Тёмной ночью под луной

..."Я иду к тебе, пап." — подумала девушка. — МАША! НЕЕЕЕТ! Полякова сорвалась с места и схватив Машу за рукав с силой дернула на себя, буквально вытянув ее из под колес тёмно-синего Фольксвагена. Обе девушки по инерции отлетели на тротуар и рухнули на холодный мокрый асфальт. — ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО СДЕЛАЛА!? — орала Маша, заливаясь слезами. — ПРИДИ В СЕБЯ! ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ!? — Таня ухватилась за плечи подруги и сильно встряхнула ее. — ЖИЗНЬ СЕБЕ И ОКРУЖАЮЩИМ ОБЛЕГЧАЮ! — КОМУ, БЛЯТЬ, ЛЕГЧЕ СТАНЕТ, ЕСЛИ ТЕБЯ ПО ДОРОГЕ РАСКАТАЮТ!? НАЗОВИ ХОТЬ ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА! — АААААА!... — Маша закрыла глаза руками и завыла в голос. Все, сил больше не осталось. — Я НЕ МОГУ ТАК БОЛЬШЕ! — Тише-тише...— Полякова подтянула девушку к себе и обхватила в крепких объятиях. Ее и саму потряхивало от осознания, что ещё бы пара секунд и Маши бы не стало... Она могла потерять свою самую близкую лучшую подружку. Свою практически сестру... От этого на зелёных глазах натянулась соленая пелена и слезы, замаскированные дождем, полились по молодым щекам. — Дурочка... Никогда! Никогда так больше не делай! Слышишь?? *Третьякова уткнулась лбом в ключицу подруги и кивнула, не отстраняясь от нее* — Вставай. Давай.... Таня отвела продрогшую до косточек Машу на остановку и усадила на сухую лавочку. Кареглазую трясло, как каштанку. По ней было видно, что она слишком сильно замерзла, поэтому старшая достала из кармана телефон и набрала Арсению. Вкратце объяснив ситуацию, она скинула геолокацию и слёзно попросила довезти их до дома. Парень конечно же согласился и уже через 15 минут забрал подруг с пустого и плохо освященного места... [ 1.11.2017 — среда ] ~Время 18:40~ Солнце давным-давно завалилось за линию горизонта, а стрелка часов за цифру 18. В это время многие люди уже начинали покидать рабочие места, стремясь попасть в свои теплые квартиры к семьям или на долгожданную встречу с друзьями... А Лаура никуда не торопилась... Не к кому... Дома ее кроме телевизоров никто не ждал, в школе дела завершены и даже материалы на следующий рабочий день были собраны. Свободных от семей и обязанностей друзей не было, все в делах, да заботах... Поэтому она и решила, что запереться в своем кабинете на четвёртом этаже с горой работы будет замечательной идеей и заменой одиночеству. Лукина несколько часов без перерыва пролистывала корпоративную почту, перебирая немыслимое колличество писем от девушек, которые отправляли резюме с просьбой нанять их моделями. Кому-то жёсткий кастинг-директор отвечала холодным отказом, а кому-то — приглашением на очный отбор. Через 2,5 часа Лаура поняла, что от усталости и монотонности работы больше не различает лиц. Девушки абсолютно разных типажей стали для нее чем-то единым, а это уже было явным побуждением к отдыху.... Шатенка прислушалась к внутреннему голосу и закрыв страницу с почтовым ящиком, выключила ноутбук. От всего навалившегося в последнее время Лаура уже которые сутки подряд не могла нормально выспаться, отчего к вечеру начиналась жуткая мигрень... Голубоглазая выпила самый сильный обезбол из тех, что нашла в своей косметичке и подошла к окну, чтобы немного подышать свежим воздухом. Она любовалась видом на Москва-реку, как вдруг, полную тишину, царившую в кабинете, разрезала громкая мелодия вызова, отчего Лукина чуть ли не подпрыгнула... Женщина быстро подошла к столу и вложила в руку телефон. Темные брови поползли к переносице, придавая утончённому лицу хмурый вид. Контакт, от которого исходил звонок порядком озадачил шатенку и вызвал внутри какое-то странное волнение... — Да, Тань. Добрый вечер... — Добрый вечер, Лаура Альбертовна... — Что-то случилось? Ты обычно так поздно не звонишь... — Нет... То есть, да... Мне нужна ваша помощь. Можно я вам вкину ситуацию, а вы мне скажите варианты ее решения? — голос Поляковой был слегка хрипловатым и вдобавок, звучал крайне взволнованно, что насторожило еще больше. — Тааак... Ну давай... — словно предчувствуя неладное, Лукина села назад в свое кресло. — Что делать, если у человека высокая температура уже почти сутки и не сбивается никакими жаропонижающими? — Какая конкретно? — Сначала была 38.7, а с четырех часов вечера держится на 39.1... Я не знаю, что делать! Маме и папе пробовала звонить, они трубки не берут... Мне больше не к кому обратиться... — в трубке послышался всхлип. — Танюш, успокойся пожалуйста. Скажи, речь, случайно, не о Маше!? — О ней. — Так.... — услышав подтверждение страшной догадки, Лаура слетела с кресла и от волнения стала мерить шагами кабинет. — Давай диктуй адрес, я сейчас приеду. — 7я Парковая 28, строение 2. Подъезд 2, этаж 4, квартира 45. *Всхлип*... Приезжайте быстрее... Пожалуйста... — Все, я лечу! Будь рядом с ней, хорошо? — Мгм. Лаура скинула звонок и как ошпаренная полетела к шкафу. Надев пальто и забрав сумку, она выбежала в приемную своей секретарши. — Даш, передай ключи Мари Александровне, пусть сегодня она офис закроет. Я уезжаю, до завтра точно не вернусь. — Хорошо, Лаура Альбертовна. — ответила девушка и через секунду потеряла шефа из виду. От страха за любимую шатенка бежала до машины на 7 сантиметровых каблуках, как атлетист в кроссовках... Она уже ни о чем, кроме своей девочки не думала. Одна лишь мысль о том, что с кареглазым ангелом может случиться что-то непоправимое, била под дых, напрочь лишая возможности дышать... Лукина нырнула в кожаный салон и взревев мотором, зелёная Audi сорвалась с места. ~Прошло 35 минут~ Как только шатенка ни пыталась объезжать вечерние пробки, добраться из центра до района Измайлово, где жила и она, и девочки, быстрее так и не смогла. Свободных парковочных мест во дворе нужного дома не было, как и времени на поиски, поэтому Лаура бросила свою Audi поперек ряда, закрывая трем автолюбителям выезд и поспешила в подъезд. *Звонок в дверь* Полякова услышала это и со всех ног кинулась ее открывать. — Господи, слава богу вы здесь! — Таня заплакала при виде шатенки, которую тут же пустила в квартиру. — Ну что? Как она!? — Ее глючит периодически. И говорит, что сильно болит голова... — рассказывала Полякова, вешая в шкаф пальто классной руководительницы. — Господи, ещё бы, с такой-то температурой... Где руки можно вымыть? — Прямо и налево. Лаура быстро дошла до ванной и ополоснув трясущиеся от волнения кисти, вышла к Тане. Та повела ее в спальню, где лежала кареглазая... Шатенка открыла дверь и от увиденного почувствовала щемящую боль в сердце... Маша, освещаемая лёгким светом солевой лампы, лежала на кровати у стены, обхватив голову руками. Было видно, насколько ее измотало такое состояние... Было видно, насколько ей было больно... Лукина дошла до ее кровати и села рядом. — Привет, Родная... — прошептала шатенка и склонилась над