Волчья банда

      Сан не собирался сдаваться, особенно какой-то группе лузеров. До шоу-кейса считанные дни, надо сделать ещё один ход. Честная игра? Обойдутся. Если максимально ослабить группу до шоу, то победа будет у него в руках. У Сана были деньги, лучшая группа собранная самой компанией и практически готовый дебют. И теперь, казалось идеальная дорога к дебюту, обросла неожиданным препятствием. Бан Чан вне его лиги и никогда не был конкурентом, но неожиданно откуда-то вылез Чанбин с баблом, подъехал к этому неудачнику Чану и тот сколотил из придурков, приходилось признать, талантливую группу. Танцевальный юнит, которым Сан не оставлял выбора, благодаря Уёну, подмочив репутацию грязными слухами, не принял его снисходительного предложения. И рассорить их с Чаном и вернуть расположение к себе не удавалось. А вокалисты? Подобрать неуживчивого с любым коллективом Сынмина и приспособиться к нему, забрать мелкого трейни Чонина и натренировать из него что-то толковое. Сан был в бешенстве, саботаж группы лузеров Чана не работал. Что с этими придурками не так? План с деньгами провалился, с Уджином тоже, Уён не справился с задачей, даже этому тупому Хёнджину не удалось всех рассорить. Мелкий Чонин был не вариант, новосозданная группа словно церберы бдили, чтобы младших участников никто не запугал, да и тот смотрел в рот Чану, сразу понятно ничего не выгорит. Сынмин, которого они выгнали из группы в надежде получить вижуалов и натравили на него Уджина, теперь тоже не вариант, вокалист терпеть их не может. Вдруг Сан вспомнил о мелком психе, слабом звене рэп-юнита, конечно, он уже пробовал выбить его из колеи Уджином, но похоже Хан теперь был влюблённым щеночком Минхо и отрастил себе яйца, не давая больше себя в обиду. Внезапно Сана озарило. Болтливый Уён кое-что рассказывал об их прошлом с бывшем, о котором не должны узнать в компании, иначе вышвырнут и самого Уёна. Но теперь есть Джисон, по слухам жутко ревнивый, надо разорвать сладкую парочку, может Минхо прибежит утешаться к Уёну, а Джисон опять впадет в панику и ослабит группу. А если Ли и не прибежит, расставание парочки всё равно сильно ударит по группе. Он улыбнулся, да, бой проигран, но война продолжается.       Минхо не любил вмешательство в свою личную жизнь, но после слов Хёнджина задумался, разве не правильнее откровенно поговорить с Джисоном сейчас, когда их отношения только развиваются. Осталось только придумать, как правильно вывалить неприятную правду о себе Хану. Всю ту грязь, которую он старался забыть как можно быстрее. Хван ещё и прав в том, что если Уён расскажет раньше, это, возможно, выведет из строя Джисона, поэтому надо не затягивать. Конечно, Хо надеялся, что эта дурацкая правда не повлияет на их отношения, не то, чтобы там были страшные грехи. Но чтобы принять, что Минхо не такой правильный и хороший, понадобится время, которого нет. Чёрт, он так хотел быть идеальным для Хана. Опорой, поддержкой и заботой. Когда-то Джисон просто улыбнулся ему и сел рядом, и этого было достаточно, чтобы отгонять плохие мысли и заставлять себя двигаться дальше. Хан смотрел на него, и у Ли появлялось желание быть сильнее и лучше. Он надеялся, что это и есть любовь. Но готов ли Джисон принять худшее о нём?       Видимо Хо не так хорошо удавалось скрывать своё состояние, да и Хан отлично его изучил. В любой другой ситуации Минхо бы радовался, что они с Джисоном так хорошо друг друга чувствуют. Но сейчас проницательность младшего в отношении него расстраивала. Хан ничего не говорил, но Хо часто ловил на себе его обеспокоенные взгляды. Но решиться на разговор не получалось.       И… он опоздал? В поисках Хана, который после тренировки не отвечал на звонки, старший заглянул в столовую и с ужасом наблюдал, что Джисон сидит за столиком не один. Бывший Минхо дерзко ухмылялся и что-то втолковывал постепенно то бледнеющему, то краснеющему Хану. Минхо не успел подойти к их столику, как разговор резко прервался, Джисон быстро встал и, сказав что-то тихо в ответ, так и не определившись с цветом кожи, с каменным лицом вышел из столовой, не обратив внимание на приближающегося Ли. Минхо не удалось понять, проигнорировали его или просто не заметили.       — Что ты ему сказал? — подскочил он к Уёну.       — Конечно то, после чего он тебя бросит, но ты всегда можешь вернуться ко мне, — и, не дожидаясь реакции, подмигнув, довольный бывший покинул столовую.       Минхо был слишком расстроен, чтобы как-то помешать ему или подробнее расспросить. Он набрался смелости и пошёл за Джисоном. К сожалению, встретились они уже только на тренировке, где Ли вновь струсил подойти, Хан выглядел расстроеным и задумчивым, он поглядывал на Минхо, но близко не подходил. Парни заметив напряжение, не трогали их, и тренировка закончилась спокойно, но намного быстрее, чем Хо бы хотелось.       — Эм, наши планы на вечер в силе? — неуверенно спросил Минхо после тренировки.       — Да, — так же неуверенно ответил Сони. Он был непривычно тихим, Ли давно не видел его таким.       Они практически не разговаривали весь совместный вечер, молча поели и посмотрели кино, и это безмолвие было далеко от привычно комфортного, скорее в нём особенно остро сквозило напряжение и недосказанность.       После этого бесконечного дня, лёжа на тесной кровати в обнимку с Джисоном, старший всё же решился. Темнота скрывала его взволнованное лицо, но голос, пожалуй, всё равно выдал.       — Спрашивай, — тихо прошептал он на ухо Джисону, зная, что тот сразу примет это приглашение на разговор, если готов сам. Хан не заставил себя долго ждать.       — То, что ты хочешь мне рассказать, но боишься, связано с Уёном?       — И с ним в том числе. Думаю, с него всё началось. Что он тебе рассказал в столовой?       Джисон покраснел и замялся, наконец, собравшись, что-то неразборчиво пробормотал в подушку.       — Кое-что о групповом сексе, — ещё раз буркнул Джисон, не дождавшись ответа.       — Что-то о групповом…?       — Да, блядь, сексе. Он сказал, что ты любишь такое и попросился стать третьим в нашей паре, вдруг тебе меня недостаточно, у тебя-то, по его словам, ого-го сколько всего разного было, а ещё сказал, что ты любишь всё контролировать и никогда не бываешь снизу, — теперь уже громко и как-то истерично, но всё такой же быстрой скороговоркой неловко пробурчал Хан.       — Оооо, чёрт, я не этого ожидал от бывшего, — несколько недоумённо, завис Минхо.       «Почему Уён выбрал наши эксперименты в сексе, чтобы растрепать, как это может сработать?», — лихорадочно соображал Хо. Но похоже работало, Ли прислушался к неуверенному, едва слышному, продолжающемуся бормотанию младшего.       — …тебе, правда, нравится такое? Постоянно быть снизу ещё ладно, думаю, я скорее пассив. Но могу уверенно сказать, что не готов и никогда не буду к смелым экспериментам и групповухам, — наконец решительно посмотрел на него младший.       — О, Хани, погоди, мне не нравится такое, я просто удивлён, что Уён выбрал это из всего, что мог наговорить.       — Всего? Ты какой-то извращенец со странными кинками? Погоди, лучше молчи, я не хочу знать, честно, меня это пугает, — вновь затараторил Хан, — я хочу принимать тебя любого, но не уверен, что смогу дать тебе то, чего ты хочешь, я ещё даже «член» не могу произнести и не смутиться, и остальное больше пугает, чем вызывает желание попробовать, может Уджин прав и я вообще фригидный, так что прости, не думаю, что мы совместимы и…       — Подожди, Уджин мудак, неготовность заниматься сексом не говорит о фригидности, забудь о его словах, — тяжело вздохнув, остановил непрерывный поток речи Минхо, разговор уходил совсем не туда, — мне не нравится групповой секс, это был неудачный опыт, мы с Уёном были больше друзьями, я не ревновал его, поэтому относительно спокойно относился к его странным экспериментам. Обещаю, никаких групповух, обмена партнёрами, полиамории и прочего, — зря Минхо упомянул эти вещи, Джисон, судя по округлившимся глазам, испугался ещё больше, — я вообще думаю, что прибью любого, кто прикоснётся к тебе на моих глазах. То, что мне нравится, я тебе расскажу и покажу, когда придёт время. Даже, если мы не совпадем в сексе, я переживу. Но никогда не заставлю тебя терпеть, то что не нравится. Я удивился, потому что не думал, что он расскажет это. Особенно про то, что я под него так и не лёг. Неужели это его всё ещё бесит? Хотя судя по всему, Уён знал, что рассказывать и попал в точку, ты испугался моих кинков и собирался меня бросить, — укоризненно закончил оправдываться Минхо.       — Я просто не ожидал, — пробурчал Джисон немного спокойнее, — но почему тогда ты испугался?       — На мой взгляд, я творил вещи похуже, боялся, что он расскажет об этом, — грустно усмехнулся Ли.       — Так, это точно не какие-то извращение в сексе? Я не уверен, что готов услышать, — тот ли в шутку, то ли взаправду спросил Джисон.       — Нет, дурачок, ну или может немного, смотря что ты относишь к извращениям. Но это, пожалуй, самое лайтовое, чем я могу с тобой поделиться, — засмеялся Хо, похоже его нежный цветочек всё же слишком много думает о неприличных вещах и комплексует. С этим тоже было бы интересно разобраться, но сейчас явно не время, как бы не хотелось откладывать неприятную тему, ещё раз поговорить он вряд ли соберётся.       — Тогда будь смелее, меня легко напугать, но я надеюсь, тебе я прощу всё. Ну кроме групповух и ещё странных кинков, ну и про смелые эксперименты, я уже кажется говорил? — не удержался Хан.       — А я надеюсь, ты не изменишь своё мнение обо мне, не решишь, что совсем меня не знаешь. Помни, всё это осталось в прошлом и может никогда бы не всплыло, но я не хочу, чтобы ты услышал это от кого-нибудь другого. Я боюсь, что Сан будет прибегать к грязным методам и снова подошлёт Уёна. И это не должно стать триггером для обострения тревоги, — всё никак не мог подойти к сути Хо.       — Воу, как пафосно, и совсем не похоже на тебя, — перебил Джисон, — не думаю, что там что-то настолько ужасное, не нагнетай заранее…       — Я употреблял наркотики, — не выдержав, почти прокричал Минхо.       — Ты что? — ошарашенно переспросил Джисон. — Но как тогда тебя взяли в компанию, тут всех проверяют! И причём тут Уён?       — Это было до компании, — наконец немного пришёл в себя Минхо, — ты ревнуешь и думаешь, что история с Уёном это про великую первую любовь, Хёнджин мне тебя сдал, не отрицай. Но это больше о моей подростковой глупости. Мы с бывшим вместе занимались танцами и дружили. Каким-то чудом Уёна взяли на подтанцовку к популярной к-поп группе, а он протащил меня. В их концертном туре по Америке и Европе у нас и снесло крышу от вседозволенности. До этого я был такой же стеснительной монашкой как и ты, — поддразнил Минхо. Продолжать отчаянно не хотелось и он тянул время. — Хотя нет, я хотя бы умел целоваться.       Джисон с громким «эй» почти спихнул Ли с и без того крайне узкой кровати.       — Ты же хвалил, сказал, что всё нормально было, — завозмущался младший.       — Ага, я думал, захлебнусь твоими слюнями.       — Засранец, я уверен, что всё было не так плохо, я отлично помню, как долго ты не мог от меня оторваться, — прошипел Хан свалившемуся с кровати не без его помощи Минхо.       — Я пошутил, ты быстро учишься, не переживай, — как бы не хотелось продолжать шутливое поддразнивание, Ли не собирался плодить новые комплексы и вернулся к рассказу, но, чтобы не встречаться взглядом с Ханом, остался на полу, глядя в темноту было легче. — Пару лет назад любить парней в Корее было трудно, к тому же, я был стеснительным и боялся подходить к понравившимся. Тур с группой длился больше полугода и открыл новые возможности, ведь Америка это другой мир со вседозволенностью. У танцоров было много свободного времени, так как задействованы мы были не во всех мероприятиях с группой. И Уён активно этим пользовался сначала сам, а потом таскал по клубам и злачным местам уже меня. Не буду отрицать, меня тоже это всё привлекало. Ну и мы, — Минхо вздохнул и перевёл сбившееся дыхание, — пробовали всякое, сигареты, алкоголь, а потом и наркотики, много, разные, на их фоне всё ощущалось острее, выступления, танцы, секс. Были ещё по сути никем, но зачастую пользовались своим положением и клеили парней чуть ли не на спор, — Минхо поморщился, даже вспоминать было неприятно, как он просыпался весь убитый, в незнакомом месте и с одноразовым парнем под боком, — а позже, на фоне общей расслабленности, стали спать вместе. Уён был очень раскрепощён, мне это нравилось, да и секс действительно был фееричным, мы много экспериментировали. Единственное, ложиться под незнакомых парней я не хотел, и бесился, в том числе, от настойчивости Уёна трахнуть меня, он даже пытался напоить или накачать наркотиками. Но под действием стимулирующих веществ я захотел оседлать мотоцикл, а не его. И стал активно участвовать в подпольных гонках. Одна из таких гонок меня