Часть 16
30 ноября 2022 г., 22:29
Неделя после каникул началась с похода Никиты к директору. Опять, чёрт возьми. Как он это делал - было интересно всем.
Ему стоило просто открыть рот, как его отправляли его к Лазареву. Единственными учителями, кто ни разу не отправил Никиту к директору были Тишман и Макаров. Скорее всего, по-братски просто не хотели грузить своего друга.
В этот раз Никита выебнулся на географичку. Рассказывал тему, а потом отказался отвечать на вопрос, сказал, что её предмет никому, кроме неё, не нужен и никто в здравом уме не будет искать на карте Сирию.
Лёха заржал, когда Никита так ответил. За что тоже пошёл к директору. Первый раз за все 11 лет.
Парни вышли из класса и пошли к кабинету директора.
– Сергей Вячеславович ахуеет, когда увидит со мной тебя. Ты же типа святой, - усмехнулся Никита.
– Блять, я даже ничего не сделал. С каких пор нам нельзя смеяться на уроке?
– Братан, се ля ви. - Никита развёл руками.
– Ну тебе-то там быть не впервой, – пробубнил себе под нос Лёха.
– Кстати, а ты же первый раз… Скорее всего, вызовут классного руководителя. Это на меня уже немного подзабили.
– Ещё лучше. – Воробьёв закатил глаза.
Пресняков постучался и открыл дверь. Как будто домой заходил. Ему вообще было насрать, что директор может быть занят.
Лёша зашёл за Никитой, ещё не видя обстановку в кабинете.
– Никит, ну что опять? Тебе не надоело каждый раз так подста… - Лазарев осёкся заметив Лёху. - Ого, да ты не один.
Воробьёв, смотревший себе под ноги, наконец поднял взгляд на Лазарева. Вот кого он не ожидал увидеть, так это Макарова, сидевшего на углу стола с журналом в руках, и стоявшего рядом с ним Тишмана.
– Да ну нах.. - начал Макаров, но быстро остановился. - Лёша, а ты как сюда попал? Скажи пожалуйста, что ты просто за компанию зашёл.
Тишман сказал что-то Вячеславу Николаевичу, после чего последний, закатив глаза, усмехнулся. Лазарев улыбнулся, поворачиваясь к историку.
Лёша с Никитой переглянулись, понимая, что не услышали какой-то локальный мем, или ещё хуже… пропустили шутку от Тимшана. Марк Иосифович, хитро улыбнувшись, как это делает Полина, и пожелав удачи коллегам, покинул кабинет.
– Что вы сделали? - спросил Лазарев, откидываясь на спинку кресла.
– Да ничего нового, - ответил Никита, усаживаясь напротив директора.
Макаров переводил взгляд с Преснякова на Лазарева, которые теперь молча сверлили друг друга взглядом, а потом посмотрел на Лёшу:
– Этот понятно, почему здесь, а ты что сделал?
– Я засмеялся с его шутки. - Лёша пожал плечами и с каким-то вызовом посмотрел на Макарова.
– Так, я понял. Никит, я устал проводить воспитательные беседы. Тебе, Лёш, я ничего даже говорить не буду, давай сделаем вид, что я очень сильно орал, и чуть не влепил выговор, ладно? - Сергей Вячеславович ухмыльнулся и посмотрел на Лёшу. - Я знаю, что ваша географичка на всё слишком остро реагирует, так что не забивай себе голову.
– То есть мы можем идти? - спросил Лёша.
– Мы с тобой – да, - ответил вместо директора классрук.
Макаров отложил журнал и подошёл к Лёше, уводя его из кабинета директора.
– Я смотрю, ты упёртый, – услышал Лёша слова Лазарева уже на выходе из кабинета и слегка притормозил. Дурацкая привычка подслушивать. – Ты можешь просто заходить, чай попьём, например, если тебе так у меня нравится. Не обязательно нарываться.
Больше Лёша ничего не слышал, потому что Вячеслав Николаевич почти силой вытолкал его из кабинета.
– Я думал тебя позже выловить, но раз уж такое дело… До конца урока время есть, пойдём в кабинет.
– А зачем вы хотели меня выловить? - спросил Лёша, волочась за учителем в кабинет.
– Никита мне тут очень интересную инфу вбросил.
– Это какую? – вскинул бровь Воробьёв.
– Марк Иосифович сказал, что не даст тебе исправить оценку в конце триместра, это так?
– Ну да…
– Ты не собирался мне об этом говорить? – не унимался химик.
– Ну, ещё же не факт, что оценка будет плохая. Может быть, я смогу вывезти на пятёрку.
– У тебя средний балл – 3,8. Я, может, и не Нина Добермановна, но считать умею. Шесть пятёрок минимум тебе нужно, чтобы исправить оценку. И даже этого мало.
– Я попробую, Вячеслав Николаевич, – упирался Воробьёв.
– То есть от моей помощи ты отказываешься? – уточнил классрук.
Лёша неуверенно кивнул.
– Я тебя понял, Лёш. Если поговорить больше не хочешь, то можешь идти.