девушкой, касаясь губами кипяточного лба. — Боже мой, ты горишь вся... Тань, дай скорее градусник... Полякова протянула с книжной полки маленькую прозрачную палочку со шкалой и села на кровать напротив. Лаура стряхнула ртуть, сбивая показания до 35° и поставила градусник Маше под подмышку. — Голова.... Болит.... — еле-еле различимо произнесла обессиленная блондинка. — Я понимаю, Милая... Потерпи чуть-чуть. — с трудом не плача прошептала Лукина и заправила прядь взмокших от пота белых волос за ухо. — Мммм! — Маша скривилась и издала жалобный болезненный стон. — Тшшшш... — успокаивающе шепнула женщина и аккуратно погладила предплечье блондинки ладонью. Через 5 минут голубоглазая достала нагревшийся градусник и поднесла к лампе. — Твою мать!... — Сколько? — испуганно спросила Таня. — 39.5... Что из таблеток ты ей давала? — Нурофен, который жидкий... — Странно, что не подействовал... Ладно, водка есть? — Мгм. — Неси скорее и возьми ещё ватные диски и таз. — попросила шатенка, убирая ртутный термометр в тумбочку от греха подальше. Полякова кивнула и улетела за дверь. Шатенка встала с одеяла и полностью раскрыла девушку. — Мммммм! Не надо... — прошептала блондинка, выгибаясь в спине. — Я понимаю, Зайка, понимаю... Потерпи чуть-чуть, сейчас будет легче... — тихо ответила Лаура и оставила на виске Третьяковой лёгкий нежный поцелуй. — Мама?... Это ты?) — девушка через силу раскрыла карие глазки и посмотрела на Лукину. — Я всё-таки тебе нужна, да?) Маша видела перед собой женщину, как ей казалось, брюнетку, которой и являлась ее мать... Но волосы лишь казались черными, т.к в самой комнате царил полумрак. Третьякова этого не понимала и говорила настолько уверенно, насколько позволяло состояние. Девушка и не догадывалась, что образ, который рисовало ее воображение, был иллюзией. Галлюцинацией, вызванной запредельно высокой температурой... Но в отличие от блондинки, Лаура все понимала. Осознавала, что младшая ее не узнает... Стало больно. Очень больно... — Да, Малышка) Это я) — И ты меня больше не бросишь?... — более слабым голосом, как будто засыпая, спросила девушка. — Ну конечно же нет. Как я могу тебя бросить?) — со слезами на глазах ответила Лукина и нежно погладила горячую щёчку ладонью. В этот момент в комнату вошла Полякова со всем тем, что просила ее принести шатенка. — Мгм. Отлично. — голубоглазая тут же взяла бутылку и смочила диск этанолом. — Сделай ей чай, пожалуйста. Черный с лимоном... Ей пить больше нужно. — Полякова кивнула и закрыв дверь в спальню, ушла на кухню. Мокрая холодная ватка заскользила по горячей бледной руке, вызывая табун мурашек и сильный озноб по всему телу. Девушка выгнулась в спине и жалобно простонала, сложив бровки домиком. — Сейчас станет легче... Потерпи минутку. Лукина быстро, но аккуратно обтирала тело девушки бесцветным водно-спиртовым раствором, вспоминая, как когда-то, в детстве, ее саму также лечили, после того, как она поплавала в августовском Балтийском море и простудилась. Женщина закончила обтирать руки с животом и перешла к ногам, оставляя мокрые части тела сохнуть. Она начала с щиколоток и быстро поднималась выше, смачивая высыхающую ватку. Когда она дошла до края черных шортиков кареглазой, ей показалось, будто на нежной коже внутренней части бедра были какие-то темные пятна. Не соображая от шока и толком не видя в темноте, она провела по ним ваткой, допуская, что черная ткань каким-то образом окрасила кожу. Но едва она коснулась сине-фиолетовой отметины, Маша поморщилась от боли и до шатенки дошло, что что-то не так. Лаура включила фонарь на своем телефоне и впала в ступор. Во время группового изнасилования ублюдки настолько увлеклись издевательствами над несовершеннолетней школьницей, что стали зажимать ее слишком сильно. Настолько, что даже спустя 19 дней после случившегося, бедра Третьяковой по-прежнему оставались в синяках. Да, какие-то прошли, сменив окрас с темно-синего на жёлтый. Какие-то даже перестали болеть... Но самые сильные, оставленные в момент разрядки, до сих пор красовались на теле, не давая забыть о пережитом унижении. Лукина не моргая смотрела на ужасные последствия применения чрезмерной силы и глаза сами стали наливаться слезами. Получить ТАКИЕ синяки в ТАКОМ месте можно только в одной ситуации... Подсознательно шатенка это понимала, но ей до последнего хотелось верить, что это всего лишь жестокие шутки воображения. Выйдя из шокового состояния, она подцепила край беленькой футболки и приподняла ее, оголяя грудь. Такие же фиолетово-розовые синяки. Последняя деталька встала на место и страшный пазл в голове сложился... Лукина опустила белую хлопковую ткань вниз и прислонившись лбом к грудине любимой, сильно заплакала. — Машенька... Мммммм... — шатенка до боли закусила губу, чтобы не сорваться на вой, чего безумно хотелось. — Очень холодно... — не открывая глаз прошептала девушка. — Сейчас, Милая... *Всхлип*... — Лаура подтянула Машу за руки, помогая сесть. В таком состоянии она была, как беспомощная кукла, не способная на самостоятельные движения. Марионетка... Третьякова уложила горячую голову на плечо Лауры и блаженно прикрыла глаза. А нежные женские руки заплаканной женщины скользнули под белую ткань и нашли застёжку от лифа. В следующее мгновение она раскрылась и Лукина вытянула мешающийся элемент одежды через рукав белой футболки. Аккуратно придерживая под голову и спину, она уложила обессиленного ангела назад на подушку и накрыла теплым одеялом. — Тебе легче? *Всхлип* — с надеждой спросила старшая. — Мгмммм... — протянула Маша и впала в забытье. Лаура наклонилась к ангельскому личику и оставив на виске лёгкое прикосновение губами, вышла из комнаты на трясущихся ногах. Закрыв за собой дверь, она добрела до ванной и облокотившись о стену, с глухим ударом сползла вниз и зарыдала, прикрывая рот рукой, чтобы не будить спящую блондинку. На странный звук тут же прибежала Полякова. — Лаура!...Что? — девушка тут же опустилась на пол рядом с преподавательницей. — В чём дело!? Ей хуже!? В ответ на это женщина лишь помотала головой в знак того, что все нормально. Если ещё было уместно так говорить... — Как это произошло? — Нууу... Она вчера очень долго сидела под дождем на остановке и видимо... — Я не об этом. Ее изнасиловали? — Лаура заглянула в глаза Тани и увидела, как ее озадачил этот вопрос. Повисла напряжённая пауза и в том, что с Машей приключилась такая беда, теперь не осталось никаких сомнений, ведь бегающие зелёные глаза сдали Полякову с потрохами. — Таня... *Всхлип*... Я люблю ее больше жизни! Я имею право знать! Девушка опустила взгляд на деревянные доски в полу и несколько раз кивнула. — Боже мой... Ну как же так... — Лукина мотала головой от несправедливости и злости за девушку. — Как это произошло? Когда? — Я не могу вам сказать... В тот день она взяла с меня обещание. Я поклялась... — Таня, это не шутки! Ты понимаешь, что она в жизни сама не скажет!? — Я правда не могу... Простите... — Таня видела искренность шатенки. Ее неподдельные переживания и слезы, трясущиеся руки и дрожащий голос... Накладывая имеющуюся картинку на вчерашний рассказ Маши о душещипательной встрече с Кошкиной, в блондинистой голове возникал диссонанс. Кто-то кому-то явно врал. Но! Третьяковой это абсолютно не нужно, а Лаура заливалась слезами от горя так сильно, как будто это ее жизнь поломалась пополам... ТАКОЕ нельзя было сыграть... Все ниточки вели к последней подозреваемой — Валерии. Полякова дико хотела разобраться во всем, чтобы наконец хоть что-то понять. Поэтому решила "не отходя от кассы" поговорить с Лукиной, т.