The Necromancer

— Ну, ну, мистер Поттер, — с недовольным насмешливым взглядом произнес Дамблдор. — Нет необходимости употреблять такой язык. Гарри оглядел комнату узкими глазами, пока наконец не уставился на Дамблдора. — Есть все основания использовать такой язык, учитывая что меня только что похитили из моего дома с помощью вашей птицы. Дамблдор засмеялся, словно Гарри только что рассказал самую смешную шутку, которую он слышал за всю неделю. — Если бы ты прибыл вовремя на Церемонию взвешивания волшебных палочек, мне не пришлось бы посылать Фокса за тобой. Что-то темное и первобытное двинулось в животе Гарри, дикий магический поток, который отчаянно хотел выбиться на свободу и поставить всех в комнате на свои места за их беспардонную дерзость. Гарри сделал несколько больших шагов в сторону старика, пока не оказался с ним лицом к лицу. Гарри на несколько дюймов выше Дамблдора и смотрел на него сверху вниз, зная, что его глаза должны сверкать от внутренней магической бури. — Если бы кто-то удосужился сообщить мне, что сегодня состоится встреча, то я пришёл бы вовремя, уверяю вас. Но мне никто еще не сказал об этом чёртовом турнире, в который вы меня втянули незаконно и принудительно. Гарри по возможности наклонился еще ближе к Дамблдору, нависая над ним. Добродушное выражение лица Дамблдора превратилось в нечто новое, нечто среднее между яростью и страхом, и Гарри это понравилось. — Знайте это, мистер Дамблдор. Если вы когда-нибудь снова посмеете послать свою птицу похитить меня, я расценю это как акт агрессии и отвечу тем же, это понятно? — Понятно, — прошептал Дамблдор, голубые глаза полностью утратили блеск. — Я не один из ваших учеников, которых вы можете использовать как куклу для развлечения, — добавил Гарри, едва слышно. — Неплохо вам было бы запомнить это. С этим Гарри отошел несколько шагов от старика. Дамблдор глубоко вдохнул, затрясся, поднял руки в жесте сдачи и обратился к другим, очевидно потрясенным присутствующим в комнате. — Просто недоразумение, я вас уверяю. Все в порядке. — Мистер Поттер, — сказал Бартимиус Крауч, откашлявшись. — Извините за недоразумение, но обычно декан факультета или директор школы сообщают ученикам расписание. Очевидно, у вас нет ни того, ни другого, и нам следовало это учесть. Я лично отправлю вам полное расписание турнира сегодня днем. Гарри успокоился немного и улыбнулся Краучу. — Буду очень признателен также за полную книгу правил, — Гарри коротко посмотрел на Дамблдора, прежде чем снова обратиться к Краучу. — И если учесть, что Дамблдор наконец-то решил снять с меня незаконную почтовую защиту, я теперь смогу принимать ваши письма. — Возможно, пора начать церемонию, — быстро сказал Дамблдор, прежде чем кто-либо успел реагировать на эту неожиданную информацию. — Чемпионы, сюда. Мистер Оливандер, если вы готовы. Гарри стоял в стороне, позволяя другим чемпионам идти первыми. Ви сидел на его плече и уставился на феникса Фоукса. — Плохая птичка, плохая птичка. — Мы установим некоторые защитные барьеры, чтобы не пускать эту птицу, не волнуйся, — прошептал Гарри своему спутнику. Оливандер, создатель волшебных палочек, который пару недель назад фактически выгнал Гарри из своего магазина, тщательно осмотрел все палочки чемпионов в церемонии, которая была не только ужасно скучной, но бессмысленной тратой времени. Наконец, пришла очередь Гарри. Без малейшей задержки Гарри достал свою палочку из сумки и практически воткнул ее в руки Оливандера, который, казалось, не хотел ее принимать. Его руки даже слегка дрожали. — Ах да, — сказал Оливандер, держа палочку Гарри, как будто это была живая кобра. — Не от какого-либо знакомого мне мастера по палочкам. И Гарри собирался придумать какую-то историю