Тёмной ночью под луной

[ 5.11.2017 — воскресенье ] ~Время: 9:46~ В это утро Лукина проснулась гораздо раньше Маши, хотя называть прошедшие 9-10 часов сном можно было только с очень большой натяжкой... Лаура просто лежала глядя то в потолок, то на Машу, периодически проверяя ее и прижимая ближе к себе, как беззащитного маленького ребенка. Изредка, когда через силу прикрывала глаза, шатенка проваливалась в какое-то слабое подобие сонного состояния, но ее разум не отпускал минувший разговор в школьной лаборантской. После него на душе остался неприятный осадок. Выжигающая изнутри смесь обиды, злости, отвращения и вины. Было тяжело... Поняв, что поспать сегодня не суждено, Лаура аккуратно выпуталась из объятий спящей красавицы и получше укрыв ту одеялом, встала с кровати и вышла из спальни. И вот, снова ежедневные ванные процедуры, снова под матово-черным чайником зажигается горелка, снова тишина... Лаура отошла к окну и пустым взглядом уставилась на освещённые фонарями улицы. Невзирая на тишину и казалось бы, покой, за стенами уютной квартиры господствовала суета... По небольшой четырехполосной дороге проносились машины с включенными фарами и скапливались в длинную пробку на ближайшем светофоре, который неисправно работал уже целую неделю, и сразу же раздавались протяжные автомобильные гудки от раздраженных и вечно опаздывающих водителей. Пешеходы тоже спешили и опаздывали... Десятки людей сбивались в один мощный поток и устремлялись в сторону метро или автобусных остановок и у каждого такого прохожего был "poker face". Лицо, по которому были абсолютно непонятны эмоции и мысли... Человек мог идти и внутренне радоваться повышению на работе, но не выражать это внешне, а мог грустить из-за потери близкого или мелкой бытовой ссоры дома, также особо не показывая этого остальным. А ведь во всей этой огромной толпе сто процентов найдется хоть одна девушка или женщина, в прошлом имевшая негативный сексуальный опыт... И велика вероятность, что такая девушка не одна, их может быть в разы больше, о чем и говорит ужасающая ежегодная статистика... И как понять это? Как вовремя вычислить человека, отчаянно нуждающегося в поддержке и понимании, если все лица покрыты непроницаемой маской? Лаура задумалась над этим и ушла глубоко в себя, перестав реагировать на внешние раздражители. Она вернулась в реальность лишь тогда, когда продолжительный свист чайника резко стих. Лукина обернулась к плите и увидела блондинку, рука которой плавно соскользнула с ручки плиты. — Милая, прости... Я тебя разбудила, да? — Не ты, свистевший три с половиной минуты чайник) — с лёгкой улыбкой ответила Маша и подойдя в плотную к шатенке, сложила руки на ее талии и прильнула к губам с нежным утренним поцелуем. — Ммм... — Лукина отстранилась первой и уткнувшись в лоб девушки своим, виновато прошептала: — Прости... — Все нормально) Я все равно больше спать не хочу... — Маша пожала плечами и пристроила голову на груди старшей, устремляя свой заспанный взгляд в окно. — А кушать? — спросила Лаура, поглаживая молодую спинку, но заурчавший живот Третьяковой ответил быстрее, отчего шатенка невольно улыбнулась. — Хочу) Даже очень) — Беги быстрей умываться, а я что-нибудь соображу) — сказала Лукина и оставив нежный поцелуй на Машином виске, отпустила ее. Третьякова улыбнулась и пошуршала тапочками к двери, а Лаура достаточно быстро принялась готовить тосты с творожным сыром, авокадо и поджаренным яйцом. Пока из ванной доносился шум воды, шатенка убавила огонь под сковородой с яичницей и вытащив из зелёной ягоды огромную косточку, принялась нарезать мякоть на полукольца. Женщина поймала себя на мысли, что хотела бы всегда вставать чуть раньше и готовить завтрак на двоих, делать Маше приятно, заботиться о ней и больше никогда-никогда не давать в обиду. Ей были приятны такие небольшие хлопоты. Через 5 минут полезный лёгкий завтрак был готов, как раз, когда за спиной вновь раздалось шуршание тапочек. — Ммм) Пахнет обалденно) — протянула Маша, следуя по шлейфу аромата. Она быстро сделала пучок из которого потом все равно выбились пару порядок и села за стол. Лукина улыбнулась и поставила дощечку с двумя тостами перед девушкой. — Чай? — Мгм) — довольно ответила Маша, откусывая кусочек. Лаура отвернулась и сглотнув подступающий ком, поставила чашку с собирающимся над ней паром рядом с левой рукой девушки. — Приятного аппетита, Машунь) — шатенка поцеловала Третьякову в макушку и сев рядом на стул, принялась пить свой кофе. Все время, проведенное за завтраком, они молчали. Маша старательно пыталась восполнить утерянные накануне силы, а Лаура — хотя бы чуть-чуть проснуться и не спалиться перед девушкой, но получилось плохо... Т.к она пристально смотрела в какую-то точку почти не моргая и на автомате подносила к губам чашку с кофе, будто запрограммированный робот, 10 минут подряд, это не могло не насторожить блондинку. В конце концов, девушка не выдержала и поставив посуду в раковину, развернула стул и сев ровно напротив Лауры, взяла ее за руку. К слову, только в этот момент, шатенка и "отвисла"... — Лаур... — тихо, практически шепотом, позвала Маша, на что Лукина подняла наполненные подступившими слезами глаза. — Скажи честно, ты все ещё думаешь о том нашем разговоре в школе? Шатенка нашла в себе силы лишь на череду кивков. Артикуляционный аппарат напрочь отказывался работать и озвучивать хотя бы короткое «Да». Лишь после глубокого вдоха и долгого медленного выдоха Лаура всё-таки нашла в себе силы. — Меня кое-что интересует... — И что же? — с недоумением и даже осторожностью спросила Маша, пытаясь высмотреть в глазах собеседницы хоть какую-то подсказку. — Почему уроды, которые тебя изнасиловали не за решеткой? Прости, я понимаю, что тебе больно вспоминать это ещё раз, но... — Все нормально. Ты имеешь право спрашивать) — ответила Маша с еле вымученной улыбкой и слегка прочистив горло, ответила: — Потому что я ничего для этого не сделала. Я боялась того, что мне не поверят... Или ещё хуже — осудят. Ведь девушка у нас всегда сама виновата. Спровоцировала... — Малыш, ты понимаешь, что о таком НАДО заявлять. — уперлась Лаура, намеренно выделяя слово интонацией. — Лаур, не надо. Я не хочу. — Маша, но... — Я слишком долго в этом прожила. Я еле вырвалась оттуда! Ты правда думаешь, что у меня возникает желание ещё хоть минуту своей жизни копаться в этом? Опять кому-то что-то доказывать... Унижаться... Чувствовать, что на тебя смотрят как на девочку с богатой фантазией и недостатком внимания... Нет уж, увольте. — Неужели ты ни разу не хотела, чтобы им досталось по заслугам? — Хотела. Если бы ты только знала, как сильно я желала им смерти... Но больше ему. — Ему? — Да, отчиму моему. — пояснила девушка, потупив взгляд в пол. — Куда чаще у меня...было с ним. То, что произошло 13 числа было впервые. — Машуль. — Лукина коснулась подбородка девушки и лёгким движением приподняла ее голову. — Ты можешь мне все рассказать с самого начала? Когда? Как? С какого возраста? — А ты уверена, что хочешь это слышать? — полушёпотом спросила девочка, чувствуя, как подбородок начинает предательски дрожать. — Да. От и до. Блондинке было по-настоящему тяжело, ведь предстоящая беседа была подобна купанию в грязном болоте. Сейчас ей нужно было с разбега прыгнуть туда, откуда недавно еле удалось выплыть. Пережить всю боль, эмоции, ВСЕ, ещё раз! И это вызывало страх. Это отталкивало. Но в то же время, в голове промелькнула мысль, что можно попробовать собраться в самый последний раз, выговориться и...начать отпускать. Да, она и правда слишком долго в этом живёт. — Только на одном условии. — сказала Третьякова после глубокого вдоха. — Ты меня выслушаешь и это никуда дальше не пойдет. Никакой полиции. Никакого суда и все в таком духе. Хорошо? Лукина поднялась со стула и развернулась к окну, облокотившись ягодицами о стол, в попытке понять, как поступить дальше. Решение давалось ей нелегко... С одной стороны, она хотела узнать через что прошла ее девочка и какой бы ужасной ни оказалась эта исповедь, Лаура хотела разделить ее вместе с кареглазой. Она знала, что если это хоть на капельку облегчит Машины страдания, она готова терпеть собственную боль сутками, неделями и месяцами. Но в то же время, в ней кипело желание убить насильников, перечеркнувших жизнь белокурой девочки, собственными руками. Или как минимум заслать их в места "не столь отдаленные". В конце концов, после нескольких минут раздумий Лукина сдалась, повернула голову в сторону сидящей рядом Маши и сказала: — Хорошо... Я согласна... Девушка поднялась со стула и взяв Лауру за руку, повела ее в спальню, где всего полчаса-час назад они мило лежали в обнимку. Лаура села ближе к краю кровати и облокотилась спиной о стену, а Маша распахнула шторы и нашла взглядом упаковку носовых платочков. — Ну... Начать стоит с предупреждения... Это неприятно и надолго. — произнесла блондинка, усаживаясь посреди кровати по-турецки. — Ты точно хочешь ВСЕ знать? — У меня складывается впечатление, что ты меня жалеешь и пытаешь отгородить от этого... — Естественно пытаюсь. Лаур, это ведь не самая приятная тема для обсуждения. Она потом очень долго не отпускает и я не хочу, чтобы ты... Торопливый монолог кареглазой прервали не слова утешения, а мягкие теплые губы, которыми Лукина прильнула к ней. Нежно впуская в ротик девушки свой язычок, она забирала всю тревогу и волнение, с каждым разом чувствуя, как Маша все больше расслабляется и поддается, отвечая такими же движениями. — Машунь...