Тёмной ночью под луной

~ Прошло 2 недели ~ Со дня, когда Машу изнасиловали в ванной прошло две недели, из которых девушка не разделяла ни дня... Все 14 суток смешались в один большой ком грязи и боли, как моральной, так и физической. И порой блондинка не понимала какая из них сильнее... В школу девушка все это время не ходила. От полученных травм во время последнего нападения Маша с трудом могла ходить дальше своей комнаты... Поэтому на следующее утро после всего случившегося кареглазая написала сообщение Лауре о том, что заболела и укрывшись с головой одеялом, скрылась в пропасти своих раздумий. [ 25.09.2017 — понедельник ] Этот понедельник... Для всех такой же серый и мрачный, но с особенным смыслом для кареглазой блондинки... А все дело в том, что сегодня была годовщина смерти ее отца. В последний раз Мария видела папу в больничной палате целых 10 лет назад. Семилетняя, на тот момент, девочка сидела напротив белой кровати и тихо плача держала уже прохладную и вспотевшую руку Владимира, ещё не понимая, что это было признаком его скорого ухода... Рак был беспощаден. День ото дня страшная болезнь отбирала все больше сил и веры. Родные видели, что он угасал на глазах, но как и врачи, сделать ничего не могли. Светилы отечественной медицины разводили руками и с безысходностью констатировали одно и то же: "Мы сделали все, что могли.". В тот последний день Владимир Третьяков из последних сил сжимал руку любимой дочки, уделяя последние минуты своей жизни плачущей девочке, что до безумия его любила. ~ Воспоминания Маши ~ — Пааап? Папочка? — звала маленькая Маша, смотря на отца, который уже был подключен к несколькими аппаратами жизнеобеспечения. — Да, принцесса? — еле слышно ответил мужчина. — Как ты себя чувствуешь? — Хорошо, Малышка) Мне уже не больно. — с горечью от осознания произнес Владимир. — Папочка, это же хорошо! Ты поправишься! И мы опять поедем на море) — с детским восторгом воскликнула девочка. — Маш... *мужчина чуть крепче сжал маленькую ладошку*... Послушай... — М? — Машенька, запомни, я люблю тебя. И...я... всегда буду... рядом...с тобой... — слабым-слабым, даже хрипловатым, голосом произнес отец Маши. — Я тоже тебя люблю, папочка!) Владимир улыбнулся уголками губ и закрыл глаза. В следующую секунду на мониторе, что следил за сердечным ритмом мужчины, появилась ровная линия, а по палате разнёсся ужасающий писк, на который сбежались мед сестры. В тот же день девочка познала всю жестокость этого мира, потеряв родного папу на руках... В 8:00 утра Маша проснулась от заведенного накануне будильника. Девушка отключила его и повернувшись на спину, тяжело вздохнула и приложила руку ко лбу. Прокручивая в голове все детали маршрута до кладбища она едва не забыла про самое важное — предупредить Лукину о том, что и сегодня она в школе не появится. Девушка перевернулась на бок и вложив в руку телефон, набрала контакт "Лаура Альбертовна". Проследовали несколько продолжительных гудков, а затем блондинка услышала уже хорошо знакомый голос. — Да, Маш. Доброе утро. — немного удивлённо произнесла шатенка, т.к не ждала звонка от девушки в столь раннее время. — Доброе утро, Лаура Альбертовна. — начала Маша не выражающим никаких эмоций голосом. — Как ты себя чувствуешь? — Нормально. Лаура Альбертовна, я хотела сказать, что меня сегодня не будет по семейным обстоятельствам. — Маша, что-то случилось? — забеспокоилась Лукина. — Нет. Просто и впрямь есть важные семейные дела. — Ладно, я тебя поняла. Ты завтра выйдешь? — Да. Спасибо. До свидания. — всё так же коротко отвечала блондинка. — До свидания, Машунь. Закончив вызов блондинка поставила телефон на подзарядку и взяв из шкафа новое полотенце, направилась в ванную. В кое-то веке девушка могла спокойно передвигаться по квартире и не опасаться за свою жизнь и тело, т.