the instinctual gravitation toward warmth

      Камера Кима установлена на верхней панели его ноутбука, где он установлен перед ним на журнальном столике, а его канал на «YouTube» отображается на экране при наведении курсора мыши на кнопку go live. У них все еще есть пять минут до предполагаемого начала, он почти уверен, что Че в ванной снова поправляет прическу. Он пошутил о необходимости произвести хорошее впечатление своим первым появлением в роли парня Wik’а, прежде чем убежать по коридору, слишком быстро, чтобы Ким успел его остановить. Ким не уверен, почему Че нервничает. Во всяком случае, Ким — тот, кто должен беспокоиться о том, чтобы произвести хорошее первое впечатление как парень Angel'а — за последние несколько дней он обнаружил, наконец, осмелившись снова зайти в социальные сети, что поклонники Angel'а очень заботливы. По крайней мере, очень мало их гнева было направлено на него, судя по тому, что он видел до сих пор. Он хотел бы, чтобы так и оставалось.       Че забегает обратно в комнату, имея в запасе три минуты, плюхается на диван рядом с ним, цепочки, которые он носит, звенят, когда они подскакивают на его груди при движении. Он приземляется лицом к Киму и подносит руки к его лицу.       — Все хорошо? — спрашивает он.       — Хорошо, — отвечает Ким.       — Если разговор не идет так, как ты хочешь, то ущипни меня за бок, я найду способ сменить тему, — говорит Че. Они уже говорили об этом. В основном в прямом эфире они будут болтать и общаться с фанатами. Они будут петь только «Why Don't You Stay» и один из каверов, которые Че впервые опубликовал на своем канале, потому что Че знает, как хорошо играть эти два трека, ведь у него не было времени попрактиковаться во всем остальном. В любом случае, смысл прямой трансляции в том, чтобы восстановить связь с фанатами и сообщить новости об их отношениях более официально и честно.       — Я не хочу тебя щипать, — шутит Ким. Че закатывает глаза, убирая руки со щек Кима.       — Слегка, — уточняет он, Ким смеется и стукается коленом о колено Че.       — Ты в порядке? — он спрашивает. У них еще есть две минуты.       Че морщит нос.       — Конечно, — говорит он неубедительно, голос немного писклявый, — я просто… Я был одним из них, понимаешь? Я имею в виду, я все еще такой, это да, но теперь все по-другому, — в конце его голос неуверенно повышается, и он опускает взгляд на свои руки, сложенные на коленях, — например, люди могут быть странными, когда их кумиры встречаются с кем-то, даже если они не против этого. Даже я был бы, немного, до того, как встретил тебя. Нравился. Я не бредил. Но только потому, что ты так много значил для меня, и я был собственником, — Ким поднимает руку к подбородку Че и наклоняет его лицо к себе.       — Что бы ни случилось, все будет хорошо. Но ты все еще можешь передумать выходить на публику, да? Ты можешь не участвовать в прямом эфире, мы можем оставить его, ничего не говоря о фотографиях, — говорит он. Че улыбается и качает головой.       — Нет! — говорит он, — я в порядке. Мы сделаем это. И у нас есть всего около тридцати секунд. Готов?       — М, — хмыкает Ким и притягивает Че в глубокий поцелуй. Когда он отрывается, сообщает:       — Теперь готов.       Че все еще смеется, когда Ким нажимает кнопку, чтобы начать прямой эфир, их лица появляются на экране, когда запись начинает транслироваться. Фанаты начинают присоединяться в течение нескольких секунд, но проходит почти минута, прежде чем чат видит что-то, кроме смайликов и восклицательных знаков.       Когда на них смотрит пара тысяч зрителей, Ким складывает руки вместе и поворачивается к камере.       — Привет всем, — говорит он, — спасибо, что присоединились сегодня. Извините, что заставил вас так долго ждать. Я решил использовать ситуацию как возможность пообщаться со всеми вами. И, как вы можете видеть, со мной здесь Аngel… — он не может сдержать легкой улыбки, когда говорит это, оглядываясь в его сторону, — я знаю, что многие из вас также являются его фанатами.       — Привет! — восклицает Че с восторженной улыбкой и делает вай, — я… Действительно счастлив быть здесь с вами, ребята, и Пи’Wik’ом сегодня!       Че лишь слегка заикается, и вне поля зрения камеры Ким успокаивающе сжимает его бедро. Трудно оторвать взгляд от Че, но он заставляет себя смотреть на чат.       — Похоже, многие из вас видели фотографии, которые были опубликованы в «Twitter» в прошлые выходные, — комментирует Ким со слабой улыбкой на губах. Он чувствует себя на удивление непринужденно, будто, просто сидя перед камерой в роли Wik’а, он обретает уверенность. Все не идеально — возможно, никогда и не будет, на самом деле, — но это лучше, чем он думал. Улыбки приходят легче, как и слова. Когда он Wik и мягкость не кажется такой уж плохой.       — Отвечаю на ваш вопрос, — говорит Ким, обращаясь к комментаторам, как будто они находятся в комнате с ними, — да, мы встречаемся.       Че упирается пятками в диван, Ким смотрит на него, выражение его лица смягчается, когда он видит румянец, покрывающий щеки Че.       — Ого… Я видел в Интернете, что некоторые из вас уже догадались об этом, когда Пи пришел на мою трансляцию пару недель назад. На самом деле уже… Полтора месяца назад, верно же? — говорит Че, раскачиваясь из стороны в сторону так, что слегка ударяется о Кима, — я думал, что хорошо справляюсь с тем, чтобы быть скрытным.       Он наклоняется вперед, чтобы внимательнее прочитать комментарии в чате, а затем, через мгновение, разражается смехом. Ким только наблюдает за ним, тихо улыбаясь и не утруждая себя попытками прочитать комментарии, которые вызвали такую реакцию.       — Они говорят, что ты это сделал, Пи, — говорит он, после чего снова хихикает. Ким, наконец, отводит взгляд от Че, чтобы посмотреть на экран.       Этот взгляд Пи’Wikа, когда он смотрит на Аngel'a. Он и сейчас это делает.       Че поворачивается на своем месте, чтобы посмотреть на него, все еще смеясь.       — Они называют тебя простушкой, — дразнится он.       — Хм, — отвечает Ким, — только для тебя, — когда слова слетают с его губ, он представляет реакцию Кхуна на них, когда он сидит в своей комнате в комплексе со своими телохранителями, мысль об этом почти заставляет его смеяться.       — Я говорю всем, что ты это сказал. Они никогда не позволят тебе смириться с этим, — говорит Че. Ким издает легкий смешок, и Че улыбается ему.       — Кхун, вероятно, уже сделал это для тебя, — говорит Ким. Он смотрит на Че и на его раскрасневшиеся щеки еще долгое мгновение, прежде чем вспоминает, что камера включена, и спешит посмотреть чат. Среди комментариев о нем и Че другие спрашивают о самом Wik’е, о перерыве и возвращении, большинство из них расплывчаты и обходят причину его отсутствия. Один фанат ловит его взгляд, беспокоясь, что это прощальный стрим.       — Это не прощальный стрим, — говорит Ким, потирая ладонь о бедра. Че просовывает свою руку в его и сжимает, успокаивая, — я не вернусь полностью, но музыка… Музыка всегда была и будет моей мечтой, я думаю так. Раньше я не был уверен, смогу ли я вернуться к тому, чтобы снова стать Wik’ом. Я многое напутал… — на мгновение у него заканчиваются слова, он чувствует, как Че шевелится рядом с ним, вероятно, готовясь вмешаться или отвлечь внимание. Ким делает глубокий вдох и выдавливает из себя слова, — но я хотел бы все еще быть Wik’ом, если вы позволите мне. И даже если я больше не смогу этого сделать, я все равно буду заниматься музыкой. И я вернусь с новой музыкой, как только смогу, но я также восстанавливаюсь после перелома лопатки, у меня пока недостаточно хорошая подвижность, чтобы комфортно играть на гитаре.       