Зверь снаружи. Кто внутри?

      Под куполом цирка мелькали разноцветные круги. Там, в вышине, девушка в волшебно серебристом переливающемся обтягивающем наряде танцевала на тонкой, еле заметной струне. Её руки изящно сохраняли баланс гибкого тела, два роскошных веера из перьев делали её похожей на сказочную птицу.       Но Гермиона не могла смотреть на чудесную танцовщицу, она не сводила взгляда с Лайнес. Малышка не моргала, восхищённо глядя вверх, её карие глазки блестели азартом и страхом одновременно. Танцовщица покачнулась, Лайнес вскрикнула и зажала ротик ладошками.       — Не забывай, солнышко, это спектакль, — прошептал Драко, крепче прижимая к себе дочку, сидящую на его коленях. — С девушкой ничего не случится. Помнишь, я тебе рассказывал?       — Да, папочка, — прошептала Лайнес, — но мне всё равно страшно.       Гермиона и Драко переглянулись, весело улыбнувшись друг другу.       Они давно планировали эту поездку. Чета Малфой утомилась от бесконечных интервью, процессов и вообще внимания Магической Британии. Лекарство от ликантропии обсуждалось активно и неоднозначно, Драко много работал и встречался со светилами колдомедицины не только Британии, но и других заинтересованных государств. И им хотелось сбежать, скрыться хоть ненадолго, чтобы насладиться свободой втроём — семьёй.       Особенно этому способствовали последние статьи в «Ежедневном пророке». Первая: интервью Сэмюэля Фелпса с Лаурой Штейн, в девичестве Роули. Её бракоразводный процесс был освещён в прессе, как ни старался мистер Штейн всё сделать тихо. Лаура получила свою половину имущества, нажитую с мужем, но ей было мало. Она во всеуслышание заявила, что «Малфои о ней не забудут и ещё поплатятся за то, что разрушили её жизнь». Фелпс всячески поддержал обиженную «леди», обещая ей содействие.       Другая статья сообщила о том, что во время выпускного бала из Хогвартса пропал выпускник: Видар Розье. О его исчезновении сообщил декан факультета Слизерин — Гораций Слизнорт.       Последней каплей стало анонимное письмо, необъяснимым образом появившееся в доме. Гермиона настаивала на экспертизе ещё до его прочтения, но Драко не был столь терпелив.              Вы поплатитесь              Два слова. Листок вспыхнул, и Гермионе не удалось его восстановить. Гарри Поттер был откровенно недоволен подобным раскладом, но утраченного уже не вернёшь.       Грегори Гойл настаивал на своём участии в поездке, но Гермиона, да и сам Драко, были так утомлены опекой и вниманием, что решили просто сбежать, уехав в путешествие на автомобиле и никого не предупредив.       Кажется, они впервые за все эти годы ехали просто отдыхать — от всего. Они знали, что это ненадолго, но иначе поступить не могли. Гермиона, как в прежние годы, активировала «режим мракоборец». Она с утроенным вниманием относилась к своей семье и окружению. Однако за всё время пути — остановок в придорожных кафе, городках, магазинах и гостиницах — она ни разу не обнаружила ничего подозрительного.       Теперь, сидя на самых удобных местах передвижного «Цирка уникальностей», молодое семейство получало удовольствие от впечатлений Лайнес. Искренние живые эмоции и восторги малышки заставляли родителей плавиться от нежности, вспоминать себя юными, счастливыми и беззаботными.       Они с вниманием следили за выступлением бородатых гимнасток, смешным кривляньем крошечных женщин и мужчин, удивительными выкрутасами человека без костей, способного складываться в невероятного размера ёмкости, повелителями огня и воды, а так же радушным и весьма неоднозначным конферансье.       Гермиона видела, каким теплом наполнялся взгляд мужа, наблюдавшего за своими прежними коллегами. Пусть их всегда связывали очень сложные отношения, но Драко они были по-своему дороги.       Представление закончилось, но Малфои не спешили покидать зрительный зал. Лайнес в волнении ждала ту самую чудесную танцовщицу, чтобы убедиться, что она настоящая — так её впечатлило красивое выступление под куполом цирка.       Гермиона волновалась. Она знала точно, что всей труппе стёрта память, но почему-то до последней секунды тревожилась, внимательно следя за обстановкой. Из-за кулис шатра то и дело высовывались любопытные насельники цирка и снова исчезали, пока на арену не вышел представительный конферансье.       