона справится. Ровно в семь часов вечера она подходит к ящику с приглашением, делает глубокий вдох и активирует портключ.***
— Что тебе нравится? Гермиона окидывает взглядом еду перед собой: — Всё выглядит очень аппетитно. Всего пару минут назад она перенеслась в гостиную Драко, а он уже стоял там и ждал её. Гермиона запретила этому неожиданному повороту событий разрушить всю ту проделанную работу по успокоению нервов. Вместо этого она добродушно поздоровалась, услышала неопределённое приветствие в ответ и позволила проводить её в столовую, где уже ждал накрытый ужин. Скорее всего, Драко не знал её предпочтений, поэтому заказал всевозможные блюда — этот очень продуманный жест, хоть и излишний, вселяет надежду, что остаток вечера пройдёт гладко. Теперь они сидят во главе вполне обычного стола, но по разные стороны, и на Гермиону обрушивается осознание того, что они будут обслуживать себя сами. Она ожидала большей торжественности, поэтому рада отсутствию притворства. И, к её удивлению, отсутствию длинного расстояния между ними. Ощущение Драко рядом заставляет её терять голову. Он поднимает взгляд от блюда перед ним и ухмыляется. — Нет, Грейнджер, я имел в виду, что тебе нравится в постели. Её лицо пылает. Получается, пора прыгнуть в пропасть. Мерлин, она ведь даже не взяла в руки вилку. — Эммм... — невнятно бормочет Гермиона. Драко, не впечатлённый ответом, вопросительно поднимает бровь. — Ты точно знаешь ответ. Ни за что не поверю, что именно эту тему ты не изучила. — Ну... — снова пытается она, но замирает и поджимает губы. Он смеётся, но совсем не жестоким смехом. — Ты предложила мне это. Я просто отказываюсь верить, что ты одна из тех женщин, кто не знает, чего хочет. Гермиона по-прежнему не в силах что-то сказать. Она бы никогда не пришла к нему, если бы не... Что ж. Лучше об этом не думать. Нахмурив брови, Драко недоверчиво смотрит. — Или, может, ты просто не хочешь озвучивать мне свои желания. — Тонкие черты лица пересекает хмурый взгляд. — Я думал, в этом вся суть — мы говорим друг другу о том, о чём раньше молчали. Эти слова заставляют её заговорить: — Дело не в том, что я не хочу рассказывать, — чеканит она. — Я просто немного не привыкла за официальным ужином рассуждать о том, что меня заводит. Не привыкла... вообще обсуждать подобное. — Хочешь сказать, твои прошлые партнёры даже не удосуживались спросить? Он почти попадает в цель, хоть Гермиона не уверена, что озвучила бы свою мысль именно так. Она пыталась показать мужчинам, и когда положение дел не менялось, начинала озвучивать предложения, хоть хорошего из этого и не выходило. Чаще всего, их сильно задевало и оскорбляло, что член не обладает той природной силой дарить оргазм, какую они ожидали. — Да, что-то в этом роде. — Она внимательно рассматривает тарелку. — Что ж, — Драко хлопает в ладоши, — Я так не работаю. Очень забавно опытным путём обнаруживать мелочи, которые заводят человека, но мне кажется, всё складывается гораздо благополучнее, когда мы оба совпадаем в том, что нас возбуждает. И не возбуждает. — Он мягко взмахивает палочкой, и рядом с ними появляются два листа бумаги. — Я не ошибусь, если предположу, что ты что-то слышала о магловском списке БДСМ-практик? Гермиона кивает. Хоть она никогда и не пользовалась ими, но всегда считала подобные штуки очень удобными. — Хорошо, — продолжает Драко. — Я немного изменил концепцию. Тут почти полный перечень сексуальных практик. Каждую из них можно отнести к одной из четырёх категорий: не терпится испытать, отношусь положительно, отношусь отрицательно и точно не хочется практиковать. На следующем листе появятся варианты, которые мы оба отметим приемлемыми и соответствующими нашим предпочтениям. Можем потом вместе пробежаться по списку более долгосрочных ожиданий, но пока остановимся на тех, что находятся на второй странице. Его глаза сверкают, когда он отпивает