Умино Ирука и тайный змей

Августа легко согласилась сопровождать Ируку в Министерство, чтобы помочь очистить личное дело Гарри. Хотя одного слова адъюнкт-профессора вполне могло быть достаточно, ни один из них не хотел рисковать тем, что какой-нибудь назойливый бюрократ поднимет шумиху и потребует дополнительных доказательств. То ли из-за влияния матриарха семьи Лонгботтом, то ли просто потому, что люди, присутствовавшие в то время в офисе Сектора борьбы с неправомерным использованием магии, были действительно компетентны и честны, инцидент был вскоре исчерпан. Основываясь на том, что он слышал о Министерстве, Ирука подозревал, что это объясняется именно влиянием. После долгого обеда пожилая ведьма и волшебник-ниндзя направились в кабинет Амелии Боунс, главы Департамента магического правопорядка. Мадам Боунс была на вершине списка, составленного Августой из тех, кто, вероятно, был бы готов и способен ненавязчиво помочь с опекой над Гарри. Они назначили ей встречу на этот день, не зная, сколько времени займет их работа в Секторе неправомерного использования магии. Ирука уже рассказал ей о событиях, связанных с Философским камнем, и это была его вторая встреча с Амелией Боунс. У этой ведьмы была квадратная челюсть, коротко стриженные серо-стальные волосы, монокль и одежда, покрой которой мало чем отличался от его собственного. Ее поведение и манеры напомнили ему какого-нибудь отставного джонина — больше не выполняющего заданий в поле, но все еще более готового к действию, чем люди могли ожидать. При их предыдущей встрече у него сложилось впечатление о ней как о строгой, честной женщине, которая относилась к своей работе со всей серьезностью, которую та заслуживала. — Мадам Лонгботтом, профессор Умино, — поприветствовала она их из-за своего стола. — Чему я обязана этим визитом? — Прежде чем мы начнем, — рискнул Ирука, — я хотел бы попросить, чтобы тема нашей встречи оставалась строго конфиденциальной. Вы поймете почему, как только мы расскажем вам об этом, но пока нам нужно держать это в секрете, насколько это возможно. Я полагаю, что эта комната защищена от подслушивания? Мадам Боунс слегка пошевелилась, и Ирука услышал слабый стук под столом, где ее руки все еще были вне поля зрения. — Сейчас да. Итак, что же вы хотите обсудить такого чувствительного и важного? — «Такого, что вам нужно побеспокоить меня этим вместо того, чтобы идти по официальным каналам», — осталось громко недосказанным. — Мы пытаемся незаметно передать опеку над Гарри Поттером от его маггловских родственников, — ответил Ирука, — которые ведут себя жестоко и могут представлять угрозу для его безопасности, семье его магглорожденной подруги Гермионы Грейнджер. Причины, по которым мы побеспокоили в связи с этим вас, три: во-первых, мы хотим убедиться, что соблюдены все законные требования, чтобы не оставлять кому-то возможности оспорить опеку у Грейнджеров. Во-вторых, мы хотим сделать все как можно быстрее и незаметнее, чтобы не предупредить тех, кто может вмешаться или нацелиться на мистера Поттера или Грейнджеров. В-третьих, нам нужно получить разрешение на охрану маггловского дома. И без того суровое выражение лица главы ДМП стало отчетливо гневным при упоминании о злоупотреблениях. — Объясните. Сейчас же. Ее тон подействовал на Ируку так, что он сразу перешел в режим отчета перед начальством. Он подробно описал запутанный комок, связанный с опекой над Гарри, и его опасения, что министр Фадж лично вмешается, чтобы передать опеку его «хорошему другу» Люциусу Малфою. Он объяснил свою идею полностью справиться с передачей опеки на немагической стороне, сохранив фактическое место жительства Гарри в секрете на магической. — Я не могу оспаривать вашу оценку, — наконец сказала мадам Боунс, — или говорить, что ваш план не отвечает наилучшим интересам мистера Поттера, и он не требует нарушения каких-либо законов. Вы или Грейнджеры не будете возражать, если я приведу старого коллегу, чтобы он занялся размещением защиты? Аластор Грюм — профессиональный аврор в отставке, один из лучших, кто когда-либо был у этого департамента. Он также известен своей паранойей, что вполне оправданно, учитывая количество темных ведьм и волшебников, которых он убил или арестовал. Благодаря этой паранойе он также знает о магической защите дома больше, чем кто-либо другой, так что он должен быть в состоянии помочь установить надежную защиту. Она, конечно, будет не на уровне защиты Хогвартса или одного из поместий старых семейств, но это, по крайней мере, выиграет время, чтобы позвать на помощь и попытаться убежать или дать отпор. Что касается благоразумия, он знает цену секретности, особенно там, где замешан Тот-Кого-Нельзя-Называть и его последователи. Далее они обсудили все детали, за чем последовало заполнение и подписание нескольких кусков пергамента. Были составлены планы применить немного магии, чтобы ускорить оформление документов о передаче маггловской опеки, хотя все равно потребуется больше недели, чтобы пройти через эту бюрократическую процедуру. Мадам Боунс также связалась с Аластором «Грозным Глазом» Грюмом и, пройдя достаточно проверок безопасности, чтобы удовлетворить даже ниндзя Кири, получила его согласие помочь с защитой дома Грейнджеров. Как только (намеренно неопределенное) время было согласовано с Ирукой относительно расписания Грейнджеров, было подготовлено необходимое разрешение вместе с памяткой в офис ненадлежащего использовании магии, чтобы они игнорировали заклинания в этом районе во время наложения защиты. Она также упомянула, что несанкционированные портключи являются незаконными, но, хотя их создание может повлечь за собой значительный штраф, их использование будет обнаружено только, если они не были сделаны в маггловской области. Ирука сделал мысленную пометку попросить у директора Дамблдора аварийный портключ для Грейнджеров. Теперь ему просто нужно было поговорить с Гарри.

