В мышеловке

Она поцеловала меня в лоб и улыбнулась. Закрываю глаза, когда её губы касаются меня. Что сказать? Я люблю, когда она меня обнимает и целует. В эти моменты я чувствую себя счастливой. — Можно я останусь у тебя в кабинете? — Скоро отбой, — она направилась к своему столу. — У меня много работы. — Я просто посижу тут с тобой. — Ну сиди. Она разбирала какие-то бумаги, а я просто смотрела на неё. За окном быстро потемнело, и я даже как-то не заметила, как заснула на диване. Проснулась только, когда мама разбудила меня. Я обнимала диванную подушку и была укрыта пледом. — Лава, вставай. — Сколько времени? — Сонно сажусь, пытаясь проснуться. — Час ночи. Иди к себе в комнату. — Ты меня укрыла? — Ты замёрзла. Иди. Зевая, я поплелась по коридору в комнату. Дина кажется спала. Вот только на первый взгляд. — Она тебя изнасиловала? — Нет. — Нет? Или она тебя давно насилует, и ты привыкла? — Она меня не насиловала, и почему ты вообще решила, что я у неё была? — Час ночи. Где ты тогда пропадала? Даже не знаю, что сказать. Думай. Думай. — Отбывала наказание, — лгу. — Валерия Андреевна заставила разбирать у неё старые папки. — Что за папки? — Да она угомонится? — Просто папки с записями. Я не знаю. Я не читала. — Да как так-то? Ты что, вообще убежать не хочешь? — Мне некуда убегать. — Ты сирота? По факту да, а по жизни нет. — Да, — переодевшись, я ложусь в кровать. — А как тогда ты сюда попала? — Злая мачеха отправила сюда. — В платную школу-интернат? Мне кажется, ты мне врёшь. — Слушай, я спать хочу. Что ты ко мне пристала? Какое тебе дело, как я сюда попала? Попала и всё. Я же не спрашиваю, как попала ты сюда. А она и ответить не может, я же закрываю глаза и засыпаю. — Она допытывается как я сюда попала, — вместо первого урока я торчала в кабинете директора. — И что ты ей сказала? — Стала говорить, что сирота и что меня сюда отправила злая мачеха. — Ну и? — Она улыбнулась. — Не поверила. Я ей сказала, чтоб отстала и просто спать легла. Всё хочу спросить, но почему я боюсь так? Она же меня не ударит. — Что-то ещё спрашивала? — Где я торчала до часу ночи. — Ну? — Тебе прям дословно что ли всё передавать? — Желательно, душа моя. — Сказала что папки перебирала. Вот. — В такой бред даже первоклашка не поверил бы. Неужели ничего лучшего придумать не могла? — Я сонная была. — Неужели мне за тебя ещё и историю выдумывать? Молчу. — Свободна. — Мам? — Что? Стою рядом с её столом и мнусь, боясь спросить. Всё же звучит как-то дико даже. — Я тут хочу спросить, — смотрю в пол. — Дина сказала, что ты её изнасиловала. Это так? — Ну, а ты как сама думаешь? Поднимаю на неё глаза, мама смотрит строго, словно я провинилась. — Я видела синяки на руках и засосы на теле. Она была в истерике и сказала, что это ты её так. Вот я и хочу спросить так ли это? Она встала из-за стола и я вздрогнула. Мама подошла ко мне, угрожающе нависая надо мной, а я вся сжалась со страху. — Значит, ты в это веришь? — Ну… — Что «ну»? Смотрю в пол. Мне просто страшно. — Ну я видела всё это, а глазам своим я верю. — Вот как, — тяжело вздохнула она. — То есть, ты меня в этом обвиняешь. — Ну не напрямую, — мямлю. — Но доказательства. — Доказательство! — Засмеялась она. — И что же дальше? — Я не знаю, — она так на меня напирает, что я готова расплакаться прямо тут. — Ты же всё ещё моя мама и… — И? — Я честно не знаю. Я просто не думала, что это окажется правдой. Думала, что ты скажешь, что это враньё и… я просто не знаю, как быть. С одной стороны, ты совершила преступление, а с другой стороны, ты моя мама и я… Я тебя всё равно люблю и отпусти меня, пожалуйста. — Ну иди, — и она как-то неприятно на меня посмотрела. — Вот ты где, — в коридоре меня остановила Дина. — Слушай, нам надо действовать, только вместе мы сможем одолеть её. — Только мы? — Я ни с кем тут не общаюсь кроме тебя. Можешь показать, где были эти папки? — В её кабинете. — Значит, этой ночью мы туда проберёмся. — Она запирает кабинет. — Я умею взламывать замки. — И для чего же тебе эта способность? — Нужна была в своё время. И так ясно, что она далеко не так проста, как казалась на первый взгляд. — Ну ладно, — может, я для себя обнаружу там что-то очень интересное. Обнаружу и разочаруюсь в ней. Возможно, буду даже на стороне бунта, чем очень сильно разочарую мать. Ну, а она меня. — Я тебя разбужу. И разбудила она меня в три часа ночи. Сонная и зевая, я шла вместе с ней по коридорам и прислушивалась к каждому шороху. — Ты же понимаешь, что если нас застукает директриса, то нам жопа? — А тебя не волнует, что мы и так в полной жопе? — Ты смотри, иногда она ночует в своём кабинете. — Я это по дивану поняла. Меня она как раз на нём и драла во все места. В