вина и смотрит на Гермиону. — Тебя это устраивает? Она прочищает горло и старательно игнорирует пылающие щёки. Секс-версия Тиндера. Прекрасно. — Да, звучит очень разумно. — Отлично. — Драко кивает. — Можем отметить их за ужином. Надеюсь, ты можешь совмещать разговор и заполнение бумаг. Ну, едва Гермиона может приравнять подобные предложения к тем, с которыми сталкивается на работе, но он мыслит в верном направлении. Что-то в том, как Драко стискивает челюсти, забавляет её, и под предлогом положить еду в тарелку она отворачивается. От нервов и предвкушения желудок скручивается в узел — вряд ли она сможет съесть много. Но блюда и правда пахнут восхитительно, и именно ими можно занять руки, прежде чем придётся прочитать перечень. Гермионе нужно хотя бы немного времени, чтобы взять в руки гриффиндорскую храбрость и приступить к цели их встречи. Едва она наполняет тарелку, Драко следует примеру. Он ждал её — от осознания этого становится не по себе. Гермиона лишь в теории знает столовый этикет чистокровных. Но... — Сегодня без эльфов? — Услышав вопрос и покончив с выбором блюд, Драко поднимает голову. — Нет. — Никаких уточнений. Гермиона не настаивает на ответе — ей не хочется добавлять ситуации ещё большей неловкости. Так даже лучше: не придётся весь вечер размышлять, как Драко обходится с этими существами. Лучше сделать вид, будто у него их нет. Может, их и правда нет. Если что и прояснилось за прошедшие несколько недель, так это то, что она совсем ничего не знает о новой версии Драко Малфоя. Возникает пауза. Оба пытаются придумать тему разговора. Гермиона до сих пор даже не взглянула на бумаги. Драко делает глоток вина и, наконец, решается начать первым: — Удивлён, что ты не работаешь в отделе регулирования магических популяций и контроля над ними. Впервые услышав о том, что ты работаешь в Министерстве, именно о нём я и подумал. В школе ты вроде бы всё время организовывала кампании в защиту бедных магических существ. Работа. Конечно. О работе она может поговорить. — На самом деле, я достаточно часто поддерживаю с ними связь, — отвечает Гермиона, разрезая стейк. — Но ты прав, я не там работаю. Я занимаю должность в отделе магической межкоммуникации и стандартизации. — Никогда о таком не слышал, — хмурится Драко, на что она лишь кивает. Мало кто о нём знает. — Это потому, что он совсем новый. Я создала его всего пять лет назад. Хоть в Министерстве и сложно добиться ощутимых изменений, думаю, мы приносим много пользы. Выражение его лица неизменно, но Гермиона знает наверняка, что что-то в её ответе позабавило Драко. — Дай угадаю. — Он делает вид, будто задумывается. — Ты... создаёшь законы, регулирующие эффективность летучего пороха и предметов, которые можно превратить в портключи. Гермиона закатывает глаза. — Вовсе нет. Думаешь, я бы посвятила целый отдел работе с портключами? — Понятия не имею, — фыркает Драко. — Может, тебе кажется, что носки угнетены тем, что для портключей чаще всего используют обувь. Никогда не угадаешь, в какое гиблое дело ты бросишься с головой в следующий раз. На это Гермиона лишь поджимает губы и делает глоток. Она решает ограничиться одним бокалом — хочется сохранить ясность ума для... чего-то попозже. — Попробуй снова. — Ты... превращаешь магловские кресты в магические сквозные зеркала, потому что имеешь личные счёты с религией и думаешь, что это забавно. — Это определённо акт игривой провокации. Гермиона лишь смеётся. — Совершенно точно нет. Уверяю тебя, мой отдел не имеет ни малейшего отношения к крестам. — Жаль. Можно сделать так много интересных вещей с качественным крестом с человеческий рост. Кровь приливает к её лицу, щёки наливаются свекольно-красным румянцем. Вряд ли за ужином он заговорит о пытках и распятии, должно быть, у Драко на уме совсем иное. Неужели в списке перед ней есть кресты? Откинувшись на спинку стула, Драко театрально