к ее главная опасность уже полторы недели сидела в Пермском филиале инженерного офиса за своим ноутбуком. И будет сидеть там ещё столько же. Конечно Мария понимала чем ей грозит такое длительное воздержание мужчины... Но сейчас она даже думать об этом не хотела, ещё нужно было восстановиться от прошлого нападения... Завершив все ванные процедуры кареглазая направилась на кухню и первое, что сделала — заварила себе кофе, чтобы хоть как-то привести себя в чувства. Позади послышалось шуршание тапочек о паркет, на который девушка обернулась. В кухню вошла Марина Александровна. — Доброе утро, Маш. — сказала та и подошла к ещё горячему чайнику. — Мгм. — немногословно ответила девушка, отпивая свой кофе и продолжая смотреть в окно. — Чё опять такая "довольная" с утра пораньше? — съязвила женщина, разогревая сковородку для яичницы. — А ты не помнишь что сегодня за день? — холодно спросила блондинка, не отрывая взгляда от прохожих людей, которых заставили выйти на улицу их четвероногие питомцы. — Мммм.... — Да ладно? Настолько все плохо с памятью? Или совсем голова поехала от великой любви? — усмехнулась кареглазая и злобно посмотрела в сторону матери, что стояла в нескольких метрах от нее. — Поговори ещё так со мной! Помню я, что у Володи сегодня 10 лет. — без капли печали и сожаления ответила она, выбивая яйца на раскалённую сковороду. — Ииии... Дай угадаю, у тебя стоооооолько работы, что на кладбище ты не едешь, так? — Да, я работаю. Между прочим, чтобы обеспечить тебя и Аню! Я ради вас там с 9:30 до 17:00 пропадаю! — Боже, и почему я не удивлена?... А когда ты там вообще в последний раз была? Лет 5 назад!? — от обиды практически кричала девушка. — И да, спешу тебя разочаровать... Сидеть на работе — твоя обязанность, раз уж ты решила родить детей! — Ты как с матерью разговариваешь!? — Как заслужила! — Овца неблагодарная! — Да пошла ты! — бросила Маша и поняв всю бессмысленность разговора, развернулась и ушла в свою комнату, хлопнув дверью. Женщина ещё что-то кричала и причитала, но блондинка старалась пропускать это мимо ушей. Она надела наушники и начала заранее собирать вещи для предстоящей поездки. В черный шопер полетели: кошелек, салфетки, перчатки, пара газет и самое главное — тот сиреневый сборник стихов, которые Маша хотела почитать папе, когда приедет. Девушка заранее сделала домашнее задание по русскому и алгебре, предполагая, что может встрять в дорожной пробке и одевшись в черные джоггеры и футболку, она накинула классическое пальто такого же цвета и грубые черные ботинки. На ангельском личике был нанесен лёгкий слой нежного макияжа, а в качестве прически — высокий хвостик. Накинув на плечо шопер, в 11:20 Маша вышла из дома, направившись в свою любимую кофейню. Лукина только-только закончила проводить урок в 11Г. Со звонком измученные требовательной учительницей школьники начали покидать аудиторию и уже через пару минут в классе практически никого не осталось. Таня Полякова, мечтавшая все 45 минут оказаться в туалете, чтобы покурить, выходила последней, когда поняла, что ее позвал чуть охрипший от крика на двоечников голос Лауры. — Тань, задержись пожалуйста. — попросила шатенка, прибираясь на столе. Когда немного удивлённая девушка подошла к ее столу, голубоглазая сложила пальцы пирамидкой и заглянула прямо ей в глаза. — Да? — вопросительно протянула Таня, уже начиная немножко волноваться. — Тань, ты не знаешь, случайно, почему Маши сегодня нет в школе? — Ммм... Нет. Она не говорила... — соврала зеленоглазая. — Присядь, пожалуйста. — Лаура Альбертовна, у меня скоро урок... Мне бы подгото... — пыталась улизнуть девушка, чтобы случайно не взболтнуть лишнего. — Урок через 25 минут. У вас большая перемена, я проверила. Тань, присядь, пожалуйста... Это важно. Полякова поняла, что слинять с допроса преподавательницы у нее не выйдет и повесив рюкзак на крючок под первой партой, села на стул. — Пожалуйста, ответь мне честно на вопрос... Говорила ли тебе Маша почему ее сегодня нет в школе? И что вообще у нее происходит? — достаточно сдержанно говорила старшая, хотя внутри ее немного потряхивало от волнения и навязчивых мыслей. Татьяна сделала глубокий вдох и произнесла: — Да... Говорила... Я не уверена, что вы в курсе, но по-любому это бы когда-то всплыло... У Маши умер папа. А сегодня ровно 10 лет с того дня... Вчера вечером она написала, что поедет к нему на кладбище. — немного виновато ответила Татьяна, чувствуя, будто сдала подругу. Лукина не ожидала такое услышать и ее сердце немного