о вымышленном мастере по палочкам из Сантики, когда ему пришла в голову мысль. Мысль, которая, возможно, должна была прийти ему гораздо раньше, но тогда у Гарри не было опыта, как нужно себя вести, когда тебя принуждают перейти из одного общества в другое, и в основном он просто находил выход из положения. Что пришло в голову Гарри, так это то, что никто в той комнате, и, по сути, во всем волшебном мире, не знал, какова Сантика. Никто не знал, какой там используется вид магии, или как она используется в принципе. Так что все, что они узнают, это то, что в Сантике считается абсолютно нормальным, когда колдуны изготавливают свои собственные палочки. У них нет никаких доказательств обратного. — Я сделал ее сам, — сказал Гарри с теплой улыбкой, в которую он вложил приличную долю ностальгии. — Это обряд инициации в Сантике: создать свою собственную палочку, которую ты будешь использовать на протяжении взрослой жизни. — Увлекательно, — сказал Оливандер, теперь осторожно переворачивая палочку Гарри в руках, как будто она в любой момент может вскочить и выколоть ему глаз. — Кипарис и… перо ворона? — Именно, — ответил Гарри и показал на Ви, сидящего на его плече. — Мой друг был достаточно добрым, чтобы сделать пожертвование. — Велес — очень хорошая птица, — сказал Ви, а Гарри трудно сдержать хохот. Ви с удовольствием притворялся всего лишь умной говорящей птицей, чтобы люди не догадались, насколько он на самом деле умен. По сути, если весь этот вопрос с хоркруксами не сработает для Ви, он может стать актером. — Нечего удивляться, что волшебная палочка так хорошо реагирует на вас и проявляет такую преданность. Оливандер махнул ею так быстро, как смог, и над их головами появилось пять или около того летучих мышей. Несколько человек вокруг уклонились, прикрывая голову руками, но летучие мыши лишь немного пометались в замешательстве, прежде чем улетели и устроили гнезда в темных занавесках рядом с окном. Гарри взял свою палочку обратно и убрал ее в сумку, в то время как Оливандер посмотрел на него с опаской, но больше ничего не сказал. — Ну, церемония завершается, — сказал Дамблдор, хлопая в ладоши несколько раз. — А теперь фотографии! — сказала женщина, приближаясь к Гарри и другим участникам, загоняя их в угол. — Мистер Поттер, я — Рита Скитер. Может быть, у вас будет время на короткое интервью позже? — Боюсь, что нет, — сказал Гарри с выражением глубокой сожаления. — Мне приходится очень много заниматься, чтобы приспособиться к новому миру, в котором я вдруг оказался. Скитер прищурилась, но позволила фотографу сделать много снимков без прерывания. Ви с большим удовольствием позировал на плече Гарри, поднимая голову влево и вправо, разводя крылья для драматических целей. Гарри просто смотрел вперед, уже уставший от всей этой игры. — Спасибо, — наконец сказал фотограф, и Гарри немедленно направился к двери, не давая никому шанса остановить его. — Мистер Поттер! — попробовала Скитер, но Гарри просто игнорировал ее и, сделав длинные шаги, быстро удалился от других. Гарри оказался в неизвестном коридоре где-то в Хогвартсе, Ви с любопытством оглядывался, а затем указал клювом направо. — Там, там. Ви знал больше о расположении Хогвартса, чем Гарри, поэтому он следовал за напутствиями своего спутника, пока они не добрались до величественной лестницы. Как только Гарри спешил вниз по ступенькам, перепрыгивая две за раз, кто-то позвал. — Парень! — Грюм выбежал из коридора, махая руками в отчаянье, Патрокл параллельно парил рядом с ним. — Парень. Нам тебя не хватало. Первым инстинктом Гарри было проигнорировать Грюма самозванца, но затем он осознал, что настал подходящий момент для передачи важной информации Волан-де-Морту. Насколько Гарри