Тёмной ночью под луной

— Что это?... — еле выговорила Лукина, читая строчку за строчкой со стеклянным взглядом. — Заводи, поехали скорее! — Полякова сказала это довольно холодно и резко, но может в тот момент это даже было к лучшему. Т.к из-за всего случившегося с утра, полученных новостей от врача и страха за любимую Лаура начинала сильно "подвисать", а сейчас счёт шел на минуты. Пока шатенка выезжала со стоянки, мама Тани залезла в карты и забила маршрут НИИ Склифосовского — ЖК "Виноградный". Увидев, приблизительное время поездки, она поняла, что даже 30 минут — это слишком много. Учитывая, что Маша уже может быть на пол пути или даже в нескольких минутах от дома, женщина боялась, что они с Лукиной могут приехать, когда будет слишком поздно. Поэтому она трясущимися руками набрала номер телефона мужа. — Ну давай... Возьми... — Да? — раздалось на том конце провода. — ЛЁШ! Я отправила тебе адрес, быстро езжай по нему! — Тась, что случилось? — Это адрес Лауры, Маша сейчас там и скорее всего, будет пытаться что-то с собой сделать! Нам ехать 30 минут, тебе 15... Мы не успеем.... — вновь начиная плакать от страха, сказала блондинка. — Я выезжаю, слышишь!? Успокойтесь обе. — выпалил напуганный словами жены мужчина и завершив вызов, он схватил свою куртку и вылетел на улицу. — Не может же все так закончиться... Тай... Лукина настолько сильно плакала, что толком не видела дороги, по которой ехала. Проезжающие рядом автомобили размылись и в глазах шатенки стали точками разных цветов и размеров. Ее руки дрожали настолько сильно, что постоянно соскальзывали с руля и вопреки советам инструкторов из автошкол, ей пришлось схватить его до побеления пальцев. — Лар, не закончится, слышишь!? Леша туда поехал, он ей поможет. Давай чуть быстрее... — И так практически в пол давлю. Это забитый район, а не пустой автодром. — ответила Лукина и свернула на транспортную развязку, которая значительно укорачивала дорогу. К ЖК они подъехали ещё через 20 минут и сразу отметили, что во дворе все было спокойно. Никаких мигалок, скорой и полиции. Никакой суеты и паники. Ничего... Тишина... Для многих привычная и желанная, но для Лауры и Таисии в тот момент — пугающая и тревожная. Отсутствие бригады скорой помощи говорило женщинам о двух вещах: либо Поляков их вызвал, но они ещё просто не успели приехать, либо вызывать медиков больше некому и они опоздали... Их Маши больше нет. Вероятность была: 50/50. Женщины вылетели из машины и забежали в лифт, судорожно тыкая на кнопку 12 этажа. Двери закрылись и как назло, в момент, когда нужно было максимально быстро оказаться в квартире, лифт дёргали жильцы чуть ли не каждого этажа.... От этого, от страха, от неизвестности, Лукина начинала психовать ещё сильнее и в итоге, парня, который зашёл на 11 этаже она чуть не спустила лицом по ступенькам... Своей жизнью юноша остался обязан Поляковой. Не выдержав, она пробежала пролет по ступеням и остановившись на своей лестничной клетке, замерла. Дверь в их с Машей квартиру была открыта настежь. Шум воды и... мужские крики... Отчаянное повторение одной и той же фразы: "НУ ДАВАЙ ЖЕ!".... На ватных ногах Лукина зашла внутрь, дошла до ванной и увидела, как Алексей пытается реанимировать бездыханное тело девушки, лежащей в луже собственной крови, которая несмотря на импровизированный жгут в виде пояса от халата, продолжала вытекать из глубокого пореза вдоль предплечья левой руки. — ДАВАЙ, ЗАВОДИСЬ!... — мужчина не прекращал делать непрямой массаж сердца и периодически клал два пальца на тонкую шейку кареглазой, пытаясь найти хотя бы еле ощутимую пульсацию сонной артерии. Но безуспешно.... — МАША! — Лукина опустилась на колени рядом с головой любимой и почувствовала, как от охватившей паники, ее сердце бешено заколотилось, грозясь сломать ребра. — ДЕВОЧКА МОЯ! НЕ УМИРАЙ, ЗАЙКА! ПОЖАЛУЙСТА.... ОТКРОЙ ГЛАЗА.... МАШААА! *В квартиру влетела Таисия* Блондинка посмотрела на мужа, который с потерянным взглядом и слезами на глазах отстранился от тела Третьяковой и помотал головой. Это был конец. — Время смерти: 15:23. — констатировал Алексей и закрыл глаза рукой, не в силах сдерживаться. — МАША! МАША, ОТКРОЙ ГЛАЗА! ОЧНИСЬ, УМОЛЯЮ ТЕБЯ!.... — Лукина обхватила мокрое личико девушки ладонями и рыдая в голос, начала ее немного потряхивать. — МАША! МАШ!... Полякова присела рядом с Лаурой и взяв ее за плечи, немного отодвинула от девушки. — Лар... — заплаканные голубые глаза встретились с такими же заплаканными зелёными. — Ее больше нет... — Нет... Нееет... НЕЕЕЕТ! МАШАА... МАШААААА! НЕЕЕЕТ! — Лукина пыталась вырваться из удерживающих объятий Таисии, все так же смотря на бездыханное тело молодой девушки, решившей добровольно покинуть этот жестокий мир. Голубоглазая не верила в то, что слышала. Не хотела. Не могла... Мысль о том, что ее девочка умерла била прямо под дых и болезненной волной расходилась по всему организму, причиняя уже физическую боль каждому его участку. — МАЛЫШКАА... НЕЕЕЕТ.... Лукина задыхалась и хрипела от собственных слез. Неистовый крик бил по ушам присутствующих в ванной и Алексей не выдержал, соединяя руки в кулак. Мужчина, хоть по профилю и не был реаниматологом, решил попробовать последний мало практикуемый вариант, предпринять последнюю попытку вырвать дочь из лап черной старухи... — ДАВАЙ ЖЕ! — со всего размаха он нанес один точный и сильный удар в область сердца и с глубоким тяжёлым вздохом лежавшая на полу блондинка распахнула свои глаза. — МАША! — Лукина подалась вперёд и вновь обхватила голову Третьяковой руками. — Лаура.... — слабый-слабый голос девушки звучал тише шёпота. — Я здесь, Милая! — шатенка взяла Третьякову за здоровую руку. — Я рядом! — За..чем....? Я не....хотела... Зачем...? — вновь прикрывая глаза шептала Маша. Таисия отпрянула от мужа и подсела к дочке, поднимая ее раненную руку, чтобы не дать крови ещё больше вытечь из организма. Учитывая утреннее кровотечение и то, сколько она потеряла сейчас, состояние блондинки было критическим. То, что Алексей смог завести сердце Маши было огромной удачей. — ЛЕШ, ГДЕ СКОРАЯ!? — блондинка увидела, что девушка опять впадает в забытье и похлопала ее по щекам. — Маша, не отключаемся.... — Вызвал давно, ещё как только приехал. СУКА, ВОТ ПОЧЕМУ ВСЕГДА ТАК!? Только он поднялся с пола и вышел в коридор, как увидел двух фельдшеров, выходящих из лифта. Мужчина провел их до ванной и помог переложить Третьякову на носилки. Девушку, которая была одета лишь в нижнее белье, укрыли одеялом и быстро понесли вниз, в машину, понимая, что времени в обрез. — Мы с Лаурой едем в скорой, а ты на машине, ладно? — уже выходя из подъезда сказала блондинка. — Хорошо, только проси Склиф. — Естественно! Дозвонись Нинке и скажи, чтобы она Михалыча из-под земли достала! — Я понял, езжайте.... Удачи... Дверь скорой закрылась и машина с воющей сиреной сорвалась с места в направлении больницы. Благодаря тому, что автовладельцы на шоссе старались разъехаться перед реанимационной бригадой, уступая дорогу, Машу успели довести до Склифа всего за 20 минут. Фельдшеры бригады и Алексей сразу вылетели на улицу и вкатили носилки с лежащей на них в пограничном состоянии девушкой в приёмное отделение неотложной хирургии, где их уже дожидался Брагин, опираясь боком о стойку регистрации. — Нинок, какая операционная? — Давайте в первую. — ОЛЕГ! Стой! — Таисия подбежала к коллеге и взяла его за плечи. — Первая отрицательная группа крови, с утра была массивная кровопотеря, около пол литра, сейчас приблизительно два. — Спасибо... НИН, закажи первую отрицательную 3 пакета и Ханиных в первую операционную! Быстрее! — Спаси ее, Брагин! ЭТО МОЯ ДОЧЬ!