— чуть хрипловатым голосом начала шатенка. — Я взрослая девочка. Как-нибудь смогу переварить то, что ты мне скажешь. Не надо за меня так переживать, хоть раз подумай над тем, как сама мучаешься, запирая все в себе. — Ладно... *глубокий вдох*... Все началось практически сразу после того, как мне исполнилось двенадцать. Я тогда стала, скажем, более похожа на девушку и начала замечать, что его поведение изменилось. Поначалу он только смотрел на меня. Очень долго и... очень странно... Я не знаю как это объяснить, но даже в таком возрасте я чувствовала, что это не нормально. Это пугало... И я перестала оставаться с ним наедине. Это помогло в каком-то смысле... Он не мог до меня докопаться в присутствии матери и я чуть-чуть успокоилась. Но позже все изменилось... Была середина февраля, к тому моменту моей сестре уже исполнилось четыре года и мать решила, что Аню пора отправлять в садик, а ей выходить на работу. И т.к он заканчивал раньше, он должен был сидеть с нами до ее прихода. Я...до сих пор помню, как сидела за столом и делала математику, а он подошёл сзади и начал хватать за грудь. *Всхлип* Мне тогда удалось убежать и в тот же день я решила сказать все маме. Мне было страшно... Действительно страшно. А она мне даже не поверила. Сказала, что я избалованная девица, которая требует к себе внимания... В добавок ещё и ему об этом пожаловалась. Ровно через неделю он впервые меня... изнасиловал. *Всхлип* Сестра тогда спала в их спальне в кроватке, она бы ничего не услышала, а мать была на работе. Ни одного свидетеля... Я была в шестом классе... — Господи, ты... Ты же ещё совсем ребенком была...— прошептала Лукина, чувствуя как от шока сердце опять начало больно щемить. — Мгм. И с тех пор он делал это со мной постоянно, по нескольку раз в неделю. Если его вывело на работе начальство или он сильно поругался с матерью, мне доставалось сильнее... Пару раз было настолько больно, что я потом не могла стоять на ногах *Всхлип* и приходилось пропускать школу. В такие моменты он давал неделю перерыва, но раз не насиловал, прижимал по всем углам, хватая за грудь или задницу до синяков... Когда я более менее отходила, все начиналось заново. И так пять лет подряд. В какой-то момент я поняла что мне плевать на все. Я ничего больше не хочу... Ни жить, ни дышать... Раньше не знала, что это такое, только лет в 15 доперла, что это депрессия... — Маша посмотрела на Лауру пустыми глазами и выдержала минутную паузу, собираясь с мыслями. — Одна из фишек депрессии в том, что она, как бы, рушит время. Твои дни превращаются в один большой удушающий цикл и ты пытаешься вспомнить, что тебя радовало. Хоть что-то... Но твой мозг медленно стерает все счастливые воспоминания и в итоге ты думаешь только о том, что жизнь всегда была такой. И останется такой до конца... Тем более, когда тебя продолжают лапать буквально каждый день. Ненавижу его. В последний раз было хуже всего... — Из-за того, что их было двое? — сквозь слезы переспросила Лаура. — Не только... Из-за того, что его сослали в командировку в середине сентября он долго меня не видел, потом ещё и наша поездка на неделю, вобщем, он не мог до меня добраться около месяца. Как он сказал... — Маша уже еле держалась, поэтому закусила губу и задрала голову в потолок. —...Он скучал... Говорил, что я долго буду отрабатывать... — все, она больше не выдержала этого стыда, вызванного травмирующими воспоминаниями. Девушка закрыла лицо руками и заплакала в голос. Лаура немедленно раскрыла руки для объятий и блондинка припала к ней, утыкаясь лобиком в плечо. От шока не находилось никаких слов... Все, на что теперь была способна Лукина — положить руку на Машину спину и медленно гладить ее, давая кареглазой ощущение поддержки и того, что она в полной безопасности... Через 15 минут Третьякова более менее успокоилась и обвив талию Лауры, пристроила голову на ее груди. Старшая накрыла своей теплой ладонью Машин затылок и начала медленно перебирать белокурые прядки под редкие всхлипы их хозяйки. — Мама сказала, чтобы я больше домой не приходила... — с тяжёлым вздохом сказала девушка. — А ведь там все мои вещи, книги, ноут... — Милая, я тебя туда и сама не пущу. В этот ад, где этот монстр... Нет. — чуть твёрже ответила Лукина и посильнее обняла Машу, будто опасаясь, что та может уйти прямо сейчас. — Но у меня ничерта нет. Ни одежды, ни учебников, ни дома постоянного в конце концов. Я как бомж. Есть тысяч 20 на карте, но на это особо не разгуляешься, учитывая цены... — Тшшшш) Все это решаемо) — с легкой улыбкой произнесла шатенка и погладила личико девушки ладонью. — Ммм... Боюсь спросить, как... Старшая выставила перед собой руку и включила дисплей своих Apple watch, анализируя время. — Сейчас 11 утра. Мы можем немножко поспать и часам к 14 поехать ко мне на работу. Я уверена, там мы тебе что-нибудь подберём) — Всмысле? В школу? — Маша искренне не понимала о чем говорит шатенка и от этого забавно нахмурила бровки. — Ахахахахахах, не совсем) Это останется небольшой интригой, если ты не против) Поедешь? — Да, конечно!) — Маша искренне улыбнулась и натянув на них обеих теплое одеяло, посильнее обняла талию голубоглазой, растворившись в моменте. — Машунь? — М? — Можно спросить кое-что? — Конечно... — Ты меня всё ещё любишь? — Сначала из-за тебя я поздно засыпала. Потом я не спала ночами, а теперь я сплю спокойно. Надеюсь я ответила на твой вопрос) — спокойным голосом ответила Маша и почувствовав на своей макушке нежный поцелуй, провалилась в глубокий сон. ~Прошло 3,5 часа~ Лаура показала охраннику КПП, при въезде на территорию "офисного городка", пропуск и красно-белый шлагбаум начал понемногу ползти вверх, освобождая зелёной Audi дорогу. Лукина вжала педаль газа и увидела, как подобно скорости автомобиля у Маши растет интерес и любопытство. Девушка видела кирпичные здания разной высоты и с разными вывесками. Тут были собраны и головные офисы известных банков, и крупные фотостудии, и известные нотариальные конторы, услуги которых стоят, как чугунный мост. Поэтому догадаться куда именно везёт ее шатенка Маша так и не смогла. Через 5 минут Лукина подъехала к офису №70 и поставив машину на ручник, заглушила мотор. — Пошли) — она забрала с заднего сиденья сумку и вышла из авто. Маша тоже вышла и уставилась на неоновую вывеску «Grace models». "Грейс... Грейс..." — что-то знакомое вертелось на языке блондинки. Она определенно уже где-то слышала это сочетание слов, но как бы не старалась вспомнить, ясности в голове не прибавлялось.... Летологика — это именно то, что Маша в себе больше всего ненавидела. — Добро пожаловать в международное модельное агентство "Грейс моделс".) — с гордостью и широкой улыбкой заявила Лукина, приближаясь к матово-черным дверям. Модели, ну точно! В голове Маши замелькали сотни фотографий девушек с глянцевых обложек, заголовки новостей и многочисленные посты в ленте Instagram и Pinterest. Да, теперь она все вспомнила. — Ааа.... — вспомнила, но от шока позабывала все слова. Такая реакция умиляла Лукину и открыв дверь, она впустила Машу в просторный холл приемной. Их встретили уже привычные шатенке ресепшн и интерьер. Те же вазы, та же девушка менеджер и секьюрити у входа. Для Лауры было все обыденно, но вот Маша чувствовала, что попала в другой мир.... От словосочетания "модельное агентство" по мнению девушки веяло особой атмосферой. Многочасовые фотосессии, топовая косметика, которой орудовали дипломированные визажисты, эксклюзивные наряды и самое главное — поездки в другие страны. Рано или поздно те, кто реально трудятся, улетают за границу. Южная Корея, Италия, Франция... У этих девушек за спиной крылья, они могут отправиться