Шестая симфония Сатурна

      Зловещий взгляд пугал до дрожи в коленках, яркий полосатый окрас вводил в ступор, а острые белые зубы и вовсе доводили до тошноты и состояния полуобморока. Тигры. Тощие и голодные, с проплешинами и язвами на животах. Сону падает без сознания на асфальт, но его успевает подхватить за плечи Джейк. — Что…что нам делать? — спрашивает Чонвон, не сводя глаз со свирепых тигров. Кончики пальцев дрожат, а по виску стекает капля пота.       Сердце Сонхуна бьётся настолько быстро, ему кажется, что оно вот-вот выскочит из глотки. Потные ладони сжимаются в кулаки, а ноги становятся тяжелее стали. Джейк резко закидывает тело Сону себе на плечо. Тигры начинают пуще прежнего громче рычать и медленно подходить. Джейк успевает быстро одернуть Чонвона за рукав и прокричать: — Бежим!       Как только они срываются с места, тигры кидаются за ними вдогонку. Сонхуну кажется, что ещё немного и его нога окажется в пасти свирепого животного, но он вовремя ориентируется и проходит всей стопой по пыльной дороге. Мелкие частицы попадают в глаза зверям и немного тормозят их. Парни выигрывают время. Подбегая к машине, они замечают стоящих рядом Хисына и Джея. Лицо офицера выражает полное недоумение. Заметив, наконец, бежавших позади тигров, Джей находит глазами Чонвона и, подбегая к нему, сразу открывает дверцу машины и толкает его. Хисын идёт следом за ним. Запрыгнув сам, Джей ищет глазами остальных парней. Сонхун мигом садится на переднее пассажирское сиденье, а Джейк закидывает тело Сону в открытый багажник, захлопывает его и начинает бежать в сторону водительского места, но тигры успевают его окружить. Слюни зверей капают на пыльный асфальт, дыхание Джейка учащается. Со свирепым оскалом они медленно окружают его, подходя ближе, заставив прижаться спиной к багажнику.       Считанные секунды. Джейк запрыгивает на машину, отбиваясь ногами от хищников.       Кажется, это конец.       Громкий сигнал из машины пугает зверей и Джейка. Тигры живо отскакивают от источника шума, что даёт возможность Джейку слезть с крыши, подбежать к водительскому месту и сесть за руль. Он встречается взглядом с Сонхуном, читая в его глазах неистовых страх, быстро заводит машину, давит на газ и включает полицейскую мигалку, чтобы отпугнуть зверей подальше. Педаль придавлена к полу. Тигры ещё какое-то время пытаются преследовать их. Черный джип быстро минует вокзал, аллеи, дома и квартиры. Джей проверяет Чонвона на наличие ран, крутит его голову во все стороны. В его глазах паника, но сдержанная. — Ты ранен? Где болит? Что вообще происходит? — начинает задавать он вопросы. — Джей, я в порядке.       Машину очень трясёт, заносит из стороны в сторону. Джейк едет куда глаза глядят, совершенно забыв о правилах дорожного движения. Он выезжает на встречку в редком потоке машин, которые злостно сигналят ему в след. Джип ведёт в разные стороны, кидая пассажиров в салоне, как шарики в погремушке. — Останови машину, придурок! — кричит Джей, хватая Джейка за плечо. Тот делая вид, что ничего не услышал, продолжает гнать по встречке, опасно натыкаясь лоб в лоб с машинами, которые ехали на мосту. — Тормози прямо сейчас!       Выехав с моста, Джейк полностью останавливается у обочины возле какого-то заброшенного бутика с цветами. Джей «вылетает» из машины и подходит к месту водителя. Одним движением он вытаскивает оттуда Джейка и с силой толкает. Тот отшатывается назад и спиной таранит стеклянную витрину, падая на букеты цветов, которые уже завяли. Он чувствует прелый запах стоячей воды вперемешку с розами и маленькими ромашками. — Ты чё решил нас всех угробить что ли? Какого хрена вообще происходит? — агрессия Джея была на пределе. — Я убью тебя, выродок. Прямо сейчас.       Он садится на него сверху и начинает бить в лицо, выкрикивая матерные слова, его имя и прочие обвинения. Из носа Джейка льётся кровь, пачкая лепестки, что были раскиданы повсюду. Он перехватывает кулак Джея и сам накидывается на мускулистое тело, начиная бить в ответ. Слезы подступают к его глазам, он знает, что прямо сейчас они вдвоем выглядят как дикари. — Да ты и умеешь, что только орать и обвинять! — кричит Джейк, всё ещё находясь в состоянии аффекта после сложившейся ситуации. — Джей, отпусти его! — кричит Чонвон, боясь подойти ближе. Он с беспокойством смотрит на Джейка, сжимая свою белую футболку, с надрывом дыша. — Прекратите! — надрывается Хисын, начиная разнимать их обоих. — Решите конфликт диалогом, а не мордобоем!       Но его как будто никто не слышит. Лицо Джея всё в крови, в опухших ссадинах и тумаках, впрочем как и лицо Джейка, глаза которого смотрели исподлобья. Хисын вместе с Сонхуном принимаются разнимать их, хватая за мускулистые плечи и получая вдобавок себе пару ушибов. — Вы же офицер полиции, вы не можете его убить, это против закона, — говорит Сонхун, оттягивая Джейка за подмышки подальше от свирепого парня. — Если человек опасен для других его надо ликвидировать, — выплёвывает Джей, высовывая нижний ряд зубов наружу. — У нас был договор, помнишь? Ты не можешь его нарушить, — обращается Джейк к Джею, успокаиваясь. Он падает у ног Сонхуна, в небольшую лужу с лепестками. — Договор, который мы заключили в участке был уже давно нарушен тобой же, — Джей не унимается и вырывается из рук Хисына. — Ты, сукин сын, обещал мне показать, где находятся все бункеры и логово Обречённых, а сам же сбежал, так еще и Чонвона похитил на моём мотоцикле! Ты обещал найти доказательства своей невиновности в смерти моей матери, обещал помочь в расследовании взамен на жизнь и тайну перед твоими друзьями, но в итоге всё свелось к тому, что ты просто подставил меня и, трусливо поджав хвост, съебался! Живо отпусти меня, я убью его к чертям! — Если ты будешь держать меня в неволе я не смогу найти доказательства, Джей, сам подумай, — отвечает Джейк, почти снова вцепившись с Джеем в драку. Офицер сильно толкает его, от чего он падает снова. — Или ты настолько тупой, что даже этого не понимаешь? — Слушай сюда, ублюдок ты хренов, — Джей резко вытаскивает с портупеи пистолет и направляет на лоб Джейка. Сонхун ахнув, вцепляется в руку Шима ещё сильнее.       «Если ты — мишень, то я становлюсь рядом с тобой. Пусть стреляют. Проверим теорию вероятности»       Он обещал, что не уйдет. В глазах Джея был холод, Сонхун видел в них жажду мести, о да, Джей нажмёт на курок, и тогда кровь Джейка хлынет на бледное лицо Сонхуна, что в ужасе будет считать секунды до осознания происходящего. — Я нажму на этот сраный курок и все твои мозги… — Офицер, остановитесь! — просит Сонхун. — С чего бы? — он снимает пистолет с предохранителя и хмыкает. Глаза Сонхуна расширяются, он встаёт впереди Джейка, как бы закрывая его. — Джей, Джей, давай просто новый договор составим, идёт? — спрашивает Джейк, поднимая руки вверх. — Сонхун, ты что творишь? — спрашивает Чонвон, подходя ближе. — Чонвон, не лезь! — Джей направляет быстро пистолет на Чонвона, а затем возвращает его на Сонхуна, за которым находится Джейк. — Ребят, давайте просто поговорим? Всё можно решить разговором, — с ноткой нервозности говорит, Хисын, глядя на Джейка. — Заткнитесь! — огрызается офицер. — Свали нахер, ты мешаешь, — кричит на Сонхуна Джей. — Нет! — Вот же! — Джей замахивается, но внезапно перед ним встает весь дрожащий Чонвон, на что тот быстро одергивает руку. — Не трогай их, Джей. Остынь уже наконец. Твоя ярость делает тебя слепым, — взывая к спокойствию, просит Чонвон. Яркие малиновые волосы растрепались по всему лицу. Время замедлилось.       Пульсация в висках заглушает всё: шелест дождя, прерывистое дыхание Чонвона за спиной, собственное сердце, рвущееся из груди. В глазах Джея плавает только этот бледный, перепачканный кровью и грязью силуэт — живое воплощение всего, что он ненавидел. Палец на спусковом крючке дрожит от напряжения, но не от страха. От жажды. Жажды конца. Жажды, чтобы всё это наконец прекратилось. — Да какого черта вы вообще защищаете этого грязного подонка… — его голос звучит хрипло, будто сквозь слой пепла. Он толкает Чонвона в сторону, не глядя, отстраняет Сонхуна — не грубо, а с каким-то отчаянным автоматизмом, как отмахиваются от назойливой ветки на пути. Пистолет снова целится в точку между испуганных, расширенных глаз Джейка. Тот, споткнувшись, отползает к стене и замер, будто поняв бесполезность движений.       Тишина. Тяжёлая, густая, пропитанная запахом крови и мокрой земли. Джей слышит, как сам сглотнул — звук невыносимо громкий в этой тишине. Он обхватывает рукоять второй рукой, чтобы прекратить дрожь. Чтобы придать решению твёрдость. Джейк не умоляет. Он лишь медленно, с какой-то обречённой покорностью, закрывает глаза. Его ресницы, слипшиеся от дождя и крови, ложатся на синяки. В этой покорности было что-то невыносимое. Что-то, что разрывает готовую сложиться картину мести на части.       Внезапно Джей видит.       Не просто врага. Он видит тени под сомкнутыми веками. Видит, как тонкие пальцы Джейка бессильно вцепились в грязь. Видит в этом жесте не вызов, а усталость. Такую же всепоглощающую, как его собственная.       Палец на спусковом крючке слабеет. Всего на миллиметр. Но этого хватает, чтобы в мир вернулся звук. И этот звук был не выстрелом. Из багажника доносится приглушенный, но яростный стук, а следом — сдавленный, полный недоумения и паники крик: — Эй! Вы там! Выпустите кто-нибудь!       Это Сону.       Звук, такой обыденный, такой нелепый в момент казни, срезает напряжение, как нож. Джей вздрагивает, будто очнувшись от кошмара. Его взгляд мечется от Джейка к машине, потом к бледному, застывшему в ужасе лицу Чонвона, который смотрит на него, не дыша.       «Черт», — шепчет Джей, и это слово звучит уже не как ругательство, а как горькое, усталое признание. Признание того, что момент упущен. Что решение, которое секунду назад казалось кристально ясным и неизбежным, теперь расползлось трещинами, обнажив пыльную, сложную и неудобную правду. Пистолет всё ещё в его руке. Но тяжесть в ней теперь была другого свойства. Это был уже не инструмент расплаты, а груз нерешенного вопроса.       Хисын подходит и открывает багажник, выпуская бедного парнишку на свежий воздух. — Сону, ты как? — спрашивает он, хлопая Сону по спине, чтобы тот смог откашляться. — Ужасно, меня только что чуть не съели! Я хочу выкупаться, сменить одежду, поесть и лечь спать. Как же меня всё это уже достало, — Сону садится на корточки и заходится в рыданиях.       