О любви и прочих неприятностях

Он столкнулся с Яспером в кафе. То открывалось в половину шестого, чтобы всякий бредущий на работу унылый заводчанин или механик успел подкрепиться свежим штруделем и кофе, так что Эрих завернул за разукрашенный в синий заборчик. Он рассчитывал, что встретит пару-тройку знакомых лиц за дальними столиками, но вместо этого столкнулся с пустотой зала и сидящем ровно посредине Яспером. Тот что-то клацал в ноутбуке и изредка глотал из высокого стаканчика. Причем делал то крайне глупо — поставил его к самому краю стола, там, где едва касался грудью, и наклонялся всем корпусом, чтобы отхлебнуть, как кот из миски. Ну и идиот. Эрих даже улыбнулся. А потом вспомнил о вечере трехдневной давности. Они с тех пор не пересекались. Эрих так и не написал ему насчет крыльца, хотя к Браухичу сходил и даже приглядел хорошие материалы по достойной цене. Ему было как-то… неловко. И противно. Не от Яспера, а от себя. Теперь, издали, он пришел к мысли, что обязан был его прервать. Мальчишка заигрался, его вины в том не было. Он дал слабину и теперь должен был расхлебывать. Правда, Эрих предпочел тактику избегания. И до сего дня она прекрасно работала. Он обошел его по кругу и обратился к засыпающей за стойкой с кофемашиной официантке. Та, проморгавшись, без энтузиазма одернула такого же сонного повара и заученной фразой предложила Эриху подыскать подходящее место. Обычно он садился у окон, там, где сидушки у кресел образовывали заграждения, но сегодня это казалось ужасно натужным. — От меня не воняет, если что, — фыркнул Яспер, когда Эрих отказался от третьего предложенного места подряд. Официантка бросила на него удивленный взгляд, но Эрих махнул ей рукой и нехотя, со скрипом отодвинул соседний стул за столиком Яспера. — Привет. Он недружелюбно улыбнулся и, снова склонившись к стаканчику, затарабанил по клавишам с двойным усилием. Эрих вгляделся в его обиженное лицо. Синяки стали светлеть и теперь походили на следы усталости, а не побоев. Разбитая губа поджила. Глаза покраснели, будто он не спал несколько дней. — Привет, — гулко ответил Эрих и неловко сложил руки на коленях. — Пишешь что-то? — Отговариваю Вольфа тащить свой тощий зад сюда, — хмыкнул Яспер и, помедлив, пояснил: — Это мой брат, чтоб ему неладно. Уебок. Уже сотню раз сказал ему, что не хочу видеть его рожу в своем доме. Я не для того уезжал хер пойми куда, чтоб они… Ладно. Не буду портить тебе аппетит. Чего в такую рань, кстати? — За озером убили мужчину. Ездил туда. — Ага. И как? Поймал преступника? Яспер не отрывал взгляда от экрана, и прищур его делался все недружелюбнее. Что бы там ни писал Вольф, Ясперу это явно не нравилось. — Она не убегала. Села курить рядом с трупом, даже ружье не спрятала. Вот бы всегда так. — Ну да. Тогда тебе бы не пришлось таскаться с глупым писакой по чужим домам. — Ага. — Эрих оттянул щеку языком. — Слушай, насчет тогдашнего… — А что с ним? — Яспер слишком резво поднял взгляд. — О, ты… Я злюсь не из-за этого. Мне плевать. Я хотел расслабиться, ты был не против… Вышло не очень, да, но ничего криминального. Он ехидно осклабился, довольный каламбуром, приложился к стаканчику и продолжил строчить. Эрих мельком поглядел на заинтересовавшуюся официантку. Та тут же сделала вид, что занята ногтями. — Из-за чего ты тогда злишься? — помедлив, спросил Эрих. Неловкости в разговоре только прибавилось. — Из-за семейки моей ебаной. Ты попал под горячую руку. Яспер отмахнулся, отщипнул немного от оставленного в сторону салата и принялся напряженно всматриваться в экран. Вольф на той стороне определенно задумал писать целое эссе. Эрих был занят попытками себя пересилить. — Прости, что так вышло, — на выдохе выдал он и едва не захлебнулся. Все еще тяжело. — Да ладно. Но я рад, что угадал про бревно. Яспер расплылся в притворной, клоунской улыбке, и она больше не казалась Эриху забавной. Он снова злился, как тогда, в доме и с вином. Второй раз по утрам. Может, он бывал таким всегда, когда не высыпался… Черт. Он же должен спать до обеда. Эрих припомнил его слова совершенно неожиданно. Что опять его подняло? Новое желание прогуляться? И зачем он вообще притащил сраный ноутбук в кафе? Не мог поругаться по телефону? — Я не бревно, — обиженно парировал Эрих. — Я был просто… удивлен. Ты… Я не хотел с тобой спать. Он понизил голос до шепота и снова опасливо поглядел на официантку. Та в третий раз проверяла маникюр на мизинце. — Ну, ты и не стал, — усмехнулся Яспер и сжал кулак. Кажется, Вольф все же ответил. — Я нормально веду себя в постели, — продолжал напирать Эрих. — Слушай, я понял. — Яспер посмотрел на него с укоризной и с чувством прикрыл крышку ноутбука. — Не хотел задеть твое самолюбие и все такое. Это даже хороший опыт: мы поняли, что разные в сексе, значит не будем подкатывать друг к другу по синьке. Все в выигрыше. Он развел руками и подтащил к себе салат. Эрих заерзал. Яспер себя понижением голоса не утруждал. На лице официантки появилось закономерное удивление. А после — такой же закономерный восторг. Сегодня мама-птица притащит птенцам восхитительное угощение. — Я просто давно не… — предпринял последнюю попытку оправдаться Эрих. — Хватит, Конти. — Яспер со стуком отставил стаканчик. — А то это звучит так, будто ты хочешь второй шанс. — Нет! — Эрих прихлопнул по столу и тут же снова снизил голос: — Ты даже не в моем вкусе. Он бросил последний взгляд на официантку. Та теперь листала перевернутый вверх тормашками журнал. Эрих поджал губы. Ну, рано или поздно ему пришлось бы рассказать. И все равно он злился, что чертов писака как бы ненароком, походя внес слишком много нового в его размеренную жизнь. Расследование, сомнение, дурацкие чувства, драка, теперь еще и каминг-аут. Сидел бы дальше среди своей этой богемы… — Мы трахались, милочка, — обернувшись всем корпусом, громко заявил Яспер. — Расслышала? Я и он, мистер грозный полицейский, представляешь? Хватит греть ушки, лети по делам. Он со вздохом развернулся и закатил глаза, мол, ну и херня. Эрих сидел, обомлев. Вообще-то… Да что он… Ну и сука. — Прости, — хмыкнул Яспер, почесывая затылок. — Еще немного, и у тебя бы косоглазие развилось. Удачно позавтракать, комиссар, — прибавил он, поднимаясь. Следом беззвучно рассмеялся, залпом допил и, прихватив ноутбук, вышел. Эрих даже вякнуть не успел, когда с ним за столом оказалась лишь купюра. Звякнули колокольчики над дверью, и он остался один на один с замершей от наглости и удивления официанткой. — Я все еще жду свой сраный грушевый пирог, — сухо напомнил Эрих, обещая себе, что в следующий раз доведет дело до конца и прихлопнет белесую моль, как ебаного таракана.