Шестая симфония Сатурна

      Знойный ветер гулял меж деревьев, раскачивая их большие пышные кроны. В машине было жарко и душно. Свежего воздуха катастрофически не хватало. Джейк включил кондиционер, нервно потёр потную шею и положил правую руку на колено, начиная нервно постукивать худыми пальцами по ней. Тишина давила на мысли, никто не мог прервать это гудящее молчание. Сонхун тихо выдохнул сухой воздух и еле слышно спросил: — Почему ты передумал взрывать космодром? Что тебя остановило?       Джейк взглянул на него уставшим взглядом, поджал губы и уставил взгляд куда-то вниз, где были расположены педали. — Когда я приехал на тот частный космодром, чтобы исследовать обстановку, я увидел тысячи людей. Они стояли в огромной очереди, все с чемоданами, ожидая посадки. И вдруг… — Джейк немного запинается. Он набирает в лёгкие больше воздуха, — я увидел детей, которые совершенно не понимали, что происходит. Рядом с ними… — Джейк снова замолк, отворачиваюсь к окну и сжимая кулаки на коленях, — стояли их родители. Чья-то собака лежала на полу и жалобно скулила. И я подумал: «Я должен убить этих людей? Но разве это вернёт моих родителей к жизни? Что-то изменится? Неужели есть только такой выход? Если я этого не сделаю меня же лишат жизни». — И ты решил взорвать себя вместе с Обречёнными, — тихо произносит Хисын, напрягая желваки. — На тот момент я думал лишь о том, что их идеология ничего не исправит в этом мире. То, что они совершают убийства, считая это актом справедливости, очищения, не делает их святыми и правыми. Я нарушил обещание, что дал родителям и... — Джейк громко сглатывает, — не думая о последствиях я заложил бомбу в штаб. А затем активировал её, — он, зажмурившись отворачивается снова к окну, чтобы никто не видел его искажённого лица — произошел взрыв. Я... я должен был погибнуть вместе с ними, но...       Все в машине замечают, как сильно меняется голос Джейка в этот момент: он становится более высоким, дрожащим и напуганным. Хисын смотрит куда-то в пол, Чонвон с Сону переглядываются между собой, замечая, как друг у друга накапливаются слёзы в глазах, а Сонхун... Сонхун просто смотрит на Джейка. — Джейк, ты чудом выжил... — шепчет Хисын. — Это не чудо, это проклятье. Я убил людей и теперь эта ноша будет со мной всю жизнь, — Джейк срывается на полу-крик. Из его глаз льются слезы, а сам он весь сжимается, сгибаясь пополам. — Я правда не хотел этого делать! Я просто не понимал, как нужно было поступить! — он вдавливает свои худые ладони в мокрые глаза, ударяясь лбом об свои костлявые колени. — Я так сожалею! — Джейк... — Сонхун с трепетом в глазах наблюдает за тем, как человек перед ним раскалывался на части. Эта новая, невиданная для Сонхуна, сторона Джейка вызывала бурю эмоций в груди, ведь чужие искренние слёзы от сожаления так напоминали Сонхуну день, когда умер его дедушка.       Он рыдал каждый раз, когда видел звёзды и Луну, кричал от безысходности и одиночества, тянул себя за волосы, когда снова по привычке звал дедушку, закрывал заплаканное лицо от всех людей. — И мне на самом деле так жаль Джея, ведь он лишился матери, но я её правда не убивал! Я не смог, я струсил, облажался. Это сделал ублюдок Джено! Он подставил меня! — его громкие крики пугают всех кроме Сонхуна. Он тихо сидит, рассматривая Джейка с ног до головы в таком уязвимом состоянии. Сжимает собственные пальцы, чувствуя, как в горле встаёт ком. Чужие слёзы всегда обжигали его — будто напоминая, что утешать он не умеет. Но сейчас … он медленно протягивает руку. — Джейк, уже всё в прошлом, — Сонхун медленно кладёт свою ладонь ему на сгорбленную спину и аккуратно поглаживает.       