Потомок Империи

Вилиарис топал по хрустящему снегу, пробираясь сквозь вьюгу. Ни звёзды, ни целых три луны не освещали путь в такую пургу и единственным источником хоть какого-то света оставалось алое лезвие светового меча. Лишь приблизившись почти вплотную, удалось разглядел трап «Кобры», сквозь заляпанные снегом защитные очки. Быстро забежав внутрь по скользким ступеням, Вилиарис деактивировал клинок, сбросил с себя толстенную заснеженную шкуру, очки и искусно сотканный шарф, оставив всё это добро прямо на полу. Продрогнув до костей, но оказавшись наконец в теплых помещениях корабля с климат-контролем, проклиная про себя холод и поганую зиму, он направился в жилой отсек с небольшим мешком на плече. Час был уже поздний, и находящиеся на судне давно спали, а за исключением, реагирующей на движение, подсветки пола, на корабле царила почти такая же темень, что и снаружи. Пройдя мимо медотсека, Вилиарис хотел было заглянуть в свою каюту и, плюнув на все дела, проспать неделю, как услышал грохот на кухне, дальше по коридору. Насупившись и положив ладонь на рукоятку меча, ситх медленно пошагал вперед. Сила никак не предупреждала его об опасности, но бросив мешок и встав за углом, он попытался понять, кого могло принести в такую вьюгу. Не почуяв ничего конкретного, ситх шёпотом обратился к компьютеру: — Кто-то пролез на корабль? — Наруши… — Вилиарис мигом отворил дверь Силой и влетел на кухню с клинком наперевес, — …телей не выявлено за последние триста тридцать шесть часов, — ИИ закончил фразу, которая эхом разнеслась по кухне. Бахнувшийся от неожиданности Ноэ, вытаращил глаза на лезвие клинка у его подбородка: — Не надо! Ситх устало вздохнул, убирая оружие. — Освещение, — буркнул он себе под нос, возвращаясь за мешком. На кухне мигом стало светло. — Ты кажется должен тихо лежать, зализывая раны, — раздражённо бросил Вилиарис. — Простите, я, я… — начал было оправдываться мальчишка. — Решил доесть остатки припасов? — обвинительным тоном заявил ситх, увидев кучу раскрытых шкафов и пару металлических тарелок, свалившихся на пол. — Я должен был работать тише, простите, — смущённо ответил Ноэ, уходя от зрительного контакта. Ситх недоумённо посмотрел на ребёнка: — Если бы ты разбирался в ремонте гипердвигателей и термоядерном синтезе, то еще был бы толк. — Я буду лучше готовить и убирать! — Ноэ практически взмолился, будто сейчас его возьмут и за шкварник выкинут прямо в снежную бурю. Вилиарис устало протёр глаза: — Похоже тебя сильнее всех приложило. Ситх прошел за один из трёх столов и положил на него мешок. — Ладно, раз тебе на месте не сидится. Меня уже тоже тошнит от послевкусия питательных капсул. Мальчишка встал, хватаясь за затылок, на металлическом полу осталось немного крови. — Сядь, — приказал ситх, пнув ногой намертво приваренный к полу табурет. Ребёнок опасливо присел, опустив голову вниз. — Покажи глаз, — ситх грубо схватил мальчишку за подбородок и заставил того смотреть на себя. Вилиарис, как и обычно, разглядел на лице мальчика выражение неуверенности и страха. Следы ожогов на слегка золотистой коже ребёнка так и не исчезли после спешного побега с Матты — нос и щеки покрывали частые, мелкие рубцы, зато очень светлые волосы уже отросли, а оптический имплант практически полностью прижился. Механику выдавало только вертикальное чёрное пятно на роговице, будто разделяющее её надвое и контрастирующее с изначально голубым цветом глаз. Впрочем врач уверял, что имплант скоро примет полностью естественный оттенок. — Как зрение? — Уже лучше, — ответил мальчишка. — Не заметил ничего, — Вилиарис помедлил, — странного? — Иногда всё становится слишком ярким, но это