Возвращение блудного Пса

      Новый день не принёс сильного облегчения. Кукловод поднёс чашку с кофе к губам, раздражённо щурясь на выглянувшее из-за облаков солнце, и осторожно пошевелил пальцами правой ноги. Рано утром он прошёлся марш броском по особняку, расставляя дополнительные ловушки и собирая сломанные. Однако без происшествий не обошлось: вешая гирю на кухне, Джон неправильно закрепил её на балке, и та полетела вниз ему на ногу. Чертыхаясь, он поспешно расставил остальные ловушки и поковылял обратно в своё логово. На ноге уже набухал синяк, и мужчина мог только надеяться, что все кости остались целыми. Утро, несомненно, было испорчено.       Кукловод допил кофе и сполоснул чашку. В доме было тихо, но он знал, что очень скоро начнут просыпаться марионетки. После вчерашних событий все пленники были явно растеряны, поэтому трудовой день в особняке завершился раньше обычного. Когда первые люди соберутся на кухне, он напомнит им про наказание и даст дополнительные задания. В мужчине всё ещё клокотала злость и досада, и просто так выйти сухими из воды марионеткам не удастся.       Прихрамывая, Джон подошёл к старому холодильнику и выудил из морозилки мешочек со льдом. Усевшись за мониторы, он вытянул больную ногу на табуретке и с облегчением приложил к ней лёд. «Держись, Кукловод, — подумал он, — никто не говорил, что будет легко».

***

      Как и ожидалось, запертые в особняке люди были не в восторге от перемен. Проходить испытания в прихожей было невозможно. Никто и не собирался, но свет периодически выключался, мешая сновавшим туда-сюда людям. Марионетки подолгу сидели в комнатах, пытаясь оттянуть время до момента, когда они снова возьмутся за усаженную шипами дверную ручку, теперь отнимающую гораздо больше крови. В какой-то момент Кукловоду пришлось применить противопожарную систему, чтобы заставить одну такую группу наконец-то покинуть кинотеатр.       Многие просто слонялись по коридорам, ожидая, когда откроется нужная им комната. Долгая «перезарядка» была обычным явлением; особо нетерпеливые марионетки сами расставляли вещи на свои места, хотя поощрялось это далеко не всеми жителями. Однако сейчас казалось, что время тянется в разы медленнее.       В гостиной разворачивалось своё представление. Представление, на которое Фоллу было почти больно смотреть. Обхватив голову руками, Джим сидел возле своего брата, качаясь из стороны в сторону. Иногда он резко вставал и ходил кругами возле дивана, не замечая сочувствующих (и немного испуганных) взглядов других людей. Время от времени в комнату заглядывал кто-то из Подполья, и, убедившись в стабильном отчаянии Дока, тут же исчезал в коридоре.       И вот, навернув очередной круг по комнате, Джим остановился, как вкопанный, и поднял голову. Его взгляд встретился с безразличными линзами камеры, мигающей красным огоньком. «Мне нужно побыть одному», — негромко сказал он другим Последователям. Те быстро встали со своих мест и удалились. Файрвуд-старший взглянул на тело брата и снова повернулся к камере. — Кукловод, — позвал он севшим голосом. Ответа не последовало. Прочистив горло, Джим позвал ещё раз, — Кукловод?       Камера не удостоила его ответом. Постояв несколько долгих секунд в тягостном молчании, доктор снова открыл рот, чтобы привлечь внимание Учителя, когда из динамиков раздалось шипение. — Что на этот раз? Очередная зацепка, с помощью которой ты хочешь проникнуть мне глубже в мозг? Новая тайна этого дома, которую тебе удалось разгадать? — слова маньяка буквально сочились ядом. — Чем вы удивите меня сегодня, доктор?       Джим опустил голову, собирая всю уверенность в кулак. Когда он снова посмотрел прямо в объектив, на его глазах блеснули слёзы. — Джек… Он на грани жизни и смерти… — несмотря на все усилия мужчины, его голос надломился, — если ему не помочь, он… Он… — Умрёт, — безжалостно ответил Кукловод. — Умрёт глупой смертью. И будет свободен. Разве он не этого хотел?       Доктор отшатнулся, раскрыв глаза. Он был умным человеком и отличным хирургом, идея смерти брата не была сейчас чем-то новым. Но когда это говорит кого-то другой, да ещё с таким явным безразличием… Джиму не оставалось ничего, кроме как обречённо упасть обратно в кресло. Сгорбившись, он упёрся локтями в колени, спрятав нижнюю часть лица за переплетёнными пальцами. Через несколько мгновений из его глаз покатились слёзы, возможно, впервые за всё время, проведённое в особняке.       Джон поджал губы и переключился на другую комнату. Где-то в глубине его души шевельнулись остатки сочувствия, однако холодный разум Кукловода смёл их прочь. Он не может просто закрыть глаза на самую дерзкую выходку лидера Подполья. Да даже если бы и захотел, спасение Джека не представлялось ему возможным. Честно говоря, он был поражён, что тот вообще смог пережить эту ночь. Что ж, в этом доме происходили и более странные вещи.

