***
Сначала я не оставалась все время, иногда рыжеволосый самец оставался на ночь. Мне не нравилась его атмосфера, и я старалась держаться подальше. Со временем его визиты становились все реже и реже, пока однажды вечером девушка не вбежала расстроенная, и он ворвался в дверь, сердито следуя за ней. Его гулкий голос раздражал, когда он выкрикивал непристойности через всю комнату. Она плакала. Я могла видеть слезы, бегущие по ее лицу от страха, когда он подошел к ней, все еще крича. Я чувствовала ее мольбу, страх в ее голосе подстегнул меня, прежде чем я осознала это, я двинулась через комнату, желая сильно ударить его, только на этот раз, я действительно сделала это. ”Аррх!" он кричал и хватался за щеку, его глаза метались по комнате, как будто искали меня. “Я же говорил тебе, что этот чёртов дом с призраками!” - Кричал он, выбегая из комнаты. Одна сторона его лица была красной и он был сердитым. Это было так странно, я была всего лишь тенью, я не могла ничего схватить или прикоснуться к чему либо, и все же я причинила ему вред? Не то чтобы меня это волновало. Этот негодяй заслужил это за то, что терроризировал девушку. Тихое "спасибо" от девушки, когда она села на кровать, было первым признаком того, что она когда-либо признавала мое присутствие. Я почти уверена, что она не могла меня видеть, но не раз она поглядывала в мою сторону, когда замечала большого рыжего кота, который регулярно наблюдал за мной на заднем плане.***
Вскоре после инцидента девушка, казалось, проводила в комнате гораздо больше времени. Что-то под названием "телевизор" было установлено на стене перед кроватью, казалось бы, всякий раз, когда девушка была дома, даже ее трапезы проходили в комнате. Любопытство, конечно, всегда брало верх надо мной. В конце концов я обнаружила, что регулярно валяюсь на кровати рядом с девушкой, а кот Крукс втиснулся между нами. Иногда он мурлыкал, когда я пыталась его приласкать, иногда, клянусь, я чувствовала его густую шерсть сквозь пальцы, когда пыталась взъерошить её. Его мурлыканье, конечно, создавало ощущение, что я прикоснулась к нему, и девушка смотрела вниз с легкой улыбкой, как будто знала. Телевизор был странной штукой. Я обнаружила, что после долгих вспышек гнева я действительно могу включить его, если достаточно сильно сконцентрируюсь. Девушка была на мгновение озадачена, когда однажды, придя домой, обнаружила, что я уже смотрю наше любимое шоу. Замешательство превратилось в теплую улыбку, и она успокоилась, пока мы смотрели его вместе. Это было похоже на новый обычай, в нашей собственной молчаливой компании. Теперь я заняла свою половину кровати и буду отдыхать там большую часть времени. Мои чувства казались более обостренными и бдительными, чем я какими они когда-либо были. Как будто у меня была энергия, чтобы чувствовать больше и запоминать больше из моего окружения. Однажды ночью я резко пришла в себя. Было темно, и я не совсем понимала, что меня так взволновало. Я посмотрела на пару желтых глаз, уставившихся на меня, а затем перевела взгляд на его хозяйку. Она спала, но явно была в отчаянии. Она извивалась и дергалась, я могла видеть блеск холодного пота на всей ее обнаженной плоти под ночным одеянием. Она явно хныкала, все еще находясь в глубоком сне. Я протянула руку к ней. Как бы я ни хотела остановить ее боль, я мало что могла сделать. Я коснулась ее за ухом, убирая ее кудри прилипшие к ее влажной коже. Я хочу убрать всех демонов, я хочу, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Она вздрогнула, когда я обернула вокруг ее тела холодное оцепенелое существо, которым была я, надеясь, что это принесет хоть какое-то утешение. Я не знаю, чувствовала ли она меня, ее форма, казалось, слилась с моей, и страдания, казалось, исчезли, когда она снова успокоилась.***
Она определенно знает, что я рядом, зачем ей говорить со мной такие вещи. Она шепчет это так тихо, что я боюсь, что не услышу ее. Она превратилась в страстное желание и потребность, от которых я не могу избавиться. Она будет стоять в комнате и просить меня доказать, что я здесь. Я глажу ее по щеке, и она резко вдыхает, ее глаза плотно закрыты, когда она говорит мне сделать это снова. Я обязана, я - пластилин в ее руках для всего, о чем бы она меня ни попросила. “Пожалуйста”, - умоляет она, и я не уверена, за что. Мне хочется кричать, что я сделаю все, что угодно, но я ничего не могу сделать. Я ничто. Меня это бесит, я прикасаюсь к ее шее, а она едва это чувствует. Я хочу большего, я хочу заявить на нее права как на свою, и когда