Обрести покой

      Джинни забрала вещи довольно быстро. Специально выбрала для этого разгар дня, когда Гарри дома нет. Когда юноша вернулся домой, Кричер сообщил, что хозяйка оставила записку на столе в гостиной и ушла. Теперь дом опустел по-настоящему. Поттер снял рабочую мантию и, небрежно бросив ее на спинку кресла, подошел к столу, где сиротливо с краю лежал сложенный вдвое листок пергамента, на котором было написано "Гарри". Листок был придавлен обручальным кольцом девушки.       "Я много думала, что написать в своем последнем письме. Не волнуйся, выставлять виноватым только тебя в нашем разрыве я не собираюсь. Моей вины в этом достаточно. Наверно, я просто хотела видеть, что у нас все хорошо, когда на самом деле этого "хорошо" было немного. Наверно, свершись бы наш разговор раньше, разочарования было бы меньше. И все же, мне бы не хотелось, чтобы мы расстались врагами. Я верю, что наши с тобой пути пусть и будут дальше идти в разные стороны, но все же общаться мы не перестанем. И однажды мы сможем даже стать друзьями. Помни, что "Нора" навсегда останется твоим домом, С нежностью, Джинни Уизли"       Гарри усмехнулся: супруга подписалась девичьей фамилией, будто ставя окончательную точку в их разводе. Положив листок обратно, он перевел взгляд на горящий камин. Почему-то тишина дома не давила на него, как он всегда опасался. Наоборот, она обволакивала его, даря какую-то легкость и спокойствие. Надолго ли? Ведь это только вопрос времени, когда Рон заявится прямо на Гриммо или Молли пришлет приглашение в "Нору" на ужин. Юноша знал, что Джинни не побежит в первые пару дней "плакаться" на свой развалившийся брак, но и долго держать такую новость в тайне не получится.       - Надеюсь, что несколько дней у меня есть, - проговорил он, переводя взгляд на обручальное кольцо.       Подняв свою левую руку, он принялся внимательно рассматривать свое кольцо, что еще находилось на его безымянном пальце. В этот момент оно показалось ему каким-то инородным предметом, которому не место на его руке. Потому он решительным жестом стянул украшение и положил его рядом с кольцом пока еще супруги. Да, пока еще, потому что решение молодых людей расстаться еще недостаточно. Нужно отправиться в Министерство, подписать бумаги... Конечно, они герои войны и их разведут без очереди, но после Гарри простонал и без сил опустился на стул у стола. Репортеры. Долбанные репортеры конечно не упустят такую сенсационную новость из вида и будут облизывать ее, как собака любимую косточку. И если юноше хочется хотя бы пару спокойных дней без неусыпного следования по пятам журналистов, желающих поинтересоваться причинами разрыва звездной пары и нашел ли "Мальчик-Который-Выжил-И-Превратился-В-Мировую-Знаменитость-И-Мечту-Всех-Женщин" замену на место миссис Поттер, то стоит повременить с походом в Министерство.       - Что ж, - снова усмехнулся он. - Побуду еще несколько дней женатым. Спокойствие того стоит.       Поднявшись со своего места, он кликнул Кричера и, приказав тому накрывать к ужину, направился к выходу из гостиной, чтобы освежиться после работы.       - А что прикажет хозяин делать с этим? - нагнал его вопрос слуги.       Гарри обернулся и увидел, как домовик указывает рукой на лежащие на столе обручальные кольца. Застыв в проеме гостиной, юноша впился взглядом в украшения, понимая, что не знает, что ответить? Выбросить? Неприязни или злости он к своей пока еще жене не испытывал. Скорее грусть, ведь он тоже когда-то надеялся, что получиться создать семью. Это была его мечта. Оставить на память? "Ну, да, - с ухмылкой подумал он, - только если в назидание, что не нужно спешить совершать поступки. Стоит хорошенько подумать, к чему ты можешь прийти. И влюбленность совсем не равно любовь".       - Жертвую на благотворительность, - с радостью выпалил он. - Продай и деньги с одного кольца отдай в Мунго, а с другого - в какой-нибудь детский приют.       - Магический или магловский? - пояснил Кричер.       - Тот, которому нужнее, - ответил Гарри и, более не задерживаясь, в приподнятом настроении отправился на второй этаж.       Кричер растерянно перевел взгляд на кольца, слыша, как удаляясь, хозяин напевает себе под нос гимн Хогвартса. У домовика промелькнуло чувство дежавю. Однажды прошлый его хозяин тоже попросил его избавиться от некой вещи, только тогда это был медальон Салазара Слизерина и являлся крестражем. Но мотивация у Регулуса и Гарри была одна: они оба искренне хотели избавиться от вещей, словно только их уничтожение сделает юношей счастливыми.

