Глава вторая. Самая длинная ночь
4 ноября 2022 г., 18:40
Два года спустя
— Гию, обходи её сзади! Возьмём в кольцо! — звонкий голос Сабито раздался сверху. — Понял! Томиока послушно зашёл мне за спину и притаился, словно кот перед охотой. Точнее, котёнок. На моих губах заиграла самодовольная улыбка. Думают, меня так просто одолеть? Наивные. Мальчишки ринулись в мою сторону почти одновременно. Это почти и стало их первой ошибкой. Сабито легко спрыгнул с дерева и с криком рубанул воздух, желая нанести по мне удар. Опрометчиво. Сделав всего один незаметный шажок в сторону, я вышла из зоны атаки и легонько ударила нападавшего деревянной катаной по спине. Парнишка возмущённо зашипел, но отскочил подальше, дав возможность для атаки другу. В отличие от прямолинейного стиля боя Сабито Гию полагался на ловкость и грацию. Скорость Томиоки была намного выше, чем у его друга. Поэтому мне лишь повезло, что я не пропустила его удар. Обычно холодные синие глаза Гию сейчас светились решимостью. Он перевёл взгляд на моё лицо. А вот и вторая ошибка. Мальчишка всего на миг потерял нужную для схватки концентрацию и получил рукоятью катаны по лбу. С моих губ сорвался разочарованный вздох. И вот у них скоро финальная проверка? — Стоп! Вы мертвы. Оба. — Я закинула тренировочное оружие на плечо и удручённо прикрыла глаза. — Но ведь у нас почти получилось! — Сабито подошёл ко мне почти вплотную и с обиженным видом заглянул в лицо. Моя ладонь встретилась с его затылком, подарив ему звонкую затрещину. Уверена, что по-кошачьи хитрые глазюки недавнего соперника удивлённо расширились, но из-за маски видно этого не было. Он всё ещё тяжело дышал и пытался понять: за что? — Почти? Почти?! Да будь это настоящий бой, я бы тебя вмиг на куски порезала! — Спокойная до этого интонация неосознанно перешла в раздражение. — А если бы вместо меня был демон? — Но ведь это был не он, и… — Нет никаких «и» или «но», Сабито-кун! Ты же понимаешь, что в финале нет места компромиссам! Либо ты, либо тебя. Я знаю, ведь я это видела! Кулаки сжались от невысказанной обиды и страха за ребят, но вываливать их на мальчишек совсем не хотелось. Меня не для того сюда позвали. Обуздав свои чувства, я положила левую руку на плечо Сабито, а правой стащила с него маску. Сердце защемило. В лавандовых глазах парнишки вместе со слезами плескалась горечь поражения. Его чувства были мне понятны и близки. Опустившись на колени, я потянула рыжего хулигана за собой. Тот послушно сел рядом. — Томиока, иди к нам. Разговор есть. Макомо? — Поняв, что молчаливая малышка не учувствовала в тренировочной схватке, я заозиралась. — Она у учителя. Сбежала ещё в самом начале. Голос Гию раздался прямо за спиной, а через мгновение он сам опустился по левую руку от меня. — Значит, Урокодаки поговорит с ней лично. Хорошо. — Я задумалась, как лучше начать речь. Оба мальчика с нескрываемым волнением всматривались в мои глаза. Дети. Совсем маленькие дети. К горлу подступил комок. Осторожно протянув к ним руки, я крепко сжала их ладони. Друзья удивлённо переглянулись и слегка покраснели: не каждый день их за руки держит красивая девушка, да ещё и постарше. Собравшись с мыслями, я, наконец, заговорила: — Послезавтра у вас состоится одно из самых сложных испытаний за всю вашу жизнь. Будет трудно. Страшно. Мерзко. То место вытащит наружу всё хорошее и плохое, что только есть в ваших душах. На вашем пути встанут разные демоны. И хитрые, и тупое отродье, и те, кого даже описать тяжело. Урокодаки хорошо вас обучил. Вы сильные и смелые, но будьте осторожнее. Не рискуйте попусту. Не верьте всем крикам о помощи, что услышите. Держитесь друг друга и защищайте Макомо. Она шустрая и незаметная, но ей нужна крепкая опора. Я буду с вами всей душой. И… возьмите. Дрожащей рукой я