абсолютно в любую точку света. И это настолько вдохновляло, что Маша периодически им завидовала, вспоминая, что нигде дальше границ РФ не была. Лукина расписалась в журнале и повела Машу к лифту, который к счастью приехал через несколько секунд. — Лаура, это просто... Просто... У меня слов нет! — Машу переполнял восторг и одновременно с десяток сопутствующих эмоций. — Ты ещё далеко не все видела) — А каким образом ты связана с этим? — Мммм, сейчас поймешь) — двери разъехались в стороны на четвертом этаже. — Идём. — позвала шатенка, доставая на ходу связку ключей из кармана пальто. Лукина вела Машу по коридору со стенами из красного кирпича. Девушка неотрывно следовала за ней, сканируя на ходу помещение своим проницательным взглядом. Глазки бегали по именам, выгравированным на серебряных табличках черных дверей и пробуждался ещё бо́льший интерес... Пара прошла две просторные рабочие зоны с 15-20 рабочими столами, занятыми сотрудниками и остановилась около очередного входа. — Читай) — сказала Лаура, указывая взглядом на табличку своего кабинета. — Лукина Лаура Альбертовна. Кастинг-директор... — светящиеся карие глаза округлились до размера теннисных мячиков и это оказалось слишком мило, чтобы удержаться от улыбки. Голубоглазая опустила ручку и они обе вошли в приемную ее секретарши, которая возилась с печатью документов. — Здравствуйте, Лаура Альбертовна. — произнесла Даша, забирая очередной распечатанный листик. — Вас Алексей Валерьевич искал. Просил передать вам, что срочно. — Привет, Даш. Ммм, ну, пусть заходит... Вызови его. — чуть настороженно сказала Лукина и впустила Машу в свой кабинет, захлопывая дверь. — Машунь, пальто можешь оставить на той вешалке. — Лукина кивнула в сторону напольной черной конструкции, а сама не раздеваясь прошла до стола и нашла в ящике два альбома с распечатками, по поводу которых хотела посоветоваться с коллегой. Блондинка скинула с себя пальто и аккуратно повесив его на вешалку, села на рядом стоящий диванчик, чтобы не отвлекать Любимую, которую уже с порога затянула работа. Времени зря она не теряла и продолжала всматриваться в каждую детальку интерьера, получая от этого колоссальное эстетическое удовольствие. Через 2-3 минуты в кабинет постучали и после короткого «Да» в помещение практически вбежал мужчина среднего роста с аккуратно уложенными назад каштановыми волосами. На вид ему было лет 35, не больше. Он был одет казалось в самые обычные светло-голубые джинсы и белую оверсайз футболку, но его это как-то выделяло... Скажем, делало светлее... Про себя Маша отметила, что он прикольный и внешне чем-то напоминает Даниила Глейхенгауза. — Лаура Альбертовна, катастрофа! — И тебе добрый день... Что произошло? — Лукина наспех сняла с себя пальто и откинула его на кресло. — У нас слетает сегодняшняя фотосессия... — казалось, что мужчина был практически в панике. — Не поняла... — Лика в больницу попала вчера. — Че с ней? — уже более твердым рабочим тоном переспросила шатенка. — Анафилактический шок. Что нам теперь делать? Мы именно ее готовили для Intimissimi... Как сейчас искать замену? Заказчики выбрали именно ее. Лаура изменилась в лице и нахмурилась, пытаясь осмыслить поступившую информацию. Складочка на переносице выдавала ее серьезность и глубину мыслительного процесса. Маша это точно знала, т.к много раз наблюдала за Лукиной в школе, когда та была максимально сосредоточена на работе. Шатенка развернулась и выудив из кармана пальто мобильник, быстро набрала чей-то номер. — Мари? Привет. Ты в агентстве? Зайди ко мне быстрее... Да, срочно. Давай... Буквально через полминуты в кабинет влетела блондинка, и без того высокая, так ещё и на восьмисантиметровых белых шпильках, что делало ее на 5 см выше Лауры и на 12 — мужчины. Ей бы Маша тоже дала плюс-минус 35 лет. Третьякова сидела в сторонке и внимательно изучала новую посетительницу, ещё не понимая, кем она была. Ей нравились ее идеально подстриженные под каре светлые волосы, выпрямленные плойкой, но не лишенные при этой объема в корнях, медового цвета брюки и распахнутый пиджак, явно являющиеся комплектом, а также, выглядывающий белый топ, плотно обтягивающий грудь уверенного третьего размера, создавая при этом ярко выраженную галочку, на которую казалось должны безотрывно пялиться все мужчины. Но вот фотограф, как Маша выяснила из разговора, вообще не обращал на это внимания, отчего Третьякова задалась вопросом о его ориентации. — Здравствуйте, кого ещё не видела. — Привет, Мари... — задумчиво произнесла Лукина. — Лёш, Лаур, что стряслось? — Нам нужна замена на сегодняшний фотосет. Упустить заказ нельзя, по репутации шарахнет... — Их сегодня две, ты о какой конкретно? — Intimissimi, вторая студия забронирована на 17:00. У нас меньше двух часов чтобы что-то придумать... — Лика Левина? — переспросила Буше, копаясь в телефоне. — Да. — хором ответили Сухарев и Лукина. На какое-то время мозгового штурма в кабинете воцарилась гробовая тишина. Все трое коллег судорожно перебирали в голове действующих моделей, пытаясь найти похожую кареглазую блондинку, но все было тщетно. Разом сложилось впечатление, что в Грейс остались только рыжие и брюнетки. Идей 0. Времени 0. Надежды ещё меньше... Третьякова решила достать телефон и пока Лукина была занята рабочими вопросами, написать Тане и спросить как у нее дела. Но в ее носик попала какая-то пылинка и гробовую тишину нарушил милый чих, отчего Лаура невольно улыбнулась. — Господи Боже! — Мари с самого начала не заметила Машу за огромной Юкой и вздрогнула от неожиданности. Фотограф же оказался чуть более стрессоустойчивым, поэтому просто перевел взгляд в дальний угол кабинета. — Будь здорова) — ответила Лукина, поднимаясь с места. — Спасибо) Извините... — сказала Маша, чуть заливаясь краской от неловкости. Буше обошла комнатную пальму, скрывавшую девушку и задумалась, вглядываясь в черты ее лица. — Лёш, поди сюда. Что думаешь? — Хмм... Может прокатить. Встань пожалуйста. — сказал Алексей Маше и та почему-то послушалась. Лаура нутром почувствовала, что ее девочке стало некомфортно под оценивающим взглядом противоположного пола, пусть даже и самого безобидного в мире его представителя, и подошла к ней. — Маша не модель. Пошли в архиве копаться. — Но она может ею стать. — возразил мужчина, осматривая девушку, которая была практически точной копией попавшей в больницу модели. — Какой у тебя рост? — спросила Буше. — 163. — Не, не выйдет... — с безнадегой сказала Мари и развернулась к выходу. — А если ей каблуки дать? — Завязывайте, я серьезно. — Лаура стала чуть строже, видя, как глаза Маши забегали. — Лаура, ты понимаешь, что она наш единственный шанс? Нам НЕКОГО больше ставить на замену. Потеряем заказ, они больше в жизни к нам не обратятся. — Алексей Валерьевич, 3 девочки ждут вас в первой студии. — быстро протараторила секретарша, засунув голову в кабинет начальства. — Ладно, решайте сами... — сказал он Мари и Лауре и ушел, закрыв за собой дверь. Шатенка проводила коллегу взглядом, а потом взяла Машу за руку, пытаясь унять ее внутреннее волнение. — Как тебя зовут? — Мария Третьякова. Можно просто Маша) — Маш, ты бы нас очень сильно выручила, если бы согласилась на пару фотографий. Тебе практически ничего не надо делать. Реквизит уже подобран... Просто сфотографироваться. Я и Лаура Альбертовна будем тебе подсказывать, что делать. — В целом... Я наверное не против, нооо...— немного неуверенно произнесла младшая, заламывая пальцы. — А можно с тобой поговорить? — девушка посмотрела на Лукину и Буше покорно покинула кабинет. — Лаур, я... — Машенька, я не собираюсь на тебя давить...