wormaciensi
19 октября 2022 г., 23:15
***
Юнги включает громкую связь и из динамиков сразу раздаётся: — Черви! Черви, Юнги, черви! Тондэ— Тэхён неожиданно громко и пронзительно кричит, отчего глаза Чонгука становятся размером с блюдце, и он моментально подскакивает со стула. В телефоне слышно какое-то копошение и звук падения. — Тэхён?! — в унисон с Чонгуком кричит Юнги, пока тот судорожно трясёт телефон, но связь прерывается. — Тэхён! — Мать твою! — Чонгук скидывает всё со стола, и бьёт по нему кулаками и чуть ли не головой ударяется, благо, Юнги успевает дёрнуть ноутбук. — Это из-за меня, блять! Нужно найти сигнал, срочно нужно найти последний сигнал! — альфа громко кричит и выхватывает ноутбук у обескураженного друга. — Чон, не паникуй, спокойнее… — Мин старается утихомирить друга, хоть и сам очень волнуется. — Вот, держи, — передает свой телефон. Чонгук выхватывает сотовый из рук Юнги и подсоединяет его к ноутбуку. У них есть некая программа, через которую можно отследить последний сигнал звонящего, даже если телефон уничтожен, а это, скорее всего, именно так и есть. У капитана дрожат руки, его прошибает холодным и горячим потом одновременно, ибо тело неистово горит. Тэхён там… В опасности, и, судя по крику, ему скорее всего сделали очень больно. А Чонгук обещал, обещал защитить его. — Как тут не паниковать? — Чон агрессивно кликает мышкой, его запах становится ярче и насыщеннее. Мята снова никого не успокоит. — Это мой, мать его, омега! Возможно его там бьют или уже— Альфа осекается и замирает, испуганно смотря в экран… Его же не могли убить…? Его маленького Тэхёни, которому он так и не успел сказать главных слов потому, что переживал за него… А всё вон как вышло… Тэхён пострадал независимо от чувств Чонгука к нему, и одна лишь мысль, что омеге больно — разрывает Чонгука на тысячи кусков. Распарывает его грудную клетку и уничтожает, бьёт под дых и забирает остатки воздуха в легких. Больно так, что не передать эти ощущения в словах, не описать всеми существующими сравнениями. Только на днях он представлял картину раненого омеги, а сейчас тот действительно в опасности, совсем-совсем один… — Его же не… убили? — теперь голос альфы переполнен отчаянием и болью, невыплаканные слёзы освобождаются от плена сдержанности и стекают горькими каплями по его щекам. Это боль… Она непередаваема, её невозможно терпеть или же обуздать, но Чонгук должен… Ведь его Тэхён сейчас, возможно, в нём ой как нуждается. А на экране капслоком: ЗАГРУЗКА… — Чонгук, мне тоже страшно, но мы должны взять себя в руки и приложить все усилия, чтобы найти Тэ, — Юнги, как обычно, кладёт руку на плечо друга, сжимая его, пытаясь успокоить и показать, что он не один, что Юнги рядом. — Обещаю тебе, мы найдем его. Сомневаюсь, что с ним могли что-то сделать, скорее всего его забрали, чтобы вызвать у нас панику и сбить с толку. Верю, что страшно, что плохие мысли лезут в голову, но постарайся держаться… — Я убью их, — рычит Чонгук, сжимая кулаки. — Разорву собственными руками и заставлю друг друга сожрать! — бесится альфа, не в силах сдержать свою злость. Но за ней… За ней прикрытая и безграничная боль, что царапает грудь изнутри, ломает рёбра, пытаясь выбраться. Она, сука, целеустремлённая, поэтому всяко найдёт выход очередным несдержанным криком или неподавимой истерикой. А у Чонгука времени для сдержанности было более чем достаточно, поэтому и взорваться он может по щелчку пальцев. Так кто осмелился щёлкнуть? Поднять руку на беззащитного Тэ-Тэ? Обидеть этого искалеченного жизнью мальчишку снова? Кто осмелился забрать у Чонгука его родного Тэхёна, который спасал его от быта и повседневности жизни полицейского? Ким для него словно лучик света в кромешной темноте, его личная панацея и спокойствие, но сейчас… Спокойствия нет и в помине. Таким разъярённым, как сейчас, Чонгука мало кто видел, да и сам он не помнит, когда в последний раз ему сносило крышу так сильно. Именно сейчас он вполне способен на убийство того, кто заставил омегу так кричать от боли. И что же с ним такого сделали, что он сильно паниковал? Черви — кодовое слово потому, что Чон ненавидит червей, а у Тэхёна это связано с картами и проклятым казино. Казино, в котором его день за днём уничтожали морально, ломали его волю и веру в хорошее, но… Тэхён не дал себя сломать: продолжал улыбаться, как ни в чём не бывало, смеялся над шутками Чонгука и постоянно лез обниматься, чтобы иной раз почувствовать необходимую ему защиту. И если честно, Чон бы всё отдал за его улыбку, за взмах пушистых ресниц и за эти милейшие кудряшки. Юнги говорил ему, говорил быть смелее и признаться мальчишке в своих чувствах, но этот ебучий контракт… Тэхён как-то раз обмолвился, что хочет уехать из Сеула подальше, забыть всё, что связано с этим городом и быть свободным от наёмников. Он хотел всего-навсего почувствовать себя в безопасности, но Чонгук и тут всё запорол… — И я помогу тебе в этом, Гук. Они поплатятся сполна за всё дерьмо, которое сделали, — еле сдерживая себя от того, чтобы не разбить что-то в кабинете, говорит Юнги. — Я сделаю так, что они испытают на себе всю ту боль, которую причинили Тэхену, только в десять раз сильнее. А потом засажу на пожизненное, чтобы эти твари гнили в тюрьме до конца своих дней. Юнги подходит ближе к Чонгуку и заглядывает в экран ноутбука, от нервов кусая губы и сжимая спинку Чонова кресла. — Долго там ещё? — спрашивает. Мин тоже ужасно волнуется, хоть и старается не подавать виду, чтобы не нагонять ещё большую панику. Чонгук сейчас растерян, ему больно и страшно, а Юнги хочет быть опорой. Он хочет быть для него хорошим другом и сделать все возможное, чтобы Чон наконец-то был по-настоящему счастлив. Да и этот омега, в которого его лучший друг по уши, за такое недолгое время стал Юнги дорог. Не только потому, что делает Чонгука счастливым — этот лучик приносит радость, что бы он только не делал. Само воплощение милоты, от которого даже всегда серьезный Мин Юнги расплывается в своей самой искренней улыбке, что обнажает его дёсны. Он всё ещё не может поверить, что такие люди могут быть настоящими. Тем более, учитывая прошлое Тэ. На вид такой хрупкий, но на самом деле очень сильный, даже сильнее многих альф — пережил столько боли, но продолжает улыбаться самой искренней и яркой улыбкой из всех, которую Мин когда-либо видел. И сейчас Тэхена нет рядом, он пропал — его вернули туда, откуда он так хотел сбежать. Юнги с Чоном места себе не находят, а время тянется медленно, словно патока, однако на экране всё ещё не видно никакого результата. — Тондэ… Что же он хотел сказать? — шепчет Чонгук, стараясь не беситься ещё больше от того, что загрузка длится слишком медленно. Каждая секунда на счету. Альфа достаёт собственный телефон и вбивает это слово в строку поиска. Поиск: Тондэ Результаты поиска: Тондэму́н (동대문시장) — один из трёх крупных рынков Сеула. Получил название от рядом расположенных ворот Тондэмун. Это же тот самый рынок, на который не суются даже полицейские, неужели… Сигнал пойман. Геолокация: Тондэмун. — Господи боже… — Чон сжимает свой телефон и утыкается лбом в стол. — Он был там… Нам нужно переодеться и срочно ехать туда, — цедит он сквозь зубы. — Блять… И что он там только забыл? — Юнги проводит рукой по волосам, взъерошивая их. — Идём, я возьму что-то из твоих вещей, Гук. Альфы стараются справиться с одеждой как можно быстрее, чтобы не тянуть время и успеть за Тэхёном. — Поедем на моей или возьмём другую тачку? — идя к выходу из здания спрашивает Мин. — Какая более незаметная? Может у кого-то из ребят спросить? — Чёрт… не думаю, что у нас есть много времени на то, чтобы искать подходящую, — почесав затылок отвечает Юнги. — Жди меня, — говорит Чон и уверенно возвращается в полицейский участок. Юнги лишь вздымает бровь вверх, но молча ждёт друга. Возвращается Чонгук быстро, с ссадиной на скуле — он кивает Мину, и они садятся в чью-то машину. — Откуда у тебя ссадина и ключи от этой тачки? — всё же спрашивает Мин. — Скажем спасибо Каю, но потом, — цедит Чонгук и выезжает на главную дорогу. — Просто так нам никто ничего не скажет. Нужно будет притвориться, что мы кто-то из криминальных. По крайней мере, мы не должны выглядеть как копы, Юнги. Спросим про Вальтер и Тэхёна, возможно кто-то что-то да видел, но на крайняк можно и припугнуть, что мы сошки крупных авторитетов. — Без проблем, — альфа поглядывает на экран навигатора. — Значит, мы под прикрытием… Шеф знает? — Нет, и я сказал, что убью Кая, если тот проболтается. Если что-то пойдет не так, то скажи, что я тебя шантажировал. — Ты готов рискнуть делом своей жизни ради этого? — Готов, если это касается Тэ — готов убить каждого, кто в этом замешан, каждого, кто сделал ему больно. Крик омеги всё ещё стоит в его ушах. Они подъезжают к той самой точке, откуда был пойман последний сигнал; где Тэхён издал последний крик и пропал без вести. Чонгук выходит из машины первым, оглядывается, обнаружив, что никого рядом и в помине нет. Также капитан замечает некоторое количество камер, записи с которых обязательно нужно будет просмотреть. — Что мы ищем? — спрашивает Юнги. — Я не знаю пока, но Тэхён не мог не оставить зацепку. Он слишком умный омега и нам надо тщательно искать, — Чон смотрит по сторонам, осматривает территорию. Обходит каждый переулок и наконец, находит. Находит сломанный телефон Тэхёна, который лично ему покупал и выбирал — такой телефон, чтобы никто кроме Чонгука не мог его отследить. Сотовый растоптан в щепки, достаточно старательно. Чонгук присаживается на корточки и видит несколько тёмных прядей. Этот обмудок вырвал омеге волосы, при нападении. — Это произошло здесь, Тэ загнали в тупик. — Я вижу камеры, нужно будет найти того, кому они принадлежат и изъять записи. Так мы сможем найти того или тех, кто на него напал. Ещё я заметил следы от шин, кто-то недавно и резко отсюда стартанул, скорее всего, его уже увезли. Чон хмурит брови и потирает переносицу. — Нужно обойти магазины, и, учитывая то, что известно только оружие, нам придётся обойти оружейные. У меня есть фотографии Тэхёна, и блять, даже не смей сейчас как-то шутить. — Тогда пошли, — кивает Мин, но вопреки своим словам, резко останавливается. Присаживается на корточки, поднимает какой-то предмет с асфальта и протягивает его Чонгуку. — Мне кажется, или это крышка от электрошокера? — Не кажется… Блять, его током шмальнули?! — Чонгук сжимает колпачок в своих пальцах так, что тот лопается. — Нужно посмотреть камеры, может будет какая-нибудь ниточка, за которую мы сможем ухватиться. Теперь становится понятно, почему Тэхён так кричал — его ударили током и увезли. Увезли неизвестно куда, и задача Чонгука состоит в том, чтобы узнать куда забрали омегу, вытащить его оттуда и вернуть домой. Они подъезжают к оружейному магазину, но вокруг снова ни души; Чон открывает прозрачную дверь и заходит первым и тут же примечает большой монитор, в котором видно тот самый переулок, где, возможно, напали на Тэхёна. — Здравствуйте и сразу к делу, — Чонгук достаёт сотовый, находит в галерее фото Тэхёна и протягивает его дилеру. — Нам нужно знать, видели ли вы этого омегу сегодня. — Допустим, видел. А вы кто такие и зачем вам эта информация? — мужчина облокачивается о стол и пристально осматривает внешний вид альф. — Наш босс заинтересован в нём, этот омега сбежал из притона, — уверенно проговаривает Чонгук. — Он украл у него пистолет, важный пистолет для нашего босса. — Он спрашивал про Вальтер П38, покрутился здесь немного и ушёл, — альфа замолкает, осматривает территорию и продолжает: — Смею предположить, что за ним следили. Был тут альфа, Чон Чанёль, если не ошибаюсь — он следил за этим омежкой и ушёл сразу после того, как тот покинул мой магазин. — Я заметил у вас камеры по всему рынку, могу ли я взять копии? — Чонгук кладёт ладонь на стойку и приподнимает её, показывая несколько крупных купюр. — Да, конечно. У вас есть с собой флешка? — мужчина смотрит на деньги и положительно кивает. — У таких людей, как мы, есть с собой всё, — Юнги притягивает Чонгуку накопитель, а тот отдаёт её дилеру. Им приходится подождать полчаса, пока альфа перекинет записи сегодняшнего дня на флешку, поэтому они незаметно осматривают магазин на предмет наркотиков или же другой запрещённой деятельности. В помещении появляется ещё один мужчина, в то время, как Чон забирает флеш-накопитель из чужих рук. Капитан поворачивается к нему лицом и это становится самой большой его ошибкой. — Ты! — незнакомец достаёт пистолет и сразу же стреляет, но попадает не в Чонгука, а в стену. — Минхёк, он, блять, коп! Вали его нахуй! — Чонгук, валим! — кричит Юнги и достаёт пистолет. Он нервно сглатывает, когда дилер вытаскивает из-под кассы дробовик и начинает шмалять куда не попадя. Чон прячется за прилавок и изредка выглядывает, чтобы застрелить нападающих. Юнги хватает его за руку и тянет из магазина к машине; они запрыгивают в автомобиль, слыша за спиной непрекращающуюся стрельбу. Мин садится за руль и жмёт на газ, пока Чонгук отстреливается от хвоста, что следует за ними на мотоцикле. В них стреляют из пистолета-пулемёта, из-за чего приходится постоянно нагибаться; капитан высовывается в окно и прицеливается. Пара выстрелов и мотоцикл таранит столб на полной скорости, а Юнги и Чонгуку удаётся скрыться и выехать на главную дорогу. — Флешка у тебя? — спрашивает Юнги, не отвлекаясь от дороги. — Да, нужно ехать в участок и просмотреть записи с камер.***
— Я включаю, — хмурит брови Мин и Чонгук присаживается рядом.Первая запись.