вздыхает. В ответ на очевидный спектакль Гермиона закатывает глаза и незаметно подносит вилку ко рту. — Грейнджер, тогда должен признать, что у меня закончились идеи. Чем именно занимается отдел магической межкоммуникации и стандартизации? Она проглатывает кусочек еды, отпивает ещё вина и затем произносит: — В основном, в обязанности входит создание прозрачности между магловским и магическим мирами и их интеграции. Конечно, не нарушая при этом статуса секретности, — добавляет Гермиона, когда его глаза округляются. — Веками эти два британских сообщества существуют почти в полной изоляции друг от друга, хоть многие волшебники живут в магических районах магловских городов, и оба оказывают огромное влияние друг на друга. Не говоря уже о том, сколько волшебников тесно связаны с магловским миром. Очевидно, эти границы не работают. Думаю, давно пора сделать так, чтобы всем стало комфортно друг с другом. Драко наклоняется — не в ужасе, чего так опасалась она, а заинтересованно. — И как это выглядит на практике? Без изменений и нарушения статуса секретности. — Что ж, — начинает объяснять она, — работы очень много. Для начала, это предполагает достаточно тесные отношения между Министром Магии и магловским премьер-министром. Вряд ли хоть одна сторона выигрывает в ситуации, когда магический мир держит маглов в неведении, пока страна стоит на пороге войны. К тому же, я выступала за то, чтобы предоставить некоторым высокопоставленным членам Парламента доступ к знаниям о нашем сообществе, но моё предложение по достоинству не оценили. И отдел работает не только над тем, чтобы посвятить их в наши дела. Магический мир тоже может многому научиться у магловской системы законодательства: к примеру, разумной политике в отношении прав существ или минимальным стандартам тюремного заключения. Я помогаю адаптировать и вынести на обсуждение Визенгамоту потенциально уместные нашему миру магловские законы, которые помогут создать последовательные правовые стандарты по всей стране. В свою очередь, Министр передаёт Парламенту адаптированные для магловского сообщества законодательства. Ещё мы работаем над запуском программ по более мягкой и постепенной интеграции маглорождённых в наш мир, может быть, путём приобщения семей с раннего возраста ребёнка к магии. Сюда же входят проекты, направленные на создание волшебникам условий для более комфортного взаимодействия в мире маглов, потому что зачастую они ничего не знают о стране, в которой живут. Понимая, что только что бессвязно болтала о чём-то, что противоречит всему, во что раньше верил хозяин дома, Гермиона глубоко вздыхает. Скорее всего, Драко больше не ненавидит маглов — если вообще когда-то ненавидел, — но это совсем не значит, что сейчас он одобряет идею более тесной интеграции волшебного и магловского миров. Положив в рот огромный кусок еды, она делает вид, будто очень занята ужином. — Похоже, ты вечно занята, — доносится с другого конца стола. Тон безэмоциональный, но Гермиона не хочет рисковать и всматриваться в выражение его лица в попытке прочитать настроение. — Да, очень занята. — Гермиона кивает тарелке перед ней. Когда начался ужин? Кажется, целую вечность назад. — А чем ты сейчас занимаешься? — из вежливости бездумно спрашивает она. Услышав вопрос, Драко смеётся. — Думал, ты уже знаешь. — Он лукаво улыбается, когда ловит потрясённый его неожиданной реакцией взгляд Гермионы. В голове всплывает их последний разговор: он обвинил её в шпионаже и слушал настойчивые убеждения в том, что его компания может поработать с её отделом. Точно. — Я... — начинает оправдываться она, но замирает, не зная, что сказать. К чёрту всё. Когда дело касается этого мужчины, о достоинстве можно давно позабыть. — Честно, понятия не имею, — подняв глаза, заставляет себя признаться Гермиона. — Я навела справки, но, кажется, никто в Министерстве не знает или даже не задумывается