В последнее время он также не писал песен, несмотря на то, что раньше заполнял своими мыслями полтора дневника. Раньше музыка была тем местом, где он изливал все чувства, которые ему больше некуда было деть, но сейчас он проводит так много времени на терапии, разбирая себя на части, что в конце дня у него не остается сил для самоанализа, который нужно описать в музыке. Может быть, он скоро вернется. На следующей неделе они переходят на терапию три раза в неделю, а не каждый день, и увеличивают физические аспекты реабилитации. Теперь, когда его травмы в основном зажили, а опиоиды были выведены из его организма, его тело заново научилось нормально функционировать. (Его медицинская команда сказала, что степень зависимости, вероятно, нанесла его телу незначительный, но непоправимый ущерб, даже если он никогда больше не прикоснется к наркотикам, и что ему повезло, что не стало хуже. Он старается не думать об этом. Пытается не думать о том, как близко он был к тому, чтобы пересечь точку невозврата. То, что сердце в его груди все еще бьется, само по себе почти чудо. Что его нашли, когда у него была передозировка, что его легкие вновь наполнились кислородом, прежде чем он зашел бы слишком далеко, чтобы когда-либо проснуться, что хирурги смогли залатать его и запустить сердце, прежде чем его органы отказали бы навсегда… Он не очень хорош в том, чтобы не думать об этом.)       Ким моргает, чтобы выйти из своих мыслей, когда Че пару раз резко сжимает его руку в середине речи, когда Киму удается сосредоточиться. Он не совсем уверен, как много он пропустил.       — Oколо года назад! Как мы упоминали во время нашей предыдущей трансляции, это было на дне открытых дверей университета! Пи’Wik выступал, они провели небольшую викторину, я выиграл, но призов не осталось, поэтому он спросил меня, чего я хочу вместо этого, и я спросил, будет ли он меня обучать. Я был довольно смелым, хах.       — Это было мило, — говорит Ким, смеясь и придвигаясь немного ближе к Че. Че отвечает на молчаливую просьбу о прикосновении, высвобождая свою руку из ладони Кима и вместо этого просовывая руку за спину Кима, чтобы обнять его за талию, — мой друг стебал меня из-за этого весь оставшийся день.       Киму удается сложить губы в естественную улыбку и сосредоточиться на чтении чата. Большой палец Че нежно поглаживает вверх и вниз, где его рука лежит на боку Кима.       — У меня нет конкретной программы для этого стрима, — говорит Ким, — поэтому вы можете задавать вопросы в чате, и мы постараемся ответить на все, что сможем.       Пи’Wik, у тебя все хорошо?       Пи’Wik, чем ты занимался все эти дни?       — У меня все хорошо, — говорит Ким, слегка кивая. Голова Че опускается на его плечо, — я все еще лечусь, в основном только реабилитация.       — Он так же много готовил, — добавляет Че, — мой личный повар. Я должен буду опубликовать пару фотографий, чтобы вы, ребята, могли видеть это!       Некоторое время разговор остается легким и непринужденным. Что ты любишь готовить? Кто признался первым? Тебе было весело на твоем свидании на прошлой неделе? Они отвлекаются на несколько тем, поскольку Че взволнованно болтает о том или ином, а Ким с любовью слушает и добавляет комментарии здесь и там, но он доволен тем, что большую часть разговора ведет Че. И они пропускают некоторые вопросы, которые появляются в чате. Как ты сломал плечо? Не могу ответить на этот вопрос. Почему ты принимал наркотики? Серьезно? Кто актив? Серьезно? Таких вопросов много. Навязчивые и странные. Ким привык к агрессивным вопросам после многих лет работы общественным деятелем, но Че выглядит неуютно, когда читает некоторые из них. Некоторые из худших исчезают через несколько мгновений после того, как они появились в чате, Ким думает, что он, вероятно, может благодарить Кхуна и Арма за это.       Настроение снова меняется, когда в чате появляется комментарий без вопроса.       Нонг’Wik, ты вдохновил меня на своей пресс-конференции. Завтра я буду праздновать 30 дней чистоты.       Ким замолкает на мгновение после того, как читает это. Он сглатывает и прочищает горло. Эмоция, которую он испытывает при этом, — это та, которую он действительно не знает, как назвать.       — Пользователь «KiwiKid», — говорит он немного хриплым голосом, — я очень горжусь тобой, — он думает, что, возможно, должен сказать больше. Вероятно, следует сказать что-то утешительное или мотивирующее. В конце концов, все, что он может сделать, это слегка улыбнуться в камеру, прежде чем снова перевести взгляд на чат.       — Я тоже очень горжусь тобой, — говорит Че, обнимая Кима чуть крепче. Кажется, он разговаривает и с камерой, и с Кимом.       Пи’Wik, на пресс-конференции ты сказал, что у тебя есть братья? Почему ты никогда раньше не упоминал, что у тебя они есть?       — У меня… У нас было сложное детство, я ушел из дома в шестнадцать. Я не хотел разговаривать с ними до этого года. Было бы легче не упоминать о них.       Пи’Wik, что заставило тебя принять решение очиститься?       — Я… — начинает Ким. На самом деле, у него не было особого выбора, когда дело действительно дошло до этого. Но он знает, что это не совсем так. Он хотел остановиться, даже до того, как его приковали к постели и заставили. Просто неделя в отделении интенсивной терапии после того, как он чуть не умер, стала толчком, который ему был нужен, чтобы сделать первый шаг, — я проснулся после недели в отделении интенсивной терапии и… — внезапно честность кажется слишком большой, он меняет направление своего ответа, чтобы не распинаться, — ну, «предсмертные» переживания, как правило, немного меняют взгляд на мир, — слабо шутит он. Это не совсем реальный ответ, и это определенно не настоящая правда… В прошлом у него было много случаев, когда он был на грани смерти, и после этого ему не хотелось протрезветь, но это не очень важно или актуально.       Че прижимает его ближе и утыкается лицом в его шею.       — Перерыв на музыку? — спрашивает он едва слышным шепотом.       — Пожалуйста, — шепчет в ответ Ким так тихо, как только может. Че кивает, касаясь губами его кожи, прежде чем высвободиться из объятий и потянуться за гитарой. Он широко улыбается, когда возвращается в кадр камеры.       — У нас не было времени, чтобы что-то практиковать, — говорит Че, — но об этом я уже говорил раньше. На самом деле, это была одна из первых песен, которые я опубликовал, и это песня, которую я слушал на репите, когда переживал трудные времена. Так что, надеюсь, вам станет комфортнее!       Когда они готовились к прямому эфиру, Киму пришлось столкнуться с тем фактом, что он на самом деле не смотрел ни одного видео, которые Че выложил за месяцы их разлуки, кроме «Back to You». И в середине недели он, наконец, собрался с духом и просмотрел их, пока Че был в школе.       Ким ожидал гораздо больше гнева при взгляде на выбор песен Че, но он не был уверен, что то, что он увидел, ранило меньше, чем гнев. Позже он позвал Понда, чтобы отвлечься, не рассмотрев вариант терапии Мона или просмотр дорам с Кхуном.       Че начинает бренчать и петь первые несколько строк, прежде чем Ким присоединяется.       Но посмотри сюда, если все станет слишком тяжелым       Когда ты не можешь продолжать, позволь мне нести       Вот мое плечо, на которое можно опереться…       После окончания песни они некоторое время сидят тихо, рука Че лежит на струнах.       — Следующая песня, кхм… — Че смотрит на Кима. Они говорили об этом, когда практиковались — о том, что значит спеть эту песню вместе, и о том, что сказать об этом. Ким извинился, возможно, чрезмерно, за то, что выпустил песню без разрешения Че. Он сказал ему, что вообще не собирался выпускать ее, но в конце концов у него не было выбора. Он сказал, что все равно собирался спросить в тот день в библиотеке, но, ни одно из слов, которые он собирался сказать в тот день, на самом деле не сорвалось с его губ. Там есть человек, указанный только как безымянный рядом с Wik’ом в титрах композиции, и на это можно претендовать, если Че этого захочет.       Ким не был уверен, что он это сделает. Желая этого.       