к возможности лучше могло не представиться...— Ну все-все, тише... У вас макияж такой красивый был) Не портите его окончательно... Давайте поднимайтесь, я вам чай налью. Или лучше кофе? — Кофе, если можно... Дашь руку? — Лукина стерла разъедающие кожу слезы с щек и взявшись мокрой ладонью за Танину, встала с пола. — Я умоюсь и приду, хорошо? — Мгм. — Полякова погладила плечо педагога и пошла ставить чайник. Через несколько минут подавленная шатенка пришла на кухню и села за стол. — А вы и без мэйка красивая) — с лёгкой улыбкой сказала младшая и поставила на стол две чашки кофе. — Сахар на полочке, если нужно... — Спасибо, Танюш) — Лукина еле-еле натянула на себя улыбку и обхватила ладонями горячий сосуд с кофеином. Мысли в голове голубоглазой вертелись, как заводная детская юла. Казалось, только шатенка радовалась тому, что разобрала все по полочкам... Она наконец-то смогла создать в разуме идеальный порядок, как в архиве агенства, только почувствовала второе дыхание... И вдруг, опять налетает ураган, оставляя после себя сильнейший беспорядок: скомканные чувства, порванные нервные струны и разбросанные по разным закоулкам мысли. Голова вновь стала похожа на неубранную постель. — Лаура Альбертовна... — тихо шепнула Полякова после трёх минут тишины. — Ну как вы? — Тань, давай обойдёмся без отчества вне школы. Просто Лаура, на «ты». Мгм? — Ладно.. — девушка пожала плечами и отпила горячий напиток. — Как я? Как будто это меня... кхм... — шатенка почувствовала, как в глазах опять защипало, а в груди забурлила злость, отчего она крепко сжала кулак, впиваясь длинными красными ногтями миндальной формы в ладонь. — Поговорим? Вопросики имеются... — Вся во внимании. — Пообещай отвечать честно. Хотя бы сейчас... Лукина вопросительно вскинула брови и уставилась на ученицу. — Ну... Обещаю... — Зачем ты это сделала вчера? Лаура все ещё не понимала о чем речь. Она зависла взглядом на точке в пространстве и стала судорожно вспоминать события минувшего дня. «Утро, она проснулась от очередного кошмара. Потом душ, кофе. Она написала сообщение завучу школы об отсутствии по семейным обстоятельствам и поехала в Grace models. Пол дня она проторчала в юр отделе в поисках неточности, которую нашла налоговая. Затем она с удовольствием драла когти об инспектора налоговой, который сам накосячил и лишь спустя 4 часа позвонил с извинениями и признанием, что счета агентства полностью оплачены. Оставшиеся 3,5 часа она крутилась в фотостудии, помогая главному фотографу с подготовкой бука для одной из моделей-международниц, которая через пару недель должна была ехать в Париж. Мигрень и зигзаги перед глазами. Отрезок пути до дома она и сама не помнила и потом сразу кровать. Темнота.» — Ну, наорала я на этого осла. Ну, сказала, что его максимум — это работа менеджером по влажной уборке в магазине автозапчастей.... И что? Из-за него между прочим весь отдел на ушах стоял 4 часа! — Да я вообще не об этом... Какой отдел? Какой осел? Лучше скажи, накой чёрт ты подослала свою сожительницу к Маше!? Лукина поперхнулась отпитым кофе и широко раскрыв глаза, уставилась на Полякову. Девушка не шутила... Вид был весьма серьезный и настороженный... — ЧТО!? КХМ...КХМ... — Лаура прокашлялась и вновь обратилась к ученице. — Лера была здесь!? — Я без понятия, как ее зовут. Мы с Машей вас тогда с ней застали... Ну, в кабинете... — Что ей нужно было!? Что она сделала!? — при упоминании Кошкиной шатенка сильно распсиховалась и встав со стула стала мерить кухню шагами. — Тише, Машка спит. Ну, как она сказала, вчера эта ваша... — Бывшая. — жёстко пояснила Лукинa. — Мгм... Вобщем, она подкараулила ее у школы и предложила поговорить о ваших с Машей отношениях в ее машине. Валерия? — Таня тихо уточнила имя и шатенка хмуро кивнула — Валерия сказала Маше, что вы с ней встречаетесь уже пять лет, что долго живёте вместе... Даже фотки какие-то давала смотреть... Потом она сказала, что с вами такое случается.... Мол, вы ищите молодых девушек и временно на них переключаетесь в поисках чего-то нового. Но потом бросаете их и вновь возвращаетесь назад. Она сказала Маше, что вы просили забыть ваш номер и адрес, если она знала... Что она — никто, а вы, цитирую: "Птица высокого полета и никогда бы не клюнули на такую дешёвку, как Маша...". — Твааааарь.... — прошипела Лукина, оперевшись о столешницу. — Как же я тебя ненавижу... Женщина стиснув зубы выслушала от Тани весь тот бред, который Кошкина с удовольствием вложила в Машину голову, и крепко сжала кулаки. Подобно солнечным вспышкам внутри шатенки взрывались гнев и ненависть. Она понимала, что Лера так мстила ей за расставание. Выбрав тактику "Не моя, так не доставайся ты никому" она решила отыграться... Но смелости выговорить что-то Лукиной в лицо девушке не хватило, поэтому она решила действовать через Машу. И Лауру так разозлила далеко не ложь о том, что она гулящая женщина, а то, что Валерия НАМЕРЕННО и очень жестоко проехалась по блондинке, которая и так натерпелась, пройдя через ад.... Когда Лаура узнала о том, что Третьякова пыталась покончить с собой, сиганув под машину, она не выдержала и заматерилась. Желание раскатать Кошкину по асфальту на собственном авто взлетело до высоты последнего этажа башни "Меркурий" в Москва-Сити. — Сука, я убью ее. Полякова мягко говоря опешила от такой реакции... Во-первых, она никогда раньше не замечала за учителями русского-литературного языка ТАКИХ познаний в русском-бытовом... Во-вторых, она никогда не видела Лауру ТАКОЙ разъяренной. Причем, не злой, а именно разъяренной... И в третьих, она на сто процентов убедилась, что шатенка никого не отправляла к Маше. Это было грамотно спланированной подставой с расчетом на то, что Маша отступит назад и больше на шаг не приблизится к Лукиной, продолжая верить в произнесенную ложь.... — Так значит, ты никого не посылала... — Нет! — Лаура выдохнула раздражение и вновь села на стул перед Татьяной. — Слушай, я тебе сейчас все расскажу, как есть. Ты мне поверишь? — Да. Теперь, да. — Мы с Лерой действительно жили 5 лет в моей квартире. Все было нормально, но через 2 года она мне изменила. Выцепила