— захлебываясь слезами выпалила женщина, но этого хирург уже не услышал, скрывшись за белыми дверьми. Держась за руки, Лаура и Таисия опустились на скамейки для ожидающих и зарыдали практически в голос. — Ооо... Сейчас мне тут все полы затопите...— мед сестра вышла из-за поста и подойдя к женщинам, положила руки на их плечи. — Пойдём-ка в ординаторскую... М? — обе лишь кивнули. Сил на слова уже не осталось...— Рииит! Две минуты построишь за меня? Когда на пост встала другая мед сестра, Нина взяла под руку Лауру, Таисию так же подхватил Алексей и все вместе они пошли к белой двери, что находилась в пяти метрах дальше. Коллеги заботливо усадили трясущихся женщин на диван и Дубровская сразу метнулась к кувшину с водой. Разлив ее по двум стаканам, блондинка накапала по 15 капель валерьянки и отдала в руки подруги и Лукиной. — Пейте-пейте... — Спасибо... — в унисон сказали женщины и сделали по глотку. — А если она... Если она умрет? — сквозь слезы прошептала шатенка. — Как вас зовут? — Лаура Альбертовна. — Лаура Альбертовна, вашу девочку взял Олег Михайлович Брагин. Он вот такой врач *показывает большой палец*. Он постарается сделать все, что возможно. И вообще... Что за пессимизм!? Надо верить в лучшее! Лукина кивнула головой и снова закрыла глаза от нахлынувших слез. — Так, давайте я вам укол успокоительного сделаю и вы отдохнёте, пока идёт операция? М? — Нет, спасибо... Я сама... — отказалась Лукина и глотнула воды с успокоительной настойкой. — А долго её будут оперировать? — Кто же знает... Как операция закончится, я сразу вам сообщу, либо скажу Олегу Михайловичу и он сам сюда зайдет. — Спасибо, Нин... — Да не за что) — Дубровская протянула руку Таисии и несильно ее сжала для поддержки. — Я пойду, а то, если Фаина увидит, что Ритка на посту, а не я, опять начнется "Нинка-телефонистка"... — Конечно, спасибо ещё раз) *Всхлип* Мед сестра поднялась с дивана и позвав за собой отца Тани, вместе с ним вышла в коридор. — Ты может хоть чё-то расскажешь? В смысле это ваша дочь? Насколько я помню, Танька... — Да не Танька это, слава богу... Ее зовут Мария Владимировна Третьякова, она с нашей учится вместе. Просто мы знаем ее давно, вот и принимаем как дочку вторую... Слушай, Нин... — Бытовая травма, никакого суицида. — Спасибо тебе) — мужчина благодарно кивнул на то, что блондинка поняла его просьбу ещё до того, как он ее полностью озвучил. — Да чё уж там... Держись... Вон, к Таське лучше иди, а то на нее совсем смотреть страшно. — Брагина тогда позовешь? — Естественно) — с улыбкой сказала мед сестра и ушла в приемную, а Алексей — назад, в ординаторскую. ~Прошло 40 минут~ Пока время Машиной операции убивающе медленно тянулось, сидящие в комнате люди, повязанные одной трагедией, не находили себе места... Лаура все так же сидела на диване и потряхивала ногой от волнения, поэтому Таисия подсела вплотную к ней и приобняв за плечи, взяла за руку. А Алексей все это время мерил комнату семимильными шагами, мельтеша туда-сюда... Все они молчали... И эта тишина нагнетала ещё больше. Поэтому, когда белая дверь открылась и в помещение зашёл все тот же брюнет и женщина с огненно-рыжими волосами, троица вздрогнула и моментально подлетела к ним, не в силах больше терпеть эту неизвестность. — НУ ЧТО!? — с подступающими к глазам слезами выпалила Таисия, переводя взгляд то на Олега, то на Анну. — Успокойтесь, мамаш) Всё нормально, жить будет. — ответил мужчина, стягивая с себя красную шапочку с мишками, которую он надевал в операционные. — Гемодинамика улучшилась, но пока ещё не стабильна. До утра точно в реанимации будет...