Тэхён появляется в кадре и у Чонгука замирает сердце. Ким в его толстовке, в той самой, которую альфа отдал в их первую встречу. В любимой толстовке Чонгука. Неужели… Омега всё это время хранил её? Тэхён заходит в тот самый магазин, разговаривает с продавцом и что-то роняет, смотрит в сторону другого мужчины. Скорее всего, это и есть тот самый Чон Чанёль. Чонгук делает пометку. Тэхён встаёт в полный рост, снова о чём-то говорит и спешно уходит из магазина, в то время, как тот альфа следует за ним.Вторая запись. С нескольких камер.
Ким бродит по улицам Тондэмуна и изредка оглядывается; за ним по пятам следует машина. Чонгук записывает её номер. Омега ускоряет шаг и что-то делает в телефоне, видно, что Тэхён паникует, а ладошки дрожат. Мужчина выходит из машины и запись заканчивается. — Следующая со звуком, — предупреждает Юнги. Чонгук кивает.Третья запись.
Чанёль выходит из машины, достаёт шокер и пистолет, следуя за младшим. Тэхён его сразу замечает, сначала ускоряет шаг, а потом срывается на бег и что-то кричит: «Юнги, пожалуйста, прошу… Возьми трубку!» Сердце Чонгука снова делает кульбит, ведь… Тэхёна же не застрелили? Они с Юнги не слышали звук выстрела тогда, только душераздирающий крик омеги. А Мин сжимает зубы до скрипа — винит себя. Ведь если бы он вовремя заметил смс-ки Тэхёна, то всё могло бы быть по-другому. Возможно, они успели бы перехватить Тэхёна по горячим следам. «Черви! Черви, Юнги, черви! Тондэ—» Мужчина ловит омегу за волосы, дёргает на себя и бьёт током в шею; Тэхён кричит так громко, что Юнги и Чонгук одновременно дёргаются. Чон ломает ручку, которую ранее держал в руке, когда видит лицо Кима, искривлённое гримасой боли — тот распахивает глаза и в безмолвном крике открывает рот. Омегу трясёт, его глаза закатываются, и он теряет сознание, падая на асфальт грудью, всяко ещё и ударяясь лицом. Насколько же сильна́ была мощность удара, что омега практически завопил? Остаётся только догадываться. Чанёль топчет телефон Кима каблуком своих туфель и пинает Тэхёна в живот, да так, что его хрупкое тело переворачивается на спину. Мужчина присаживается перед ним на корточки и касается запястья, всяко проверяя пульс. «Так-так-так, — Чон Чанёль отвратительно и по-животному лыбится. — Ким Тэхён, собственной персоной, — он трогает лицо омеги, вертит его и отпихивает от себя. — Глупая шлюха, явно самоубийца, раз явился в этот район.» Этот мудак поднимает бессознательного Тэхёна с грязного асфальта на руки и тащит его к машине; закидывает на заднее сиденье, будто бы омега для него какая-то вещь, а не человек. Мужчина что-то делает в машине — плохо видно, что именно, — и уезжает с места происшествия.Запись окончена.
— Твою мать… — Юнги прикрывает лицо ладонями, чтобы переварить полученную информацию. Чонгук же просто падает головой на свой стол и рычит от бессилия. У них есть номер машины, который срочно нужно пробить по базе и тот самый незнакомец — точнее, его фото. Без лишних слов, альфа приступает к работе: он проверяет номер, узнаёт, что машина числится в угоне, значит, сложнее установить точную личность незнакомого альфы. Но у Чона всё ещё имеется его фото, которое он сразу же отправляет своим ребятам, дабы те улучшили качество и пробили его по базе. Уже почти ночь, а с пропажи Тэхёна прошёл почти день. У Чонгука, по сути, нет никаких зацепок, кроме видео, где омега снова подвергается насилию от мерзкого альфы. Скорее всего, решение похитить Кима было спонтанным, ведь этот мужчина был в машине задолго до появления в нём омеги. Но… Зачем? Если он работает на Ёнсуна, то это пиздец как усложняет задачу в поисках Тэхёна. Чонгук до сих пор помнит его горящие глаза пять лет назад, когда Чхве обещал забрать всё то, чем Чон дорожит. И если Тэхён попадёт к нему в руки… Быть беде. — Юнги, нужно прошерстить все камеры в поиске этой машины, возможно мы сможем отследить, куда он увёз Тэхёна. А я поеду к Тэ домой, возможно там я найду какую-нибудь подсказку. Не мог он просто так приехать в этот магазин. Он как-то нашёл его и мне нужно знать, каким образом. — Хорошо, я займусь этим, но… Чонгук, будь осторожен и не лезь на рожон, помнишь? — Помню, — кивает капитан и, накинув пальто, уходит из кабинета.***
Чонгук заходит в квартиру омеги, снимает обувь и проходит дальше босиком. В помещении идеально чисто, ведь Тэхён сам по себе чистоплотный и опрятный, что не удивительно. Чон проходит вглубь комнаты и сразу видит стол, на котором стоит ноутбук и какие-то документы. Подходит ближе и понимает, что это фотографии дел на подозреваемых и здесь даже то самое, что связано с казино. Тэхён дошёл и до него, перешагнул через себя и своё прошлое, но пострадал от него. Снова. Чонгук потирает переносицу и присаживается за стол, смотрит на почеркушки Тэхёна и составляет параллель, старается понять его склад мышления, чтобы найти зацепку. Он случайно дёргает рукой и экран ноутбука загорается — тот оказывается не запаролен. Взяв мышку в руку, он нажимает на кнопку «войти» и перед его глазами возникает незнакомый сайт.Хэй, крыса. Хочешь повеселиться? Заглядывай к нам в казино, полюбуйся топом шлюх и многомиллионными выигрышами.
[Закупиться белой смертью]
[Посмотреть на самую лучшую шлюшку]
«Посмотреть на самую лучшую шлюшку» — светится в заголовке и Чонгук нажимает. Замирает. Дыхания не хватает. Ибо на экране он видит того Тэхёна. Видит много разных версий омеги: все они разного возраста, и с почти всевозможными цветами волос. Пепельные волосы; пустые глаза, с подозрительно расширенными зрачками; худое тело, а кожа будто кости обтягивает. Сгибы локтей болезненно сине-жёлтые, такие, что смотреть страшно и больно. Лицо осунувшееся, бледное и будто бы неживое, больше похожее на гипсовую маску, кукольную и безжизненную. Под глазами фиолетовые галактики в виде синяков; тёмные брови и ресницы контрастно выделялись на фоне всей этой бледности и синевы. Когда-то его волосы были русыми, ибо на следующих фото он совсем молодой, не такой пустой, а глаза красные, заплаканные и напуганные. Он выглядит здесь как маленький зверёк, что попал в клетку и ждёт своей участи. Не скажешь по фото, что разница меж ними в год, но всё это виднеется, как только смотришь в блеск его глаз и его стремительное угасание. Тэхён был просто напуганным мальчиком, которого всяко украли посреди дня из-за красивого лица. У Кима, скорее всего, была любящая семья: мать и отец, которые, наверное, потеряли себя в поисках сына. Омеге испортили всю жизнь, психику и будущее; били, убивали в нём всё живое раз за разом, губили веру в хорошее, надежду на спасение. Травили наркотиками и другими веществами — удивительно, как Тэхён ещё жив после всего этого остался. Ответ, оказывается проще пареной репы — на него был спрос, а значит, его смерть понесла бы большие убытки.***
Когда Чонгук нашёл его, у Тэхёна были следы от инъекций, но не было наркотической зависимости. Была слабость и заторможенность, израненное и измученное тело; разбитые в кровь губы и какая-то драная сорочка, что едва доходила до середины его бёдер; слёзы на глазах и никакого желания жить. Он был таким маленьким и напуганным, его пепельные волосы развивал ветер; глаза постоянно слипались от усталости, но ресницы тревожно вздрагивали от каждого шороха, стоило ему лишь прикрыть веки. По дороге в полицейский участок он то и дело засыпал, но не позволял себе насладиться спокойствием — везде искал подвох и не смотрел в глаза. Чонгук укрыл его своим пальто тогда и катался вокруг участка, чтобы омега мог спокойно уснуть. По приезду, Ким не позволял себе расслабиться — шарахался от всех и беспомощно обнимал себя ладонями за плечи. После всего этого, он попросил лишь о своей защите и одну упаковку краски для волос, и Чонгук помнит, как сейчас, что Тэхён собирался дожить остатки своей жизни спокойно. Чонгук взял его к себе, купил эту чёртову краску и караулил омегу у ванной комнаты, пока тот рыдал белугой и красил себе волосы; пытался смыть с себя все воспоминания о казино — все касания и побои, кровь и собственные слёзы. Капитан вздрагивал на каждый всхлип, останавливал себя от того, чтобы открыть дверь и успокоить маленького мальчика. Двери Тэхён не запирал, на случай, если он рухнет в обморок, как происходило по началу из-за голодания и перестройки организма. Чон думал, что словит инфаркт, когда, придя домой, обнаружил чью-то руку, выглядывающую из-за дивана. Сомнений не было — это Тэхён. Ибо квартира Чонгука имеет слишком высокий уровень защиты, в связи с занимаемой им должностью. Оказалось, что Тэхён просто не дошёл до спальни, проревевшись и пережив очередную истерику, его организм просто нажал на «СТОП» и отключился. Альфа еле привёл Тэ в себя, донёс до спальни, подогрел ему еду и накормил; сидел с ним и успокаивал после кошмаров. Чонгук и сам почти не спал — работа отнимала все силы, — но при этом, они всегда были для того, чтобы караулить его сон и защищать от кошмаров. Он уходил к себе, уже ближе к утру, чтобы не пугать и без того напуганного младшего. Капитан постоянно задерживался, поэтому готовил еду (несколько разных блюд) для омеги заранее; научил пользоваться микроволновкой и рассказал где и что лежит. На крайний случай, Тэхён должен был ему позвонить. Но он не звонил. Чон давал ему свою одежду, ссылаясь на организацию по защите омег, покупал ему новую, даже просто ходить по дому. Чонгук делился с ним своей едой и подкидывал под дверь разные сладости; покупал для него бинты и дорогие мази, говоря, что всё это ему не нужно и вообще он уже ел! Первая течка омеги была тяжёлой. Он впервые заперся в спальне, отказывался даже поесть и, наверное, не вышел бы, если б не элементарная нужда в туалет. Тэхён боялся. Боялся, что Чонгук только кажется добрым; что он возьмёт его без разрешения и просто воспользуется — он до дрожи в коленях боялся в нём разочароваться. Но Ким ждал, пока Чон возьмёт его тело; ждал этого, когда пересёкся с ним в коридоре. Ждал, что Чон, как все альфы, прижмёт его к стене, облапает и изнасилует. Но Чонгук спокойно прошёл мимо, обернулся лишь для того, чтобы спросить в порядке ли омега. В. Порядке. Ли. Омега. Тэхён дрожал, как листик на ветру, кричал: «Почему?! Почему ты на меня не кидаешься, м? Вот он я, давай!» Чонгук осторожно взял его дрожащую ладонь в свою, слегка погладив, чтобы успокоить, и объяснил, что никто не в праве даже думать о омеге подобным образом. Никто не имеет право трогать его тело без разрешения; не имеет права нарушать его личные границы и зону комфорта и Чонгук ни за что с ним так не поступит. Вручил в руки обезболивающее и стакан воды, а затем отправил спать. Но уснуть Тэхён просто не смог. Элементарно из-за диссонанса, возникшего в его голове. Чонгук обращался с ним слишком хорошо, спрашивал его мнение и считался с ним; омега просто не понимал, чем он это заслуживает. Ждал подвоха, но его так и не было. Чонгук искренен во всём, говорил только правду. И немного поразмыслив, Тэхён понял, что, в общем-то, им восхищается. Его принципами и рассуждениями, его этой жаждой справедливости. Потому что Чонгук не прогибается под других, даже тех, кто выше по статусу; а к тем, кто ниже — тоже относится почтительно. Впервые Тэхён показал своё доверие, когда ему в очередной раз приснился кошмар; Чонгук впервые крепко спал, будучи уставшим из-за погони за грабителями. Поэтому Тэ собрался с силами, решился и пошёл к нему в спальню. Во-первых — кошмары действительно сильно мучали, во-вторых — чай с мятой его успокаивает. Как только он открыл дверь — капитан сам проснулся и увидел Тэхёна, который был укутан в одеяло, а в свете луны на его впалых щеках поблёскивали слёзы. Чонгук моментально подорвался к нему, оказавшись рядом; спрашивал, что случилось и где болит. Альфа переживал, смотрел обеспокоено своими большими глазами, а брови его были надломлены. Тэхёну просто было дико страшно, поэтому он молча уткнулся в сильную грудь, всё ещё дрожа от переизбытка чувств. Чонгук, не подумав, предложил ему остаться, всё уверял, что не коснется омеги, когда тот уснёт. Только вот… Тэхён это и так знал это — на тот момент, он уже доверял старшему, только вот не было возможности это показать. Он сам ступил на порог этой спальни, прекрасно осознавая, что его никто не обидит. Они легли рядом, оба очень уставшие и сонные; Чонгук вырубался, но всё равно открывал глаза, чтобы убедиться, что омега уже не плачет. Он не хотел смущать младшего, поэтому отвернулся и положил меж ними свою подушку, сам умостился на собственном локте и моментально заснул. В это время Тэхён смотрел на его спину, следил за тем, как дыхание становится размеренным и спокойным, за тем, как капитан наконец расслаблялся. Ким, на свой страх и риск, убрал преграду между ними. Долго думал, но… Это же Чонгук, и он точно не сделает больно, он же другой. Он двигался чуть ближе и уткнулся носиком в его спину, чувствуя себя защищённым. Он заснул тоже. А первым проснулся капитан, и блин, он тогда покраснел! От чего? Чон обнаружил, что лежит лицом к омеге, а тот ладошкой держит его за рубашку, в которой уставший Чонгук остался спать, не найдя в себе сил переодеться. Чон никогда не чувствовал себя ТАК; он блять перепугался и думал, что у него тахикардия. Но имя ей — Ким Тэхён. Он не убрал руку Тэхена, наоборот поглаживал ладошку… Кожа такая мягкая, гладкая, хотелось касаться её снова, целовать каждый миллиметр и мазать кремиком, боясь навредить или как-то поцарапать её… И блять, лучше бы он этого не делал, потому, что Тэхён закинул на него ногу и обнял ещё крепче и… Его лицо было совсем-совсем близко, настолько, что можно пересчитать каждую ресничку, каждую родинку на смуглой коже и соединить их в собственные созвездия; можно было почувствовать едва уловимый, только начинающий появляться аромат шоколада. И Чонгук не глупый, он понял тогда, что Тэхён начал ему доверять, хотел показать это, поэтому и заявился на порог комнаты альфы, если же раньше её избегал. И именно в этот момент пришло то самое осознание, что он пиздецки влюблён в этого маленького омегу, что падёт перед ним на колени и станет опорой и поддержкой. И всё это ради одной улыбки, ради этих глазок-щёлочек. Он смотрел на его мелкие шрамики и жалел, что их нельзя убрать, чтобы они не причиняли боль младшему. Чонгук помнит, как его глаза фактически загорелись, когда Тэхён, на кухне, впервые искренне усмехнулся от его шутки. Он старался шутить больше потому, что улыбка Тэхёна просто восхитительная. Чонгук тогда замер с вилкой у рта, когда Ким искренне засмеялся, прикрывая нижнюю часть лица рукой. Они оба улыбались шире из-за вида улыбки друг друга. Вот Чонгук и выпалил: «я ведь могу и влюбиться». Щёчки Тэ впервые залились красным, да так, что Чонгук даже испугался, что у того давление. Капитан от перепуга обхватил его щёки и пристально смотрел в глаза, потрогал его лоб, в то время как Тэхён краснел ещё больше из-за волнения, что подкатило так неожиданно…***
На телефон приходит сообщение от неизвестного номера, и когда Чонгук его открывает — альфу трясёт. Он видит фотографию со спины: видит связанные родные, ладони, которые он из тысячи может узнать; те, что поглаживали его плечи и делали расслабляющий массаж; видит тёмные кудряшки, которые Чонгук так сильно любит. Он видит след от электрошокера на его шее, ожог, из-за которого покраснела кожа.«Было глупо упускать из виду эту куколку, Чон»
«Теперь мы квиты :)»
Это Ёнсун. Это без сомнений Ёнсун и Чонгук его, блять, заживо похоронит за Тэхёна. Омега снова в его руках, снова вернулся туда, откуда так старательно бежал и видит то, что так отчаянно пытался забыть: то, что снилось омеге в кошмарах и не давало спать всё это время. Ким там один на один со своим личным кошмаром, он напуган и Чонгук бьёт кулаком в стену. Бьёт до сбитых костяшек и чуть ли не воет от бессилия, силится разнести тут всё, но по определению не может. Эта квартира принадлежит Тэхёну, и всё что он так долго строил здесь, свою личную атмосферу спокойствия, Чонгук не в силах разрушить… Он снова садится за стол и смотрит на кнопку, которую не заметил ранее.[Платный контент специально для тебя]
А на заставке лицо младшего. Чонгук нажимает и переводит средства на указанный номер. Записывает его, чтобы потом проверить геолокацию и посадить всех к чертям собачьим. А пока, он записывает всю полученную информацию, включая название сайта и его ссылку; всю информацию о поставках, «шлюхах» которым однажды эти мрази испортили жизнь и всё про подпольные организации. Это уже не мало, но без Тэхёна всего этого было бы не достичь.[Загрузка твоей шлюшки]
[Готов подрочить?]
