Ради него

Братишкин наконец поехал делать загранпаспорт. Он думал, что он у него есть, но оказалось, что он его потерял когда — то давно. Вся эта суматоха была просто невыносима, не любил он эту всю нервотрёпку. Всё же у него получилось: ему сказали, что он будет готов в ближайшее время, и после этого он поехал делать прививку от ковида, но только ту, что разрешена в Америке. В США он решил полететь путём пересадки через Стамбул, но получится ли у него… *** Так, в «документных делах» он в итоге пробыл пол дня, и как только вернулся домой — сразу запустил стрим. Он не знал что придумать, чтобы собрать побольше донатов ведь ему позарез нужны деньги. Написать в углу: «на спасение Хеса» было бы не лучшей идеей, тем более, что подписчики могли всё рассказать Мазелову или кому — то ещё. Этого он боялся больше всего, боялся, что кто — нибудь может его остановить от спасения своего любимого. «Спасение любимого» …Почему он решил обозначить его для себя именно таким словом. Да, он писал ему стихи, наполненные эмоциями, какими — то чувствами, но он никогда не задумывался о том, настоящая ли это влюблённость к своему другу или же он просто по нему очень сильно скучает. Когда Лёша был рядом с ним, Вова не совсем понимал какие чувства он испытывает. Не может же он быть геем! Но, ему хотелось смотреть на него, на его глаза, его тянуло к его губам, и при любой возможности он пытался к нему прикоснуться. «С другой стороны, что это, если не любовь…», — ему не хотелось это признавать, что этот человек не просто дорог ему, что он не просто друг, и что на самом деле по — настоящему любит его. Ведь " настоящей» любви у него никогда не было. Он всегда думал убеждал себя, что он натурал, претворялся, что ему нравятся девушки: у него даже было пару отношений, которые не продлились и 2 недель, и даже до поцелуя дело не дошло. Придётся выбрать путь труднее — найти работу. Все эти полгода из — за депрессии у него не было желания стримить, как и вообще делать что — либо, но он ради Хесуса перебарывал себя и через боль работал онлайн. Он готов пойти любые меры, лишь бы добиться своего. Было сложно, но друзья его поддерживали, но они не знали, что он откладывает на поездку. Они также помогали ему деньгами, оплачивали психиатра, покупали антидепрессанты и прочие. Они ценили его и его целеустремленность, а он ценил их. Сейчас, он решил работать в два раза больше, поэтому, первое время он поработает доставщиком еды, да, зарплата маленькая, но пока хоть что — то. Со стримами и другой интернет работой ему должно хватить, по крайней мере, он так думает. *** Сегодня в тюрьме города Нью — Йорка также мрачно и уныло как и всегда. В очередной день на завтрак непонятная каша и самого утра издёвки со стороны заключённых. Алексею снова не повезло встретиться после завтрака в туалете с этим козлом — «кувалдой» — кличка « главного» среди всех зэков. Настоящее его имя — Кукша. И в этот раз он там был не один: с ним ещё какой — то чел из его компании. — О, смотри, опять этот педик! — гроздно крикнул Кукша, приближаясь к нему, мельком глянув на друга. Тем временем, его товарищ закрыл дверь в туалет. — Никуда ты от нас не денешься! — угрожающе произнёс Гриша. Хесус замер, Григорий схватил его за руки и крепко сжал. Главарь вплотную подошёл к Лёше и хотел замахнуться кулаком, но в дверь постучали: это был надзиратель, и он попросил быстро покинуть туалет. Кувалда и Хес молча смотрели друг на друга, в это время Гриша пнул Алексея в спину со всей силой, тот упал, больно ударившись головой об пол. Но, кувалда почему — то не стал его трогать, он наоборот, остановил Григория, погоняло которого было «медовый». Надзиратель наорал на них, но Лёхе он так и не помог подняться, оставив истекать кровью на полу. Алексей понял, что всем здесь наплевать на него, впрочем, это было уже давно понятно. Только воспоминание об одном приятном письме держало его на этом свете. И кажется, он догадывался кто ему его написал. Однажды, в один из скучных вечеров, ему удалось вспомнить один случай, произошедший с ним на стрим хате: стихотворение, оставленные у него в штанах, косые взгляды симпатичного парня с голубыми глазами, он вспомнил его прикосновение к бёдру во время крепких объятий. И стоило ему это вспомнить, как что — то острое пронзило его сердце, а по щекам покатились слёзы, и он понял, что безумно любит этого человека, только жаль, что вряд ли вообще когда — то увидит его. «Чувство во мне поселилось внутри Лучше тебя мне, поверь, не найти. Даже когда ты не рядом со мной, Я будто чувствую всю твою боль. Я знаю, ты скучаешь по мне, Видишь меня постоянно во сне, Увы, лишь сейчас понял я Насколько сильна любовь моя, Насколько готов я пойти за тобой. Если б ты знал, как хочу я к тебе прикоснуться, Если б я мог с тобой хоть глазами столкнуться… Я бы, наверное, отдал тебе всё, что возможно. Всё потому, что совсем без тебя не могу.» И тут, Хес разрыдался, но никто его не услышал…