какую-то брюнетку с сайта знакомств и понеслось... Я простила первый раз. Потом второй, она начала жёстко пить. Очень жестко. На работе днями не появлялась... Дома скандалы, ревность постоянная... И я от нее ушла. Теперь мстит. Она трусливый манипулятор, вот и оторвалась на Маше... То, что эта овца говорила о продолжении наших отношений — вообще полный бред! Я вернула ей все шмотки ещё три дня назад! Между нами уже давным-давно пропасть... Таня видела, что женщина с секунду на секунду опять расплачется и поэтому пересела поближе к ней и обняла. — Я верю тебе... — пыталась успокоить шепотом зеленоглазая. Лукина положила руку на спину Поляковой и погладила, невербально выражая благодарность. — Танюш, как ты считаешь, у меня есть шанс вернуть ее? *Всхлип* — Шанс есть всегда. Но сказать честно, она очень сильно на тебя обижена... Эта стерва ей основательно мозг промыла... Как она могла повестись на весь этот бред после того, что между вами было? Не понимаю... — Кошкина очень хороший манипулятор. Даже мной пять лет рулить умудрялась... Поэтому я Машу не виню. К тому же, она травмирована. Я так понимаю ее... Ее изнасиловали недавно, да? Таня глубоко вздохнула, перебарывая совесть. — В день, когда мы вернулись из поездки. 13 октября. Это единственное, что я тебе скажу... Больше не выпытывай, и без того полное ощущение, что я ее предала. — С чего это? — Я предполагала, что так может случиться... Но я ничего не сделала. — Полякова встала, медленно подошла к кухонной раковине и оперлась о столешницу. — Я ее не защитила. — Тань... — Лаура тоже встала и подошла к блондинке со спины, положив руки на ее плечи. — Не вини себя... Ты не могла ничего изменить, ещё ни дай бог, сама бы пострадала... — Лаура аккуратно развернула девушку лицом к себе. — Ты все равно много сделала для нее. Она живёт у тебя после случившегося, да? — Мгм. — Таня кивнула, поджав губы. — Вот видишь...) Ты же ее не бросила. Ты очень сильно ей помогаешь! Спасибо тебе за это) Ты очень хорошая подруга. Девушка совсем немного улыбнулась и Лаура крепко ее обняла. — Не вини себя, запомни. — прошептала шатенка рядом с ухом ученицы. — Спасибо) Лаур? — М? — А может ты не будешь уезжать? Оставайся тут, я могу разобрать тебе в гостиной... — Спасибо, но я лучше домой. Во-первых, мне нужно побыть одной, переварить все... А во-вторых, это только ты пока в курсе всей правды. Маша-то меня до сих пор ненавидит... И она в таком состоянии, когда подобные разговоры начинать абсолютно бесполезно. — Все наладится, вот увидишь! Хочешь, я с ней поговорю? — Нет, не надо. Лучше я. Чтобы не было "испорченного телефона".... — сказала Лаура, ставя пустую чашку в раковину. — Я вымою. — Хорошо, я тогда к Машуне загляну) — усталым печальным голосом произнесла Лукина и скрылась за дверью в спальню девушек. Измученный болезненным состоянием ангелочек до сих пор мирно сопел на кровати. Белые волосы средней длины раскинулись по всей подушке, отчего вызывали приятное желание собрать их и расчесать... Но будить Машу было нельзя. Лаура тихонько прокралась к кровати девушки и села на нее, с умилением смотря на блондинку. Шатенка вытянула руку и коснулась тыльной стороной ладони мокрого лба девушки. Отметив, что он стал заметно холоднее, она шумно выдохнула и почувствовала небольшое облегчение... Лукина достала из тумбочки градусник, встряхнула его и аккуратно подняв Машину руку за локоть, установила его в подмышечную впадинку. — Ммммм... — от совершенных манипуляций девушка нахмурилась во сне и начала немного ворочаться. — Тш...тш...тш...тшшшш.... — шатенка убрала руку с предплечья девушки, чтобы та не чувствовала кого-то рядом и случайно не проснулась. Лукина опасалась, что раз температура спала, галлюцинаций больше не будет и Маша ее узнает. А в таком состоянии она бы ее даже слушать не стала, просто послала бы далеко и надолго... Но все страхи начали постепенно развеиваться, когда девушка легла на спину и ее лицо приняло более расслабленный вид, она опять уснула. Лаура вновь аккуратно коснулась предплечья, получше фиксируя термометр, чтобы показания не получились кривыми. Сидя в тишине и полутьме Лаура невольно начала задумываться о том, что случилось с ее девочкой... Как ей было страшно, а судя по синякам ещё и больно... А она ничем не смогла ей помочь. Пять минут назад она из последнего убеждала Полякову в том, что она ничего не смогла бы сделать, а сейчас сама сидела и ненавидела себя за то, что вот так просто отпустила ее тогда из машины.... Она ведь плакала... Ее трясло... Как до нее не дошло, что девушка боится не матери? Потом всплывал иной вопрос... "Кто?". Какая сволочь осмелилась так грубо и бесцеремонно перечеркнуть жизнь молодой девушки? — Малышка моя, тебе ведь даже восемнадцати нет... — прошептала Лукина, чувствуя, как из левого глаза медленно выкатилась очередная слеза. Ей действительно было жаль любимую... Шатенка с горечью осознавала, что человек, совершивший над Машей насилие не только поломал ее волю и создал ряд психологических травм... Он отобрал у девушки возможность провести первую взрослую ночь с любимым человеком. Чтобы было по любви и согласию. Приятно и спокойно... Так, чтобы запомнилось... А теперь что? Теперь Маша всю оставшуюся жизнь будет помнить, что в ее первый раз ее изнасиловали... Страх и боль теперь навсегда останутся в сердце и памяти... Все это вызывало слезы, от которых уже начинали болеть и высыхать глаза... Лаура промокнула платочком щеки и аккуратно взяла градусник в надежде не увидеть больше отметку 39,5. Поднеся термометр к лампе, шатенка прищурилась и увидев новую цифру облегченно выдохнула. Старый дедовский метод сбивать температуру протиранием водкой сработал на ура. Лукина убрала ртутную палочку назад в тумбу и вновь перевела взгляд на спящую Третьякову. Она аккуратно взялась за край одеяла и получше укрыла им сладко посапывающую девочку, вид которой вызывал умиление и улыбку. — Я люблю тебя и всегда буду рядом... — тихо прошептала Лукина и оставив на виске блондинки нежный поцелуй, встала и еле слышно вышла из комнаты. — Тань? — М? — Полякова отвлеклась от поглаживания кота, который не выходил все это время, опасаясь нового человека. — Как Маша? — Получше) Температура спала до 38,6, пока ещё спит. Это, конечно, не 39,5, но все равно высоко... Когда проснется, дай ей жаропонижающее. Кстати! — Что? — Покажи мне тот Нурофен. — Это в спальне родителей. — Таня встала и направилась прямо по коридору. Девушка залезла в шкаф и достала большой пластмассовый контейнер с таблетками. Она нашла оранжево-серую коробочку и отдала Лукиной. Шатенка повертела ее в руках и отдала назад со словами: — Выкидывай. — Почему? — Он просрочен на два года. — Ой... Блин... Теперь понятно, почему не помог. — Полякова не сильно ударила себя в лоб и ушла на кухню, чтобы избавиться от пузырька. — Так, смотри... — обратилась