На экране он видит загрузку и всплывающее окно. Видео начинается с того, что кто-то, полуобнаженный, лежит на постели спиной к камере. Секунда. Чонгук узнаёт эти пепельные волосы. Тэхён то ли спит, то ли без сознания лежит на кровати, его спина покрыта синяками, укусами и шрамами; мужчина в маске подходит к нему, берёт слабую ладонь в свою и что-то вкалывает в сгиб локтя, а затем ударяет по щеке. Омега сонно жмурится, а затем испуганно распахивает глаза и вскрикивает, моментально отползает к спинке кровати и обнимает себя руками. Кажется, осознаёт, что ему что-то вкололи и порывается встать, но падает на пол и скулит от боли. Мужчина поднимает его за волосы и что-то шепчет на ухо, отчего младший замирает и, прикрывая лицо ладонями, отрицательно мотает головой. Плачет. Альфа дёргает Тэхёна за руку и закидывает на плечо, следом, кидает на кровать, как какую-то куклу. Омега слабо моргает и льёт слёзы, когда мужчина снимает с него короткие шорты и бельё; пытается дёргаться, но альфа перехватывает его запястья и заносит их над головой. — Пожалуйста, не надо, — шепчет он совсем тихо. — Молчать, шавка, — мужчина бьёт его по лицу и омега замолкает, даже перестаёт всхлипывать. Тэхён сводит колени, когда бельё оказывается на полу; и сдавленно мычит, когда альфа впивается в его губы. Незнакомец кусает их клыками; делает больно и улыбается, когда, отстраняясь, видит кровь. Мужчина отпускает руки омеги, но тот так и не шевелит ими; на тонких запястьях видны фиолетовые следы от рук; на шее же теперь заметны красные — от ладоней. Альфа оглаживает исхудавшее тело, трогает его там и, пошло ухмыляясь, ударяет по чужой ягодице; шлёпает с такой силой, что сразу же остаётся след от ладони. Тэхён зажмуривает глаза, хмурит брови и молча терпит все последующие удары, что сыплются на него один за другим. Он не издаёт и звука, его состояние выдают слёзы — они безостановочно текут по вискам, а глаза такие красные, словно искупались в океане отчаяния; этот океан его погрузил в себя, топит, не обращая внимание на слабые попытки вырваться и сделать спасительный вдох. Мужчина с силой разводит его ноги и спускает свои штаны; омега смотрит на него безжизненно, едва моргает и дышит. Никаких ласк и прелюдий: альфа входит в него, течного, на всю длину и Тэхён кричит от боли; сжимает ладони в кулаки. Слышны шлепки тел друг о друга, но Чонгук не слушает, не слышит. Он смотрит на омегу, который плачет, не сдерживаясь; по его покрытым синяками бёдрам течет кровь и смазка. Мужчина над ним рычит и грубо сжимает талию младшего; тот дергается испуганно и всё же предпринимает попытку соскользнуть с чужого члена, за что получает по лицу кулаком. Теперь кровь у Кима и на лице: течёт из носа струйкой, смешивается со слезами; он уже не пытается сопротивляться, не хватает сил, поэтому он просто молча плачет и всхлипывает. Альфа яростно вбивается в его тело, оставляет за собой следы и укусы; Тэхён же поворачивает голову к камере и смотрит, будто бы сквозь неё, пустым и обречённым взглядом. Мужчина рывком переворачивает его на живот и сразу же хватает за волосы; дёргает их, отчего омега шипит и жмурит глаза, и тянет на себя, продолжая яростно втрахивать тело в кровать. Ким цепляется за простыни, сжимает их ногтями, и приглядевшись — Чонгук видит на запястьях шрамики от порезов. Тэхён… Пытался всё это закончить…?Пауза.
— Боже мой, — трясущимися руками Чон убирает чёлку со лба и проводит ими по лицу. Ему больно на всё это смотреть; больно за Тэхёна, за его боль. Боль, с которой он пытался справиться на протяжении нескольких лет; боль, которая убивала его день за днём. Стоит ли это досматривать?Плей.
Мужчина снимает с себя маску и Чон замирает — это Ёнсун. Это Ёнсун делал маленькомуЗапись закончена.
Ёнсуна хочется не просто посадить за решётку — убить собственными руками, так же мучительно долго душить, избивая в процессе. Раскроить ему лицо в ничто, чтобы ни одного живого места на его грязной туше не осталось; чтобы он задыхался собственной кровью и ответил за все свои поступки. Но что это изменит? Чонгук не собирается самоутверждаться, он лишь хочет уберечь омегу сейчас. Он хочет прижать его к себе и всё — просто обнять и уберечь от всего этого кошмара; спасти от прошлого, что ходит за ним по пятам и укрыть в своих руках, подарить чувство безопасности. Просто гладить Тэхёна по спине, уложив подбородок на маленькое, такое слабое плечико, вдыхать запах его волос и зарываться в них носом. Держать его ладони в своих и поглаживать нежную кожу, целовать каждый шрамик и неровность. Но, смотреть на мучения омеги… Выше его сил. Чонгук собирает все свои вещи обратно в сумку, фоткает некие документы и срывается из тэхёновой квартиры, запирая её на ключ.***
Альфа выруливает на главную дорогу и, смотря на навигатор, следует указанному пути. Давно он не был на чужой территории, тем более на территории Чхве. Он периодически оглядывается на омегу — тот слегка пугает, ведь кроме едва заметного дыхания, так и не подаёт признаков жизни. Из-за потряхивания машины, рука Тэхёна выскальзывает из-под пледа, а сам плед спадает. Вокруг куча камер, поэтому Чон срочно заезжает в какой-то переулок, лишь для того, чтобы спрятать его ладонь, снова проверить его пульс и обнаружить, что Ким горячий. Чанёль чуть приподнимает омегу на сиденье и пристёгивает ремнями безопасности. Он ощущает некую нервозность, хотя и до этого занимался кражей омег и их продажей, однако… Именно этот находится слишком близко к полиции, и его точно будут искать. Вот теперь он действительно нервничает, а план в голове рождается сам собой. Что, если сначала он сдаст Кима Чхве, а потом сдаст Чхве Чонгуку? Долг прощён, а Чхве всяко пристрелят. — Ебучий омега, — шипит Чанёль и снова усаживается на руль своей машины, слишком громко хлопая дверью. Через час езды, он видит знакомые ворота, чует, как смердит кровью, отчаянием и болью. Дом, родной дом. Альфа заезжает на территорию, охрана его узнала. — Что ты здесь забыл, Чанёль? — знакомый голос разрезает образовавшуюся тишину и, Чон покидает машину. — Неужели не соскучился по мне, Ёнсун? Люди стоящие рядом, охрана, замирают. Ведь господина Чхве по имени называют слишком редко: перед смертью или перед тем, как отдать долг. — Неужели ты нашёл деньги? — Ёнсун складывает руки на груди и склоняет голову к плечу. — Лучше. Могу я заехать туда на машине? — Чхве улыбается. — Допустим… Теперь мне интересно, откуда в такой крысе столько самоуверенности. — Да-да-да, — улыбается довольный альфа, и въезжает через специально открытые для него ворота. В помещении пахнет сыростью, гнилью и пылью; холод окутывает его тело моментально, и он удивляется, как здесь вообще можно жить. Всё-таки… Это же заброшенное казино. — Итак, к делу, — Чхве со своей свитой присаживается за стол. — Наслышан, что ты собираешься мстить Чон Чонгуку. Глаза Ёнсуна загораются, а лицо приобретает заинтересованный вид. Он клюнул. — У меня есть небольшой сюрприз для тебя, и я искренне надеюсь, что он покроет мой долг с головой. Чон открывает пассажирскую дверь, наклоняется и достаёт оттуда что-то завёрнутое в плед. Ёнсун видит тёмную кудрявую макушку и действительно не понимает кого притащил Чанёль. Как по щелчку пальцев, Чон кладёт свою поклажу на пол и сдёргивает с неё плед. Ёнсун замирает, увидев знакомое лицо, ведь этого омегу он узнает из тысячи. Однако, в то время у мальчишки были светлые, скорее даже пепельные волосы, из-за спроса клиентуры на его тело. А сейчас он лежит на холодном полу, его грудь слабо вздымается и опускается, а шея покраснела от ожога. — Ким Тэхён? — всё же произносит он, перед тем, как затаить дыхание. Он похож на маньяка, который увидел свою жертву; на наркомана, который нашёл свою дозу; на умирающего, для которого нашлась та самая вакцина. Он одержим этим омегой, он искал его через своих людей, но видимо они делали это слишком плохо, раз омегу нашёл кто-то из должников. Сейчас«Убей. Лучше убей.»