ослепляющая ярость пронзает меня, я кусаю её! Она хнычет от легкой боли, но это превращается в стон, я отпускаю ее, беспокоясь, что причинила ей боль: “Не останавливайся!” Она умоляет, и я целую то место, где за несколько мгновений до этого практически вонзила зубы. Я хочу избавиться от любой боли, которую я причинила. Разочарование от того, что я была этой призрачной сущностью, было бесконечным в эти моменты, эмоции могли позволить мне только не так много контакта, и это стоило так много энергии. Это истощило меня. Восстановление, когда я выразила такой рывок, заняло несколько дней. Все казалось полупрозрачным, и я обнаружила, что снова зависла в углу. Иногда я замечала некоторые вещи более отчетливо. Ее улыбка, когда она проследила за кошачьими глазами, уставившимися на меня в углу. Уродливая красная отметина на ее шее смотрит на меня в ответ, когда она с любовью ласкает кожу, на которую я так агрессивно претендовала той ночью.***
Я прячусь в тени. Сегодня в комнате появилось что-то новое. Телевизор отодвинут в сторону, а над изножьем кровати возвышается большое устрашающего вида зеркало. Я осторожно подхожу к нему. Я обвиваюсь вокруг него. Подозрительно разглядываю его, а затем останавливаюсь как вкопанная, когда мои глаза останавливаются на моем отражении. Вот я стою. Черные растрепанные волосы, бледная кожа, темное платье и ботинки. Выражение шока на моем лице, когда осознание того кто я, возвращается ко мне. “Беллатрикс” я вижу, как шевелятся мои губы, мои глаза не моргают. Воспоминание о том, кем я была и кем я возвращалась. И стыдливо прячусь. Мне не нравится зеркало. Оно показало мне то, о чем я никогда не хочу вспоминать. Я прячусь в тени комнаты, девушка, кажется, заметила. Она смотрит в зеркало, а затем обводит взглядом комнату, как будто пытается что-то найти. Выражение отчаяния на ее лице. Я хочу схватить ее, обнять, но я боюсь, боюсь, что она увидит, каким монстром я являюсь на самом деле. Но, как страстное желание, я не могу оставаться в стороне так долго.Только когда стемнеет, я осмеливаюсь подойти поближе. В темноте зеркало ничего не показывает, и я могу расслабиться и раствориться в ней, как в приветственном объятии. Кажется, на данный момент этого достаточно, она как будто присоединяется ко мне на сознательном уровне, когда спит. Иногда я разговариваю с ней. Иногда она отвечает, но в основном это молчаливое утешение, когда мы вместе. Теперь зеркало меня не так сильно беспокоит. Я привыкла к нему, я привыкла видеть себя перед ним, когда загорается свет и я встаю с постели. Я до сих пор не знаю, почему оно было помещено сюда, но, похоже, скоро узнаю.***
Сегодня что-то изменилось, энергия в комнате ощущается необычно. Она входит, и я чувствую, как магия кудахчет вокруг нее. Она вошла в комнату с определенной целью, от нее веет сущностью разочарования. Она стоит перед зеркалом и напряженно вглядывается. –Это Зеркало Эриды, - объясняет она, все еще глядя в зеркало, – оно показывает нам наши самые сокровенные желания, – продолжает она, и я клянусь, что ее глаза на мгновение метнулись ко мне, когда она прошептала последнее слово. – Не бойся, Белла, я хочу тебя видеть. В ее голосе слышится мольба. И кто я такая, чтобы отказываться, тогда я подплываю и робко встаю у нее за спиной. Она смотрит в зеркало, ее глаза находят меня в зеркале, и я вижу ее улыбку. Счастливая улыбка - и это только для меня. Я улыбаюсь в ответ, и это делает мои черты такими необычными в отражении. Вскоре мое внимание отвлекается от меня, она медленно расстегивает свою рубашку и стягивает ее со своей кожи, обнажая все для меня. Она и раньше раздевалась передо мной, в конце концов, это ее спальня. Но я скромное существо и всегда отворачиваюсь в поисках уединения. На этот раз я не могу оторвать глаз, потому что на ее прекрасном лице не остается ничего, кроме ухмылки. Если бы я могла дышать, я думаю, что остановилась бы на этом этапе. Потому что от нее действительно захватывает дух. И я стою совершенно очарованная, когда она убирает локоны за ухо и снова смотрит на меня. Она откидывается назад и падает на кровать, слегка отодвигаясь назад, не отрывая взгляда от зеркала. “Посиди со мной”, - шепчет она. На мгновение я колеблюсь. А затем медленно опускаюсь на кровать позади нее. Я так близко, что чувствую исходящее от нее тепло, и это чудесно. Я боюсь прикоснуться к ней, теперь между нами нет барьера. Ее кожа обнажена и ждет. “Прикоснись ко мне”, - выдыхает она, я провожу указательным пальцем вниз по ее руке и вижу, как мурашки поднимаются на