к Тане Лукина, заметив, что она вернулась. — Я нашла Парацетол. Дай ей одну, как проснется... И потом через полчаса-час померий температуру. Если спадет — хорошо, не спадет — звони, что-нибудь придумаем. Пиши мне пожалуйста, как она... — Лаура включила режим заботливой мамы, отчего Таня улыбнулась и ещё раз заверила, что все будет хорошо. Шатенка накинула пальто и в 22:48 отъехала от дома Поляковых к своему. [ 3.11.2017 — пятница ] Пошли вторые сутки, которые шатенка проводила в подвешенном состоянии. Все ее мысли ежесекундно были заняты только одним человеком — ее Машенькой. Несмотря на то, что девушка по прежнему болела, она чувствовала себя гораздо лучше. Температура спала до 36,8 уже утром 2 ноября и выше с тех пор не поднималась. Следовательно, галлюцинаций школьница тоже больше не видела... Когда она проснулась после ухода Лауры в первый день болезни, она воодушевленно рассказывала Тане о том, что к ней приходила ее мать. Держала за руку, целовала, обнимала... Блондинка, как и любая другая девочка, да и в принципе, ребенок, хотела, чтобы мама о ней вспомнила. Чтобы любила ее... И как же она была рада, когда ее касались теплые женские руки... Но Таня в отличие от подруги все знала. Она понимала, что мать Маши за эти 19 дней позвонила дочери всего два раза... И то, наорала и грозилась заявлением в полицию, если та не вернётся домой. О болезни блондинки Марина ничего не знала. Приходила Лаура... Это она обнимала и целовала. Нежные руки принадлежали ей... Таня безумно сильно хотела рассказать об этом Маше, но вспомнив просьбу Лукиной, через боль убедила подругу, что это был лишь сон... ~Время 14:05~ — Да, Мари. Да. Да, в синей папке. Третья полка правого стеллажа. — Лукина направлялась в свой кабинет, держа в одной руке телефон, а в другой стопку тетрадок с контрольными — Нашла? Хорошо. Я постараюсь приехать. Мгм. Да, держи меня в курсе, пока. — Лукина уже завершала звонок, поэтому смотрела на дисплей, а не на учащихся, которые слишком быстро перемещались по коридорам во время перемены. Мимо шатенки пронесся задиристый пацан из 7 класса и пара его дружков из параллели. Дети не заметили преподавательницу и задели, отчего с руки упала вся стопка. — Твою ж... — педагог присела и начала подбирать пособия. Рядом с ней практически сразу присела девушка, чей холодный блонд показался очень знакомым... — Вот, держите) — Спасибо, Тань) — голубоглазая приняла вторую половину тетрадей из рук ученицы и вежливо улыбнулась. — Как дела?) — Нормально... Маша в школе... — шепнула Полякова, направляясь вместе с классной руководительницей в кабинет. — Всмысле? Тань, какая школа, у нее двое суток назад была температура под сорок! — У нас сегодня была последняя возможность переписать новую контрольную по физике, а для Маши написать. Поскольку из симптомов остались только кашель и насморк, я не смогла удержать ее дома... Простите... — Ладно, понятно. Что уж теперь... — сказала Лаура, убирая стопку в отведенный под это книжный шкаф. — А где она? — Физику дописывает, просила предупредить, что может опоздать минут на пять. — Хорошо. — Лаура внутренне забеспокоилась от того, что разговор, который она планировала чуть попозже предстоит ей сегодня, но внешне виду не подала... Через две минуты по школе разлетелся звонок и шатенка принялась объяснять классу суть предстоящей работы на эти 45 минут. — Поскольку ваш экзамен меньше чем через месяц, вы теперь и на русском, и на литературе будете работать только с сочинениями. — Ууууу... — Неееет. — Вы сдать хотите? Если да, то берём листочки с первой парты, выбираем любую тему и флаг в руки. *Стук в дверь* — Здравствуйте, Лаура Альбертовна. Простите за опоздание... — в дверном проёме появилась хорошо знакомая юная фигура и шатенка тутже стрельнула на нее взглядом. — Можно войти? — по Марии было заметно, что предстоящий урок не вызывает у нее особой радости... Взвинченный взгляд, напряжённые скулы и холодный тон говорили сами за себя и Лаура вновь почувствовала укол в сердце... — Да, Маш, проходи. Бери лист и выбирай тему. Блондинка молча проследовала мимо преподавательского стола, не обращая никакого внимания на хозяйку кабинета. Лаура отвела от нее затянувшийся взгляд и села в свое кресло. У женщины сложилось впечатление, что они поменялись телами... Та Маша, которая сейчас села за парту, включаясь в работу, была похожа на Лукину при их первой встрече, когда блондинка случайно зацепила ее на улице. Такая же холодна, безразличная ко всем. И тоже из-за предательства близкого человека... А Лаура, в недалёком прошлом носившая прозвище "каменная леди", теперь сидела за своим столом и усердно старалась хоть на 5 минут выкинуть из головы мысли о Маше. Девочке, покорившей ее сердце, душу и разум. Обе за короткий период времени переняли характеры друг друга, от того и мучились... Шатенка открыла крышку ноутбука и принялась за работу. За 45 минут ей не только нужно было отключить болезненные мысли, но и переделать кучу дел, чтобы выходные спокойно провести в агентстве. ~Прошло 40 минут~ Сидевшие в классе будущие выпускники тихо разрабатывали навык написания большого связанного текста и качественной импровизации. Никто ни с кем не разговаривал, пытаясь абстрагироваться от скрежета ручек о лист бумаги. Многим это мешало, а следовательно и раздражало... Но вот Лауру это расслабило и погрузило в подобие медитативного состояния... Шатенка зависла взглядом на одной точке, вновь задумавшись о Маше. Девочка работала и была полностью вовлечена в процесс написания сочинения. Иногда она прерывалась и откидывала от лица белые пряди, которые так неудобно падали перед глазами... После третьего раза Таня сняла с запястья резинку "пружинку" и протянула подруге, облегчая ее страдания. Маша сделала низкий хвостик и вновь увлеклась переносом мыслей на бумагу, но через пару минут самые первые от лица пряди за счёт своей длинны выбились из прически и вновь закрыли девушке обзор, от чего та покраснела и глубоко вздохнула, заправляя их за уши. Данная картина вызвала у Лукиной такое сильное умиление, что она расплылась в широкой улыбке и отошла в лаборантскую, чтобы успокоиться. Вернулась шатенка через 1,5 минуты со звонком. В присутствии педагога 11Г начал сдавать написанные работы на первую парту и собирать вещи, предвкушая два выходных. — Из домашнего вам только повторять структуру и практиковаться. Кто хочет, может самостоятельно написать сочинение по темам с "Решу ЕГЭ" и принести мне.... Маша убрала ручку в пенал и застегнула собачку, особо не вдаваясь в подробности монолога Лукиной. Блондинке было все равно. Единственное, чего она очень сильно хотела — пообедать и прилечь поспать, т.