— Соскучился по мне, Тэхён? — мужчина присаживается рядом и тянет омегу за волосы, приподнимая его с пола. — Я вот по тебе очень соскучился, — облизывает губы и хищно скалится; смотрит в испуганные глаза и улыбка его приобретает совершенно пугающий вид. — Слышал, ты, птичка моя, спелся с Чоном? — альфа давит на него своими феромонами… Обхватывает его шею пальцами, — Кажется, забыл, что ты моя личная шлюха?! Пальцы сжимает, душит омегу, как раньше, и наслаждается чужими хрипами. На сколько его хватит в этот раз? — Чон мне никто, ты, кажется, путаешь, — со злостью огрызается Тэхён, хрипя и не жалея себя ни капли. Лучше сдохнуть, чем снова позволить терзать себя. Но Чонгук… — О, да? — Ёнсун поднимает омегу вместе со стулом, достаёт из кармана телефон и показывает их общие фото, где Тэхён на Чонгуке фактически виснет. — Неужели, Кими~? — Мне нужно было вертеться, не тебе ли знать это, а? — Тэхён смотрит холодно и никак, так же, как полгода назад, до встречи с Чонгуком, до всех тех единственных радостей в его жизни. — А тебе не поебать? — Значит, если я его убью, то тебе будет всё равно, м? — Ёнсун отпускает чужую шею и подходит к Киму со спины и делает фото. Внимательно следит за реакцией омеги, за его эмоциями. Тэ лишь пусто смотрит в никуда. Он слишком знает этого выблядка. — А тебе это будет выгодно? — наконец делает глубокий вдох омега. — Делай вид, что тебе плевать, сколько угодно, — он достаёт пистолет из-за пазухи. — Только вот… Интересно, насколько громко ты заплачешь, если я сделаю с Чонгуком так, — Ёнсун стреляет в Чанёля, попадая прямо в лоб альфе. Тот валится, как подкошенный, глаза его широко распахнуты, а тело постепенно обрамляет багряная лужа крови. Ресницы омеги вздрагивают, внутри органы бьют тревогу, желудок скручивает и пульсирует — повезло или нет, но Тэхён не завтракал, а значит, ничего не выйдет наружу даже от такого зрелища, несмотря на то, что столь молодой омега навидался подобного по горло. — А ты всегда говорил, что я ценнее, — Тэхён сделает всё, что угодно, лишь бы Чонгука не тронули. — Был, — альфа смиряет Тэхёна холодным взглядом. — Ты красивый, Ким. Но это всё, что в тебе есть; кукольная внешность, дырка и ни грамма за душой. Игрушки быстро надоедают, я теряю интерес, но… Да, Кими~. Ты нужен мне и будешь моей шлюхой и дальше, даже если будешь сопротивляться. Забыл, какого это? — Ёнсун наклонился к ушку омеги. — Быть под наркотой и неистово насаживаться на мой член в течку? Удивительно, что ты не залетел, иначе пришлось бы делать аборт. Самому. Во всяком случае, Чон придёт за тобой и погибнет здесь, на твоих глазах, Тэхён. Будет медленно истекать кровью, слышишь? Звать тебя, а ты будешь смотреть, как его глаза медленно угасают. А ещё, я предварительно его замучаю, нравится? Тело Тэхёна сдаётся первым. Оно дрожит, ком подходит к горлу, и голова начинает кружиться. Маленький«У тебя очень доброе сердце, Гук. Ты просто хочешь помочь Тэхену», — голосом Юнги.
«Я очень надеюсь, Юнги. Я с ума сойду, если с ним что-то случится…». — это Чонгук, это он про него?»
Следующая запись.«В голове всё ещё крутятся его слова о том, что ему нелегко и весь этот договор… Я хочу, чтобы он поскорее закончился, а закончится он, как только я поймаю того, кто покушается на мою жизнь. Именно после всего этого, я хочу, чтобы Тэ был свободен. Со мной или нет, неважно. Просто… Лишь бы он был счастливым, я большего не желаю.»
И ещё одна:«Тебе я могу сказать, что действительно что-то чувствую к нему… Я ночью чуть не признался ему в любви, понимаешь? А он ещё и спросил, мог бы он мне понравиться? Типа… Конечно мог, он себя вообще видел?»
Последняя:«Дело в том, что если кто-то узнает, что он мне дорог… Будет очень плохо, Юнги. Меня пытались убить, помнишь? И если под меня начнут копать, то в первую очередь мне придётся прятать тебя и его, Юнги.»
— Ну что, тебе всё ещё на него плевать? — ухмыляется Ёнсун. Зрачки Тэхёна дрожат, а руки вжимаются в подлокотники стула. Чонгук… Это его слова? Он его любит.? Что? И Тэхён, идиот… Полез в это… Это он виноват. Снова. Ким даже не знает, что ответить. всё ясно. — Смотри на меня, сволочь, — Ёнсун снова дергает Кима за волосы. — Возможно, если ты заплачешь для меня, то я… Убью его быстро. Люблю твои слёзы, — очередная пощёчина. — Он придёт на верную смерть, из-за тебя. Только потому, что ты вылез из укрытия, Тэхён. Он умрёт на твоих глазах и всё это — твоя вина; Чонгук будет истекать кровью, медленно и мучительно. И если ты действительно, так ему дорог, то я хочу посмотреть на его лицо. Как он будет умолять меня тебя отпустить. — Но ты не отпустишь, — договаривает очевидное омега и горько хмыкает. — Я отдам что угодно, только не трогай его. Тэхён знает наперёд, что это не сработает. Он просто тянет минуты в никуда. — Я хочу видеть его смерть, и я не знаю, что ты должен сделать, чтобы я его отпустил. Не думай, что и ты прощён за предательство, я вытрахаю из тебя душу у него на глазах, заставлю его страдать. Вы оба поплатитесь, но ты мне нужен живым, — ладонь альфы снова ложится на омежью шею и сжимает. — Ты сам заварил всю эту кашу, погубишь всех, кто тебе дорог. Здесь всё началось, здесь всё и закончится. И да, тебе нечего мне дать, — самонадеянность Тэхёна веселит Чхве и он впивается в пухлые губы грязным поцелуем, забирая кислород и не переставая сжимать его шею. Тэхён кашляет и пытается толкаться, дёргаясь всем телом. Ему противно. Он лучше задохнётся, чем будет чувствовать эти губы с запахом гнили поверх своих. Тэхён сжимает челюсть, кусая губу Чхве до крови. Альфа слетает с катушек моментально, замахивается и влепляет Тэхёну пощечину со всей силы, да так, что голова омеги запрокидывается назад. — Ах ты, мразь, — вцепляется обеими ладонями в его шею и сжимает, что есть сил. — Разве забыл, какое за это наказание? — Ну д-давай, запри меня… в п-пустой тёмной комнате с г-голодными к-крысами, — Тэхён хрипит; а внутри скрытая надежда. Это лучшее наказание, что может и могло быть. Ничего, из всего, что Ёнсун с ним делал, не было лучше. — Слишком просто для тебя, — нож снова скользит по коже. — Может, пустить тебя по кругу? На глазах у Чонгука, например? Ёнсун нашёл его слабое место, давит и топчет. На шее омеги появляются красные следы от рук. — П-прекрати… г-говорить его имя, — хрипит, пытаясь шипеть и держаться. Непонятно только зачем, всё уже решено и всё уже прекрасно ясно. — П-пустить по кругу…? Неинтересно. — Хм, — альфа отпускает чужую шею и отходит к трупу Чанёля, делает ещё один выстрел в голову, так что разлетаются куски плоти. Из его кармана он достаёт шокер, и кивает своим людям. — Не интересно? — Ёнсун снова пинает его и Тэхён падает вместе со стулом. Получает три пинка ногой в живот и кулаком по лицу. — Тогда, лучше, чтобы они все вместе повеселились с тобой. Или это сделать мне? — Л-любой из в-вариантов — хуже см-мерти, Чхвэ, — Тэхён перестаёт чувствовать. Он вновь блокирует всё в себе. Он. Просто. Игрушка. Никто. Более. Если вдруг… Чонгук правда ищет его… То… Как бы не звучало неправильно, то… Пусть найдёт и спасёт. Как в детской сказке. — Он столько всего сделал тебе, Ким. Снова заставил пользоваться своим телом, да? Чонгук — мразь каких только поискать. Не зря он себя таким считает, теперь виноватым. Наркотики тоже слишком жирно для тебя, хочу видеть эмоции, а не пустые глаза. Хочу видеть твою боль, — очередной пинок в живот. Тэхён отворачивает лицо, не смотрит в глаза, прячется. Старается уйти в себя, умоляет сознание уйти, а сердце остановиться. Там, в голове, его ждёт Чонгук, что крепко обнимет с кроличьей улыбкой на лице, а рядом… Рядом Юнги, Чимин, все их друзья… Он вскрикивает от боли в животе, слишком резкой и ноющей. — Да! Так! — Чхве достаёт из кармана шокер и ударяет им Тэхёна в руку, сильно, но не до его отключки. Бьёт ещё и ещё, наслаждается криками. А потом снова впивается в кровавые губы; кусает ещё сильнее, прижимает омегу к себе и отстраняясь, шепчет: — Всё это снимает камера и Чонгук увидит это, увидит, как низко ты пал. Чонгук будет думать, что он тебе больше не нужен, ты как раз достаточно для этого сделал. Для того чтобы предать его и вонзить нож в спину. Хорошо, что я не убил его на днях, ведь скоро смогу насладиться этим альфой сполна. — Низко п-падаешь ты, раз… скрывался с-сколько? Года т-три? — Тэхён лежит на полу весь в слезах, тело изредка бьют конвульсии и речь сбивается. Он надеется, что Чонгук поймёт. Поймёт, услышит ту самую ложь Тэхёна, осознает, что омега врёт. Если только Ёнсун не смонтирует видео, но вряд ли он додумается до такой вещи. — Капитан Чонгук слишком глуп до любви и намёков, даже если в силах раскрыть самое большое преступление. Готово? — Ёнсун кричит куда-то позади себя и Тэхён слышит запись:» — Соскучился по мне, Тэхён? Слышал, ты, птичка моя, спелся с Чоном?
— Прекрати говорить его имя, оно отвратительно. Мерзость. Чон мне никто, ты, кажется, путаешь, — со злостью огрызается Тэхён. — Мне нужно было вертеться, не тебе ли знать это, а? »
— Он сделает всё для того, чтобы ты был счастлив, даже если это разобьёт его собственное сердце. Не думал ты, что Чонгук может догадываться, что всё это ловушка, а ты с ним чисто ради выгоды? Разве такая шлюха, как ты, умеет любить? Глаза Тэхёна расширяются и застывают. — Я, блять, не ш-шлюха, то, что ты сделал со мной, аукнется тебе в т-твоём личном аду, — омега рычит, накопленные силы тратит на бесполезное дёрганье по стулу. — Он всё равно поймёт, что это не мои слова. Как бы ты не лез из своей паршивой шкуры. Тэхён совсем другой с Ёнсуном. Грубый, резкий. Ёнсун молчит, поднимает Тэхёна со стулом и ядовито улыбаясь, бьёт рукой наотмашь по чужой щеке. — Он не поймёт, Ким. Но, пока, личный ад устрою тебе я, — мужчина щёлкает пальцами и омегу развязывают, снимают со стула и держат под руки. Ноги дрожат и Тэхён позволяет себе повиснуть в чужих руках. Он сильный. Он справится с этим, он вытерпит.«Чтобы ты сгорел точно так же, заживо, и продолжал пылать в гнилом гробу».
Тэхён всё так же безжизненно наблюдает, как на свету поблёскивают капли его крови. — С ума сойти, что же сделал с тобой Чонгук? Ты прямо-таки трясёшься от одного его имени и… — лицо альфы приобретает озадаченный вид. — Неужели… Ты действительно… Влюблён в него? — Чхве улыбается и смотрит на омегу. — Он дорог тебе, Кими~. А значит, и ты, чтобы он не мучился, что угодно сделаешь. — Я уже говорил, что да. Скорее, сделаю всё, что угодно, чтобы ты не поглотил чью-то, ни в чём невиновную, душу. Как мою. Около девяти лет назад. — Твоя «ни в чём не виновная душа», зовут которую Чонгук — посадила меня на семь лет, Ким. Я вышел недавно и мне ещё повезло, что я успел освоиться. — Чхве, может, уже покончим с ним? — перебивает альфу один из новеньких сошек. Ёнсун хмурится, без промедления достаёт пистолет и выпускает целую обойму в того, кто держал омегу под левую руку. Капли чужой крови попадают на Тэхёна; мужчина падает на пол и задыхается в собственной крови, и замирает, когда Чхве садится на него сверху. Альфа снова и снова вгоняет ножницы в того, кто осмелился его перебить. Делает он всё это с маниакальной улыбкой на губах. — Это то, что постигнет Чонгука. Я уничтожу всё, что тебе дорого. — Ёнсун поднимается с мёртвого тела и вытирает кровавый нож о живот омеги. А Тэхён не удивлён. Он не шокирован обычным поведением Чхве, не напуган трупом слева и теми криками, которыми тот предсмертно истязал своё горло, не брезглив стоять в луже чужой крови. Лишь живот, единственная мышца дёрнулась, чувствуя резкий холод. Всё слишком так же, как было раньше. Омега бы давно вернул всю накопленную гниль наружу, высказал всё, что думает и хочет, но его останавливает лишь власть в руках Ёнсуна. Чонгук. Его жизнь также у него в руках. — Знаешь, что я подумал? Метка, слишком мягкое наказание для тебя? — плеть снова оказывается в его руках, а к Тэхёну подходит другой мужчина, и его левую руку снова удерживают. — Кстати, у тебя была возможность сбежать, которой ты не воспользовался, слишком глупо с твоей стороны, Кими~ — Я не идиот, Чхве, — раздражённо рыкает и отворачивает голову. — И ты сам это знаешь. Мерзко. Тэхёну мерзко от этого гадостного «Кими», от ёбанной ситуации и тупой, такой глупой безысходности. — Спереди или сзади, Кими~ Мне интересно, как тебе удобнее? — альфа подходит к нему впритык и следит за чужим взглядом. Плеть скользит по животу омеги, а лицо Ёнсуна приближается с каждой секундой молчания. Даже будучи кровавыми, губы Тэхёна всё равно выглядят аппетитно для него. И кажется, он сейчас снова их сожрёт, растерзает нежную кожу. Ким молчит. Снова. Злит тишиной Чхве, раздражает недостатком в надежде ожидаемых эмоций. Янтарные (хотя, скорее, бесцветные) глаза смотрят сквозь альфу, не давая ему насладиться. — Хорошо, считай, что выбрал спину, — Альфа замахивается. Первый удар и плеть рассекает кожу на спине омеги. Тэхён крупно вздрагивает и едва сдерживает громкий крик, сглатывая его вместе с комом боли в горле. Кожа на спине саднит и ноет так, словно только что её разорвали на куски. Следует второй удар, и он сильнее, потому, что Ёнсуну нужны его крики. Нужно вывести Чонгука из себя, потому что это снимается на камеру. Тэхён кричит, из глаз брызгают слёзы. Омега не выдерживает равновесия и падает на человека справа. — Неужели тебе больно? — притворно-ласковым тоном шепчет ему на ухо Ёнсун и наносит следующий удар. Мужчина толкает заложника влево, на своего коллегу, и тот хватает Кима грубее, держа крепче. Тэхён роняет слёзы на пол и сам же себя бранит. Прямо сейчас он кормит Ёнсуна. — Хочешь что-то сказать, Тэ-Тэ? Или как тебя твой святоша зовёт? Лучше, чем я, трахает? — снова замах и снова хлынула кровь. — Он не животное, как ты, — Тэхён рычит тише, чем предыдущие разы, но с большей дозой ненависти и злости внутри. — Отпустите его, — сошки недоумевают, брови вверх вздымаются; а Чхве громче твердит: — Я сказал, отпустите! Мужчины повинуются и бросают Тэхёна как есть, отбегая подальше в страхе за собственную шкуру. Омега едва стоит, покачиваясь и прижимая к груди руки. Ёнсун не мелочится, бьёт по рукам и плечам. С искренним наслаждением наблюдая за чужими муками и страданиями. Тэхёна ему ни жаль, никогда не было жалко. — Повернись ко мне! — кричит, действительно орёт на омегу, а глаза эти, чёртовы, горят адским пламенем. Тэхён слушается, впервые за долгое время, и поворачивается, смотря в ноги. — Смотри мне в глаза, Ким! Забыл, как ко мне надо обращаться, крыса?! Лицо омеги красное от слёз, которые и дальше продолжают стекать по недавно появившимся щёчкам. Тэхён поднимает глаза и смотрит, куда приказали, продолжая молчать. — Как меня звать надо?! — плеть ударяет по плечу омеги, задевая пальцы. — Совсем от рук отбился?! Ничего! Я тебя заново слушаться научу, Чонгук ещё пожалеет, что прикрывал такую тварь, как ты! Пригрел, блять, змею на груди! Он у меня за всё ответит! Распотрошу его, суку, у тебя на глазах! — ещё удар по ноге. — Г-господин Чхве… — после удара по бедру Ким теряет равновесие и поскальзывается на крови, падая и не громко вскрикивая от боли. — Ты что-то пискнул, крыса? — последнее слово он выговаривает по слогам. — Бог не слышит писк мышей, Ким! Повтори! Говорят, что лежачих не бьют. Но Чхве такого не слышал, поэтому он бьёт плетью по бокам омеги, удар за ударом. — Ты весь в крови… Я скучал по этому, Тэхён. Она твоя или чужая? А то я уже запутался. — И-извините, мой хозяин, — Тэхён говорит с отвращением, запинаясь из-за прерывающих его ударов. — Так-то лучше, детка, — Ёнсун садится на стул и манит его к себе пальцем. — Иди к своему хозяину, шавка. Тэхёну тяжело двигаться от той боли, что причинил ему Чхве, но все же он ползет. — Колени ещё не стёр? Быстрее! Не испытывай моё терпение! — Ёнсун вальяжно раздвигает ноги. Тэхён устраивается на полу между ног, «по уставам» не касаясь носков обуви или любой части одежды. — Смотри, как ты выглядишь сейчас, Ким Тэхён, — Чхве хватает его за шею и сжимает пальцами. — Снова самая лучшая и удобная шлюшка, — мужчина поворачивает лицо омеги в камеру, сжимает пальцы на чужой шее сильнее, почти душит. — Смотри, Чонгук. Как быстро я умею ломать то, что ты так старательно строил. Альфа поворачивается к Тэхёну и снова забирает у него кислород, вгрызается в искусанные кровавые губы и терзает-терзает-терзает. Тэхён тихо мычит и замирает так, как сидел. Его тело словно ломает, а губы разрывают на клочья. Где-то внутри он пытается выстроить барьер, в котором нет боли и нет такой реальности, просто пустота, спокойная и обычная. Ёнсун продолжает его***
Чонгук собирается, когда на его телефон приходит голосовое сообщение:«— Соскучился по мне, Тэхён? Слышал, ты, птичка моя, спелся с Чоном?