и отрезвила, я чуть не разбился, потеряв управление под действием наркотиков, сильно повредил ногу, чуть не вылетел из подтанцовки и почти с позором не отправился домой. Очень испугался и осознал, что творил. Я не хотел потерять, то чего достиг. Но Уён меня не слушал, мы постоянно ругались, я просил его остановиться, но всё прощал, надеясь, что по возвращении в Корею он придёт в себя. Однако, и здесь он продолжал зависать в клубах и сомнительных компаниях, забив на танцы, закономерно, что его вышвырнули из подтанцовки. А я наконец-то прошёл прослушивание в JYP. Уён умолял протащить и его, припоминал подтанцовку и в конце концов стал шантажировать наркотиками. Кому я буду нужен с такой репутацией. Испугавшись, я нашёл того, кто смог бы его протащить, но не совсем честно, через постель. Уён согласился, быстро оказался в преддебютной группе, а наши отношения, что и без того держались на волоске и моём глупом упорстве ему помочь, окончательно распались. Как только бывший попал в преддебютную группу, решил за что-то отомстить и растрепал о наших отношениях всем, чтобы я ушёл из компании. Но мне повезло познакомиться с Хёнджином, мы быстро сблизились и морально поддерживали друг друга. Потом я встретил тебя и окончательно выплыл из депрессии, забыв об Уёне.       Ли замолчал, посмотрев на Джисона, который тоже слез с кровати, включил ночник и лёг на пол рядом, его выражение лица не давало никаких подсказок, оно было странно застывшим.       — Получается ты был факбоем? Употреблял наркотики? И у тебя есть права на мотоцикл? Ты участвовал в гонках? А татушек или пирсинга в интимных местах у тебя нет?       Минхо растерялся.       — К чему ты клонишь?       — К тому, что я оказывается, встречаюсь с плохим парнем на мотоцикле. Влажной мечтой любой девчонки.       — Я тебе сейчас врежу, — до Минхо дошло, что над ним издеваются, и он схватил подушку.       Джисон заливисто и облегчённо засмеялся.       — То, что было в Америке, остаётся в Америке. Я не дурак, Минхо, я знаю тебя, и что ты сейчас другой. Честно говоря, твои приключения меня не очень впечатлили, я больше рад, что у вас с Уёном не любовь, а только разнообразный секс. Правда, я очень ревновал, Хёнджин так расписывал ваши отношения и твои страдания при расставании. А ты ничего никогда не рассказывал, только хмурился. Думал, твой большой секрет в том, что ты всё ещё любишь бывшего. Придумал несуществующего соперника. Отчаянно сомневался в себе, ведь я совсем не такой, как он, это мои первые отношения и у меня тревожное расстройство, которое я не всегда контролирую. Я до последнего не понимал, чего от меня надо Уджину, когда он откровенно домогался, стеснялся попросить помощи у друзей, пока не стало поздно и он не зажал меня в студии стягивая штаны, — он не дал Минхо себя перебить, быстро поцеловав, — не переживай, он ничего не успел сделать, кроме как здорово напугать и вызвать обострение тревожного расстройства. Чанбин так ему вломил, что Ким две недели сидел на больничном, не показывая своё избитое лицо. Ты был рядом, помогал мне преодолеть тревогу и вернул уверенность в себе, особенно после Уджина. Почему ты думал, что я не смогу принять твой короткий период подросткового бунтарства и самоопределения?       — Я не сразу был рядом, прости Хани, мне очень жаль, что я, испугавшись своей быстрой влюблённости, трусливо не подходил к тебе, когда ты нуждался. Татушка, кстати есть, покажу, как только исправлю имя Уёна на твоё, — наконец, невпопад решил просто пошутить Минхо. Он не знал, что ещё сказать. На него навалилось бесконечное облегчение. Ему было стыдно и неловко вспоминать этот период в жизни, и ещё он не понимал, почему Джисон так просто это отпустил. Хан не казался разозлёнными или разочарованным. Наоборот, каким-то воодушевлённым что ли.       — Ну, плевать на татушку, я надеюсь, у тебя есть справка, без неё не подпущу к себе, так и знай!       — Эй, не парься, после того как я пришёл в себя, сдал все анализы и после ни с кем не спал. Так что, готовь свою задницу «скорее пассив», будешь знать, как дразнить старших.       После слов Минхо, они, давая выход скопившемуся внутреннему напряжению, затеяли шутливую потасовку быстро перешедшую в поцелуи и тисканье, неприятная тема, наконец, принесла обоим долгожданное облегчение.