***

      Остаток дня маньяк провёл в нервном ожидании. Он отвлекался на камеры и несколько раз выбирался из логова, чтобы перезарядить ловушки (слава Богу, в этот раз без происшествий). Наблюдал, как Тэн заваривает чай, как Райан копается в хламе на чердаке. Чёрт, он даже взялся за рисование, лишь бы избавиться от этого ноющего, сосущего чувства где-то под сердцем. Но взгляд его то и дело возвращался к изображению внутреннего двора, где сейчас прохлаждались марионетки после изнурительного дня.       Странно, что незнакомец не пришёл попытать счастья ещё раз. Если это действительно была полицейская ищейка, то она упускает возможность связаться с обитателями особняка. Возможно, это журналист? Вор? Охотник за привидениями? Вариантов было много. Кукловод уже думал о том, чтобы лично прочесать заросли вокруг особняка и найти этого чересчур любопытного незнакомца, но оставлять пленников одних сейчас было очень рискованно. Послать кого-нибудь другого? Дракон был самым лучшим кандидатом для такого дела.       Фолл отложил в сторону кусочек угля, которым уже полчаса марал бумагу без особых результатов, и вытер руки.       Идея была достаточно заманчивой, однако Кукловод не решался впутывать в происходящее лишних людей без особой надобности. В конце-концов, эта загадочная тень ещё толком ничего не сделала, только слегка потрясла ворота и исчезла. Придётся ждать её следующего шага, если он вообще будет. Мужчина очень надеялся, что незнакомец просто ушёл, удовлетворившись ответами на какие-либо вопросы, которые у него были.       Надеждам Джона не было суждено сбыться. Жизнь играет по своим собственным правилам, и даже самые сокровенные желания не в силах их изменить. Время приближалось к полуночи, когда неустанная бдительность Кукловода наконец-то окупилась. Он уже битый час сверлил глазами изображения внутреннего двора и крыльца у входной двери, вздрагивая при малейшем движении. Заметив очертания человека, неуверенно жавшегося к стене, маньяк подался вперёд. Незнакомец остановился, оглядываясь по сторонам. Поднял голову, нашёл камеру.       Из тьмы на освещённое крыльцо вышел невысокий мужчина в поношенной кожаной куртке, с грубыми чертами лица и отросшим маллетом. Несмотря на суровый вид, мужчина нервно ковырял ногти и постоянно оглядывался по сторонам. Кукловод внимательно его изучал, не торопясь включать микрофон. Лицо показалось Джону смутно знакомым. — Эээ… Кукольник? — прозвучал низкий хриплый голос с лёгким шотландским акцентом. Голос звучал взрослее человека, которому на вид было чуть больше двадцати пяти.       Фолл застыл в кресле. Кукольник? Из пленников его так называли только особо непослушные, и то за глаза. Откуда этот человек знает о его прозвище? — Ты тут? Я это… Помнишь меня? — брюнет попытался выдавить из себя улыбку, что получилось не очень убедительно. Повисла пауза.       Ошарашенный Кукловод наконец-то сумел стряхнуть с себя оцепенение. Он должен что-то сказать, быстро. Если незнакомец уйдёт, другого такого шанса может не оказаться. — Да, — ложь прозвучала спокойно и твёрдо. Он не в первый раз заставляет других верить, что у него всё под контролем, когда он сам ни черта не понимает. — Что тебе нужно? — Ты, типа, учил нас свободе, да? Заставлял какие-то шутки делать, типа, отдавать кровь и всякое такое, — мужчина потёр большим пальцем внутреннюю сторону другой ладони. Жест, который был хорошо знаком Кукловоду.       Он молча кивнул, хотя другой не мог этого видеть. В его голове начинала созревать теория. Безумная, как и всё сейчас происходящее. Человек снаружи продолжал говорить, но уже с меньшей уверенностью: — Знаю, я сбежал в прошлый раз… Сам не ожидал, что смогу выбраться. Но потом я чё-то подумал… Я хочу вернуться.       