Сонхун и Чонвон подбегают к Джейку, проверяя его состояние. Джей краем глаза замечает, как Чонвон мельтешит возле его врага, пытаясь всячески помочь ему встать на ноги. Это выглядит нелепо, ведь он ниже Шима и кажется на фоне него хрупким. — Что тут произошло? Джейк, ты снова весь побитый, я уже устал тебя лечить. Ты можешь хотя бы один день не набивать себе новые гематомы и ссадины, — Сону накрывает новой волной слёз. — Когда это всё уже закончится? — Боюсь не скоро, — тихо отвечает Джейк, поднимая голову вверх, вытирая кровь из-под носа. Его руки саднят, лицо слегка опухло, а вся одежда промокла. Все выглядят неважно, помятая пыльная одежда и грязные потрепанные волосы. — Те, кто был в лаборатории, вы там что-то трогали во втором зале?       Парни переглянулись и помотали головой. — Я точно помню, что клетка тигров была заперта, — дрожащим голосом говорит Чонвон. — Может клетка была повреждена? — спрашивает Сонхун. — Мне так не показалось, — Сону начинает тереть свои коленки. — Кажется она была целой. — Может замки электрические? Короткое замыкание? — предлагает свою версию Хисын. — Нет, там были самые обычные металлические клетки с амбарными замками, — отвечает Чонвон. — Хотите сказать мы были там не одни? — тихо произносит Сонхун.       Воздух, ещё секунду назад наполненный гудящей болью и сбившимся дыханием, вдруг становится ватным. Не таким, каким он входил в лёгкие, а плотным, вязким, как сироп. Его не вдохнуть полной грудью — лишь мелкие, поверхностные глотки, не насыщавшие кровь. Сводит желудок. Ползет мороз. Замедляется пульс. — Кто мог выпустить тигров и зачем? — спрашивает Сонухн. — Явно чтобы увеличить жертвы, — ответил Джейк. — Так, с меня хватит этого бреда! Чонвон, идем домой! — Джей хватает того за запястье, но Чонвон отходит назад, вырываясь из чужой хватки.       На небе еще больше сгущаются тучи. — Нет! Посмотри, что ты сделал! — Чонвон указывает рукой на избитого Джейка. — Почему ты постоянно применяешь насилие вместо того, чтобы поговорить с людьми, почему манипулируешь и угрожаешь, кем ты себя возомнил?!       Мелкий дождь усиливается, превращаясь в ливень, отбивая ритм о нагретую Землю. — Чонвон, я… — Я всё равно с тобой никуда не пойду!       Джей злится, сжимает кулаки, насупив брови. Оглядывая всех вокруг, он срывается с места, фыркнув себе под нос «Да пошли вы все».       Немного пройдя до машины останавливается. Парень оборачивается и смотрит на ребят, которые выглядят максимально помято и изможденно. Он смотрит в глаза Чонвона, в которых читается отчужденность. — И куда вы сейчас все пойдете? Будете бродить под ливнем как бездомные? — спрашивает Джей, складывая руки на груди. Ребята молчат. У них нет сил даже на этот бессмысленный спор.       Джей замечает страдающий взгляд Чонвона на Джейке, эти глаза жалеют его, что ещё пуще раздражает и бесит Джея, но прохладный дождь остужает его нагретую голову, поэтому он, стиснув зубы, подходит обратно к ним. Сомкнув тонкие губы, он отводит взгляд и уже спокойным тоном произносит: — Если я на один день всех впущу к себе домой, ты пойдёшь, Чонвон? — Джей томно и устало выдыхает, отводя взгляд в сторону. — Ты можешь заболеть под дождём.       Чонвон не отвечает сразу. Его взгляд скользит по изможденным лицам: по Сону, который всё ещё дрожит, по окровавленному Джейку, по Сонхуну, что тёр от усталости переносицу. Он видит, как Хисын пытается успокоить Сону, поглаживая его по спине и понимает — у них нет выбора. У него нет выбора. — Вернусь на один день в твой дом, но точно не в твою жизнь, Джей, — с болью отвечает Чонвон, не в силах даже поднять глаза. — Садитесь все в машину, переночуете у меня. Если хоть один из вас что-то выкинет, я вам бошки пооткручиваю. Всем.       Ребята, держась еле-еле на ногах, плетутся к машине. Подойдя ближе, Джей преграждает дорогу Сонхуну и Джейку, схватив последнего за руку и ловко вытащив наручники из кармана, надевает их на запястья раненого. — К чему это? — настороженно спрашивает Сонхун. — Для безопасности, — он хватает Джейка за плечо, грубо усаживая в багажник, и закрывает его там. Джейк наблюдает за закрывающейся дверью багажника.

***

      Машина заезжает на парковку. Хисын обеспокоенно смотрит на Чонвона, который нервно заламывает пальцы. Джей открыл багажник и резким движением потянул Джейка. — Спасибо, — подходит и благодарит Хисын Джея. — Я это делаю не для вас, а для Чонвона, благодарите его за то, что я вам даю крышу над головой. — Слушай Джей, — начинает говорить Джейк, слизывая запекшуюся кровь со своих губ. Джей грубо держит его за плечи, блокируя машину на сигнализацию, — давай договоримся, ты снимаешь наручники, а я никуда не убегаю. — Я не поведусь на твою очередную ложь, — низко басом говорит Джей, ведя его по лестнице. — В прошлый раз ты держал меня в подвале и кормил чем попало, если условия будут лучше, то мне будет невыгодно убегать, — Джейк ухмыляется. — Ещё одно слово и ты получишь пулю в лоб, ты меня раздражаешь лишь своим присутствием, — огрызается. Джейк сдается: против Джея не попрёшь.       