Пятьдесят оттенков розового

Коконои уже неделю заёбывает его с этой проклятой годовой отчётностью, и Ран всё-таки решается взяться за подпись документов. Подмахнув баланс не глядя, он уже было берёт в руки следующий отчёт, как тут в кабинет без стука заходит Харучиё, не говоря ни слова, подплывает к его столу и начинает развязывать галстук. – Что такое? Тебе жарко? – сочувственно интересуется Ран, с готовностью откладывая отчёт в сторону. – Может быть, открыть окно? – Не строй из себя идиота, – отрезает Санзу, сбрасывая с себя рубашку. – Какой ты сегодня грубый, Хару-чан. Я не уверен, что хочу помогать тебе с твоей проблемой. – Пиздёж, – резко возражает Харучиё. – Ты всегда хочешь меня. Поэтому ты и подсадил меня на дурь. Ты мне должен, Ран. Ах вот как мы заговорили! Что ж, ему нравится такая игра, нравится такой Хару — с таким играть не менее интересно, чем с покорным. Полностью раздевшись, Санзу обходит стол и садится ему на колени, с вызовом глядя в глаза, подобно чёрной дыре пожирая его почти полностью поглотившими обычно голубые радужки зрачками. Сжав на его жилетке изящные пальцы, Харучиё начинает нетерпеливо ерзать, и Ран, не заставляя себя просить, вытаскивает из ящика бутылочку смазки и вкладывает ему в ладонь. – Подготовь себя, – шепчет Хайтани ему в ухо. Тот послушно забирается на стол, разметав лежащую на нём стопку документов — да и пошли они к чёрту, устраивается прямо на них, разводит ноги и поспешно выдавливает себе на ладонь прозрачный гель. Пальцы один за другим исчезают внутри, затем выскальзывают и снова входят, а сам Харучиё, старательно растягивая себя, пристально наблюдает, как Ран неторопливо расстегивает штаны, высвобождая уже крепко стоящий член. – Иди сюда, детка, – пальцем манит он Хару к себе. Строптиво тряхнув головой, Санзу всё-таки спрыгивает со стола и залезает к нему на кресло, нависая над ним и хватаясь за его плечо. Чуть подавшись бёдрами вперёд и почувствовав прикосновение головки к своей промежности, Харучиё громко сглатывает и, придерживая член ладошкой, опускается на него. Ран внимательно смотрит, как меняется его лицо: как он прикрывает глаза, сводит брови, приоткрывает рот и глубоко вздыхает, насадившись полностью. – Ты пришёл, чтобы просто посидеть на мне? – с издёвкой подгоняет Харучиё Ран, и тот начинает двигаться, сначала медленно и осторожно, а потом всё быстрее и резче, вцепляясь пальцами в его плечи. Ран оглаживает его бока, теребит соски и медленно проводит по члену фалангами пальцев, чуть сжимая, заставляя Санзу всхныкнуть, замедляя движение. Подхватив под ляжками, Ран резко переворачивает его, прижимая спиной к себе, и снова насаживает сверху. – Кое-кто так торопился мне отдаться, что, кажется, забыл закрыть дверь, – насмешливо говорит он, и Санзу сразу же вскидывает голову, напряжённо следя за входом. Ран надавливает ему на бёдра, насаживая сильнее, заставляя гортанно застонать и откинуть голову себе на плечо, подставляя ключицу, в которую он с удовольствием вгрызается. Харучиё жалобно хнычет и подмахивает. Подхватив под животом, Ран приподнимает его и подталкивает в сторону стола. Упав грудью на заваленную бумагами столешницу, Санзу разочарованно стонет, ощутив пустоту внутри. Ран прижимается к нему, дразняще скользя членом между ягодиц, и ласково спрашивает: – Что такое, Хару-чан? Ты что-то хочешь? – Вставь. Пожалуйста, – нервно бормочет Харучиё. – Что ты там мямлишь? Скажи мне чётко и внятно, иначе я не пойму. – Твой ёбаный хуй. Вставь его в меня! – взорвавшись, раздражённо рычит Санзу. Удовлетворённый ответом, Ран толкается в него, и Хару приподнимается на носочках, подставляя зад. Хайтани размашисто трахает его, крепко держа за тазовые косточки, а тот прерывисто стонет и непроизвольно хватается за край стола. Выплеснувшись ему на поясницу, Ран любовно оглаживает упругие ягодицы всё ещё как струна напряжённого Харучиё и вдруг склоняется над ним, вплетая пальцы в волосы и оттягивая их в сторону, проталкивает пальцы ему в рот, тянет за язык, а затем сильно выкручивает сосок. От резких ярких ощущений Санзу судорожно трётся об стол, пока, содрогнувшись и закатив глаза от удовольствия, не достигает оргазма, забрызгав какую-то явно важную бумажку. Напоследок звонко шлёпнув, Ран отпускает Хару, падая в кресло и наслаждаясь видом его всё ещё раскрытого сжимающегося нутра и дрожащих ног. Вдоволь насмотревшись, он достает из ящика стола пакетик мефедрона и бросает его на стол рядом с Харучиё. Тут же извернувшись змейкой, тот цепко хватает пакетик, медленно отрывается от столешницы и, не глядя в его сторону, собирает свои вещи. – Мне понравилось, – честно признаётся Хайтани, когда ещё недавно полностью обнажённое тело вновь скрывается под одеждой. – Приходи почаще. – Не указывай мне, – огрызнувшись, Санзу чуть заметно краснеет и выскальзывает из кабинета. Проводив его довольным взглядом, Ран закидывает ноги на стол, закуривает и достаёт телефон — работать у него больше желания нет.