Воробьёв, всё ещё обдумывая слова Макарова, развернулся и пошёл к выходу. Впереди было ещё три урока, но идти на них не хотелось от слова "вообще". Лёша не часто прогуливал, но сейчас представилась неплохая возможность свалить с обществознания и убить двух зайцев одним выстрелом. А точнее – не видеть историка и не получить очередную тройку по его предмету. Не жизнь, а сказка…
***
У Славы уроки закончились рано, если не считать очередного происшествия с его классом, из-за которого ему пришлось задержаться в школе. А после разговора с Воробьёвым уходить и вовсе расхотелось. Дел было много, но этот малолетний придурок всё больше бесил Славу своим непонятным, наверное, даже ему самому поведением. Учитель сидел за столом и сам сбился со счёта, сколько по времени щёлкал ручкой, выводя самого себя. Сразу после своего последнего урока к нему в кабинет зашёл Марк: – Слав, я понимаю, что терпеть таких учеников тяжеловато, но ты пережил пед. Макаров вздрогнул и обернулся на друга. – Я видел, что к тебе Лёха забегал, - сказал Тишман, садясь на парту перед Славой. - На меня жаловался? - с довольной улыбкой спросил он. – В том-то и дело, что нет. Мне Пресняков рассказал. А Лёша от помощи отказался, сказал, что сам исправлять будет. Марк удивлённо вскинул бровь. – Ну, удачи ему, - усмехнулся он. – Не дашь исправить? – Ну если ты попросишь - я подумаю, – протянул Тишман. – Вообще, не хочу. – Ну он старается, - возразил Слава. – Это у тебя он старается, - подмигнул ему Тишман. - А у меня – бревно бревном. – Не похоже на него. Он за эту медаль убиться готов. – Это он тебе сказал, когда ты носился с ним, как курица с яйцом? – Ну хватит, давай без этого, - засмеялся Макаров. - Я у Серёги в кабинете чуть не сдох. – Ну там был риск, что меня услышали, - самодовольно произнёс Марк – Расслабься. – Да лучше б слышали. Слава засмеялся и кинул в Марка ручкой. – Я знаю, что я прав, осталось дождаться, когда вы признаетесь, – невозмутимо проговорил историк. Слава с каменным лицом мотнул головой. Марк никак не отреагировал. – Кстати, Воробьёва не было на последних уроках. Что ты тут с ним сделал, чтобы он так нагло свалил?***
Лёша несколько часов шлялся по парку. Телефон разрядился почти сразу, как он ушёл из школы. Домой идти было лень, для кафе у него не было денег. Оставалось только наворачивать круги по парку. Он был уверен, что как только включит телефон, ему прилетит миллион сообщений от Никиты. Друг явно ахуеет, когда узнает, что Лёха решил прогулять уроки без него. Но Воробьёву было сейчас на всё слишком похуй. Он уже решил забить на медаль, оценки и прочее. Нужно было хотя бы сдать ЕГЭ, а как его сдашь, если до экзамена идёт сочинение, которое Лёха был не в состоянии написать? Что уж говорить о самом экзамене… На занятиях с Макаровым он отвлекался. Лёша внезапно осознал, что и Полина, и Никита, и вообще все, кто думал, что Макаров ему нравится, были правы. Только это ничего не меняло. Вячеслав Николаевич - учитель. Лёха - ученик. Кому он вообще сдался? Разве что Тимуру, да и тот сбежал при удобной возможности… Избегать Макарова было плохим вариантом, он же рано или поздно поймёт, что что-то не так. Спустя какое-то время Лёша всё-таки вернулся домой и сразу пошёл к себе в комнату, игнорируя Полину, которая что-то рассказывала ему. Точнее, пыталась. – Лёш, что случилось? Сестра пошла за ним, но дверь захлопнулась прямо перед её носом. Девушка ещё какое-то время материла брата, но когда выплеснула всю агрессию, ушла к себе. Воробьёв включил, наконец, телефон. И обнаружил пропущенный от своего репетитора, который должен был вернуться ближайшие дни. Парень совсем забыл, что был ещё один способ свалить подальше от Макарова… И этот «способ» возвращался из поездки сразу после декабрьского сочинения. Хоть какие-то хорошие новости. Лёша пролистал сообщения от Никиты, где его покрыли матом за прогул, а точнее за то, что бросил друга одного. Сообщения от Регины, где она скинула всё, что они написали сегодня на уроках, которые он прогулял. Ида написала, что обиделась на него, потому что спросить по общаге должны были его, но из-за того, что его не было, к доске пошла она. Парень на автомате отправил друзьям стикеры и заблокировал телефон. Ни делать домашку, ни готовиться к сочинению не хотелось. Хотелось с кем-то поговорить. Полина и Никита отпадали, потому что выслушивать «я была права» и «я же говорил» не хотелось. Ида и Регина не были в курсе всего происходящего, а если бы узнали, то в клубе шипперов прибавилось бы… Оставалось только добивать себя осознанием того, что Лёша окончательно и бесповоротно влюбился в своего классного руководителя.