знал, Волан-де-Морт все еще действует с предположением, что пророчество относится к нему и по-прежнему актуально. Вероятно, это хорошая идея — сообщить Волан-де-Морту как можно скорее, что это вовсе не так, иначе он может лично попытаться вовлечь Гарри в войну, в которой Гарри не намерен участвовать. — Мистер Грюм, — с улыбкой сказал Гарри, прекратив спускаться и преблизившись к Грюм. — Признаюсь, я был занят. И затем Гарри опустил голову, проведя рукой по лицу, как будто всё слишком тяжело для него. — Ах, парень, — сочувственной сказал Грюм, погладив его по плечу. — Давай выпьем чашечку чая, хорошо? — Давайте! — Гарри с радостью последовал за Грюмом обратно в его кабинет, но как только они приблизились к двери, на его руку приземлилось насекомое. Однако это не насекомое, потому что Гарри очень четко ощущал, что у этой вещи человеческая душа. Очень острая, довольно скользкая душа. Гарри не знал, что делать на мгновение, уверенный, что это анимаг, который думал, что может шпионить за ним или что-то в этом роде. Только когда Гарри решил, что он просто вытащит насекомую и бросит ее в коридор, Ви сдвинулся на его плече, разглядывая насекомую на его противоположной руке. Ви также чувствителен к душам, как и Гарри, поэтому он, должно быть, тоже осознал, что это человек, а не насекомое. Прежде чем Гарри мог остановить его, Ви наклонился вперед, взял насекомое с руки Гарри, раздавил ее своим большим клювом и проглотил ее целиком. Гарри быстро прикусил губу, чтобы не расхохотаться. Кем бы этот человек ни был, он оказался довольно глупым, думая, что быть насекомым безопасно. Впрочем, можно подумать, что любой вид насекомых попытается съесть его, или люди просто раздавят его в раздражении. — Глупая птица, — Ви щебетал своим заносчивым тоном, держа клюв в воздухе. Ну что ж, Гарри предполагал, что вскоре они узнают, кто внезапно исчез в газете Ремуса, которую он получал каждое утро. Гарри выбросил это из головы и последовал за Грюма в его кабинет. И вот уже второй раз Гарри оказался в кабинете самозванца Грюма, на этот раз перед ним стояла чашка чая, которую он проигнорировал. — Что тебя гложет, парень? — спросил Грюм, пока его искусственный глаз рассматривал Гарри со всех сторон. Ви засмеялся, пока Гарри прикусил губу, чтобы скрыть свое собственное веселье. Какой прекрасный каламбур Грюм только что неосознанно сделал. Откинувшись на спинку стула, Гарри глубоко вздохнул. — Ну, сегодня утром меня похитили в столбе пламени, и это было совершенно не весело. Грюм понимающе засмеялся. — Что снова сделал Альбус? — Забыл сказать мне, что было назначено собрание, и когда я, очевидно, не появился, он отправил свою птицу, чтобы похитить меня из моего собственного дома. — Что за человек! — Грюм также откинулся в кресле и наклонил голову. — Альбус стал слишком высокомерным во взрослом возрасте, к сожалению. — Это так? — Гарри спросил с явным юмором в голосе. — Вы думаете, это высокомерие? Я не уверен, что это объясняет его настойчивость в том, что пророчество, которое исполнилось много лет назад, до сих пор актуально сегодня и что мне следует действовать в соответствии с ним. Это не высокомерие, это деменция. Грюм, чье лицо было изогнуто в тихой радости, резко выпрямился и уставился на Гарри с открытым ртом. — Что такое? Какое пророчество? Гарри на мгновение опустил взгляд, чтобы Грюм не увидел блеск радости в его глазах. — Дамблдор показал мне пророчество, которое, по его словам, относится ко мне и Волан-де-Морту. Я не повёлся на него, поэтому пошел в Отдел Тайн, и там подтвердили, что это пророчество исполнилось много лет назад и изначально вовсе не относилось к Волан-де-Морту. — Как… как… как, — Муди глотнул несколько раз, его лицо стремительно побелело. — Как