быстро проходит. — А остальное? Мальчишка вздрогнул, будто трандошанин с кнутом стоял прямо у него за спиной. — Нормально, — коротко ответил он. Вилиарис прекрасно знал, что это не правда — Ноэ все еще не мог нормально спать на спине, порезы от электрокнута в совокупности с ожогами, заживали медленнее без нормальных медикаментов. Парень всё еще прихрамывал из-за только сросшейся пятой плюсневой кости. И всё же мальчуган редко жаловался, а регенерация, по наблюдениям Вилиариса, и правда была сильнее, чем у среднестатистического человека. После крушения истребителя на Матте Вилиарис вообще сомневался, что мальчишка выживет даже в резервуаре с кольто. — Ладно, — с сомнением сказал ситх, — все равно не спишь — разбери припасы. Ноэ бросился к мешку стремительнее, чем акк-пёс за своей добычей. Вилиарис встал и порыскал в ящиках наверху. Отыскав два стакана, он наполнил их кипятком из нагревателя. — Мне нужна та странная трава для… — Вилиарис даже договорить не успел, как ребенок положил рядом с ним пучок разноцветных пушистых трав с резким, но приятным ароматом и вновь бросился к мешку. Вилиарис оторвал щепотку и бросил в каждую кружку понемногу. Трава растворилась в воде практически без остатка, жидкость слегка загустела и окрасилась в пурпурный цвет. Ноэ как раз заканчивал распихивать припасы по холодильникам и ящикам. — Держи, — ситх пихнул один из стаканов мальчишке и, облокотившись на столешницу, отхлебнул из своего. Сладкая и одновременно слегка островатая на вкус жидкость немного подняла температуру тела, согревая ситха после мерзкой ночной прогулки. — Выпей, неизвестно, сколько продлится буря. Может, это последнее, что ты пьешь в жизни, — ухмыльнулся Вилиарис. Ноэ подул и, остудив напиток, принялся жадно его поглощать. Вилиарис всё это время прощупывал мальчишку в Силе. Он почти ничего не улавливал, это и близко не было похоже на ту чёткую и мощную ауру, которую он ощущал в Кристин и ребёнке, вытаскивая тех из резервуаров. «И эти татуировки одинаковые. Занятно. Напоминает какой-то ритуал. Раз уж наружу теперь особо не выйдешь, настало время хорошенько поговорить с девчонкой. А мальчишка станет неплохим козырем в рукаве», — подумывал Вилиарис, уже немного согревшись. — Прибери здесь за собой. Закрепи всё на магниты. Без генератора гравитации любое оставленное без присмотра дерьмо обернется твоей смертью. «Даже если сам корабль никуда не летит», — добавил про себя Вилиарис и отправился спать. Утро выдалось на редкость тягостным, даже спустя три недели последствия отравления всё еще давали о себе знать — металлический привкус во рту, мышечная слабость, желание выблевать внутренности сразу после пробуждения. Симптомы хоть и быстро проходили, но навевали ситху воспоминания о попойке в одном из третьесортных баров на Нал-Хатте. Продрав глаза, он увидел, что в его каюте стало чисто, как в казарме вымуштрованного солдата: все вещи были аккуратно разложены и рассортированы, следы от грязных сапог были стёрты и металлический пол, если и не блестел, то был приведен в более-менее чистый вид. — Неужели опять, — хмуро произнёс ситх. — Компьютер? — Да, капитан? — Какого хрена? — Запрос не распознан. — Почему в моей каюте ночью снова побывал маньяк-уборщик? — ситх упрекнул себя в том, что вновь ничего не услышал. — Вчера вы не закрылись, а распоряжений относительно ограничений передвижения для экипажа до сих пор не поступало… — Ну так вот тебе распоряжение: если кто-то в очередной раз пройдёт в каюту без моего ведома — распилю твой электронный мозг. — Рекомендация: в таком случае необходимо распиливать нарушителя. Ситх откинул одеяло, наскоро побрившись, надев на себя стандартный