о тебе. Я не хотела признаваться в том, что видела тебя в секс-шопе, поэтому выдумала повод, чтобы поговорить. И мне пришлось лишь догадываться о том, чем занимается твоя компания. После этих слов что-то внутри Драко оттаивает, и Гермиона улавливает нотки той теплоты, что слышала в его голосе в магазине. Кажется, она сближается с тем мужчиной, что прячется внутри него. Он мягко улыбается. — На самом деле, моя компания и правда может заинтересовать твой отдел. В основном, как ты уже догадалась, это инвестирование и мониторинг магловских и магических тенденций в области финансов, но одно из наших дочерних предприятий занимается исследованием изобретений маглов, которые обладают потенциалом для адаптации и массового производства в магическом мире. Ориентироваться в нетипичном патентном праве в обоих законодательствах — это проклятие моего существования. Обычно я поручаю это моему поверенному. Удивившись ответу, Гермиона глупо моргает. — Звучит безумно интересно. Драко наигранно пожимает плечами: — Мой отец не придерживался такой политики, но я нашёл другой способ вести прибыльный бизнес. Диверсификация. — Переведя взгляд на блюдо, она рассеянно кивает, и тогда он продолжает: — Ты так и не притронулась к бумагам. Пальцы, тянущиеся к серебряным приборам, замирают, сердце начинает биться чаще. Точно. Перечень. Гермиона успешно игнорировала его наличие. — Оказалась, что я проголодалась сильнее, чем думала, — оправдывается она, — и кое-кто позволил мне поболтать о работе. Кстати, не видела, чтобы ты притронулся к своим. В сверкающих глазах Драко таится что-то хищное, когда он отвечает: — Это потому, что я их уже заполнил. Гермиона смотрит на первое слово. Трение? Нет. Она даже не уверена, что понимает значение этого слова. Глазами пробегает по странице и понимает, как много там пунктов. Хорошо, возможно, некоторые варианты останутся без ответа. Есть и известные, те, в которых Гермиона точно не хочет участвовать. Ролевые игры с перевоплощением в животных? Нет. Контроль справления естественной нужды? НЕТ. Избиение? Нет. Клеймение? Она уже практиковала это с его тёткой — совсем несексуально. Гермиона несколько раз взмахивает ручкой и ухмыляется, когда Драко смотрит на копию перед ним. Он может сам сделать выводы о том, почему лист остаётся пустым. Конечно, заметив «связывание», она замирает. Это... хм. Гермиона прочищает горло и отводит взгляд. Он ведь что-то говорил о заполнении бумаг и беседе? — Что ж, получается, ты проводишь много времени в магловском Лондоне? — она искренне хочет услышать ответ и надеется отвлечь его от списка. Дождавшись, пока Драко заговорит, Гермиона отмечает «не терпится испытать» на связывании и «отношусь положительно» на повязке на глаза. — Я... да, провожу, — странно нерешительно отвечает он. Поймав её вопросительный взгляд, Драко уже уверенно продолжает: — Я посчитал целесообразным ознакомиться с магловскими технологиями, чтобы разработать инвестиционную политику... Запирание в клетках? Нет. Введение катетера? Как это вообще работает? Пояс верности? Обязанности по дому? Нет, нет. — ... но ещё мне нравится, что меня никто не знает, — более задумчиво заканчивает Драко. — Я провожу в магловском мире больше времени, чем сам ожидал. Поклонение члену? Хм, пропускаем. Ошейники? Обсудим позже. Корсеты? На данный момент неинтересно. — Ты живёшь в Хэмпстеде, — не поднимая глаз, замечает Гермиона. Она чувствует себя оленем под светом фар, встречающим свою неминуемую гибель. Только сейчас автомобиль, несущий смерть, — это не тяжёлый механизм, мчащийся на неё со скоростью шестьдесят миль в час, а безобидный на первый взгляд листок бумаги, требующий поделиться самыми сокровенными сексуальными фантазиями. — Этого я не ожидала. — Да, ну, после войны я хотел сменить обстановку, — доносятся его слова. Наручники? Да. Куннилингус. От воспоминаний о его языке костяшки