— голубоглазая положила руки на плечи блондинки и нежно погладила их большими пальцами. — Если ты не хочешь, я конечно тебя понимаю и лучше разорву контракт. — Я впринципе согласна, но есть пара моментов... — М? Какие? — Я так понимаю, мне придется фоткаться в... одном белье, да? — Мгм. — А у вас есть другой фотограф? Женщина. Просто... Я не смогу перед мужиком... — Я понимаю, Милая. Я сама тобой займусь, ты согласна? — Да! С тобой, да! — Третьякова облегчённо выдохнула и прижалась к Лукиной, скрепляя руки на ее спине. — Спасибо тебе! Ты и правда нас сильно выручила) — облегчённо выдохнула голубоглазая, перебирая блондинистые волосики. — Пойдем, Машунь. У нас не так много времени. — Лаур, есть ещё кое-что... — Маша поймала уходящую шатенку за запястье и вновь повернула на себя. — У тебя есть тональник? Много тональника... — Ну, в гримерках есть сто процентов, а тебе зачем? — Кхм... Надеюсь, ты помнишь, что я до сих пор вся в синяках? — Ммм... Лучше бы забыла... Мы что-нибудь придумаем) Пойдем. — Лаура Альбертовна поцеловала Машу в висок и они обе покинули кабинет вслед за Буше. Через 20 минут Третьякова уже стояла перед зеркалом с нанесенным профессиональными визажистами заново макияжем. Немного заношенный комплект нижнего белья, купленный где-то два года назад за 1500 рублей, сменил очевидно очень дорогой брендовый лиф с провокаторами в черном цвете и подходящие к нему трусики с высокой посадкой. Модель идеально села на Машу и выгодно подчеркнула не только пышную грудь, но и округлые ягодицы, что можно было здорово обыграть в кадре. Когда Третьякова была на 90% готова, остался последний штрих и тремя стуками в дверь девушка позвала Лауру, которая ждала знака снаружи. Шатенка зашла в небольшое квадратное помещение и закрылась на замок. — Это ужасно, да? — Маша глядела на себя в зеркало и произнесла это настолько жалобным тоном, что старшей показалось, будто она плачет. Лаура оглядела девушку с ног до головы и от увиденного в животе затянулся тугой узел. Неожиданно стало очень жарко. — Лаур? Чего зависла? — Маш, ты... Ты чертовски хорошо выглядишь! — И даже с этим? — девушка развернулась лицом к старшей и взгляд той невольно упёрся в розовато-желтые следы на груди. — Мы сейчас все это исправим, не переживай. Садись на диван. Третьякова послушалась и стала покорно наблюдать, как любимая женщина перебирает многочисленные баночки и стики в поисках подходящего тона. Спустя 1,5-2 минуты ее выбор окончательно пал на 101 оттенок Clarins. С небольшим пузырьком и спонжем в руках она подошла к Маше и присела рядом. — Машунь... Кхм... Раздвинь ножки пожалуйста... — Лукина сказала это и почувствовала, как щеки начинают наливаться красным, а давление подскакивает до невообразимых пределов. — Ты так покраснела... Как школьница) "Ну да, легко тебе говорить..." — усмехнулась голубоглазая и коснулась спонжиком внутренней части Машиных бедер, оставляя на них пятнышки бежевого крема. Она действовала нежно и предельно аккуратно, стараясь равномерно распределить косметическое средство, но при этом особо не давить на место травмы... Когда одна нога была готова, рука скользнула ко второй и Маша опять напрягла мышцы. — Больно? — Нет, мне... Приятно) — смущённо ответила светловолосая. — Не останавливайся... — в ответ на это Лукина улыбнулась и вернулась к своему делу. В части комнаты, где находилась парочка было маловато света из-за перегоревшей накануне лампы настенного светильника, поэтому Лукиной пришлось немного поменять свое положение и опуститься перед кареглазой на колени, практически утыкаясь носом в ее ногу... Полутьма, горячее дыхание преподавательницы опаляло нежную чувствительную кожу практически обнаженной блондинки, заставляя табун мурашек бегать по всему телу. Кареглазая держалась из последних сил, дабы не застонать на все агенство. Алые губы Лауры были все ближе и ближе к ее телу и в конце концов, коснулись того места, где ещё пять минут назад находились травмирующие сознание отметины. Нежный поцелуй любимой женщины стал последней каплей, отчего Маша запустила руку в ее темные каштановые волосы и проронила хриплый стон. — Ммгхм... Лаур... — Это чтобы прошло быстрее) — Лукина улыбнулась и встала с колен, подтягивая младшую за руки. — Теперь-то точно заживёт) — от подскочившего возбуждения Мария с трудом подбирала и выговаривала слова. В конце концов, желание пересилило и она притянулась к манящим губам с аккуратным поцелуем, стараясь минимально навредить своему макияжу. Лукина тут же ответила на него, складывая руки на тонкой талии Маши и притягивая ее к себе вплотную. — Пойдем, моя принцесса) ~Время: 19:30~ Фотосессия в принципе прошла успешно. Снимки Маши получились даже лучше, чем все участники ожидали и их передали на доработку и ретуширование Сухареву, теперь все зависло только от скорости его работы. Все были счастливы и довольны, но когда заместитель Лауры, светящаяся от счастья и облегчения, подошла обнять девушку, Третьякова почувствовала удушающий запах ее сладких духов. Он был настолько сильным, что у Маши сложилось впечатление, будто Буше открутила дозатор у флакона и все его содержимое вылила на себя. Девушка поняла, что ещё немного и ее стошнит.... — Лаур, а где здесь туалет? — Выходишь из студии и три метра направо. — шатенка ответила на автомате, не отрываясь от подписи документов, а когда вникла в вопрос и обернулась, ее девочки в пределах помещения уже не было. Через 5 минут блондинка вышла из кабинки и оперевшись о навесную столешницу со встроенной дизайнерской раковиной, открыла кран. Холодная вода, которой умылась девушка, приятно освежила лицо и казалось, стало немножко лучше. Но через несколько секунд дверь в уборную открылась и ещё до того, как Маша подняла взгляд на зеркало во всю стену, она поняла, кто именно пришел, по такому же сильному запаху парфюма. — Что-то я с утра не заметила, чтобы ты успела вылить на себя таз Kenzo. — Всмысле? — немного непонимающе протянула Лукина, подходя ближе к девушке. — Лаур, подожди. Не подходи... — Третьякова выставила перед собой руку, останавливая приближающуюся женщину. — Что с тобой? — Ммм... — девушка хотела ответить, но почувствовав, что ее вновь начало мутить, она быстро скрылась за дверью туалетной кабинки. Лауру слегка озадачило такое состояние Маши... В голове настойчиво стучалась одна догадка, но это было бы слишком жестоко по отношению к девушке. Лукина даже не хотела думать об этом и встряхнув головой, подошла к самой дальней деревянной двери. — Мааш? — ответа не было и она слегка постучала ногтем по дереву. — Малышка, все хорошо? — Мгм.... Блондинка повернула защёлку и вновь подошла к раковине, чтобы умыться. Шатенка подержала пшеничные волосы девушки за неимением у той резинки и протянула ей пару салфеток. — Спасибо... — Маша достала из кармана жвачку и закинув одну подушечку в рот, оперлась о стену и скатилась вниз. — Извини за это... Не хотела при тебе... — Даже в голову не бери. Сейчас как? — женщина насторожилась и присела на корточки рядом с подрагивающей ученицей. — Немного лучше. И все же, нафига ты на себя балон духов вылила? — Я пшикнула всего три раза... — Лаура ещё раз принюхалась к вороту своей рубашки, куда наносила парфюм, и не почувствовала практически никакого запаха. От одежды исходили лишь еле слышимые базовые нотки, что говорило о том, что духи практически выветрились. — Маш, а давно это у тебя? — Что «это»? — Повышенная чувствительность к запахам и тошнота. — Ммм, несколько дней... Да ладно тебе, просто переволновалась из-за фотосета, а духи... После твоей помощницы уже видимо мерещится... — несмотря на состояние, Маша театрально закатила глаза и демонстративно фыркнула, что вызвало тихий смешок у старшей. — Да... Духи Мари даже я почувствовала) Вставай давай, поехали домой... — Поможешь? Лукина потянула девушку за руку и обомлела, когда та встала на место с чуть лучшим освещением. — Такая бледная... Тебе точно лучше? — Ну, во всяком случае, до дома доеду. Если, конечно, Буше по дороге не встречу... Уже через час зелёная Audi въехала в давно знакомый обеим Измайловский район, неумолимо приближаясь к дому. Третьякова не выдержала накатившей слабости и ещё в начале дороги провалилась в поверхностный сон, вздрагивая от каждого гудка и остановки, а Лаура сосредоточенно смотрела через лобовое стекло на тёмное шоссе. Все это время шатенка не находила себе места от мысли о возможной беременности Маши. Разумом она понимала, что тошнота, гиперчувствительность и слабость — это первые симптомы на ранних сроках, но черт... Блондинка и так настрадалась сполна за пять лет, а теперь в перспективе ещё и беременность от одного из двух насильников... Хуже не придумаешь... Лаура понимала, что лучше узнать обо всем сразу и поэтому после перекрестка свернула не направо, к дому, а налево, к круглосуточной аптеке. Она нашла свободное место, припарковалась и уже хотела выходить, как услышала шуршание с переднего пассажирского. — Мммм... Уже приехали? — Маша потерла сонные глазки и уже хотела поднимать кресло назад, но Лаура перехватила ее руку. — Нет, Котик, ещё не приехали. Я сейчас быстро в магазин схожу и приду, ладно? — А можно я тут останусь? — ее голос звучал настолько слабо, что казалось, будто девочка не в силах даже просто разлепить веки, а не то, чтобы встать на ноги. — Конечно, я тебя закрою) Поспи ещё... — Лаура поцеловала висок кареглазой и закрыв машину, на дрожащих ногах направилась в аптеку. — Здравствуйте. — Здравствуйте, один тест на беременность, пожалуйста. — Лаура обратилась к предпенсионного