Коттеджный переполох

Питер исправно ходит в больницу: день за днем. Дворецкий договорился с докторами и парню дали час на посещение – не больше, но и не меньше. Риз отпускал его после обеда: к тому моменту они успевали переделать все основные дела по дому. Охранники запомнили Питера и уже пускали в палату сразу после произнесения нужного слова, хотя все еще косились с недоверием и неприязнью. Но парню в общем-то было все равно, что они о нем думали: он мог приходить к мистеру Лоуренсу и это единственное, что важно. Дни сменяли друг друга словно близнецы, Питер бы даже сказал, что они с Ризом жили по какому-то странному, гипнотизирующему своей одинаковостью расписанию. Проходит больше недели с того момента, как Питер начал приходить в больницу, когда он впервые встречает лечащего врача полицейских. В тот день парень задержался дольше обычного, пока выгуливал Винченцо, и поэтому опоздал к своему привычному часу. Строго говоря, никто не запрещал ему приходить в любое время, но устоявшееся расписание успокаивало, поэтому Питер старался его соблюдать. – Здравствуй, – слышит он спокойный, сильный голос. Парень тут же оборачивается и видит высокого мужчину в белом халате. Его короткие волосы полностью седые, как и борода-лопата. На носу у незнакомца круглые очки, сквозь которые на Питера смотрят внимательные карие глаза. Мужчина цепко осматривает замершего парня и ничего не говорит. Питеру и стоило бы спросить, должен ли он уйти, но ведь сегодня парень опоздал. Не пробыл в палате и десяти минут! Доктор, а это несомненно он, делает знак медсестре, зашедшей вместе с ним. Та замирает, а потом скрывается за первой ширмой, где лежит девушка. – Ты приходишь к нему каждый день? Питер кивает. Мужчина открывает рот, словно собирается что-то сказать, но не произносит ни слова. – А ты знаешь, какая его любимая книга? – вдруг спрашивает врач. Питер на несколько секунд задумывается, а потом качает головой. – Это важно? – уточняет он робко. – Я могу узнать. Мужчина несколько мгновений рассматривает его. – Видишь ли, мальчик, – доктор подходит чуть ближе к кровати, – сейчас он… он спит. – Спит? – переспрашивает Питер. – Именно так, – кивает мужчина. – Спит и не может проснуться. Я думаю, что если бы ты почитал ему его любимую книгу, то, возможно, смог бы разбудить. Глаза парня загораются надеждой: – Вы правда так думаете? – Такая возможность есть. Ты согласен попробовать? – Конечно! – Питер усиленно кивает. – Вот и хорошо, – мужчина мягко ему улыбается, но его глаза остаются серьезными. – Тогда я со своей стороны тоже сделаю все возможное. – Спасибо, – на выдохе произносит парень и отводит взгляд. – Извини, – продолжает врач, – но сейчас я должен попросить тебя уйти. К сожалению, таковы правила. Питер понятливо кивает и встает со стула, тут же отставляя его к стене. – Приходи завтра, – мужчина делает знак медсестре подойти, – вместе с книгой. – Обязательно приду! Из палаты Питер выходит немного обнадеженный. *** На следующий день парень приходит в обычное время и садится на стул у кровати. Мистер Лоуренс по-прежнему без сознания. Питер привычно цепко осматривает мужчину и только потом устраивает на коленях книгу, которую по совету Риза взял с собой. Парень доверял дворецкому, к тому же фолиант действительно смотрелся более старым и потрепанным, чем другие книги в библиотеке мистера Лоуренса. Будто его открывали многие десятки раз. – 26 ию-ля 1864 го-да по вол-нам, – начинает тихо, все также по слогам, читать Питер, открыв книгу на первой странице, – Се-вер-но-го ка-на-ла… Парень читает день за днем, медленно, но уверенно, не переставая. В его сердце теплится яркая надежда, что в один из таких дней Мак проснется. Питер никогда не видел других посетителей, он не знал почему, а спросить было не у кого. Всегда тишину помещения нарушал только лишь его голос, да трескотня горящих лампочек. Когда парень дошел до четвертой главы в палате остались всего двое пациентов: мистер Лоуренс и мужчина с пепельно-серыми волосами. Парень старался не отчаиваться, но месяц подходил к концу, а мистер Лоуренс так и не просыпался. Меньше всего Питеру хотелось терять надежду, он запрещал себе грустить. Хотя бы не здесь, не в палате с выздоравливающими. На улице или в своей комнате в коттедже парень мог позволить себе и злость на судьбу, несправедливый мир, и тихую грусть, уткнувшись в бок подросшего Винченцо. Но не здесь. Здесь Питер надеялся. Изо всех сил. – …вре-ме-ни его от-плы-тия из Ка… – парень запинается о сложное слово, которых к его огорчению в этой книге было предостаточно, – из Као… – пробует и снова спотыкается. Питеру становиться обидно почти до слез. Что ж такое, почему ему не дается даже чтение? – … из Каль… Каяо… – Кальяо, – поправляет его тихий голос. Парень тут же вскидывает взгляд и во все глаза смотрит на мистера Лоуренса. А