— Прекрати говорить его имя, оно отвратительно. Мерзость. Чон мне никто, ты, кажется, путаешь. Мне нужно было вертеться, не тебе ли знать это, а? »
«Ты ему отвратителен, Чон. Всё ещё хочешь его забрать?»
Капитан роняет пистолет из ослабшей руки и сам падает за ним на колени. Юнги, как нельзя вовремя, оказывается рядом и ловит друга за плечи. Трясёт за плечи и всматривается в тускнеющие глаза. — Чонгук?! Что случилось, Чон?! Запись снова включается. — Это Тэхён… Ты же не думаешь…? — опасливо шепчет Мин. — Он не такой… Он бы не стал… — сердце капитана предательски сжимается в груди, но разум не позволяет утонуть в глубине чувств, подсказывает, что Тэхён никогда бы так не сказал и вообще, ни к чему ему было это притворство. Он мог просто спросить и узнал бы всё, что только пожелал, но… Ким не спрашивал. Он просто находился рядом и помогал всем, чем только мог. — Должно быть… Он его пытает… Чонгук закрывает глаза и с силой сжимает зубы, в отрицании мотая головой. Жизнь снова столкнула двух врагов, но… Для чего? Зачем было впутывать в это омегу? Собирается с силами, чтобы написать ответ: «Он никогда бы так не сказал, даже не пытайся обвести меня вокруг пальца.» Сообщение доставлено. — Нужно собираться быстрее, опергруппа готова? — Чонгук всё ещё смотрит в экран телефона, ждёт ответ, но его так и не дожидается. — Да, но шеф не в курсе. Однако, ребята точно идут за тобой, они тебе доверяют, Гук, — Юнги наблюдает, как Чон встаёт и убирает пистолет в кобуру, надевает бронежилет. — Он слишком лёгкий, ты можешь взять лучше. — Я передам его Тэ, как только найду его. А я обязательно его найду, Юнгс, — Чонгук перепроверяет план и примерную схему здания. Казино. В котором Тэхён и Чонгук однажды встретили друг друга, в котором всё началось и вот-вот закончится. Он надеется, что в их пользу. — Мы вытащим его оттуда, Гук, — Юнги похлопывает по чужому плечу и кивает. — Лишь бы живым… То, в каком состоянии я нашёл его в нашу первую встречу… Я не хочу, чтобы это повторилось, понимаешь? — Чонгук поворачивается к нему лицом. — Я нашёл видео и это только малая часть того, как Ёнсун, эта гнида, измывался над Тэ. Он уничтожит его, как морально, так и физически, а такого я для него не хочу. — Нам нужно ехать сейчас, если мы хотим успеть за ним, — обеспокоенно говорит Мин. — Я не пущу тебя в таком состоянии за руль, понял? — Да… Хорошо… Чон не замечает, как они добираются до полицейской машины. Помнит лишь, как надевал на себя экипировку и отказался от шлема: в уши он вставил специальную гарнитуру, надел огнеупорную куртку и разумеется бронежилет под неё. На ногах у него боевые брюки, в которых удобнее двигаться, нежели в джинсах; ботинки «gsg-9.7 combat-boots разработанные специально для них компанией «Adidas». На правой ноге у капитана размещена набедренная кобура жесткого типа, такие изготавливают из кайдекса и именно поэтому они обеспечивают хорошую сохранность и наиболее быстрый доступ к оружию, это ему несомненно пригодится. Но, так, как времени у него может быть недостаточно — Чон отказался от тяжёлого оружия, отдав предпочтение пистолету Р12. Телефон в его руке, из которой он его так и не выпускает, снова настойчиво вибрирует. Видео-вложение. Чонгук тяжело вздыхает и нажимает на «плей».«Хочу видеть твою боль, — монотонно говорит Чхве и пинает омегу в живот.»
Лицо Кима изранено: красное, очевидно от пощёчин, сам он лежит на полу, будучи привязанным к стулу. Тэхён кричит из-за удара в живот и жмурится от боли, хныкает, а слёзы беспорядочно стекают по его лицу.
— Тэ… — шепчет Чонгук и сжимает зубы, его лицо искажается гримасой боли.«Да! Так! — Чхве кричит и улыбается маниакально. Он достаёт шокер из своего кармана и бьёт им омегу в руку; тот снова кричит и закусывает нижнюю губу. Его бьют током снова и снова, а Ёнсун упивается его криками. Хватает Тэ за волосы и тянет на себя, сразу же вгрызаясь в губы младшего и, сильно их кусая, жмёт Тэхёна к себе, на ухо что-то шепчет. Омега изредка слабо моргает и заикаясь, отвечает:
«Низко п-падаешь ты, раз… скрывался с-сколько? Года т-три?»
Ким весь трясётся, не перестаёт плакать безмолвно и заикаться, видимо, речь даётся ему тяжело.
Чонгук теряется… Сколько его били до этого момента?«Он сделает всё для того, чтобы ты был счастлив, даже если это разобьёт его собственное сердце. Не думал ты, что Чонгук может догадываться, что всё это ловушка, а ты с ним чисто ради выгоды? Разве такая шлюха, как ты, умеет любить?»
Омега выглядит максимально испуганным, его и без того большие глазки — распахиваются.
«Я, блять, не ш-шлюха, то, что ты сделал со мной, аукнется тебе в т-твоём личном аду, — Тэхён рычит и барахтается на полу. — Он всё равно поймёт, что это не мои слова. Как бы ты не лез из своей паршивой шкуры.»
Чонгук никогда не видел его таким злым и омега… Его защищает? Как только умудряется, когда сам находится в опасности? — Юнги, жми, блять, на газ! — кричит Чон, ощущая, как изнутри всё переворачивается.Тэхёна, вместе со стулом поднимают, с пола и сразу же бьют по щеке с характерным шлепком. Ёнсун улыбается и осматривает младшего.
«Он не поймёт, Ким. Но, пока, личный ад устрою тебе я.»
Чхве щёлкает пальцами и его сошки развязывают верёвки на омеге, подхватывают под руки и держат по обе стороны. Тэхён всё ещё нещадно дрожит, его ноги подкашиваются и он виснет, но голову не поднимает.
«Номер 7, — цедит Ёнсун и ему в руки дают плеть и ножницы, — Сколько раз за сегодняшний день, ты язвил?»
— Нет… — Чонгук прикладывает ладонь ко рту, когда видит, как Ёнсун подходит к Тэ ближе.«Нисколько.»
Ким словно пустой совсем, его взгляд безжизненный и Чонгук сжимает ладонь в кулак. Ему так больно за омегу.«Поднимите его голову, хочу видеть его глаза.»
Один из подчинённых Чхве дёргает Тэхёна за волосы, чтобы тот, очевидно, поднял взгляд. Омега шипит, но всё равно, будто бы не находится там, будто бы пытается абстрагироваться.
Будто бы знает, что с ним будут делать.
На Тэхёне разрезают одежду, ту самую, чонову толстовку и Ёнсун касается живота омеги — водит по нему ладонью. И последний неожиданно поднимает свой взор — смотрит с кипящей в глубине глаз ненавистью и решительностью, храбрится.
«Что, дорожил этой вещичкой? Это его вещь, да?»
И Чон знает, что его.«Нет. Моя.»
Ким шипит на Чхве змеёй и скалится.
«Хорошо. Сдирайте с него эту тряпку.»
Тэхёна освобождают от рукавов, висящих на нём. Ёнсун берёт остатки толстовки и кидает на пол — поджигает, внимательно смотря Тэхёну в глаза. Но он не показывает ни единой эмоции, смотрит отстранённо и молчит.
В свете огня на омеге видно больше крови, чем Чонгук предполагал: у Тэ разбита губа, на лице виднеются синяки и следы порезов. Свежие.«С ума сойти, что же сделал с тобой Чонгук? Ты прямо-таки трясёшься от одного его имени и… Неужели… Ты действительно… Влюблён в него? Он дорог тебе, Кими~. А значит, и ты, чтобы он не мучился, что угодно сделаешь.»
Ёнсун улыбается, осознавая, какая именно слабость у омеги, и Чонгук замирает, будто бы сейчас всё решится — раз и навсегда.«Я уже говорил, что да. Скорее, сделаю всё, что угодно, чтобы ты не поглотил чью-то, ни в чём не виновную, душу. Как мою. Около девяти лет назад.»
Пауза.
Чонгук кладёт сотовый на колени и запускает ладони в свои чёрные волосы, пытается ровно дышать, но его разрывает изнутри. Тэхён действительно так сильно его любит, защищает будучи на волоске от смерти и старается не идти на поводу у Чхве. Альфу ломает. Он силится не закричать на всю машину, силится не сломать всё то, что находится рядом. Просто потому, что эмоции разного спектра переполняют его до краёв. Вдох и выдох.Плей.
«Твоя «ни в чём не виновная душа», зовут которую Чонгук, — посадила меня на семь лет, Ким. Я вышел и мне ещё повезло, что я успел освоиться.»
Кто-то перебивает Ёнсуна и тот звереет на глазах — в мгновение ока, в его руках оказывается пистолет, а в теле того, кто перебил — целая обойма пуль Вальтера. Неизвестный валится как мешок с картошкой и булькает, пытаясь дышать, но этого делать ему не дают, ведь Ёнсун заваливается на него сверху и вгоняет лезвия ножниц в его тело. Снова и снова бьёт, пачкая кровью всё вокруг — включая омегу, который висит, теперь в руках лишь одного мужчины, едва не падая.
«Это то, что постигнет Чонгука. Я уничтожу всё, что тебе дорого.»
Чхве вытирает кровь с ножа о тело омеги, и на это действие он дёргается и втягивает живот. Тэхён ни на что не реагирует, лишь дёргает пальцами ноги — кровь того бедняги коснулась его стоп.
«Знаешь, что я подумал? Метка — слишком мягкое наказание для тебя? Кстати, у тебя была возможность сбежать, которой ты не воспользовался, слишком глупо с твоей стороны, Кими~»
Пока другой мужчина подхватывает омегу под левую руку — Чхве поднимает с пола плеть и проводит ей по голой коже младшего.
«Я не идиот, Чхве. И ты сам это знаешь.»
Тэхён отворачивает голову, смотрит прямо в камеру лишь на секунду и отводит взгляд вниз.
У Чонгука мурашки по всему телу от того, как обречённо смотрит омега. Будто бы… За ним никто не придёт? Будто бы вот-вот настанет конец его жизни и он к этому готов. Будто бы он действительно предпочтёт смерть.«Спереди или сзади, Кими~ Мне интересно, как тебе удобнее?»
