Часть 35
16 февраля 2023 г., 22:11
Поездка была назначена на сегодня. Большинство учеников одиннадцатого класса пришли в школу уже с вещами. После уроков было время сходить домой, но таким как Пресняков, Воробьёв и ещё нескольким людям было просто лень. Автобус отъезжал от школы в 18 часов, поэтому парни лишние два часа решили просто шляться по школе. Шляться, правда, будет только Лёха, а вот у Никиты были дела в кабинете директора.
Последним на сегодня уроком была химия. Лёша заходил в кабинет последним. Как зашёл, так и застыл в проходе. Слава как будто специально решил довести парня до самовыпила, одевшись так, что стал причиной лёгкого возбуждения не только у Лёши, но и у всех, кто его вообще видел, однако после того как он встретился с Макаровым взглядом, напряжение между ними сняло эту побочку в раз. Лёша всё же задержал взгляд на химике, даже не просто задержал... Он откровенно на него пялился. Белая рубашка, с расстёгнутыми верхними пуговицами, заправлена в чёрные джинсы. Ещё и грёбаные подтяжки, которые болтались на бёдрах… Отвести взгляд было просто невозможно. На шее учителя висел кулончик, которого Лёша до этого не замечал. Его подарок! Он его не выбросил!
Оставалось только пускать слюни на этот образ Макарова и на всякий случай поднимать руку. Вдруг, ему повезет оказаться к химику ближе.
Поездка и правда была неплохим шансом поговорить с учителем, и Лёша надеялся этим шансом воспользоваться. Никита придумал план, который сто процентов превратится в цирк, но Лёша был готов абсолютно на всё. Весь урок парень прокручивал в голове возможный исход разговора с учителем, но пришёл к выводу, что ничего не выйдет. Воробьёв надеялся, что Макаров, узнав о вредной привычке парня, наорёт на него, посмотрит тем самым взглядом: «Лёш, ты не представляешь, как меня разочаровал», но этого не было. Безразличие в его глазах надолго отпечаталось в голове Лёхи. Гарантий, что разговор не выльется во что-то подобное, не было.
Парни, с лёгкой руки директора, первыми оказались в автобусе и заняли лучшие на их взгляд места ближе к концу. Бросили рюкзаки на места перед ними, чтобы туда сели Ида и Регина и в ожидании всех остальных смотрели какую-то чушь на ютубе.
Последним в автобус забежал Макаров. Выглядел он всё ещё ахуенно, так что Лёша забыл, как дышать. Сейчас ему как никогда сильно захотелось сесть ближе к Славе. Никита толкнул его локтём:
– Я же говорил, что у меня есть план?
– Какой? - готовясь закатить глаза, спросил Лёша.
– Ехать нам долго, а тебя укачивает, поэтому…
– Никит, ты дурак? Меня не укачивало никогда, - перебил друга Лёха.
– Значит начнёт, блять. Заткнись и слушай, - осадил его Никита, вдохновлённый своим гениальным планом. - Короче, Роза Марковна в каждой поездке всех, кому плохо становится, пересаживает вперёд. У нас не то чтобы много людей, которым плохо, и все уже сидят в начале. Она не выгонит их с мест, поэтому поменяется с тобой. Сейчас она сидит со Славой, а значит, что пересядешь ты к нему.
Никита замолчал, ожидая минимум салют за такую идею, но получил только недовольное ебало Лёхи.
– А если на моё место уйдёт Слава?
– Ко мне? - удивился Никита. - Он, по-твоему, совсем еблан?
– Роза Марковна тебя не любит, так что вряд ли сядет с тобой, - продолжил возражать Лёша.
– Дорогой мой, она сделает всё, чтобы я сидел спокойно, а я даже посижу, - очень уверенно спиздел Никита.
– Мне всё же кажется, что на моё место уйдёт Слава. Вы с ним не в контрах.
– Лёх, ты заебал, вот честно, - откидывая голову назад, прошипел Никита. - Даже если он сядет со мной, я сделаю всё, чтобы он пожалел. Ладно, не всё, мне тоже его жалко, - исправился Пресняков после испепеляющего взгляда Воробьёва.