пальцев, сжимающих ручку, белеют. Да, прошу. — Ты мог бы отправиться куда угодно, — надеясь, что голос не дрожит, предлагает Гермиона. Подгузники, расширители, дилдо. Нет, нет, да. — В пределах материковой части Соединённого Королевства, — поправляет её Драко. Она наклоняет голову — признаёт правоту. Электричество, клизмы, эксгибиционизм. Нет, нет, нет. — Но всё же, — настаивает Гермиона, — есть разница между редкими вылазками в магловский мир и покупкой жилья в магловском районе в самом большом городе страны. Ограничения зрительного контакта? Конечно. Минет? Хорошо. Игры с огнём? Точно нет. — Дом защищён заклинанием Фиделиус, — в своё оправдание отвечает Драко. Она не знала об этом, но теперь понимает, почему он их наложил. — И всё же ты достаточно часто выходишь из него, раз у тебя появилась любимая магловская кофейня. Подчинение? Бёдра сжимаются. Да. Принудительное рабство? Очевидно, нет. Кляпы? Да. — Откуда ты знаешь, что оно моё любимое? — парирует он. Дёргание за волосы? Да. Горячий воск? Хорошо. Унижения? Может быть. — Ты сразу понял, что я соврала о том, что постоянно прихожу туда, что говорит о том, что ты там постоянный посетитель, — отражает атаку Гермиона. Кубики льда? Да. Инъекции? Нет. Стоять на коленях? Конечно. — Может, из тебя просто ужасная лгунья. — Услышав это, Гермиона возмущённо смотрит. — Вовсе не ужасная! — спорит она, но Драко это лишь веселит. — Хорошо, Грейджер, как скажешь. Она отворачивается от сияния его глаз. Нижнее бельё? Да. Массаж? Да. Мумификация? Нет. — В любом случае, мы оба знаем, что ты хорошо ориентируешься в магловском Лондоне. Но зачем покупать здесь дом? На мгновение комнату охватывает тишина. Игры с сосками? Да. Контроль оргазма? Да. Отрицание оргазма?.. Да. — Я хотел понять, что такого ужасного есть в маглах, из-за чего стоило развязывать войну, — без притворства отвечает Драко. — Мысль о том, чтобы остаться в поместье, казалась невыносимой, так что я выбрал место, которое напоминало бы о доме, но не приносило неприятных воспоминаний. Магловский Лондон меня пугал, а Хэмпстед был таким знакомым. Он подходил для того, чтобы начать новую жизнь. Гермиона одаряет его тёплой улыбкой, но не позволяет себе смягчиться. Единственный способ в целости и сохранности провести этот вечер — контролировать эмоции. — Понимаю. — И следом: — Конечно, для этого ты выбрал одно из самых богатых и вычурных мест в городе. Слабая боль? Да. Сильная боль? Нет. Секс по телефону? Гермиона бы удивилась, узнав, что у Драко есть телефон. Она никогда не понимала прелести разговора по каминной сети. — Хэмпстед создан для интеллигенции, — заносчиво парирует он. Хлыст? Нет. Ритуалы? Эм. Ролевые игры? Да. — Богатой ителлигенции, — подчёркивает она. — Возможно. — Гермиона поднимает голову и видит, как Драко пожимает плечами. Верёвка? Да. Сенсорная депривация? Да. Быть использованной в качестве мебели? Пропускаем. Поджав губы, она пытается удержать две нити разговора: между ней и Драко и между ней и этой проклятой бумагой. Стоит только позволить себе слишком надолго задуматься над ответом, как беседа прекратится. — Над адаптацией каких магловских устройств в магический мир ты сейчас работаешь? — спрашивает Гермиона, переворачивая страницу. — Сейчас мы сместили фокус на предметы связи. От простых до сложных. — Ответ звучит сухо. Порка, распорная перекладина, глотание спермы. Да. — А это означает?.. — Простые — ручки и карандаши. Так глупо, что все по-прежнему обмакивают перья в чернила и зачёркивают ошибки вместо того, чтобы просто их стереть, — подчёркивая каждое слово, произносит Драко. Гермиона не ожидала такой категоричности в его словах. Татуировка? Нет. Поддразнивание? Да. Секс-костюмы? Возможно. — А сложные? Оскорбления? Да. Вибратор? Да. Бичевание? Нет. — Мы ищем способ адаптировать к нашему миру такие устройства, как мобильные телефоны. Те скорость, эффективность