Ветер воспоминаний

      Солнечный луч, пробившийся сквозь щель в шторах, разбудил Томико и девушка лениво потянулась на кровати. Пространство рядом было пустым, но сохранило легкий запах дымка и чего-то острого, что всегда витал вокруг Хэйдзо. Она уже привыкла просыпаться одной – его график в Комиссии Тенрё был хаотичным, как и он сам.       На подушке лежал не сложенный как обычно свиток, а маленький, аккуратно сложенный квадратик бумаги. Уголки ее губ сами собой потянулись вверх. Записки от Хэйдзо всегда были событием. Ум его работал загадками, и даже любовные послания часто были зашифрованы.       Развернув бумажку, она прочла:       «Моя дорогая Томико,       Первый шаг сделан – ты проснулась. Но это лишь начало. Сегодняшнее дело – самое важное в моей карьере. Дело под кодовым названием «Свидание с Томико». Первый ключ лежит там, где ты обычно ищешь вдохновение для новых нарядов, а я – оправдания, чтобы снять с тебя старые. Не задерживайся, игра началась».       Томико фыркнула, чувствуя, как тепло разливается по щекам. Этот человек, этот гениальный, непредсказуемый детектив, никогда не переставал ее удивлять. Спустя год отношений он все еще находил способы сделать их жизнь приключением. Она встала с кровати, сердце ее учащенно забилось в предвкушении.       – Где она ищет вдохновение? – задумалась девушка.       Ее взгляд упал на распахнутый шкаф, где ее кимоно и его более простая, но элегантная одежда висели вперемешку. Она подошла и начала осторожно перебирать вещи. Под складками его темного хаори она нащупала что-то твердое. Это была небольшая деревянная шкатулка, которую она раньше не видела. Внутри лежала еще одна записка и… один из его шпилек для волос, тех самых, что он всегда носил.       Записка гласила:       «Отличная работа, детектив. Ты на верном пути. Хотя твой подозреваемый, признаться, оставил улики с щедростью новичка. Следующая подсказка ждет тебя там, где вода становится музыкой, а утренняя спешка обретает сладость».       – Вода становится музыкой… – прошептала она задумчиво. И тут же поняла.       Их маленький внутренний дворик, где стоял каменный сосуд-«содзу», по которому вода стекала мелодичным ручейком, и где она каждое утро заваривала себе чай. Девушка накинула легкое кимоно и вышла во двор.       У основания «содзу» лежала следующая записка, прижатая гладким камнем. Рядом стояла ее любимая чашка для чая, в которой плавало несколько лепестков сакуры.       «Ты близка к разгадке, мисс Томико. Но чтобы двигаться дальше, тебе понадобится мой глаз – тот, что видит то, что скрыто. Ищи его там, где отдыхают тени прошлых расследований».       – Его глаз… – Томико улыбнулась.       Она вернулась в дом и подошла к его письменному столу – настоящему «логову детектива», заваленному бумагами, картами и странными артефактами. «Где отдыхают тени?» В ящике стола, среди папок с закрытыми делами, лежала его повязка досю – та самая, с символом Комиссии. Она бережно подняла ее. С изнанки была аккуратно пришита еще одна записка.       «Теперь ты обладаешь моим взором. Используй его, чтобы найти место, где наши истории сплелись в одну. Начало нашего союза ждет тебя».       Сердце Томико забилось чаще. Она поняла, о чем он. На полке стоял небольшой альбом с зарисовками – она любила рисовать, а он стал ее любимым объектом и музой. На первой странице был набросок их первого настоящего разговора в чайном доме. Рисунок был свежим, он явно добавил его недавно. Под страницей лежала финальная записка, написанная его размашистым, уверенным почерком:       «Превосходно! Твоя интуиция столь же молниеносна, как и моя. Теперь финальная подсказка. Следуй за ароматом жареного тофу и звуком моего сердца. Твой финальный ориентир – красные ворота, что помнят наш первый поцелуй. Я жду.       Твой Хэйдзо».       Томико не стала медлить. Быстро приведя себя в порядок и захватив повязку, она вышла из дома. Аромат, обещанный в записке, повел ее по знакомым улочкам Инадзумы к старому святилищу с большими красными ворота – тории. Именно здесь, год назад, под проливным дождем, он впервые поцеловал ее, прикрыв своим хаори от непогоды, а потом признался, смеясь, что подстроил эту «случайную» встречу.       Пройдя под тории, она увидела его. Хэйдзо стоял под раскидистой кленом. Рядом на земле был расстелен мягкий плед. На нем стояла корзина для пикника, вокруг были расставлены маленькие коробочки с жареной рыбой, тофу, овощами-темпура и двумя пиалами с дымящимся супом. Рядом стоял кувшин с сакэ.       Он был без своей форменной накидки, только в простом темном кимоно, и его бордовые волосы развевал легкий ветерок. Увидев ее, он улыбнулся своей характерной, чуть хитрой улыбкой, от которой у Томико перехватывало дыхание.       – Ну что, детектив Томико. – произнес он, и в его голосе звучала нежность, которую он показывал только ей. – Раскрыла дело? Нашла своего преступника?       – Он оставлял слишком очевидные улики. – парировала она, подходя ближе и стараясь сохранять серьезность. – Подозреваю, что сделал это намеренно.       – Возможно. – он протянул ей руку. – А может, он просто хотел, чтобы его поймали как можно скорее.       Она вложила свою ладонь в его. Его длинные пальцы были теплыми, не смотря на легкую прохладу на улице.       – Спасибо, Хэйдзо. Это было… невероятно мило.       – Мило? – парень притворно возмутился, усаживая ее рядом с собой. – Я планировал нечто загадочное и интеллектуальное!       – И получилось загадочно, интеллектуально и мило. – улыбнулась она, беря в руки пиалу с супом. – Твой уникальный стиль.       Вечер был волшебным. Они ели вкуснейшую жареную рыбу, тофу и овощи, которые Хэйдзо, к ее удивлению, приготовил сам, пили легкое саке и смеялись. Он рассказывал, как продумывал квест, как прятал записки, боясь, что она проснется раньше времени. Парень был расслаблен и счастлив, каким она видела его все реже и реже из-за его сложной работы в Комиссии Тенрё. Солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в оттенки розового и оранжевого.       – Знаешь, – тихо сказал Хэйдзо, отставляя в сторону чашку с сакэ, – в детективной работе есть правило: самые важные улики часто лежат на самом виду. Их просто не замечают.       – И что же я не заметила? – спросила Томико, глядя в его светло-оливковые глаза, в которых играли блики заката.       – Что самая большая загадка и самая ценная находка в моей жизни – это ты. И она всегда была прямо передо мной.       Он приблизился. Томико замерла, чувствуя, как учащается ее пульс. Он медленно, почти невесомо, провел пальцами по ее щеке, отводя прядь волос за ухо. Его взгляд был сосредоточен на ее губах, полный такой нежности и желания, что у нее перехватило дыхание.       – И сейчас, – прошептал он, – я собираюсь провести самое тщательное расследование.       Его губы коснулись ее. Сначала это был легкий, медленный поцелуй, похожий на прикосновение лепестка. Томико закрыла глаза, погружаясь в это ощущение. Его губы были мягкими и теплыми. Он отдалился на сантиметр, давая ей возможность отступить, но она, наоборот, потянулась к нему, положив руку ему на шею.       Тогда он поцеловал ее снова, уже увереннее, глубже. Девушка чувствовала, как её голова начала кружиться. Не только от поцелуя, но и от вкуса сакэ, который она чувствовала на его языке, жадно исследовавший её рот. В этот момент не существовало ни Комиссии Тенрё, ни прошлых обид, ни сложных дел. Были только они двое, под сенью старых кленов, в алом свете угасающего дня.       Когда они наконец разъединились, дыхание их было сбившимся, а на щеках играл румянец. Хэйдзо прижал ее лоб к своему, и его глаза сияли.       – Дело раскрыто. – прошептал он хрипло. – Вина полностью доказана. Приговор – быть счастливым рядом с тобой. Пожизненно. Ведь…       Он взял ее руку в свою, его пальцы нежно переплелись с ее пальцами.       – Ты – та самая вещь, что важнее правды. Ты – то, что исцелило все старые шрамы моего одиночества. С тобой я забываю, что они когда-то были. Ты – мой единственный и самый главный ключ к счастью.       Томико рассмеялась, чувствуя, как счастливые слезы подступают к глазам.       – Обжалованию не подлежит?       – Никакому. – он снова поцеловал ее, коротко и звонко. – Приговор окончательный. И обжалованию… ну, ты поняла. И более того…       Хэйдзо отпустил ее руку и достал из кармана рубашки маленькую бархатную коробочку. Он не встал на колено, как в клишированных романтических историях. Вместо этого он слегка наклонился к ней, его взгляд был полон такой безграничной любви и преданности, что в у неё перехватило дыхание, а в горле встал ком.       – Мое сердце навсегда стало твоим пленником. Томико, согласишься ли ты стать моим партнером не только в жизни, но и во всем, что ждет нас впереди? Согласишься ли ты раскрыть со мной величайшую тайну – тайну нашей совместной вечности?       Парень открыл коробочку. В ней лежало изящное кольцо с сапфиром, окруженным маленькими бриллиантами. Камень цвета ночного неба переливался в последних лучах заката.       В тот момент мир для Томико перестал существовать. Не было ни сада, ни заката, ни звуков вечернего города. Был только он – ее бунтарь, ее гениальный, нелепый, самый сильный и самый ранимый детектив, который предлагал ей свое будущее.       – Да. – прошептала она, и ее голос дрогнул от нахлынувших чувств. – Да, Хэйдзо, тысячу раз да!       Он снял кольцо с коробки, его руки дрожали – редкое проявление волнения у всегда уверенного в себе детектива. Хэйдзо бережно надел кольцо на ее палец, и оно идеально село.       И тогда он снова поцеловал ее, чуть не повалив её на спину от силы своих чувств. Она ответила на это прикосновение, положив ладони ему на щеки, чувствуя тепло его кожи и легкую шероховатость там, где были его родинки.       Поцелуй стал глубже. Он стал более настойчивым, но оставался нежным, полным всей той страсти, преданности и глубокой любви, которую они копили друг для друга все это время. Он одной рукой обнял ее за талию, притягивая ближе, а другой запустил пальцы в ее волосы. Томико чувствовала, как кружится голова, как по ее телу разливается тепло. Она таяла от его ласк и была не в силах оторваться.       Когда они наконец разомкнули губы, щеки обоих были влажными от слез. Хэйдзо прижал ее лоб к своему, и они сидели так несколько минут, просто дыша и улыбаясь друг другу, как два самых счастливых человека в Тейвате.       – Знаешь, – тихо сказал Хэйдзо, все еще не отпуская ее, – я думаю, это самое успешное дело в моей карьере. Дело по похищению твоего сердца навсегда закрыто. Оно теперь мое, а мое – твое.       – Навеки, детектив. – прошептала Томико в ответ, целуя его снова. – Навеки.       И в этот совершенный, нелепый и бесконечно романтичный момент Томико поняла, что быть с Сиканоин Хэйдзо – это самый захватывающий квест из всех возможных, и она с нетерпением ждала каждой новой загадки, которую им предстояло разгадать вместе.