протянула каждому из мальчишек по небольшому медальончику на серебряной цепочке. Каждый из них был украшен изящно выгравированным полумесяцем и именем своего нового владельца. Лица ребят озарились благодарными и счастливыми улыбками. Они не задумываясь нацепили на себя талисманчики и тут же принялись отвешивать благодарности. Две пары мальчишеских рук обвили меня за шею, а сами ребята кричали от радости. Однако я перебила их: — Пообещайте, что вернётесь живыми. Что после отбора вы втроём наперебой расскажете мне о том, как у вас всё прошло. А я пообещаю, что угощу вас всем, что вы только захотите. — Обещаем! — Два звонких мальчишечьих голоса вспороли вечернюю тишину, а на меня вновь накинулись с объятиями. Утром я долго с ними прощалась. Дети не хотели меня отпускать, но срочное сообщение из штаба заставило сорваться в путь. На душе скребли кошки.***
До штаба я добралась только к вечеру следующего дня. Стандартная процедура с проверкой документов на воротах, и вот уже мой дом. Ноги гудели от долгого бега и нагрузки. Повезло, что на пути не встретилось ни одного демона, который мог бы меня задержать. Лишь парочка слабаков. Когда я зашла на территорию, солнце уже медленно пряталось за горизонт, окрашивая всё вокруг волшебным розовым цветом. Вечноцветущие глицинии окутали меня нежным ароматом. Ароматом, что дарил полную безопасность и покой. Несмотря на то, что усталость брала своё, я не смогла просто пройти мимо и не осмотреть владения дома, недавно ставшего моим. Прежде чем идти на разговор с Ояката-сама, я дала себе несколько минут отдыха. Мой любимый укромный угол встретил меня успокаивающим пением цикад и лёгким шелестом листвы. В этом кусочке садика деревья сплетали свои ветви особенно густо, образуя что-то вроде крыши. От ливня она, конечно, не спасала, но от солнца или назойливых людей — весьма успешно. Опустившись на ещё не остывшую землю, я вдохнула летний вечерний воздух и умиротворённо улыбнулась. Спокойствие. — Так и знал, что найду тебя здесь, милая. Ояката-сама подошёл настолько незаметно, что будь он демоном, под сенью деревьев уже валялся бы мой труп. Распахнув глаза, я дёрнулась, чтобы поприветствовать Главу истребителей как положено. Он лишь поднял вверх раскрытую ладонь и одарил меня тёплой отеческой улыбкой. Если бы мне сказали, что я буду относиться к почти ровеснику с таким уважением, в жизни бы не поверила. — Здравствуйте, Ояката-сама. Надеюсь, вы в добром здравии. — Говорить громко в присутствии Главы не хотелось, поэтому я перешла на спокойный полушёпот. — Моё самочувствие оставляет желать лучшего, но в твоей компании становится легче. Поможешь? — Глава протянул руку, желая найти во мне опору. — Конечно! Я с готовностью взялась за его прохладную ладонь и осторожно усадила парня рядом с собой. Кагая благодарно улыбнулся и полуобернулся в мою сторону. По спине пробежали мурашки. Прекрасные фиалковые глаза излучали тёплый ласковый свет. Казалось, взгляд Главы пронизывал насквозь. Заглядывал в душу. Спустя долгие минуты молчания Ояката-сама заговорил: — Ты замечательно справилась с заданием. Эти дни тренировок очень помогут им. Осталось лишь ждать. — Да. Ждать… — К глазам подступили слёзы и я, не желая расплакаться, прокашлялась. Снова молчание. Долгое. — Как думаете, они уже нач…? — Да. Они уже на горе. — Он ответил на мой вопрос, даже не дослушав. — Вы же вызвали меня не для этого? — Я осторожно заглянула Главе в лицо. — Верно. Помимо того, что твоё рвение было отмечено мной лично, совет также пришёл к единому решению. Пятьдесят два. Именно столько демонов на твоём счету, а это значит, — Глава ласково коснулся моей макушки, — что ты достойна стать Столпом. Первым Столпом Луны. — Ч-что? Я Столп? В-вы серьёзно? — Краска полностью схлынула с моего лица. — Абсолютно