Утверждение этой роли раскрыло бы многое. И хотя Аngel, он же Че, что не такой большой секрет, что Wik, он же Ким… Одно дело, когда все школьные друзья Че знают, что он Аngel, и совсем другое, когда весь интернет знает, что Аngel — это Порче, которому Wik посвятил песню, находясь выше Сатурна.       Ким сказал Че, что выбор за ним, а Че сказал, что подумает об этом.       — В прошлый раз я тоже пел эту песню, но Пи’Wik не смог присоединиться ко мне, — говорит Че, — но на самом деле это первая песня, которую мы когда-либо пели вместе, примерно год назад, — Че все еще смотрит на Кима, а Ким слегка кивает ему, кладя руку на бедро ниже обзора камеры, — мы начали писать ее во время первой из репетиторских сессий, но тогда у нее были другие тексты. Сначала о моем брате. А потом это как бы тоже стало связано с Wik’ом. А потом…       Он смотрит на Кима, будто ждет, что он что-то скажет, поэтому Ким говорит:       — А потом она стала о тебе.       Че ухмыляется, его глаза превращаются в полумесяцы. Он все еще мило улыбается Киму, когда начинает играть, и в то же время Ким начинает петь.       Когда песня подходит к концу, Че откладывает гитару и обнимает Кима, притягивая его ближе к себе, а Ким вытягивает шею, чтобы запечатлеть поцелуй на щеке Че.       Они возвращают свое внимание к чату и потоку комментариев.       Подожди, подожди, подожди, это значит, что Angel — Порче????       Они написали это вместе? Мы, наконец, знаем неназванного таинственного композитора?       Здесь есть история…       Angel — это Порче, какого хрена.       И тогда это стало о тебе?! 😭Пи’Wik?!       — Хм, — говорит Че. Ким смотрит на него. Его щеки и нос порозовели. Ким так хочет его поцеловать, — итак. В любом случае.       Ким издает короткий смешок.       — Завтра выходит новый клип Аngel’а, — говорит он, — пожалуйста, просто подождите.       — Правильно! Да! И я надеюсь увидеть вас, ребята, на выставке в воскресенье! Первой в моей жизни.       Ким не может отвести взгляд от губ Че, а Че лишь несколько раз переводит взгляд с него на камеру, а затем говорит:       — Я думаю, на этом мы закончим на сегодня. Пи?       Ким моргает, заставляя себя посмотреть в камеру.       — Да. Спасибо всем за то, что были с нами. И еще раз спасибо за ваше терпение и поддержку.

———

      Прямая трансляция хорошо принята фанатами, и Angel, и Wik неизменно остаются в тренде в преддверии выпуска клипа Че. Много разговоров и предположений обо всем. Любопытные фанаты формулируют теории и разбирают события прошлого года. И Ким знает, что они не причиняют вреда, но он все же решает вернуться к тому, чтобы какое-то время избегать твиттера, прочитав ветку, которая слишком углубляется в «вероятно, вызванную наркотиками» публикацию Wik’а «Why Don’t You Stay» и его последующую ветку, которая почти приводит его к панической атаке. Он обсуждает отправку этого сообщения Арму, чтобы навсегда удалить его, но он обеспокоен тем, что цензура сообщений фанатов заставит его казаться слишком мягким и одержимым. Проще просто отвести взгляд.       Он и Че дома одни, когда выходит клип, несмотря на Порша и раздражительную истерику Кхуна из-за того, что его планы на вечеринку были разрушены (он уступает только после обещания Че. Мы все можем устроить твою вечеринку после показа, Пи’Кхун, хорошо?)       Понятно, что Че нервничает. Существует большая разница между записью видео, на котором вы поете, и записью настоящего клипа, и он, вероятно, еще не привык видеть себя таким на камеру. Ким знает, что ему тоже потребовалось время, чтобы привыкнуть к этому, и даже после многих лет занятий этим, все еще странно смотреть его собственные музыкальные клипы.       Они вернулись на диван к ноутбуку на кофейном столике, Че сгорбился и прижался лицом к бедрам Кима в попытке спрятаться.       Он такой милый, Ким не может не дразнить его. Совершенно немного.       — Детка, — говорит он по-английски, прежде чем снова переключиться на тайский, — ты пел мне серенаду на улице, не смущаясь, а теперь стесняешься?       