***

      Грегори непонимающе смотрел на напарника. Тот, сияя улыбкой, вошел в их кабинет и, весело поприветствовав товарища, плюхнулся в свое кресло. Его улыбка не погасла даже после того, как юноша оценил масштаб предстоящей работы. О'Коннер еще некоторое время буравил друга вопросительным взглядом, но, поняв, что тот находится в своем мире и не реагирует на внешние раздражители этого мира, негромко кашлянул, привлекая к себе внимание.       - А? - встрепенулся Гарри после третьего громкого "кхм..." Вскинув голову и отрывая взгляд от строчек на пергаменте, он посмотрел на коллегу. - Ты что-то хотел, Грег?       - Да я уже несколько минут пытаюсь тебя дозваться, - всплеснул руками товарищ и, откинувшись на спинку своего кресла, сложил руки на груди. - Ты где витаешь? Словно тебе сообщили, что все плохие ребята пойманы. Хотя нет, это скорее для нас плохая новость, ведь тогда мы снова угрязнем в бытовых вызовах.       - Упаси Мерлин, - притворно-шутливо воскликнул Поттер, и друзья рассмеялись.       - Серьезно, Гарри, - снова вернулся к своему вопросу Грегори, отсмеявшись.       - Просто я сегодня проснулся и понял, что жизнь прекрасна, - ответил Гарри, все еще улыбаясь.       - Мда? - недоверчиво переспросил друг, отмечая, как счастливо сверкают зеленые глаза коллеги. - Ну... я рад тогда.       - А я-то как рад, - подхватил Поттер и вернулся к работе, показывая, что в подробности своего нового мироощущения вдаваться не хочет.       О'Коннеру пришлось утихомирить свое любопытство. Если бы Гарри хотел рассказать причину своей веселости, то он бы это сделал. А так, остается только ждать, когда это желание у Избранного возникнет. Немного разочарованно вздохнув, Грегори решил последовать примеру коллеги: работа сама себя не сделает. Время до обеда прошло в тишине, нарушаемой лишь шелестом пергамента и скрипом перьев.       Гарри и раньше не чувствовал себя лишенным свободы, но сейчас это будто сродни чувству, когда собаку спускают с поводка. Поттер честно закончил свой "отпуск", и Уайт обмолвился на очередном собрании, что напарники могут вернуться к "полевой" работе. Молодые люди даже устроили небольшой междусобойчик по этому поводу. Накануне Джинни прислала бывшему мужу письмо, в котором сообщала, что пора закончить все проволоки и явиться на слушание в Министерство. Передышке наступал конец, дальше тянуть было нельзя.       - Да и не хочется, - делился с напарником подробностями своего разрыва Гарри, опрокидывая в себя остатки сливочного пива. От огневиски оба парня отказались. Грегори потому что завтрашний рабочий день никто не отменял, а его товарищ потому что приходить на слушание по поводу развода с перегаром было бы крайним неуважением к Джинни, которого та явно не заслуживала. - остается только собрать все свое терпение в кулак и приготовиться, что журналисты меня даже в уборную будут сопровождать.       - Внимательно проверяй унитазы, - поддержал О'Коннер, и друзья весело засмеялись, а потом потянулись к дополнительным порциям пива, которые заказали заранее. - Я был удивлен, что расставание с женой тебя так обрадовало, будто ты накануне налакался эйфорийного зелья.       - Джинни права: мы оба не замечали, что наш брак был обречен еще на начальной его стадии. Меня больше интересовал отлов преступников, она строила свою карьеру в квиддиче. Мы не походили на счастливую пару, которая только и мечтает, как о вечерних посиделках да о сочельнике в окружении детишек. Я всегда представлял себе большую семью с кучей детей, но, оказалось, что я совершенно для нее не создан. Может, все дело в том, что семьи у меня никогда не было, и я совершенно не знаю, каково это: быть отцом и примерным мужем. Хотя и наблюдал за этим со стороны. Но в том-то и дело, что со стороны. Я не ощущал этого сам, и никто мне не рассказал. Дурсли... да, - он усмехнулся, даже отдаленно не представляя, как Вернон делится с ним секретами счастливой семейной жизни. - Молли и Артур, конечно, приняли и полюбили меня, как своего сына, но это другое. А Сириус умер, едва я осознал, что у меня может появиться настоящая любящая семья. Джинни не заслуживает такого, как я. Мне тоже все еще кажется, что я не вернулся с войны. Мне необходимо продолжать сражаться. Это все, что я умею.       - Тоже? - переспросил Грегори.       - Так считают почти все Уизли, - приподнял правый уголок губ Гарри. - Еще Гермиона. Меда, наверно, тоже. Но не говорит об этом вслух.       - А я скажу, что мы все такие, - дерзко выпалил О'Коннер. - Это наша работа вообще-то. Мы же мракоборцы.       - Говорят, что в моем случае это возведено в абсолют. Даже Уайт в шоке от моей самоотверженности на работе.       - Я так не считаю.       - Если бы я тогда проявил немного осторожности...       - Гарри, промедление было недопустимо, - оборвал товарища Грегори. - Я полностью поддержал твой план тогда и сейчас мое мнение не изменилось.       - Но ты оказался на грани жизни и смерти из-за этого принятого мной решения.       - Знаешь, Избранный, не все в этом мире крутится вокруг тебя, - беззлобно ухмыльнулся напарник. - Я каждый день рискую жизнью. Сегодня в меньшей степени, завтра в большей. Каждый из нас не знает, что его ждет на очередном вызове. Все мы подчиняемся воле госпожи Удачи. Такова уж наша судьба, и мы выбрали ее добровольно, так что нечего сетовать или обвинять кого-то. И не слушай никого. А Уайт просто ценит тебя, как работника, вот и оберегает. Это ни для кого в отделе не секрет: ты его любимчик. Да и если с героем войны что станет - журналисты его порвут, что начальник не уберег незаменимого сотрудника.       Гарри представил себе подобную картину и от души рассмеялся. Грегори его поддержал, и напарники звонко стукнулись гранями стаканов.       - Спасибо за поддержку, Грег, - искренне поблагодарил товарища Поттер.       Допив пиво, друзья распрощались и аппарировали в свои дома. Гарри завалился на кровать и уставился в потолок. Он не стал говорить О'Коннеру, что и сам иногда готов согласиться со словами Уизли и Уайта. Юноша просто не имел в себе сил остановиться, когда понимал, что следующий шаг может отправить его в далекий полет с края пропасти.

***

      Уайт ждал этого. С того момента, как разрешил Гарри и Грегори вернуться в "поле". А может, еще тогда, когда Поттер, отказавшись от отпуска, решил выйти на работу. В любом случае, как показалось начальнику отдела мракоборцев, юноша и так долго себя сдерживал. Нет, он не сразу ринулся навстречу нежным объятиям Смерти, он будто вводил в заблуждение, осторожничал, четко планировал каждую операцию, чтобы избежать потерь. Но об этой его вылазке не знал никто. Даже его напарник.       - Да как так-то? - сокрушался Уильям, нависая над поникшим О'Коннером, как коршун над добычей. Парень бледнел, серел, краснел и так без перерыва. Но парировать или защититься ему было нечем. Оставалось только смиренно ждать, когда запал начальника спадет и его выгонят с глаз долой. - У вас, вроде нет тайн, - язвительно продолжил Уайт. - Ладно, иди, - махнул он рукой, видя, что от подчиненного сейчас не добьешься внятного ответа. Он не в меньшем шоке. - Чертов Поттер, - ядовито выплюнул начальник, оставшись в одиночестве в своем кабинете.       Он устало упал в свое кресло и, наклонившись к столу, поставил на его поверхность локти, а потом спрятал лицо в ладонях. Так он и просидел до конца дня, моля высшие силы, чтобы и в этот раз Гарри Поттер очнулся от комы.       Грегори уже заворачивал за угол, выходя в коридор, который вел в кабинет. Но, увидев стаю журналистов, явно его поджидающего, передумал и позорно ретировался к выходу из здания.       " - Черт, Гарри, ты, конечно, выбрал идеальный момент", - сокрушался он, кутаясь в мантию перед тем, как выйти на улицу. - "Развелся, чтобы, наверно, Джинни не считалась вдовой, а потом загремел на больничную койку, чтобы избежать налета журналистов, желающих выяснить причину развода. Как теперь на работу-то мне ходить? Эгоист".       