и безопасность, с которыми маглы передают друг другу сообщения, не имеют аналогов. Удерживание тела в неподвижном положении? Конечно. Драко прав, но... — У волшебников есть совы и патронусы. — Закончив, она откладывает ручку в сторону. — Да, но ни одно, ни другое особо не гарантирует безопасности или эффективности. Сов могут перехватить; им требуется немало времени, чтобы добраться до адресата. Патронусы быстрее, но послание услышат все окружающие. К тому же, многие не могут вызвать патронус, и всё равно в случае опасности придётся потратить драгоценные секунды, чтобы его сотворить. А вот маглы умеют отправлять сообщения мгновенно и совершенно секретно. Гермиона и сама годами раздумывала об этом, но её желание спорить отказывается отступать. — Если ты думаешь, что оправлять текстовые сообщения безопасно, скорее всего, у тебя просто нет телевизора. Драко закатывает глаза, словно она упускает самое главное. Возможно, она и правда упускает. Нарочно. — К сожалению, — не обращая на Гермиону внимания, продолжает он, — оказывается, трудно воспроизвести технологии с помощью магии. Едва она открывает рот, чтобы упомянуть о том, что владеет Протеевыми чарами, Драко жестом указывает ей на список. — Ты закончила? В горле пересыхает. Она кивает. Затем, не в силах на него смотреть, опускает глаза на поверхность стола. — Прекрасно. — От взмаха его руки список исчезает, оставляя на столе лишь зачарованный лист бумаги. Гермиона удивлённо поднимает брови. Она думала, что они подробно обсудят ответы позже. Если только Драко уже не решил, что их встречи повторятся? — Перечень уже у тебя дома. Ты сможешь полностью изучить его, когда под рукой будет интернет. — Её лицо наливается жаром. Ох. Она не уверена, что сейчас произойдёт, поэтому просто помешивает ложкой суп. Драко явно ждёт какой-то реакции. — Ну, ты не планируешь ознакомиться с пределами сегодняшнего вечера? — Это не сарказм, хотя его Гермиона и ожидала. Это скорее... предвкушение. Верно. Пришла пора узнать, совпадают ли их интересы. Она пробует суп, надеясь скрыть любую реакцию на бумагу перед собой. Возможно, это действие поможет выглядеть в его глазах спокойной и собранной и не закончится тем, что от нервов капли бульона попадут на стол. Гермиона приходится напомнить себе, что на листе появится лишь то, что привлекает их обоих, и там не раскроется ни один из потенциально шокирующих фетишей Малфоя. Глаза бегло пробегаются по списку. Вернее, пытаются пробежаться. У тела другие планы: оно отказывается от первоначальных намерений сделать безучастный вид. Вместо этого взгляд приклеивается к бумаге. Конечно, в сексе они оба отдают предпочтение стандартным практикам. Прелюдия, проникновение, поцелуи. Не удивительно. А удивительно то, что почти каждый пункт, выделенный Гермионой как «не терпится испытать» или «отношусь положительно», отмечен в ответ. Варианта два: либо Драко чрезвычайно раскован, и в его списке почти нет жёстких сексуальных границ, либо они удивительным образом совместимы. Щёки пылают, когда Гермиона видит рядом с его «хвалить» её «получать похвалу». Ей приходится скрестить ноги. Первое их взаимодействие уже навело на подобные мысли, но... Румянец становится ярче, когда в глаза бросается пара «умолять» и «заставить умолять». Драко тоже изучает бумагу перед ним. В отличие от неё, он искусно умеет прятать эмоции, но под вызывающим зависть самообладанием скрывается... одобрение. Все признаки указывают на удивительную сексуальную совместимость. Пытаясь сглотнуть, Гермиона чувствует, как пересохло в горле. Ночь будет длинной. И, если повезёт, она станет одной из многих. Оторвав взгляд от «перевозбуждение», она возвращает внимание блюду. Они обсудят это или только тихо уберут взаимные желания в дальний ящик? Гермиона, глубокий вдох. Взрослые люди говорят о том, чего хотят. — Кажется, у нас много общего, — наконец, собравшись с