В квартире небольшой беспорядок, но парни все равно рады тому, что у них есть место для ночлега. — Неужели ни у никого из вас нет дома, вы что все реально бомжи? — спрашивает Джей, наблюдая за остальными. — Мой родной дом находится за городом, далековато, а общежитие в другом районе города, — спокойно отвечает Сонхун, проходя вглубь элитной квартиры. — В моей квартире произошла Техасская резня Обречённых, — дует губы Сону, рассматривая большие дорогие картины на стенах. — Обречённые вычищают город, они будут расширять свои территории, так что возвращаться туда не стоит, нужно найти новое убежище, — монотонно проговаривает Джейк, пытаясь снять с себя верх, но из-за наручников это кажется невозможным. — Ты так говоришь, как будто мы в зомби-апокалипсисе, — произносит Сону. — Если мы хотим выжить, Сону, то нам нужно держаться вместе, иметь запасы еды, воды и оружие, потому что в любой момент на нас могут напасть, и это не шутки, ты сам в этом убедился, — от таких доводов Сону замолкает. — В моей квартире ничего не брать, не ломать, не мять, не одевать, не крутить. Увижу хоть что-то не на своем месте — руки поотрываю, — лаконично озвучивает им правила Джей, замечая перед собой лишь оставшегося Чонвона и Джейка, который весь кряхтел от боли. — Чонвон, я …. — Спасибо, что дал нам возможность переночевать у тебя. Все очень устали, ребятам нужен отдых, — отчужденно благодарит его Чонвон и уходит к ребятам, которые исследовали большие хоромы. — М-да, в любовных делах ты явно лузер, — с усмешкой говорит Джейк. — Вижу твоя жизнь тебе совсем не дорога, — Джей резко замахивается на него, но внезапно слышится звонок в дверь. — Это ещё кто, черт возьми?       Он смотрит в экран домофона. Внезапно, его лицо вытягивает то ли от ужаса, то ли от неожиданности. — Блять! Быстро все прячьтесь, чтоб вас не было видно! — кричит он всем, замечая как кто-то прячется в гардеробной, кто-то за шторами, за дверьми или под кроватью. Снова звонок в дверь, но на этот раз более протяжный, настойчивый. Джей смотрит на Джейка, что был в наручниках. — Я тебя отпущу, только попробуй выкинуть какой-то фокус, иначе пристрелю, — грозит он и освобождает его руки. Джейк прячется в близ стоящем шкафу с верхней одеждой, сложившись пополам. Джей быстро убирает всю чужую обувь в полку, вытирает быстро лужи и открывает дверь. На пороге появляется мужчина лет пятидесяти, в деловом костюме. Он проходит вглубь квартиры, отстукивая своими большими тяжелыми лакированными туфлями и оглядев быстро квартиру, смотрит на Джея. — Чонсон, почему так долго открываешь двери? — громким басом спрашивает мужчина, нависая над юным офицером. — И тебе добрый вечер, отец… — у всех перехватывает дыхание от услышанного. — Я задал тебе вопрос. — Отец, я просто не в духе сегодня, погода такая, — говорит Джей, сглатывая слюну. Мужчина проходит вглубь квартиры. — А когда ты убил ту Обречённую у больницы ты тоже был «не в духе»? — Отец, я … — Сколько раз тебе нужно повторить, что мы не убиваем Обречённых, а только задерживаем. — У нее был заложник, я не мог просто дать ему умереть, она могла выстрелить в него! — Обречённые тоже люди, убивая одного, ты создаёшь ещё больше проблем! — громко говорит мужчина. Вены на его лбу и шее начинают набухать, как синие тугие веревки. Он протягивает планшет со свежим репортажем сыну, недовольно хмыкая. — Посмотри, что про тебя пишут в интернете.       Джей смотрит короткий ролик. Он видит перед глазами ту самую сцену: бледное, искаженное страхом лицо Чонвона, пистолет у его виска. Затем он листает колонку новостей на сайте СМИ.

«ПРЕСТУПЛЕНИЕ И ПОДВИГ. В РАЙОНЕ БОЛЬНИЦЫ НААМ ПОЛИЦЕЙСКИЙ ЛИКВИДИРОВАЛ ОБРЕЧЕННУЮ, ОСВОБОДИВ ЗАЛОЖНИКА.»

«НАГРАДА ЗА ОТВАГУ? СОТРУДНИК ПОЛИЦИИ УНИЧТОЖИЛ ЧЛЕНА СЕКТЫ, ПРЕСЕКШИ ПОХИЩЕНИЕ У МЕДУЧРЕЖДЕНИЯ.»

«КРОВЬ НА АСФАЛЬТЕ У БОЛЬНИЦЫ. ПОЛИЦЕЙСКИЙ СПАС МОЛОДОГО ПАРНЯ, ВЫСТРЕЛИВ В ЛОБ ФАНАТИЧКЕ.»

— Кто был заложником? — Это был Чонвон, — Джей начинает грозно смотреть исподлобья на отца. Казалось, что ещё вот-вот и он взорвется. — Снова этот нищий потаскушник, я же вроде говорил тебе, что запрещаю с ним контактировать! У тебя на носу свадьба, семейный бизнес, а ты думаешь непонятно о чём! — Не смей о нём так говорить! — Джей в ответ напирает на старшего. — Я люблю Чонвона, и мне наплевать, на свадьбу, на которую я даже не соглашался! — Пак Чонсон, — резко кричит отец на сына. — Если ты и дальше продолжишь с ним возится я сделаю так, чтобы ты его больше никогда не увидел. Только попробуй ослушаться меня! Завтра ты улетаешь на Марс, женишься и берёшь бизнес в свои руки и забываешь про своего Чонвона. Думай о будущем, Пак Чонсон, ты должен наладить отношения с другими компаниями. — Хватит использовать меня! Я не стану этого делать, я буду на Земле столько, сколько захочу! — Джей получает по лицу мощным кулаком с довольно массивным перстнем. Молодой офицер отступает, схватившись за ушибленное место, в ушах звучит металлический звон. — Пак Чонсон, отдавай ордер и пистолет! — Что? Ты не можешь этого сделать… — в неверии проговаривает Джей. — Я должен закончить расследование! — Тебе уже не нужно это звание. Вся эта полицейская волокита очень отвлекает тебя от важных дел! — Но… — Хватит перечить мне, и выполняй мои приказы! Живо, Чонсон, ордер и пистолет! — Парень вытаскивает с портупеи пистолет и ордер и кладёт их в шершавую ладонь отца. — И лицо свое приведи в порядок, не позорься.       Мужчина постукивая дорогими туфлями, доходит до выхода из квартиры. — Поздравляю с окончанием карьеры, сын, — дверь громко захлопывается.       Джей остается стоять посреди коридора, держа руку у щеки. Побои отца всегда были самыми болезненными. Он уходит в свою комнату, оставляя всех остальных гостей в недоумении и напрягающей обстановке. Чонвон, выйдя из ванной комнаты выглядел совсем ужасно: по его щекам катились слёзы, а всё тело тряслось как осиновый лист, он сжимал плечи прохладными руками. Сону, заметив его, подходит в попытке утешить, нежно поглаживая спину. Чонвон утыкается ему в ключицу и тихо, но надрывисто плачет. Сонхун задумавшись, переводит взгляд на дверь, за которой скрылся Джей. Парни переглядываются между собой, как бы спрашивая друг у друга «Что будем делать?».       