Не зная, а может имея отдаленное представление от того, сколько неудобств вызвало его нынешнее состояние у его напарника и начальника, Гарри неподвижно лежал в уже знакомой палате госпиталя Святого Мунго. Узнав, что его хозяин повторно загремел в больницу, Кричер не мог не усмехнуться. Какой-то реверанс был в сторону лечебного заведения со стороны юноши, учитывая, что Мунго однажды вытащили Избранного с того света. А, может, юноша сделал будущие вложения, словно предполагал, что еще побывает в его стенах в качестве пациента. А может знал?       Но не только Уайт и О'Коннер стали целями журналистов. Бывшая супруга и лучшая подруга были не под меньшим вниманием. И если Джинни решила проблему тем, что просто "спряталась" за своим капитаном, которая метлой отбивалась от охочих за сенсациями, то Гермиона в Министерстве просто не знала, куда деться. Журналисты буквально караулили ее за каждым поворотом, денно и нощно дежуря у дома. Доставалось и Рону, но почему-то в меньшей степени. Что его даже немного злило. Разве он не являлся меньшим другом для Гарри?       В очередной раз вместо обеда Гермиона аппарировала прямо в палату Гарри. Лечащий врач разрешил, понимая, что у дверей также несут свой пост газетчики. Коротко кивнув медсестре, девушка посмотрела на безмятежное лицо друга и, горестно вздохнув, опустилась на стул. Она по-привычке взяла холодную и безжизненную руку Поттера в свои ладони и принялась рассказывать, как прошел ее день. Она верила, что парень слышит ее. И ее голос возможно станет для него маяком, чтобы вернуться в мир живых. Она не ругала и не обвиняла. По крайней мере, не сейчас. Сейчас было важным только, чтобы он очнулся. Снова.

***

      Гарри снова брел по мертвому лесу. Зная, что его впереди ожидает, он ускорил шаг. На губах сама по себе расцветала улыбка. Сейчас он увидит мать. А может отца или крестного. В предвкушении юноша буквально бежал, мечтая, чтобы этот лес скорее закончился.       И деревья кончились, как и в тот раз, неожиданно. Просто в один момент, он оказался на кромке леса, смотря вперед. На трехэтажный дом с балкончиками и крыльцом. Дом был каменным, выкрашенный в красно-белый цвет. На крыше находился дымоход, из которого сейчас валил черный дым. Недоумевая, почему сейчас перед ним находится не дом в Годриковой Впадине, Гарри сдвинулся с места и побрел по направлению к зданию.       Но, не успел он сделать и нескольких шагов, как входная дверь распахнулась, и из нее буквально вывалились двое мужчин. Один был брюнет в круглых очках, а другой шатен с доходящими ему до плеч чуть кудрявыми волосами. Это были Джеймс Поттер и Сириус Блэк. Оба заливисто смеялись, обнимая друг друга за плечи и смотря перед собой, а потому заметили наличие другого человека не сразу. Гарри же прирос к земле, распахнув глаза и боясь даже дышать, чтобы не спугнуть своего отца и крестного.       Буквально скатившись с лестницы крыльца, мужчины снова заливисто засмеялись, а потом Сириус повернул голову и, наконец, заметил крестника.       - Джейми, - ткнул он локтем товарища в плечо. - Ты посмотри кто к нам пожаловал.       Поттер-старший приподнялся на локтях и повернулся к тому месту, куда смотрел друг. И его губы растянулись в счастливой улыбке. Он подскочил на ноги и бросился навстречу сыну. Гарри тоже отмер и, не помня себя от радости, ринулся навстречу. Отец и сын, наконец, крепко обнялись, плача и смеясь одновременно. Сириус также поднялся на ноги и, не спеша, давая родственникам как следует поздороваться, в развалочку направился к ним.       - Ох, сын, - прижимая к себе юношу так сильно, что едва не раздавив в своих объятиях, причитал Джеймс. - Знаю, что не должен радоваться, что ты здесь, но, Мерлин, я счастлив. А Лили-то будет рада. Как же ты вырос, Гарри, - сказал он и, отстранившись, схватил сына за плечи, смотря на своего наследника.       