возраста женщине фармацевту. — 399. Шатенка поднесла к терминалу карту и после писка, известившего о прошедшей оплате, забрала небольшую розовую коробочку и сразу убрала ее в сумку, подальше от Машиных глаз. Она понимала, что вопрос решится только с утра и не хотела, чтобы Третьякова изводила себя подозрениями, способными ухудшить и без того шаткое состояние. Всего через 15 минут они обе уже заходили в квартиру. На Маше не было лица и в карих глазах читалось лишь дикое желание рухнуть на кровать и больше не подниматься.... Лаура это прекрасно понимала и помогла кареглазой снять пальто и кроссы. — Спасибо... — Да не за что) Что-то ты совсем загрустила... Опять плохо? — Нет. Просто спать хочу сильно. — Поедим и сразу ляжем. — Мммм... — блондинка отрицательно покачала головой и поморщилась от воспоминаний из туалетной кабинки. — Машунь, тебе надо поесть. Ты с самого обеда голодная, так не пойдет... — тихо произнесла Лукина, снимая свое пальто и сапоги. — Лаур, спасибо тебе конечно, но я не хочу. Мне правда что-то не очень сегодня... — Хочешь довести себя до гастрита, ради бога, но рядом с Поляковой. Пока ты под моим крылом, ты будешь питаться по-нормальному. — шатенка погладила голову сидящей на пуфике девушки и опустилась перед ней на корточки. — Я что-нибудь лёгкое сделаю, обещаю) — Не отстанешь? — Ммгмм... — Лукина также, как и Маша минуту назад, покачала головой, на что девушка улыбнулась из последних сил. — Хорошо) Только проводи до комнаты пожалуйста. — Пойдем... Лаура довела Машу до ее спальни и уложила на кровать, вручив пульт от телевизора. Девушка свернулась калачиком и стала щёлкать каналы в поисках чего-то интересного, а Лукина переоделась в домашнее и быстро направилась на кухню, чтобы сделать ужин. Когда гречка уже почти сварилась, а котлеты прожарились, голубоглазая поставила чайник и бросила в чашки по пакетику заварки с ромашкой, вспоминая, как Маша говорила, что любит его. Так хотелось окружить загнанную всеми в угол девушку любовью... Оберегать ее и заботиться с тройной силой, чтобы попытаться вернуть хотя бы часть того, чего ее таким ужасным способом лишили. Маленькая девочка, по сути, ещё совсем малышка, с самого детства была одна. Без поддержки. Без опоры и надежды... И вот, казалось, что только все более менее выровнялось, как появилась новая проблема... Лаура не понимала за что на Машу продолжают валиться все беды мира. Так хотелось взять всю ее боль себе, чтобы разгрузить ее. Чтобы она наконец поняла, как это «просто жить», а не существовать в вечной борьбе. Из-за нахлынувших мыслей шатенка не проконтролировала, куда льет кипяток из чайника и поэтому случайно облила свою руку. — АААА! — Лар? Что случилось??? — на громкий крик тут же прибежала Маша, напрочь позабыв о своем состоянии. — Да так... Обожглась немного... Мммм... — шатенка закусила внутреннюю часть щеки, запрещая себе плакать при девушке. — Суй под холодную воду быстрее. Где у тебя аптечка? — Маш, все хорошо. — Лаура, где аптечка? — чуть строже, как сама брюнетка в офисе, спросила Маша. — В моей спальне в комоде. — сказала Лукина и скривилась от боли, когда красный ожог начала омывать холодная прозрачная струя. Третьякова получила указания и тут же полетела за бинтом и Пантенолом. — Господи, ну как ты так?... — Маша вернулась в кухню и взяла пострадавшую руку любимой за кисть, где ожога не было. — Случайно. — Садись... — Машунь, не переживай так. Зачем ты вообще так резко вскочила? — Тебе больно. Как я могла не придти?? — Всего лишь ожог... — Всего лишь на пол ладони... — передразнила обеспокоенная Маша и выдавила на пальцы немного светло-желтой мази с мерзотным запахом ланолина. — Потерпи чуть-чуть... С этими словами она аккуратно, едва касаясь повреждённых участков кожи, разнесла мазь. — Мммм... — Лукиной и вправду было больно... Только теперь ещё и физически. Маша подула своим теплым дыханием на ожог, чтобы хоть как-то облегчить участь Любимой. После этого она взяла бинтик и несколько раз плотно обмотала поврежденную ладонь, закрепляя несколькими турами и милым бантиком на запястье. — Спасибо тебе) — Ещё не все... — с этими словами девушка поднесла руку Лауры к своему лицу и оставила на месте обработанной травмы нежный и аккуратный поцелуй. — Это чтобы прошло быстрее) — Иди ко мне) — Лукина развернулась и девушка охотно уселась на ее коленках, обвивая шею руками, то же сделала и шатенка, только с талией Марии. — А ты в курсе, что ты самое лучшее создание, которое придумала эта планета?) — Мммм... Не знала... Ни разу не говорили. — Вот теперь знай) — после этих слов реакция не заставила себя долго ждать и обе синхронно прильнули к губам друг дружки. Маша приоткрывала ротик, впуская в себя язычок Лукиной, который совершал направленные движения. Девушка также подключала и свой, углубляя их связь, отчего дыхание чертовски сильно сбилось и от обеих периодически стали слышаться тихие стоны возбуждения. Губы одной безостановочно ласкали губы другой и нежный изначально поцелуй затянулся, переходя во что-то более страстное. — Ммм... Лаур... Подожди-подожди... — Маша уперлась руками в плечи шатенки и отпрянула от нее, первой почувствовав, что все уходит не туда. — Тебе плохо? — Лаура сразу включила переживания и Маша нежно обхватила ее лицо ладонями, в попытке успокоить. — Нет, все хорошо) Просто... Я ещё не готова. Я не смогу, прости... — Тшшш... — Лукина сместила свои руки с поясницы девушки на ее лопатки. — Не вздумай извиняться, слышишь? Ты не виновата. Это я... Обещала не давить на тебя, а сама... — Ты просто меня любишь. И я тебя люблю) — Маша погладила щеки обладательницы голубых глаз большими пальчиками, отчего старшая расплылась в нежной улыбке. — Я больше всего на свете хочу стать ближе к тебе! Правда. Но я не могу сейчас через себя переступить... Извини меня... — Милая, я все понимаю, не оправдывайся. Я буду ждать столько, сколько нужно) — Не обижаешься?... — Господи, да на что?? — Все пары встречаются, могут заниматься этим... А я не могу дать тебе такого... — Машунь, ты думаешь, что мне от тебя только секс нужен? — Нет, но... — Маш, все в порядке) Я люблю тебя. И хочу, чтобы ты чувствовала себя спокойно и в безопасности. Чтобы ты сама этого хотела, а не делала просто из одолжения или потому что Я этого хочу. Когда произойдет, тогда и произойдет. Мгм?) — Я так люблю тебя! — Я тоже! — после этих слов Маша сама припала к алым губам Лауры с трепетным и благодарным поцелуем. Он уже не был таким страстным, как прошлый. Он был именно нежным и лёгким, но это не сделало его хуже. Девушка в кое-то веке чувствовала, что с ее мнением и состоянием считаются. Такая, казалось бы, мелочь и обыденность для многих, была самой важной и ценной для блондинки... — Переезжай ко мне. — Лаура сказала это серьезно, без капли шутки или иронии и Третьякова слегка опешила. — Я хочу быть с тобой. Постоянно. 24 на 7. Просыпаться...— Лукина подтянулась к лицу отодвинувшейся девушки и поцеловала ее в щеку. —...готовить... *поцелуй*... смеяться... *поцелуй*... обнимать... *поцелуй*...засыпать... Я хочу быть рядом, постоянно. Ты согласна? — Лаура, ты... Господи, ДА КОНЕЧНО Я СОГЛАСНА! — Маша кинулась ей на шею и крепко-крепко обняла, не веря своему счастью. Казалось, что это всё сон. Очередная игра разума и вот-вот она проснется в своей маленькой комнате, стены которой были пропитаны болью и слезами. Но этого не происходило. Вместо этого ее спину нежно ласкали руки любимого человека. Той, за кого она теперь порвет любого. — Люблю тебя! Больше жизни. — прошептала девушка куда-то в шею темноволосой. — И я тебя, моя девочка. Очень очень сильно... После этого обе наконец-то поужинали и взяв чашки с чаем, отправились в комнату, чтобы просто полежать перед телевизором и ничего не делать. Маша пристроилась на груди Лукиной, обнимая ее при этом за талию, а Лаура заботливо укрыла ее теплым одеялом и прижала к себе правой, свободной от чашки рукой. На фоне работал пятый канал, по которому опять крутили "След", и в комнате царила полная безмятежность. — Тебе надо было на врача идти, а не на учителя... — тихо сказала Третьякова и отпила ещё горячий чай. — Почему это?) — Потому что рядом с тобой все проходит. — Есть одна легенда.... — Расскажи!) — Пришел однажды странник к пожилому буддийскому монаху и спросил, как же ему вылечить больную жену. Тот ответил страннику: Самое лучшее лекарство для человека — любовь и забота. Тогда мужчина переспросил: а если не поможет? Мудрец ответил: увеличьте дозу) Маша улыбнулась, раздумывая над произнесенными словами Лауры и прижалась, нет, даже вжалась в нее от