Тот замирает, словно перестаёт дышать.       Чонвон закрывает рот рукой, давя в себе слезы, а Сону, запрокинув голову вверх, старается не заплакать. Хисын же придерживает голову руками, что опирались на колени. Его взгляд устремлен вниз, челка закрывает его намокшие глаза. — Просто живи дальше. Отпусти всё это, — продолжает тихо говорить Сонхун, но уже убрав руку. Джейк приподнимается и поворачивается к нему. Его янтарные глаза переливаются бликами из-за большого скопления влаги, припухший нос, щеки и губы покраснели, а ресницы слегка дрожат. — Я пытаюсь, но… разве вы меня не боитесь? За мной охотятся, я ходячая мишень, — он выдыхает, и слова вырываются наружу, как осколки стекла из раны. — Боюсь ли я? Конечно боюсь, — отвечает искренне Сонхун. — Боюсь, что ты снова исчезнешь. Боюсь, что завтра Земля взорвётся. Я боюсь каждый день. Боюсь, что правда — ложь. Что всё, что я чувствую… просто отчаяние. Но знаешь, что страшнее всего? Что если бы ты не был мишенью… мы бы не встретились. И тогда я бы так и не узнал, о блокноте. Я бы не понял, что можно быть разбитым — и при этом не разрушаться. Я бы не узнал, что страх не значит слабость — иногда это просто цена честности. Я бы так и остался тем, кто смотрит на звёзды, как на мёртвые точки света. Ты научил меня смотреть иначе. Так что… — Сонхун немного бегает глазами по углам, — если ты — мишень, то я становлюсь рядом с тобой. Пусть стреляют. Проверим теорию вероятности.       Джейк смотрит на него разбитыми глазами, но в них читается надежда и немного удивления. — Я знаю тебе тяжело, и ты боишься сновать пройти через мучения, но мы можем попробовать изменить всё. Вселенная ждёт тебя. Паранойя это или нет, но я почему-то чувствую, что блокнот расскажет нам много тайн и ты, Джейк, возможно, сыграешь в этом важную роль. — Что ты сказал? — шепчет Джейк, успокаиваясь и таращась на него. — Что ты сыграешь важную роль в... — не успевает договорить тот. — Нет, нет, до этого что-то про Вселенную. — Вселенная ждёт тебя? — Сонхун непонимающе смотрит на парня перед собой. — Тот мужчина, что отдал мне блокнот сказал то же самое, — Джейк сводит брови к переносице. — Эту фразу мне часто говорил дедушка, — глаза Сонхуна распахиваются. — Он говорил, что у каждой планеты есть мелодия, которая зовёт нас. Скорее всего именно он тебе и одолжил блокнот! — Я всё ещё не понимаю почему. Почему именно мне? Я же просто… — Мы это выясним, — тихо говорит Сонхун.       Хисын, улыбаясь одним уголком губ, хлопает Джейка по плечу. Он быстро смахивает слезы с глаз. — Плевать что было тогда, мы всё равно с тобой скоро смешаемся с космической пылью, так что давай просто будем делать то, что захотим? Ведь ты именно это решил для себя, верно? Плыть по течению? — Плыть по течению, — отвечает Джейк, тоже слегка улыбаясь. Напряженная атмосфера сходит на нет. Сонхун искренне улыбается Сону, который закатывает глаза, словно мысленно говоря: "Ладно, я сдаюсь".       Джейк вытирает потный лоб грязным рукавом и смотрит на Сонхуна, который достаёт из рюкзака альбом и фотографию. Они обмениваются взглядами и улыбаются: Джейк благодарит так Сонхуна, а тот, в свою очередь, просто чувствует себя живым. Наконец-то.       "Плыть по течению" — это похоже на приговор. И на надежду.