Λ -----===ͽ < O > ͼ===----- V

Сначала Гарри колебался. Десять лет предыдущего опыта говорили ему, что он был обузой, нежелательным навязыванием. Ируке потребовалось больше получаса, чтобы убедить своего ученика в том, что Гермиона и ее родители будут рады взять его к себе. Как только он, наконец, принял возможность того, что его могут принять в чьем-то доме (даже если он все еще настаивал на том, чтобы вернуть деньги Грейнджерам из своего хранилища), неудивительно, что он очень хотел переехать. Ируке было ненавистно говорить ему, что, поскольку они пытались сделать все законно и тихо, Грейнджеры смогут законно взять его под опеку только в конце следующей недели. Он заверил мальчика, что тем временем будет часто навещать его и держать в курсе всех событий.

Λ -----===ͽ < O > ͼ===----- V

Аластор Грюм был... интересным. Его искусственный глаз, безусловно, выглядел странно, и его беспорядочные движения ясно давали понять, почему он получил прозвище «Грозный Глаз». То, что он иногда, казалось, смотрел внутрь себя, наводило на мысль, что он мог видеть сквозь твердые предметы, мало чем отличаясь от Бьякугана. Такая способность позволила бы объяснить, почему искалеченный человек незаметно держался на некотором расстоянии от Ируки — он, по-видимому, видел оружие ниндзя и хотел держаться вне его досягаемости. Что касается его отношения, то оно не сильно отличалось от определенного типа ветеранов-шиноби: некоторым удавалось оказаться в неудобном положении, когда они были достаточно сильными, чтобы нажить много врагов, но при этом не настолько, чтобы большинство из этих врагов были мертвы. Ниндзя более низкого уровня, особенно те, кто не выходил часто в поле, как Ирука, были ниже внимания большинства людей, в то время как у настоящей элиты, таких как нынешние и бывшие каге, обычно было не так много врагов, которые все еще были живы и могли представлять для них реальную угрозу. Это даже если не учитывать тот факт, что у них, как правило, были поблизости другие сильные шиноби, которые могли бы их поддержать. Все три члена семьи Грейнджер поначалу чувствовали себя немного неуютно в присутствии отставного аврора, но их дискомфорт был вытеснен восхищением, когда Грюм и мадам Боунс наложили на их дом несколько различных защитных заклинаний. Конечно, только Гермиона и Ирука могли наблюдать за проделанной работой со стороны, поскольку два сотрудника правоохранительных органов наложили на себя чары, чтобы отвлечь от себя внимание тех, у кого нет магии. Судя по взглядам, которые глава ДМП время от времени бросала на своего бывшего коллегу, Ирука подозревал, что некоторые из заклинаний, возможно, были несколько сомнительно законными, но, учитывая, кого они должны были защищать и от кого, никто из троих ничего не сказал об этом.