Красное лицо, отпечаток на щеке от складки на ткани брюк Кима, Че поднимает голову, чтобы посмотреть на Кима, высунув язык между губ. Ким притягивает его ближе, чтобы прижать успокаивающий поцелуй к отметине на его щеке, улыбаясь.       Когда начинается видео, Че снова прячет лицо, на этот раз за руками, но он выглядывает между пальцами каждый раз, когда Ким отводит взгляд от экрана, чтобы взглянуть на него.       Первые два раза, когда Ким услышал, как Че поет эту песню, это сломало Кима очень особым образом. Он был так глубоко похоронен в тайнах, лжи и отрицании, что слышать, как Че так невинно и непоколебимо признается в своей любви к нему, было особым видом разбитого сердца, созданного им самим.       А потом… А потом он услышал это в третий раз, в тот день на балконе, когда Че снова запел. Ким не уверен, что Че даже осознавал это сначала — осознавал, что он играет и подпевает. Услышав это тогда, после всего… И после такого ужасного дня в «реабилитации», Ким на мгновение задумался о том, чтобы сделать что-то радикальное, чтобы нанести себе достаточно травм, чтобы у врачей не было другого выбора, кроме как лечить его… И Че устроил небольшой пикник, развесил маленькие гирлянды по всему балкону, ничего не спросив у Кима, ничего от него не ждав, а просто играл на гитаре и пел для него. Для него…       Эмоции, которые он испытывает сейчас, наблюдая, как Че на экране поет ему эту песню, похожи на то, что он чувствовал в тот день. В груди разливается что-то вроде тепла, которое даже самые сильные из его лекарств никогда не могли заставить его почувствовать. Устойчивое и мягкое, не обжигающее, но и не мимолетное. Нежное и продолжительное — то, за чем ему не нужно гоняться, и то, что не причиняет боли.       Ким отводит руку Че от своего лица, чтобы переплести их пальцы. Он, вероятно, сжимает слишком сильно, но Че не жалуется и не отстраняется.       Че выглядит ангельски, как всегда, одетый так, как он разодет на тизерных фотографиях, с аккуратно завитыми волосами и макияжем, подчеркивающим его черты, но сам клип довольно простой, и Ким это ценит. В основном - это просто следование за Че, проживающего свой день, чтобы создать иллюзию, что другой человек находится за кадром. Одна локация — это спальня. Дальше кухня, где Че подает яйца и рис на тарелке со смайликом. Потом автомобиль, руки на руле у края экрана, рука тянется к стереосистеме, чтобы увеличить громкость — голос Че, когда он поет, на мгновение приобретает гулкость автомобильного радиоприемника. Затем знакомая полоска краски и Че с размазанной по щеке яркой краской и еще более яркой улыбкой на губах. И, наконец, снимок в студии компании, и Че с гитарой в руках поет заключительную строчку.       Когда видео заканчивается, экран становится черным, Ким некоторое время молча смотрит на него.       А затем он поворачивается и тащит Че к себе на колени, прижимаясь лицом к изгибу его шеи.       Че издает громкий писк, за которым следует хихиканье, когда дыхание Кима касается его горла.       — Пи’Ким?       — М? — Ким хмыкает, не чувствуя себя достаточно собранным, чтобы отстраниться и посмотреть ему в глаза.       — Я люблю тебя, — пауза, — ты любишь меня? — он чувствует, как Че пытается заглушить смех. Ким не пытается заглушить свой собственный, даже когда это звучит как неловкое хихиканье. Он прижимается губами к шее Че.       — Я люблю тебя, — говорит он. Еще один поцелуй, нежный, посасывающий у основания его горла, — я люблю тебя.       Ким бесконечно благодарен за то, что Че настоял на том, чтобы они были одни для выпуска клипа. До конца дня Ким не уверен, что проходит больше нескольких секунд, когда они так или иначе не касаются друг друга. Однако Ким старается вести себя прилично. Завтра у Че демонстрация, на него будет смотреть толпа, включая Порша. Он следит за тем, чтобы не оставлять следов там, где их увидят люди.