защемило от сожаления к кареглазой девочке. — Я... Тебя поняла... Спасибо, что сказала. — с трудом находя слова ответила шатенка и смотря куда-то в стену, отпустила девушку на следующий урок. Ей было действительно жаль Машу... Потеря родителя в 7 лет — ужасная травма... Отчего-то к горлу подступил ком, а к глазам — слезы. Тут же опомнившись, Лаура помахала ладонями на лицо, пытаясь избавиться от слёз и посмотрела в своё расписание... "Окно и последний урок, отлично!" — подумала голубоглазая и взяв ключи от кабинета, заперла его и направилась к завучу школы. Погруженная в свои мысли, Маша уже подходила к кассе в своей любимой кафешке. Встав совсем близко к стойке, она увидела, как Аня что-то искала внизу на полках. — Привет) Что потеряла? — спросила Маша. *Анна от неожиданности дернулась и ударилась головой о полку.* — Ай! Ссссс.... — протянула брюнетка, садясь на пол и потирая затылок, но через несколько секунд она подняла взгляд на ту, что так бесцеремонно ее напугала и радостно воскликнула. — Маша! Привет! Блондинка совсем немного улыбнулась уголками губ и перегнувшись через стойку, протянула Ане руку, чтобы та встала. — Что-то тебя давно не было видно... Я уже начала переживать... — сказала зеленоглазая, отряхивая свои штаны. — Все в порядке, не волнуйся... Было много дел и мало времени, поэтому не заходила. — Маша даже на долю секунды не хотела опускаться в то болото из которого ей только-только удалось вырваться, поэтому решила, что проще соврать и перевести тему. — Можно, пожалуйста, Латте 0,4 с карамелью... — Мгм) — с улыбкой протянула девушка. — Маш, а ты чего вся в черном? Случилось что? — немного забеспокоилась подруга. — Нет, слава богу... Сплюнь. Просто у папы сегодня 10 лет со дня смерти...*Брюнетка поставила перед Машей готовый кофе*... Спасибо. Вот, на кладбище еду... — безэмоциональным голосом произнесла блондинка. — Оу, Маш... — Да ладно... Не бери в голову. Спасибо большое, была рада повидаться. — Третьякова поняла, что пока она не дала на людях волю слезам, надо быстро ретироваться. И расплатившись за кофе, она практически вылетела на улицу. Сев в автобус, что ехал практически до Щербинского кладбища, девушка надела наушники и прислонилась головой к холодному стеклу, такому же холодному, как ее сердце и разум... После всего, что случилось, блондинка сильно изменилась. Из солнечной девушки, которая защищала свои мечты и держалась за них, она превратилась в жестокую, бесчувственную... Люди вокруг говорили ей, что она стала другой... Но кто ее сделал такой? Маша, которая пять лет боролась за себя, а порой и с собой, сейчас чувствовала полное безразличие ко всему. К себе, к окружающим людям, к своему будущему... Морально ее сломали и уничтожили. Сидя на потертом кресле, кареглазая смотрела в заляпанное детскими ладонями окно и невольно вспоминала, как на протяжении этих 14 дней она практически не вставая пролежала в кровати... Порыв к чтению стихов Северянина и написанию собственных сошел на нет, делать домашку не было сил, а телефоном она вообще практически не пользовалась все это время. Лишь изредка отвечала на сообщения Тани и Лауры Альбертовны, которые волновались за ее самочувствие.... Ей оставалось лишь лежать и смотреть в потолок, раз за разом вспоминая о произошедшем. К середине второй недели подобного существования внутренний голос, воспоминания и все эмоции, что присуще живому человеку, стихли. И внутри повисло ещё более изнуряющее молчание, которое не заглушалось даже любимыми песнями... Слушая трек "Больно, не больно" она прикрыла глазки в попытке уснуть, т.