Умино Ирука и тайный змей

Осенний семестр продолжался без серьезных инцидентов. Хотя, как это всегда бывает, все еще были небольшие неприятности. Гарри горько жаловался на то, что отец Драко Малфоя бесстыдно купил своему сыну место нового ловца Слизерина. Ирука отметил, что даже с такими превосходными метлами зелено-серебряная команда поставила бы на ключевую позицию непроверенного новичка, чьи навыки, вероятно, были не самыми лучшими из доступных, учитывая довольно большую взятку в виде шести совершенно новых первоклассных метел. Превосходные метлы, вероятно, дали бы остальной слизеринской команде преимущество, но это было компенсировано тем фактом, что их игроки, как правило, больше полагались на грязную игру, чем на реальное мастерство. Вся гриффиндорская же команда состояла из отличных игроков, о которых среди персонала говорили, что в настоящее время они одни из лучших в школе. Поединок между змеями и львами будет состязанием между превосходным снаряжением против мастерства и командной работы. Один из новичков-гриффиндорцев тоже был немного надоедливым. По-видимому, Колин Криви был фанатом и постоянно следил за Гарри с камерой. Уже дважды членам С.Э.Н. приходилось использовать отличное знание замка, чтобы избавиться от своего преследователя по пути на тренировки по выходным. Видя, насколько неловкой вся эта ситуация была для Гарри, Ирука предложил поговорить с мальчиком после следующего урока фуиндзюцу для начинающих — как и многие из тех, кто не был связан с магией ранее, восторженный первокурсник посещал уроки Ируки. Ему (как и нескольким другим профессорам) уже приходилось запрещать ребенку приносить с собой фотоаппарат на занятия. Как и в случае с профессором Локхартом, когда молодому гриффиндорцу сказали, что Гарри был очень скрытным человеком и предпочитал избегать внимания, и что его поведение ставило объект его поклонения в неловкое положение, он согласился отступить. В отличие от Локхарта, Колин был явно застенчив и извинялся за все это дело. Хотелось бы надеяться, что урок закрепится и побудит довольно гиперактивного маленького мальчика несколько умерить свой энтузиазм. День рождения Гермионы отмечали в Выручай-комнате с С.Э.Н., Ирука вручил открытку, подарок и письмо от ее родителей. Они приберегли торт на время после тренировки, чтобы избежать неприятностей. Ближе к концу октября Гарри сообщил, что, отчасти из-за стычки с разгневанным Филчем, он взял на себя обязательство посетить вечеринку в честь пятисотой годовщины смерти сэра Николаса на Хэллоуин. Хотя он не расстроился из-за того, что он пропустит большое празднование того, что он теперь знал как годовщину смерти своих родителей, он также не особо горел желанием провести этот вечер в окружении призраков на жутковатом праздновании дня смерти. Остальные члены С.Э.Н., включая Ируку, быстро пообещали присутствовать вместе с ним из чувства солидарности и любопытства.

