Ром и Тоник

— Ром! В наушниках тихо пела Гвен Стефани.

Don't speak, I know just what you're sayin' So please stop explainin' Don't tell me 'cause it hurts…

Хотя песня была не о том, я думал, что иногда это действительно «хёртс», когда все вокруг галдят. До начала пары было ещё минут пять. — Рома! Теперь уже громче. Да слышу я всё, слышу. Хотя отвечать не стремлюсь. Может, пронесёт… — Шарапов!!! В этот раз вместе с криком прилетел шлепок тетрадью по макушке. Один. Второй… На третий я вздохнул и медленно вытащил из уха наушник. Затем второй. Потом откинул голову назад, чтобы посмотреть вверх ногами на Лену Старостину, которая так стремилась меня дозваться. Лена была норм. Хотя многие со мной не согласились бы, мне импонировало то, что её не интересовало в универе ничего, кроме обучения. Так что когда она меня тыкала, это было всегда по делу. — Чё? — спросил я. — Тебя Оксана не может дозваться, — недовольно передала информацию Лена. Я попробовал закатить глаза выше, чтобы увидеть Оксану, которая сидела ещё на ряд дальше. Увидев, что я смотрю на неё, она улыбнулась и помахала мне рукой. — Рома, привет! Ты сделал домашку? Дашь списать? Оксана умоляюще сложила ладони. — Эй, а у меня не хочешь списать? — тут же вклинился в беседу Вован, который тщетно пытался переключить на себя внимание одногруппниц. — Отвали, Штерх, — отмахнулась Оксана. — Я твои ошибки списывать не хочу. — Да нет у меня ошибок! — возмутился Вован. Я его возмущение понимал. Были в домашке ошибки или не были, но домашку он переписывал у меня. Как и Кирилл. Как и Саня. Только Толян делал всё сам. Хотя и косячил часто. — Рома, ну пожалу-у-уйста, — взмолилась Оксана. — Я быстренько перепишу! Я вздохнул, взял со стола тетрадь и положил на парту сзади. Недовольна Лена передала тетрадь Оксане, а я снова вставил в уши музыку, не вслушиваясь в благодарности. За год обучения я понял, что лучший способ динамить сокурсниц — это не вступать с ними в сложные дискуссии. Списывать у меня пыталось полгруппы. По крайней мере, в те дни, когда я что-то делал сам. Хотя у нас было не так уж мало тех, кто делал домашку постоянно и учился куда лучше меня. В общем, довольно очевидный подкат, но если просто выдавать свои тетради и забирать, когда их возвращают, с тобой сложно вступить в какой-то более длинный диалог. Чем я и пользовался. С однокурсницами я не связывался из принципа, так что так было проще. Даже выдал Вовану разрешение перехватывать инициативу, когда ко мне кто-то подкатывал, но выходило у него так себе. Тетрадь прилетела обратно за мгновение до того, как в аудиторию вошёл преподаватель. В ней лежала записка «Спасибо!!!» и куча сердечек. Записку я сунул в боковой карман рюкзака. Я туда вечно мусор складывал, а потом, раз в неделю, выгребал. Пара началась, а мои мысли были где-то далеко от линейной алгебры. Я сложил руки на парте, устроил сверху голову и лениво наблюдал, как Аркадий Петрович ходит вдоль доски, вычерчивая разные векторы, и что-то рассказывает. А я думал, идти или не идти? Вчера на вписке Кай, который среди моих пацанов тут же получил негласное прозвище «Качок с дебильным именем», предложил познакомить меня с «Фениксами». После пар, за гаражами. Только мне надо было ему написать, иду я или не иду. Я сказал, что подумаю. Я думал. «Фениксы» и «Лисы» интересовали меня давно. Ещё в детстве мне казалось, что это типа городской легенды. Какие-то мифические группировки, в которые просто вау как круто попасть. Это было почти так. Только когда я начал интересоваться всерьёз и спрашивать об этом, выяснилось, что никто ничего не знает. Да, много кто слышал. Да, вроде существуют. Нет, никого не знаем, кто был бы в этих группах или был знаком с кем-то, кто был в этих