серьёзно, милая. Ты проделала невероятно долгий и трудный путь. Я горжусь каждым твоим шагом и рад, что не ошибся в тебе. Если ты согласна, то я оповещу совет, и мы начнём подготовку к церемонии. — Я… Я согласна! Спасибо! Спасибо! — Не помня себя от радости и гордости, я обвила шею Ояката-сама и крепко его обняла. Тихий сдавленный смех Кагаи коснулся моего уха, в то время как сам он вежливо сжал меня в ответ. — В таком случае, милая Мицуки, я поздравляю тебя. А сейчас, если ты не против, — Глава упёрся ладонью в моё плечо, поднимаясь на ноги, — мне пора отдыхать. И ты не задерживайся. Холодает уже. Амане, можем идти. Жена господина Кагаи плавно вышла из тени и, одарив меня тёплой улыбкой, обняла мужа. Тихо поздравив меня с новым статусом, она медленно повела возлюбленного к дому. На моих губах сияла счастливая улыбка. Становясь истребителем, я даже помыслить не могла о том, что смогу достичь таких высот. Путь до этой точки был тернистым и тяжёлым. У меня не было никаких врождённых способностей, разве что чуть более обострённый нюх. Изо дня в день я пахала как конь, оттачивая навыки и приёмы, что попадались в книгах. Как губка впитывала каждый совет учителей. Но и это давалось нелегко. Сколько синяков и ссадин я получила на простых тренировках? Сколько переломов и ран во время настоящих схваток с демонами? Скольких потеряла? И как мало нашла… В голове вдруг возникла шальная мысль. Я вскинула голову и что было сил крикнула: — Нобу! Тишина. Силуэт ворона приближался со стороны птичника. Сердце быстро забилось. Птица плавно спикировала вниз и уселась на мою вытянутую руку. Сонный. Видимо, мой зов разбудил уставшего друга. — Извини меня. Но мне нужна помощь. — Указательным пальцем я пригладила перья на его голове. Птица счастливо каркнула, и я продолжила: — Тебе необходимо передать сообщение нескольким людям. Справишься? — Обиж-ж-жаешь, госпожа! — Нобу нахохлился. — Диктуй! Получив инструкции, ворон клюнул меня в щёку и заозирался в поисках награды. Покачав головой, я поднесла помощника поближе к глазам и озвучила самый большой его страх: — Оплата будет после. Сначала работа. Яблоки потом. — За что мне такая г-госпожа досталась! — Ворон с неприкрытой обидой сорвался с моей руки и унёсся в бесконечное ночное небо. На глаза навернулись слёзы. Снова. Слишком часто я начала рыдать. Счастье и гордость за себя отошла на второй план, уступив место печали и горечи утраты. Семья. Жених. Дом. Безоблачное будущее. Потеряв всё, я нашла себя. Тишину разрезал крик. Страшный и полный боли. Резко вскочив на ноги, я побежала на звук. Демон? Здесь? Невозможно. Кричали с террасы внутреннего дворика. Чем ближе я подходила, тем более пугающим было предположение. Ояката-сама. Это кричал он. Глава лежал навзничь, прикрыв глаза. На его щеках блестели слёзы, а лицо выражало глубочайшую печаль. — Г-господин, что случилось? Здесь кто-то есть? — Моё тело напряглось, а ладонь легла на эфес катаны. — Н-нет. Присядь рядом, прошу. — Кагая слабо махнул рукой, указывая, куда мне стоит сесть. Покорно выполнив приказ, я всмотрелась в него. Сейчас он выглядел ещё более уставшим, чем обычно. — Не так ты должна была узнать об этом. Не так, милая… — Глава медленно сел и схватился за голову. — Мне очень жаль… — О чём вы? — Стало действительно страшно. — Сабито… Макомо… — Нет! Нет! — Я вскочила на ноги и попятилась к ступеням. — Этого не м-может… — Мне жаль, милая. Поверить в происходящее я не могла. Но выбора не было. Кагая Убуяшики (он же Ояката-сама) обладал даром предвидения и перемещения разума. Ноги подкосились, и я кубарем упала со ступеней. Спина больно встретилась с мощёной тропинкой. Мертвы. Мои малыши мертвы. Сил подняться на ноги не было, поэтому я просто раскинула руки и, не моргая, вперилась глазами в