итоге я стояла и зевала, пока Дина взламывала замок. Сделала она это за две минуты. — Замок не простой, — она выпрямилась. — Обычно за полминуты открываю. Мы вошли в кабинет, и Дина включила свет. — Ты же понимаешь, что если кто-то с улицы увидит, то немедленно доложит? — У меня на мобильном был фонарик. — А может решит, что это сама директриса? Мы подошли к столу и стали открывать ящики и смотреть что внутри. Вообще ничего интересного. Ящики были полупустые. — А где были те папки? — С подозрением спросила Дина. — Может она их убрала? Я не знаю. Неужели и правда думаешь, что она стала бы держать документы там, где доставала их при мне? Она же параноик. — Я бы не сказала, — Дина открыла один из ящиков стола, и мы замерли при виде пистолета. — Ого! — Она тут же зачем-то его схватила. — Тяжёлый. — Положи обратно, — я даже не знала, что у мамы есть пистолет. Сколько ещё я не знаю о ней? Даже обидно, всю жизнь живу с ней и похоже вообще не знаю её. — Он заряжен, — она вытащила магазин, и я увидела пули. — У меня идея. — Погоди, — хватаю её за руку. — Ты что, решила его забрать? — Ну да, она ко мне явится, а я начну ей угрожать. Мысленно уже представляю какой мне светит пиздец во всей этой истории. Возможно, мама сдаст меня в детский дом. Надо было ей рассказать об этом, но я её так сегодня испугалась. Она же явно мне не поверит. Надеюсь, что она меня всё же да любит и будет любить после такого. — В этой ситуации она жертвой станет, — надо отговорить её. — И тебя слушать никто не станет. — Но другие подтвердят мои слова. Я уверена, что не одну меня она насиловала. — Даже если ты была не первая, то те люди либо закончили школу, либо же она их запугает, — мозг прям кипит. — Ты останешься одна. Думаешь, тебе поверят? Неохотно, но она вернула пистолет на место. — Надо найти на неё компромат. Пистолет думаю подойдёт. — Ну не факт. Может он от бывшего директора остался? Или она у кого-то отобрала его? Дина бродила не спеша по директорскому кабинету и осматривала ящики. Мне лично было неприятно, что в мамином кабинете кто-то роется, но я молчала. — Да у неё вообще ничего такого кроме пистолета тут нет! — Возмутилась Дина. — Чёрт! Ладно, пошли. И тут выяснилось неожиданное. — А ты дверь закрывать не будешь? — Я только открывать умею, — и Дина просто пошла в комнату. — Ты же понимаешь, что она поймёт, что в кабинете кто-то был? А поскольку у тебя с ней был конфликт, то подозрение падёт на тебя. — Можно подумать, что у неё ни с кем кроме меня больше нет конфликтов? Да и если она решит, что это я, то доказательств всё равно у неё нет. Не пойман, не вор. Остаток ночи я так и не смогла заснуть, а утром на завтраке на мою голову опустилась тяжёлая рука. Вздрогнув, тут же напрягаюсь. — Вставай и ко мне в кабинет, немедленно. Вскочив на ноги, я пошла за ней под множество сочувствующих взглядов. От мамы такая энергия шла, что меня аж всю трясло. Захлопнув дверь в кабинете, она тут же прижала меня к стене. — Ты явно что-то напутала, Лавия! — Она сжала кулаки, и я зажмурилась со страха. — Или думала, что у меня с памятью проблемы? — Я ничего не думала, — пропищала я. — Оно и видно! — Закричали мне в лицо. — Почему дверь в мой кабинет оказалась открытой? Вы лазили ко мне в кабинет. Что искали и почему об этом я узнала только утром? — Я не знаю. — Да? — Её пальцы больно стиснули моё ухо, и я вскрикнула. — А ничего, что ты моя дочь? Ты на моей стороне быть должна. Она потянула меня на себя и мне пришлось идти с ней к столу. — Если не было возможности сообщить мне лично, то могла просто записку под дверь подсунуть, — и она стала выкручивать мне. — А-а-а! — Как же это было больно. В глазах от боли появились слёзы, я пыталась отцепить её руку и тут же получила пощечину. — Ты меня очень сильно разочаровала, Лавия. И я тебя накажу за это. — Прости меня, — начинаю отступать назад. — Этого больше никогда не повторится. — Конечно, не повторится, — схватив меня за руку, она дёрнула меня на себя. Чувствую, как она прижалась сзади, её руки сжали мою грудь, и я замерла в страхе. — Повелась она с Огурцовой, да я из тебя всю дурь эту вышибу. — Мне больно, — сжимала она мне грудь прям до боли. — Отпусти. — Только после того, что я с тобой сделаю, — она поцеловала меня в шею и слёзы сами хлынули из глаз. — Отпусти, — дёргаюсь, но вырваться не удаётся, а она целует уже моё плечо, а одна рука спускается вниз и задирает на мне юбку. — Мама! — Кричи сколько угодно, — процедила она мне на ухо, а после она похоже представила себя Тайсоном, иначе не пойму, зачем она вцепилась мне в ухо зубами. — А-а-а! — В глазах от боли аж потемнело, а после я почувствовала горячую струйку крови, которая закапала мне на плечо.