Коттеджный переполох

Неделя пролетает непозволительно быстро. А может это потому, что Питер нервозно ожидает нужного дня. Парень всеми силами пытается не выдавать своего волнения и, похоже, это у него получается. По крайней мере, когда он отпрашивается выгулять Винченцо в городском парке – мистер Лоуренс ничего не подозревает. Питер выходит за калитку и степенно ведет щенка по улице. За несколько вечеров до он изучил, откуда его уже не будет видно из окон дома. Нет, парень, конечно, не думал, что мистер Лоуренс следит за ним, но лучше перестраховаться. Сердце Питера снова бьется где-то в горле – ему страшно, до жути. Ладонь, сжимающая конец поводка, вспотела и трясется. Парень ненавидит себя в такие моменты: он самый настоящий трус. Больше всего на свете Питеру хотелось рассказать мистеру Лоуренсу о просьбе Ирвинга, но было так страшно, что он даже рта открыть не мог. Стоило только подумать о предстоящей встрече, как из головы вылетали все слова. Оказавшись на пересечении улиц, Питер подхватывает пса на руки и несется сломя голову: опоздать он тоже боится. Перебегая узкими, темными переулками он несколько раз не вписывается в поворот и врезается в стену. Плечо тут же саднит, а Винни испуганно взвизгивает. – Не бойся, не бойся, – загнанно дыша, успокаивает пса Питер, – тебя я в обиду не дам. Не бойся. И это правда, каждый раз врезаясь в каменную кладку, парень поворачивался так, чтобы Винченцо ничего не угрожало. Даже если это значило, что самому Питеру будет нанесен больший урон. В конце концов парень привык к страданиям и лишениям, переживет. К назначенному месту Питер прибегает на пару минут раньше. Он замирает на углу и оглядывается: Ирвинга нигде нет. На несколько секунд парень позволяет себе поверить, что блондин просто передумал. – Пришел, – раздается голос у него за спиной. Питер стремительно оборачивается: Ирвинг стоит в двух шагах. Парень кивает. – Пошли, – мужчина манит его за собой. Через несколько минут они оказываются в каком-то пабе, который в столь ранний час почти пустой. Ирвинг указывает ему на столик в дальнем углу. Питер безропотно направляется туда. Спустя пару мгновений мужчина опускается напротив, ставя перед парнем кружку с водой. – Выпей, а то смотреть на тебя тошно. Питер аккуратно опускает Винченцо себе на колени и обеими руками берет деревянную емкость. Кружка ходит ходуном, но парню все же удается сделать несколько жадных глотков. Горло перестает так сильно саднить. Ирвинг внимательно его рассматривает, Питер понятия не имеет, что тому надо, поэтому терпеливо ждет, опустив взгляд в кружку. – Ты знаешь, что Барлоу избежал виселицы? На этих словах Питер вскидывается. – Д-да, мистер Лоуренс сказал. – И что он исчез, в курсе? Питер качает головой. – А о том, что Барлоу планирует еще одно покушение, знаешь? Парень тяжело сглатывает: – Нет. – Он собирается убить Антонио Марлеотти. Знаешь такого? Питер знал – правая рука короля Викториана. Поэтому парень затравленно кивает. – В управление все на ушах стоят, – хмыкает Ирвинг. – Нужно подготовиться, вычислить, где будет нападение, буквально залезть Барлоу в голову. Питер понятия не имел, зачем блондин все это ему рассказывал. Не то чтобы парень хоть что-то смыслил в подобном. – И знаешь, чего больше всего не хватает в такое время? Парень отрицательно качает головой. – Ну какой же ты дурак, – вздыхает Ирвинг. – Мак! Его не хватает. Ты не поверишь, но этот парень умеет придумывать простые и действенные планы, которые всегда срабатывают. Так или иначе. – Мистер Лоуренс сказал… – Да-да, нам он то же самое сказал, что хочет уволиться и отдыхать. Но ты же понимаешь, что это из-за тебя? – Из-за меня? – Питер поражен. – Не понимаю… – До того задания в экспресс он ни разу не заговаривал о том, чтобы уйти. Питер качает головой, это не может быть связано. Кто он такой? Простой мальчишка. Вряд ли мистер Лоуренс мог так кардинально изменить свою жизнь из-за него. – Да не тряси ты