того, насколько сильно любила и была благодарна за все. — Ты чего?) Ребра поломаешь... — Сдам Поляковым в Склиф на лечение) — Что тебя тревожит? — Я боюсь, что все это сон. Я сейчас проснусь, а тебя рядом не будет... Ты точно не мираж? — Милая моя, это не сон) Ты со мной, в безопасности) И я клянусь, что больше никому не дам тебя обидеть. [ 6.11.2017 — понедельник ] ~Время: 6:40~ Очередной будильник звенел в спальне сладко спящих в обнимку девушек уже 10 минут. В силу тяжести и насыщенности событиями последних дней, обе были вымотаны до предела и вылезать из теплой кровати не хотелось никому. Но Лукина понимала, что полежи они ещё чуть-чуть, проспят обе.... Шатенка вылезла из под одеяла и выключив разбудившую мелодию, двинулась в сторону кухни, чтобы сразу поставить чайник. За окном все ещё было темно и от ощущения, что до сих пор длится ночь, опять потянуло в сон. Спасла лишь холодная вода, которой Лаура ополоснула лицо, стоя в ванной. Женщина опустила голову вниз и закрыла глаза, продолжая думать над вопросом, который терзал ее уже пол суток. Неожиданно она почувствовала, как ее талию обвивают знакомые ручки, смыкаясь в замочек на животе. — Доброе утро... — ещё немного сонно протянула Маша, укладывая голову на спину Лукиной. — Доброе утро) — Лаура накрыла сцепленные руки девушки своими и погладила их, вызывая приятные мурашки. — Даже не слышала, как ты пришла... — Лукина повернулась лицом к блондинке, все также оставаясь в ее "капкане". — Ты чего без тапок-то? Маш, холодная плитка... Третьякова улыбнулась от заботы, которую старшая проявляла с самых первых минут дня и послушно шагнула вперёд, становясь прямо ей на ноги, на которых были прикольные пушистые тапочки. Это действо максимально сократило расстояние между ними и они в прямом смысле упёрлись лбами. — Так лучше?) — Мгм) — С добрым утром, ещё раз) — с улыбкой произнесла Маша и оставила на губах любимой нежный поцелуй, который тут же встретил ответ. — Как себя чувствуешь? — Лаура слегка улыбнулась уголками губ, задавая этот вопрос, хотя в душе ее знатно потряхивало. — Вроде нормально... Я же говорю, просто нервы) — девушка покрепче сомкнула руки на талии шатенки и улеглась подбородком на ее плечо. — Ммм... — Чего? — Что за шампунь? Так приятно малиной пахнет) — Коть, я голову мыла дня три-четыре назад... Как ты что-то чувствуешь? — Значит, это ты принюхалась) Запах сильный. — возразила Маша и Лаура чуть отстранилась от нее. — Что такое? — Маш, пойдем, нам надо поговорить. — Я что-то не так сделала? — Нет... В другом дело, пошли. — Лукина услышала свист чайника с кухни и взяв блондинку за руку, повела ее туда. Третьякова села на стул, вопросительно смотря за каждым немым действием Лауры, которая в тот момент молча наливала чай, прикусывая губу. — Может объяснишь, что происходит? — Маш... У тебя, случайно, нет задержки? — Чт... Что? А почему тебя это интересует? — Просто ответь, да или нет. — Ну, есть. Только она совсем небольшая, 7 дней всего. У меня часто такое бывает на психе. К чему ты ведёшь? — Милая, прости, что опять спрашиваю, но когда эти уроды тебя... Они предохранялись? — Лукина взяла Третьякову за руку, садясь напротив, и увидела, как в карих глазах скапливается отрицание, паника и осознание. — Н-нет... Ты хочешь сказать, что я залетела? — В общем и целом, да. Ты чувствуешь еле уловимые запахи в десять раз сильнее, тебя тошнит, ты бледная и сонная... Мысль сама в голову лезет... Третьякова и не задумывалась об этом раньше. А ведь и правда, по срокам плюс-минус совпадало, ведь последнее изнасилование было чуть больше трёх недель назад. Ранний срок беременности вполне объяснял бы и задержку, и многочисленные симптомы... В голове все начало складываться в пугающе правдоподобную картину, отчего внутри все сжалось и замерло. — Лаур, я уже очень много лет пью противозачаточные... Вряд-ли это могло произойти... — Это он тебя заставлял? — переспросила Лаура, сама едва не плача. — Мгм. — Сволочь...— прошипела она. — Ладно, сейчас не об этом... Маш, любые таблетки — не гарантия в сто процентов. Всякое может произойти. Вспомни, ты без пропусков их принимала? — Да, вроде... — Маша сначала ответила на автомате, потому что долгие годы она и вправду пила таблетки по часам, а потом до нее дошло, что перед вечеринкой у одноклассника Павла, которая была меньше, чем за две недели до последнего раза, она пропустила ее. — Нееет... Нееет... — взгляд Маши беспорядочно забегал по поверхности стола, а глаза начали стремительно наполняться слезами. — Нет нет нет, только не это... — Что такое?? — Я пропускала... В день вечеринки, когда наших в обезьянник забрали. Я тогда выпила, а Ригевидон с алкоголем нельзя... И я один раз забила... — сквозь слезы тараторила Маша. От оправдавшихся страшных подозрений сомнений оставалось все меньше и меньше, в отличие от поганого ощущения безысходности. Лаура закрыла глаза, роняя крупные капли слез себе на колени. Она прижала к себе трясущуюся напуганную девушку, заключая ее в крепкие успокаивающие объятия. — Тшшшшш... Маш, я вчера купила тест... Тебе нужно сейчас его сделать. С утра самый достоверный результат. — Я боюсь... — Я понимаю, Милая моя, я понимаю... Но пока ты не сделаешь его, мы правды не узнаем. Так и будем сидеть в ожидании и неизвестности... — голубоглазая чуть отстранилась и взяла Машу за мокрые щёки. — Посмотри на меня... Пожалуйста. *девушка устремила замученный и полный боли и страха взгляд в голубые глаза*. Сделай глубокий вдох и медленный выдох. Давай, вместе со мной. — Лучше? — переспросила через полторы минуты Лукина. — Мгм... — Маша всхлипнула и несколько раз кивнула головой. — Готова? — Да. Давай быстрее, иначе я с ума сойду... — Пойдем. Держась за руки, пара вышла в коридор и Лукина достала из сумки розовую коробочку с надписью "EVITEST". — Знаешь, как? — Конечно... — Маша вытерла щеки тыльной стороной ладоней и забрав из рук шатенки упаковку, скрылась за дверью в ванную. Лаура запустила руки в свои темные волосы и обращаясь ко всем святым, которых знала, сползла по стене на пол. Больше всего на свете она сейчас хотела, чтобы общие подозрения не подтвердились. Она буквально молилась об этом.... Третьякова вышла из ванной через 2-3 минуты и села рядом с Лаурой, обхватив ноги обеими руками. — Ну что? — Написано, что надо подождать 3-5 минут... Самые ужасные 180 секунд в моей жизни. *Всхлип* — Иди ко мне... — голубоглазая раскрыла руки и Маша моментально прижалась к ней, сильно рыдая куда-то в плечо. — Господи, я могу быть беременна от отца своей сестры... Сука, это даже звучит отвратительно! — Тшшшш... — Лукина обхватила спину кареглазой и начала потихоньку гладить ее, помня, что иногда это работает, как хорошее успокоительное. — Машунь, что будет, то и будет. Сейчас узнаем и будем действовать по ситуации, мгм? — Лаур... Я не могу так больше. Я правда очень сильно устала... — Эээй... — женщина нежно запустила руку в волосы девушки и провела ноготочками по коже головы, слегка ее массируя. Машу это отвлекло и она немного успокоилась. — Не расклеивайся окончательно... Ты не одна. Я рядом. Вместе мы что-нибудь придумаем, только держись, слышишь? Маша кивнула, всхлипнула и отстранилась от шатенки. Девушка взяла ее правую руку и двумя касаниями пробудила дисплей электронных часов. — Ммм... 4 минуты. Пойдем? — Давай. — Лаур, а ты можешь посмотреть первой и потом мне сказать? Мне кажется, я сама не смогу... — Конечно, Машунь. — с этими словами обе зашли в ванную и Маша развернулась спиной к раковине, на которой оставила тест-полоску, а Лукина на дрожащих ногах прошла чуть дальше. Голубоглазая внимательно посмотрела на результат и закрыла глаза, зарыдав с новой силой. — Что там?...