к слабость от недавней простуды дала о себе знать... Девушка закинула серый пенал в рюкзак и почувствовала в заднем кармане джинс вибрацию от входящего звонка. Посмотрев на дисплей, глаза девушки автоматически начали наполняться слезами... "Женщина, которая меня родила" Тот факт, что звонила мать девушки говорил о двух вещах. Либо в доме случилось что-то серьезное, либо ей сейчас здорово потрепят нервы. И тот, и другой варианты не очень... Но она провела пальцем по экрану и приняла звонок. — Маш, я к Светлане Игоревне геометрию писать... — сказала Таня, но Маша не смотря в ее сторону молча кивнула, вслушиваясь в слова собеседника. Полякова взяла вещи и направилась к выходу, кивнув Лукиной в знак того, что это ее шанс поговорить с Машей. Класс начинал медленно пустеть... — Мам... Зачем ты мне позвонила? — Мелкая шлюха, где тебя черти носят!? Дома нет почти три недели! Где ты шатается, тварь!? — Аа, понятно... Все за тем же... — вполголоса говорила девушка, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Поумничай ещё! Мне стыдно за тебя! Зачем я тебя вообще рожала!? — Ну и не рожала бы! — И не надо было! Из-за тебя теперь хожу перед соседями краснею! — Что, прости!?... — Мне соседка сказала, что в тот день, когда ты свалила в нашей квартире были какие-то громкие стоны.... Уж очень подозрительные... Тварь, ты зачем с Колей переспала!? — Чт... Что?... — голос Маши дрогнул и глаза полностью налились горькими слезами. — Воспользовалась тем, что он выпил и меня не было дома, да!? Малолетка сопливая! Может ты и с Юрой также трахалась за моей спиной!? Добровольно. А? Насилует, насилует... Сама вертела перед ним жопой, а потом требовала к себе внимания! — Маам, зачем ты... — Третьякова почувствовала лёгкое головокружение и ей стало чуть сложнее дышать. — Запомни, нет у меня больше дочери с таким именем! Ты мне никто, стерва! Ноги твоей чтобы дома больше не было! *Из класса вышли все учащиеся 11Г и Лукина тихо закрыла кабинет на ключ, убрав связку в карман.* — Мам... — Маша ещё раз позвала мать, но та уже сбросила звонок, в трубке раздались три гудка и тишина... От слов горе-родственницы Третьяковой стало настолько больно морально, что отдалось и физически, сильной болью в сердце. Маша услышала самое жестокое, что мог сгенерировать больной мозг ее матери — то, что она добровольно переспала и с одним, и с другим мужчиной. РОДНАЯ МАТЬ обвинила дочь во вранье и предательстве, не желая принимать и даже слышать горькую правду о своем гражданском муже. О жестоком домашнем тиране, который не один год зажимал и насиловал девушку, как и когда ему вздумается.... "Может ты и с Юрой также трахалась!?"; "Добровольно"; "Мелкая шлюха"... Все эти фразы разбудили в Маше воспоминания о насилии. В сознании все перемешалось в какой-то огромный непонятный ком и девушка полностью ушла в травмирующие воспоминания. Боль, кровь, крики... Животный страх, чувство беспомощности и отвращения от каждого касания до голово участка кожи... Удушение, звонкие пощёчины, синяки... Грубые толчки внутри себя и крепкие мужские руки на груди и ягодицах... Она ВСЕ вспомнила. Каждое нападение. Дыхание блондинки стало заметно чаще, а взгляд забегал по пустым поверхностям кабинета... С ресниц одна за другой стали срываться огромные соленые капли и девушка заплакала в голос, упав на колени. Ее захлестнула сильнейшая паническая атака. — МАША! — увидев это, Лукина тут же подбежала к любимой и села на пол рядом с трясущейся девушкой. — Тшшшшш... Я здесь, все хорошо... — шатенка приблизилась к кареглазой и крепко обняла, прижимая голову к своей груди. — Тихо-тихо-тихо... Тшшш... Родная, я с тобой... — испуганная Лукина гладила Машину голову и чувствовала, как девушка цепляется за нее все крепче и крепче. Она искала безопасности. А когда нашла, не захотела отпускать... В таком положении обе просидели ещё 20 минут. Лаура не отпускала свою девочку и это принесло результат... Маше начало становиться немного легче. Дрожь прошла и остались только слезы. — Машенька, вставай, пойдем в лаборантскую... Там диванчик есть, я тебе чай сделаю) Пойдешь? Все ещё немного шокированная приступом девушка кивнула головой, совершенно забыв о всех имеющихся претензиях к старшей. Она взялась за протянутую педагогом руку и аккуратно встала на дрожащие ноги. — Аккуратненько... Все, садись... — сказала Лаура, когда подвела Машу к черному кожаному дивану. Третьякова опустилась вниз и вновь тихо заплакала, обхватив себя руками. Старшая нажала на кнопку включения у своего чайника и пока тот нагревался, она села рядом с Машей. Учительница нежно обхватила личико девушки ладонями и начала стирать с него мокрые дорожки. — Спасибо... — дрожащим голосом ответила Маша, чуть сильнее сжимаясь от вновь нахлынувшего озноба. — Не за что) — сказала Лаура. Вид ее был взволнованный и озадаченный, мягко говоря... Она пыталась унять собственную дрожь, чтобы не волновать девушку ещё больше, но к сожалению, не получилось... Женщина приобняла блондинку левой рукой, а правой накрыла ее ладони и не громко спросила: — Милая, что произошло? — Ничего... Нормально все... — Ты пытаешься скрыть свои чувства, но забываешь, что твои глаза тебя выдают. Машенька, ты можешь мне верить. Я ведь помочь тебе хочу... — Где-то я уже это слышала... — Маша саркастично и недоверчиво закатила глаза. — Я... Понимаю, что ты чувствуешь, но... — Да нифига ты не понимаешь! Вот не понимаешь! Ты в курсе, какого это сидеть перед твоей бабой и сгорать со стыда от осознания, что я твоя любовница!? Хочешь сказать, знаешь, какого это!? Или может расскажешь о том, что я чувствую из-за того, что моя мать последняя тварь!? Мне очень интересно послушать твои варианты! Или... Может ты знаешь эту боль от собственной слабости!? Как вы меня все заебали, понимающие!... — выпалила Маша и закрыв лицо руками, сильно заплакала. К этому моменту чайник закипел и автоматически отключился. Лаура молча встала и прикусив губу от чувства вины перед девушкой, достала из тумбочки черную чашку. Женщина нашла заварку и залила ее кипятком. — Сахар нужен? — Три кусочка или чайные ложки, если можно... *Всхлип*. Лукина размешала белые крупинки ложкой и отдала чашку девушке в руки. — Спасибо... — сказала Третьякова и сделала глоток. Повисла небольшая пауза. Шатенка тщательно подбирала в голове более менее подходящие для извинений слова, чтобы не разозлить или не травмировать Машу ещё раз. — Ты можешь меня выслушать? — тихо начала Лукина. — У меня есть выбор? Ты кабинет заперла... — Я не хочу, чтобы ты слушала меня из принуждения... — Говори уже... Чего ты хотела? — Третьякова подняла обессиленный взгляд, в котором ничего, кроме боли, разочарования и морального истощения не читалось. — Я хотела объяснить тебе ту ситуацию, что произошла 31 числа... Только пообещай пожалуйста внимательно меня слушать, хорошо? — Мгм. — протянула девушка, отпивая горячий чай. Лаура сделала глубокий вдох и начала долгие и подробные объяснения о том, кто такая Валерия. Лукина рассказала ей и об изменах