Λ -----===ͽ < O > ͼ===----- V

Еще до того, как все пятеро прибыли на вечеринку, Ирука наложил на всех согревающие чары, чтобы бороться с холодом, вызванным присутствием такого количества призраков. Они держались близко друг к другу, чтобы защититься как от холода, который все еще пробивался, так и от все более мрачной атмосферы, создаваемой жутким ледяным синим пламенем факелов. Скрежещущая, визжащая музыка ничуть не помогала делу. В комнате, где проходила вечеринка, было холодно, как в холодильнике, хотя это явно не спасло еду, разложенную на длинном столе — вся она была гнилой или иным образом испорченной. Они наблюдали, как несколько призраков прошли через стол, их широко открытые рты касались то одного, то другого блюда. Гермиона предположила, что еде дали испортиться, чтобы придать как можно более сильный вкус, даже если этот вкус был совершенно отвратительным. Ирука позвал Флиппи, чтобы она принесла живым посетителям вечеринки маленький столик с более съедобной едой с кухни, что она и сделала, прежде чем в спешке уйти. Каким бы захватывающим сначала ни было посещение вечеринки с привидениями, как только новизна исчезла, она превратилась в довольно стандартную вечеринку для высшего общества — другими словами, С.Э.Н. в основном стояли, чувствуя скуку и дискомфорт, пытаясь найти вескую причину уйти. К счастью, Луна помогла немного развеять уныние своим вечно солнечным нравом. — Здравствуйте, леди Хелена, — обратилась она к Серой Леди, призраку факультета Рейвенкло, молодой женщине с красивым, но отчужденным лицом. — Вам нравится вечеринка сэра Николаса? Удивление, граничащее с шоком, на мгновение промелькнуло на лице призрака, прежде чем она одарила молодую рейвенкловку слабой нежной улыбкой и внимательным взглядом. — Полагаю, настолько, насколько возможно. Хотя я скорее здесь для того, чтобы поддержать старого друга, чем на самом деле наслаждаться вечеринкой. По правде говоря, я бы предпочла тихий вечер в компании хорошей книги. Я склонна быстро уставать от общества большинства людей, особенно от тех недалеких дураков, которые относятся к тому немногому, что они соизволяют узнать, как ко всему, что стоит знать. Однако из того, что я узнала о вас за последние два месяца, вы кажетесь одной из самых интересных типов людей для общения — человеком с огромным любопытством и умом, который действительно открыт и стремится учиться. — Разумы похожи на книги, — Луна кивнула с яркой улыбкой, — они намного полезнее, когда они открыты. О, но я забыла о хороших манерах! Леди Хелена, это мои друзья Гарри Поттер, Невилл Лонгботтом и Гермиона Грейнджер, а также наш учитель Умино Ирука. Все, это леди Хелена, призрак факультета Рейвенкло. Улыбка Серой Леди стала несколько холоднее и более натянутой, когда она кивнула остальным четверым, которые почтительно кивнули в ответ, прежде чем снова повернуться к Луне. — И что же привело пять живых душ на вечеринку в день смерти? — Ну, сэр Николас пригласил Гарри после того, как они с Пивзом помогли Гарри выпутаться из небольшой неприятности с Филчем. Остальные решили, что ему будет одиноко прийти одному, и никто из нас никогда раньше не видел вечеринки для призраков, — живая и мертвая ревенкловки многозначительно переглянулись, и последняя почти незаметно кивнула, она поняла почему они не хотели, чтобы Гарри оставался один этой ночью. — На самом деле это довольно увлекательно: я бы подумала, что отсутствие необходимости касаться пола откроет новые возможности для танцев, но движения кажутся такими же, как в обычном вальсе. Гермионе также интересно, не была ли причина того, что еда здесь именно такая в том, чтобы придать ей более сильный вкус. — Действительно, вы правы, мисс Грейнджер, — леди Хелена усмехнулась. — На самом деле это бессмысленно. Независимо от того, насколько сильным вы его сделаете, мы все равно ничего не почувствуем ни на вкус, ни на запах. Мы также не можем по-настоящему чувствовать прикосновения, даже если иногда можем воздействовать на вещи так, как если бы у нас все еще было физическое тело. О, мы можем чувствовать себя и друг друга, видеть и слышать, но все наши чувства несколько приглушены, немного похоже на опьянение, но без приятного тепла. Все то время, что я провела в таком состоянии, и боюсь, не могу совершенно честно рекомендовать его. Гораздо лучше жить полноценной жизнью и не оставлять ничего важного незавершенным. Луна шагнула вперед и протянула руку, похлопывая Серую Леди по плечу. — Я уверена, что однажды вы двинетесь дальше, — мягко сказала она, — когда будете готовы. А до тех пор вы можете наслаждаться всеми новыми книгами, которые продолжают поступать в школу. Мозгошмыги в конце концов исчезнут, даже если у вас их все еще довольно много. Вам следует поговорить с Кровавым Бароном, похоже, он тоже страдает от них, и он так одинок, что некому помочь ему с этим. Может быть, вы могли бы помочь друг другу? Призрак факультета Рейвенкло пронзила первокурсницу пристальным, испытующим взглядом. — Я... обдумаю ваши слова, мисс Лавгуд. Если вы извините меня... — она отошла, явно глубоко задумавшись. Именно в этот момент заявились Обезглавленные Охотники, к большому огорчению почетных гостей. — Это так ужасно грубо! — не слишком тихо сказала Гермиона, когда те прервали речь сэра Николаса игрой в гольф собственными головами. — Они приходят на чужую вечеринку, издеваются над человеком по важному для него поводу, а затем поднимают шум и отвлекают людей в середине его речи. Я думала, что дворян в их время, по крайней мере, все еще учили хорошим манерам! Пара ближайших призраков кивнула на ее комментарий, в то время как некоторые другие, которые аплодировали игре, призрачно смутились или, может быть, попрозрачнели от смущения.