— дрожащим замогильным голосом спросила Маша, чувствуя, что ещё чуть-чуть и она упадет в обморок от волнения. — Одна полоска. Ты не беременна! Маша, ты не беременна! — Лаура подошла к девушке и крепко-крепко ее обняла, зарываясь лицом в блондинистые локоны. — Господи.... — Маша также обняла ее в ответ и выдохнула все напряжение. В этот момент она действительно поверила в чудо. Через 5 минут девушка набралась смелости и выпутавшись из объятий, сама взглянула на причину её микроинсульта. Действительно, одна яркая красная полоска и больше ничего. — Я пойду приготовлю нам завтрак, а ты беги одеваться, ладно? — Лаура прошептала это над ухом кареглазой, стоя за ее спиной и после короткого ответа «хорошо», она поцеловала ее в область Атланта (первого позвонка в шейном отделе) и вышла из ванной, давая ей возможность умыться и побыть наедине с собой. ~Время: 7:54~ Лаура заехала в ближайшие к школе дворы, чтобы спокойно высадить Машу, не беспокоясь о том, что кто-то может их заметить. Всю дорогу блондинка ехала молча и в наушниках, пытаясь отойти от утреннего нервяка и хоть как-то настроиться на учебный день. Лукина это видела и старалась особо не лезть к девушке, потому что по ее состоянию было видно, что в данный момент ей хотелось побыть в себе. Но тем не менее, они приехали... Надо было идти... — Машунь? — голубоглазая накрыла лежавшую на коленке руку девушки своей и та повернула на нее голову. — Ну ты как? — Сама-то как считаешь? Не удивлюсь, если вечером найду на голове пару тройку седых волос... — Слушай, все обошлось. Маш, я вот уже лет 10-15 не переживаю из-за ситуаций, которые лежат вне моего контроля, поверь, живётся в разы лучше. Отпусти это. И двигайся дальше. Я горжусь тобой, как ты держишься после того, что перенесла. Ты сильный человек! Но отпустить это нужно... — Разумеется... Мне просто нужно немного времени. Действительно, как-то нервно у меня прошли последние несколько недель... — Маша всхлипнула и вытерла носик бумажным платочком. — Я устала, Лар. Очень сильно устала... — Вижу, Милая... До сих пор не понимаю, как ты все выносишь... Я бы так не смогла. Честно. — Да ладно тебе) Сидит тут скромничает... Управляет огромным штатом сотрудников международного класса и говорит, что не справится... Да-да) — Это другое, Маш. Одно дело — качества управленца, совсем другое — то, что проживаешь ты. Слушай... — М? — Хочешь помогу расслабиться? — Лукина поймала Машин скептический взгляд и пояснила. — Не то, о чем ты подумала... Проведем совместный вечер) Будем делать, что хотим) Есть, что хотим) — Безлимит на обжималки и поцелуи предусмотрен?) — спросила Маша с лисьим прищуром. — Конечно) — Ммммм... Дай-ка подумать...) — Предложение действует ещё 3...2... — Я согласна) — Маша впервые за все утро искренне улыбнулась и потянулась к любимым губам, оставляя на них нежный и благодарный поцелуйчик в своем стиле. — Спасибо тебе большое. Правда, спасибо) Я люблю тебя! — Я тоже тебя люблю) — Лаура ещё раз поцеловала Машу и та вышла, чтобы не получилось так, будто они вместе зашли в школу. Третьякова дошла до гардероба и оставила в раздевалке одиннадцатых классов свое новое белое пальто, которое она с Лаурой забрала вчера со склада Грейс. Девушка расправила свои локоны, складки на новых кремовых брюках и накинув на плечо рюкзак, направилась на третий этаж, в класс истории. — Маша, подожди! — блондинка уже выходила с лестницы в коридор, как ее окликнул знакомый голос. Третьякова обернулась и увидела, что по лестнице к ней несётся Таня. — Привет) — Привет! — Полякова крепко обняла подругу и обе задержались в таком положении на несколько минут. — Я так по тебе скучала! — протянула зеленоглазая, немного раскачивая Машу из стороны в сторону. — Я тоже! — Мгм, а при этом даже не написала ни разу за двое с половиной суток... — Прости... Честно, столько всего свалилось.... Причем, разом. — Ммм, зайдём в толкан? Заодно и расскажешь) — чуть ли не подпрыгнув на месте предложила Полякова. — Тут не на две минуты, уж поверь. Скорее, на 2 часа... — Маша тяжело вздохнула и направилась за подругой в школьную уборную. — Что-то хреновое? — Ну так... Блин, сложно все... — С Л.А не клеится? — Блять! Таня! — Третьякова шикнула на подругу и посмотрела в просвет под каждой дверью кабинок, убеждаясь, что в них никого нет. — Не забывай, где мы! — Простиии... Больше не буду. — Нормально у нас все) Даже, прекрасно...) — Мария вернулась к заданному ранее вопросу и давая на него ответ, невольно растянулась в милой влюбленной улыбке. — А в чем проблема? — В том, что я трусиха. Вечно пытаюсь бежать от реальности, а она догоняет и бьёт прямо в лицо... Полякова на скорую руку собрала слегка небрежный пучок и развернулась лицом к Маше, задумчиво его изучая. — Что? — Ты сегодня после школы свободна? — Нуу... Часа на два, думаю, да. А ты хочешь меня куда-то припахать? — Есть уникальное предложение от которого ты не сможешь отказаться) — Даже так?) — Пошли ко мне) Вино выпьем, потрындим. Отборные сплетни и пельмешки с мазиком, как тебе?) — Мммм... С каждым предложением все заманчивее и заманчивее) — Маша улыбнулась и даже немного посмеялась. — А я говорила....) Шикарно! Значит после химии в КБ и к нам. Таня широко улыбнулась и стала очень очень быстро махать косметическими кисточками по лицу, нанося себе минимальный ежедневный макияж. В течение всего учебного дня подруги говорили о мелочах и прикалывались на лёгких уроках. После химии Маша решила заглянуть к Лауре, чтобы лично, а не через сообщение сказать, что она задержится у Тани. Девушка сразу после звонка пошла в сторону 240 кабинета, а Полякова в раздевалку и на улицу, чтобы покурить и успокоить нервы после двойки за контрольную по свойствам марганца. Третьякова подошла к белой офисной двери, она постучала сгибом указательного пальца по косяку. — Лаура Альбертовна, можно? — блондинка засунула голову в аудиторию, но увидела, что Лукина ещё не отпустила класс, которому только что проводила урок и поэтому хотела выйти назад в коридор, но шатенка ее опередила. — Мария, проходите. Поищите свою тетрадь в лаборантской. — с едва заметной ухмылочкой произнесла педагог, не отрываясь от заполнения электронного журнала. Маша с трудом подавила желание широко улыбнулась и прошмыгнула в небольшую комнатку, впитавшую в свои стены особые воспоминания об их примирении. Кареглазая положила рюкзак на черный диван и подошла к окну, из которого было видно большой перекресток и парк. — Нашла тетрадку?) — блондинка абсолютно не услышала шагов за спиной и поняла, что не одна, лишь тогда, когда Лаура положила руки на ее талию. Девушка вывернулась в объятиях старшей и ее губы оказались в считанных миллиметрах от губ Лукиной, которая сегодня накрасилась чертовски подходящей ей помадой цвета спелой черешни. — У вас тут такой бардак, Лаура Альбертовна...) Даже не пыталась... — Тогда зачем пришла?) — игривым тоном спросила Лаура, удерживая контакт глаза в глаза. — Ну обалдеть! Я, значит, скучаю по ней... С ума схожу семь уроков... А она: "зачем пришла?". Пф... — Маша театрально закатила глаза и надула губки. Девушка ловко вывернулась из ловушки шатенки и по-детски изображая обиду, двинулась к двери, но Лукина поймала её за запястье и резко развернув, притянула к себе и припала к нежным девичьим губам с глубоким поцелуем, срывая себе в ротик стон неожиданности. — Ммм... — Маша блаженно закрыла глаза и обхватив ладонями шею любимой, углубила горячий контакт, подключая язычок. — Так бы сразу) — чуть отдышавшись произнесла девушка, крепко обнимая голубоглазую. В ответ на это Лаура растянулась в улыбке и слегка усмехнулась. — Я скучала по тебе) Как день прошел?) — Пятерка за контрольную по химии и пять по ОБЖ за то, что выступила в роли торшера и позволила себя обмотать бинтами. — Смело) — Самоотверженность и слабоумие, что тут скажешь... — Ахахах! Ты у меня умница) Горжусь тобой) — Лаура чмокнула Машу в висок и та едва не замурчала от удовольствия. — Тебе долго ещё? — Нуу, тут тетрадей часа на два... Я не могу их не проверить, поэтому раньше 17:30 не освобожусь, извини... — Все хорошо. Слушай, мне Танька предложила у нее посидеть) Сплетни, фильмы и все такое... Можно я у нее побуду? — Конечно можно) Зачем ты вообще спрашиваешь разрешение? — Ну... Вроде как вместе хотели вечер провести... — Малыш, и проведем) Я закончу дела и заеду за тобой. Приедем и будем отдыхать, мгм?) — Мгм) Люблю тебя! — И я тебя! — губы вновь слились в крепком и желанном обеими поцелуе. — Напиши мне тогда или позвони, как будешь выезжать, хорошо? — Хорошо, беги) Поляковой привет) Стоя в дверях Третьякова послала Лауре воздушный поцелуйчик и быстрым шагом устремилась в раздевалку, т.