Мёрфи было не узнать. За прошедшие годы из работника сцены на подхвате он превратился в хозяина и выглядел весьма привлекательно. Гермиона внутренне усмехнулась: не удалось этому мужчине обойти прежнего владельца цирка роскошностью усов, однако и его усы были весьма впечатляющими и напоминали фатов девятнадцатого века, носивших над губой длинные тонкие завитушки, которые невероятным образом подходили этому мужчине.       — Мистер Малфой! — радушно произнёс он, с улыбкой протягивая гостю руку для приветствия. — Какая большая честь для нас!       — Рад, что удалось посетить вас, мистер Мёрфи.       — Прошу вас, просто Юджин.       Мужчины пожали руки, и хозяин тут же почтительно поклонился Гермионе, а затем и Лайнес.       — Миссис Малфой. Добрый вечер, юная леди.       Внезапно Лайнес присела в лёгком реверансе, что удивило и Гермиону, и Драко, а Мёрфи улыбнулся ещё шире:       — Вам понравилось представление? — тут же поинтересовался он.       — Да, сэр! — еле сдерживая восторг, ответила Лайнес. — Было так интересно и весело! Особенно красивая балерина наверху.       Гермиона улыбнулась и сразу заметила, что из-за полога кулис выглянула та самая девушка.       — О, наша великолепная Джессика поистине настоящий художник! — с почтением протянул Мёрфи. — Хотите с ней познакомиться?       — Да! Очень! — радостно воскликнула Лайнес, и прекрасная девушка в изумительном сияющем костюме выбежала на арену в сопровождении двух крошечных женщин, одетых в яркие забавные костюмы.       Лайнес была счастлива, когда артистка передвижного цирка презентовала ей свой роскошный веер из белоснежных перьев, и девочка с трепетом перебирала нежнейшие мягкие волокна, пока задавала бесчисленные вопросы о том, не страшно ли чудесной фее наверху, не упадёт ли она и как ей удаётся ходить по такой тонкой ниточке.       Тем временем Драко разговаривал с новым владельцем цирка, и Гермиона старалась прислушиваться к разговорам с обеих сторон. Её немного смущал внимательный взгляд одной из маленьких женщин. Гермиона даже начала подозревать, что Лейла помнит о чём-то или… пытается вспомнить. Может быть, она просто относится с недоверием к новым благодетелям, вот и всё?       В это время её привлёк разговор мужчин.       — Вы были правы, сэр, — улыбался Мёрфи, — после того, как мы дали объявление, к нам приходила масса людей. Разумеется, мы приняли лишь некоторых, с особенными способностями и уникальностями. — Он с азартом приподнял брови. — Один из них просто потрясающий, но сейчас его здесь нет. Парень приезжает только в полнолуния — таково его условие.       На секунду воцарилась тишина. Гермиона внутренне напряглась.       — В чём же его уникальность? — с лёгкой тревогой спросил Драко.       — О-о! Это просто невероятно! — в восторге протянул Мёрфи. — Мы такого чуда никогда в жизни не видали. Этот Стивен, да, он представился как Стивен, в полнолуние превращается в жуткого зверя! — Драко и Гермиона резко переглянулись и снова во все глаза уставились на Мёрфи. — Благодаря ему, — продолжал директор, — цирк стал получать больше дохода. Стивен предложил после представления брать дополнительную плату с тех, кто хочет увидеть, как он снова становится человеком. Мы получаем свои пятьдесят процентов, и парень снова на месяц исчезает. Люди готовы выкладывать такие деньги, чтобы увидеть его! — Мёрфи присвистнул. — Но до чего же это жуткое зрелище: вот только что был человек, и вдруг он, словно в кино, превращается в страшенного волка!       — В вашем цирке есть Вервольф?! — в удивлении вдруг воскликнула Лайнес. — Вот это здорово! Прямо как па…       — Лайнес! — ласково позвала Гермиона, моментально приходя в ужас от того, что малышка чуть было не сказала лишнего. — У тебя такой красивый веер, просто роскошный! Можно взглянуть?       Юная мисс Малфой всегда была очень сообразительной девочкой. Широко распахнув глазки и стиснув губки, она подошла к маме и спряталась за неё. Гермиона присела на корточки и обняла её, осторожно прошептав:       — Ты же знаешь, солнышко, папин секрет нельзя выдавать.       — Прости, мамочка, — шепнула малышка, — я нечаянно.       — Ничего страшного, — с нежностью улыбнулась Гермиона. — Просто будь немножко осторожнее, хорошо?       Лайнес кивнула в ответ и робко взглянула на своего невозмутимого папу.       — Отчего же его выступление не отражено в афише? — с интересом спросил Драко. — Уверен, это привлекло бы больше зрителей.       — Ну… — с досадой пожал плечами Мёрфи, — это было его условие. Парень не хочет огласки, боится учёных. — Юджин немного напряжённо рассмеялся. — Но мне кажется, он больше боится полиции или чего-то в этом роде. Простите, мистер Малфой, но мы не могли упустить такую возможность.       — Да, я понимаю, — сдержанно улыбнулся Драко.       — И этот парень, — вклинилась Гермиона, — приезжает каждое полнолуние?       — Да, — уверенно кивнул Мёрфи, — вот уже полгода, исправно. На следующий день он просто уходит в неизвестном направлении, но… это и не наше дело, согласитесь. Почему бы не дать человеку возможность зарабатывать на его странности, — фыркнул Юджин.       — Значит, — уточнила Гермиона, — вы ничего не знаете ни о его биографии, ни о месте жительства?       — Абсолютно ничего. Да мне и не интересно.       — А вы уверены, что это безопасно? — с нажимом уточнила она.       — О, разумеется! — серьёзно закивал Мёрфи. — Парень предложил выводить его на арену в цепях, на всякий случай, и велел держать при себе ружьё с транквилизатором на медведя. Но, признаться, оно нам ни разу не понадобилось. Парень ведёт себя тихо — в любом виде. Потрясающе… просто потрясающе!       — То есть этот Стивен сам всё придумал и спланировал? — продолжала допрос Гермиона.       — Да, — пожал плечами Юджин. — Хотя он, может, и не Стивен вовсе. Дело процветает. Патрик был бы доволен. — Тут Мёрфи с тоской вздохнул, а потом взглянул на Драко. — Как он там, сэр? Вы его навещаете?       — Непременно, — всё так же доброжелательно улыбнулся Драко, — он всякий раз передаёт вам привет и благодарность за то, что продолжаете его дело. Уверен, новость о Вервольфе его очень вдохновит.       — О, нет-нет! — засмеялся Мёрфи. — Этого как раз не нужно. Стивен выдвинул условие: никогда не оповещать Патрика о его появлении. Парень очень скрытный. Пусть всё идёт своим чередом, мне и нашему цирку он слишком дорог! — сделал он акцент на последних словах и рассмеялся ещё веселее.       В гостиницу ехали молча. Лайнес дремала в своём детском кресле, а Гермиону просто разрывало от непередаваемых чувств. Ей безумно хотелось немедленно обсудить сложившуюся ситуацию, но Драко сосредоточенно вёл автомобиль, и она не решалась говорить ему под руку.       — Согласен, это крайне безрассудно, — неожиданно начал он, и Гермиона улыбнулась.       — Ты читаешь мои мысли?       — Они написаны на твоём сосредоточенном лице.       — Следите за дорогой, мистер Малфой, — пожурила она, но тут же вздохнула: — Спасибо, что ты это сказал. Боюсь, мне придётся сообщить куда следует.       — Зачем? — повёл плечом Драко, и Гермиона с осуждением уставилась на мужа. Казалось, у неё пропал дар речи. Драко бросил на неё игривый взгляд и снова устремил его на дорогу. — Солнышко, дай людям жить спокойно. Не вмешивайся.       — Но ты ведь понимаешь, — прорвало её, — что здесь имеет место нарушение Статута о секретности, это раз! Второе. Какой-то заражённый подвергает опасности маглов. Третье: этот тип нарушает наш с тобой закон, предписывающий всем заражённым во время полнолуния находиться в изоляции. То есть взаперти! А этот Стивен устраивает представление! Ты понимаешь, что он воспользовался твоей историей и твоим заточением в цирке?! Невероятная наглость!       — Гермиона… — с утомлённым смехом протянул Драко. — Прошу тебя, дай ты человеку жить спокойно. — Гермиона громко фыркнула и скрестила руки на груди. — Мёрфи же всё предусмотрел на этот случай. Стивен дал ему подробные инструкции: цепи, клетка, транквилизаторы. Успокойся.       — Бред, — раздражённо бросила она.       — Это уже не твоё дело. Если что, этим будет заниматься Поттер и его братия.       — Ну знаешь! — всплеснула руками Гермиона. — Гарри, выходит, должен разгребать последствия, а я, как самая умная, буду защищать этого безответственного заражённого, если его поймают?! Ни за что! Возмутительно. Просто возмутительно!       — Грейнджер… — с любовью прошептал Драко. — Ты просто Грейнджер. Обожаю тебя.       Гермиона покачала головой, но не смогла скрыть улыбку.       — Я всё равно расскажу об этом Гарри. Неофициально.       Драко беззвучно смеялся.