своей глупой головой, я знаю, что говорю. – Даже если это так, – осторожно произносит Питер. – Что я могу? – Поговори с ним и уговори поучаствовать в деле. Вернуться. Хотя бы на время. Питер чуть не смеется, но вовремя прикусывает язык. Да он ни за что в жизни не станет уговаривать мистера Лоуренса снова участвовать в чем-то настолько опасном. Парню был важен Маккалистер Лоуренс, от себя Питер подобное не скрывал. Да и даже если бы это было не так, он не желал ему смерти. – В курсе, что у тебя все на лице написано? – хмыкая, спрашивает Ирвинг. – Вижу, что не собираешься идти навстречу. Питер не собирался. – Я и Жаннет все равно примем участие в задание, – парень снова смотрит на блондина во все глаза. – А ты думал? Это Мак может уйти, не задумываясь. Наши жизни все еще принадлежат королю. – Неужели никто не может заменить его? – выдавливает Питер. – Самое смешное, что не в этот раз. Мак так удачно и легко пролез в голову Барлоу, просчитал почти все его планы. Единственным непредвиденным обстоятельством на том задании оказался ты, но даже это Мак сумел обернуть на пользу делу. Хотя, конечно, планы мальчишка-угольщик нам подпортил основательно. Думаю, если бы эти идиоты полицейские тебя в камеру к Барлоу не упекли, Мак бы и не ушел, – тянет Ирвинг задумчиво. – Но тут не могу сказать точно. Несколько мгновений они молчат. – Одним словом, Мак нам нужен в этом деле, он лучше всех знает Барлоу, он прекрасный оперативник, который быстро и, главное, точно умеет перерабатывать планы, реагировать на изменяющуюся ситуацию. Ты думаешь, мы вам визит вежливости нанесли на прошлой неделе? Парень смотрит на блондина недоуменно. Ирвинг хохочет. – Хоть чуть-чуть пользуйся мозгами, а? Мы с Жаннет приходили еще раз уговорить Мака вернуться. Знаю, что если б ему бумага пришла от самого Викториана, то тогда бы он не посмел отказаться, но король проявил какое-то потрясающе понимание. Не знаю уж о чем они там с Маком говорили за закрытыми дверями, но его величество Мака отпустил. У Питера просто голова кругом идет от всего. – Ты хоть знаешь, – вздыхает Ирвинг, – что получить в тридцать один год звание капитана первого, вслушайся, ни второго, ни третьего, первого отряда тайной полиции его величества короля Викториана – это очень серьезное достижение. Мак буквально создан для этой работы! Ирвинг оживленно жестикулирует руками. – И тут появляешься ты, – блондин смиряет его презрительным взглядом, – и все портишь. Да Мак нам еще в экспрессе сказал, что мы должны защищать тебя. Мы! Тебя! Мальчишку-угольщика! Я тогда подумал он шутит, а оказалось серьезно. Надо было бросить тебя в прериях, – фыркает Ирвинг. И Питер, вдруг, понимает, что не знает серьезно он говорит или нет. Что на уме у блондина парень никогда не понимал, поэтому и боялся его. – Но это уже в прошлом. Послушай, – Ирвинг смотрит на него прямо, – я не хочу умирать. И Жаннет не хочет. Для этого нам нужен Мак, никто просто не успеет так быстро разобраться в деле, а время поджимает. Даже то, что я тут сижу с тобой и уговариваю – уже трата драгоценного времени. Мак не хотел, чтобы ты знал: ни про Барлоу, ни про его планы относительно Марлеотти, ни вообще про все это. Жаннет его решение поддержала, а я вот не согласен. Если уж ты стал причиной такой быстрой смены взглядов нашего капитана, то должен и знать, что это повлечет. Питер молчит. Он просто не знает, что сказать. – Ладно я, – хмыкает Ирвинг, – мы не лучшие друзья. Подозреваю, меня тебе не жаль. Марлеотти скорее всего тоже, наверняка, только в газетах его фото и видел. А вот, Жаннет, ее тебе не жаль? Невинных, которые погибнут во время нападения Барлоу – их не жалко? – Мне мистера Лоуренса жалко, – тихо говорит Питер. Ирвинг замолкает. – Мы не дадим ему умереть. Парень грустно улыбается – это ведь не правда. Если встанет выбор между жизнью не просто одного мистера Лоуренса, а всей его команды, и Антонио Марлеотти, то… Сомнений, кто выживет, не было. Питер