the instinctual gravitation toward warmth

      Прошло чуть больше недели со дня убийства Корна, прежде чем Че, вроде как, взял себя в руки. Также потребовалось больше терапии с Моном, каждый день в три часа дня, много объятий с Кимом, много сна, дремли на диване, перебор гитарных струн и скрип ручки по бумаге.       Че не жалеет об этом. Не чувствует угрызений совести. И знает, что, несмотря на то, что все братья Терапаньякун по-своему любили отца, никто из них не будет скучать по нему, и что всем будет лучше и безопаснее без него. Но все равно трудно смириться с тем фактом, что Че отнял чью-то жизнь. Что он — причина того, что чье-то сердце перестало биться.       Че и раньше слышал, как другие говорили, что убийство коренным образом меняет людей. Даже Ким однажды сказал ему это в течение первого месяца проживания в комплексе, после выписки из больницы. Но Че признает, что был совершенно не готов к этому. И не то, чтобы Че им не верил, но он предполагал, что не до конца осознавал что то, к чему он готовился, было убийством, пока этот человек уже не умер. На протяжении всех уроков стрельбы на стрельбище второй семьи, в голове Че все сводилось к тому, чтобы защитить Кима. Спасти Кима. Оставить Кима с собой. Речь шла о том, что нужно, чтобы Корн умер, но не о том, чтобы Че убивал его.       Че прекрасно понимает, что это не имеет смысла, и говорит об этом Мону. Просто Че много раз видел во сне, как Ким умирает, и он был так сосредоточен на том, чтобы не дать этим снам просочиться в реальность, что на самом деле не задумывался о последствиях.       В тот день Мон ставит ему диагноз ПТСР. Они долго говорят о его кошмарах. Че плачет так сильно, что его рвет в мусорное ведро в углу комнаты, а потом спит в объятиях Кима до одиннадцати вечера, когда Че возвращается в квартиру. Позже они проводят бо́льшую часть ночи без сна, а в их глазах отражается мерцание экрана телевизора, где играют романтические комедии. Ни насилия, ни смертей, ни слез.       Так что Че немного трудно с этим справляться.       Ему также трудно справляться с тем, что Киму тоже нелегко, хотя Че понимает, что тот не винит его.       Ким всегда был тихим, но тишина, которая появилась с тех пор, как умер Корн, была совсем другого рода. Как будто он не может что-то сказать, вместо того, чтобы просто не хотеть. И не похоже на то, что Че заводит разговор или пытается разговорить Кима — Че знает, что он нехарактерно молчалив, просто трудно видеть Кима так далеко, когда они находятся в одной комнате.       Эти первые несколько дней они кажутся слишком далекими друг от друга, даже когда обнимают друг друга. Потерянные где-то внутри себя.       Хотя могло быть и хуже. Могло быть намного хуже. Ким, кажется, компенсирует недостаток разговоров избытком физической привязанности. Всякий раз, когда они оказываются достаточно близко, чтобы прикоснуться друг к другу, Ким тянется к нему. Складывая их руки вместе. Притягивая его в объятия. Забираясь к нему на колени. Они не занимались ничем даже отдаленно сексуальным, но Че совершенно точно уверен, что за последнюю неделю его целовали столько же или даже больше, сколько за весь предыдущий месяц, когда они занимались сексом регулярно.       Они проводят так много времени, прижавшись друг к другу, что к концу недели Че чувствует, что у него не хватает конечности, даже когда это не так.       Ким проводит большую часть времени, когда не спит, не дремлет и не готовит, с гитарой на коленях и блокнотом в руке, но даже когда он занят игрой, то все равно находит способы прикоснуться к Че. Перекинуть ногу через него. Плечом задеть Че. Вытянуть ноги на диване и перекинуть через колени Че, или подложить босые пальцы ног под его бедро, чтобы согреться.       Близость помогает. Зная, что независимо от того, насколько потерянным Че себя чувствует, независимо от того, как сильно он плакал на терапии, или как ему плохо от снов, которые будят его посреди ночи, но если он откроет глаза, то увидит Кима рядом с собой и почувствует тепло его рук, притягивающих Че ближе.       Итак, это занимает около недели, но в конце концов Че, по большей части, берет себя в руки. Вроде бы. Че начинает наверстывать упущенное в школе, отвечать на все скопившиеся сообщения от Мали, подтверждает отмену расписания, регистрирует ссылку на заявление компании; друзья, обеспокоенные отсутствием Че, отправляют конспекты с уроков, а потом посылают непонятные соболезнования по поводу заявления от компании про Angel'а. Он видел Макао на похоронах, но чат, который ведет Че с Макао и Омом, рассказывает о беспокойстве Ома, расплывчатых объяснениях Макао и нервных предположениях Ома. Че дает еще одно расплывчатое подтверждение, а потом удаляет все сообщения, которые подразумевают что-либо компрометирующее.       