— едва успела договорить реаниматолог, как сразу почувствовала себя в цепких объятиях коллеги. — Спасибо, ребят! — радостно выдохнул Поляков. — "Спасибо, ребят"... Спасибо, дядя Олег! — передразнил Брагин. От радости, что наконец-то весь этот кошмар позади и их девочку удалось спасти, Таисия и Лаура расплакались навзрыд и их пришлось ещё очень долго утешать всем находящимся в комнате врачам. Лишь спустя 15 минут всем удалось более менее успокоиться и принять ситуацию. Ханину к тому времени уже дёрнули на следующую экстренную операцию, а Брагин остался в ординаторской, рухнув на кровать для врачей. — Извините, Олег... — Михайлович. — шепотом подсказал Алексей. — Олег Михайлович.... — обратилась Лаура, проворачивая от волнения кольцо на большом пальце. — Да?) — А что с ней теперь будет? — Нууу... Пока пусть отойдет от наркоза и отдохнёт. Рану я ей ушил, старался поаккуратнее, но шрам останется в любом случае... Назначил ей капельницы, чтобы восполнить кровопотерю, уже должны были поставить. — Ясно, спасибо) А можно её увидеть? — Она в реанимации, туда родственникам нельзя, к сожалению, сейчас начальство за этим особенно сильно следит. Ее завтра должны перевести в обычную палату и тогда... — Олеееег.... — подключилась Таисия. — Ууу, началось. Нет-нет-нет... — Брагин, ну будь другом... — Да вы чё!? Мне Павлова все пальцы переломает. — Я прооперирую. — ответил Алексей, поднимаясь с дивана, на котором сидели женщины. — Лех... — Hennessy XO. 0,5. — Вот ты... — 0,7. — Ммм... Сволочь ты, а не хирург) — Брагин поднялся с кровати, похлопывая себя по коленям. — Надевайте халаты и пойдем. Но только на три минуты! — Спасибо! — разом сказали женщины и принялись надевать халаты. — Михалыч! — дверь в ординаторскую открылась и в проёме вновь нарисовалась Нина. — Тебя пациенты сегодня дождутся или нет!? — О Гооооосподи... И кому же нужен хирург от Бога?) — Хо! хо! хо! — Не "хо хо хо", а от Бога!... — Лешка пока никому не нужен, сегодня не его смена. — парировала Нина. — Какой Лешка? Я про Брагина Олега Михайловича) — Вот паразит, а?...— Нина немного раздражённо вскинула руками. — Брусниченко из девятнадцатой палаты. Говорит, что опять бок колит... — Раз бок колит, то это к Лазареву. Я бессилен. — Олег развернулся к выходящей из кабинета троице, немного подторапливая их руками. — Брагин! Ты не человек... Ты гиена! — Огненная) — хирург чмокнул Нину в щеку и чуть ли не вприпрыжку направился к отделению реанимации. Вопреки возмущению, Дубровская не сдержала улыбки и помотав головой, вновь ушла в приемную. — Поняли, да? Три минуты... — напомнил Брагин, останавливаясь напротив палаты №16 с прозрачными стеклами. — Ты уходишь? — спросил Алексей, отходя с другом чуть подальше от жены и Лауры. — Да, Юрка ещё просил зачем-то зайти к нему в нейрохирургию... Что-то у него там не срастается... — Ладно, беги... Спасибо ещё раз) — сказал Поляков, крепко пожимая руку друга. — Спасибо не булькает) — усмехнулся Олег и ушел. Алексей развернулся и направился к супруге. Он приобнял стоящую перед стеклянной "стенкой" Таисию за талию и сам посмотрел сквозь прозрачную преграду. В просвете, между створками жалюзи, виднелась привычная светлая палата, привычные кровати с прооперированными больными и аппараты ИВЛ... Все казалось обыденным, ведь они с женой сталкиваются с этим 24/7. Но увидеть на одной из этих кроватей свою фактически дочь с кислородной маской на лице и повязкой до локтя оказалось больнее, чем перелом 20 костей одновременно. Белая, как мел, Маша лежала с закрытыми глазками, подключенная к аппарату для слежения за пульсом, давлением и другими жизненно важными показателями. Было ощущение, что она вот-вот проснется, встанет и все будет, как прежде, но это невозможно... Как раньше уже не будет никогда... Как минимум, потому что жизнь девушки была перечеркнутка глубочайшей психологической травмой, усугубившейся беременностью. — Моя девочка... — со слезами прошептала Лукина, прикладывая руку к прохладному стеклу. — Я буду рядом... Я тебя не брошу. — Лаур... — Таисия положила обе руки на плечи шатенки. — Это больница, тебе не разрешат здесь остаться на ночь. — Я и так ее бросила тогда! Если бы я не ушла, она бы не пробежала мимо... Не