– План - говно, - отрезал Лёша.
– Но ты в деле, - договорил за него Пресняков.
Никита решил, что прям в начале будет тупо жаловаться, что его друга укачивает, поэтому целых полчаса не донимал никого. Потом попросил Иду на пару минут поменяться местами. Девушка взяла косметичку и пересела к Лёше, а Регина и Никита, перегнувшись через сидение смотрели на них.
– Твою мать, что происходит? - переводя взгляд с Иды на Никиту и обратно, спросил Воробьёв.
– Ты думаешь, что рыжий один этот план придумал? - усмехнулась Ида, играясь с замком косметички. - Роза Марковна просто так не поверит. Тебя ни разу в дороге не укачивало. Память у неё хорошая, что пиздец. Так что нарисуем тебе бледное ебало.
– Грёбаные аферисты, - усаживаясь полубоком, чтобы Галич было удобнее делать из него ходячий труп, сказал Лёша. - Могли предупредить.
– Предупредить? - чуть повысив голос, вмешалась Регина. - Тебя? Да ты бы слился сразу же!
Воробьёв пожал плечами, мысленно соглашаясь с ней. Он бы и правда слился. Слишком тупой была вся эта затея.
Регина и Никита в это время отвернулись, то ли чтобы не мешать Иде, то ли чтобы обсудить дальнейшее развитие событий.
Ида возилась несколько минут. Лёша прикрыл глаза и сидел молча, чтобы ей не мешать, но потом всё же заговорил.
– Есть ещё что-то в этом плане, чего я не знаю?
– Да, почти всё, - ударяя обратной стороной кисти ему по носу, ответила девушка. - И даже не спрашивай, я не расскажу ничего. И это - в твоих интересах.
Лёша спорить не стал. Казалось, что все на свете знают его лучше, чем он сам. Только он не понимал, зачем они ему помогают. Все были против отношений с Тимуром, а потом так радовались за него, когда он начал встречаться со Славой... Неужели, поцелуй с Тимуром не изменил их отношения к нему?
– Ты на меня злишься? - спросил Лёша.
Ида на секунду замерла, а парень открыл глаза, чтобы увидеть её реакцию.
– Нет, а должна?
– Наверное, - пожал плечами Воробьёв. - Я идиот, всё испортил. А вы возитесь со мной, помогаете. Ты меня ещё не ненавидишь?
– Да, - кивнула Ида. - Ты идиот.
Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Ида думала, как донести до этого придурка, что он придурок. А Лёша думал, что подруга выбросит его из автобуса.
– Я терпеть не могу Тимура, а сейчас он начал бесить меня ещё сильнее. Разрушил тебе жизнь даже после расставания. Мне жаль, что так вышло со Славой, поэтому помогаю всё исправить.
– Думаешь, получится?
– Я думаю, что всё можно вернуть. И ему, и тебе хуёво. Но Слава ещё отходит, а ты… - Ида замолчала, подбирая слова. - Ты сломался. Не думай, что если в школе ты делаешь вид, что всё хорошо, то никто не видит, что это нихера не так.
Галич послала ему воздушный поцелуй и продолжила заниматься созданием болезненного вида. Спустя какое-то время она за подбородок повернула голову Лёши к свету и довольно улыбнулась.
– Готово! - убирая кисточку обратно в косметичку, она толкнула коленкой сиденье перед собой. - Пресняков, давай на место.
Никита, оказавшись рядом с Лёшей, оценил работу Галич.
– Да, ты выглядишь так жалко, что тебе хочется дать, - усмехнулся Пресняков.
– Реально, выглядишь, как пиздец, - перегнувшись через спинку кресла, сказала Регина. - Можем уже начинать спектакль.
– Точнее, цирк, - поправила её Ида. - Никит, ну этот у нас тот ещё актёр, поэтому всё на тебе.
– Это я уже понял, - усмехнулся Пресняков. - У нас сейчас будет остановка, там начну орать всем подряд, что моему мальчику плохо.
Лёша закатил глаза, но улыбку сдержать не смог. За какие такие достижения ему досталось это проклятие в образе Никиты Преснякова?