же оно сбылось? Гарри махнул рукой в пренебрежительном жесте, словно ничто из этого даже не представляло интереса. — В Сантике был Тёмный Лорд, намного более могущественный, чем Волан-де-Морт когда-либо мог надеяться стать. Я убил его, когда мне было семнадцать лет, и как оказалось, пророчество всегда относилось к нему и ко мне. Всё так просто. — Понимаю, — Муди выглядел так, будто он может потерять сознание в любую минуту. — У тебя есть какие-либо доказательства этого? — Ну, я принес с собой пророческую сферу, заполненную тьмой, — Гарри сказал с плечами, тайно наслаждаясь экстремальными реакциями самозванца Грюма. — Пока что использую её в качестве пресс-папье. Грюм громко рассмеялся. — Это… неожиданно. — На самом деле нет, — Гарри сказал и широко улыбнулся Грюму. — Я никогда не придавал большого значения предсказателям и гадалкам. Я предпочитаю сам создавать свою судьбу. Я думаю о постановке анти-фениксовых барьеров на своей новой стране. Где я могу их найти? Грюм казался немного более спокойным сейчас, хотя он все равно выглядел бледным, но по крайней мере его искусственный глаз снова начал вращаться. — У меня есть… знакомый, создающий невероятные барьеры, отталкивающие фениксов. Я спрошу его, готов ли он поделиться ими. Гарри подождал секунду, хорошо понимая, какой намек он только что бросил Грюму, и теперь ждал, чтобы его поняли. — Подожди… Твоя собственная страна? — спросил Грюм, снова широко раскрывая глаза. — Ты должен рассказать мне больше, парень. Гарри засмеялся, бросив голову назад. — Ах, мистер Грюм, я с удовольствием расскажу вам всё. Я узнал, что большинство разделов магии, которые я использую, являются незаконной в этой стране, поэтому я просто создал свою, где я могу создавать свои собственные законы и где никакая магия не является незаконной. Грюм теперь выглядел еще бледнее, чем раньше, сидя неподвижно, уставившись на Гарри. — Что? Как? Где? — Я уже создавал страну, — сказал Гарри таким тоном, каким он мог бы описать прогноз погоды. — Если знать, что делать, то это не представляет труда. Я создал остров далеко от побережья Южной Ирландии, и сейчас я занят процессом превращения его в полноценную экосистему. Это трудная, но плодотворная работа. — Это… Я не знаю, что сказать, — Грюм покачал головой. — Это либо самая гениальная вещь, которую я когда-либо слышал, либо самая безумная. — Разве это не может быть и тем, и другим? — Гарри подмигнул. Грюм хрипло рассмеялся. — Собираешься пригласить жить туда людей в будущем? — Безусловно, — сказал Гарри, поднимаясь немного, когда он начал говорить о нужной теме. — У меня уже есть два жителя, но в будущем там сможет жить кто угодно, при условии, что они будут соблюдать правила. Это полностью магическая страна, где нет магглов, от которых кому-то нужно скрываться, так что каждый сможет свободно использовать магию. Сам по себе самозванец Грюм посмотрел на Гарри затуманеным взглядом, услышав это. — Дай-ка угадаю, первые два жителя — Люпин и Блэк, — когда Гарри кивнул в ответ, Грюм сказал: — Это объясняет, куда они исчезли. Альбус жаловался на днях, что пытался несколько раз позвонить им через камин, но безрезультатно. Гарри понимающе улыбнулся Грюму. — Силграм, так называется моя страна, не станет выдовать людей, даже разыскиваемых преступников. Ах да, теперь Грюму пришлось посмотреть вниз, чтобы скрыть вполне реальные эмоции, промелькнувшие на его лице. К тому времени Гарри и его семья шпионов предположили, что самозванец на самом деле является Барти Краучем-младшим. Сириус рассказал Гарри о недолгом пребывании Барти в Азкабане. Очевидно, Барти каким-то образом сбежал, инсценировав собственную смерть, и если что-нибудь из этого когда-нибудь всплывет, то он будет