небо. Внезапно до моего сознания кое-что дошло. — А Гию? Гию Томиока? Он тоже…? — Жив. — Я могу…? — Нет. Ты нужна здесь. Голос Главы из тихого и слабого превратился в стальной, не терпящий возражений. Чёрт. Мысли о том, что малыш Томиока где-то там совершенно один, острыми когтями вцепились в душу. Луна и звёзды. Снова эти небесные светила озаряли моё горе. Почему? Почему это случилось вновь? Внезапно одна из звёздочек решила одарить кого-то шансом на радость и, оставляя длинный сияющий хвост, заскользила по небу. «Прошу. Молю. Подарите этим детям покой. Они это заслужили. Приглядите за ними, ведь я не смогла», — я загадала единственное желание, которое действительно имело смысл. По щекам потекли слёзы.***
Сегодня тот день, что должен был стать самым радостным за последние четыре года. День, когда я стану Столпом. Приятное волнение, что должно было плескаться в груди, обернулось пустотой. Внутри было тихо. Помощницы из поместья Бабочки прекрасно постарались над моими волосами. Они были гладкими и шелковистыми как никогда. Девочки убрали передние пряди и зацепили их сзади красивым цветочным гребнем. Форма истребителя, чисто выстиранная и выглаженная, сидела идеально. Мне предлагали переделать её под свои пожелания, но я оставила всё в первоначальном варианте. Изменила разве что цвет — моя была иссиня-чёрной. Катана в белоснежных ножнах покоилась на поясе. Нож, выкованный из серебра и металла отцовского оружия, — на икре. Маска висела на шее. Зеркало, в которое я смотрелась, показывало меня в полный рост. Красивая. Печальная. Как Луна. Высокая. Стройная. Бледнокожая. Тонкие черты лица. Когда-то большие и наивные глаза уже давно сделались пустыми и холодными. Губы чаще искривлялись в ухмылке, чем в улыбке. В ту ночь, когда Луна коснулась меня в первый раз, она подарила мне серебряные пряди в волосах и новый цвет глаз. Если причёску можно было списать на седину, то радужки… В левом глазу прежний зелёный теперь соседствовал с серебром. Кончиками пальцев я осторожно коснулась века, словно сама не верила отражению. В дверь постучали. Отъехав с тихим шелестом, она впустила на порог одну из помощниц поместья. Девочка с лёгким поклоном сообщила, что всё готово. Кивнув, я бросила в зеркало последний взгляд. Мне не хватило смелости избавиться от маминого хаори. Тонкая лёгкая ткань цвета лазурного неба была вышита белыми снежинками и прекрасными птицами. Осторожно поправив рукав и пригладив волосы, я вышла из комнаты. Солнце сияло так ярко, что приходилось прищуриваться. Помощница шла молча, лишь изредка бросая на меня восхищённые взгляды. Славная девочка. Внутренний дворик полнился людьми. Какуши. Истребители. Столпы. Все собрались ради меня. Ради моего момента славы. Тогда почему мне так на это плевать? Вокруг сияли сотни улыбок. Десятки неодобрительных или завистливых взглядов — моё повышение многим было не по душе. Дыхание Луны — техника настолько же древняя, как и Дыхание Солнца. Опасная. Почти не изученная. Она настолько погранична с техниками демонической крови, что никто не осмеливался и попытаться ей обучиться. Да даже осмелься они, не вышло бы. А мне удалось. И дело было не в таланте или даровании небес. Нет. Дело было в людях, что помогли мне пройти этот путь. В знаниях, что я по крупицам собирала в тысячах древних манускриптах. В бесконечном количестве тренировок, что отпечатались на ладонях кровавыми мозолями. В той ночи, когда Луна выбрала меня. Ояката-сама, словно гордый отец, улыбался ещё теплее, чем обычно. Учителя, стоявшие по обе руки от него, также наблюдали за моим приближением. Шаг за шагом. Я остановилась перед Главой и, как положено, опустилась на колени. Началось. — Сегодня великий день! День, когда мы принимаем в ряды Столпов новое лицо. Мицуки