***
План пошёл пиздой с той самой секунды, когда Роза Марковна увидела бледного Лёшу, который выползал из автобуса. Русичка сразу побежала к Славе, и они обсуждали что-то минут пять, бурно жестикулируя. Макаров всего на секунду перевёл глаза на Лёху, которого Никита посадил на какую-то лавку и сказал ему притвориться мёртвым. По глазам учителя особо ничего не читалось, но судя по тому, что их разговор с русичкой стал чуть менее агрессивным, Никита решил, что он согласился на пересадку. Роза Марковна увела Лёху в автобус, куда все остальные зашли позже. Пересчитывал всех Макаров, а место с Никитой оставалось пустым. – Двигайся, Пресняков, - раздалось над головой Никиты. – Вячеслав Николаевич, - радостно, насколько мог, протянул Пресняков. - Не ожидал вас здесь увидеть. – Я не горел желанием сюда уходить, но Роза Марковна настояла. Не захотела она себе поездку портить твоим обществом, - ухмыльнулся химик. – На самом деле, я даже рад, что здесь вы, - сложив руки на груди, произнёс Никита. - Мы наконец-то можем поговорить. – Если поговорить ты хочешь о том, о чём я думаю, то можешь об этом забыть. – Вы можете молчать, - успокоил его Никита. - Говорить буду я. Уж поверьте, мне есть, что сказать. – Не сомневаюсь, но на что ты надеешься? – Надеюсь, что мой друг наконец-то вернётся к жизни, а не продолжит существовать на одной лишь мысли о вас. Слава никогда этого рыжего клоуна таким серьёзным не видел. Никита как будто молнии глазами метал. Макаров даже спорить не стал, не видел в этом смысла. Преснякова не заткнуть, если тебя зовут не Серёжа Лазарев. Да и Славе уже над этой его репликой стоило задуматься. Никита тем временем разглядывал химика, и его взгляд зацепился за кулон у него на шее. Обычная подвеска в виде пазла, но точно такую же он видел у Лёши. Пресняков пару раз спрашивал его, почему он прячет кулон под одеждой, на что друг просто отмахивался. – Красивый кулон, - начал издалека Никита. - Где купили? – Мне подарили. – Кто? - не дав учителю даже договорить, спросил Никита. – Понятия не имею, прислали с курьером на День рождения, - пожал плечами учитель. - Что за допрос, Никит? Пресняков мотнул головой, закрывая тему. Никита понял, кто прислал подарок и почему его друг прятал кулон. Он невольно улыбнулся, понимая, что Макаров носил Лёхин подарок. – Будешь рассказывать мне, что Воробьёв ни в чём не виноват? - прервав размышления Никиты, спросил Слава. – Почему же? Он виноват, - утвердительно сказал Пресняков. - В том, что не рассказал вам ничего. В том, что пошёл помогать Тимуру. Во многом, короче, он виноват. Но он вас не предавал. Он оттолкнул Тимура. – Я всё видел, - остановил его Макаров. – Значит, не всё! - повысил голос Пресняков. - Вы же и его, и себя убиваете. А зачем, блять? Кому от этого легче? Ему или вам? – Сбавь обороты, Никита. Ты с учителем говоришь. – Я говорю с парнем своего друга. Прекратите упираться, вам нужно поговорить. Он из кожи вон лезет ради этого. А вы что сделали? Закрылись в себе и думаете, что никто ничего не видит? Никита долго читал нотации Славе. Макарова ещё никогда не отчитывали малолетки. Да его в целом никогда не отчитывали. Ещё и так, чтобы он и правда задумался об этом. – Давно он курит? - после долгой паузы в монологе Никиты спросил Слава. – С вашего расставания. Прям сразу начал. – Никто не пытался его остановить? – Если и это у него отобрать… Никита не договорил. Этого и не требовалось. Слава и так всё понял. Сейчас он, может, и меньше злился на Лёшу, но все равно злился. Серьёзный разговор с парнем мог подождать, но не после того, как он узнал, что Лёша медленно себя убивает. Ближайшая остановка была через час. Весь этот час Никита доводил учителя разговорами. Слава уже собирался отвлечь его звонками Лазареву. Однако он понимал, что Пресняков, хоть и