объявлен в розыск как преступник. Силграм, должно быть, станет для раем. — Это… э-э… — Грюму пришлось несколько раз откашляться, прежде чем он смог продолжить. — Обед закончился, и мне нужно преподавать, парень. — Тогда не буду вам мешать. Гарри подмигнул Грюму, зная, что тот поспешит к Волан-де-Морту при первой же возможности, и, конечно, там будут наблюдать за всем Патрокл и тетя Юстиция. Гарри с нетерпением ждал полного отчета о том, что Волдеморт скажет о его откровениях. Гарри оставил Грюма, выглядевшого довольно ошеломленным, в его кабинете, и поспешил вниз по главной лестнице к вестибюлю. Причина, по которой он рассказал Грюму о Сильграме, заключалась в том, что он хотел распространить слух, что появилась новая магическая страна. И он хотел распространить этот слух именно среди темных волшебников, потому что именно они являются основной целью для иммиграции, хотя Гарри, конечно, приветствовал бы и светлых волшебников. Он просто не хотел, чтобы Сильграм был затоплен светлыми волшебниками раньше, чем там удастся создать темное население, потому что у светлых волшебников могло создаться впечатление, что они могут формировать Сильграм по своим желаниям, а Гарри не собирался допустить этого. Без проблем покинув замок, он решил проверить Кекет. Он прогуливался по широкой лужайке, пока Ви разворачивал свои крылья и летал над его головой. — Кекет! — крикнул Гарри, проходя вдоль ряда деревьев, ища свою старую подругу. — Девочка, где ты? — Гарри! Остановившись на месте, Гарри увидел лесничего, Хагрида, приближающегося к нему. — Ах, мистер Хагрид, видели ли вы мою подругу Кекет? — Ай, она отдыхает у меня в доме, — сказал Хагрид, махнув рукой на Гарри, чтобы он последовал за ним. — Она проводит много времени на охоте за пауками. Я хорошенько поговорил с ней, сказал ей оставить Арагога в покое, но кентавры жаловались на потомков Арагога, поэтому она снизила их численность. Гарри последовал за Хагридом в уютную хижину, где он нашел Кекет, вытянутую на грязном диване, рядом с какой-то собакой, лежащей наполовину на ней, оба спали. — Ну что, — сказал Гарри, улыбаясь Хагриду. — Рад, что у неё появились новые друзья. — Ай, — ответил Хагрид, опустив голову немного. — Сладкая девочка. — Она такая. Ви злобно посмотрел на Кекет и пощелкал клювом. — Ленивая тварь, ленивая тварь. Кекет ворчала в ответ, но даже не пыталась открыть глаза. Хагрид налил им обоим большие кружки чая, и на этот раз Гарри действительно выпил немного, проводя небольшой допрос Хагрида о всех существах, живущих в Запретном лесу и окрестностях. Хагрид упомянул кентавров и русалок, и Гарри подумал, что, возможно, в будущем, когда Сильграм станет более устойчивой, он предложит им жить в своей новой стране. В конце концов, что такое магическая страна без магических существ? Естественно, он также предложит приглашение единорогам, гиппогрифам и всем остальным животным, о которых рассказал Хагрид. — Спасибо за чай, — Гарри поднялся и посмотрел на Кекет с нежной улыбкой. — Хочешь посмотреть наш новый дом, девочка? Кекет ворчала пару раз, наконец открыла свои четыре глаза и медленно сползла с дивана в одном плавном движении, растягиваясь и открывая рот широко в зевке, показывая свои острые серебряные зубы. — Какая красавица, — вздохнул Хагрид. — Ей всегда здесь рады. — Я уверен, что ей захочется вернуться охотиться в лесу снова скоро. Кекет последовала за Гарри из хижины и через территорию Хогвартса, и как только они прошли через ворота, Гарри положил руку ей на голову и аппарировал их троих домой. Он искренне надеялся, что Грюм скоро придумает эти обереги-фениксы, потому что Гарри не понравилось, что эта чертова птица может без предупреждения похитить его из его собственной страны.