мыслями, произносит она и поднимает голову. Драко пронзительным взглядом смотрит в ответ. — И правда, — соглашается он. На лице никаких эмоций. — Забавно вышло. Совершенно уморительное совпадение. Пальцами сжав подлокотники, — потому что нужно за что-то ухватиться, чтобы справиться со стеснением — она неуверенно продолжает: — Так... — Думаю, нам нужно обсудить правила. — Драко откидывается на спинку. Верно. Правила. Чтобы никто случайно не вышел за берега океана травм друг друга. — Что ж, — Гермиона начинает с того, в чём точно уверенна, — я точно не потерплю никаких оскорблений. Драко кивает. Его очередь. — Я предпочитаю брать инициативу в свои руки, но если тебя такой порядок вещей не устраивает, мы могли бы договориться по-другому. — Нет, меня... устраивает. — Гермиона отворачивается, не в силах во время ответа смотреть ему в глаза. — Меня легко напугать, — продолжает она. — Поэтому внезапные громкие звуки, грохот, странное поведение... Я не могу спокойно на них реагировать. Особенно без палочки в руке. Спонтанность и непредсказуемость — это хорошо, но только в пределах разумного. Мне трудно справляться с... нестабильной обстановкой. Однажды один мужчина, зная о её влечении к связыванию, посчитал хорошей идеей подкрасться к ней из-за спины и схватить. Всё закончилось не лучшим образом. Драко молча соглашается, хоть и выглядит совсем равнодушным, затем переходит к своему условию. — Мне некомфортно, когда мои партнёрши мучаются, наигранно или по-настоящему. Если мне кажется, что тебе больно, ты расстроена или не хочешь продолжать, я сразу прекращу, даже если это всего лишь игра. — Хорошо, — соглашается Гермиона. Не изображать сопротивление, ей это подходит. — Я... — Она замирает. Затем пробует снова. — В случае необходимости мне нужно быть в состоянии самой освободиться от верёвок или других штук. Обычно я не против них, но если потребуется, я должна иметь возможность это сделать. — Звучит разумно, — спокойно произносит он и продолжает: — Моя палочка всегда под рукой. И если тебе это некомфортно... — Нет-нет. У меня так же. Они обмениваются понимающими взглядами. Молчание. — Я тоже не терплю оскорблений, — наконец, продолжает Драко. — Мне нравятся невинные шалости, замечания и советы тоже приемлемы, но моя реакция на провокации и унижения далеко не положительная. — Думаю, я справлюсь. — Гермиона одаряет его мягкой улыбкой. Они снова замолкают. Видимо, Драко ждёт, когда она продолжит. — Что-то ещё? — не услышав следующих правил, спрашивает он. Гермиона качает головой. — Нет... Думаю, на этом всё. — Они обсуждают только те вещи, в отношении которых оба сошлись, поэтому нет смысла уточнять каждый пункт, не касающийся их совместимости. — Стоп-слово? — Амбридж, — на секунду задумавшись, произносит Гермиона. Он явно старается подавить ухмылку, но глаза выдают веселье. — У тебя тоже должно быть стоп-слово. Его бокал, покачивающийся в руке, почти полон. Очевидно, они оба хотят сохранять трезвость ума. — Тоже ограничусь твоим. — На этот раз скрывать смех приходится Гермионе. — Но у меня есть ещё одно правило. Оно даже не подлежит обсуждению, — продолжает Драко, глядя в сторону. Лицо не отражает эмоций, но сжатые челюсти говорят о неуверенности. — Какое правило? Она мысленно перечисляет, на что готова согласиться, чтобы переспать с ним. Точно ничего противозаконного. Хорошо, ничего слишком противозаконного. Вряд ли Гермиона готова иметь дело с какими-либо сложными механизмами. И никакого оружия. Если в правило входит его использование, она просто уйдёт. — Хочу видеть твои глаза, когда ты будешь кончать. Гермиона хмурится. Не совсем ясно, что он хотел этим сказать. — Хорошо? — В выражении лица читается очевидное замешательство. — Объясню проще, — усмехается Драко. — Ты не можешь кончать, пока не смотришь мне прямо в глаза. Никогда. По её позвоночнику пробегает дрожь. О. Что... понятно. Подняв