***

      Вечереет. Теплый ветер обдувает раскаленное тело, щекоча кожу. Солнце уже не так сильно припекает, поэтому можно спокойно выйти наружу, размять кости, что Хисын и делает. Потянувшись пару раз, смотрит в оранжевое небо. Он остался в машине один, остальные ребята ушли следом за Сонхуном и тайной, что скрывает черный блокнот его дедушки. Хисын настаивал, чтобы Чонвон остался, из-за раны в ноге, но тот наотрез отказался от этой идеи, и все понимали почему. Кто-то должен был присмотреть за Джеем и Хисын вызвался. — Чёрт, как же жарко, — стонет Ли, оттягивая мокрую липкую футболку от тела.       Он дергает рычаг под сиденьем водительского кресла и раздаётся характерный щелчок. Открывается багажник. Подняв крышку до конца, он видит скукожившееся потное тело, что ворочалось, скалилось с веревкой в зубах, супило брови и сжимало кулаки. Джей был в ярости, Хисын сразу это понимает по его острому, как лезвие, взгляду. Он начинает доставать парня из багажника, пытаясь игнорировать боль от ударов чужими ногами по своему животу. Развязывает веревку на голове, давая Джею возможность внятно говорить. — Что вы сделали с Чонвоном!? — кричи он на Хисына так, словно прямо сейчас вцепится зубами ему в шею. — Ничего. С ним всё хорошо, успокойся, — ровным тоном говорит Хисын, смотря на то, как Джей со связанными руками и ногами облокачивается на закрытый багажник, практически теряя сознание. Весь мокрый от пота, с пересохшими губами. Его зрачки сужаются от резкого света, а дыхание частое и поверхностное. — Ты лежишь тут уже достаточно давно. Тебе стоит выпить воды. — Какого черта вообще? Я вас всех за решётку посажу за похищение человека! А Шим Джеюна самолично придушу! — Джей пытается рвануть вперёд, но слабость и скованность в ногах заставляет его схватиться за дверцу. Тёмная челка спадает на глаза и Джей агрессивно дует на неё, чтобы не мешалась. — Но удар тебе нанёс Чонвон, — всё так же спокойно говорит Ли, складывая руки на груди. — Он просто ещё слишком мал, глупый и не понимает, что происходит, — Джей мелкими смешными прыжками подходит ближе. — Развяжи мне ноги, сейчас же! — Джей, успокойся и давай нормально поговорим.       Джей делает маленькие шаги в сторону Ли, скаля зубы и пытаясь руками, схватить того за одежду, но внезапно падает, тот его подхватывает и сажает на землю, возле колеса. Сам садится рядом. — У тебя обезвоживание. На, выпей, — Хисын протягивает бутылку воды, которую он нашёл в салоне джипа и не смотря в глаза, медленно трёт ушибленные места на ногах, которые оставил Джей.       Сердито глядя на парня, офицер всё же принимает бутылку и выпивает всё за несколько жадных глотков. Ярко-красное солнце обжигает кожу, ветер разгоняет пыль, заставляя щурится каждую секунду. Нагретая Земля убаюкивает, расслабляет, превращая тело в непонятную расплывшуюся субстанцию. Хочется растечься, разлиться, просочится…       Парковка, на которой они остановились, пустовала. Вокруг не было никого. Лишь громкие цикады пели свои серенады и где-то вдалеке пробегали коты. — Где все? — Ушли искать загадку из блокнота. Они неподалеку. — И что Чонвон нашёл в вашей группе психопатов… — Джей ровно садится, хватаясь одной рукой за голову. — Черт, хорошо он меня приложил. — Почему ты считаешь, что Джейк убил твою мать?       Джей смотрит вызывающим взглядом, но молчит. С его лба скатывается капля пота, волосы были взъерошены, у корней влажными. — Этот придурок уже всё разболтал… — Джей опускает голову внизу, рассматривая свои руки. — Он Обречённый, он убил мою мать. Я видел, как он сидел возле неё, весь в крови, рядом лежал булыжник, всё указывает на то, что это сделал Джейк, — стиснув зубы, проговаривает офицер. — Джейк не убивал ее, это сделал Обречённый по имени Джено, — спокойно отвечает Ли. — Во всяком случае, Джейк так сказал. — И ты думаешь я в это поверю? Он врёт. — А если нет? Ты проверял камеры? Где точные доказательства? И какой у него был мотив делать это? — перебивает Хисын. — Это случилось в слепой зоне. Шим Джейк — опасный, он первый подозреваемый в этом деле, никаких Джено я не знаю, поэтому я не отпущу Джейка ни на шаг, он должен расплатиться за то, что сделал. Он поможет мне в расследовании дела о сектах Обречённых хочет он этого или нет, а затем сядет под решётку, — твёрдо произносит Джей, распахивая глаза на Хисына.       Тот устало выдыхает, понимая, что спорить с этим человеком бессмысленно. — Если Джейк найдёт доказательства своей невиновности в деле твой матери, он будет свободен? — Хах, удачи ему в этом.