к ехать ещё 4 часа.... Лаура вернулась в свой кабинет и положила на стол несколько синих папок с подписью "Третьякова Мария Владимировна". Сделав себе кофе, шатенка села на рабочее кресло и принялась изучать личное дело девушки. Обычно женщина старалась не проявлять каких-либо эмоций на работе, будь то работа в агентстве или где-то ещё... Потому что не понаслышке знала об эмоциональном выгорании, до которого в таком случае рукой подать. К тому же, была уверена, что если она хоть один раз покажет себя доброй и спокойной или перестанет в чем-то отказывать, подчинённые начнут вить из нее веревки. Но в случае с Машей эта система с треском провалилась... Кареглазая блондинка среднего роста очень импонировала Лукиной. Начитанная, аккуратная, вежливая, всегда готова к уроку и в первых рядах на участие в олимпиадах, как выяснилось в процессе изучения личного дела. К тому же, шатенка ещё первого сентября отметила своим профессиональным взглядом идеальные пропорции тела девушки. Прекрасные бедра, пышная подтянутая грудь и аристократические черты лица... В ней все было прекрасно. Но от внимательного взора женщины не ушел тот факт, что школьница постоянно была грустной... Иногда складывалось ощущение, что мыслями она была далеко не на уроке. И именно в случае с Машей шатенку это не злило, а настораживало... Она видела, что девушка действительно о чем-то сильно переживает, а не думает, как же поскорее слинять с урока, чтобы покурить за гаражом. Поэтому Лаура решила покопаться в личном деле своей ученицы, надеясь найти какой-нибудь факт, объясняющий состояние Маши.... "Грамота, грамота, диплом... Ты за всю школу что-ли олимпиады писала?" — думала шатенка, поражаясь количеству написанных Машей работ. Перелистнув очередной диплом Лаура увидела красную бумагу... "Свидетельство о... смерти... Третьяков Владимир Александрович... 25.09.2007..." — прочитала про себя женщина и вновь почувствовала тяжесть на душе. Отложив папку она край стола, Лаура откинулась на спинку стула и прикрыла глаза, обдумывая, как она могла бы поддержать девушку, которой явно было не сладко... Из потока мыслей ее выдернул телефонный звонок... Шатенка залезла в сумку и увидела, что ей звонила ее зам из агентства. — Да, здравствуйте, Мари Александровна. — поздоровалась Лукина. — Здравствуйте, Лаура Альбертовна. — ответила тем же Буше. — Что-то произошло? Насколько помню, просто так вы не звоните... — Ммм, есть такое... Извините меня пожалуйста, возможно я влезаю в личное, но какая кошка пробежала между Вами и Валерией Сергеевной? — еле подбирая слова от волнения говорила зам директора. — Всмысле? О чем вы? — насторожилась шатенка. — Понимаете, дело в том, что сегодня ночью Валерия Сергеевна под чарами зелёного змея, если можно так сказать, ввалилась в агенство и уснула в вашем кабинете... Не так давно она проснулась и куда-то уехала... Поймите, все бы ничего, но сегодня должна была проходить съемка для рекламы... — Да, я помню! Только не говорите, что она сорвалась!... — заволновалась Лаура, понимая всю важность этого заказа. — Нет-нет... Мы выкрутились, но поверьте, это было не просто, учитывая, что наш лучший визажист валялась прости, Господи, в отключке... Вы меня понимаете? — Я... Разберусь с этим. Спасибо, что предупредили, Мари Александровна. До свидания. — Мгм, до свидания.— ответила Мари и скинула звонок. В миг испуг Лауры сменился гневом. Тут же после звонка коллеги голубоглазая принялась названивать Кошкиной, но все 5 раз неизменно слышала одно и то же: "Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети.". Со злости она откинула телефон на стол и встав с кресла, направилась за пальто в лаборантскую, дабы выйти на улицу и покурить, но она случайно задела боком папку с личным делом Маши и та упала. — Блять! — вполголоса выругалась шатенка и принялась собирать разлетевшиеся бумаги. Одна небольшая бумажка улетела в сторону, как будто особенно сильно желая обратить на себя внимание женщины. Лаура потянулась за ней и пробежалась взглядом по чёрному тексту. Свидетельство о захоронении ФИО: Третьяков Владимир Александрович Дата рождения: 10.07.1962 Дата смерти: 25.09.2007 Место захоронения: Московская обл. Щербинское кладбище. Участок <10В>. Лаура поняла, что видеть Валерию ей сейчас не хочется категорически, потому что это может плохо кончиться. А вот поддержать Машу — очень даже. Поэтому, особо не раздумывая она приняла решение: сразу после своего последнего урока поехать в сторону кладбища, куда направилась блондинка. Шатенка примерно понимала СКОЛЬКО времени занимает дорога в тот район и очень не хотела, чтобы девушка так долго ехала назад на общественном транспорте, да ещё и в час пик. ~ Прошло 4 часа ~ Время: 16:05 Белый и слегка