Панорамное окно в большой просторной гостиной, открывающее вид на город и другие небоскребы, привлекает внимание ребят. Они завороженно глядят вниз, на пустующие дороги. От неловкости происходящего они просто с открытыми ртами рассматривают дорогие атрибуты, комнаты с необычайно богатыми интерьерами. Квартира была в темных тонах черного и коричневого, с красивыми дорогими золотыми вкраплениями. Освещение точечное, в виде охровых панелей. Интерьер в стиле хай-тек, минималистично, мрачновато. По всей квартире горшки с засохшими комнатными цветами. Полная противоположность белоснежной квартире Сону. В гостиной находится телевизор, прикрепленный к стене из темного дуба, большой черный кофейный столик и рядом угловатый серый диван. В другой части помещения находилась кухня, включающая в себя столешницы, шкафы, плиту, посередине стоял кухонный остров и пара высоких стульев. Поодаль от кухонной зоны стоял обеденный серый стол с шестью чёрными стульями.       Сонхун от усталости опирается руками о колени, томно выдыхая. Внезапно, его живот громко урчит, от чего он ещё больше сгибается. Сону измождённо смотрит на друга, тоже держась за живот. Хисын замечает, как Джейк уходит из гостиной и отправляется прямиком на кухню. Он роется в шкафах, перебирая разные коробки, бутылки, пачки. — Ты что творишь? Джей же сказал нам ничего не трогать, — подходит к нему Хисын, хватая его за руку. — Ты специально хочешь его спровоцировать? Я не понимаю, тебе совсем не дорога твоя жизнь? — Успокойся, Джей хочет меня убить, но не сможет, решимости не хватает, да и глупо будет это делать в собственной квартире, — тот продолжает искать что-то. — Да? А вот мне кажется, что ему плевать, где он тебя прикончит, — грустно и как-то с толикой обречённости шепчет Хисын, продолжая наблюдать за другом. — Что ты вообще ищешь? — Нашёл, — Джейк показывает маленькую спичечную коробку другу, на что получает лишь удивлённое лицо.       В это время Чонвон предлагает всё же Сонхуну присесть, потому что тот выглядит неважно. У него слипаются глаза, кажется, что все его жизненные соки выжали и осталась только сухая плоть. Сону проверяет на наличие температуры лоб друга и уходит в ту же сторону, где стоят Хисын с Джейком. Он находит тарелки, вилки, открыв холодильник, достаёт оттуда кимбап, кимчи и рис. — Сону, ты же в гостях, офицер не разрешал… — шепчет усталым голосом Сонхун, когда Сону садится возле него, подавая еду в тарелке. — Сонхун, твоё здоровье сейчас на пределе, тебе надо поесть, — Сону протягивает кусочек кимбапа в рот другу. — Я не позволю, чтобы мой друг умер вот так. Да и если наш «спаситель» желает с утра обнаружить раз, два, — пересчитывает всех присутствующих. — Пять трупов, умерших от голода — флаг ему в руки. Я умирать не собираюсь, так что не пытайтесь меня остановить.       Когда Сону чего-то сильно желал, его невозможно было переубедить. Хисын сдаётся последним и всё же берёт тарелку с едой. От голода дико тошнит, ноги подкашиваются и кружится голова. Парни садятся за обеденный стол, поедая рис с закусками. В полной нагнетающей тишине, такой тяжёлой, давящей на виски. Каждый понимает, что ситуация некомфортная, абсурдная. — Джейк, для чего тебе спичечный коробок? — пытается разрядить обстановку Хисын. — Для фокуса, — отвечает тот и достает коробок.       Джейк ждёт пока на нем будет внимание каждого, а затем достает две спички и располагает их в двух руках, зажимая каждую между большим и указательным пальцем. — Следите внимательно за моими руками, — Джейк переглядывается сначала с Сону, который закатывает глаза на происходящее, а затем с усталыми глазами Сонхуна. Он невольно улыбается от смущения, полностью обращая свой взгляд на пальцы фокусника, которые были в ссадинах и порезах.       Джейк демонстрирует две спички, а затем быстрым движением делал так, что спички проходят сквозь друг друга, от чего все разевают рты в удивлении и даже детском восторге. Чонвон с интересом наблюдает за происходящим. Джейк повторяет то же действие только в обратную сторону, спички снова проходят сквозь друг друга. — Как ты это сделал? — спрашивает Чонвон, беря в руки те самые спички, чтобы рассмотреть поближе. Атмосфера вокруг становится ощутимо менее накаленной, парни немного расслабляются. — Порой, мы не понимаем даже того, что происходит прямо у нас перед носом. Мы видим две отдельные истины — две спички в разных руках. А всё проще. Иногда ответ — не в том, чтобы разгадать фокус, а в том, чтобы увидеть, что никакого фокуса нет, — на лице Джейка проскальзывает легкая улыбка.       Сонхун, что сидел от него по диагонали, наблюдает за каждым его движением. Он подпер голову кулаком и просто смотрит, как тот объясняет Сону и Чонвону, как сделать такой фокус. Таким, довольно нестандартным, способом Джейк смог разрядить обстановку, отвлечь других от навязчивых мыслей. Хисын тихо встаёт из-за стола и подходит к шкафам на кухне. Он берёт ещё одну тарелку, кладёт в неё разогретой еды, закуски и направляется в комнату, за которой скрылся Джей. — Ты куда? — спрашивает у него Чонвон, распахивая свои широкие глаза. — Не волнуйся, я просто отнесу ему еду и поговорю, всё будет хорошо, — с этими словами Хисын стучит в дверь и скрывается за ней.