Λ -----===ͽ < O > ͼ===----- V

Они почти прошли всю операцию без каких-либо проблем. К сожалению, как гласит правило шиноби № 17: «Чем дольше все идет по плану, тем больше надвигающаяся катастрофа». Во время последнего визита, прежде чем он мог бы полностью законно переселить Гарри, Ирука собирался выйти из комнаты мальчика, когда почувствовал чье-то присутствие прямо за дверью. Это, несомненно, был Вернон Дурсль. Он подумал, что это странно, что этот человек ждет там, и преисполнился подозрительности. Эти подозрения подтвердились в тот момент, когда Ирука переступил порог. Слабый всплеск сакки и свист воздуха возвестили об атаке, направленной ему в голову. Гражданского это вполне могло застать врасплох и привести к серьезным травмам. Для шиноби же уровня чунина это означало, что замах Дурсля плоской деревянной дубинкой был резко остановлен плоской поверхностью куная, удерживаемого обратным хватом. Шок Вернона от провала его засады сменился агонией, когда Ирука нанес удар ногой в колено сбоку, отчего оно согнулось в направлении, в котором никогда не должно было сгибаться. Обезоружив воющего человека, чунин наклонился и зажал нападавшему рот рукой. — Единственная причина, по которой ты не умрешь сегодня, — резко сказал он, — это то, что полицейское расследование вызвало бы слишком много осложнений. Теперь, прежде чем ты подумаешь о том, чтобы вызвать эти осложнения, помни, что ты доказуемо виновен в нескольких очень серьезных преступлениях, к списку которых ты только что добавил «покушение на убийство». Привлечение внимания правоохранительных органов плохо кончится для тебя или твоей жены, и это только с немагической стороны. Вся эта неразбериха вполне может просочиться в новости на волшебной стороне, где твой племянник — любимый национальный герой. Как ты думаешь, как бы они отреагировали, узнав, как ты обращался с Гарри? — Он мог видеть новую порцию страха, отразившуюся на страдальческом выражении лица Вернона Дурсля. — О, но все будет еще хуже. По мнению многих из них, люди без магии на самом деле не совсем нормальные люди — скорее умные, дикие обезьяны. По их законам у тебя и твоей семьи нет никаких прав. В принципе, они могли бы мучить вас своей магией столько, сколько захотят, и им грозило бы только обвинение в жестоком обращении с животными. А знаешь ли ты одну из вещей, которые они ненавидят больше всего? Не маги — магглы — вроде тебя, которые пытаются навредить волшебникам, потому что ненавидят магию. Твоя единственная надежда на мирную жизнь будет заключаться в том, что ничего из того, что произошло в этом доме, никогда не станет известно, ты понимаешь? — На панический кивок мужчины он холодно усмехнулся. — Хорошо. Так вот, мы все равно собирались сделать это через пару дней, но сегодня я забираю Гарри. Тебе и твоей жене просто нужно подписать пару листков бумаги, и мы с Гарри уйдем отсюда и никогда не вернемся. Ирука вернулся в комнату Гарри, чтобы помочь своему ученику собрать вещи (и отправить Хедвиг в дом Гермионы), не спуская глаз со все еще лежащего на спине Вернона, жена которого со слезами на глазах причитала над его поврежденной ногой. Как только Гарри собрал вещи, Ирука протянул Дурслям документы о передаче опеки, которые те быстро подписали, бросая полные ненависти взгляды на обоих волшебников. Минуту спустя на Тисовой улице №4 волшебников уже не было. Пока они шли к месту, откуда можно аппарировтаь, Ирука мог сказать, что у его ученика было что-то вроде шока. На самом деле это было понятно. За последние несколько минут многое произошло, и еще больше было впереди: он наблюдал, как его дядя, который запугивал его большую часть его жизни, пытался убить первого взрослого, которому он когда-либо по-настоящему доверял. Затем этот самый взрослый с легкостью победил и серьезно ранил этого самого дядю, человека, который, вероятно, был для Гарри олицетворением силы и ужаса все последнее десятилетие. Для двенадцатилетнего подростка, должно быть, было тяжело видеть, как его скромный учитель так небрежно унижает