говорил не самые приятные для него вещи, он всё же говорил правду. После остановки расклад никак не изменился. Лёша всё ещё сидел с Розой Марковной, донимавшей его вопросами о самочувствии, а Никита продалбливал мозг Славе. Ехать оставалось ещё часа полтора или два. Макаров готов был выть от слов Никиты. Откуда у Преснякова спустя столько времени прорезались мозги? Как вообще парень семнадцати лет мог быть сейчас умнее него? Слава не выдержал и заткнул Никиту обещанием поговорить с Лёшей. Теперь Пресняков расспрашивал учителя о культурной программе в Питере и, получив довольно размытый ответ, решительно сказал: – Довольно романтичные места, чтобы вернуть всё как было, да? – Я обещал поговорить, а не возвращать всё как было, - безразлично произнёс Слава. – Вы его любите, это ежу понятно, но почему вы рушите всё и для него, и для себя? - раздражённо спросил Никита. - Решили за всех, что вам так лучше будет? Да хер там. Ничего не будет лучше! – Я не спрашивал твоих советов, - отмахнулся Макаров. - И я не лезу к тебе в голову, чтобы узнать что там у тебя с Лазаревым. Изволь не лезть ко мне. – Могли бы и залезть, - с вызовом сказал Никита. - Иногда полезно учиться на чужих ошибках. В ответ на вопросительный взгляд учителя Никита лишь пожал плечами, отметая возможное развитие темы не туда, куда ему было нужно. – Ну нет, ты издевался надо мной всю дорогу. Теперь моя очередь. – Что я вам скажу? - уже злился Никита. - То, что Серёжа тоже пытался решать за нас обоих? То, что он посылал меня столько раз, что я сбился со счёта? Проблемы были у него в голове, а не у меня! Это он не мог принять, что влюбился в школьника. Я должен был понять его, но меня понимать никто не планировал. Как будто пожалев о своих словах, Никита замолчал, приходя в себя и обдумывая, что сказать дальше. Слава ждал. Ему хотелось увидеть это глазами ученика, но в то же время он боялся лезть в его личное пространство. Молчание продлилось очень долго, и Слава уже собирался извиняться и закрывать тему. – Извини, не стоило об этом говорить. – Но вам же интересно, - грустно улыбнулся Никита. - Я никому об этом не рассказывал. Считайте это высшей точкой доверия. – Сам-то хочешь говорить? – Я хочу, чтобы вы поняли, что проблемы и блоки не только у вас в голове. Лёхе тоже херово. – Я не говорил, что… – Серёжа пытался сбежать от меня, закрыться. Но я-то знал, что если бы я был ему безразличен, то он бы так не бегал. Когда мы поговорили, он зациклился на своих чувствах и на правильности или неправильности происходящего. А то, что я впервые влюбился, да ещё и в мужика... То, что в целом начал сомневаться в том, кто я есть… Я не мог пожаловаться даже Лёхе. Он всё время был в своих мыслях. Мыслях о вас. И я даже винить его не могу, потому что сам такой. Только вы мне не сдались. Я пытался не сойти с ума. Жил от одного похода к директору до следующего… Серёжу моё душевное состояние не волновало. Потому что «того, что между нами, вообще не должно было быть». - Никита изобразил пальцами кавычки. - С Лёшей всё иначе. Он всё понял для себя давным-давно. И насчёт чувств к вам тоже быстро разобрался. Тимур ему был не нужен. Лёша его отпустил, а вот Тимур Лёшу - нет. Если бы Лёха не был тупым и слепым, когда рядом были вы, он бы увидел те взгляды, что бросал на него Батр. Он по доброте душевной решил помочь Тимуру. Просто потому что было жалко его бросать. И я бы так сделал, и даже вы. Откуда ему было знать, что так выйдет? Слава не знал, что сказать. Под маской клоуна, которую на себя каждый день цеплял Никита, был очень ранимый парень, который никому не открывался. Даже лучший друг не знал о нём всего. Через какое-то время Слава заговорил: – А Серёже ты об этом сказал? – Я понял, что вы делаете. Заострять внимание на чём-то неважном, чтобы уйти от