О любви и прочих неприятностях

— Ты вчера так долго стоял у окна, — задумчиво сказал Яспер, когда Эрих закончил материть встрявшего перед ними идиота. — Ты разве не спал? — умерив пыл, удивился он. — Дремал. На улице было что-то интересное? Яспер выжидательно посмотрел на него, и Эрих слишком уж картинно отвернулся. Он знал, зачем он там стоял. Но все равно спрашивал, чтобы соблюсти приличия. — Знаешь, у меня тут есть неплохая квартирка, — не дождавшись ответа, продолжил донимать Яспер. — С ремонтом надо повозиться, но в целом жить можно. — Здорово. — Ага. — Он помолчал. — Она в центральном районе. Окна выходят на чуть ли не самую оживленную улицу. Шумновато, но красиво, и инфраструктура что надо. Я б повел нас вчера туда, но подумал, что утром ты мне плешь проешь, потому что за машиной возвращаться далеко. — Да, — кивнул Эрих. — Тут было удобнее. — Я хотел ее сдавать. Некоторое время назад. Но потом въехали соседи, стали делать ремонт, пришлось бы сбавлять цену за неудобства… В общем, я передумал. — Сможешь сдать, когда закончат. Яспер поерзал. Вид у него был недовольный, но голос оставался прежним, одновременно спокойным и со смешинкой. Эрих сосредоточенно наблюдал за дорогой. — Тут еще неподалеку живет один мой знакомый… — менее уверенно продолжил Яспер. — Очень состоятельный человек. Немного не в себе, но милый, когда захочет. Я слышал, ему нравятся угрюмые парни. — Чего ты добиваешься? — вздохнул Эрих, притормозив у светофора. Яспер неуклюже улыбнулся и сделался похожим на провинившегося кота. Ему стоило говорить в лоб — в этом он был неподражаем. Как только дело доходило до намеков, он становился нелепым ребенком. — Ты ведь думал о переезде, да? Когда стоял там? Я просто… — Яспер в неловкости принялся тереть ладонь о колено. — Если захочешь — живи у меня бесплатно. А если не склеится с работой — тот человек с радостью тебя обеспечит. Ну, за понятную цену. — Предлагаешь мне побыть чьей-то шлюхой? — Эрих нахмурился. — Это не то слово. Шлюхи спят с кем попало за центы или дозу. А это… почти престижно. И не пыльно. Он внимательно посмотрел на его сконфуженное лицо. Он говорил серьезно? Если да, то грех обижаться на идиотов. Эрих вздохнул, нажал на педаль и с запозданием выдал: — Я не перееду. — Эрих… — Что? У меня есть благородное оправдание. Тебя, придурка, как бросать одного в этом гадюшнике? Он мельком поглядел на него, цыкнул и резче положенного выкрутил руль. Пальцы чуть дрожали. Вообще-то, Эриху понравилась эта мысль, хоть он и не пустил ее дальше порога. Переехать… Он ведь думал об этом. И тогда, в первые годы после смерти отца, и вчера. Странно, что Яспер увидел Еще более страннее — что понял. — Что, даже не хочешь сесть на шею бизнесмену? — приняв поражение, постарался отшутиться тот. — Я уже, кажется, сел на шею одному писаке. Он не очень богат, но на развлечения хватает. Эрих многозначительно хмыкнул и невольно улыбнулся, когда Яспер обиженно нахохлился. И все же в дрожащих глазах его плясали искры. О, ему было приятно, что Эрих это сказал. — Эй! Я хорошо зарабатываю. Если смогу родить еще пару книг, то запросто куплю тебе какой-нибудь «Rolls-Royce» вместо этой развалюхи. — Не смей оскорблять машину! — Эрих притворно ахнул и с любовью погладил приборную панель. — Он это не всерьез, милая. — Трахни ее еще. — Яспер карикатурно закатил глаза. — Нет, правда, я слышал про одного мужика, который засунул пенис в… В следующие полчаса он снова болтал про пенисы. Когда история про машину подошла к концу, запас фактов Эриха про животных пополнился еще и улитками, львами и клопами. На последнем пришлось выскочить в магазин, чтобы не стошнить, но по возвращении Яспер, противно хихикая, вернулся к подробностям половой жизни кровососов. Мантра Эриха о том, что он его ненавидит, прервалась телефонным звонком. Яспер послушно заткнулся и приличия ради стал делать вид, что всецело интересуется дорогой. Мило, но Эриху все равно пришлось ставить на громкую, чтобы не схлопотать штраф от курсирующего рядом патруля. Звонил Паульзен. Сначала Эриху показалось, что есть дело, но после того, как тот расшаркался в приветствии и замолчал, стало ясно — звонил он просто так, по мелочи, и теперь стыдился продолжить. — Ну? — поторопил Эрих. — Если продолжишь так молчать, мы успеем до города доехать. — Мы? — тут же оживился Паульзен. — Да, герр крестьянин. — Яспер склонился к подставке для телефона так, будто хотел накричать на нее. — Доброго вам дня из солнечного Аугсбурга. — О… Ну… Привет. — Паульзен помолчал. — В общем, Эрих, я хотел сказать… Мама приглашает тебя… вас на ужин. — С чего вдруг такой подарок? — Ну… просто так. Мы так долго знакомы, неужели нельзя без причины собраться вместе? — Нельзя. В чем дело, Вернер? Послышался тягостный вздох. Эрих хмурился все больше. Паульзен всегда разговаривал странновато, но сегодня его голос звучал особенно чужеродно. Он будто волновался, но Эрих не видел на то причин. Оставалось надеяться, что это последствия эйфории после удачного свидания. — Я не могу сказать. Просто приезжайте. И, Эрих… не приходи сегодня в участок, ладно? Дел все равно нет, с документами я сам уж как-нибудь