Джон продолжал молчать. Он никак не реагировал, пока мужчина торопливо объяснял, что он может быть полезным, что в идее «Кукольника» действительно было что-то важное, и что если тот откажет, он всё поймёт и не будет обращаться в полицию. Когда незнакомец начал заверять, что больше не сбежит, маньяк уловил в его голосе нотки отчаяния. Похоже, этот безумец действительно хотел попасть внутрь особняка.       У Кукловода шла голова кругом. У него на пороге вполне мог стоять поехавший головой больной, сбежавший из какой-нибудь больницы. Тогда откуда он знает про испытания, уроки о свободе, откуда знает про его «амплуа»? Неужели старые ученики… навряд ли. Они бы не стали кому-то рассказывать о первом акте, когда выбрались из особняка.       Фолл нахмурился. Теперь он не может просто отпустить парня, не разобравшись в происходящем. И впустить его сразу в дом, не подготовившись, он тоже не мог. Остаётся одно — заставить незнакомца вернуться завтра. Но сделать это осторожно. Подумав, Кукловод проговорил в микрофон: — А зачем ты мне?       Мужчина в кожаной куртке растерялся. — Ну, я могу чем-нибудь помочь… — Думаешь, я нуждаюсь в помощи человека, сбежавшего от меня? — отрезал Кукловод. Незнакомец встрепенулся, в его глазах мелькнул странный огонёк. — Я… Я изменился! Я могу доказать это!       Вот оно. Рыбка сама предложила наживу для крючка. Джон подался вперёд, внимательно наблюдая за поведением своего собеседника. — И какие же доказательства ты можешь предоставить? — уже более вкрадчиво спросил Кукловод. — Ну, типа… — мужчина огляделся по сторонам, словно пытаясь найти подсказку, — Материалы? Я могу достать продукты или типа того…       Поплавок дёрнулся. Фолл в раздумье тарабанил пальцами по столу. Пожалуй, простые материалы — это всё, что сможет предложить парень. Посылать его за чем-то более дорогим и важным просто бессмысленно. — Бинты, йод, перекись водорода и обезболивающее. Оставь у задних ворот завтра в полночь. Если достанешь всё в нужном количестве — сможешь вернуться.       Конечно, незнакомец окажется в особняке независимо от количества собранных им материалов, но ему это знать не обязательно. Предметы первой помощи были лишь небольшим бонусом, главной целью маньяка являлся кое-кто другой. Просияв, мужчина кивнул и быстрым шагом двинулся обратно в тень. Леска натянута, осталось только выдернуть добычу из воды и бросить в ведро. Но всему своё время.       Кукловод чуть ли не пулей выскочил из кресла и принялся ходить по своему логову, выдвигая ящики и вытряхивая папки. Документы из архивов, старые протоколы, где же они? Неужели потерялись где-то в комнатах особняка? Ага, нашёл! Джон смахнул пыль с папки, которую не открывал долгими месяцами. Пытаясь унять дрожь в руках, он быстро скользил взглядом по печатному тексту и фотографиям. Не то, тоже не то… Саманта, Захари… Да где же он? «Суицид», «голодание», «заражение крови»… Знакомые лица Райана и Мэтта… Вот!       Не веря собственным глазам, Кукловод поднёс фотографию к лампе. Изображение старое, почти десятилетней давности, но угрюмое выражение молодого лица Уильяма Митчелла почти не отличалось от того, которое он видел пять минут назад на экране. На обратной стороне фотографии была надпись: «разбил голову». Мужчина перечитал немногочисленные сведения, которые ему когда-то удалось собрать. Один из многих присяжных, которые бродили в этом особняке в первом акте… Что-то про связь между всеми подсудимыми, с которыми он имел дело…       Фолл тяжело сел на кровать. В голове всё смешалось, вернулась вчерашняя головная боль. Уилл жив. Жив, не смотря на то, что Кукловод лично вывел в его файле причину смерти. Жив, хотя всех участников первого акта, кроме трёх человек, он сам закопал в роще возле особняка. Мужчину пробила дрожь. А вдруг остался кто-то ещё? Один такой «мертвец» уже дал о себе знать. Кукловод отложил папку в сторону и откинулся на кровать.       «Это какой-то кошмар», — мрачно подумал он, уставившись в потолок.