***

      Закрыв за собой дверь, Хисын чувствует резкий запах древесного одеколона и табака. Посередине комнаты стоит большая двуспальная кровать, прикроватные тумбы, напротив шкафы и комоды. Свет приглушённый, тёплый. Ли чувствует себя немного не в своей тарелке в таком месте. Темные стены с подсветкой давят со всех сторон, а мрачная фигура Джея и вовсе заставляет коленки немного подрагивать. Офицер сидит на краю кровати, закрывая лицо руками, опершись локтями о колени. Хисын медленно и осторожно подходит к нему с тарелкой в руках. — Кто тебе разрешал сюда входить? — грубым тоном спрашивает его Джей, но взгляд не поднимает. — Прости, я, эм, — парень мешкает. — Мы были очень голодные и поэтому взяли немного еды. Я и тебе принёс немного, — Хисын протягивает тарелку, но тот её не берёт, даже не обращает внимание. Тогда Ли ставит тарелку на столик, что стоял рядом. — Чонвон поел? — спрашивает Джей, зачесывая свои темные растрепанные волосы назад. — Да, конечно, — отвечает Ли, пытаясь аккуратно подсесть к офицеру.       Джей тяжело выдыхает и качает головой, кусая губы, он поворачивается к Хисыну, наконец показывая своё лицо, что было слегка покрасневшим и обречённым. — Нам очень жаль, что всё так вышло, — Хисын пытался подобрать слова. — Вся эта ситуация… — Хреновая, — заканчивает Джей, смотря в окно, что открывало вид на другие квартиры небоскребов. — У меня в квартире четыре преступника, отец меня уволил, Чонвону грозит опасность. Если сюда нагрянет полиция, ты знаешь кем они меня посчитают?       Хисын мотает головой. — Соучастником, блять. Так ещё и этот придурок, Джейк, полицейскую машину на мосту по всем камерам зафиксировал, идиот. Молитесь, чтобы на вас не было слежки. Блять. В какое же дерьмо я вляпался, — Джей сжимает пальцами переносицу. — Ладно, забей уже. Плевать. У меня теперь нет звания, у меня теперь ничего нет. — Ты не считаешь Чонвона преступником? — Вы ему просто промыли мозги, он не осознает, что делает, — шипит Джей. Его желваки активно двигаются, а сам он весь напрягается. — Думаю, ты не прав. Чонвон уже взрослый человек и сам может принимать решения. То что он наивный ещё не значит, что он глупый. Он рассказал нам вашу с ним историю, — Ли опустил глаза в пол. — Да? И что же он вам рассказал. — Рассказал как любил тебя, рядом с тобой он чувствовал себя в безопасности, знал, что ты не бросишь его в беде, но потом ты стал его всё сильнее и жёстче контролировать, поэтому он и сбежал. Скажу честно, Джей, он боится тебя, — Хисын замечает как Джей меняется в лице, его веки медленно опускаются.       Наступает грузная тишина, нависшая над молодыми людьми. Ещё мгновение и Хисын готовится покинуть комнату, как вдруг молчание прервал Джей. — Мне было страшно. После смерти матери, Чонвон был единственным, кто оставался рядом со мной, кто дарил любовь и тепло, но отец его не принимал, он ненавидит всё то, что я люблю. Мне сказали, что я женюсь на какой-то девушке, дочке богатого предпринимателя, чтобы наши бизнесы могли процветать вместе, но меня не устраивает такой план. Я волновался за Чонвона. Отец мог сделать с ним что угодно, я не знал как его спасти, как сделать так, чтобы он был в безопасности. Я представлял, что он выйдет на улицу и я его никогда больше не увижу. — Поэтому ты стал так его контролировать… — Хисын с каплей тоски глядит на Джея, который старался смотреть куда угодно, только не в глаза другого. — Когда он сбежал я думал это конец. Думал, что отец уже отослал его куда-то, заплатил, чтобы он никогда не виделся со мной, но когда я увидел его там, возле больницы, я понял, что теперь ни за что не отпущу его. — Но Чонвон… — Не любит меня, я знаю. Он считает меня монстром, хотя я просто хотел, чтобы он был в безопасности. — Ты перегнул с ним палку, — Хисын садится рядом с ним на край кровати и аккуратно трогает за плечо, — но можно ещё попытаться всё исправить. — Как? Он меня ненавидит, — Джей опускает свои глаза в пол. — Ты должен сказать ему это сам. То, что ты только что сказал мне. Что тебе было страшно, что ты боялся его потерять из-за своего отца. Чонвон думает, что ты контролировал его из желания власти, а не из-за слабости и страха. Ему нужно услышать твою правду, а не оправдания. — Станет ли он меня слушать… — Начни с малого — верни ему право выбора. Покажи, что его мнение важно. Что ты видишь в нём человека, а не свою собственность. Это медленный путь, но единственный, — Хисын активно жестикулирует и ловит зрительный контакт с Джеем. — Ты говоришь, что хотел его безопасности. Но безопасность — это когда человек чувствует себя защищённым, а не загнанным. Сейчас он чувствует себя в ловушке рядом с тобой. Настоящая безопасность — это когда ты стоишь за его спиной, чтобы защитить от мира, а не перед ним, чтобы закрыть ему весь мир. — Да как я могу не держать его при себе, если он каждый раз влезает в какие-то неприятности. Его чуть тигры не съели! — Ты ему не доверяешь, Джей. Не доверяешь его способности принимать решения, выживать, быть без тебя. Пока ты не начнёшь ему доверять, даже в малом, ничего не изменится. Доверие — это риск. Но без этого риска нет ни любви, ни настоящей близости, понимаешь?       Джей молчит, поджав тонкие губы. — Он видел только твою власть и гнев. Покажи ему ту сторону, которую ты показал сейчас: ту, что боится, что скучает, что сожалеет. Самое сложное — это понять, что ты можешь делать всё правильно, но он всё равно не захочет быть с тобой. И тогда твой долг — отпустить его. Потому что если ты действительно его любишь, то его счастье и свобода важнее твоего желания его удержать, — Ли выдыхает, закрывая глаза. — Сделай из своей крепости уютный для него дом, и если он правда любит тебя он вернётся. Вернётся в твой дом и в твою жизнь.       Джей отворачивается на секунду, закрывая глаза рукавом. Казалось бы, только что он был готов убить человека от своей мести и гнева, но сейчас он совершенно без сил плачет по далекому теплу, по иллюзорным объятиям и мнимым поцелуям. Скучает по тому единственному, кто приносил в его дом свет, открывая в сердце те самые запертые двери. — Любовь делает нас слабыми, — тихо шепчет Хисын, рассматривая свои шероховатые ладони. — Ты сам то, хоть раз любил? — Джей пытается привести свой голос в порядок, выглядеть более серьёзным, но у него плохо получается. — Нет, ни разу, — Хисын неловко посмеялся. — Было время, когда я увлекался психологией.       