глаза, Гермиона ловит его взгляд. Сглатывает. В горле пересохло. Нервные окончания накалились. Она опускает голову. Мерлин, а они даже не дошли до секса. А что случится, когда каждый оргазм будет ассоциироваться с расплавленной ртутью его глаз? — Почему? — опасный вопрос. — Если бы я хотел трахнуть пару симпатичных ножек и добровольную дырку, нашёл бы кучу вариантов. Грейнджер, я хочу видеть твои глаза. Хочу видеть в них удовольствие, пока ты еле дышишь от ощущения моего члена. Шокированный взгляд устремляется к Драко, в мозгу происходит короткое замыкание, пока Гермиона пытается представить эту картину. Очевидно, Драко не принимает подобный ответ за согласие. — Как думаешь, Золотая девочка, сможешь с этим жить? — бросает он, заставляя её снова поднять на него глаза. Хоть его голос и полон поддразнивания, выражение лица остаётся серьёзным, а одна бровь вопросительно вскинута. — Думаю, я справлюсь. — Осознав, как неловко звучит ответ, Гермиона краснеет и в очередной раз прочищает горло. А ведь он ещё даже не коснулся её. — На этом всё? — Её голова всё ещё кружится. Драко кивает. Он переводит взгляд на её наполовину пустую тарелку. — Ты закончила? Молча соглашаясь, она отодвигает блюдо. — Думаю, в таком случае мы можем начать. — Драко отталкивается от стола и встаёт в полный рост — салфетка слетает с колен и приземляется у столовых приборов. Когда от комбинации нервозности и необузданной похоти Гермиона застывает на месте, он приближается. — Могу я? — он указывает на сиденье. Едва она доверчиво кивает, Драко отодвигает стул и помогает ей подняться. Затем хватает Гермиону за локоть и ведёт к выходу. Жест настолько неожиданный, что на секунду робость исчезает. — Позволь мне показать тебе дом. — Он явно чувствует её беспокойство. Гермиона надеялась, что ужин позволит ей собраться с мыслями, но он лишь дал больше времени ещё сильнее разволноваться. Она искусно умела накручивать себя даже из-за мелочей, и этот случай далеко не из простых. Едва они покидают комнату, Драко принимается рассказывать ей о планировке. — Справа находятся кухни, — говорит он, показывая пальцем в сторону двойных дверей, и Гермиона старается сосредоточиться на деревянных панелях, а не на том, какой сильной и твёрдой хваткой он обхватывает её руку. — Мне не нужно было так много спален, так что большинство из них я переделал. Она почти не слушает. Пытается, но мысли слишком путаются, Драко же вежливо продолжает этот глупый фарс с экскурсией по дому. В глаза бросается то, что в коридорах совсем нет зачарованных портретов. Хоть Гермиона и не может сосредоточиться на объяснениях Малфоя об истории дома, она понимает, что эта резиденция очевидно старая и не выстроена в соответствии с современными нормами, но его это вполне устраивает. Драко точно знает о существовании бытовой техники, но вряд пользуется ею. Можно вывести волшебника из волшебного мира, но... Мысли обрываются, когда он останавливается у огромной двери с витиеватыми узорами. — ... а это моя спальня. — Она даже не слышала, что Малфой говорил до этого. Гермиона сглатывает. Скорее всего, она пропустила момент, когда они проходили мимо библиотеки. Высвободив руку из его хватки, Гермиона поправляет подол платья и незаметно вытирает вспотевшие ладони. Драко прочищает горло. — Стоп-слово? — повторяет он. — Амбридж, — без колебаний отвечает Гермиона, пытаясь сосредоточиться на прочности пола, а не на акробатах, совершающих кульбиты в её животе. — Палочка? — Со мной. — Гриффиндорская отвага? — Драко вскидывает бровь. Опустив взгляд, она делает вид, будто ищет её. Его провокации нервируют и только укрепляют решимость довести дело до конца. — Присутствует в полном объёме. — Гермиона дерзко встречается с его взглядом. — Тогда открывай, когда будешь готова. — Драко указывает на ручку двери. Она обхватает ручку пальцами и поворачивает — он следует за ней.