девушки, и о характере абьюзера.. О каждой мелочи... Маша внимательно ее слушала и с каждой минутой во взгляде загнанного котенка все больше читалось понимание и даже сочувствие... —... и я клянусь своей жизнью и здоровьем, что я НИЧЕГО не знала о том, что собиралась сделать эта тварь. Машунь?... — шатенка обхватила свободные от чашки теплые ладони и погладила их большими пальцами. — Скажи, у нас есть шанс вернуть общение назад? Ты простишь меня? Третьякова сидела напротив Лауры и из глаз текли слезы. Теперь, когда она услышала нормальные объяснения, она действительно все поняла... Сопоставив в голове факты из рассказа Лукиной с тем, что она видела своими глазами, в голове все встало по своим местам и доверие к любимой вернулось, а любовь и так не уходила) — Только давай впредь разъяснять все сразу, хорошо?) — сказала блондинка и улыбнулась уголками губ. — Конечно, Солнце, конечно! — у Лукиной от счастья открылось второе дыхание. Не помня себя от радости, она обхватила личико девушки ладонями и припала к ее губам с долгожданным поцелуем, о котором мечтала 18 дней и ночей. С удовольствием проникая в ротик Маши, Лаура сплела свой и ее языки. Они сталкивались, кружились в горячем страстном танце, расходились и сплетались вновь. Руки легли на спину девушки и сильнее притянули к себе из страха, что это все лишь мираж или галлюцинация... Маша прикрыла глаза и полностью поддалась напору шатенки, расслабив свой язычок. Девушка продолжила ласкать губы любимой женщины и не выдержав огромного желания, скопившегося за столь долгую разлуку, запустила пальчики в ее короткие темные волосы, немного потягивая назад. Лаура сладко простонала в ротик блондинки и сильнее притянула ее за талию, углубляя поцелуй. Обе наслаждались совместным моментом и чувствовали, как оковы одна за другой валятся вниз, освобождая их души для полета. — Я люблю тебя! Больше всего на свете! — прошептала шатенка, чуть отстранившись от любимых розоватых губ. — Я тоже тебя люблю! — таким же шепотом ответила девушка. Влюбленные сидели в обнимку 10-15 минут. Они просто молчали и наслаждались тем, что вновь есть друг у друга. Но Лауре не давала покоя вторая часть марлезонского балета... А именно, с десяток вопросов об отметинах на теле кареглазой... — Машенька... — М?) — протянула довольная, на сколько это возможно, учитывая недавнюю паничку, Маша. — Я приезжала к тебе, когда ты болела) — Что? — блондинка подняла голову с плеча любимой и посмотрела в ее голубые глаза. — Это была ты!? — Мгм) — протянула Лукина, заправляя прядку волос Маши за правое ухо. — Я так испугалась за тебя!... *Голубые глаза вновь стали наполняться слезами от страшных воспоминаний*... Я испугалась, что могла тебя потерять!... — Нууу... Ты чего?) Я же здесь... — Маша напряглась, догадываясь к чему этот разговор, но виду не подала. Она взяла шатенку за плечи и легонько сжала, заставив на себя посмотреть. — Милая моя... — Лаура крепко обняла любимую. — У тебя такая высокая температура была... Ты уже перестала различать реальность... Меня мамой пару раз назвала. Услышав слово триггер, девушка выпуталась из объятий и вновь заплакала, изменившись в лице. — Тшшшш... Ты чего? Прости, если я что-то не так... — Ты не при чем. — отрезала блондинка, запустив руки в волосы. — Что случилось? Это она тебе звонила? — Лукина начала немного догадываться по Машиной реакции. В ответ на это девушка лишь кивнула головой. — Что она сделала? — Она сказала, что я сама. Что я сама этого хотела!... А я не хотела! Я просила их оставить меня в покое! — выпалила девушка и разрыдалась окончательно. — Кого «их»? — у шатенки все внутри сжалось от страха... — Лар... Я... Я не знаю, как тебе сказать... — сквозь слезы прошептала Третьякова. — Милая, говори как есть. Я всегда выслушаю тебя и постараюсь помочь. — Лаура взяла Машины руки в свои и девушка глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. — Это произошло 13 октября, в день, когда мы приехали из Воздвиженского... Помнишь я плакала в машине? — Лукина настороженно кивнула. — Я тогда... Не из-за матери... Я ещё в машине хотела тебе рассказать, но боялась, что ты мне не поверишь. Или тоже скажешь, что я сама виновата... Вобщем, я плакала из-за своего отчима... *Всхлип*. Отчим. Вот, кто он.... Ну конечно... Вхож в дом, не вызовет подозрений и Маша всегда на виду, как на ладони... Как же до нее сразу не дошло? Лукиной хотелось разорвать на себе кожу от собственной тупости. — Это он тебя ударил? — шатенка аккуратно дотронулась до ключицы, где три недели назад красовался жёлтый синяк — Нет, это и правда была мать... *Всхлип*... В тот день все было по другому... — Машу немножко затрясло, поэтому шатенка прижала ее к себе и нежно поцеловала в висок. — Я пришла домой и там был не только этот козел, ещё был его лучший друг с женой, они день рождения отмечали. Я сидела в комнате, никого не трогала... Моя мать видела, что они надрались... Но она все равно уехала из дома... Эти двое зашли в комнату. И отчим сказал, что видел нас с тобой в окно. Видел, как мы целовались... Он сказал, что поможет стать мне нормальной женщиной... Они... Боже... Я просила не делать этого... С первым было больнее всего... Потом был отчим. Он сказал, что раз у Николая день рождения, пусть будет первым... — Маша закрыла лицо дрожащими руками и взвыла. Лукина не верила своим ушам... Сердце в грудной клетке от каждой новой ужасающей подробности начинало биться все больнее и больнее. Из глаз хлестали слезы, а сознание на удивление хорошо обрисовало жестокую картину произошедшего. В ушах звенел Машин голос... Женщина представила, как кричала ее девочка и даже не могла представить, с чем сравнить то, что она пережила... — Тише, Солнышко... Все позади... Тшшшш...— шатенка откинулась к спинке дивана и уложила блондинистую голову себе на грудь. — Я рядом. Я тебе верю. — Правда? Спасибо!... *Всхлип*... Лаааар? — Что такое? — Ты простишь меня? — блондина посмотрела заплаканными глазками на Лукину, которая выглядела не лучше. — Всмысле!? За что? — Я же изменила тебе... Когда я застала тебя в кабинете с твоей бывшей, я сама шла расстаться... Потому что не могла смотреть тебе в глаза после всего... Извини меня... — Машенька, Котенок мой... — Лаура взяла девушку за щеку и приподняла ее голову. — Посмотри на меня пожалуйста... Ты. Не. Виновата. Не вздумай делать себя крайней в этой ситуации, слышишь? Измена это по любви и добровольно, а это — насилие... Я ни в коем случае ни в чем тебя не виню, слышишь, Котенок? — Я люблю тебя, Лаур... Очень люблю... — обессиленно шепнула Маша и крепче обняла шатенку за талию. — И я тебя. — Лукина гладила голову девушки, отчего та практически успокоилась, изредка хлюпая носиком. — Машунь, давай-ка собирайся, домой поедем) — Куда «домой»? — Ко мне. Уж сегодня ты точно останешься у меня, можешь даже не сопротивляться. — А