Духовная близость

      Каждый человек имеет свои грехи. В одних случаях искупить грехи легко, а в других и бог не поможет, да остаётся только принять язычество и вымаливать прощение у кустов. В гробовой тишине храма слышно даже то, как одинокая капля воска падает на подсвечник и как дёргается кадык Данила, когда рука сдавливает пах сквозь толстый слой одежды. Он шумно втягивает воздух носом, чувствую, как твердеет его член. Тушенцов припускает нижнюю часть одежды Кашина настолько, насколько это возможно при сидячем положении парня, позже стаскивая их ниже колен. Парень перед ним — самый настоящий демон похоти. То, что и где они делают более, чем неправильно. Но возможно ли думать о правильности своих поступков, когда чёртов суккуб опускается на колени пред ним, ударяясь коленками об холодный, грязный пол, широким мазком пропитав ткань трусов слюной, вылизывает член и надавливает пальцем на головку сквозь тонкую ткань нижнего белья. Он вытаскивает пульсирующий орган из-под кромки трусов, потираясь об него щекой, при этом не отводит взгляд от лица Данила. Руслан обсасывает приоткрытыми губами розовую головку, с которой сочится предэкулят, вытаскивает её изо рта и облизывает член по всей длине, языком обводит вздутые венки. Заглатывает до середины, чувствуя солёную влагу в уголках глаз. Слёзы текут по красным щекам, когда парень моргает. В расслабленом горле першит, глотку сковывает спазм. Тушенцов медленно двигает головой вверх-вниз, переборов рвотный рефлекс. С языка по подбородку стекает слюна, проникновения в ротовую полость сопровождаются причмокивающими звуками. Данила перебирает тёмно-русые пряди, сжимает ладонь на них, Руслан испускает стон, больше похожий мычание из-за детородного органа во рту. От поглаживаний по голове и несдержаных толчков в собственный рот член шатена наливается кровью. Он сильнее впивается короткими ногтями в разведёные ноги Кашина, стараясь не закашляться. Колени болят от давления на них, Даня гортано стонет, запрокинув голову назад, давит на затылок Тушенцова, заставляя заглотить так, чтобы нос коснулся лобка. Руслан сжимает член у основания, полностью вынимая его изо рта, делает несколько толчков рукой, размазывая слюну по всей длине. Он наконец встаёт, слегка пошатнувшись на затёкших ногах и давит Данилу на грудь, призывая упереться спиной в спинку скамьи. Смотрит в затуманенные глаза, следящие за каждым действием его рук, мучительно медленно стягивающими джинсы и нижнее бельё с узких бёдер, скидывая их на пол к их уже давно снятой верхней одежде. Тушенцов садится сверху, упираясь коленями по обе стороны от ног Кашина, тот кладёт левую руку на чужую ягодицу, болезненно сжимая, а второй проводит от поясницы к лопаткам, предварительно пересчитав все позвонки пальцами. Он оставляет смазанные дорожки поцелуев от плеч до линии челюсти, припадает к приоткрытым губам, проникая внутрь. Язык скользит по нёбу и ровному ряду зубов, отчётливо чувствуется вкус мятной жвачки в перемешку со вкусом природной смазки и запахом табачного дыма. Тушенцов старательно подставляясь под прикосновения чужих рук.       Руслан разрывает поцелуй, оставив чмок на губах Дани, и суёт пальцы себе в рот, обильно смачивая их. Все три фаланги исчезают меж его губ из раза в раз, когда он вытаскивает их, чтобы обратно вогнать себе в глотку, неотрывно глядя из-под ресниц в мутные глаза Данила. Тушенцов заводит руку за спину, проникая тремя пальцами в заранее растянутое отверстие, чувствует горячие стенки, и оглаживает их, сгибая пальцы, после чуть разводить их в стороны. Кашин ловит стоны парня губами, вовлекая его в очередной поцелуй. Пальцы с пошлым, хлюпающим звуком покидают нутро, всё ещё держа руку за спиной он немного поворачивает корпус для лучшего обзора и берёт в ладонь член Данила, медленно вводя его в себя. Кашин разводит чужие ягодицы, облегчая процесс проникновения, прикусывает ключицу и зализывает место укуса. Тело крупно вздрагивает, когда член находится внутри по основание, ноги дрожат от напряжения внизу живота. От дискомфорта Руслан ёрзает, лишь усогубляя ситуацию, он закидывает руки на плечи Дани, прижимая чужое тело плотнее к своему, ища успокоение. Он аккуратно поднимается и опускается на члене, шумно дышит у покрасневшего уха Кашина, шатен сильно сжимает пальцы на чужих плечах для опоры, каждый раз насаживаясь под новым углом в поисках простаты. Загнаное дыхание то и дело срывается на стон. Данил держит обесиленного парня за талию, помогая подниматься вверх и вниз, выходит почти до конца, резко насаживая обратно. От неожиданности Руслан вскрикивает, но позволяет входить в себя глубже, подкидывая бёдра.       Данил ухмыляется, при каждом толчке ударяя головкой по чувствительной желёзке. Руслан опаляет горячим дыханием лицо Дани. От переизбытка ощущений из глаз стекают солёные, мокрые дорожки. Кашин слизывает слёзы с чужих щёк, сухо целует в уголок рта. Тушенцов всхлипывает, скрещивает руки на спине Кашина и упирается лбом в его плечо. На боках остаются красные следы от пальцев, скорее всего позже они приобретут фиолетовый оттенок. Руслан кусает губы Дани до крови во время поцелуя, капли крови смешиваются со слюной, ощущаясь привкусом железа на языке. Данила пропихивает руку между их телами, образовав кольцо из пальцев вокруг органа Тушенцова и плавно двигается от головки до основания, делая это несколько раз, размазывая предэкулят. Последний толчок по пучку нервов — изо рта Руслана вырывается громкий, низкий стон, он оставляет неглубокие царапины на спине Данила, сперма размазывается по их животам и руке Дани. Стенки анала сжимают член Кашина, заставив того зашипеть от приятной боли. Тело Тушенцова расслабляться, он всхлипывает, чувствуя, как семя растекается внутри. Данил сковывает руки в замок на пояснице Руслана, не спеша выходить из податливого тела тот прогибается в спине, прижимаясь своей грудью к чужой.       — Секс в храме можно считать грехом? — подал голос Тушенцов, когда дыхание наконец приходит в норму.       — Вполне. Уже придумал способ искупить его?       Руслан ухмыляется, накрывая чужие губы своими. Вымолить прощение у личного бога, стоя на коленях, вполне в его стиле.