***

Волан-де-Морт сидел в своем любимом кресле перед окном своего кабинета и читал увлекательную книгу о путешествиях зоолога в поисках смертоносного существа, терроризировавшего соседний город в Индонезии. Написано почти как популярная фантастика, но это правдивый рассказ о невозможной охоте на неубиваемое существо, и это оказалось на удивление тревожное чтение. Защита вспыхнула, и Волан-де-Морт неохотно закрыл книгу, твердо установив закладку на место, чтобы он мог продолжить чтение, как только Барти с ним закончит дела. Барти, прихрамывая, вошел в его кабинет, все еще оставаясь в теле Грюма и, ничего не сказав, вытащил из головы воспоминание с помощью палочки, бросил его в омут памяти, а затем сел в кресло. — Милорд, приготовьтесь, — это все, что сказал Барти, и, чувствуя одновременно любопытство и тревогу, Волан-де-Морт подошел к Омуту памяти. Волан-де-Морт опустил голову к Омуту памяти, погрузился в воспоминания, и когда минут пятнадцать спустя он вышел обратно, он стал другим человеком. Словно с этого момента существует две версии Волан-де-Морта. Тот, что был до просмотра «Воспоминания», и новый оживший после просмотра «Воспоминания». Можно с уверенностью сказать, что весь мир Волан-де-Морта только что перевернулся, рухнул во всех направлениях и больше не узнаваем как место, где когда-то жил Волан-де-Морта. Всё изменилось. Всё. — Милорд, — сказал Барти, быстро вскакивая со своего стула и подталкивая Волан-де-Морта, когда стало ясно, что ноги Волан-де-Морта больше не могут его поддерживать, и он вот-вот упадет, как обычный пьяница. Барти снова стал похож на себя, но Волан-де-Морта почти не заметил этого. — Пророчество, — прошептал Волан-де-Морт, глядя перед собой ни в какую сторону, все его тело дрожало, но он не был уверен в том, в чем был уверен. — Пророчество. — Я знаю, — тихо сказал Барти, снова сел в свое кресло и обеспокоенно посмотрел на Волан-де-Морта. — Считаешь, что Поттер лжёт? — спросил Волан-де-Морт. — Не похоже, — сказал Барти, беспомощно пожав плечами. — Я могу попросить его показать мне затемненный шар в качестве доказательства. — Возможно, возможно, — размышлял Волан-де-Морт, его голова была совершенно пустой, но в то же время полной вопросов. — Если это правда, то… всё… — Я знаю, — снова прошептал Барти. — Всё, — снова сказал Волан-де-Морт, наконец, немного приподнявшись и взглянув на своего верного слугу. — Старику придется за многое ответить, в том числе и за пророчество, которое не обо мне, и использовать его, чтобы увидеть меня мёртвым. Барти усмехнулся, но улыбка не похоже на веселую. — Этим утром старик тоже разозлил Поттера. — Ах да, защита от фениксов, о которой он спрашивал. Волан-де-Морт на мгновение прищурился. Конечно, он создал защиту, отпугивающую эту адскую птицу много десятилетий назад. Он может поделиться её с Поттером, но Волан-де-Морт — слизеринец, и за такое приходится платить. Он просто еще не уверен, какое обвинение предъявить Поттеру. Потому что в текущей ситуации, если Поттер сказал правду о пророчестве, то он больше не является его врагом, пока Поттер сам не решит поднять свою волшебную палочку против Волан-де-Морта. И судя по тому, что Темный Лорд видел до сих пор, Поттер, кажется, совсем не склонен к этому. — Что вы думаете о том, что Поттер создал свою собственную страну, мой Лорд? — спросил тихо Барти, его глаза расширившись, пока он смотрел на Волан-де-Морта. Если быть совершенно честным, то это абсолютно гениальный ход. Конечно, у Волан-де-Морта возникло множество вопросов об этом. Как Поттер сумел это сделать, какую магию он использовал, как он собирается убедить мировое сообщество в том, что его страна является суверенным государством и так далее. Но сам план, создание новой страны, где разрешена вся магия, абсолютно гениальный. Вот Волан-де-Морт начал войну за контроль над магической Британией, потерял верных подданных, прервал целые родословные могущественных волшебников и до сих пор не увидел никаких реальных результатов в своем стремлении вернуть запретные виды магии и обеспечить равноправное отношение к темной магии. И вот Поттер, который просто создал свою собственную страну, где разрешена вся магия, и сделал всё за две недели, за что Волан-де-Морт вёл борьбу и буквально умирал на протяжении почти пятидесяти лет. Гениально. Но также абсолютно бесполезно, ведь почему-то Волан-де-Морт сам не додумался до этого? Впервые с тех пор, как он вернул свое тело и большую души, чем у него было за десятилетия, Волан-де-Морт испытывал искушение проклясть Барти просто ради забавы, просто потому, что он пребывал в ярости, но особенно на Поттера, решившего проблемы, которые Темному Лорду не под силу решить. Но Волан-де-Морт стал другим человеком с тех пор, и он держал все те тёмные эмоции внутри себя. — Мне нужно увидеть это, чтобы поверить. Но магическая страна, где разрешена вся магия, безусловно, имеет потенциал. — Да, — широко улыбнулся Барти, полный надежды. — Мне тоже хотелось бы её увидеть. Волан-де-Морт улыбнулся Барти в ответ. — Итак, мой друг, обменяем ли мы некоторые барьеры от фениксов на личный тур по этой новой стране?