Волчья банда

      Сынмин обычно молчал и не вмешивался в дела группы не потому, что ребята ему не нравились, скорее наоборот. И он очень хотел понравиться им в ответ, но болезненный опыт с Саном не давал быть более открытым и откровенным. Его предыдущая группа зачастую буквально вбивала в него боязнь заговорить. Там только затыкали и высмеивали, а позже не стеснялись ударить. Они высмеивали его за стеснение, прямолинейные замечания, частое ворчание. Так трудно было находиться с людьми, которые к тому же не отличались дружелюбием. Он любил петь и мечтал стать айдолом. Но столкнувшись с реальностью, хотел сбежать подальше от своей мечты. Но Чонин, молодой мальчик, которому он помогал с вокалом, и его неугомонный друг Феликс уговорили дать шанс Чану и команде. «Они совсем не такие, ты будешь в шоке», — убеждали они на пару. И действительно, Сынмин офигевал каждую тренировку и репетицию. Это была не слаженная группа, а какой-то балаган подростков во главе с папочкой-лидером. И ему нравилось, никогда в жизни он так не жалел о своей замкнутости, впервые почувствовав, как хочется быть частью этой нелепой семьи. Сынмин не мог объяснить даже себе почему ощущения от группы Чана в разы отличались от команды их соперников, ведь, казалось бы, они тоже орали друг на друга, без конца выясняли отношения и могли подраться. Может быть, потому что вдоволь накричавшись и сбросив скопившееся напряжение, парни, как ни в чём не бывало, шли есть все вместе в столовую или по вечерам собирались у Чанбина играть в настольные игры или приставку, смотреть фильмы, ну или продолжать выяснять отношения, тут уж как повезёт. Может быть, потому что здесь не было травли все на одного, с которой Ким неоднократно сталкивался у Сана — если двое орали, к ним добавлялись защитники и «адвокаты» с обеих сторон, и всё перерастало в массивную потасовку, больше похожую на игру, чем на драку. Может быть, потому что никто не переходил внутренние болезненные границы, пытаясь задеть, натыкаясь на предупреждающий взгляд Чана или дружеский подзатыльник от Минхо. Может быть, потому что, как только рядом с Сынмином (или другими младшими участниками группы Чана) оказывался кто-то из его бывшего коллектива или Уджин, незаметно, незримой стеной, появлялся рядом и кто-то из старших новосозданной группы. Может быть, потому, что, когда у изнеможенного тренировками Кима не было сил поехать домой из студии Чанбина и он оставался с парнями, никто его не трогал, пытаясь вовлечь в разговор, позволяя молча находиться рядом, а потом он просыпался на диване, заботливо прикрытый пледом. И Сынмин не смог не сдаться, не довериться заботливым в своей, какой-то особой манере парням. Спустя пару недель после знакомства с Чаном и группой он всё-таки не смог сдержаться и выдал своё прямолинейное замечание в адрес замечтавшегося Хёнджина. Испугавшись, но тут же сделав каменное лицо, Ким морально готовился к проблемам, и сожалел, что не смог удержать язык за зубами. Но его никто не обозвал и не толкнул, на него уставились в шоке.       — Оно заговорило, — удивлённо, как всегда не контролируя рот, сходу подъебал Хёнджин, на него тут же зашикали со всех сторон. Хван закатил глаза.       Приняв это за критику Ким сжал губы. Но потом, вспомнив, что Хёнджин сам по себе такой, решился ответил ему.       — А тебе бы лучше помолчать и сосредоточиться. И вау, люди умеют разговаривать, если не немые, капитан очевидность, — получилось только саркастично и он замер в ожидании реакции.       Все заржали и продолжили, как ни в чём не бывало, репетировать. Возможно, это случайность, подумал Сынмин и снова проворчал, уже на Чанбина, в ответ ему показали фак, но затем исправили ошибку. И Ким выдохнул и расслабился, он перестал молчать, ворчал, делал саркастичные замечания и давил своей прямолинейностью, с удивлением отмечая, что никто из его новой группы не воспринимал его замечания в штыки (но любя послать не стеснялись, конечно), никто не менял к нему своего доброжелательного отношения. Даже если они ругались с кем-то, то потом практически тут же мирились без особых усилий, никакой затаившейся злости, обиды никто не держал и за спиной гадости не делал. Это совсем не было похоже на то, к чему он так и не смог привыкнуть в группе Сана.       