Ода, истребитель, доказавший, что неважно, наследник ты или нет, труд и страсть помогут добиться цели! — Кагая коснулся моего плеча и продолжил: — Почти пять лет эта девушка без страха и сомнений истребляла демонов. Дарила достойный покой их жертвам. Она — воплощение чести, смелости и силы. Я искренне горд даровать ей звание… Столпа Луны! Воздух взорвался аплодисментами и радостными криками. Приподняв голову и поймав взглядом кивок Главы, я медленно поднялась на ноги. Одобрительный шум лишь усилился. С высоты постамента мне были видны лица всех присутствующих. Глаза сами собой устремились в небо. Снова слёзы. — Мы справились. Мама. Папа. Сестрёнка. Братишка. Сабито. Макомо. Мы справились. — Мой тихий шёпот не слышал никто. Никто, кроме тех, кому он предназначался. Бесчисленные поздравления действовали на нервы. Разобрать, где искренняя похвала, а где лесть, было невозможно. А может, мне просто было всё равно. Мерзость. — Мицуки! Эй, Мицуки! Ну же, оглянись! Этот голос! Озираясь вокруг, я искала знакомую яркую макушку бывшего напарника. Значит, и он пришёл. Где же ты спрятался? Внезапно кто-то обнял меня и оторвал от земли. Голова закружилась, как и весь мир. Самый яркий огонёк этого сборища с невероятной скоростью вращался на месте со мной на руках и радостно хохотал. Кёджуро Ренгоку. Я даже не заметила, как сама рассмеялась сквозь слёзы. Истребитель так разошёлся, что зрители в страхе разбегались, не желая попасть под наш неистовый радостный танец. Наконец меня поставили на ноги. Кёджуро взял меня за руку, восхищённо оглядывая с ног до головы. Вырос. Сейчас мы были почти одного роста. Волосы стали длиннее, и парнишка собрал часть в небрежный пучок на затылке. Зато взгляд совершенно не изменился. Широко распахнутые пламенные глаза с бессовестным напором заглядывали сквозь завесу холода, пробить которую способны лишь единицы. Он смог сделать это ещё в первую нашу встречу и без труда повторял теперь. — Я так счастлив! Словами не передать, насколько я горд, что мой напарник… — Друг. Твой друг, — перебив его, сказала я то, что давно звучало в душе. — Д-друг? Ты считаешь меня другом? — Лицо Ренгоку осветилось такой нежностью и радостью, что моё сердце болезненно сжалось. — Да… На этот раз объятия были настолько крепкими, что стало тяжело дышать, но я сжала его в ответ с таким же рвением. Парнишка положил подбородок мне на плечо и счастливо выдохнул. Я лишь прижала ладонь к его макушке. На моём лице появилась искренняя улыбка.***
— А теперь рассказывай. Всё. Ренгоку сидел напротив меня и внимательно вглядывался в моё лицо. Нам удалось сбежать от всеобщего внимания и скрыться в моём укромном местечке. Юный истребитель до сих пор держал меня за руку, крепко сжимая. Убирать ладонь совершенно не хотелось. Поэтому я заговорила. Тихо. Неспешно. Тяжело. С моих губ срывались самые горькие и честные слова, что прятались в душе. Было стыдно, но я продолжала говорить. О прошлом. Настоящем. Боли. Кёджуро слушал. Улыбка на его лице давно уступила место волнению. Взгляд истребителя был прикован лишь к моим глазам. Слишком искренний. Я хотела отвернуться, но мне не позволили. Пальцы парнишки обхватили меня за подбородок и повернули к себе. Он несмело улыбнулся, а на его щеках появился румянец. Взгляд огненных глаз метнулся к моим губам, и Ренгоку громко сглотнул. Дурак. Но он сдержался. Не стал смущать или переходить границы дозволенного. Поэтому истребитель отвернулся сам. — Теперь ты знаешь обо мне всё. И я не удивлюсь, если ты вдруг не захочешь со мной общаться. — Я подняла глаза к небу. — С чего бы это? — Ренгоку возник так близко к моему лицу, что ничего кроме его глаз не было видно. — Ты самая прекрасная и удивительная девушка на свете! Тебе столько пришлось пережить, столько пройти! Я искренне и правда