***

— Нам ещё долго идти? — ноет Сону еле перебирая ногами. — Его дом вон за тем углом, — Сонхун показывает куда-то вперед.       Они обошли вокзальную башню со звездой на пике и, наконец, нашли нужные ворота: высокие, металлические, с растительными узорами по всей длине, с проросшей зеленью между щёлок. Сонхун нажимает на звонок и ждёт, но спустя минуту ничего не происходит. Он нажимает ещё раз и снова ждёт десять минут, но им так никто и не открывает. Потянув ручку, убеждается, что заперто. — Профессор Ленгор? — крикнул Сонхун.       Тишина. — Никого нет дома, — заявляет Джейк, тяжко выдыхая. — Лезем через забор. — Ты что совсем головой тронулся?! — вякает Сону, таращась на Джейка своими большими глазами. — А что вы предлагаете? Сидеть и смотреть на ворота? Или пойти обратно ни с чем? — Но мы же буквально вломимся в чужой дом, — говорит Чонвон, поднимая внутренние уголки бровей вверх. А Джейк в это время уже ищет на что бы ему опереться ногой. — Если вы хотите раскрыть тайну, то вас не должен останавливать какой-то забор. Так вы ничего не добьётесь. Никто не принесёт вам все ответы на блюдечке, — Джейк пару раз обходит забор вокруг, в поисках чего-то подходящего для опоры. — Сонхун, скажи ему? — обращается Сону к другу, ожидая того, что тот станет отговаривать Джейка не делать этого. Пак минуту просто стоит и думает, а затем высказывается: — Я за план Джейка. Ворота открываются кнопкой, что находится по ту сторону.       Сону, не поверив своим ушам, закатывает глаза и отходит в сторону, хватаясь за голову. — Я никуда не полезу! — рявкает Сону, выпячивая нижнюю губу и хмуря брови.       Сонхун не обращает на него внимания, а лишь пристально следит, как парень в испачканном худи находит какой-то высокий камень возле забора, отталкивается от него и карабкается вверх, цепляясь носками кед за выпуклые узоры. Спрыгивает вниз на другую сторону, чуть не расшибив себе голову. Это было слышно по громкому звуку одного из мусорных баков, что он цепляет. — Я внутри! — слышится характерный щелчок и вот перед тремя парнями распахиваются ворота. Внутри стоит Джейк, который уже изучает территорию. По середине участка стоит большой продолговатый двухэтажный дом. Видом он больше напоминал какой-то музей или выставочный зал. Вокруг – тихий двор, согретый солнцем, множество клумб и кустов, что пестрили разными цветами, привлекая внимание. — Профессор Ленгор? Вы тут? — кричит Сонхун, оглядываясь вокруг. — Какие красивые цветы, — проговаривает Чонвон, оглядывая и трогая аккуратно пальцами нежные лепестки. — Сону, ты, знаешь что это за цветок? — Это кусты Гладиолуса, — отвечает тот, заходя под тень яблони. — Или его ещё называют Шпажник, потому что стебель похож на шпагу.       Кусты Гладиолуса были рассажен по периметру. Он царствует здесь ненадолго – лишь до первых холодов, но пока живёт – живёт гордо, ярко, без оглядки. — Профессор Ленгор говорил, что Гладиолус – это последний крик лета перед осенним шёпотом, — произносит с легкой улыбкой Сонхун подходя к большой двустворчатой двери двухэтажного дома. — Последний раз я видел профессора в 2027 году, дедушка тогда улетал на Марс в экспедицию.       Мгновенно его голос обретает нотку грусти, а стеклянные глаза снова смотрят куда-то в пол. Джейк подходит ближе и, наклоняясь, резко дует ему в лицо, вырывая из грустных мыслей. — Инсектарий находится внутри? — спрашивает Джейк. Получив кивок от Сонхуна, начинает рассматривать ПИН-код на двери с четырехзначным кодом. — Чтобы открыть дверь нужен пароль. Ты его знаешь? — Я плохо помню, но, когда мы приходили в гости, дедушка всегда набирал 8008.       Джейк быстро вводит, названные Сонхуном, цифры. — Получилось, — глаза Джейка светятся, и он проходит во внутрь. Все следуют за ним.       