Чонин не понимал, зачем он здесь, а, точно, он же хотел стать айдолом и присоединился к группе. Вот только он никак не ожидал, что группа может быть такой. Его пугали совсем другим — конкуренцией, дедовщиной, травлей слабых. Но на деле их группа больше походила на какой-то нелепый детский сад. Парни сами не знали, что делили, спорили о глупостях, на повышенных тонах обсуждали свои чувства друг к другу и ситуации в целом, иногда устраивали потасовки, а через пару минут уже забывали о конфликте и дружески ржали над смешными видяшками. Никакой дедовщины тоже не было, скорее наоборот, его так опекали, что шагу свободно ступить не давали. Даже заботу проявляли агрессивно — отправляли в школу, проверяли уроки, отсылали отдыхать и спать. Чан вообще похоже забывал, что он лидер, а не молодой папочка. Носился со всеми участниками, как будто они бесценная ноша. Те ржали в ответ и слушались через раз, но в любой непонятной ситуации прибегали к нему за помощью. Выступления подкрадывались всё ближе, а участники похоже уже не помнили цели, они вновь и вновь самозабвенно спорили, ругались, ненадолго мирились, затем снова орали друг на друга и даже периодически дрались. Ким Уджин стал посещать тренировки гораздо чаще, чтобы просто смотреть на этот балаган. Самый проблемный парень компании, казался на фоне их всех идеальным. Казалось, никакое шоу группу и не волнует, им тупо нравилось тусить и проводить время друг с другом. Особенно, если это время шло на выяснения отношений и бесконечные конфликты.       Но шоу неумолимо приближалось. Тот же Сан, наконец, бросил попытки как- то влиять на группу лузеров, и сосредоточился на своей.       В группе Чана впервые проходили спокойно репетиции, никаких нервных ссор, наоборот, ребята ходили как пришибленные.       — Ну и чего вы все расклеились, — пытался придать своим друзьям уверенности Чан.       — Не знаю, может потому, что группа Сана сформирована самим агентством, им даже дали сторонних танцоров, — возмущённо произнес Минхо. Не то, чтобы он считал себя хуже этих танцоров, но его задевало отношение компании. Они взяли деньги, разрешили им участвовать в шоу-кейсе, но на этом всё закончилось. JYP активно вставляли им палки в колёса, и явный фаворитизм в отношении другой группы бесил. Последней каплей стали неизвестно откуда взявшиеся танцоры. Стоило Сану пожаловаться, что достойных вижуалов в их агентстве нет, так для него тут же нашли.       — Ты же понимаешь, что нам хоть и дали шанс, но он мизерный. У Сана преддебютная группа, это должен был быть просмотр для них перед дебютом. А тут мы, сами собрались и чего-то ещё хотим, — проворчал Чанбин, — конечно, они хотят их победы       — Значит нам нужно стараться лучше, только и всего, — осторожно сказал Феликс.       — Глупый и наивный Феликс, — бросил в его адрес Хёнджин.       — Пошел на хуй, — вяло огрызнулся тот, даже не попытавшись завязать потасовку.       — Не начинайте, а — простонал Чонин.       — Вы сами всё портите, — буркнул на них Сынмин, — давайте подсоберёмся уже, осталось меньше недели.       В рамках шоу агентством было решено показать пять групповых музыкальных выступлений, различные закулисные тренировки и онлайн трансляции с ребятами, выходило что-то типа реалити шоу, где создавалось впечатление максимальной близости между зрителями и бойз-бендами. Затем судейское голосование, оценивающее выступления, и окончательное зрительское за понравившуюся группу. Набравшие по всем итогам большинство голосов дебютировали. Хорошими вокальными и танцевальными данными сейчас никого не удивишь, и агентство решило сделать ставку на фансервис.       