корабельный комбинезон и забрав из скрытого хранилища датапад, он спустился в машинное отделение. Еще на подходе, он услышал ворчание медика: — Я чиню людей, а не корабли! — крикнул Дойл. — Так может лучше пойти и заняться этим? — прервал его ситх, встав в проёме. — И тебе доброе утро, — ответила Кристин, из-под раскуроченной технической панели отовсюду торчали провода с горелой изоляцией да гидравлические шланги. — Все запасы кольто либо испортились, либо исчерпаны, чем прикажете лечить? С помощью неизвестных науке трав и корешков? — обиженно бросил Дойл. — От них нет толку, даже если ваши длинноногие друзья считают иначе. — Док, оставь нас, — твёрдо сказал Вилиарис. Дойл, заметив в руках датапад, который лично отдавал ситху, шепнул перед там, как уйти: — Надеюсь, вы обдумали это. И вбейте наконец ей в голову, что для правильной работы импланта нужно ходить, а не часами валяться под грудой техники. Пройдя внутрь, Вилиарис направился к Кристин: — Каков диагноз? — шутливо поинтересовался он. — Пациент скорее мертв, чем жив. Ни одной не сгоревшей платы или целого конденсатора. Передай лучше горелку. Вилиарис пнул инструмент под панель и опёрся на снятую металлическую плиту: — Ну, реактор цел, и мы пока не замерзли насмерть. К слову, с каких пор ты успела стать корабельным механиком, и зачем каждый день хватать дозу, если чинить тут почти нечего? — Штатный набор инструментов в идеальном состоянии, — девушка усердно что-то приваривала, — я наконец поставила заплатки на все дыры в изоляции, так что практически не фонит. Еще несколько топливных насосов удалось залатать. Не за что. Вилиарис пожал плечами: — Обычно, если что-то перестаёт работать, я это просто меняю. — Угу-у-у, — протянула девушка, — я заметила. Если повозиться, может, смогу запустить нижние маневровые, — с надеждой сказала она. — Двух крушений тебе было недостаточно? — мрачно произнёс ситх. — Землю мы пропахали, конечно, основательно, но с чего-то надо начинать, — Кристин вздохнула, закончив варить. — Перезапустишь распределитель? — Нет, хватит. Вылезай уже оттуда, — ситх крепко схватил девчонку за ногу и вытащил из-под технической панели. — Ай! Ты что творишь?! — Смотрю, чувствительность окончательно вернулась, — ухмыльнулся ситх. Кристин закатила глаза: — От тебя не больше помощи, чем от этого ботаника. — Мы здесь почти месяц, и все это время ты ворошишь то, что еще окончательно не накрылось. Гипердрайв сгорел, мы все равно застряли на этой планетке, где-то посреди ничего. Смирись и радуйся, что жизнеобеспечение и часть внутренних систем еще в строю, а в тебя никто не стреляет. — Знаю, но это помогает мне не свихнуться. Да и какая разница, хуже я все равно не сделаю. — Я не согласен, — вмешался компьютер. — Кажется, я ему не нравлюсь, — улыбнулась девушка. Вилиарис помог ей встать на изрядно ослабевшие ноги: — Слушай, может мы пока и никуда не летим, но сейчас это к лучшему — без питания движков топлива в баке хватит, чтобы переждать зиму. Никто не знает, в какой глуши мы случайно вынырнули. Несколько месяцев, а дальше посмотрим, что можно сделать. Но возьми под контроль своего мальчишку. Мне не нравится, когда он шляется там, где ему не место. Лицо девушки стало мрачнее ночи: — Я его совсем не узнаю, — призналась девушка. — Мы были так близки, он всегда был веселым, радостным. А сейчас его будто перепрограммировали, как какого-то протокольного дроида! Он вроде и рад меня видеть, но все равно шарахается, когда я пытаюсь с ним хоть о чём-то поговорить, да из него слова не вытянешь! А все, что он делает, его поведение… Он ведет себя… — Как раб, — перехватил Вилиарис, немного умиляясь подобной