оказалась бы дома... Не было бы всего этого! — стеклянным взглядом она продолжала смотреть через стекло на неподвижно лежавшую блондинку, которая всего несколько часов назад обнимала ее, прижималась и целовала... От вида обессиленной Маши сердце в ее груди начинало сжиматься все сильнее и сильнее, причиняя неимоверную боль, которая продолжала выливаться слезами. — Ты не виновата. Ты же не могла знать, что так получится.... Лаур, ты ведь не экстрасенс.... — Полякова видела, что морально Лукина была уничтожена и очень опасалась повторения случившегося. Женщина обняла дрожащую шатенку, посильнее прижимая к себе для поддержки. — Поехали к нам. У нас переночуешь... — Ой, нет, спасибо... Там вы, Таня... Не хочу вам мешать. — Ты не помешаешь, завязывай. Ну сама подумай... Ты вернёшься в ту квартиру, там эта ванная, кроме тебя никого.... Ты же с ума сойдешь! — Таисия немного отстранилась, залезла в сумку и дала Лукиной бумажный платочек. — Поехали с нами) А насчёт спального места вообще не переживай...) Места куча. — Спасибо вам! Господи... — Лаура ещё раз посмотрела на свою девочку и почувствовав, как ее взяли под руку, вместе с Поляковыми направилась к выходу из отделения, утирая с щек слезы. Колоссальное колличество потраченных в первой половине дня нервов наконец-то дало о себе знать.... Как только Лаура села в машину, она почувствовала сильнейшую усталость.... Ее веки, будто магниты, тянулись друг к другу и поэтому всю дорогу до дома Таниной семьи она проспала. Но сон был не очень крепким и женщина вздрагивала на каждой кочке и остановке. В конце-концов, через 35-40 минут Поляковская Toyota свернула во двор их дома и припарковалась недалеко от подъезда. Все они вышли и неспеша направились в квартиру, потому что торопиться уже было некуда и не к кому... Зайдя в уже знакомую квартиру, Лукина поняла, что сил совсем не осталось и через несколько мгновений она может упасть без чувств, как и Маша с утра. Поэтому она спросила у Таисии, где может прилечь поспать, хотя бы на пару часов. Женщина приобняла ее за плечи и с теплой домашней улыбкой отвела в спальню Тани, к кровати, на которой несколько недель назад лежала болеющая блондинка. — Я тебе сейчас постельное дам и во что переодеться. — сказала Полякова, зажигая солевую лампу. — Да я так, не волнуйся... — В рубашке и брюках? Спать? Не смеши меня... — возразила зеленоглазая и покинула комнату, направляясь в их с мужем спальню. Через несколько минут она вернулась с аккуратной стопочкой вещей и положила их на край дивана, на котором сидела Лукина, потирая виски. — Спасибо тебе) — Не за что...) Подушка и одеяло лежат в самом диване, там внизу есть ручка, протяни за нее вверх и он разложится. Переодевайся и отдыхай, сколько захочешь. Если что, мы дома, никуда не отойдем) Лукина поблагодарила женщину ещё раз и та вышла, закрыв за собой дверь. Лаура не спеша переоделась в домашнюю оверсайз футболку нефритового цвета и черные джоггеры. Затем она подготовила свое спальное место и наконец, легла под теплое уютное одеяло, которое приятно обволакивало тело спокойствием и умиротворением. Поглядывая на тускловатый, но приятный, свет от лампы, шатенка выпустила из глаза последнюю слезинку и поддавшись своему сонному состоянию, сомкнула веки. ~Прошло 3,5 часа~ ~Время: 20:18~ Абсолютную тишину, царившую в квартире, прервал громкий звук разбившегося стеклянного предмета и это моментально разбудило Лукину, которая уже находилась в стадии быстрого сна. Она потерла заспанные глаза и выбравшись из-под одеяла, влезла в теплые тапочки, после чего, сразу направилась на звук... Когда Лаура приоткрыла дверь и вышла в коридор, она услышала приглушённые вопли комментатора какого-то матча, которые исходили со стороны спальни женатой пары. Очевидно, Алексей смотрел что-то по телевизору, поэтому шатенка не придала этому значения и повернула