И это стало настоящей неожиданностью и полной катастрофой для новособранной группы, они совершенно к этому не готовились, никто из них не умел себя достойно вести перед камерами, надевая тысячу масок. Да и отношения в только собранной группе оставляли желать лучшего. Услышав новости о рамках шоу, парни едва не спасовали сразу, отдалённо представляя, что их бесконечные склоки на репетициях увидят зрители. Выступления перед публикой так не пугали, как вынужденный фансервис по сценарию.       — Да ладно вам, всё нормально будет, — успокаивал взбесившихся новостями участников группы лидер, — не факт, что у Сана дружная команда.       — У Сана все змеи, но умеют красиво себя подать, их же готовили к дебюту, актёрское мастерство, что можно брякнуть, что нельзя, наставления различные. Так что не переживай за них, — мрачно ответил Минхо, — оглянись вокруг, как мы сможем ЭТО показать зрителям шоу.       Чан согласно вздохнул и посмотрел на участников.       Хёнджин и Феликс соревновались в том, кто кого дальше пошлёт, Сынмин удручающе ворчал на них, Чанбин и Уджин вцепились друг в друга в очередной раз, Чонин жался в углу, и, судя по обречённому взгляду, спрашивал сам себя, что он здесь забыл. Джисон находился в каком-то своём мире, он, не обращая ни на кого внимания, грыз ногти и нервно переминался с ноги на ногу.       Наконец волнительный и долгожданный день настал. Съёмки шоу начались и, конечно, всё было так плохо, как и предсказывал Минхо, но кое-что удивило и его.       Если с выступлениями, благодаря упорной работе, изматывающим тренировкам и слаженности команды, всё было отлично, они показывали достойные номера, вполне конкурентоспособные группе Сана, даже несмотря на безграничное волнение. То вот тренировки, репетиции и закулисная жизнь записывались раза с пятнадцатого, когда операторы и сценаристы сдавались и махали на них рукой. Соблюдать любой сценарий категорически не выходило, все их репетиции превращались в обычный балаган, правда, не матерящийся и дерущийся, как обычно, а к полной неожиданности самих участников, обнимательно-тактильный. Участники группы в условиях бесконечных съёмок и чужих людей вокруг, чувствовали себя неуютно и жались друг к другу, ища поддержки, садились впритык, бесконечно касаясь других, обнимаясь, и при каждом удобном и не удобном случае, держась за руки и другие части тела сокомандников. Что было также плохо, как драки, их приходилось постоянно отдёргивать и отгонять друг от друга. Чего уж говорить про онлайн трансляции, где они все, совершенно неопытные и ещё не умеющие действовать по написанному для публики сценарию, творили привычный бардак, брякая и ляпая всё, что придет в голову. Зачастую Чонин и Сынмин, как самые новички, зажимались, смущались и ничего не могли из себя выдавить. Джисон открыто нервничал и делал массу случайных движений, хоть его рот и не закрывался, толку было мало. Феликс так вообще забывал корейские слова, не понимал, даже о чём с ним говорит Чан, пока тот, сдавшись, не переходил на английский. Уджин и Хёнджин, считали, что пришёл их звёздный час, и как только не заигрывали со зрителями, зачастую показывали себя наигранным и неестественным. Минхо терялся каждый раз, когда на него была направлена камера, вёл себя странно и выдавал нелепые, зачастую грубые шутки. Не говоря уж о том, что как только с ним рядом появлялся Джисон, они вдвоём превращались в сплошную катастрофу, совершенно не умея контролировать свои прикосновения и взгляды, палились так, что шоу превращалось в мыльную гей-драму. Чанбин бесконечно фейспалмил на них всех или тупо смеялся, не улучшая ситуацию. Одному Чану удавалось построить комфортные отношения со зрителями, его полюбили за тёплые эфиры, но постоянно дразнили папочкой ненормальных подростков.        В общем, это был полный провал. Собранные и все милые, как на подбор, парни Сана, насмехались над их нелепыми попытками записать хоть одно нормальное видео. Те уже чувствовали себя победителями. Чтобы не нервировать ребят, у них всех отобрали телефоны и не давали смотреть собственные видео и читать комментарии.       Нервное напряжение росло с каждым выпуском шоу, ребята не представляли, что там можно выбрать и не подвергнуть цензуре из отснятого с ними материала.