управлюсь. Отдохни. Он как-то немелодично усмехнулся и, взяв с Эриха угрюмое обещание прийти, сбросил звонок. Еще мгновение в салоне было тихо, а после Яспер не без ехидства вставил: — У него там либо пистолет над ухом, либо яйца в мышеловке. О, кстати, о яйцах. Ты знал, что клопы… Он не затыкался до тех самых пор, пока на горизонте не вырисовался его вампирский замок. Эрих напряженно сопел и из последних сил сдерживал злость. Сегодня Яспер болтал не потому, что нервничал, не потому, что хотел заставить нервничать его, нет. Он искренне был воодушевлен. И только это блядское знание спасало его от новой драки. — Еще слово о клопах, пенисах или яйцах — и я найду у тебя наркотики в карманах, — подытожил Эрих, прежде чем дверь захлопнулась за Яспером. Тот, склонившись так, чтобы лицо его отлично было видно в окне, показал язык, широко улыбнулся и нарочито медленно двинулся в дом. Эрих еще немного смотрел ему вслед, будто хотел запомнить, но вскоре одернул себя и нажал на газ. Перед глазами еще стоял образ Яспера; другой, с завтрака, когда он, закутавшись в одеяло, словно гусеница, вновь сидел у ног Эриха и ехидничал на каждую фразу ведущей из новостей. То были последние минуты, когда Эрих позволял себе думать, что города не существует и что ему не придется возвращаться в топь. Рысь, стоило скрипнуть дверью, с громким мяуканьем кинулась тереться об ноги. Эрих облегченно улыбнулся, присел на корточки и позволил мягкости шерсти и вибрации мурлыканья унести себя подальше от реальности. Он соскучился — по сияющим глазам, по вздернутому трубой пушистому хвосту и даже по разворошенным мискам. — Прости, что так долго, — ласково выговаривал Эрих, возясь с кормом. Рысь в ожидании вилась рядом и иногда клала передние лапы на стол, точно силилась рассмотреть, что там такое происходит. — Не скучала тут? Она мяукнула, будто в действительности все понимала, и с радостью унеслась к вновь наполненным мискам. Эрих улыбнулся в последний раз, и прежний дом, пустой и хмурый, окончательно высосал из него все хорошее, что нашлось в Аугсбурге. Так даже к лучшему. Никто не любит улыбчивых полицейских, если они не щенки вроде Паульзена. А Эрих тянул только на заросшую кавказскую овчарку. Он запускал стиральную машину на втором этаже, когда Рысь, взлетев по лестнице, оповестила его о посетителях. Видно, за шумом собственной возни Эрих не услышал стука. Пришлось спешно искать запасную футболку и спускаться. Где-то внутри теплилась глупая мальчишечья надежда, что это Яспер. Эрих разочарованно хмыкнул, застав на пороге краснеющего от смущения Мэтта. Заметив его, тот испуганно дрогнул и едва не выронил накрытую вафельным полотенцем стеклянную форму для выпекания. Немая сцена длилась с несколько секунд, а потом Эрих на всякий случай уточнил: — Кошка? Бак? Призраки? — Нет. — Мэтт через силу улыбнулся. — Просто хотел передать. Он вытянул руки, и Эрих не сразу понял, что ему следует забрать форму. Теплое дно приятно согрело ладони. Пахло тестом и мясом. Кажется, мясной штрудель. В животе противно заныло. Он ел не так давно, но долгая дорога и болтовня Яспера отняли слишком много сил. — Это от Хуана. — Мэтт мялся. — Он подумал, что вам понравится с мясом, сказал, вы… из маскулинных. — Ага? Эрих прочистил горло. Теперь и ему стало неловко. Может, дело было в заторможенности после дороги, но он категорически не понимал, в чем дело. — Да. Я… Простите, в общем. Нам не следовало так с вами общаться. Мэтт неуверенно улыбнулся, и местами испещренное возрастными морщинами лицо его разгладилось. Эрих впервые задумался, что он, вообще-то, старше. Не прямо-таки старик, может, лет сорок с небольшим, но открытие все равно было удивительным. Он всегда воспринимал его и Хуана как… подростков. Может, из-за одежды, может, из-за открытости. Взрослые люди, казалось ему, здесь превращаются в каменные изваяния, и только молодежь способна сохранить самость в изначальном виде. Глупое заблуждение. Но не такое глупое как Эрих, который уверился в нем, как в единственно правильной истине. — Ладно. Спасибо. — Эрих снова попытался откашляться, но вышел только сухой, режущий слух звук. — Я… отучу кошку гадить вам на крыльцо. Он зачем-то покивал и выдавил из себя подобие улыбки, когда Мэтт принялся кивать в ответ. Так они и стояли, два болванчика для приборной панели. — Буду благодарен. В таком случае… нам стоит выкинуть все припасенные записки. — Да. — Эрих снова предпринял попытку проявить дружелюбие. — Пока? — Да. — У Мэтта вышло не лучше. — Пока. Он как-то криво качнул головой, поглядел на него в последний раз и спешно сошел с крыльца. Эрих медленно прикрыл дверь и обернулся к вылизывающейся на ступенях Рыси. Та только пошевелила ушами и принялась за другой бок. Эрих скинул полотенце. Аромат мяса стал отчетливей, во рту выделилась слюна. Далекая, но дельная мысль о яде растворилась. Отлично, теперь не придется переться до кафе за обедом. И радовался тому Эрих не столько из лени, сколько от понимания: за проведенное здесь, дома, время он сумеет смириться с возвращением в город, и отвращение с разочарованием, когда он наконец ступит на улицу, будут не такими сильными.