разговора о Лёше, конечно, гениально, - отвернувшись к окну сказал Никита. - Я бы так же сделал. Макаров уже подумал, что разговор окончен, но Никита всё же ответил, так и не повернувшись: – Серёжа всё знает. Мы не были бы так близки, если бы он не знал. – И ты его простил? – Я же его люблю. Конечно, простил, - на секунду повернув голову к химику, ответил Никита. - И вы Лёху простили. Только боитесь теперь, что это повторится, поэтому признавать не хотите. - Пресняков сказал это уже тише. Слава сделал вид, что не услышал. На эту тему говорить он был не готов. Макарову ещё нужно было переварить, что отношения его друга и Никиты были такими глубокими. Он и не замечал за ними такой большой привязанности. Лазарев о Никите говорил постоянно, и до отношений и сейчас, но чтобы всё было так серьёзно… Трудно было это срастить. Относился ли так же серьёзно к нему Лёша? Слава был более сдержан в своём отношении к нему. Он ни разу не сказал ему о своих чувствах, ни разу не ответил взаимностью на его признания. Посмотрев на ситуацию со стороны, Слава понял, что на месте Лёши ушёл бы куда подальше. Макаров боялся спугнуть парня, но не принял в расчёт, что чувства Лёши были так наивны и искренни, что буквально каждый шаг Славы к нему был для него праздником. Он бы не спугнул его никаким признанием. Воробьёв был готов к любым словам, но не дождался ничего. Может, это он пытался найти взаимность у Тимура, а не Тимур использовал Лёшу, как спасательный круг? Парень за всё время совершал довольно много глупых поступков, которые не клеились со словом «логика». Соврал о чувствах к Марку, бегал от Славы по всей школе, отменил репетиторство, а потом передумал, не отвечал на звонки двое суток и ещё очень много чего… Для чего? Зачем? Славе казалось, что он что-то упускает, но что? Дошло до него абсолютно внезапно. Вот, о чём говорил Никита. Лёша не мог принять влюблённость в учителя. Боялся сказать, бегал от него, готов был наплести что угодно, лишь бы Слава не понял. Думал, что учитель прочитает лекцию о том, что это временно, что такое бывает и это нужно просто пережить. Макаров в это время просто ждал. Вместо того, чтобы сделать первый шаг. Сейчас зациклился на себе, ведь ему изменили. Но изменили вообще или нет? Он не думал, что Лёше тоже может быть плохо. Тимур использовал его и свалил в другой город, оставив парня в куче проблем, в которые тот влип из-за него. Воробьёв даже начал курить, хотя раньше давился от сигаретного дыма. Что пошло не так? Кто в этом виноват? Как поговорить с Лёшей? Вопросов всё больше, но ответов нет. Слава был не готов. Ему нужно было в себе разобраться прежде, чем смотреть на опустевшие глаза его мальчика и нагло врать о том, что он злится и не может простить. Никита прав. Слава его простил. В ту минуту, когда Лёша повернулся к нему в коридоре и чуть ли не плача просил его выслушать. Отпускал всё это дальше с каждым разом, когда видел поднятую руку парня на уроках. Он не злился уже совсем, но он правда боялся. Боялся открыться не тому человеку. Был ли Лёша тем человеком, он не знал. И пока не узнает, к Воробьёву не подойдёт. Во время последней остановки Никита сделал пару попыток отправить Макарова к Лёше, на что учитель закатывал глаза. План Преснякова оказался не рабочим. Но это только первый его план. Следующей точкой было заселение в гостиницу. Комнаты были рассчитаны на 2-3 человека. И, по подсчётам Никиты, если они достаточно долго будут тупить при распределении, их могут поселить с Вячеславом Николаевичем... Однако сколько людей они вперёд себя ни пропустили, всё равно их поселили вдвоём. Но хоть где-то им фортануло: Макаров жил в соседней комнате. Им дали время разложить вещи и просто отдохнуть после поездки, после чего они поехали на разводные мосты. Лёша смотрел на всё это с таким