тот, впервые за долгое время, смотрит в ответ. Голубые глаза уставшие, как будто даже выцветшие. Но Питер бесконечно рад их видеть. – Я сейчас, – парень вскакивает со стула, – никуда не уходите, – выпаливает и только потом понимает, какую глупость сказал. Но времени исправляться уже нет – Питер вылетает из палаты и бежит в другой конец коридора: он знает, что нужно позвать врача – доктора Ричарда Джефферсона. Впервые в своей жизни парень врывается в чужой кабинет без стука: просто резко распахивает дверь и вихрем вваливается внутрь. Двое мужчин поднимают на него удивленные взгляды: одного Питер знает – это доктор Джефферсон, а вот второго – нет. Высокий, худой словно щепка, блондин смотрит на Питера, как на пустое место, с легкой искрой недовольства, проскочившей в самой глубине зрачков. Парень спотыкается об этот взгляд и замирает. – Что случилось? – спрашивает доктор. – Мистер Лоуренс, – Питер тут же вспоминает, почему вообще позволил себе такое, – пришел в себя. – Отрадно слышать, – доктор Джефферсон улыбается. – Маккалистер очнулся? – блондин выглядел удивленным и странно довольным. – У меня нет причин не доверять Питеру, – врач выпрямляется и собирает какие-то вещи, явно намереваясь покинуть кабинет. Парень терпеливо его ждет. – Мне нужно с ним переговорить, – требовательно произносит блондин. – Не раньше, чем я сочту это возможным, – отрезает доктор Джефферсон, – всего хорошего мистер Ли. И седовласый мужчина без промедления покидает кабинет. Питер бросается следом. – Тебе придется подождать снаружи, – доктор говорит тихо, видимо, не хочет чтобы их услышали. – Я скажу, когда ты сможешь зайти. Питер кивает. Он смотрит в спину врачу, который секундой позже скрывается в палате, туда же спустя несколько мгновений заходит уже знакомая парню медсестра. Питер прислоняется к стене, так как просто не может сидеть, и готовится ждать. Чужое присутствие он чувствует буквально кожей и стремительно оглядывается. Тот блондин из кабинета доктора внимательно его разглядывает. Цепко, хищно, недобро. Это продолжается всего каких-то несколько мгновений, потом мужчина отворачивается и выходит на лестницу. Его шаги слышны до тех пор, пока тяжелая дубовая дверь, ведущая на этаж, не захлопывается. Парень нервозно поводит плечами. Питер не знает, сколько проходит времени, прежде чем доктор Джефферсон выходит из палаты. Мужчина сразу подходит к нему, он улыбается. – Могу тебя поздравить, Питер, – говорит врач мягко, – у тебя получилось его разбудить. Парень улыбается широко и счастливо, кажется, он сейчас воспарит птицей в небеса. – Мистер Лоуренс проснулся и это очень, очень хороший знак. Однако на сегодня тебе придется прервать свой визит… – парень тут же грустнеет, – через пятнадцать минут. Питер недоуменно смотрит на доктора. – Ровно через пятнадцать минут мистер Лоуренс снова заснет. – Но… – Питер не понимает. – Не волнуйся, – доктор Джефферсон ободряюще касается его плеча, – в следующий раз он уже проснется сам. Теперь ты можешь войти. Питер не хочет терять ни секунды, поэтому спешно кланяется мужчине и тут же кидается в палату. У кровати мистера Лоуренса медсестра собирает какие-то инструменты и на мгновение парень замечает в ее руке шприц, который тут же исчезает. Женщина сухо кивает Питеру и выходит из палаты. А парень проходит дальше, не смея поверить своему счастью: мистер Лоуренс мягко, внимательно смотрит на него. – Как вы себя чувствуете? – дрожащим голосом спрашивает Питер. – Не так плохо, как могло бы быть. Парень шмыргает носом. Он знает, что мужчина обманывает его. – Подумай сам, – тем временем говорит Мак, – я дремал тут, а ты читал мне мою любимую книгу. Пожалуй, это неплохой отдых, как думаешь? Питер кивает, во все глаза рассматривая собеседника: мимика мужчины оживает, однако видно, что управлять даже собственным лицом ему пока тяжело. Но вот глаза, глаза становятся прежними – живыми, яркими, притягательными. Поэтому парень, наконец, выдыхает. – Как ты тут справлялся? – Без вас было тяжело, – просто отвечает Питер и невпопад добавляет, – доктор сказал, что вы скоро снова уснете. – Да, я только сплю и сплю. Как тебе книга? – Я почти ничего не понял и в ней много сложных слов. – Дальше мы можем почитать ее вместе. Как ты на это смотришь? – Хорошо, – парень кивает и отводит взгляд. – Почитаешь мне, пока я не засну? Питер снова кивает и раскрывает книгу там, где остановился. Он тихо читает, а мистер Лоуренс смотрит на него. Парень чувствует этот взгляд и, пожалуй, по этому ощущению он тоже сильно скучал. К концу абзаца Питер решается поднять голову и видит, что Мак снова спит. Грудь мужчины мерно вздымается, а на лице отражается не мертвенная бледность, а спокойствие. Питер осторожно закрывает книгу, убирает на место стул и выходит. Впервые за долгое время в коттедж он возвращается с легким сердцем.