люб… — Нет. — Моя ладонь легла на его губы, прежде чем он смог договорить. — Не произноси этого. Не надо. — …люблю тебя! — Парнишка отстранил мою руку и произнёс это так громко, что с ветки сорвалась птица. — И буду кричать об этом на каждом углу! Говорить тебе каждый раз, чтобы ты поняла, насколько ты невероятная! — Да мы толком не знакомы! Как ты можешь такую глупость говорить? Я на четыре года тебя старше, дурак! — Че-четыре? Я думал, на два максимум… Выражение его лица и интонация, с которой он это сказал, заставили меня прыснуть от смеха. Парнишка покраснел и смущённо запустил пятерню в волосы. — Н-но в любом случае, меня это не остановит! Я дал тебе слово и сдержу его! — Он вскочил на ноги, и его сжатый кулак устремился высоко в небо. — Забавный ты, Кёджуро Ренгоку. Но давай условимся с тобой так. — Я плавно встала и подошла к нему. — Если ты станешь Столпом, то я схожу с тобой на свидание. Идёт? — Ох, зазналась, да? — Истребитель забавно выпятил губы. Спустя пару секунд до него дошла и вторая часть моего условия. — Ты… Ты правда это сделаешь? Честное слово? — Клянусь. А я всегда держу свои обещания. — Потрепав его по макушке, я повернулась на запах фуршета. — Идём. Надо вернуться к людям.***
Ренгоку позволили остаться в штабе на пару дней, а сразу после он отправился на очередное задание. Мне же разрешили уйти лишь через неделю. Поэтому сейчас я бежала так быстро, что ветер больно резал лицо. Свист в ушах был невыносим. Так много времени потеряно. Надежда, что Томиока всё ещё в домике учителя Урокодаки, таяла с каждым днём. Подножье горы Сагири встретило меня пением птиц, шелестом травы и деревьев, журчанием воды. Спокойствием. Так и не скажешь, что вся вершина утыкана десятками ловушек для тренировок. Воспоминания о стиле обучения бывшего Столпа Воды отозвались улыбкой. Стоя у порога учительского жилища, я пыталась привести дыхание в норму. Стук в дверь. Господин Урокодаки сидел за столом. Лицо, скрытое маской тэнгу , было устремлено ко мне. На столе дымился чайник и две наполненные горячим ароматным напитком чашки. Не три. Не в моих силах было нарушать тишину, поэтому я медленно села напротив учителя. Чай был хорош. — Томиока ушёл утром. Он всё надеялся, что ты придёшь. Еле выдворил его на задание. — В сварливом голосе учителя звучали неприкрытые нотки грусти. — В каком направлении? Я вмиг догоню его. — Моя чашка слишком громко опустилась на столешницу. — Не надо. Он должен пройти этот путь сам. Не стоит давать ему надежду. — Но… — Никаких возражений! Не пристало Столпу бегать и сопли истребителям подтирать! — Кулак сенсея с грохотом врезался в стол. — Прекрати это! — Он же ребёнок! Он один. Вы же поним… — Я яростно заскрежетала зубами. — Понимаю ли я?! Ты потеряла двоих! Мой же счёт идёт на десятки! Думаешь, мне легко? Быть учителем — тяжёлый, адский труд. А ты думала, что поиграешься с ними в войнушку, подаришь глупые медальоны, и они останутся живы? Чушь! Мы не грамоте их учим, а битве! Прекрати слёзы ронять! Смотреть тошно. Он был прав. Я знала, что сближаться с учениками или коллегами — худшее решение на свете, но ничего не могла с собой поделать. Может, всё дело в моей семье? Может, из-за них у меня какое-то больное желание помогать малышам? Чтобы у них был хотя бы шанс на жизнь или хорошие воспоминания? — В таком случае мне не стоит здесь рассиживаться, верно? — Уперевшись ладонями в столешницу, я встала из-за стола. — Спасибо за чай. Даже когда за мной закрылась дверь, учитель не шелохнулся. Запах Томиоки был слабым и уходил на северо-запад. Я с грустью повернула голову в ту сторону. «Прости меня, малыш Гию. Ты должен справиться сам. Надеюсь, нам ещё суждено встретиться вновь», — эта мысль была последней перед тем, как я побежала в противоположном направлении.