Они оказываются в большом холле, где стоит много пятилитровых бутылей с водой, стол с разными семенами и луковицами. В углу много мешков с землей и удобрениями, возле стены садовые приборы: грабли, лопаты, вёдра, пилы, тачка, рыхлитель и секаторы. Дом внутри, на удивление, абсолютно отличался по дизайну от фасада. Это была лаборатория, с металлическими стенами и ярко холодными точечными светильниками. — Профессор? — снова зовет Сонхун, но по-прежнему никто не отзывается. — Профессор тут жил?! — спрашивает Чонвон, рассматривая старые страницы из научных журналов и книг висящие на стене. — Да, дедушка говорил, что профессор полностью посвятил себя ботанике и, эм, — Сонхун останавливается, задумавшись, а затем поворачивается к Сону, щелкая пальцами. — Сону, как называется наука о насекомых? — Энтомология. — Да, точно! — он улыбается. — Он показывал мне много разных жуков, тараканов, пауков и... — Сонхун, ты же знаешь, я не переношу таких тварей. Давайте быстрее найдем то, что нам надо и уйдём! — кривится Сону. — Мы сами ещё не до конца понимаем, что именно должны найти здесь. В экспедиционном альбоме мы с Хисыном нашли фото туманности Westerhout 40 — «Космическая бабочка», а на обратной стороне снимок, на котором мой дедушка и профессор Ленгор стоят возле одного из инсектариев с бабочками морфо, — Сонхун достал из рюкзака фотографию. — Этот вид бабочек был и в блокноте, — говорит Джейк, осматривая снимок и надпись снизу «Мой дорогой друг, Ленгор, спасибо, что показал мне свет. Теперь я летаю выше облаков». — Нужно найти этот инсектарий с морфо. — Инсектарий в следующем зале, — тихо сказал Сонхун.       Они медленно и осторожно входят во второй зал. Это темное помещение с замурованными окнами. Кромешная тьма сгущается, на фоне множество неприятных звуков: стекание слизи, стрекотание усиков и ножек, яркий писк, надоедливое жужжание. Лицо Сону выражает полное оцепенение и ужас от атмосферы в этой комнате. В темноте тяжело разглядеть большие стеклянные ящики и подписи. Сонхун чувствует, как Сону подходит ближе и берёт его за край футболки. Джейк же проходит дальше, наощупь распознавая предметы, проявляя полное равнодушие к неприятным звукам насекомых. Чонвон идёт следом за ним, весь скукожившись.       Пак нащупывает на стене щиток, открывает его и включает свет. Освещение было точечным, над каждым инсектарием висело три лампочки. Сону издалека видел, как внутри стеклянных домов ползала живность, на вид не особо приятная. Чонвон разглядывает синюю толстую гусеницу, которая ползёт по большой коряге, а Джейк с неистовым восхищением обходит инсектарий со скорпионами. — Это потрясающе, — произносит он, тыкая по стеклу. Он осторожно снимает стеклянную крышку и достаёт оттуда маленькое брёвнышко, на котором сидит черный скорпион. Он протягивает его в сторону Сону, азартно улыбаясь. — Ты что творишь!? — вопит Сону, отбегая в сторону, подальше от Джейка. — Положи его обратно, дебил! — Он боится тебя сильнее, чем ты его! —Джейк громко смеётся, на что тот снова дуется, складывая руки на груди.       Парень кладёт насекомое обратно и дальше исследует длинное помещение, уставленное стеклянными шкафами. — Вот оно, — говорит Сонхун, когда поднимает перед собой фотографию и замечает точь-в-точь большой вытянутый к потолку стеклянный инсектарий с множеством листьев и коряг внутри. На маленьких веточках сидят красивые бабочки, крылья которых переливаются синими и голубыми оттенками. Инсектарий стоит на деревянной тумбе, украшенной растительными и геометрическими узорами. С каждой стороны высечена деревянная фигурка бабочки на небольшой круглой выпуклости. — И что дальше? — спрашивает Сону, складывая руки на груди. — Подожди, Сону, не торопи, дай подумать, — говорит Сонхун, обходя стеклянный шкаф вместе с Джейком со всех сторон и сравнивая его со снимком и записям в блокноте. — А почему они не летают? — задаёт вопрос Чонвон, немного по-детски кривляясь бабочкам в стеклянном шкафу. — Здесь довольно мало света. В природе морфо обычно активны днём и отдыхают ночью. Солнечный свет влияет на их активность, без него они могут оставаться неподвижными, — отвечает спокойно Сону, подходя к Чонвону. — Они гибнут в неволе. Недостаток пространства, отсутствие смены дня и ночи, потеря цели — это быстрее разрушает их и без того недолгую жизнь. — А сколько они живут? — От 2 до 6 недель. — Эти бабочки уже не полетят, наверное, — тихо говорит Джейк, присаживаясь на корточках рядом с Сонхуном, разглядывая блокнот и фото. — Почему? — Чонвон смотрит на него грустными глазами. — Потому что безопасность, убивает быстрее чем хищники, — отвечает Джейк подняв вверх голову, заглядывая в самую душу Чонвона, внедряясь своим уверенным голосом в чужую сердцевину. — Без опасности атрофируются инстинкты.        