группах… Поиск в интернете тоже ничего не давал. Даже никакой познавательной статьи не было, разве что какие-то старые сообщения на форумах, где тоже ничего информативного. Люди, как и я, пытались узнать, где же можно найти этих городских животных. Везти мне начало буквально в последний месяц лета: удалось случайно пообщаться с одним из «Лис», но тот разговор ничего не дал, кроме непрозрачного намёка, что едва ли кому-то надо брать меня в эту команду. Ну ладно. А потом я узнал, что «Фениксы» не настолько замкнуты. Где-то кто-то передал, что ходит тут иногда один из них — кликуха Кай — и порой может помочь кому-то из студентов, если студента заценят. Типа, все его считали вербовщиком или кем-то таким. Я сам пока не понял, чем он занимается, но факт в том, что Кай и правда иногда появлялся на студенческих тусах. Я ловил его и поймал. Разговор у нас вышел не слишком интеллектуальным и подозрительно коротким: — Говорят, ты из «Фениксов». Верно? — не слишком изящно подкатил я. — Угу, — не стал отрицать Кай. — Интересует? — Типа. А что надо сделать, чтобы к вам попасть? — Хочешь, завтра со старшим познакомлю? Понравишься ему — возьмёт. Как раз тогда я пожал плечами, а потом сказал, что подумаю. Думал, он пошлёт меня с моим «подумаю», но он только оставил свой номер и сказал написать завтра да или нет. Вроде несложно. Мне многое в этом не нравилось. И то, как просто всё оказалось, и сам Кай мне понравился не особо. Но с другой стороны, жопа горела найти на неё какие-то приключения. Ну и мысль о том, что, может быть, там только Кай убогий, а остальное мне зайдут. В конце концов, можно просто познакомиться, а потом понять, что не моё, и сдать назад. — Шарапов, вы не хотите послушать лекцию, а не музыку? — громко поинтересовался у меня Аркадий Петрович. — Так я всё слышу, — заверил я, не вынимая наушников. — Роман! — возмутился Аркадий Петрович. Он вообще был нормальный препод, но терпеть не мог, когда я на его парах что-то слушал или читал, или смотрел… — Выйдите-ка вы к доске, Роман. Объясните одногруппникам пример из домашнего задания. Я вздохнул и не спеша вылез со своего места. Добрел до доски, взял в руку мел… — Шарапов, да вытащите вы музыку из ушей! — А вдруг там не музыка? — поинтересовался я. — Тогда я не смогу вынуть её из ушей, потому что её там нет. Кто-то в аудитории похихикал, Аркадий Петрович тяжело вздохнул. — И всё-таки вытащите наушники. Я пожал плечами и вытащил чёрные капельки. Они повисли на воротнике, продолжая тихо играть. Пример на доске был начат. Я его продолжил и какое-то время просто рисовал мелом решение, которое знал. — Всё отлично, Роман, но не могли бы вы ещё и объяснить решение, а не просто записать? — Неа, — заверил я преподавателя. — Совершенно не умею ничего объяснять. — И всё же постарайтесь, — настаивал Аркадий Петрович. — Ну… — Я демонстративно задумался. — Вот пример, — указал я на начало задания. — Потом мы его решаем… вот тут решаем и дальше строчкой ниже тоже решаем… решаем… решаем — и невероятно! Получаем ответ. Я подчеркнул получившийся ответ двумя линиями для убедительности. Аудитория заржала уже более основательно. Аркадий Петрович протёр очки. — Хорошо, Шарапов, садитесь. Еремеев, не могли бы вы выйти и объяснить решение, написанное Шараповым? Я посмотрел в зал и встретился взглядом с Тоником. Хах, отличный выбор. Тоник-то как раз объяснял получше многих преподов. Я сел. Он вышел к доске. — Ну, начнём с того, что здесь бы я решил по-другому, — начал Тоник. — Решение можно сократить засчёт… Я снова вставил в уши наушники, включил музыку погромче и написал смс по забитому вчера в память номеру: «В шесть вечера за гаражами». Осталось только дождаться конца пар. И валить. Снова искать приключений.