Чхве приближается с его лицу, а Тэхён молчит, даже когда Ёнсун поднимает его лицо за подбородок. Смотрит насквозь, но не в чужие глаза.
«Хорошо, считай, что выбрал спину»
— Боже, нет… — Чонгук дёргается всем телом, когда Ёнсун обходит Тэхёна и бьёт его плетью по спине.Омега дрожит и кусает свои кровавые губы, но продолжает молчать. Второй удар всё же заставляет Кима пронзительно завопить, слёзы снова струятся по красным щекам и Тэхён обмякает, падая в правую сторону. И если бы не сошка Чхве — Тэ бы просто свалился на пол. Незнакомец справа дёргает омегу в противоположную сторону и его держат крепче, даже чуть приподнимают. Тэ снова рыдает, на этот раз в голос, и сдавленно всхлипывает.
Альфа что-то шепчет ему на ухо и бьёт сильнее. Потому, что Тэхён кричит ещё раз и его голова безвольно повисает, будто бы омега потерял сознание. По его спине течёт кровь, видно открытые раны — следы от плети.
«Хочешь что-то сказать, Тэ-Тэ? Или как там тебя твой святоша зовёт? Лучше, чем я, трахает?»
Тэ что-то шипит, и поднимает голову, чтобы удостоить Ёнсуна гневным взглядом через плечо.
«Отпустите его. Я сказал, отпустите!»
Мужчины отходят от омеги в разные стороны, пока тот еле стоит на дрожащих ногах, беспомощно пытается прикрыть себя руками и качается из стороны в сторону. Кажется, что чуть ветер подует — и Тэхён замертво на пол рухнет.
Юнги ловит этот момент глазами и сильнее давит на педаль газа.Чхве бьёт его по чему только попадёт: спина, плечи, ноги — всё до крови и неизвестно, как омега вообще умудряется стоять. Он то и дело покачивается и снова восстанавливает равновесие, плачет без остановки и что-то шепчет себе под нос.
«Повернись ко мне!»
Ким поворачивается и смотрит в пол.
«Смотри мне в глаза, Ким! Забыл, как ко мне надо обращаться, крыса?!»
Омега поднимает заплаканное лицо, слушается своего мучителя и смотрит ему в глаза, продолжая молчать. Такой бледный, маленький и потерянный.
Чонгук, сам того не замечая, начинает плакать и всхлипывать, задыхаясь от моральной боли.«Как меня звать надо?! Совсем от рук отбился?! Ничего! Я тебя заново слушаться научу, Чонгук ещё пожалеет, что прикрывал такую тварь, как ты! Пригрел, блять, змею на груди! Он у меня за всё ответит! Распотрошу его, суку, у тебя на глазах!»
Ёнсун бьёт его плетью по ладоням, видимо пытаясь попасть по груди, бьёт по ногам и бёдрам. Тут омега и не выдерживает, после удара по ноге — он оступается, скользит по луже чужой крови под ним, и падает на пол, крикнув от новой порции боли.
«Г-господин Чхве…»
«Ты что-то пискнул, кры-са? Бог не слышит писк мышей, Ким! Повтори!»
В перерывах между словами, он снова и снова избивает лежачего омегу плетью, пока тот не замирает на полу, даже перестав сопротивляться.
Чонгук вздрагивает от каждого удара и мечтает оказаться на месте омеги.«Ты весь в крови… Я скучал по этому, Тэхён. Она твоя или чужая? А то я уже запутался.»
«И-извините, м-мой хо-хозяин»
Всё. Чон всхлипывает несдержанно и прикрывает рот ладонью. Чхве его сломал. Чонгук видит в Тэхёне того испуганного мальчишку, коим однажды его нашёл. Тот же зашуганный ребёнок, что и на том видео, где Ёнсун беспощадно насиловал его.«Так-то лучше, детка. Иди к своему хозяину, шавка.»
Чхве бросает плеть в сторону и садится на свой стул, указывает пальцем вниз. Ким к нему еле ползёт — весь в своей и чужой крови, избитый и искалеченный.
«Колени ещё не стёр? Быстрее! Не испытывай моё терпение!»
Тэхён ползёт чуть быстрее и помещается между чужих ног.
«Смотри, как ты выглядишь сейчас, Ким Тэхён. Снова самая лучшая и удобная шлюшка.»
Альфа хватает его за шею и поворачивает лицо омеги в камеру, душит его.
«Смотри, Чонгук. Как быстро я умею ломать то, что ты так старательно строил.»
Пауза.
Юнги не выдерживает и сворачивает на обочину. Чонгука накрывает волной истерики, а Мин до смерти пугается, трясёт капитана за плечи и хлопает по щекам. Чон не реагирует — смотрит перед собой безжизненно, игнорируя текущие по щекам слёзы. — Что происходит? — к ним подходит Минхо из опергруппы и переводит взгляд на капитана — пугается. — Что с ним?! Чонгук выскакивает из машины и сгибаясь пополам — кричит во всё горло, кричит и рыдает, как не рыдал с похорон матери. Воет от бессилия и разрывающей его изнутри боли, вопит от острой боли, что поразила его грудную клетку, заставляя упасть на землю. Он ощущает приступ удушья, а нос просто отказывается дышать, всхлипы мешают сделать нормальный вдох. Эта боль нестерпимая и копилась годами, смешалась с беспомощностью — и вот результат. — Ёбаный Ёнсун, блять! — шипит Мин, выпрыгивает из машины, и прижимает Чонгука к себе. — Чонгук? Мы сейчас едем за ним, слышишь меня? Ты не спал около двух дней, пожалуйста, возьми себя в руки. Если ты так хочешь его спасти, то тебе нужно быть в порядке, понимаешь? — Понимаю, — постепенно успокаиваясь отвечает Чон. — Поехали. — Уверен? — уточняет Юнги. — Да, мы только теряем время, — капитан находит в себе силы встать, блокирует все эмоции и собирается приберечь их для мести. Мин кивает и снова садится за руль, периодически кидая обеспокоенный взгляд на капитана Чона.Плей.
Ёнсун в очередной раз впивается в губы омеги, и едва ли не грызёт их, слизывая капельки крови. Глаза Тэхёна широко распахнуты, но он не сопротивляется. Видно, что боится. Позволяет Чхве мучать его и трогать раны, давить на больное, пальцами сжимать горло сильнее, так, чтобы рот пришлось открыть шире. Альфа наслаждается его слезами и едва слышными всхлипами, кровью и муками омеги.
Но, происходит то, чего даже Чонгук не мог ожидать.Ким отталкивает Ёнсуна и ударяет его ногой по яйцам, а пока тот мучается от боли, спешно встаёт на трясущиеся ноги и куда-то бежит — к камере. Что он там увидел? Однако, Чхве быстро догоняет Тэ и хватает его за волосы, тянет на себя и разворачивает.
«Нашёл всё же в себе силы, сука?»
Омега трясётся, но харкает Чхве в лицо и бьёт локтём в грудь, на камере видно, что он дёргается настолько сильно, что Ёнсун вырывает ему волосы.
Тэхён сопротивляется и Чонгук не может дышать от того, насколько он сильный.«Ну всё, сука, пиздец тебе.»
Ёнсун догоняет Тэ, ловит его за горло и тащит к прямо к камере, так, что видно каждую каплю крови на лице омеги.
«Хочешь что-нибудь сказать ему? Своему скоро-мёртвому Чонгуку? В камеру, мразь смотри!»
Альфа дёргает его за шею и волосы, насильно голову младшего поворачивает.
«Я люблю тебя, Чонгук. Ты моя радость, моё счастье и моя жизнь… Т-ты самое лучше, что было, есть и будет в моей жизни. Спасибо, Гуки. Я горжусь, что ты в скором времени прикончишь эту гниду и потопчишься по его останкам.»
Омега улыбается лишь для него и капитан оглаживает его лицо через экран телефона. Хочется плакать, но больше хочется — вытащить Тэ оттуда.Чхве разворачивает Кима к себе, вновь кусает его губы, оттащив омегу подальше, и кулаком бьёт по лицу так сильно, что Тэхён безжизненно валится на пол, очевидно, теряя сознание.
— НЕТ! — кричит Чон несдержанно. Чонгук сжимает телефон изо всех сил и растерянно скользит зрачками по лежащему на полу, казалось, бездыханному, Тэхёну.Чхве наклоняется к омеге и бьёт его ладонью по щеке — голова Тэ поворачивается в сторону. Ёнсун встаёт на ноги и смотрит в камеру.
«Видишь, Чонгук, до чего его довела твоя любовь?»
Альфа достаёт пистолет из-за пазухи и экран гаснет.
Чон слышит выстрел и запись заканчивается. — ТЭ, НЕТ! — капитан кричит так громко, что Юнги едва ли не теряет управление. — Он… Убил его…? — восстановив управление, дрожащим голосом спрашивает Мин. — Нет-нет-нет, этого не может быть, — альфа беспорядочно щелкает пальцами по экрану и пишет Чхве уйму сообщений. «Где он?! Что ты с ним сделал?!» «Я убью тебя, сука, к чёртовой матери!» «За всё, что ты с ним сделал — убью» «Я, блять, еду за тобой, мразь» Его визит явно не будет для Чхве сюрпризом. — Мы рядом, Чонгук. Ты готов? — Юнги изредка смотрит на него. — Разумеется, я готов, — аромат мяты становится едким и насыщенным. — Убью, как только увижу этого мудака. Я не верю, что он убил Тэхёна, просто… Не могу поверить, понимаешь? Чувствую, что Тэ жив и я не могу это объяснить, — Чонгук смотрит в экран, смотрит на фотографию сладко спящего омеги, которого, разумеется, сфоткал втихаря, и сломано улыбается, проводя пальцем по его лицу. — Я такой дурак, но не время сейчас жалеть об упущенных возможностях, да? Машина останавливается. — Нам пора, Гук, — Мин первым выходит из машины и ждёт пока выйдет Чон. — Прежде, чем мы пойдём, — Чонгук подходит к лучшему другу и кладёт ладони на его надплечья, Юнги смотрит на него скептически, явно ощущает неладное. — За Тэхёном идёшь ты, ладно? — Что? В смысле? — Мин отходит назад и мотает головой, опергруппа покидает машины и занимает свои места. — Я иду за Ёнсуном, ведь ему нужен я — он меня получит и отвлечётся от Тэ, лишь бы всё сработало. Но, прошу, сделай это для меня. Уведи его оттуда, хорошо? Пока Ёнсун не умрёт — всему этому не будет конца. Группа закончила очистку по периметру. — Чонгук, ты рехнулся? Он прикончит тебя, как только увидит! — Юнги оглядывается лишь на секунду, чтобы заметить, что все заняли свои позиции. — Я не собираюсь умирать там, по крайней мере, пока мы не вытащим Тэхёна оттуда, понял? — Чонгук отрицательно мотает головой и снова смотрит в глаза друга. — Сбереги его, ладно? Он не заслужил всего этого дерьма, не заслужил, чтобы его ломали, как какую-то игрушку. И… Если что-то пойдёт не так, мало ли, то обязательно скажи, что я его люблю, о’кей? Всё, что принадлежит мне — его. Чон хлопает друга по плечу и достав пистолет — выбивает входную дверь с ноги.***
Тэхён резко дёргается всем телом и чувствует непередаваемую боль. Он даже вскрикивает, но среди такого шума этого не слышно. Голова будто ломается на миллионы кусочков, но вдруг… Тэхён слышит что-то знакомое. Сердце чувствует, а разбитый носик чудом улавливает родной запах мяты. — Блять, он очнулся! — один из сошек бросается к омеге и берет того за плечи, отдёргивая к себе и пытаясь куда-то уволочь. Во рту сухо и Тэхён даже не может закричать, подать знак, что он здесь. Живой. Чонгук врывается в помещение, оглядывает территорию и осматривает её на предмет знакомых лиц. Ищет глазами своё, родное. — Тэхён?! — кричит его имя, в надежде, что омега отзовётся. Выстрелы гремят над головой, разъяренный альфа видит Ёнсуна. Тот отстреливается, как может и ловит взгляд Чона. Осталось ещё немного. Останется один. — Чонгук, я здесь, пожалуйста! П-печенье…! — Тэхён пытается вырваться и громко всхлипывает, а пустая комната, как назло и как на счастье, отбивает эхом. Чонгук сейчас полностью сосредотачивается на Ёнсуне и его поганом хлебальнике, которое охота по стенке размазать за то, что он сотворил с Тэхёном. Он движется к нему, стреляет, но никак не может попасть. Чхве не отстаёт, стреляет в Чонгука из автомата, пока тот пытается перебежать из одного укрытия в другое. Юнги прикрывает спину друга изо всех сил, командует опергруппой и операцией в целом, ибо у Чона другая цель. — Где он?! — орёт Чонгук во всё горло, периодически высовываясь и не оставляя попыток прикончить эту гниду. — Валяется мёртвый в какой-нибудь канаве! Разве ты не этого хотел, Чон?! — вторит ему Чхве. Чонгук мешкает, из-за чего чуть не лишается головы. Но один из их отряда валит его на землю, спасая жизнь и получая в ответ тихое «спасибо». Тэхён плачет, он хочет к Чонгуку, хочет помочь, хочет обнять и зарыться носом в его волосы, а потом уткнуться в грудь и чувствовать себя в огромном панцире, защищённым и любимым. Чонгук пришёл за ним. Ким бьёт того парня, что уводил его, по лицу — не так сильно, но достаточно, чтобы тот отвлёкся и отступил. Тэ, словно на крыльях, летит к незапертой двери и открывает её на всю, крича его имя во всё горло. — Тэхён…? — шепчет Чонгук едва слышно, он поворачивает голову на звук и… Слишком далеко, но… кажется он видит его… Видит своего любимого мальчика. — Тэхён, не высовывайся, я сейчас буду! — Юнги! — кричит Чон в рацию, — Тэхён в комнате с красной дверью, бегом к нему! Я доберусь до Ёнсуна сам. — Понял, — раздаётся в ответ. — Ты нужен ему, не забывай об этом! — Помню, — шепчет альфа себе под нос и считает до восьми. Он высовывается из укрытия и звучит первый выстрел, Ёнсун его ждал.Раз.