голову направо, в сторону кухни, из-под двери в которую, пробивались лучики света от трёх светильников. Лаура направилась туда и приоткрыв дверь, увидела Таисию, опиравшуюся о столешницу, а возле ее ног — многочисленные осколки разных размеров, которые всего пять минут назад представляли собой цельную синюю чашку. — Тай...? — видя, что женщина как будто в трансе, Лукина решила говорить крайне тихо, чтобы ее не напугать. — Ты в порядке? Зеленоглазая вытерла мокрые дорожки запястьями и повернувшись лицом к шатенке, натянула какое-то подобие улыбки, зная, что Лукиной сейчас тоже не просто. — Да... Все нормально...) Хотела валерьянки выпить, но трясущиеся руки решили иначе) *Всхлип* Лаура хотела закрыть дверь, но в последний момент в щель пролезло что-то мохнатое и рыжее. Но без очков, да ещё и в темное, женщина не сразу разобрала, что это был кот. — Ой, Арчи! Лаур, возьми его пожалуйста, тут осколки повсюду... — опомнилась Таисия и аккуратно переступая через остатки чашки, дотянулась до совка и веника. Шатенка, как видела, схватила животное за бока и села вместе с ним на стул. — Ты же не был таким тяжёлым... — удивилась Лаура, поглаживая рыжую голову. — Да, он у нас иногда расплывается) Ты видела его, когда приезжала к Маше? — Мгм... Никогда не забуду, как Танька позвонила мне в офис... Поздно было, уже одно это напугало... Она плакала тогда сильно, умоляла приехать... Я сразу в машину и сюда... — Знаешь, а я ведь только сейчас начала понимать, что это была реакция организма на перестройку и изменение кровотока. Из-за ребенка... Как же я не додумалась сразу... — выдохнула блондинка и закрыла глаза от вновь подступивших слез. — Ты не виновата. — Виновата, Лаур. Я могла сразу дать ей эту чёртову таблетку для экстренной помощи! Но увидела ее и мозг словно отключился... — Полякова налила в чайник воду и поставив его на плиту, села за стол, напротив Лукиной. — Слушай, в любом случае бо́льшая степень вины лежит на этих отморозках. И в первую очередь на ее отчиме. — Его зовут Юрий. — Да плевать... — сквозь зубы прошипела голубоглазая. — Убила бы подонка! Всю жизнь ей перепахал... — из-за нахлынувших воспоминаний о разговоре с Машей в их спальне, на глазах опять заблестели горькие слезы. — Она же была совсем малышкой... Как он... Полякова обхватила ладонями руку плачущей женщины и сама поджала губы от злости и обиды. — Она тебе все рассказала? — на этот вопрос Лукина лишь кивнула. — Мало поломанного детства, так ещё эта беременность теперь...— Лаура всхлипнула и смахнула с щек слезы. — Тай... Ну вот куда ей рожать? Ей 18 исполнилось неделю назад... Без работы, школу не закончила... Да даже хрен с этим! От насильника! — Я не представляю... Но прерывать сейчас никак нельзя. Это ее первая беременность, ранний возраст, отрицательный резус... Последствия будут сто процентов, это я тебе, как врач говорю. — Этот ребенок будет ей живым напоминанием о том, что произошло. — помотав головой ответила шатенка. — Она ведь так никогда об этом не забудет. — А она и так не забудет. Думаешь, можно вырезать из памяти пять лет жизни? — Значит, теперь надо рожать от него? От отца своей сестры? — Может это и не его ребенок... — Господи... — Лукина закрыла лицо руками, пытаясь найти хоть какой-то выход из ситуации, но не видела ничего, кроме того, что пару часов назад предпочла Маша. — И мать ее ссссука! Куда она смотрела!? Виновата не меньше этих двоих... — Слушай, а ей ведь придется рассказать о Машиной беременности... — Зачем? Чтобы она вылила на нее ещё три ведра грязи, сопровождая это фразой "вали к тому, от кого нагуляла"? Или: "я не верю тебе, мелкая ш****"?. Тай, ее и так еле вытащили... Очередной нервотрёпки она не переживет... Дискуссию двух женщин прервал свист вскипевшего чайника. Таисия поднялась со стула и убавила мощность нагрева конфорки на индукционной плите. — Чай