не совсем дурак, он понимал, что тайная полиция не зря называлась тайной полицией его величества. Все как один они были преданы королю и сильно, если даже Ирвинг и Жаннет не могли уйти. Парень ясно помнил слова блондина в начале этого разговора – их жизни принадлежат королю. Также мистер Лоуренс поступил и тогда, во время нападения на экспресс – он отцепил вагоны лишь бы великому князю Людвигу ничего не угрожало. Питер не знал, сколько точно было заговорщиков, но учитывая, какими потрепанными вернулись все участники первой команды – явно много. А ведь они могли совсем не вернуться… Парень знал, что Ирвинг долго лежал в больнице и тогда, когда мистер Лоуренс ходил его, Питера, уговаривать на станции – блондин только недавно пришел в себя. И вот, снова, еще не до конца оправившись, они должны были ввязаться в смертельное задание? Питер не знал, на чем строилась их преданность королю, но сейчас ему казалось, что вера тайной полиции не сильно отличалась от веры заговорщиков. Те тоже были готовы умереть ради своих убеждений. – Мне больше нечего тебе сказать, парень, – Ирвинг откидывается на стул. – Я выложил все карты, рассказал все, что знал. Дальше дело за тобой. Питер оглядывает собеседника: довольно молодой, наверняка не старше двадцати пяти, голубоглазый, подвижный и с какой-то отталкивающей холодностью во взгляде. Но несмотря на все противоречия и личное отношение: парень не желал ему смерти. Ни за что! Никому из них. – Он ведь еще не до конца поправился, – тихо говорит Питер. – Как и все мы, – тянет Ирвинг. Потом блондин легко поднимает подол своей свободной рубахи и парень видит тугие бинты от самого пояса и выше. – Жаннет еще не все швы сняли, у Мака ребра не срослись и рука, у меня, кажется, еще что-то не на своем месте внутри болтается. Но это привычно, – мужчина выделяет последнее слово и опускает одежду, – мы и не в таком состоянии на задании были. Тут на деле будут сразу две команды, мы и вторая группа. Руководить всем должен был Мак, но он отказался. Ребята из второй тоже сильно струхнули. Их капитан, конечно, не дурак, но ни один даже самый умный следователь не успеет вникнуть во все детали, нюансы. Парень, – восклицает Ирвинг, – мы полгода работали с Барлоу! Полгода! А тут счет не просто на месяцы – недели. Блондин замолкает. Питер знает, что он должен сделать, но это идет вразрез с тем, что он хочет сделать. Более того, парень очень ясно осознает, что если что-то, хоть что-то случится с Жаннет или Ирвингом – мистер Лоуренс себе этого не простит. Даже если они не были друзьями в полном смысле слова, они не первый год работали вместе и явно много чего пережили. И теперь причина задумчивости мистера Лоуренса последние пару вечеров стала для Питера очевидна. Парень несколько раз заставал мужчину в кабинете у окна, в которое тот смотрел в каком-то оцепенении. – Я не хочу, чтобы хоть кто-то из вас в этом участвовал. Ирвинг на секунду замирает, а потом оглушительно хохочет. На них даже оглядывают редкие посетители паба. – Насмешил, – блондин вытирает выступившие от смеха слезы. – В тайную полицию вербуют чуть ли не с пеленок. Знаешь, какой у нас обычно выход из отдела? Питер качает головой, хотя, конечно, догадывается. – Ногами вперед, парень. Только так. Мак – исключительный случай, опять же, понятия не имею, о чем он беседовал лично с его величеством Викторианом, но попросил аудиенцию, как только смог на ногах стоять ровно. Не знаю уж, откупался он деньгами, душой, имуществом или еще чем, а вот только отпустили нашего капитана с миром. Видимо, спасение великого князя и его семейства стало неплохим инструментом торгов. Ирвинг достает часы и сверяется со временем. – В общем, закругляемся. Я рассказал все, что хотел. Теперь ты в курсе и знаешь, какую роль сыграл в происходящем. Блондин встает. – Бывай, надеюсь примешь правильное решение. А Питер сидит, не в силах пошевелиться. Он и правда не знает, что делать. Какое решение принять?