Джей отмахнулся, вскидывая голову вверх. — Знаешь я взял вас к себе не только из-за Чонвона. Я хотел сдать вас, — Джей берёт со стола тарелку с едой и начинает есть. — Но так как меня лишили работы, теперь я сам могу попасть под подозрение. — Почему? — Я продолжу расследование Обречённых, а это секретное дело. Мне придется использовать нелегальные методы проникновения и всё в этом духе. — Ты всё же намерен их разоблачить? Ради смерти матери? — Я их ненавижу. Всю их секту. Эта гнилая система должна прекратить своё существование как можно скорее, пока не пострадало ещё больше мирных граждан и Джейк мне в этом поможет. Он сам заинтересован в этом. Ему надо найти доказательства невиновности. Вот бы только не бесил еще своим поведением. Советую вам быть тише воды и ниже травы и не делать глупостей. Завтра нас тут уже быть не должно. — Нас? — переспрашивает Ли. — Я не допущу, чтобы Чонвон ошивался где-то с вами без меня. Да и деваться мне особо некуда теперь. На Марс я не полечу ради дурацкой свадьбы. Пошли они в жопу. Нужно скорее разобраться с Обречёнными. — Сбежишь от своего отца, он же сказал, что… — Да плевать. Ему всегда были интересны лишь деньги и репутация. Хрена с два ему, а не свадьба, — Джей встаёт и выходит из комнаты, Хисын следует за ним.       На кухне тихо сопели в сладком сне Сонхун, Чонвон и Сону. Кто-то спал откинувшись на спинку стула, задрав голову, кто-то на столе подложив руку под голову, а кто-то и вовсе лег на два стула. Джейк, сидел за столом и разглядывал страницы блокнота, ручку и жетон с Сатурном. Как только он замечает Джея, начинает наблюдать за каждым его движением, но тот лишь одаривает его раздражённым взглядом и подходит к спящему Чонвону. Выдохнув, он хочет прикоснуться к нему, чтобы поднять на руки, но останавливается. Он рассматривает его милое спящее лицо с тоской и сожалением. — Перенесите их в те спальни, — кратко произносит он, показывая рукой куда идти и удаляется в другую комнату.       Джейк и Хисын переглядываются и поднимают спящих, стараясь их особо не будить. Ли осторожно берёт и закидывает руку Сону себе за спину, а самого его подхватывает на руки, сжимая тонкие ребра и коленки. От него пахнет чем-то слегка сладким, вкусным. Его розовые волосы распушились от влаги, а губки во сне поджались. Хисын осторожно кладёт его на кровать и снимает с него носки. В это время Джейк пытается поднять Сонхуна, но тот оказывается довольно тяжелым. Он немного двигает стол, и закидывает Сонхуна себе на плечи, подхватывая его за ягодицы и придерживая немного за спину, чтобы тот не свалился. Джей выходит из комнаты с еще парой подушек и пледами. — Ляжешь с Хисыном и Сонхуном в гостиной на диванах. Там должно хватить места. Медленно, осторожно он движется в сторону дивана, слыша как Сонхун бубнит себе что-то под нос во сне. — Дедушка, мы же придём ещё в этот парк? — тихо шепчет он во сне, влажными от слюней губами. — Обязательно, Сонхун, — отвечает с ухмылкой Джейк, подхватывая его снова, так как большое тело парня потихоньку сползает с его спины. Джей поднимает на руки спящего Чонвона и несет его в комнату, где уже лежал Сону. Заметив Хисына выходящего из комнаты, он останавливается и тихо произносит: — Если спросит, кто его перенес, не говори, что это был я. В ответ последовал краткий кивок.

***

      Ливень шёл всю ночь, барабаня по подоконникам. Беспокойный сон тревожил Сонхуна, заставляя сильно потеть и нервно сглатывать. Вечно ворочаясь на дорогом диване и стягивая с Хисына одеяло, он пытался уйти от снов, что казались ему на тот момент реальностью. Сонхун вновь и вновь видел момент, как Джей стреляет в Джейка, как на его глазах умирает его последняя надежда узнать, что же скрывает в себе блокнот дедушки. Снова выстрел. Сонхун подрывается с кровати, пытаясь восстановить дыхание. Он осматривается вокруг и понимает, что сейчас находится в гостиной, рядом тихо подрагивает во сне Хисын. Сонхун укрывает его одеялом, аккуратно поднимаясь с кровати, стараясь минимально при этом шуметь.       «Где Джейк?»       Сонхун услышал тихий скрежет двери, что доносился со стороны балкона, а затем знакомый хриплый голос.

***

      Джей зажигает сигарету и медленно затягивается. Он стоит на стеклянном балконе, смотрит вниз на мокрую сырую улицу и вдыхает свежий запах дождя. — Льет, как из ведра — доносится сзади, на что Джей быстро реагирует и подставляет пистолет прямо ко лбу Джейка. Тот поднимает руки, показывая свои израненные ладони. — Эй, эй, полегче. Ребят разбудишь. У тебя дома склад оружия что ли?       Джей медленно опускает пистолет, выдыхая дым прямо в лицо рядом стоящему. Тот начинает кашлять, задыхаясь в едком запахе. — Сейчас в мире полный бардак, без оружия ты не выживешь, — Джей, снова затягивается, смотря куда-то в темноту зданий. — Почему не спишь? — Я думал ты снова наденешь на меня наручники и бросишь в той комнате без окон. — Я могу легко это исправить. — Ох, знаешь, я передумал, мне и на диване отлично спится, — Джейк пытается разогнать нагнетающую атмосферу. — Что-то не особо заметно. — Просто много мыслей в голове, да и ты меня так приложил, что теперь всё тело ноет от боли, — жалуется Джейк. — Я не буду извиняться за это. — А я ни за извинениями пришел, — Джейк тоже облокачивается локтями о стеклянный балкон. — Я хотел поговорить о том, как ты дальше будешь расследовать дело Обречённых? Ведь ты теперь… — Как получится так и буду. Нужно искать зацепки, выслеживать их, чтобы узнать больше информации. Дело об Обречённых секретное, но мне плевать, мне нужно понять, кто стоит за этими всеми убийствами. И ты мне в этом поможешь, потому что ты был частью этой системы. К тому же, если я не ошибаюсь, секта должна тебя искать как отступника, что мне на руку. — Хочешь использовать меня как приманку? — глаза Джейка распахиваются в удивлении. — Это может сработать. — В договоре этого не было.       Джей сидел напротив Джейка, чьи запястья были прикованы наручниками к металлическому столу. Каштановая чёлка растрепана, взгляд опущен, но в сжатых кулаках — напряжение, в венах — пульс. В кабинете было душно, воздух стоял тяжёлый, неподвижный. Офицер раскрыл тонкую папку и медленно, чётко проговорил: — Шим Джеюн. 