к подруга ждала ее уже минут 20... А Лаура заварила себе кофе и пошла в основную часть кабинета, за проверку самостоятельных и домашних работ. — Маш, а ты чё вдруг такая нарядная, а?) — спросила Таня, раскладывая сварившиеся пельмени по тарелкам. — Что за повод для шоппинга?) — Ммм... Печальный... — Не въехала... — Полякова нахмурилась и поставив тарелки на стол, достала вилки и штопор. — Да блин, помнишь тот момент, когда в пятницу все вышли из класса и я осталась с Лаурой? — Ну... — Мне мать тогда позвонила... Опять орала... Сказала, чтобы я больше в той квартире не появлялась. А у меня там 80% одежды. А остальные 20 валяются в сумке в твоей спальне. Собственно, это: пара джинс, брюки, несколько свитеров и носков с бельем. И все... Вот Лаура и поспособствовала обновлению гардероба. — пожала плечами Маша, предпочитая без согласия Лукиной не трепаться о ее должности и втором месте работы. — Пиздец... У твоей матери опять флягу свистануло? — сказала Таня, вкручивая в пробку красного полусладкого острый конец штопора. — А она когда-то была на месте? — Маша усмехнулась и скептически вскинула брови к потолку. — В пень ее. Она мне больше никто. Ты лучше мне скажи, почему ты с утра явилась помятая, как простыня после недели камасутры?) Без макияжа, в толстовке, отжатой у какого-то парня, судя по парфюму... А ну-ка колись!) — Артем... ПРЕДЛОЖИЛ МНЕ ВСТРЕЧАТЬСЯ! — на этой фразе из пол литровой бутылки с хлопком вылетела пробка и Таня немного взвизгнула, а вот Маша молча и не шелохнувшись продолжала смотреть на подругу. — Чего ты так на меня смотришь?) — Скажи, что это шутка... — Неа!) Позавчера, в субботу, написал мне, мол: Люблю тебя, давно нравишься... Давай встречаться!) — последнюю фразу Татьяна практически пропела и от счастья подпрыгнула чуть ли не до потолка. "Плод идиотизма и дегенерации." — выругалась про себя Маша, начиная есть, чтобы не матюкнуться. — Чего молчишь?) Круто ведь! — Мгм... А он так и написал? — Ну да) — Полякова открыла чат в What's up, где парень написал слово в слово так, как она только что говорила. — Боже, как оригинально... Любимый? Что, прости? — Ну мило же) Зайчиком или котёнком называть не хочется, скучно... А так вроде даже ничего)) — Повелитель хуйни. Возвращение легенды. — прошептала себе под нос Маша и подошла к навесной полке с фужерами и бокалами, доставая оттуда 2, специально для вина. — Что говоришь? — переспросила Полякова, занятая поеданием пельменей. — Говорю, действительно мило... И я так понимаю, ты у него на ночь оставалась, да?) — Мгм) — А как же любовь-морковь? Как-то за два дня у вас все образовалось... — Мы просто нашли друг друга) Это любовь. Большая) — Мммм....— протянула Третьякова, разливая вино по бокалам. — Дааа... Ты меня слышишь? — Слышишь. А ты пиздишь, как дышишь. Тань, ты же его знаешь... Он бывший парень половины баб из параллели. Причем, заметь, это они от него уходили, а не наоборот! — У нас будет по-другому) — счастливо заявила зеленоглазая, забирая из рук подруги бокал с красной ароматной жидкостью. — Ладно... — Маша сдалась, понимая всю бесполезность своих толкований и предупреждений в адрес молодого человека. — Давай выпьем за любовь. Дай бог, верную и бескорыстную... — сказала Третьякова и по кухне разнёсся звон от столкнувшихся стеклянных сосудов. ~Время: 18:00~ Лаура устало выдохнула, закрывая последнюю проверенную самостоялку и вывела красной ручкой на зелёной обложке тройку. Женщина очень сильно втянулась в работу и абсолютно не заметила того, что засиделась на полчаса больше, чем пообещала Маше... Как только она это поняла, в сознании взыграла совесть и не медля ни секунды Лукина оделась и вышла на улицу. И вот, наконец-то ее официальный рабочий день официально можно было считать завершенным. До машины остались 5 метров... 3,5... 1,5... Шатенка с огромным удовольствием открыла дверь и бросила на заднее сиденье сумку. Она уже практически забралась в салон, как увидела странную полосу на зелёной краске своей машины, которая растянулась во все крыло. Потребовались 1-2 минуты, чтобы понять — это большая царапина от гвоздя или ключей... Лукина почувствовала, как внутри начинает вскипать злость, при этом переходя в ненависть. В ее отсутствие, кто-то изувечил ее любимую машину, не попадаясь при этом на записи видеокамер, потому что это был всего лишь двор жилого дома, а не режимный объект.... Да, у нее была оформлена страховка, но осадок оставался. Теперь ей нужно было помимо всех других проблем гнать авто в страховую компанию к оценщику, чтобы достать деньги на ремонт... Изменившись в лице она села за руль и со злости хлопнула дверью. В салоне было холодно, поэтому она сразу завела мотор и пока стояла и прогревала ее, решила позвонить Маше, как и обещала. *Первый гудок*, *Второй гудок*. — Привет, Родная) — сказал спокойный голос Третьяковой. — Привет. Я освободилась. Выезжаю к тебе. — Ммм... Хорошо... Лар, у тебя все нормально? — Да. — шатенка ответила чуть холоднее, чем рассчитывала. — Мне ехать 10 минут, можешь собираться и выходить. — Ну ладно, пока. — Мгм... — Лукина закусила губу от того, что заметила изменение в интонации голоса любимой. Сначала довольный и умиротворённый, а теперь настороженный и грустный. И все из-за того, что она не справилась со своими эмоциями... С этими мыслями Лаура покинула парковку и выехала на шоссе. Лаура и Маша зашли в квартиру так же молча, как и ехали до дома. Шатенка явно злилась, а Третьякова не хотела попадаться под горячую руку, поэтому и не лезла... Девушка молча сняла ботинки, пальто и взяв рюкзак, направилась в комнату. Она сегодня тоже устала. Не самый простой школьный день, ужасное утро, которое и врагу не пожелаешь, потом она два часа выслушивала дифирамбы изменщику от влюбленной подруги, из последних сил согласно кивая... А теперь ещё испытывала вину перед Лаурой, сама толком не понимая, за что. Они же вроде не ругались... Она ничего такого не делала... "Может она злится из-за того, что я к Тане ушла?"..."Хотя, сама меня поцеловала, вроде все нормально было..." — думала девушка, пока переодевалась в домашнюю белую толстовку и черные удобные лосины, которые из-за отчима никогда ранее дома не носила. Блондинка закинула школьный свитер в стирку, вымыла руки и ушла в свою спальню, не включая света. Маша достала из маленького кармашка рюкзака телефон, наушники и пристроилась на небольшом диванчике на лоджии. В самом, как ей казалось, уютном и спокойном месте этой квартиры. Кареглазая включила плейлист с треками, которые несли особенную атмосферу, поджала к груди ноги и обхватила их руками. Блондинка уложила подбородок на колени и уставилась на звёзды, которые сегодня были особенно хорошо заметны на потемневшем безоблачном небе. Девушка так засмотрелась на созвездия, что не заметила ни пролетевших 40 минут, ни того, что немного замёрзла от сквозняка из окна. Музыка завладела ее сознанием и она в ней растворилась, подпевая про себя и ритмично постукивая по коленкам пальчиками. Девушка даже не услышала, что ее несколько раз позвали и в конце концов, подошли. Маша слушала трек "Leave a light on", когда чья-то рука быстро, но аккуратно вытащила из ее уха правый наушник. — Что слушаешь? — спросила Лукина, надевая гарнитуру. — Ничего особенного... Просто, для настроения. — ответила Маша, не поворачивая и не поднимая головы. — Какое-то оно у тебя невеселое... — Какое есть. Лаура ещё раз мысленно обматерила себя за то, что сорвалась на Машу, которая сегодня и так прошла черт знает через что. От волнения она заправила прядь своих волос за ухо и глубоко вздохнула. — Маш... — шатенка положила руку на плечо кареглазой и столкнулась с ней взглядом. — Почему ты на меня злишься? Я что-то не так сделала? — Милая моя, ты не в чем не виновата. Даже не думай так! — Тогда что произошло? — Маша поднялась со своего пригретого места и встала ровно перед Лукиной, которая нежно взяла ее за руки, поглаживая внешнюю часть кистей большими пальцами. — Мне машину поцарапали... — Что!? — Со стороны водительского во все крыло царапина от ключей или гвоздя, черт его знает... Завтра можешь посмотреть. — Боже, Лаур... — Маша почувствовала состояние любимой и прижалась к ней, крепко обнимая за спину. — А камеры? Они там есть? — Должна быть, над входом в подъезд.... Только, как правильно, управляющая компания на них так сильно экономит, что ты не то, что ночью кого-то разглядишь, днём мать родную не узнаешь...— Лаура выдохнула остатки раздражения и продолжила гладить вжавшуюся в нее девушку по голове. — Прости меня, Машунь. Я не имела права на тебя срываться... Особенно, сегодня. — Тшшш... Я не злюсь, Лаур) — спокойно сказала Третьякова. — Честно-честно?) — Честно-честно) — улыбаясь ответила Маша. — Как можно долго обижаться на того, кого любишь?) — Мария Владимировна Третьякова, ты — лучшее, что случилось в моей жизни!) Я люблю тебя. До бесконечности... — Лаура Альбертовна Лукина, я люблю тебя ещё больше) — прошептала Маша и обхватив горячую шею старшей, припала к ее губам, практически сразу подключая язычок. Шатенка обвила ее талию и притянула в плотную к себе, нежно отвечая на действия девушки, запустившей руку в ее темные волосы и блаженно прикрывая глаза. Освещенные звёздами и лунным светом, они стояли прямо перед окнами и продолжали целовать друг друга, даря ни с чем не сравнимое спокойствие, теряясь во времени и пространстве...