После этого проходит пара дней, прежде чем Че отправляется в кампус, а потом еще день, и он открывает свои аккаунты в социальных сетях, чтобы узнать, что говорят фанаты.       Че почти забыл, как внезапно покинул прямой эфир после того, как Ким вернулся домой, и паника, к которой возвращается Че, переполняет его. Заявление компании об отмене мероприятия вышло недостаточно быстро, чтобы развеять страхи фанатов. Прошло почти два полных дня, в течение которых и его поклонники, и фанаты Wik'а сходили с ума.       Че звонит Мали, в основном потому, что стыдно, что он сильно отвлекся и позволил своим фанатам томиться в панике полторы недели, и Че знает, что Мали успокоит его, не попытается приукрасить ситуацию, как сделали бы Хиа или Мон, и не взвалит всю вину на свои плечи, как сделал бы Ким.       На следующую неделю у Че не запланировано никаких мероприятий, но Мали предлагает провести небольшую трансляцию на следующий день, чтобы заверить всех, что у них с Кимом все в порядке. Че не просит Кима присоединится. Че не уверен, что Ким сказал больше одного слова вслух кому-либо, кроме него, с момента похорон, и Че не собирается просить его сесть перед камерой и поговорить с тысячами людей. Но все-таки рассказывает об этом Киму, также они обсуждают то, что именно должен сказать Че.       На следующее утро Че идет на занятия, а потом возвращается домой и в течение часа обнимает Кима в постели, прежде чем осторожно отодвинуться, не разбудив его, и установить камеру и компьютер в гостиной.       Зрители начинают приходить, как только Че начинает трансляцию, и замирает на минуту, просто глядя в камеру.       Чуть больше недели назад Че убил человека, а сейчас сидит перед камерой и пытается быть Angel'ом. Это странное чувство. Че задается вопросом, было ли такое же чувство у Кима, когда тот притворялся Wik'ом?       Че натягивает улыбку. По крайней мере, в этом он хорош. У него много практики.       — Привет, ребята! — восклицает Че. Его голос звучит немного пискляво, и Че прочищает горло, прежде чем продолжить, — мне правда жаль, что я так внезапно ушел в прошлый раз и заставил вас всех сильно волноваться. Мы с Пи’Wik’ом в порядке. Я уверен, что многие из вас видели объявление, сделанное компанией. Эм… — Че оглядывается в сторону спальни. Ким сказал, что он не против, если люди узнают о том, что умер его отец, но Че все еще чувствует себя немного неуверенно, будучи тем, кто скажет об этом, — отец Пи’Wik’а скончался, так что… На днях, когда он пришел, я был в прямом эфире. Wik’у позвонили, и сказали чтобы он приехал домой и повидался с отцом, а позже он скончался, пока мы были там, так что ни у кого из нас не было времени связаться с вами.       Че немного наклоняется вперед, просматривая чат, там озабоченность и соболезнования. Это тоже кажется странным. Получать соболезнования по поводу человека, которого собственноручно убил. Выражать соболезнования Киму по поводу человека, который всю жизнь издевался над ним.       Все это кажется таким странным.       — Пи’Wik держится, — уверяет Че фанатов, которые спрашивают о нем, — сейчас он просто отдыхает.       — Но, эм, в любом случае! Я просто хотел провести трансляцию, чтобы вы, ребята, знали, что произошло, и заверить вас, что у нас все в порядке. Я знаю, многие действительно волновались, но мы…       — Детка? — грубый голос Кима из-за сна слабо доносится из другой комнаты.       — Гостиная, — отзывается Че, — я в прямом эфире!       Ким появляется у подлокотника дивана спустя минуту, рукава толстовки Че закатаны, а на лице сонная гримаса. Это зрелище заставляет сердце Че сжаться.       Ким не любит просыпаться в одиночестве. Ни один из них этого не любит.       — Ты так крепко спал, я не хотел тебя будить, — говорит Че. Ким не отвечает. Он молча обходит диван сбоку и сворачивается калачиком рядом с Че, укладывая голову ему на колени. Че моргает, глядя на него сверху вниз.       — Мы в обзоре камеры, любимый, — мягко напоминает ему Че. Он знает, что веселье сквозит в его голосе.       — Я нет, — бормочет Ким. В основном он прав. В кадре только изгиб плеча, прядь волос и скула. Че так сильно любит его.       — Ладно, ты нет, — смеется Че и смотрит поверх Кима на экран.       ОН ТАКОЙ МИЛЫЙ?!       оуууу, пи’wik, милый       это самая милая вещь, которую я видел за всю свою жизнь, я в слезах 😭       Пи’Wik — кот (настоящий)       Че не может удержаться от нежной улыбки и гладит Кима по волосам. Че думает об истории Кхуна, которую он рассказал в больнице тогда, когда Ким впервые очнулся. А потом думает о клипах Wik'а и пустой квартире, в которую он, должно быть, вернулся после окончания съемок, а кошек отправили домой к их хозяевам. Он думает о семилетнем Киме, мяукающим на Кхуна, и двадцатидвухлетнем Киме, заползающим на колени к Че и прижимающемуся к нему, а потом думает о пустой квартире, в которой остается Ким всякий раз, когда Че уходит на занятия.       Че принимает решение.       Проговаривая вслух, — он как кот, не так ли?       Че недолго остается в эфире. Ему нечего сказать фанатам или что-то сыграть. На самом деле Че всего лишь хотел показаться в сети и доказать, что у них с Кимом все в порядке, чтобы фанаты перестали впадать в панику по наихудшему сценарию в Твиттере. И появление Кима в таком виде, оказалось очень эффективным отвлекающим маневром. Фанаты, казалось, почти полностью забыли о всех своих тревогах — хотя сообщения в чате, в которых кричат о привлекательности, все еще перемежаются комментариями, выражающими озабоченность по поводу того, что Wik лишен какой-либо из его тщательно подобранных харизматичных черт, большинство людей, похоже, успокаиваются после нескольких минут просмотра Че на экране (и Кима за экраном).       Че заканчивает трансляцию и закрывает ноутбук, устраивается поудобнее на диване, вытянув ноги, а Ким растягивается на нем, как одеяло, а потом использует макушку Кима в качестве подставки для телефона, пока исследует все необходимое для правильного ухода за кошкой.       До дня рождения Кима еще месяц, но, возможно, Че сможет вручить ему подарок немного раньше.       Он отправляет сообщение Кхуну:       Че: я собираюсь подарить Киму кошку       Экран немедленно заполняется gif-файлами с реакциями, и он почти слышит визг, который обычно издает Кхун.

———

      Через две недели после похорон Че на целый день уходит на занятия, а потом возвращается домой, с кошачьей переноской в руках, пока Ким на терапии.

———

      В течение недели Че тайком проносил в квартиру кошачьи принадлежности в рюкзаке, когда приходил домой, и проносил вещи покрупнее, когда Ким был с Моном в спортзале, а его комната-студия полна еды, лежанок и игрушек, а также двух абсурдно причудливых и дорогих ящиков для мусора, которые прислал Кхун.       Когда Че рос, по соседству с ними был приют, и он регулярно посещал его в течение пары месяцев после того, как принес котят, которых нашел в коробке на обочине дороги, когда Че было пятнадцать. Че приходит туда снова на следующий день после трансляции, удивленный тем, что женщина, которая работает там, все еще помнит его. Она знакомит его со всеми кошками, а потом любезно улыбается и оставляет Че наедине, когда он садится перед одной из них и не уходит.       Кошка — маленькое, круглолицее создание цвета сливок и карамели, и более темного цвета вокруг носа и на макушке. Кончик ее хвоста черный, как будто обмакнутый в чернила, а глаза туманного зеленого оттенка, как шалфей или нефрит. Ей четыре месяца от роду. Ее привезли недоедающей и со сломанной ногой, когда ей был всего месяц, и с тех пор она здесь лечится (ветеринар, которому принадлежит заведение, говорит об этом Че, когда он возвращается на следующий день).       Кошка не проявила к Че ни капли интереса, предпочитая сидеть, сгорбившись, в углу и широко раскрытыми глазами следить за всем, что движется, хотя Че удалось уговорить ее выйти из задней части питомника с помощью угощения, предоставленного ветеринаром.       Че не уверен, почему из всех присутствующих здесь кошек и из всех, которым он, похоже, понравился, он чувствует привязанность именно к этой, но, несмотря на все, к концу недели Че подписывает документы о том, что забирает ее домой.       Позже Че устанавливает телефон на штатив в гостиной — Кхун настоял на том, чтобы увидеть реакцию Кима, — а сам садится на диван, поставив переноску на кофейный столик перед собой, и ждет Кима.       Даже при открытой переноске котенок все еще прижимается к задней стенке.       Пятнадцать минут спустя дверь открывается.       