Тот не мог вымолвить и слова, с безграничной нежностью и любовью смотря на родителя, а потом переводя взгляд на стоячего за его спиной крестного. Сириус задорно подмигнул его, ожидая своей очереди, чтобы заключить юношу в крепкие объятия.       - Эй, Джейми, не будь таким эгоистом, - видя, как друг заключил сына в еще одно объятие, Блэк весело рассмеялся и похлопал Поттера-старшего по плечу, обращая на себя внимание. - Дай и мне потискать крестника.       Его смех подхватили Поттеры, и Джеймс с неохотой был вынужден уступить. Гарри с удовольствием ответил на объятия Сириуса, позволяя еще одной слезе радости скатиться по щеке. Впрочем, все трое быстро взяли себя в руки и решительным жестом стерли влагу с лица. После они разместились прямо на ступенях крыльца, чтобы пообщаться. Гарри оказался зажат между отцом и крестным, которые обняли его за плечи и принялись расспрашивать о жизни.       К Поттеру-младшему уже вернулись воспоминания об очередной фатальной вылазке, о чем он и принялся рассказывать. И смотря на лица Джеймса и Сириуса, он мечтал только о том, что в этот раз это не ошибка, и Смерть не появится, чтобы снова выгнать его из своих владений.       - Я так и знал, что мой сын пойдет по моим стопам, - с гордостью выпалил Поттер-старший. - Мракоборец. (скорее, мракобес)       - Эй, Сохатый, вообще-то мы вместе работали в отделе, - напомнил ему Блэк. - И оба были на доске почета.       - Еще бы, - с превосходством фыркнул Джеймс. - Потому я уверен, что и сын такой же.       - Ну... - замялся Гарри, краснея, как школьница, от такой похвалы близких людей. - Я стараюсь.       - Даже очень, судя по тому, что ты здесь, - все-таки грозно свел брови на переносице Сириус.       Теперь уже пристыдились оба Поттера. Первый из-за радости видеть и общаться с сыном как-то подзабыл, как юноша мог здесь оказаться, а потому ему было стыдно от своей радости, а младший не мог сказать, что надеялся на такой исход, потому и отправился на вылазку в одиночку.       - Да, я немного потерял бдительность, - признался Гарри, опустив голову и смотря себе под ноги. Мужчины потрепали его по плечам и обменялись обеспокоенными взглядами. - И все-таки я рад, что встретил вас, - снова встрепенулся юноша, смотря поочередно на отца и крестного. - Пап, я... я так много должен тебе сказать. Сириус, я... Мерлин, как же мне тебя не хватает на Гриммо. Кстати, чей это дом? Пап, я видел дом в Годриковой Впадине. И это точно не Гриммо.       - Это дом моих родителей, - с улыбкой пояснил Джеймс. - Разве он не перешел тебе в наследство, когда ты стал совершеннолетним? - поинтересовался он, убирая улыбку.       - Нет, - замотал головой юноша. - Я первый раз вижу этот дом.       - Странно, - пробормотал мужчина и таким знакомым жестом взлохматил свои волосы на затылке, что Гарри не удержался и прыснул. - Где же ты живешь... жил?       - На Гриммо, - ответил Поттер-младший, оборачиваясь к крестному, и тот согласно кивнул, подтверждая свое решение завещать свой фамильный дом крестнику. - Мы подружились с Кричером. Потребовалось время, но он больше не сыплет проклятьями и даже принял Джинни, как хозяйку. Хотя мне кажется, он был рад ее уходу.       - А почему расстались? - спросил Джеймс.       - Потому что я понял, что подхожу на роль заботливого мужа и отца еще меньше, чем Хагрид на игрока в квиддич. Джинни заслуживает большего. А я просто больше ничего не умею и не могу, как она выразилась, сидеть в безопасном месте и отдавать приказы.       Джеймс с Сириусом опять обменялись обеспокоенными взглядами, заметив нотки грусти в голосе юноши.       - Но почему этот дом? - встрепенулся Гарри, переводя тему разговора. - Как я уже сказал, я видел дом в Годриковой Впадине и маму. Разве ты не с ней? - спросил он у отца.       - Да, мы там живем, - подтвердил с улыбкой мужчина. - Этот дом был выбран твоим крестным.       - Ты знаешь, что при жизни я ненавидел дом на Гриммо, - подтвердил Сириус. - Только в двух местах я был счастлив. В Хогвартсе и в доме родителей твоего отца. Хогвартс очень большой для меня одного, даже если в гостях бывает Джеймс с Лили и Римус с Дорой, потому выбрал второй вариант. Ты также можешь теперь приходить ко мне.       - Отлично, - закивал Гарри, уже предвкушая веселые вечера в компании Мародеров. - Я очень буду рад встретиться с Римусом и Дорой. Расскажу им, как поживает их сын... - запнулся он. - Пока я не оказался здесь. Но и в будущем, уверен, он справится со всем. И Меда о нем позаботится гораздо лучше меня. Как я уже сказал, роль отца мне не подходит.       - Уверен, что ты заблуждаешься, сын, - попытался приободрить его Джеймс. - Думаешь, я прямо образцовым родителем стал? О, нет, твоя мать меня отчитывала первое время, когда я делал что-то не так.       - У тебя был наглядный пример, - возразил Гарри. - В лице твоих родителей.       - О, поверь, сын, этот опыт забывается мгновенно, когда сам становишься родителем, - осадил его мужчина. - То, что я был в детстве и молодости окружен родительской любовью и заботой, не сделало меня таким же, когда родился ты. Никто не рождается с этим даром. Он приобретенный.       - И все-таки не уверен, - с сомнением проговорил юноша, но был вынужден признать правоту родителя. - Да и не узнаю уже.       - Опять ты!       Все трое вскочили со своих мест, озираясь по сторонам.       " - Нет, - заметался в ужасе Гарри, узнав этот громогласный голос Смерти. - Нет".       Девочка с белоснежном саване с темной фигурой за спиной материализовалась прямо перед ступенями крыльца. И ее ледяные глаза, способные заморозить в одно мгновение целый океан, впились в глаза юноши. И снова тот ощутил, как мурашки пробежали по нему, как тысячи маленьких ножек каких-то противных насекомых.       - Я сказала: тебе здесь не место! - продолжала сокрушаться Смерть и, выкинув руку вперед, ткнула пальцем в грудь юноши.       - Я не хочу, - закричал Гарри, чувствуя, как его ноги оторвались от земли. В отчаянии он схватился за плечи отца и крестного, как никогда радуясь своей реакции ловца. - Я хочу остаться здесь. С теми, кого люблю.       - Живым не место среди мертвых, - Смерть была непреклонна.       - Сынок, - нежно посмотрел на юношу Джеймс, накрывая запястье юноши другой рукой и отцепляя его пальцы от своего плеча. - Я рад, что ты можешь вернуться. Ты еще молод, у тебя вся жизнь впереди. Мы еще встретимся, сын. Я люблю тебя.       - Все будет хорошо, Сохатик, - также улыбнулся с другой стороны Сириус, также против воли Гарри лишая его опоры в своем лице. - Живи за всех нас.       - Нееет! - выкрикнул Гарри, когда очередной вихрь, посланный Смертью придал ему ускорения, а Джеймс с Сириусом, продолжая нежно, но грустно улыбаться, отпустили его руки.       - Неет, - снова крикнул он, резко сев на кровати. - Отец. Сириус. Мама.       Была глубокая ночь, и палата была погружена в сумрак, однако из смежной комнаты на его крик выскочила колдомедсестра. Гарри не заметил ее, обливаясь слезами и смотря в стену напротив. Он так сильно сжал кулаки, что кончики ногтей впились в кожу. Только боли он не ощущал. Вскоре прибежал врач, вызванный санитаркой, тут же принявший проводить диагностику состояния пациента. До их метаний Гарри не было никакого дела. Второй раз его лишили счастья, а юноша мог лишь сжимать зубы и заливаться слезами боли и безысходности.       " - Если думаешь, что так легко можешь от меня избавиться, то ты заблуждаешься, - мстительно подумал он. - Я вернусь, и больше ты меня не выгонишь".       Довольно улыбнувшись, он улегся на бок и даже ответил на несколько вопросов о своем самочувствии. Удивительно, но ничего, кроме усталости он не чувствовал. А еще злость и оттого решимость, что в следующей битве со Смертью, победителем выйдет он.