потрёпанный временем автобус остановился на бирюзовой остановке возле стены из красного кирпича, что отделяла собой шумный мегаполис от тихого безжизненного места. Маша проснулась от плавного торможения и голоса водителя, объявляющего о том, что автобус дальше не едет. Блондинка также покинула салон и по привычке направилась в сторону цветочной лавки. Рассчитавшись за 10 красивых красных роз девушка направилась в сторону участка на котором был похоронен ее отец. Через 20 минут Маша добралась до перекрестка и свернула к узкой тропинке, что лежала среди старых надгробий. Пройдя буквально пять метров девушка увидела черную гранитную плиту со знакомой фотографией. — Привет, папуль) — сказала Маша, перелезая через ограду. — Прости, что раньше не приехала... Как ты тут? — продолжила кареглазая, протирая фотографию отца салфеткой. Особенность выбранного фото заключалась в том, что иногда казалось, будто от него исходит некий свет и радость... И Владимир улыбается. А иногда наоборот казалось, будто мужчина хмурится... Сейчас блондинка на 100% была уверена в том, что папа рад ее появлению. Девушка ещё минут 20 прибиралась на могиле. Закрыла вазу для цветов, чтобы вода от дождя не превратилась в лёд во время сильных заморозков и не лопнула прочный с виду гранит, смела в строну листья и промыла памятник. После всего Маша возложила цветы на основание надгробия и закутавшись в пальто, села на небольшую лавочку на участке могилы. Порядка 30-40 минут кареглазая смотрела на фото папы и вспоминала счастливые моменты из детства. Самые прекрасные 7 лет из всей ее жизни. А потом ещё минут 20 читала стихи из своего сборника. — Пап, я так сильно по тебе скучаю! За эти 10 лет не прошло и дня, чтобы я не прекращала думать о тебе.... Думаю, ты итак видишь...) — сквозь слезы улыбнулась девушка. — А помнишь, как первого сентября ты впервые повел меня в школу?) Я тогда самой счастливой была...) Я ещё тогда сказала тебе, что хочу в последний год школы вновь придти в школу с тобой... И вот, я в одиннадцатом классе. А ты тут...— девушка делала паузы, т.к ком, подступающий к горлу вечно мешал говорить. — Я правда по тебе скучаю! И каждый день без тебя это какой-то ад! — заплакала в голос Маша, закрывая ладонями лицо. — Пааап... Прости, но я так больше не могу! Ты всегда говорил, что надо быть сильной! А я не могу! Я смысла жить больше не вижу! Дай хоть какой-то знак... Пожалуйста! — взвыла девушка и тут же ощутила сильный порыв ветра, что подкинул ее волосы вверх, сплетая их, как ему вздумается. А через несколько минут начал накрапывать дождь. Маша понимала, что у нее нет ни зонта, ни капюшона, а дождь расходился все сильнее и сильнее... Девушка была вынуждена попрощаться с отцом и быстро пойти в сторону автобусной остановки. Пока дошла, всё-таки промокла... Ещё, будто назло, периодически налетали пробирающие до костей порывы ветра. В итоге, через 10 минут автобус так и не приехал, а Маша поняла, что ни рук, ни ног уже не чувствует.... Девушка сидела на холодной бирюзовой лавочке, обхватив колени руками, чтобы тело медленнее отдавало жизненно важное тепло. В ушах вновь были беленькие наушники, а в голове — песня "Знак бесконечность". Неожиданно Третьякова услышала автомобильный гудок и увидела, как к остановке подъехала знакомая зелёная машина... Мозг настолько замёрз, что был не в состоянии рассуждать и напрягать память, поэтому девушка далеко не сразу сообразила, что происходит... Лаура поняла, что на гудок Маша не реагирует и вышла из машины, направляясь к остановке. — Маша! — окликнула девушку шатенка. — Л-Лаура Альбертовна?? В-вы то з-з-здесь откуда??? — трясущимся голосом вымолвила девушка. Голубоглазая с ужасом посмотрела на блондинку и поняла, что приехай она на 15 минут позже, девушка была бы похожа на Розу Дьюитт из финальной сцены Титаника.... Поравнявшись с ученицей, она коснулась тыльной стороной ладони ее носика и поняла, что Маша стала одной большой льдышкой. — Господи боже, ты замерзла насквозь! Давай вставай скорее! — сказала шатенка и приобнимая ученицу за плечи, довела до своей машины, а потом усадила на переднее пассажирское кресло. После этого она сама