Чонгук отстреливается и попадает достаточно близко, царапая плечо Чхве. Тот стреляет в ответ.Два.
Чонгук прячется и меняет патронник, надо было взять больше патронов. Одна ошибка — может стоить ему жизни, а он ещё хочет обнять своего любимого.Три.
Альфа высовывается лишь на секунду, пуля снова пролетает над головой. Он даже не успевает выстрелить.Четыре.
Возможно, они слишком близко к финалу. Чонгук впервые боится умереть на задании.Лишь бы выжил Тэхён.
С ним будет Юнги, а Мину Чон доверяет.Пять.
Выстрел. Чонгук попадает в чужое плечо, но не безвозмездно. Пуля попадает в надплечье Чонгука и он кричит от боли, ибо в одно и то же место молния не бьёт дважды. Как оказалось — бьёт. Кровь хлещет по новой и ему приходится кусать собственные губы, чтобы добраться до Чхве. Даже если и умирать, то Чонгук обязательно утащит его с собой, чтобы Тэхёну было спокойно.Чонгук изначально знал, на что идёт.
Шесть.
Семь.
Его отбрасывает взрывной волной, уши закладывает, а перед глазами пелена. Это, кажется, была граната. Повсюду кровь и Чон надеется, что не его людей. Чхве нигде не видно и Чонгук заведомо паникует. Лишь бы не с ним. Холодное дуло пистолета оказывается у его затылка до того, как Чонгук успевает встать. Юнги хватает такого хрупкого Тэхёна за руку и отводит в угол, закрывая собой и моментально стреляя в одного из приспешников. Дважды. В голову и грудь. Ким не верит своим глазам, но… Они же и ищут Чонгука. И… Когда находят… Тот вскрикивает и обращает внимание Юнги на ситуацию. Альфа мешкает, когда видит кровь на теле своего лучшего друга. Нужно скорее увести Тэхёна и отдать его в руки врачей, а потом можно будет помочь Чонгуку. Ибо Чон не простит Юнги, если тот первым делом не вытащит настрадавшегося Тэхёна. Мин так же доверяет капитану, поэтому даёт Тэхёну запасную майку, кровь младшего сразу же пропитывает её, и накидывает на его хрупкие плечи свое пальто. Альфа осторожно гладит его по волосам и шепчет: — Нам нужно срочно выбираться отсюда, иди за мной и ни в коем случае не отставай, понял? — Но, там Чонгук! И он ранен! Ты с ума сошел, я не уйду без него! — омега кричит, пытается выглянуть за спину Мина и увидеть своего альфу. Чонгук в опасности, он в крови и снова пытается справиться в одиночку; снова пытается быть самым сильным и храбрым; снова выступает на страже справедливости и снова защищает Тэхёна от всех невзгод. Омеге снова хочется плакать, он и не замечает, как Юнги постепенно оттаскивает его, не может оторвать взгляд от Чонгука, который отстреливается и пытается подобраться ближе к ублюдку. Взрывная волна отбрасывает Тэхёна и Юнги на пыльный пол, в голове шумит от резкого столкновения с землёй, помещение затуманено поднявшейся пылью и Чонгука нигде не видно. Тэхён, разлепив только один глаз, быстро нащупывает пол и ползёт, сердцем пытаясь найти Чонгука. Блять, он же не… Не умер, он не может. Тэхён это знает, капитан Чон не посмеет, не позволит себе погибнуть здесь. Когда омега нащупывает чью-то окровавленную ногу, то громко вскрикивает. — Вот ты, сука и попался, — ухмыляется Ёнсун, держа палец на курке. Чонгук слышит знакомый крик, поворачивает голову в его сторону и выпускает пистолет из рук, поднимая их над головой. — Повернись, хочу видеть какое у тебя будет лицо перед твоей смертью, Чон. Чонгук медленно разворачивается и смотрит в чужие глаза. Тэхён ловит его сожалеющий взгляд, слабую улыбку, слышит каждое слово, что эхом проходится по полуразрушенному залу, и даже собственное сердцебиение. Он. Сейчас. Его. Убьёт. Неясно как, может быть, чудом, носком омега чувствует пушку и быстро подбирает её. Словно в беспамятстве, даже не проверив на наличие патронов — Тэхён стреляет, прилагая все усилия на нажатие курка, и дёргается от неожиданно громкого выстрела. — Тэхён, пригнись! — кричит Чонгук. Ёнсун кричит от боли, пуля застряла в правом локте. Озверевший, он оборачивается в поиске омеги, но тот уже пригнулся и прячется за столом. Чонгук бросается на него, выбивает пистолет из рук и валит на землю; сразу же бьёт по лицу, груди и куда попадёт. Не жалея, сбивает собственные костяшки и бьёт ещё сильнее. Перед глазами отрывки из видео, которое тот ему прислал; отрывки видео, где он трахал Тэхёна ещё в казино, избивал и мучил омегу даже после. Причинял боль. Ярость достигает своего апогея и Чонгук ломает ему нос, не останавливается даже когда тот теряет сознание; бьёт, бьёт, бьёт. Лица Ёнсуна просто не видно — повсюду только кровь, в том числе, кровь Чона, что капает по вытянутой в ударе руке. Руки альфы по локоть в крови и он не в силах остановиться, не в силах сдержать свою бесконечную ярость, которая в нём уже давно кипит. Тэхён хватается за щиколотку Чонгука и хриплым голосом зовёт его. — И-идём, по-пожалуйста… Ты… Ты ранен…? — омега дрожит, заикается, на нём словно и живого места нет. Капитан моментально отмирает лишь из-за слабого голоса омеги: его руки в крови, в своей и чужой. Он вытирает ладони о чужую рубашку и тянется к лицу Тэхёна, рассматривает его; зрачки жадно скользят по порезам, ссадинам и синякам. Особенно выделяется тот, что на скуле — почти фиолетовый. Тот самый, который ему поставил этот ублюдок Ёнсун, когда ударил его в последний раз. Глаза щиплет, они краснеют, а под ресницами собираются слёзы. Они стекают по щекам и Чонгук не в силах что-либо сказать, кроме: — П-прости меня… Чонгуку очень тяжело сдерживать свои эмоции, когда дело касается Тэхёна и его безопасности. А сейчас… Он словно такой, каким Чон нашел его полтора года назад: измученный и побитый, испуганный и еле говорит. И если бы не молящий взгляд омеги, то альфа тотчас бы убил Ёнсуна своими руками, как того и хотел. Тэ не может быть сильным. Он громко шмыгает и начинает рыдать, сотрясаясь в руках альфы. — Т-ты… Пришёл… Снова… — горячие слёзы обжигают чоновы ладони, Тэхён пытается жаться ближе и, заметив кровь на плече альфы, прикрыть кровоточащую рану избитой ручкой. — Я пришёл за тобой, конечно, я пришёл. Всегда буду за тобой приходить, на сколько хватит сил и даже дальше… Я… Я тебя люблю, Тэ, слышишь? — Чонгук притягивает его к себе, плевать на эту рану, боже. Вообще без разницы, ведь Тэхён с ним, живой и это главное. Его мальчик с ним. Он почти спас его, вот сейчас они поедут в больницу, Тэхёну обработают все раны и назначат лечение. Теперь всё будет хорошо. — Любишь…? — Тэ реагирует медленно, с задержкой. Глаза ошеломлённо распахиваются, зрачки слегка подрагивают и новые капли слёз стекают по щекам. — Конечно люблю, — Чонгук целует его щёки, сцеловывает слёзы. Он впервые целует его. Руками осторожно ощупывает на предмет ран. — Подожди немного, сейчас мы поедем в больницу и тебе больше не будет больно, ладно? Маленький мой, я так переживал за тебя и я… Я видел то видео в твоём ноутбуке… — альфа отстраняется, — Прости, я не должен был… Я думал это происходит в реальном времени, думал он тебя снова насилует и я… Я не должен был, извини, кроха… Омега тихо шмыгает носом, с огромными мокрыми, вновь янтарными глазками смотря в чонгуковы. Родные…? — Я… Я выглядел жалко, да…? — Тэхён кусает истерзанные чужими клыками губы, мешкается и опускает голову. — Я тоже люблю тебя, Чонгук, ты не знаешь… Как сильно… — Маленький… — Чонгук поднимает его личико, осторожно так, за подбородок и чуть притягивает к себе. — Я в тебе по уши, прости, что не сказал тогда, в ту самую ночь, я так хотел… Мне так жаль, что всё это вообще произошло, что я подвёл тебя, малыш… — трётся носом о омежий, целует каждую чёрточку лица. — Ты никогда не был жалок в моих глазах, ты нужен мне больше всего на свете… Он всё это сделал с тобой и здесь нет твоей вины… Во всём виновата эта падаль и он ещё получит по заслугам, я его, гниду, собственными руками ещё придушу, — рычит. — За всю ту боль, что ты испытал, за то, что он поднял на тебя руку и не один раз, слышишь? — смотрит в сияющие глаза, они снова сияют, и целует в кончик носа. — Люблю тебя больше жизни, ты так сильно мне необходим, я бы без тебя жить не стал. Ты раз за разом меня спасаешь, как я без тебя? Тэхён мотает головой и жмётся ближе, вдыхая слабо уловимую мяту, чувствуя некое тепло через бронежилет и слой одежды. Он бы слушал это вечность, ещё и ещё, но… Не здесь. Не в этом гиблом месте. — Чонгу…ки, — Тэхён так засмущался, что впервые обратился к альфе нежно. — Скорее, давай уйдём отсюда… Пожалуйста, мне страшно. Они поговорят обо всём потом, в спокойной ласковой обстановке, а не здесь… Где под землёй сотни трупов, в стенах литры крови и в воздухе несчитанное число заблудших душ. — Хорошо, любимый, — шепчет он слабо и ощущает головокружение, из-за потери крови. Но всё же не сдерживается и легко касается губ омеги, сразу же отстраняясь. С трудом поднимаясь, он подаёт руку омеге. Чонгук чувствует себя счастливым, хоть слабым, но таким окрылённым, ведь Тэхён рядом, с ним и он обязательно будет в безопасности, только им нужно уходить. С остальным разберётся опергруппа. Тэхён без понятия, откуда черпает свои силы Чонгук, раз в силах того едва ли не на руках нести. Тэхён держится за его руку и идёт медленно из-за болей по всему телу. Стоп. — Чонгуки, я… Мне нужно кое-что взять, оставайся тут, пожалуйста, там… Важное… — омега растерянно кивает и более быстрее идёт обратно. Флешка. Он обязан забрать флешку раньше, чем кто-либо другой. Парень с негромким мычанием присаживается на пол и подползает к телу Ёнсуна. Тэхён распахивает пиджак и едва послушными пальцами нащупывает внутренний кармашек. Но, как только он касается флешки, Чхве с матом сгибает колено и бьёт омегу в живот. Кима словно волной подбрасывает и резко топит. Чон порывается за ним, но не успевает долю секунды. Ёнсун перехватывает Тэ за шею и прикладывает к ней лезвие ножа, с огромным трудом поднимается, опираясь на рядом стоящий стол и тянет Тэхёна за собой. Нож ближе к чужой коже жмёт, и шипит ему на ухо: — Кажется, ты забыл, что не у всех сказок хороший финал? — кусает его за ухо и больной рукой перехватывает запястья, удерживая их у груди. Чонгук было тянется к пистолету, тому, что на ремне за спиной, но Ёнсун и тут его опережает, снова шипит: — Я перережу ему глотку, Чон. Даже не смей, сука. Мне всё равно нечего терять, но я согласен на обмен: твоя жизнь за его. Она мне больше удовольствия принесёт, а от этой шлюхи порванной — толку нет. Ну же, Чон, соглашайся. — Чонгук, пожалуйста, нет! Ч-чонгуки… Не смей, — вмиг из напуганного взгляда получается сердитый. Тэхён закипает, он зол на Ёнсуна, зол, что ничего не может сделать, а если рыпнется, ему позорно вскроют глотку. — Я согласен, — Чонгук ступает вперёд и поднимает руки над уровнем головы. — Тэхён, всё будет хорошо, слышишь? Я же тебе обещал, моя мята, — улыбается так разбито и не отводит взгляд от младшего. Ведь Тэхён обязан быть в порядке, а Чонгук ругает себя, ведь нельзя было его одного отпускать, нельзя… Тэхён вновь пугается, по телу снова пробегает страх. — Чонгуки, нет… Ёнсун, нет, я не согласен! — Тэхён кричит. — Не лезь, пока я тебя по стенке не размазал! — шипит на него Чхве и сильнее давит ножом на горло. — Ему всё равно не жить, а у тебя, возможно, будет шанс спастись, крыса… Пока тебя не найдут мои люди, — шёпотом добавляет. Мин осторожно крадётся сзади, пока Чонгук медленно оказывается ближе. Чон очень надеется на Юнги, надеется, что он всё сделает осторожно. По горящим глазам Чонгука омега догадывается. Надеется, что догадывается. И тянет время. — Можно… Я скажу последние слова…? — Я не собираюсь убивать его сразу, но валяй. Перед смертью не надышишься, да, Кими~, — альфа пошло облизывает его щёку. Парень даже не вздрагивает, лишь морщится. — Чонгук, я очень люблю тебя, и… Так много хочу сказать, но что именно… Твоё плечико… Оно обязательно пройдёт! В то утро, когда уходил, я поцеловал его, чтобы не болело. Юнги настигает Ёнсуна сзади и бьёт его прикладом пистолета по голове. Хватка Чхве слабеет, он ненароком выпускает омегу из рук. — Беги, Тэхён! — кричит ему Чонгук и бежит Киму навстречу. Бежит так быстро, насколько хватает сил в дрожащих от потери крови, и сильного переживания, ногах. Тэхён бежит со всех ног, спотыкаясь и хмурясь от нарастающей боли. — У-уходим, быстрее…! Чонгук почти добегает до Тэхёна, вот-вот его коснётся и крепко-накрепко обнимет. Увезёт отсюда подальше и будет любить его в полную силу, будет говорить, что любит каждый божий день. Сбережёт от всех невзгод. Ещё немножечко. Ёнсун бьёт Юнги по лицу ручкой от ножа, тот валится на землю, а Чхве достаёт свой Вальтер.Восемь.