будешь? Или кофе? — Давай кофе... Хотя такое состояние, что хочется чего-то покрепче, градусов на 40... — Господи, уж думала, что у одной меня такие мысли... — выдохнула Таисия и открыв дверцу навесного шкафчика, достала откуда-то из глубины наполовину пустую бутылку коньяка. — Блин, мне же завтра на работу... — Мне тоже. — сказала Полякова и развернулась за стаканами для алкоголя. — Мы понемногу... Сейчас уже просто необходимо. — А Алексей сможет нас с Таней завтра докинуть до школы? — Вообще без проблем) Вас отвезем и в Склиф... — с тяжёлым вздохом ответила блондинка и на треть наполнила два снифтера (самые часто используемые бокалы для коньяка) темной жидкостью. — За Машино здоровье. — За Машино здоровье. — поддержала Лукина и чокнувшись краем бокала о бокал Таисии, глотнула обжигающей глотку жидкости. По телу быстро прокатилась волна мурашек, вызванная слишком крепким напитком. Лаура зажмурилась и поставила сосуд с недопитым коньяком на стол. А дальше они обе погрузились в безмолвие, думая об одном человечке, организм которого сейчас отчаянно пытался справиться с последствиями огромной кровопотери. Лаура безжизненным взглядом сверлила бежевый коврик, лежавший на полу в области раковины и вспоминала их с Машей поездку в Можайск. Ее светящиеся от счастья карие глаза, радостный смех и предвкушение новой жизни... Их первый секс, прогулку на фьордах и многочисленные часы, проведенные у теплого камина, когда девушка лежала под боком Лукиной, укрытая теплым пледиком и читала вслух одну из подаренных на день рождения книг. Было так спокойно... Все были счастливы... Момент хрупкого равновесия, который удалось поймать после постоянных ссор, недопонимания и козней со стороны. Момент, когда они наслаждались друг другом, не думая ни о чем... — Знаешь, а она отгадала мой любимый цвет с первой попытки...) — прервала тишину Лаура, все так же испепеляя коврик взглядом. — Но только между нами... У меня даже не было любимого цвета до тех пор, пока она не выкрикнула: "Зелёный!". Она была чертовски взволнована и улыбалась, словно маленький ребёнок...) — с улыбкой вспоминала шатенка. — Так что, я сказала ей, что она была права) И с тех пор я не смотрела на зелёный, как раньше... Он повсюду... Наверное, теперь я могла бы в нем жить... Таисия внимательно слушала, рассказ Лауры, отчего из глаз опять покатились непрошенные слезы. Она поражалась тому, как Лукина переживала за Машу... Тому, насколько сильно ее любила... В какой-то момент у Поляковой сложилось впечатление, что их любовь подобна ее нерушимому браку с мужем, который длился уже больше 20 лет... Ей было очевидно, что между Машей и Лаурой чистая-читая, хоть и немного необычная в понимании многих любовь. — Слушай, а можно наглый вопрос задать? — Давай... — спокойно ответила Лаура, наконец-то переводя взгляд на собеседницу. — Как ты поняла, что... Ну... Не по мужикам? Прости, я понимаю, что лезу не туда... — Все нормально, не извиняйся) — Лаура улыбнулась искренней тёплой улыбкой и вновь взяла в руки бокал с алкоголем, делая глубокий вдох. — Это было во мне с рождения...) Но я не всегда была настолько категорична к ним, как сейчас... — Лукина поднесла к губам бокал и вновь сделала глоток коньяка. Уже больше, но при этом, ни на секунду не поморщилась. — До 16 лет, я была би. А вот потом все изменилось... Мы с родителями тогда ещё в Калининграде жили. Мама работала учителем русского и литературы в школе, а у отца был бизнес в сфере моделинга. Он открыл свое агентство, развернулся... Слава, бабки, связи... Он начал днями пропадать на работе, а потом таскать своих новых партнёров и дружков к нам домой, в свой кабинет. Бумаги подписывать...) — горько усмехнулась Лаура и Таисия заметила подкатившие к ее глазам слезы. От всей этой картины и контекста в голове Поляковой начали вырисовываться не самые приятные догадки. — В один из таких дней мама была на работе... А отец ехал домой для очередной встречи со своим другом, который руководил одним из отделов. Как сейчас помню, он опаздывал сильно, а я только-только из гимназии вернулась... Даже форму переодеть не успела. В дверь позвонили, я открыла... Там был этот его....