нырнула в салон и захлопнула дверь. От резкого перепада температуры Машу затрясло уже не в фигуральном смысле, а по-настоящему.... — Боже мой! Машенька! Сколько ты там просидела?? — с ужасом спросила Лаура, увеличивая работу печки. — Минут 20 на остановке... А в целом на улице — плюс-минус полтора часа... — еле сказала блондинка, заворачиваясь в пальто. — Кошмар! Давай сюда руки скорее! — волновалась старшая. — Зачем? — Давай, давай.... — сказала Лаура и принялась растирать Машины ладони своими, чтобы заледеневшая на ветру девушка хоть чуть-чуть согрелась... — Сссссс.... — прошипела кареглазая и встрепенулась от волны внезапно прокатившегося по телу тепла. Она сидела и смотрела за тем, как учительница грела ее красно-синие ладони своими и периодически опускала к ним своё лицо, чтобы согреть ещё и дыханием. — Лаура Альбертовна, как вы тут оказались? Только не говорите, что мимо ехали и случайно увидели меня в 50 километрах от дома.... — Я и не собиралась... Я за тобой поехала. — не пыталась скрывать шатенка, всё также согревая руки блондинки. — Как.... Да как вы вообще узнали где я?? — не понимая происходящего спросила школьница, убирая руки от преподавательницы. — Пристегнись. — сказала Лукина, снимая машину с ручного тормоза. — Если в двух словах, то есть свои источники. — Голову оторвать этим источникам за то, что болтают лишнее! — злобно отводя взгляд в окно, произнесла Маша, понимая, что кроме как от Татьяны шатенка ниоткуда не могла узнать о годовщине смерти её отца. — Не сердись, она держалась достойно... Я практически выбивала из нее правду. — сказала Лаура, выезжая на главное шоссе. — Мгм... — саркастично протянула блондинка и уставилась взглядом на лобовое стекло, вслушиваясь в песню "Run Boy Run", что играла на фоне. — Маш... Как ты? — решила прервать молчанку старшая. — Лучше всех. — Я серьёзно... — Я тоже. — Маша! — Да что!? Как по вашему должен себя чувствовать человек у которого умер единственный любящий родственник?? — взорвалась девушка и вновь зарыдала, запустив руки в блондинистые локоны. По счастливой случайности Лукина увидела рядом с ними Нефтьмагистраль и остановилась на парковке перед входом. Женщина повернулась к ученице и положив руку на ее плечо тихо погладила и произнесла: — Прости меня... Девушка не стала ничего отвечать, а лишь продолжила рыдать навзрыд. В голове все смешалось в большой-большой ком. И трагедия с папой, и скандалы с матерью, и насилие, и образовавшиеся долги по учебе... Девушка ощущала полную безысходность, одиночество и непонимание того, в каком направлении ей дальше двигаться... От увиденной картины по спине шатенки прошла волна мурашек... Она никогда не видела Марию в таком отчаянии и поэтому не думая ни секунды, притянула немного потеплевшую девушку к себе и заключила в крепких объятиях. — Чшшш... — шептала на ухо девушке Лаура, пока медленно поглаживала ее по спине. — Я устала!... Мне больно! — сквозь слезы выкрикивала кареглазая, цепляясь за спину женщины, как за спасательный круг. — Я понимаю, Машунь... — успокаивала Лукина, чуть крепче прижимая девушку к себе. От теплых прикосновений Маша начинала понемногу приходить в себя и успокаиваться... Через несколько минут она отстранилась от голубоглазой и опустив взгляд на колени, произнесла: — Простите пожалуйста за это... Я не знаю, что на меня нашло... — Эээй...) Ну ты чего?) Все хорошо. — заверила Лаура и с теплотой посмотрев на девушку, легонько накрыла ее левую ладонь своей. Третьякова улыбнулась уголками губ и пару раз шмыгнула носом. — Держи... — сказала шатенка, протягивая Маше бумажный платочек и поворачивая на нее зеркало дальнего вида. — Спасибо... — поблагодарила Третьякова и принялась стирать с щек размытую тушь. — Машунь, ты торопишься домой? — Неа... — Может зайдём, кофе попьем?) Согреешься, а заодно и поговорим... — предложила Лукина. Маша убрала платок в карман и заглянула в обеспокоенные голубые глаза. Что-то её зацепило в этом взгляде... Как будто, что-то родное... Недолго думая, девушка согласно кивнула и они обе покинули салон Аudi. Лукина заблокировала автомобиль и вновь приобняв девушку за плечи, направилась ко входу в кафе....