***

      Свежая статья Риты Скитер о том, что Драко Малфой с семьёй посетил магловский цирк, в котором прежде был пленником, вызвала позитивный резонанс в обществе. Оборотень, живущий в двух мирах, известный общественный и политический деятель, снискал большой интерес и поддержку среди волшебников и заражённых.       Не успела чета Малфой выдохнуть, как вновь оказалась в центре внимания. Пресса обсуждала великодушие известной пары, тогда как одна из второсортных газет одну за другой размещала статьи о пострадавших от «добродетелей» Малфоев. Были упомянуты и Лаура Штейн, и Видар Розье, поисками которого, похоже, занимались несколько вяло, и те истцы, против которых Гермиона Малфой выдвинула обвинения. Фелпс называл её «беспощадной буквоедкой», «безжалостной разрушительницей жизней».       Понятное дело, что во время процессов обвинители часто оказывались не в лучшей ситуации, но Гермиону это не останавливало. Её убеждение, что «правосудие должно быть честным, невзирая на лица и сословия», на удивление работало и приносило ей желаемое удовлетворение. Да, она огорчалась, даже очень, что далеко не все понимают и разделяют её позицию, однако, понимала и то, что всегда будут существовать предубеждения, и не смогут абсолютно все люди посочувствовать оборотням, как и их обвинителям. Человек — структура сложная, наполненная своими интересами, и когда они не совпадают с интересами другого человека, столкновение неизбежно. Гермиона ждала, что рано или поздно Сэмюэль Фелпс выдаст себя и свой личный интерес в травле заражённых, но этого не произошло. Он явно не собирался посвятить общественность в свою жизнь.       Но это случилось помимо его желания. Так или иначе, а личная жизнь известных журналистов, как оказалось, интересовала не только их самих. Одним холодным, дождливым октябрьским утром на страницах «Ежедневного Пророка» вышла громкая статья. Но принадлежала она не Рите и не Фелпсу, а некой леди Тамаре, передавшей газете волшебную фотографию, на которой два известных журналиста прогуливались под ручку и смеялись где-то в садах Сингапура. «Юное дарование» заподозрило известных журналистов в сговоре и личной связи, что фотография ярко подтверждала. На это знаменитости дали практически одновременный ответ, что не смешивают личную и профессиональную жизнь, а посему настоятельно рекомендуют никому не совать свои носы в их личные дела, если не горят желанием получить аналогичный ответ.       Драко Малфой расхохотался прямо за столом, отчего Гермиона и Лайнес вздрогнули и уставились на него. А он со смехом отложил газету и взглянул на своих девочек.       — Простите, леди, не сдержался, — весело произнёс он.       — Просила же не читать за столом, — вздохнула Гермиона, но тут же с интересом спросила: — И что там?       Драко бросил взгляд на статью и процитировал:       — «Если вы, уважаемые, желаете посвятить нас в свою личную жизнь, не стесняйтесь сунуть нос в нашу. Уж кто-кто, а мы найдём способ сделать это профессионально. Рита Скитер». Каково?       Гермиона иронично улыбнулась.       — Я рада, что эти двое помирились. Сомневаюсь, конечно, что это надолго. Они наверняка найдут ещё немало скелетов в шкафах друг друга и на этой почве поссорятся, но… Рита счастлива сейчас — в этот момент, — и я рада за неё. Они из одной ткани сшиты.       — Согласен, — кивнул Драко, и семейство спокойно продолжило завтракать.       Но спокойствие Малфоев было лишь внешним. Они не отвечали на выпады в свой адрес, однако та уничтоженная записка обоим не давала покоя. Грегори и Гарри неофициально обыскали их дом на предмет потайных ходов и посторонних предметов, но ничего не обнаружили. Гермиона обновила защитные чары, скрывающие дом от посторонних глаз, но, к сожалению, не могла защитить его полностью, особенно днём, когда Драко принимал у себя посетителей — каминная сеть работала исправно, они закрывали её только на ночь.       Во время одного из обходов здания Гермиона рассказала Гарри о парне, который тайно от магического мира демонстрирует маглам свою возможность превращаться в зверя. Друг этим очень заинтересовался и пообещал в ближайшее полнолуние посетить цирк и понаблюдать за происходящим, ему, как и Гермионе, не понравился такой способ заработка.       — С другой стороны, — вздыхал он, — если бы Малфой не посещал это сомнительное заведение, мы бы никогда об этом и не узнали, согласись.       — Да, но мы узнали! — почти возмутилась она. — Бездействовать — не в наших правилах, верно? Я не хочу оказаться в ситуации, когда мне придётся из адвоката превратиться в обвинителя. Не стану я защищать того, кто по-настоящему виноват. Не дай Мерлин кто-нибудь пострадает.       — Понимаю, — кивнул Гарри.       Часто Гермиона и Драко строили предположения, кто из их врагов способен причинить им вред. Они, по большей части, не знали, какими возможностями обладали люди, стремившиеся насолить им. Больше других Гермиону беспокоили Лаура Роули и Видар Розье. Первая была родственницей известного Пожирателя Смерти, томившегося в Азкабане, второй обладал множеством возможностей, в том числе анимагией, и его исчезновение очень тревожило.       Она опасалась и Фелпса. Да, он был в личных отношениях с их соратником Ритой, но кто знает, может быть, он таким образом пытается хитростью подобраться к ним. В любом случае у них не было ни единого шанса приступить к расследованию, ведь ни улик, ни подозрительных событий больше не произошло. Это как раз беспокоило больше всего.