поверхность, когда я спускаюсь к ее локтю. Она дрожит, и это соблазнительно. Я наклоняюсь вперед и смотрю на ее шею, где я едва могу разглядеть отметину, которую я оставила для нее в последний раз, когда была так близко. Ее аромат восхитителен. Я не могу припомнить, чтобы я так хорошо осознавала окружающие меня ощущения, я вижу ее, я чувствую ее, и я чувствую ее запах. И теперь больше всего на свете я хочу попробовать ее на вкус. Я наклоняюсь вперед и целую ее в плечо. Я чувствую, как она выдыхает, и мне хочется прикоснуться к ней еще сильнее. Чувствуя себя смелее, я кладу руки по обе стороны от ее талии с непреодолимой потребностью притянуть ее ближе. Я чувствую, как двигается ее туловище, и я уже зависима. Я открываю глаза и вижу, что ее глаза закрыты. Она слегка отклоняет голову, приглашая меня еще раз прижаться к ее шее. И я только рада услужить ей. Она стонет, когда мой язык скользит по ее коже. На этот раз она действительно чувствует меня. Никто не отрицает, что это реально и это происходит. Она хватает мои руки и тянет их к своей груди. Ее мягкие, мягкие груди. Она направляет меня, чтобы доставить ей удовольствие. Я никогда не испытывала чувства женщины, и, Мерлин, я чувствую, что упустила что-то удивительное за всю свою жизнь, и это всего лишь от легкого прикосновения. Она ахает, когда я провожу пальцем по ее соскам. Я знаю, что мое прикосновение холодное, когда чувствую, как они твердеют под кончиками моих пальцев. Я ущипнула, и она издала гортанный стон. Этого все еще недостаточно, я наконец прикасаюсь к ней, она извивается в восторге от каждого моего прикосновения, и это великолепно, но этого недостаточно. Я хочу сделать больше, я хочу заставить ее кричать от страсти. И она как будто читает мои мысли и шепчет: “Вложи свою руку в мою”, - я подчинилась, и она ведет меня к внутренней стороне своего бедра, я провожу по плоти, она такая бледная и безупречная, что мне почти хочется агрессивно поцарапать ее ногтями и пометить. Но это игра, в которую мы играли в другой жизни. Теперь все было совсем по-другому. Я чувствую тепло, когда прикасаюсь ближе к тому месту, где она хочет меня, ее собственной рукой, нетерпеливой и уже прикасающейся к себе. Я так ясно вижу это зрелище из зеркала, и я в восторге. Она такая теплая и влажная, такого ощущения я не испытывала так давно. Это похоже на теплые объятия, когда я глубоко погружаюсь в нее. Она плачет от удовольствия, и я продолжаю двигаться с большей решимостью, мои губы снова приникают к ее шее, а моя левая рука держит ее в крепких объятиях, в то время как я продолжаю двигать ее правой рукой. Я смотрю на нее в зеркало, а она смотрит на меня, и я не уверена, чье самое глубокое желание мы воплощаем в жизнь, ее или мое? Она выкрикивает мое имя, когда мы оба почти поднимаемся с кровати, от ее оргазма зеркальное стекло разлетается вдребезги, и я смотрю на сотни треснувших осколков, блестящих от ее прекрасных черт, когда она теряется во мне. И на мгновение у меня появляется проблеск понимания того, какой на самом деле может быть настоящая любовь. Зеркало давно исчезло, я чувствую в себе некоторую пустоту. Я очень опустошена после того дня с девушкой, я чувствовала себя такой живой в тот момент, и все же сейчас я чувствую себя такой мертвой. Меня смущает цель моего пребывания здесь, а в последнее время девушка почти не бывала дома. По крайней мере, это я смогла заметить. Такое чувство, что потребовались недели, чтобы немного восстановиться. Я мрачна в своем углу, мне это больше не нравится, и я задаюсь вопросом, что лежит за пределами этого небезопасного существования. Я больше не хочу здесь находиться, я хочу отдохнуть. В комнате внезапно становится светло. Я слышу встревоженное мяуканье Крукса, я не вижу его, мои глаза остаются закрытыми, когда я чувствую энергичное подтягивание. Рядом со мной я слышу, как открывается дверь: “Крукс, что случилось?” Звук ее голоса успокаивает меня. Я слегка приоткрываю глаза и смотрю на нее, держащую кота, пока он пристально смотрит на меня. До меня доносится другой голос: ”Что случилось?" Прошло так много времени с тех пор, как я его слышала, что я почти забыла, кому он принадлежит. Но когда я вижу светлые и черные волосы моей младшей сестры, я не чувствую ничего, кроме удовлетворения, когда вижу, как девочка смотрит на мою сестру и успокаивающе улыбается, как она улыбалась мне. Девушка счастлива. Я больше не нужна здесь, и по мере того, как свет продолжает притягивать меня, я чувствую тепло и комфорт, делая следующий шаг в своем путешествии.