———

      Он остается за кулисами с Че, пока тот готовится, прислоняясь к туалетному столику, пока Че делают прическу и макияж.       Показ находится в небольшом помещении, полузакрытом с трех сторон, Ким остается в стороне, когда Че выходит, чтобы встретить ведущего перед толпой. Таким образом, он наполовину скрыт и не стоит среди всех поклонников. Это недостаточно большое место, чтобы иметь какие-либо частные или VIP кабинки, и хотя Порш находится в толпе, окруженный охраной, его слава и статус сильно отличаются от славы и статуса Кима. Ким достаточно нервный, чтобы не быть окруженным толпой возбужденных фанатиков.       С того места, где он стоит, ему открывается беспрепятственный вид на Че, даже если сбоку.       Ким не видел сет-лист, пока Че уже не уходил от него. Сначала «Back to you». Два кавера. Еще одна песня «Еilly Birds», которую он однажды перепел, и английская песня, которую Ким, кажется, не знает. И все завершается песней «This Song Is Called You.»       В некотором смысле, может быть, это и хорошо. По крайней мере, это дает Киму время прийти в себя после «Back to you», прежде чем встретиться с Че.       Но это также означает, что у него не так много времени, чтобы подготовиться, прежде чем ведущий сойдет со сцены, а Че возьмет первые аккорды.       Не сопротивляйся       Не смотри на меня так       Не забывай, я никогда тебя не прощу       Но я притворюсь, что…       Не дерись честно и не стригись       Разве ты не совершаешь тех же ошибок, что и твой отец       Ты не он…       Такое чувство, что в его легких не хватает воздуха, и его пальцы немеют, когда он хватается за край тонкой стены рядом с собой. Он несколько раз моргает и целенаправленно втягивает воздух. Лирика всегда была такой? Но он знает, что это так. Просто он не слушал в первый раз, не особо. Он вообще ничего не слышал после этих первых четырех строк.       Как я могу простить себя, когда я все еще люблю тебя?       И всегда буду возвращаться к тебе снова       Ким пропускает вторую песню, когда отходит и проскальзывает в уборную за кулисами, чтобы ополоснуть запястья холодной водой и перевести дыхание. Он возвращается, как только возвращает в норму дыхание, чтобы не чувствовать слабости, и ответная улыбка возвращается на его лицо. На сцене Че улыбается и представляет третью песню.       Закрой глаза,       Отдохни немного.       Я на твоей стороне,       Положи голову мне на грудь.       Мир может рухнуть, Все будет хорошо.       Солнце может погаснуть, с нами все будет в порядке       Если все голубые небеса станут серыми. У нас все будет хорошо.       Че, правда… Ким закрывает лицо рукой и тихонько смеется про себя, все еще задыхаясь настолько, что у него щиплет глаза. Может быть, это просто совпадение, петь такую песню. Но, может быть, Че знал. В любом случае это помогает. К тому времени, когда Че, наконец, поет «This Song is Called You», на лице Кима появляется улыбка, которую ему даже не нужно пытаться изобразить, и его руки больше не дрожат по бокам.       Когда Че уходит со сцены, попрощавшись с фанатами, он обнимает Кима и обнимает его так страстно, что Ким чуть приподнимается. Он смеется, уткнувшись в шею Че.       — Ты выступил потрясающе, ангел.

———

      На какое-то время все входит в комфортный ритм. Медленное возвращение к прежней жизни. Или, может быть, имеет смысл описать это как медленное начало новой жизни. Жизнь, в которой каждый день заканчивается с Че рядом, в которой каждую ночь ты спишь трезвым в его объятиях, а утром просыпаешься с ясной головой. Он начинает возвращаться в студию в некоторые дни. Начинает снова брать в руки гитару, хотя может играть всего несколько минут за раз, прежде чем становится слишком неудобно. Достаточно снова держать её в своих руках. Достаточно, чтобы почувствовать вибрацию в груди.       Ким чувствует себя более уверенно, чем когда-либо, думает он. Плохие дни кажутся ему чем-то вроде того, что он привык считать нормальным днем, даже действительно плохих дней недостаточно, чтобы он зашел слишком далеко, чтобы ловить себя.       Хотя Wik на самом деле еще не вернулся, Ким пытается вернуться к работе, хотя бы немного. Он не готов к публичным выступлениям или показам — даже если бы он смог преодолеть боль в плече, его игра слишком плохая, чтобы ощущать себя уверенно, и он чувствовал бы себя ужасно, поющим на сцене без гитары в руках. Но когда он предлагает найти какие-нибудь благотворительные мероприятия или что-нибудь, на чем можно появиться, Понд с энтузиазмом соглашается и быстро доводит предложение до высшего руководства компании.       Через неделю у них встреча со всем руководством и командой по связям с общественностью, и все проходит хорошо. Они еще ничего не завершили. Они хотят быть осторожными. Но это хорошо. Это приятно. Снова становиться Wik’ом. Возможно, лучшей версией Wik’а, чем раньше. Лучший Ким.       Все хорошо, пока он не оказывается в машине после встречи, на заднем сиденье, пока Крис отвозит его домой. Радио тихо работает, а кондиционер пропускает прохладный воздух, чтобы бороться с послеполуденной жарой.       Все хорошо, пока у Кима не звонит телефон, он небрежно вытаскивает его из кармана. В эти дни ему звонит в основном Че или Кхун, он почти нажимает кнопку ответа, не глядя на имя вызывающего абонента.       Все хорошо, пока слово «Папа» не отвлекает его от экрана телефона над мигающим «входящий вызов».