Λ -----===ͽ < O > ͼ===----- V

Вскоре все пятеро извинились и ушли туда, где потеплее. Когда они поднимались на верхние этажи, Ирука почувствовал приближение чего-то большого, излучающего значительное количество сакки. Мгновенно перейдя в боевую готовность, он встал в боевую стойку между своими учениками и надвигающейся угрозой. — Построение клином, палочки наготове. Его слова были тихими, но содержали в себе всю его силу. Все четверо учеников перешли в одно из построений, над которыми он работал с ними в рамках их более ориентированной на боевые действия подготовки в том году. В этом конкретном они встали позади Ируки, чтобы позволить ему противостоять врагу и защитить своих союзников, в то же время позволяя им поддерживать его своим все еще довольно скудным репертуаром проклятий и заклинаний. Многие волшебники насмехались над, казалось бы, безобидными заклинаниями из начала учебной программы Хогвартса, но даже такая безобидная вещь, как спотыкающийся сглаз, могла переломить ход боя, если правильно рассчитать время. Таинственное существо приблизилось, и вместо шагов Ирука услышал скользящий, скребущий звук, который, каким бы приглушенным он ни был, он определил как движение очень большой змеи. Хотя не было абсолютно невозможно, что Саске или Митараши Анко (или даже Орочимару или Якуши Кабуто) сумели последовать за ним в этот мир и решили подшутить, прежде чем раскрыть себя, шансы были настолько ничтожно малы, что он подозревал, что это не дружелюбная змея. Ирука держал кунай наготове в левой руке, а палочку — в правой, готовый защищать своих учеников, но вместо этого предполагаемая змея с шипением прошла мимо, где-то за или внутри стены коридора, судя по тому, что слышал. Когда оно двинулось куда-то вверх и в сторону, Ирука убрал свой кунай, но держал палочку наготове. — Я прослежу за ним, — сказал он детям, — держитесь рядом и будьте наготове. Он ни за что не оставит их одних и без защиты, когда что-то большое и, вероятно, опасное ползает рядом. Все пятеро двинулись в погоню, Ирука сдерживал свою скорость, чтобы позволить ученикам не отставать. К счастью, все четверо были уже в довольно хорошей форме и могли мчаться за ним со скоростью, которую большинству их одноклассников было бы трудно поддерживать на сколько-нибудь долгой дистанции. Когда гул голосов из Большого зала заглушил движение змеи, когда они проходили через вестибюль, они продолжили подниматься по лестнице, надеясь, что она не вернется. На первом этаже Гарри внезапно закричал: — Оно кого-то убьет! Ирука в замешательстве оглянулся, когда его ученик ускорил шаг. Почувствовал ли он сакки существа? Продолжая подниматься на второй этаж, С.Э.Н. преследовали враждебную змею по многочисленным коридорам, прежде чем завернуть за угол и наткнуться на зловещее зрелище. Высоко на стене над светильниками были начертаны метровые слова, и даже на таком расстоянии нос Ируки подсказал ему, что это кровь:

ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА. ВРАГИ НАСЛЕДНИКА, БЕРЕГИТЕСЬ.