В помещении раздаётся выстрел.
Тэхён громко вскрикивает и валится на Чонгука, со всей силы сжимая своей рукой его рубашку. Он словно чувствует пулю внутри себя и то, с какой скоростью хлещет кровь. Чувствует, как холод пули разъедает органы. Его тошнит. Альфа ловит его под руки и падает вместе с ним на пол; пальцы тонут в чём-то вязком и тёплом, Чон догадывается что это, его ладони сильно дрожат. Гук зажимает рану, прижимает омегу к себе и едва ли не задыхается: лицо его мальчика бледнеет, глаза широко распахнуты, как и пухлые губы. — Т-Тэ? — сипит Чонгук, окровавленной ладонью, он касается чужой щёки и заглядывает в глаза, — Б-боже мой… Я… Ты т-только д-держись… Л-ладно? ЮНГИ! — Чонгук зовёт друга, но тот пытается бороться с Ёнсуном. — Тэ-Тэ, т-ты слышишь меня? Всё будет хорошо, ладно? — торопливо шепчет он, зажимая рану теперь обеими руками. Он чуть приподнимает омегу, чтобы кровь не текла так сильно, но её много… Майка омеги пропитывается ей и Чонгук впервые не знает, что ему делать, ведь на себя всегда было плевать… Но Тэхён… Он… — Госп-поди Б-боже… Тэхён тяжело дышит, ему сложно сфокусировать взгляд, но он тянет ладошку к щеке Чонгука и так нежно водит по ней, поглаживая лёгкую щетину. — Малыш, мой маленький мальчик, ты только дыши ладно? Не закрывай глаза, слышишь меня, Тэ?! — Скорая скоро будет! — кричит кто-то из людей Чона, и он безмерно благодарен за это. — Всё будет хорошо, Солнышко, — он ощущает тяжёлое дыхание омеги, то, как он теряет свою кровь. Собственная рана не имеет значение, ведь сейчас он может потерять большее, а без него и смысла в живых оставаться нет. Ким слабо кивает. — Ты мой ёжик, — Тэ давит улыбку и издает едва слышное хихиканье, а после кашляет и с трудом сглатывает. — Я люблю тебя. — Я т-твой, только твой, м-малыш, — Чонгук плачет и прижимается теснее к хрупкому телу в его руках; молит всех на свете существующих богов, лишь о том, чтобы этот омега выжил. Пусть заберут его, чонгукову, жизнь; пусть заберут всё что вообще возможно, ведь капитан за него отдаст абсолютно всё. Отдаст за него любые деньги; отдаст свои органы; отдаст своё никому уже не нужное, кроме как Тэхёну, сердце. Лишь бы тот остался с ним. Тэхён слушается, пытается сжимать локоть Чонгука, пытается улыбаться, чтобы хоть как-то подбадривать… Своего мужчину? — Всё хорошо, правда, даже не болит, — омега так не хочет, чтобы Гук плакал. — Не плачь, — в своей же очаровательной манере Тэхён едва заметно дует губы и снова кашляет, содрогаясь всем телом. — Глупый мальчик, — Чонгук шмыгает носом. — Как мне не плакать, если моему любимому больно? — альфа целует его в очаровательный носик и губами быстро касается лба. — Я же люблю тебя, как мне не плакать, Тэ? — капитан и сам дёргается, когда видит, как болезненно искривляется лицо омеги. — Мой сильный мальчик, я же вижу, что тебе больно, зачем ты врёшь мне? Раздаётся ещё один выстрел, Юнги простреливает голову Ёнсуна и предпринимает попытку встать с земли. Чхве валится на землю, а под ним образуется багровая лужа крови, в которой наконец-таки утопает и он. Утопает в адскую чёрную пустоту. О таком грязном животном никто бы даже не вспомнил. У Чхве никогда не было любви, сочувствия или чувства справедливости. Ёнсун тупо существовал, чтобы забирать души невинных, селить в них страх и мучительно медленно лишать жизни, словно он имел на это право. Ему не предназначено будущее, что нетерпеливо ждёт Тэхёна и Чонгука. Теперь эта тварь мертва. — Тэ, скоро приедет помощь, — Чон осторожно приподнимает Кима, укладывая его в полу-сидячее положение. Хоть что-то из болтовни Юнги о медицине ему пригождается. — Юн… Юнги, пожалуйста, флешка… В кармане у груди… — Тэхён взволнованно дёргается, пытается говорить громко, лишь бы услышали, забрали флешку, забрали всю ценную информацию и возможное спасение сотни омег. Мин кивает и быстро выхватывает флешку из кармана мёртвого Чхве; затем подрывается к омеге и присаживается рядом. Мин осматривает его рану, убирая чонгуковы кровавые ладони. — Скорую вызвали? Тэ, ты как? Флешка у меня, не переживай.«Пожалуйста, быстрее, я не могу держаться…»
— Меня… Тошнит, я скоро отрублюсь… — Тэхён упирается лбом в шею Чонгука и снова тяжело вздыхает. — Тише-тише, Тэ, — шепчет ему Юнги и поглаживает по руке. — Сделай что-нибудь, блять! — кричит ему Чонгук, а сам целует Тэхёна в макушку и снова зажимает рану. Кровь уже не течёт так сильно, это же к лучшему? — Ты уже сделал главное, ему нельзя было лежать, иначе мы бы не избежали большой кровопотери! У меня нет с собой ничего, нужно зажать рану, — Юнги поднимает своё пальто с земли и накрывает омегу. — И держать его в тепле. — М-мне и возле его сердца тепло… — будь сейчас другие обстоятельства, то щёчки омеги залились бы краской, а глазки забегали. — М-мне не так плохо, правда, просто… Больно и тошнит. Чувствую, что скоро засну. — Ты только не закрывай глаза, ладно? Всё будет хорошо, рана не такая серьезная, а потерю крови мы обязательно восполним. Какая у тебя группа крови? Есть аллергия на лекарства? — Юнги старается его отвлечь и намекает на это Чонгуку. — Малыш, ты же помнишь, что я тебя люблю? Я с тобой рядышком и никуда от тебя не уйду. Я твой, а ты мой, ведь так? — Третья… Кажется… Наверное, — парень хмурится и поднимает голову на Чонгука. — Обещаешь? Что всё будет хорошо и так далее… Слова Тэхёна перебивает сирена скорой. — Конечно, я обещаю, солнышко моё, — Чонгук целует его в лоб и хмурит брови; ему больно смотреть на такого Тэхёна. Лучше б в него выстрелил Ёнсун, но не в его маленького мальчика. Юнги обещал, что всё будет хорошо, а значит так оно и будет. — Поднимай его, Чонгук! Только осторожно! — кричит Мин, а сам убегает встречать скорую помощь. Чон осторожно держит его за поясницу и подхватывает под бёдра, аккуратно поднимаясь, с омегой на руках, на ноги. Выбегает на улицу и мчится к карете скорой помощи. — Б-больно, больно, Гуки… — Тэхён тихо шепчет и жмурит глаза, слабо цепляясь за локоть. Работники скорой выбегают из машины и помогают положить Кима внутрь. — Мне можно к нему? — шепчет Чонгук, — Умоляю, я должен быть с ним! — Кем вы ему приходитесь? А кем Чонгук ему приходится? На этом вопросе он конкретно так замирает, смотрит на то, как врачи оказывают Тэ помощь, но не знает, что и сказать. — Парень, — Тэхён умоляюще смотрит на врача. — Пожалуйста… — веки омеги закрываются, словно ресницы кто-то с силой тянет вниз. — Тэ! — Чонгук игнорируя фельдшеров запрыгивает в машину и берёт слабую руку, к которой уже подсоединили капельницу, в свою. — М-малыш, не закрывай г-глаза! Я с тобой, Тэ, только не спи! Омеге параллельно вкалывают обезболивающее, машина едет прямиком в больницу. Тэхёну, кажется, не особо легчает. Он слышит голос, но словно находится под водой. — Тэ-Тэ, моя вселенная, только не покидай меня, умоляю, — Чон целует его ладонь и прикладывается к ней лбом. — Я тебя люблю, я тебя люблю, я тебя люблю, — судорожно шепчет, боясь не успеть и, краем глаза, замечает, как за ними хвостом едет машина Юнги. Скоро они будут в больнице и всё будет хорошо, всё же будет хорошо, да? — С ним должно быть всё в порядке… — уверенным голосом женщина отвлекает Чонгука от всяких мыслей. — У Вас какая группа крови? — П-первая! — чуть ли не кричит он, но всё равно смотрит на омегу, — Тэ, не теряй сознание, если ты меня слышишь, солнышко… Я так сильно тебя люблю, люблю больше всего на свете, только останься со мной, прошу тебя. Чонгука трясёт сильнее с того момента, когда веки Кима прикрылись. Теряет ли он кровь? Лежит ведь! Он жалеет, так сильно жалеет, что снова, в очередной раз, не уберёг его от опасности… Отпустил его за этой проклятой флешкой, будь она неладна, одного и не смог спасти от пули. Из-за Чона его похитили, мучали и издевались, ещё и выстрелили, а сейчас… Лицо Тэхёна такое безмятежное: кожа бледная, а грудь едва вздымается. Рука почти безжизненно свисает с кушетки, но альфа не даёт ей упасть. Держит его прохладную в своих, тёплых и умытых кровью ладонях. Чонгук отдаст ему всё что нужно, всё что только потребуется, чтобы Тэхён жил. Он отдал своё сердце ему ещё в первую встречу, а теперь готов буквально вырвать его из своей груди, ради омеги. — У вас пулевое ранение…?! — женщина ошарашенно вскидывает брови и смотрит на Чонгука. — Я не… Не обращайте на это внимание! Он всяко потерял больше крови, позвольте мне его спасти! Он, — Чон указывает пальцем на омегу, который вообще не понятно в каком состоянии, слышит он его или нет, — Он — это всё, что у меня есть! Вы должны меня понять! Я… Я… Я не стану жить без него, слышите! — голос альфы дрожит, когда он касается своего ранения; кровь всё ещё есть и он не знает сколько в его теле её вообще осталось, но для Тэхёна должно хватить. А там будь что будет, ради Тэхёна он выкарабкается. Лишь бы выжил, лишь бы открыл свои прекрасные янтарные глаза, в которых Чонгук видит мириады звёзд и галактик. Лишь бы омега снова смотрел на него с нескрываемой любовью во взгляде и смеялся так искренне; лишь бы Тэхён пришёл в себя и был жив. Это всё, что просит Чонгук, и ему более ничего не нужно. — Извините, мы не можем так рисковать. Сядьте пожалуйста, нужно осмотреть рану, — врач говорит строго, меняет перчатки и достаёт нужные лекарства. Тэхён будто в тумане. Вроде и слышен любимый голос, но вроде и… Его нет? Это иллюзия и больная фантазия омеги после очередных наркотиков Ёнсуна? — Я не дам себя осмотреть! — Чонгук отшатывается в бешенстве, однако, его запах слабеет и постепенно гаснет. — Я не умру, блять! А он, — Чон кивает, указывая на омегу, — может! Я, блять, вам под машину прыгну! Моя кровь ему подходит?! Я — альфа, капитан полиции и не собираюсь подыхать от какого-то переливания! Я без него погибну! Он мой омега! Прошу вас, умоляю, я столько в жизни потерял, дайте мне хотя-бы его спасти, прошу вас! — он падает на колени, уже не сдерживая слёз. — Он берёт на себя всю ответственность, Ли, — второй врач, только закончивший с раной Тэхёна, кладёт руку на плечо беты и подмигивает. — Да, ваша кровь подходит, — женщина сразу понимает намёк и берёт всё нужное. — Но сначала вам нужно вколоть один препарат. Если вас начнёт тошнить, говорите сразу. — Х-хорошо… Хорошо! — Чонгук садится и протягивает руку, — Делайте всё, что нужно! Спасибо вам огромное, правда! — Чон делает глубокий вдох, в последний раз смотрит на Тэхёна и опускает взгляд. Всё будет хорошо… — Тэхён, я знаю, что ты меня слышишь… Всё будет хорошо, — он тянется рукой к его волосам и осторожно поглаживает. Тянется ещё ближе и оставляет мягкий поцелуй на потом покрытом лбу, ни капли не брезгуя. Это же его омега, его любимый человек. — Тебе перельют кровь и всё будет хорошо, ты только дождись меня, ладно? Всё будет хорошо, я тебя очень сильно люблю… — Последний вопрос. У вас нет какой-либо аллергии или— — Нет, — бурчит Чон. Тот вздыхает, просить альфу не волноваться — равносильно выиграть миллион в лотерее. Бета обрабатывает доступ к вене и вводит иглу. Рядом с Тэхёном первый врач, с Чонгуком второй, оба следят за состоянием и готовы, если что пойдёт не так. — Держитесь, мы скоро! — кричит водитель и сворачивает с главных улиц на второстепенные, связывающие с магистральными. Чонгук терпеливо ждёт, когда лекарство (или что там ему вкололи?) подействует, по крайней мере, пуля более болезненна. Ради Тэхёна не страшно и потерпеть. Однако, его глаза неожиданно начинают слипаться, и разумеется, Чон не придаёт этому значение. Даже забывает, что надо было сказать, когда затошнит, ведь скинул всё на укачивание. Он промаргивается, один раз, два, но веки упрямо так и тянутся вниз. Становится как-то странно холодно. Он поворачивает голову вбок и расфокусировано смотрит на своего омегу, давит слабую улыбку. А вот сейчас дело пахнет жареным, ибо перед глазами стремительно темнеет. Чонгук успевает заметить свою рубашку, покрытую кровью, только было открывает рот, чтобы что-то сказать, но просто теряет связь с реальностью. Он будто находится в вакууме, ведь совершенно ничего не слышит. А потом и вовсе проваливается в темноту. — Блять! — ругается врач, хватая Чонгука и слегка хлопая по щеке. — Раньше, чем снотворное подействовало, вырубился! Пак, дай газу! — громко кричит бета водителю.