такую фигуру. Теперь его тетя и дядя подписали отказ от опеки, и он, вполне возможно, покинул их дом, свою тюрьму, в последний раз. Несмотря на десятилетие жестокого обращения, ему, вероятно, все еще немного больно видеть, как его опекуны с такой радостью отказываются от него. Он, вероятно, был в восторге от свободы и побега, но это место было, по сути, всем, что Гарри когда-либо знал, вплоть до прошлого года. Даже если очень немногие из них были действительно хороши, у него должно было быть много воспоминаний, связанных с этим местом. Итак, это исчезающий страх, шок, немного ужаса, боли, благоговения и радости, а также легкая меланхолия — ему было нужно переварить множество эмоций, и это было именно то, что происходило до сих пор. Действительно, было удивительно, что его мозг не перегрелся от всей этой работы. Теперь, конечно, они были на пути к дому Грейнджеров. Это означало волнение и предвкушение встречи с подругой, верно, но это также означало множество разных эмоций от встречи с ее родителями, его новыми опекунами. Будут ли они любить его, терпеть, ненавидеть, как Дурсли (маловероятно), или даже, может быть, полюбят его? Будет ли он обузой? Впишется ли он в их семью? Ирука уже достаточно хорошо знал своего ученика, чтобы понять, какие вопросы крутятся у него в голове. Оперев чемодан Гарри себе на бедро (он не мог уменьшить его, не рискуя вызвать срабатывание детекторов Министерства), он осторожно положил руку на плечо мальчика. — Не волнуйся, — успокоил Ирука своего ученика, — я уверен, что ты прекрасно поладишь с ними. Сроки, правда, не совсем такие, как мы планировали, но действия Вернона немного сдвинули график. — Почему он это сделал? — голос Гарри был слабым, тихим. — Сила, — ответил Ирука. — С тех пор, как они взяли тебя под опеку, все трое Дурслей имели над тобой большую власть. Для такого человека, как Вернон, а я видел многих таких раньше, власть — одно из их самых больших желаний. Некоторые поднимаются на высокие посты, где обладают огромной властью, но некоторые оказываются ниже по служебной лестнице. Они всегда осознают тот факт, что есть кто-то выше них, кто-то, кто имеет над ними власть, и это раздражает сильнее, чем нижнее белье из наждачки. Иметь под рукой кого-то вроде тебя, кого-то, над кем он мог бы иметь почти абсолютную власть, было бы опьяняющим для такого человека. — Первой возникшей у него проблемой оказалась магия. С прошлого лета он чувствовал нависшую над ним угрозу со стороны волшебников. Это была сила, с которой он не мог сравниться, которую не мог преодолеть, поэтому она пугала его. Он также беспокоился о том, будет ли у тебя эта сила, когда ты вернешься, и отнимет ли его власть. Вместо этого власть у него отобрал я при нашей первой встрече, и я сделал это в его доме, в одном из мест, где он должен чувствовать себя в наибольшей безопасности и обладать наибольшей силой. На следующий день после твоего дня рождения он попытался проявить власть над тобой, и я остановил его еще большей демонстрацией силы, снова заставив его почувствовать себя слабым и беспомощным в собственном доме. — Его страх из-за этого инцидента держал его в узде до сегодняшнего дня. Я не знаю, что склонило чашу весов, но каким-то образом его ненависть, гнев и, самое главное, его потребность вернуть свою власть преодолели его страх передо мной. Скорее всего, после того, как он убил бы или вывел меня из строя, он позвонил бы в полицию и сказал им, что я ворвался в его дом и угрожал ему. Затем, как только я уберусь с дороги, его внимание переключился бы на тебя. Неизвестно, как именно он восстановил бы свою власть над тобой, но чулан, вероятно, был бы частью этого. Почти наверняка он попытался бы не дать тебе вернуться в Хогвартс. Размышления Гарри об этом были временно прерваны, пока он сосредоточился на том, чтобы удержать содержимое своего желудка на месте после аппарации в Кроули. Тем не менее, к тому времени, когда они добрались до дома Грейнджеров, стало очевидно, что у молодого волшебника было о чем подумать.