наивности. — Я предупреждал, что перед тобой будет другой человек, помнишь? Ты выдернула его в теперь совершенно новый для него мир, не удивлюсь, если бы он с радостью вернулся обратно. Девушке этот разговор явно не приносил удовольствия: — Чушь! Ему просто нужно больше времени отойти от всего этого сумасшествия. — Сколько он уже носится, пытаясь откровенно услужить? По-моему на этом корабле он делает едва ли не больше работы, чем мы все, вместе взятые. Чёрт, да оглянись вокруг, корабль в аварийном состоянии, но наверху всё блестит так, будто едва сошёл с верфи. Кристин скрестила руки на груди: — Может это из-за того, что он кое-кого боится? — А ты не боишься? — с вызовом ответил ситх. — Нет, — твердо ответила девушка. — Тогда зачем скрываешь себя и своего молокососа в Силе? Повисла непродолжительная, неловкая пауза. — Что? — переспросила Кристин. — Если пытаешься укрыться не от меня, тогда от кого. Или для чего? — наседал Ситх. — Понятия не имею, о чём ты, — раздраженно ответила Кристин, быстро моргая красивыми карими глазами. Дернувшиеся губы и изменившийся взгляд мигом выдали обеспокоенность. — Не первый раз твой братец пролезает в мою каюту. Вот мне и стало вдруг интересно — раз уж мне моих денег, по всей видимости, не видать, не придушат ли меня просто во сне в награду за спасение. — Я не понимаю, что ты мелешь, — уже неуверенно ответила Кристин. — Я поговорю с Ноэ, чтобы не лез, куда не надо. А до того, что ты там чувствуешь — это твоя проблема. У тебя паранойя. Вилиарис почувствовал, как аура девушки резко изменилась, и в Силе она стала невидимой, будто её в мире и вовсе не существовало. — Как правило, мне плевать. Но после дредноута хватит с меня уловок. На, полюбуйся, — Вилиарис отдал ей датапад с медицинскими анализами. Кристин быстро пролистала информацию: — Ладно, его я придушу, — сказала она сквозь зубы. — Угу, вот об этом я сейчас и беспокоюсь. Я не просто так реквизировал Дойла с планеты — на корабле нужен медик. А твоё сокрытие не так идеально, как ты думаешь — сама прокололась. Сейчас ты только заставляешь меня еще больше жалеть о том, что вытащил вас тогда, поэтому лучше выкладывай всё, как на духу, — голос ситха стал откровенно угрожающим. — Отвали! Это не твоё собачье дело! — сорвалась Кристин. На лице Вилиариса не дрогнул ни один мускул. Он тихо произнёс: — Тогда выметайтесь. — Подожди, я… — проблеяла Кристин. — Раз уж я не могу его учуять, компьютер, где сейчас этот щенок? — Ноэ в медицинском отсеке, — ответил ИИ. — Не напрягайся, я сам его выкину, — бросил ситх. — Стой! — попыталась остановить его девушка, но еще слабые ноги подкосились, а Вилиарис уже почти выскочил из помещения. — Моя мать была одной из теневых убийц! — крикнула она вслед. Вилиарис закинул ноги на кухонный стол. Уже долгих пять минут они смотрели друг на друга, не отводя взгляда. — Ну, кто начнет? Я или ты? — спросила Кристин. Вилиарис уже сталкивался с Тенями, которые являлись чувствительными к Силе бойцами, проходившими обучение на планете Умбара. Развивая способности темной стороны в сторону, в основном, скрытности, на выходе получались искусные убийцы и шпионы, полагающиеся на элемент неожиданности, способные при помощи Тёмной стороны укрываться почти от всех возможных методов обнаружения. Они далеко не всегда получали ранг лорда ситхов, часто уходя в простые наёмники, но менее опасными противниками от этого не становились. Особо искусные адепты могли и вовсе становиться полностью невидимыми на короткий срок. — Могу начать с того, что не питаю особой любви к тем, кто чуть не убил меня добрый десяток раз, — ответил ситх, выражая не то, чтобы подозрение, а скорее презрение. — Я