Застывшее тело миссис Норрис свисало с одного из канделябров, подвешенное за хвост, и вся жуткая сцена отражалась в большой луже воды, натекшей из-под двери закрытого женского туалета. К счастью или к несчастью, присутствие, которое почувствовал Ирука, быстро исчезало, и он не мог сказать, в каком направлении оно ушло отсюда. Оно было уже достаточно далеко, чтобы сакки, который он почувствовал, было слабым, почти незаметным, а звуки, по которым Ирука отслеживал движения змеи, были слишком тихими, чтобы услышать их через разделяющий камень. Вместо того, чтобы предпринять отчаянную и, вероятно, безнадежную попытку продолжить преследование существа, Ирука решил заняться более доступной ситуацией. — Флиппи! — домовушка появилась с треском. — Отправляйся к профессору Дамблдору и попроси его прийти сюда как можно быстрее вместе с мистером Филчем. Ответив быстрым кивком, она исчезла. Быстро наложенные стандартные развеивающие чары не смогли освободить миссис Норрис от того, что ее поразило, а это значит, что ей понадобится более квалифицированная помощь, чем он мог предоставить. Если директор не мог этого сделать, он, вероятно, по крайней мере, знал, возможно ли это в принципе и кто мог это сделать. Ирука повернулся к своим ученикам. — Я думаю, вы можете убрать свои палочки. Что бы это ни было, оно ушло достаточно далеко, и я не могу сказать, куда оно ушло, так что мы должны быть в достаточной безопасности. Директор Дамблдор скоро будет здесь, надеюсь, он узнает больше. Однако первым прибыл не директор, а толпа учеников, покидающих только что закончившийся праздник Хэллоуина. Их грохочущие шаги и возбужденный гомон сменились потрясенной тишиной, когда они наткнулись на жуткое зрелище. Через несколько мгновений тишину нарушил торжествующий, пронзительный крик: — Враги Наследника, берегитесь! Вы будете следующими, грязнокровки! Потребовалось всего мгновение, чтобы определить источник фанатичного крика. — Десять баллов со Слизерина и ночная отработка, мистер Малфой, за использование этого отвратительного выражения, и еще пятьдесят баллов и неделя отработок за угрозы вашим сокурсникам, — в отличие от светловолосого второкурсника, Ируке не нужно было повышать голос, чтобы его услышали. — Вы не можете этого сделать! — мальчик в шоке закричал на Ируку. — Когда мой отец услышит об этом... — Я подозреваю, что он посоветует вам умерить свои высказывания и поведение, когда вы находитесь в приличном обществе, — спокойный голос директора Дамблдора прервал зарождающуюся истерику Драко. — Я, конечно, не могу быть по-настоящему уверен ни в этом, ни в том, какой будет его реакция на то, что его сын придерживается такой ядовитой точки зрения. — Тон его голоса ясно давал понять, что он знал, что именно от старшего Малфоя младший нахватался фанатизма. — Несмотря на это, я бы попросил всех учеников, за исключением тех, кто сопровождает профессора Умино, вернуться в свои общежития. Когда ученики медленно разошлись, явно не желая упускать ни одного дальнейшего развлечения или повода для сплетен, Аргус Филч протопал вперед. — Моя кошка! Моя кошка! Что случилось с миссис Норрис? — Пойдем со мной, Аргус, — сказал директор. — Вы тоже, Ирука, и ваши ученики тоже. — Мой кабинет ближайший, директор...

Λ -----===ͽ < O > ͼ===----- V

Локхарту, к сожалению, удалось присоединиться к профессору Дамблдору, и именно его предложение привело к тому, что группа сотрудников и студентов встретилась в кабинете профессора защиты, в то время как его нынешний обитатель слонялся рядом, делая непрошеные предложения и хвастаясь. После тщательного обследования директор смог определить, что миссис Норрис была жива, но окаменела — состояние, которое, по-видимому, являлось формой анабиоза и могло быть излечено с помощью зелья, приготовленного из мандрагор, выращиваемых профессором Спраут. Как произошло это окаменение, было не ясно. Учитывая, что присутствовали люди вне их доверенного круга, Ирука по дороге тихо сообщил своим ученикам, чтобы они позволили ему взять инициативу на себя. Он твердо намеревался позже встретиться с четырьмя учениками и директором для более приватной встречи. В отчаянии из-за нападения на его кошку Филч обвинил во всем Гарри, потому что тот знал, что завхоз был сквибом. Это откровение, безусловно, объяснило Ируке, почему у этого человека был такой «солнечный» характер: нелегко родиться в волшебной семье и жить в окружении магии, не имея возможности использовать ее самому. Несмотря на это, Ирука быстро опроверг это обвинение тем фактом, что Гарри и трое других учеников были с ним весь вечер. Поскольку не было никакой дополнительной информации и никаких дальнейших действий предпринимать не требовалось, импровизированная встреча закончилась и все разошлись. Мадам Помфри отнесла миссис Норрис в больничное крыло, а Ирука проводил своих учеников до их общежитий, прежде чем лечь спать.