Чонвон поджимает губы и переводит взгляд снова на бабочек. Он тянется рукой и прислоняться ладонью к стеклу, томно выдыхая горячий воздух из лёгких, который мигом оседает запотевшими кругами. — Я их понимаю, — тихо шепчет парень.       Слышится какой-то странный шум схожий на низкий рык. Джейк, Чонвон и Сону поворачивают голову в сторону следующей двери, что вела в другой зал. Сонхун совершенно не обращает на посторонние звуки и разговоры внимание. Он ушёл в свои раздумья настолько глубоко, что Джейку приходится снова наклониться и резко дунуть ему в лицо. Это была его забавная фишка. — Сонхун, а что в следующем за…              Сонхун выходит из раздумий и резко охает, пялясь на Джейка, лицо которого было очень близко, настолько, что Пак может разглядеть веснушки у глаз и ссадины. Отвернувшись, он смотрит на фото. Пропускает мимо ушей чей-то недавний вопрос и просто подбегает к одной из сторон тумбы инсектария. — Смотрите! На фотографии две фигурки бабочек повернуты в другом направлении, а сейчас они в обычном положении! — Значит тут есть механизм, который позволяет крутить эти фигурки? — предполагает Джейк.       Сонхун на коленях подползает к одной небольшой деревянной фигурке, сравнивает снимок с тем, что видит и убеждается в том, что именно эта фигурка должна двигаться. Разглядывая ее, он замечает маленький выгравированный циферблат. Джейк и остальные подходят к нему ближе и рассматривают мелкую гравировку. — Нужно выставить время, — Джейк берёт с обеих сторон крылья бабочки и пытается повернуть по часовой стрелке. Фигурка смещается и крутится в заданном направлении. — Но какое? — Может подойдет пароль от комнаты? — спрашивает Сону. — Сону, я не думаю, что профессор был настолько глуп, — отвечает Сонхун, обдумывая варианты решения задачи. — Если хочешь что-то скрыть не используй один и тот же пароль. Это даже школота знает, — говорит Джейк. — Может нужно выставить время, которое сейчас? — предполагает Чонвон.       Сонхун берёт снова в руки старую фотографию и внимательно приглядывается к ней. Фото сделано на старую камеру, в приглушённых тонах и с бликами. В правом нижнем углу маленьким шрифтом пропечатан «2015». — А может нужно ввести год создания снимка? — тихо шепчет он, прокручивая первую фигурку выставляя ее так как она видна на фотографии. Остальные подошли к другим фигуркам. — Чонвон поставь на «0», Сону у тебя «1», Джейк — «5».       Все разом сдвигают фигурки на определенные числа на циферблате и раздаётся щелчок. Что-то крупное и тяжёлое выдвигается внутри инсектария. Из основания поднимается небольшая металлическая платформа, которая затерялась где-то в листве «чужого дома». Бабочки слегка вздрагивают от шума. Парни со всех сторон разглядывают таинственный объект. Прямоугольная вытянутая платформа была с кнопочкой наверху, которая мигает синим цветом. — Что это? — Чонвон хмурит брови, смотря на неизвестный объект. — Это то, зачем мы сюда пришли? — спрашивает Сону, удивленно косясь на Сонхуна. — Я не знаю, но думаю, нам нужно нажать на кнопку и тогда… — Всё может взлететь на воздух, — перебивает его Джейк, складывая руки на груди, — яркие мигающие кнопки могут обманывать.       