не собираюсь душить тебя во сне, — девушка улыбнулась ему, но Вилиарис на жест не ответил. — Парочка пыталась, — ситх нервно размял костяшки пальцев. Кристин аккуратно пыталась подобрать слова, но в конце концов снова не выдержала, ударив кулаком по столу: — Я рассказала тебе более чем достаточно еще на Матте. Но если тебе неймётся залезть в мою личную жизнь, слушай: да, моя мать училась на одну из этих жутких сволочей, но в конечном итоге вышла за отца, и мы вели спокойную и счастливую жизнь. В пять лет я вдруг стала поднимать предметы — сама не знаю как, просто могла. Позже она немного научила меня, как скрыть себя и других от слишком любопытных, владеющих Силой психов, но не более того. Она не хотела втягивать нас в череду бесконечных войн. Но на этом всё и закончилось, мне никогда не приходилось использовать эти способности. Я даже не вспоминала о том, что они у меня есть. До тех пор, пока не пришлось нанять тебя. Всё, что я хочу — забрать брата, смыться с этой холодной планеты и снова зажить спокойно, как и раньше. Я ответила на все ваши вопросы, детектив? — Кристин сама не замечала, насколько громко говорила. — Ты не ответила ни на один, — сказал Вилиарис теперь уже с усмешкой. — Хочешь знать, от кого я скрываюсь? Угадай! Вспомни Харриса! — У нас были разногласия, — безразлично ответил ситх. — Он спас нас, а ты же сжёг его заживо! Если бы я не остановила тебя, когда мы плюхнулюсь здесь после аварийного выброса из гиперпространства, ты бы изрезал аборигенов, которые хотели нам помочь! Мы сейчас живы благодаря еде и лекарствам, что они нам дают! Откуда мне знать, что ты сделаешь с нами? Ты не предсказуем! — А вот это уже комплимент. Осторожнее, а то я раскраснеюсь. — Ты правда хочешь выкинуть нас на мороз из-за того, что было давным-давно и не с тобой? Или всё это из-за того, что тебе не заплатили? Зачем тогда вернулся за нами и к чему этот допрос?! Вилиарис ощутил, как Кристин сняла с себя маскировку и мощь энергии Силы захлестнула его. Он взял долгую, молчаливую паузу. — Ну?! — повторила девушка. Ситх пытался найти, уловить ложь в её словах. Но остальные факты указывали на иное. Вилиарис, хоть и был насторожен, начал испытывать удивительную симпатию к девушке. В конце концов, частично из-за этого он и вытащил её из рук трандошан. Сейчас ему уже было просто любопытно. — У мальчишки такие же татуировки цветов по всему телу. — Мама нанесла их еще в глубоком детстве, что-то вроде символа. Задолго до того, как погибла. Да и я говорила, они мне просто нравятся! «Ладно, к этому можно вернуться и позже», — подумал Вилиарис. — Я буду последним идиотом, но предположим ты не лжёшь, — снисходительно ответил он. — Тогда закрыли тему? — Нет. Иначе тебя точно когда-нибудь убьют. — Не поняла? Ситх раздумывал, стоит ли рассказывать пусть и небольшой, но секрет владения подобной техникой маскировки. В итоге он решился: — Ты всё делаешь неправильно, — Вилиарис помотал головой, — слишком стараешься. — Поясни, — ситх увидел, что таки пробудил в девчонке интерес. — Сила присутствует повсюду. Буквально. Соединяет всё вокруг во Вселенной. Сколько существ населяет галактику? Триллионы? В ком-то она проявляется в большей степени, в ком-то в меньшей, но в большинстве — лишь едва теплится. Но тебе повезло, — Вилиарис пальцем указал на Кристин. — У тебя с рождения есть дар, который ты не направляла в нужное русло. Но то, что ты не развивала способности или утратила их на время, еще ничего не значит. Сила в тебе никуда не пропала — вспомни единичные моменты просветления в голове. Странную, необъяснимую удачу в тяжелые времена. Моменты, когда ты будто знала, что случится в