Че делает глубокий вдох, нажимает запись на телефоне и встает, слушая, как Ким скидывает обувь и тихо входит в комнату. На нем снова толстовка Че. Ким был в спортзале почти каждый раз, когда Че возвращался домой на этой неделе.       Че так любит его, что это причиняет боль.       — Пи, — тихо зовет он, — у меня есть кое-что для тебя.       Слабая улыбка Кима при виде его сменяется хмурым выражением замешательства, и Че отступает в сторону, когда тот приближается, и подталкивает переноску в поле зрения.       Ким замирает. Моргает. Его губы слегка приоткрываются, и он делает еще один медленный шаг вперед и опускается на корточки, на уровне глаз с открытой дверцей переноски.       Сердце Че застряло где-то в горле, ожидая реакции.       Ким, кажется, едва дышит.       — Че? — голос Кима срывается на шепот. Че начал паниковать и сомневаться, но в тоне Кима слышится тихий трепет, который мгновенно гасит его страх. Он улыбается своим следующим словам.       — У нее еще нет имени, — говорит Че, — но в приюте сказали, что ей четыре месяца.       Ким не отвечает. Он медленно протягивает руку и позволяет ей зависнуть в воздухе прямо перед котенком. К удивлению Че, котенок подползает ближе и обнюхивает его руку, и не уклоняется, когда Ким проводит пальцем по ее носу и между ушами. Кошка не протестует, когда Ким осторожно подхватывает ее на руки и прижимает к своей груди.       Ким все еще молчит, но его глаза широко раскрыты, когда он смотрит вниз на маленькую кошку у себя на руках. Они выглядят почти стеклянными.       Че выключает камеру.       — Колени будут болеть, если ты останешься в таком положении, — мягко упрекает Че, поднимая Кима и укладывая на диван.       Ким, наконец, смотрит на него.       Его глаза словно стеклянные. Че рад, что камера уже выключена.       — Она такая маленькая.       — Она все еще котенок, — говорит Че с мягким смехом, — конечно она маленькая. Сказали, что она может остаться такой. Она была одна и недоедала, когда ее нашли, а тогда был важный период для роста.       Ким хмурится, снова глядя вниз. Котенок не пытается вырваться из его рук, а когда Ким сажает ее к себе на колени, она устраивается между его бедер, поджав под себя лапки, круглыми глазами все еще с опаской оглядываясь по сторонам.       Ким кажется гораздо более подавленным и эмоциональным, чем Че ожидал от него. Не в плохом смысле, но это все равно заставляет Че немного нервничать.       Че протягивает руку и откидывает волосы, падающие на глаза Кима, наклонив голову вниз.       — Эй, — мягко окликивает Че, — все хорошо?       Он чувствует, как Ким делает глубокий вдох.       — Я так люблю тебя, — наконец говорит Ким.       Че наклоняется так, что их плечи соприкасаются, и целует Кима в макушку.       — Я тоже люблю тебя, — отвечает Че, — но ты должен дать ей имя.       Ким на минуту замолкает.       — Она похожа на чай с молоком, который ты заказываешь, — говорит Ким. Она похожа на чай с молоком, который Че заказывает для Кима — он знает, что Ким любит его, даже если тот не признается в этом. У чая с молоком, который пьет Че, есть фиолетовый или желтый цвета. Он не обращает внимания на это.       — Ты так ее назовешь? — спрашивает он.       — Хм? — рука Кима замирает, поглаживая кошачью голову, — ой. Я даже не знаю. Странное имя для кошки.       — Молочный чай? Ты можешь называть ее Милк.       Ким задумчиво напевает, но снова замолкает, не соглашаясь и не отвергая этот вариант. Он, кажется, полностью поглощен тем, что смотрит на котенка у себя на коленях и осторожно гладит его.       Че решает оставить Кима в покое на какое-то время. Он целует плечо Кима, встает с дивана и принимается доставать припасы, которые прятал. И занимается поиском подходящих мест для ящиков для мусора. Позже занимается заказом еды и уборкой кухни.       Возвращаясь в гостиную, Че видит Кима, свернувшегося калачиком и спящего на диване с котенком, растянувшимся в пространстве между его рукой и телом.       Когда Че их фотографирует, у него в горле встает ком. Че спешит схватить фотоаппарат «полароид», стараясь сильно не шуметь, и делает еще несколько снимков. Один, чтобы отдать Кхуну. Еще один для Кинна. Один, чтобы повесить на стену в их спальне вместе со всеми другими полароидными снимками, сделанными Че, как до их временного расставания, так и после. И еще один, чтобы положить в чехол для телефона.       Иногда его любовь кажется такой сильной, что он не знает, как удержать ее всю. И теперь она выплескивается наружу.       Переливается через край и становится всем, что Че видит.