я и не буду) — сказала Маша и прильнула к губам старшей с благодарным поцелуем, полным любви и заботы. Шатенка надела пальто, погасила в кабинете и лаборантской свет и вместе с Машей вышла в коридор. — Ты одевайся, не торопись. А я пока прогрею машину и отъеду к перекрестку, буду ждать тебя там, хорошо?) — Хорошо) — сказала Маша и они обе свернули к лестнице. Как и договорились, пока Маша одевалась, Лукина отъехала на 20 метров дальше входа в школу, чтобы ее Audi больше не светилась в поле зрения камеры видеонаблюдения и остановилась, в ожидании блондинки. Чтобы воспоминания от минувшего разговора окончательно не свели с ума, она включила какую-то случайную радиостанцию и стала вслушиваться в голос ведущего. Когда через 5 минут дверь автомобиля открылась и Маша забралась в салон, монолог ноунейма сменился ненавязчивым треком "After dark". Лукина переключила передачу и отпустив педаль тормоза, спокойно поехала в сторону своего ЖК вместе с Третьяковой. ~Прошло 20 минут~ Вечерних дорожных пробок ещё толком не было, поэтому Маша и Лаура доехали до дома достаточно быстро. Шатенка нашла свободное парковочное место и заглушив авто, вышла на улицу, как и Маша. — Я и не знала, что ты тут живёшь... — Ты тут была что-ли? — Не в самих квартирах, но у вас тут парковая зона классная) Я часто там шаталась, когда дома не надо было появляться... — грустно сказала девушка и почувствовала, как ее приобняли за плечи. — А этаж какой? — Двенадцатый) — ответила шатенка, вызывая лифт кнопкой. — То есть, у тебя клёвый вид из окна?) — Ну, не жалуюсь) — чуть посмеявшись сказала Лаура. — Сейчас сама все увидишь) Через пару мгновений железные двери разъехались в стороны и металлическая кабина понесла влюблённых наверх. Лукина открыла входную дверь и пропустила Машу первой. Девушка зашла в прихожую и обомлела от ее красоты. Да, на стене были серые обои, но как же они гармонично смотрелись со светлыми досками в полу... По правой стороне от входной двери располагалась другая, тоже белого цвета. — Пальто можешь там повесить) — пояснила Лукина, заходя в гардеробную. Маша разделась и оставшись в свитере и джинсах, прошла чуть дальше. По ее просьбе Лаура отвела ее в ванну и девушка наконец-то смогла полностью снять убитый истерикой макияж.... Пока она оттирала разводы от туши диском с мицеллярной водой, она почувствовала, как на лопатку заботливо легла нежная женская рука. — Ты хочешь кушать? — спокойно спросила Лаура. — Если честно, вообще нет... Если ты не против, я сразу спать... А ты? — Я тоже пойду отдыхать. Надо только Поляковой написать, что ты у меня останешься, чтобы нам потом обеим голову не оторвали) — Лаура собралась уходить, но Маша отложила черную ватку и взяла ее за руку. — Лаур... А можно тебя попросить кое о чем? — смущённо произнесла девушка. — Конечно, Солнышко) Что такое? — Ты... Можешь лечь со мной? Я не хочу сегодня одна оставаться... — Обязательно) — Лаура улыбнулась от милой просьбы и притянула к себе блондинку, крепко обнимая за спину. — Машунь, не думай сегодня больше ни о чем, хорошо? Ты со мной, а я тебя больше никому не позволю обидеть! — Я верю тебе) Спасибо) — Маша впервые после поездки почувствовала реальное спокойствие и умиротворение. Да, сейчас она действительно в безопасности. — Пойдем, комнату покажу) — предложила Лаура и поцеловав девушку в макушку, взяла за руку. Лукина толкнула белую дверь и включила свет. Маша увидела прекрасную широкую комнату, которая была минимум в два раза больше, чем в той квартире, где она жила с сестрой и матерью. По всей правой стене располагалась стенка с кучей закрытых и открытых зон для хранения. Посередине той бледно-мятной стенки, как раз, под книжными полками, стояла широкая серая кровать. На ней лежали большие мягкие подушки и такое же мягкое одеяло в постельном комплекте популярного геометрического принта. На противоположной от кровати стене, над белым вместительным комодом, висел широкий телевизор. В углу рядом с дверью стояла высокая Юка, наподобие той, что была в Лаурином кабинете в Грейс, но самой главной изюминкой во всей этой комнате была огромная лоджия, не отделённая дверью. Прямо между огромным окном с прекрасным видом на район и частью, в прошлом, стены располагался небольшой, но очень уютный рабочий столик со своими ящиками, лампой и полочками. А в противоположном конце — небольшая зона для чтения, над которой тоже располагались полочки. Маша потеряла дар речи от прекрасного сочетания всех деталей интерьера между собой. — Машунь, это твоя комната) Располагайся и хозяйничай, как говорится) Я сейчас принесу тебе свою футболку, сможешь переодеться... — сказала Лаура и ушла в свою спальню, оставив девушку осматривать помещение. Третьякова прошла на лоджию и облокотившись о подоконник, посмотрела в широкое окно. На город уже давным-давно опустилась ночная тьма. Зажглись десятки уличных фонарей, что всегда придавали особой атмосферы... Ночная Москва всегда казалась мечтательной Маше чем-то особенным... Чем-то загадочным, но очень романтичным и привлекательным. Она поймала себя на мысли, что с удовольствием бы осталась тут навсегда. — Вот, держи) Только я шорт тебе по размеру не нашла, а в штанах ты перегреешься...— задумчиво рассуждала Лукина. — Даже не знаю, может... — Да я так посплю) Я ведь тебя не боюсь) — с улыбкой и искрящимися глазами сказала девушка, забирая из рук шатенки длинную черную футболку, которая пропахла ее духами. — Пойду переоденусь, спасибо) — она быстро чмокнула голубоглазую в щеку и ушла в ванную. Лаура в это время сама переоделась и оставшись в темно-зеленых шортах и белой футболке, надетой на голое тело, принялась расправлять постель. Маша пришла через 2-3 минуты и аккуратно сложила свои вещи на комод. — Она тебе как платье) — умилялась шатенка. — Насколько ты ниже меня?) — У меня рост 163, а твой? — 174) Мой гномик) — Лаура сложила руки на талии девушки и уперлась в ее лоб своим. — Ещё раз так меня назовешь, покусаю) — посмеялась Маша и с улыбкой прильнула к трепетным женским губам. Таким спасительным... Успокаивающим... Самым лучшим на всей планете! Она нежно гладила язычок Лауры своим и поймала несколько ее стонов прямо себе в ротик, отчего улыбнулась сильнее и отстранилась. Блондинка легла в кровать и Лукина заботливо укрыла ее теплым одеялом, подоткнув его под спиной. — А ты?... — Маша расстроилась, думая, что шатенка сейчас уйдет, но та лишь погасила верхний свет и сразу же забралась к ней под одеяло. Маша улеглась на предплечье любимой и уткнулась в ее руку носиком, чувствуя, как нежные руки Лукиной смыкаются на ее спине в объятиях, сильнее прижимая к себе. — Спокойной ночи, Родная... Я люблю тебя.— прошептала старшая и поцеловала блондинистую макушку. — Спокойной ночи, Лаур) Я тоже тебя люблю) — устало произнесла кареглазая, посильнее прижимаясь к тёплому телу любимого человека.