19 лет. Южная Корея. Сын фермеров. Два года в розыске за убийство Пак Сэджон в марте 2028-го. Связан с сектой «Обречённые».       Джейк молчал. Только язык скользнул по зубам, и взгляд уткнулся в пуговицу на груди офицера. — Я её не убивал, — наконец выдавил Джейк. — Это сделал Джено. — На твоих руках была её кровь. В слепой зоне — ни камер, ни свидетелей. Только ты и мёртвая женщина. А ещё — её сын, который увидел тебя на месте преступления, — Джей не отводил глаз. — Я два года искал тебя, тварь.       Тишина. Только потрескивание лампы над головой. — Может, договоримся? — тихо предложил Джейк. — Нам не о чем с тобой договариваться. С такими преступниками, как ты, я дел не имею. — Я готов предоставить информацию. О секте. Об их иерархии, методах. Я был внутри.       Лицо Джея, до этого закрытое и уставшее, замерло на мгновение, будто по нему пробежал электрический разряд. Его пальцы, перебиравшие шариковую ручку, остановились. Не интерес — нет, что-то более острое и мрачное. Осторожное, хищное любопытство, приправленное глубокой, давней ненавистью. — А что в обмен? — Отпусти троих задержанных сегодня, — тихо, но уверенно произносит Джейк. — Не говори им ничего. И дай мне гарантии, что их никто не тронет. — Заботишься о других, а не о себе? Как благородно, — с сарказмом произносит офицер, слегка наклоняясь вперёд. — Неужели ты сам не хочешь на свободу? — Хочу, — Джейк чуть улыбается, не отводя взгляда. — Но я понимаю, что ты меня отсюда не выпустишь. Вот мое предложение: я даю тебе информацию о секте «Обречённые», а ты предоставляешь мне защиту, конфиденциальность и гарантируешь, что меня не посадят. И если я докажу свою невиновность в убийстве твоей матери — снимаешь с меня все обвинения. — Ты думаешь, мне стоит доверять человеку с таким прошлым? — офицер прищуривается. — Вопрос не в доверии. Вопрос в том, что ты получишь больше выгоды от моего сотрудничества, чем от моего заключения. Я докажу, что я не при чем и приведу настоящего преступника. — Мне нужно узнать, кто руководит сектой. — Я постараюсь выяснить это…       Джей медленно выдохнул. Пальцы постучали по обложке досье. — Договорились, — кивнул офицер. — Но знай: если ты сбежишь — я найду тебя. А дальше последствия будут печальными. — Ты сам нарушил свой сраный договор. Чёрт, надо было тебя просто в тюрьму посадить, ты приносишь много хлопот и нихрена помощи, — фыркает Джей. — Надеюсь хоть приманка из тебя хорошая выйдет. — Откуда ты знаешь, что Обречённые меня ищут? — Джейк со скептичным взглядом рассматривал, как загорается фитилек сигареты. — Тот обречённый, который напал тогда на вас до нашей с вами встречи, — Джей протягивает парню телефон с фотографией, на котором изображено фото трупа. На нём была кофта с капюшоном, а в животе торчал нож. — Я допросил женщину, которая работала в том магазине и которая слышала, что происходило на улице. Она то и вызвала полицию. Мы осмотрели труп и нашли у него это, — Джей пролистывает галерею и показывает ещё одно фото. На нём изображено досье на Джейка, испачканное в крови. Большими жирными красными буквами внизу было слово «ликвидировать». — Любые секты в принципе редко прощают тех, кто от них отступился. Ты для них — системная ошибка. Уязвимость в коде. Удивительно, что ты вообще всё ещё живой. Вокруг столько людей, желающих тебя прикончить. Ты ввязался в такое дерьмо.       Джейк смотрит на пасмурное небо, затянутое тучами. Звёзд не видно, а ведь они всегда успокаивают его разбушевавшуюся душу. — Чувак, как бы это ни было прискорбно, мы с тобой похожи, — говорит Джейк расслабившись. — И что между нами общего? — саркастически вопрошает Джей. — Мы оба потеряли родителей и виной всему секта. Мы можем вместе отомстить ей, если будем работать сообща, — брови Джея, что до этого были сведены к переносице, создавая глубокую складку, теперь расслабляются. — Как ты узнал, что твоих родителей убили именно Обречённые? — спрашивает Джей. — Я устроил теракт в их бункере, но сам чудом выжил, меня усыпили и я проснулся в какой-то капсуле, — тихо шепчет Джейк. — Но зачем помещать тебя в капсулу? — Не знаю. Но мне зачем-то перед этим надрезали запястье, — Джейк трогает большим пальцем затянувшийся рубец на руке. — Изначально я думал, что родители погибли при испытательном полёте на Марс, но как оказалось, Обречённым был отдан приказ их ликвидировать. Я нашел документ в тумбе, в кабинете лидера. — Он у тебя сейчас? — Да, — Джейк протягивает бумагу, что была не аккуратно сложена.       Джей быстро пробегается глазами по приказу.       «Во исполнение Приказа №2028/XL (п. 4.12 «О недопущении утечки информации по проекту «Кронос») и в связи с не поддающимися мутациям биологическими показателями объектов, признать семейную единицу №42-Дж (Джейкоб Шим, Маргарет Шим) потенциальной угрозой безопасности проекта. Объекты №42-Дж-1 и №42-Дж-2 подлежат немедленной изоляции с последующей ликвидацией по схеме «Аварийный инцидент».       Операцию провести силами подразделения «Обречённые» в рамках учений. Трупы не утилизировать. Передать в лабораторию «Дельта» для извлечения биоматериала категории «TERSUS»       Исключить контакт №42-Дж-1 и №42-Дж-2 с третьими лицами, включая их потомка (объект №42-Дж-3, Джеюн Шим)       Для проверки биоматериала применить «Слёзы Земли».       Документы об «аварии» подготовить для СМИ.» — Подставной несчастный случай, — шепчет Джей. — Нужно узнать, что за лаборатория «Дельта» и проект «Кронос». Что ещё ты знаешь? — В секте нам раздавали БАД «Слёзы Земли», мы пили их каждый вечер, в маленьких ампулах. Сектанты говорили, что он снижает страх смерти. — Тебе могли сказать, что угодно. Мне нужна проверенная информация. Нужно вернутся в тот бункер, где ты устроил теракт и всё там обыскать, — Джей забирает приказ, убирает его в карман. — Эй, верни его. — Это улика, она будет у меня. Мне нужно показать её одному человеку, может он сможет что-то нарыть. — Что это за человек? Он из полиции? — спрашивает Джейк, вскидывая брови. — Нет, он как раз-таки из твоего поля общения. Это юный хакер, в прошлом я часто ловил его за мелкие киберхулиганства, но отпускал, потому что он помогал поймать более серьёзных мошенников. Так что за ним должок. — И как его имя? — Нишимура Ники. Тот ещё засранец, — фыркает Джей, туша сигарету о пепельницу.