Сонхун смотрит на Джейка, пока тот говорит. Проходится взглядом по идеально точёному профилю, по изгибу носа, пухлых губ, разглядывает небольшие шрамы на лице и молчит. — Но, думаю, пока не попробуем не узнаем. Отойдите, — Джейк резко отходит назад и с размаху целится кулаком в один из стеклянных углов. Звук трескающегося и разбитого стекла оглушает парней, которые стоят в безопасной зоне. Бабочки начинают кружится в воздухе, полностью дезориентируя. Пока Сонхун и Чонвон просто отмахивались от бабочек, Сону неистово кричал и бегал вокруг. — Отстаньте от меня! Пошли прочь! Джейк, ты совсем уже поехавший?! Зачем ты это сделал?! — вопит Сону, зажмурившись от надоедливых морфо. — Чтобы нажать на кнопку, — отвечает тот, и одним движением дотягивается рукой до маленькой синей кнопки, нажимая ее. Сонхун и Чонвон подбегают ближе, когда слышат какой-то характерный звук какого-то механизма. В платформе открывается небольшая ячейка, на дне которой находится ручка и игровой жетон. — Ручка и жетон. Для чего? — спрашивает Чонвон, разглядывая внимательно вещицы. Ручка была тёмно-кобальтового цвета. Золотой была клипса, кнопка выпуска и пишущий узел. Джейк вращал в пальцах жетон, на обоих сторонах которого выгравирован Сатурн. Он сощурил глаза, поднося предмет ближе: — Кто-то явно постарался над всеми загадками и шифрами. Но что же мы в итоге отыщем? Какой-то клад? Секретная информация? — Джейк даже на зуб пробует жетон. — Дедушка знал то, что не мог мне рассказать напрямую. Но я даже представить не могу, что именно он хочет, чтобы мы нашли. Хотя, может он, наоборот, хотел, чтобы я не впутывался в это? — Возможно, но почему он выбрал именно Джейка, чтобы отдать блокнот? Он же просто… — Чонвон пытается подобрать слова. — Сумасшедший, — фыркает Сону, отряхиваясь. Джейк на это лишь пускает тихий смешок. — Ты не ранен? — спрашивает Сонхун, трогая трясущейся рукой Джейка за плечо. Да, он испугался, он совсем не ожидал, что парень так поступит, что его действия будут настолько хаотичны и бестактны. — Ты меня очень напугал. — Всё в порядке, — Джейк мимолетно улыбается ему, протягивая таинственные артефакт. — Эти вещи нужно изучить, а сейчас нам пора уходить, я думаю … — Ребят, — Чонвон зовёт их, стоя у следующих дверей, прижавшись к ним ухом. — Вы слышите эти звуки?       Сонхун аккуратно входит в следующий зал, где снова натыкается на кромешную темноту. Он открывает щиток и включает свет. Перед парнями предстают множества разнообразных видов фауны: от мелких хомяков, до лис, собак, дикобразов и других. Слышится громкий горловой рык, от которого все напрягаются, а сердце уходит в пятки. — Это тигры… — шёпотом проговаривает Сонхун.  — Я не знал, что профессор работал и над животными…       Два тигра смотрели на парней ярко-зелёными глазами и скалили зубы. Они находились в большой металлической клетке, где были разбросаны давно обглоданные кости. Клетка была закрыта на обычный амбарный замок. С пальцев Джейка стекала кровь от небольших порезов на руке, оставленных битым стеклом. Тигры рванули вперёд, просовывая лапы наружу. Их громкое рычание пугало всё живое вокруг. Сону в ужасном оцепенении смотрит в глаза хищникам и дёргает Сонхуна за рукав. — Сонхун, — медленно и тихо шепчет он, — мы уже всё взяли, давай просто уйдём.       Сонхун смотрит в глаза огромному тигру. — Да, нужно уходить, — разворачивает всех и быстрыми шагами они уходят из чужого дома.       Минуя башню и почти добравшись до машины, они бурно обсуждают найденные вещицы и что они будут делать дальше, ведь теперь у них нет места, куда они могли бы вернуться. Сонхун зачёсывает смолянистые волосы назад, кладя ручку и золотой жетон в рюкзак. — Может в квартиру Джея? Он всё равно связан, а дома у него полно пустых комнат и есть всё, что нужно для перевязки, — предлагает скромно Чонвон. — А куда мы Джея денем? В шкаф кинем? Нам всем обеспечат место в тюрьме, — говорит Сону, мотая головой из стороны в сторону. — Пусть пока с нами будет, к тому же, у нас с ним договор, нужно разобраться с сектами. Да и у него есть связи, что может помочь Сонхуну разгадать тайны блокнота, — Джейк замедляется и замолкает, так как сзади них слышится громкое голодное рычание.       Посреди улицы стоят те самые два тигра, что совсем недавно ещё были в клетке. — Вот дерьмо…