следующую секунду. Когда травмы заживали очень быстро. Потенциально смертельные, в частности, — ситх толсто намекнул на крушение истребителя. — Такое бывает, — согласилась девушка. — Меня такое частенько спасало, когда я искала Ноэ. Будто заранее знаешь, что надо делать, куда идти, в какой дата-центр влезть. — Тренированный и достаточно прочно удерживающий связь с Силой адепт, направив свои умения на обострение чувств, способен ощутить вокруг себя окружающих его существ или, по крайней мере, предсказать их действия. Так джедаи или ситхи легко могут выявить одаренных учеников без всяких анализов или прочих технических приблуд. И маскируются они так же — это нелегко, львиная часть тренировок направлена на то, чтобы научиться использовать в своих целях мир вокруг, например, скрывать ауру светлой или тёмной стороны при желании. Но Сила выше банальных понятий о добре или зле. Если хочешь скрыть свои способности — замаскируй себя под обычного, ничем непримечательного человека — пещинку в море, чаще всего, этого будет достаточно, чтобы не вызывать подозрений и не тратить слишком много усилий на поддержание иллюзии. — Я кажется начинаю понимать, — ответила Кристин с интересом. — Но Тени действуют немного по-другому — им нужно стать полностью невидимыми, раствориться и исчезнуть из этого мира, чтобы достать цель лишь одним неожиданным ударом из ниоткуда. Многие из ситхов и джедаев учатся этому годы и не преуспевают. Ситх не стал распространяться, что Керрус подобным образом скрывал своих коммандос и несколько раз чуть не надрал ему зад на «Магнифике». Вилиарис скинул ноги со стола: — Я проводил большую часть жизни упражняясь с мечом. Не знаю, как тебя обучала мать, но вот, чем ты выдаёшь себя: ты скрываешься в Силе настолько сильно, что порой, даже максимально концентрируясь, я не улавливаю никаких потоков энергии. И делаешь это на удивление легко, даже во сне. Будто тебя не существует. Но глазами-то я вижу, что ты здесь, передо мной. Любой достаточно опытный адепт с хотя бы с остатками мозгов может не сразу, но поймёт, что тут что-то не чисто. Поэтому такой способ для тебя ненадежен. Мельком посмотрев на столешницу, Вилиарис продолжил: — Самое забавное, что при нашей первой встрече, ты все делала правильно, я не ощутил ничего сверхъестественного, кроме переизбытка кофе и бушующей в тебе жажды мести. — Я просто пыталась спасти брата, вот и все, — подозрительно покосилась на ситха Кристин. — Ты боишься за него? — хитро прищурился ситх. — Еще бы, мать твою! Он был в рабстве у самого конченного криминального подонка в секторе! — девушка вновь вскипела. — Готова порвать за него глотку любому? Как тогда, когда дралась с ящером? — наседал Вилиарис. — На что ты намекаешь? — нетерпеливо спросила она. Вилиарис давно приметил, что Кристин была хоть и добрым, но немного наивным и очень эмоциональным человеком. Он наклонился поближе к ней: — «Покой — это ложь. Есть только страсть». Ты уже всё знаешь. Пытаясь защитить того, с кем у тебя есть сильная связь, ты даже неосознанно используешь Тёмную сторону. Кристин ошарашенно отстранилась: — Это всё чушь! Ничего не хочу об этом слышать! И не смей говорить об этом Ноэ! Я не хочу, чтобы он был хоть как-то связан с этим! — Он уже знает, — Вилиарис дёрнул ладонью, и мальчишка вывалился из коридора в проход. Секунда, и не убранный со столешницы разделочный нож уже летел в подслушавшего разговор ребёнка. — Нет! — крикнула Кристин, инстинктивно вытянув руку навстречу. Кухонный инструмент застыл на месте, в десятке сантиметров от мальчугана. — Вот это — защита. Я могу научить, — широко улыбнулся ситх, про себя отметив, что Кристин довольно красива.