восторгом, что даже немного отключился от происходящего и не заметил, как Регина тыкала его в плечо с просьбами сфоткать её. Никита забрал у неё телефон и попросил не трогать Лёху, который уже пришёл в себя и искал глазами Славу. Парень был уверен, что химик сейчас вспоминает то же самое, что и он. Наконец, он нашёл Макарова среди своих одноклассников. Они встретились взглядами, и на какое-то время шумная толпа перестала существовать. Лёша лежал на груди Славы и листал тикток. В ленте попалось видео с достопримечательностями Питера. – Хочу на разводные мосты, - вдруг нарушил тишину, прерываемую до этого только звуками из тиктока, Лёша. – Можем поехать после выпускного, - предложил Слава, как будто только и ждал, чтобы предложить это. Лёша сел на кровати и удивлённо посмотрел на Макарова. Слава долго молчал, а потом приподнялся на локтях и чмокнул парня в нос. – Ну и чему ты так удивился? - усмехнулся Слава. – Ты прям серьёзно? Мы можем поехать? – Лёш, я тебе не предложение сделал, а даже если бы и сделал… Слава не договорил. Лёша с довольной улыбкой упал на кровать рядом с ним. – Повторюсь, я пока его не делал, - усмехнулся Макаров, взъерошив волосы парня. – Мне нравится, что ты так далеко заглядываешь. «Так далеко в будущее…», - повторил мысленно Лёша. После таких ярких воспоминаний уже ничего не хотелось. Курить при двух учителях он бы не смог, поэтому грустно наблюдал за Идой и Региной, делающих уже сотую фотку подряд на фоне моста. Хотя девочки были в Питере уже раз пятый или шестой. На долю секунды его ослепила вспышка, и перед ним возник довольный Никита. – Хочешь, я тебя прикрою, отойдёшь покурить? - предложил он. – Не стоит, но спасибо за предложение, - ответил Лёша. – Хватит так убиваться. Мы всё решим за эти выходные, - толкнул его в плечо Пресняков и ушёл к Регине, которая уже крыла его матом за то, что он ушёл. Воробьёв не заметил, как они оказались в гостинице. Не заметил, как Никита ушёл на ужин и даже успел вернуться и принести ему спизженную из столовки еду. К ним в комнату завалилась Регина и Ида с бутылкой вина. Вечер обещал быть интересным. Бутылка довольно быстро опустела, поэтому, чтобы как-то развлечься, они включили Инстасамку. Регина танцевала на столе, а Ида орала в окно текст песни. Лёша и Никита просто ахуевали с этой картины. Вечеринка продолжалась недолго. Регина вырубилась на кровати Никиты, а Ида, пытавшаяся её разбудить, уснула рядом. Странно было, что никто из даже не искал, ведь Роза Марковна делала обход по комнатам девочек.***
На следующий день их повезли в Петергоф. Класс разделили на две группы и по непонятным обстоятельствам Лёша и Никита были с Розой Марковной. Женщина не сильно этому обрадовалась, но когда хотела возразить, Слава уже слинял вместе со своей половиной. Нудный голос экскурсовода надоел сразу же после начала "прогулки". Поэтому Никита и Лёха свалили к Финскому заливу, а вернулись только под конец. Роза Марковна орала на весь автобус. Макаров, сдерживая смех, за ней наблюдал, после чего попытался успокоить женщину. – Экскурсия и правда была скучноватой, но сбегать им не стоило. Вернёмся в школу и отправим их к директору. Вы только не переживайте так. - Слава как с ребёнком разговаривал с русичкой, но, что удивительно, она правда успокоилась, хотя весь оставшийся день кидала недовольные взгляды на парней. У Лёхи челюсть отвисла от того, что Слава их защищал. Странно, что он вообще в это полез, а то, что он ещё и бросился их прикрывать… После такого насыщенного дня Лёше ещё и написала Полина. Спросила, как дела и чем они там занимаются, пару раз прокляла его за то, что он не взял её с собой и - кто бы мог подумать - спросила о Славе. Ответа не было, да и быть не могло. Воробьёв понятия не имел, что он вообще может сделать, чтобы вернуть Макарова.