друг. Я сказала, что он может пройти в кабинет отца и дождаться его там, но он предпочел гостиную. А когда я проходила мимо, собираясь уйти к себе в комнату, он швырнул меня на диван.... И попытался сделать то, что сделали с Машей.... — со слезами проговорила Лукина и допив оставшийся коньяк, опустила взгляд в пол. — Господи, Лаур... Я не знала, прости пожалуйста... — Таисия в немом шоке подошла к женщине и крепко обняла ее. — Ты поэтому и спросила) Потому что не знала...) И именно с тех пор я не впускаю в свою жизнь мужчин традиционной ориентации. Даже на работе в отделе, которым я руковожу, восемьдесят процентов мужчин — геи. — А ты к психологу ходила? — спросила Полякова, с беспокойством заглядывая в голубые глаза. — Нет. Решила, что сама вывезу... Как видишь, мне 35 лет, я жива и все практически хорошо) Только за Машу обидно и очень страшно... Я знаю через что она прошла. Это ужасно... И я больше всего на свете боюсь того, что эта тварь опять до нее доберётся. — сказала Лукина и несколько раз всхлипнула. — Не доберётся, слышишь? Не дадим. Она не одна и ты тоже. У вас есть мы) А у нас куча знакомых из абсолютно разных сфер. Все обязательно наладится! Нам только надо чуть-чуть перетереть... — Спасибо вам) Тай... — М? — Об этом знают только три человека, включая меня и я бы очень не хотела, чтобы знал кто-то четвертый. Тем более, чтобы это была Маша... — Я никому не скажу, не волнуйся. Даже Лёше. Обещаю) — заверила Полякова и встретила взгляд, полный благодарности. *Со стороны коридора послышался звон ключей, а чуть позже раздался хлопок дверью.* — Мам, я дома! — Привет, Зайка! — ответила Таисия, наспех стирая следы солёных дорожек с щек, как и Лаура. Таня оставила в коридоре верхнюю одежду и прошла на кухню, но замедлила шаг, увидев Лукину. — Лаура Альбертовна? Здравствуйте... — девушка была сильно озадачена увиденным... Коньяк, заплаканные и опухшие глаза, и у матери, и у классной руководительницы, Маши нигде не было видно... В груди заскреблось нехорошее предчувствие. — А что происходит? Вы с Машкой поссорились что-ли? — Танюш, присядь пожалуйста. — вежливо попросила Лукина, продолжая всхлипывать. — Расстались? — практически в панике Таня бросила последнюю догадку, перебирая в голове все самое ужасное. — Тань... Маша в больнице... — сказала голубоглазая, кладя руки на плечи ученицы. — ЧТО!? Таисия вопреки убеждениям налила дочери немногого коньяка и отдала бокал в ее подрагивающие руки, понимая, что разговор предстоит не из простых, ведь дочка не знала не только о попытке самоубийства лучшей подруги, но и о ее ребенке. [ 20.11.2017 — понедельник ] ~Время: 16:17~ По окончании всех уроков блондинка пришла в кабинет Лукиной, как они и договаривались накануне вечером, и немного подождав завершения у классной руководительницы совещания, они обе оделись и заказав такси, поехали в НИИ Склифосовского. Зайдя в приемную, Таня и Лаура сразу направились к стойке регистрации. — Здравствуйте... — Здравствуйте, Лаура Ааа... Альбертовна, да? — Да) — Лукина улыбнулась тому, что мед сестра сразу запомнила ее. — Тёть Нин, добрый вечер) — Привет, красавица) Как ты? — с улыбкой спросила блондинка с хвостиком, отпивая чай из кружки. — Нормально вроде... Ой, Здравствуйте, дядя Олег) — сказала Таня, заприметив Брагина, выползающего из-за угла. — Привет, Танюш) Нин, вот ты мне скажи... Ты мне кто? — спросил хирург, устало потирая шею после долгой операции. — Сестра, вроде... — шутя ответила Дубровская, пожимая плечами. — Ну да... А чаем даже не поделишься... — Обойдешься, брат мой. Сам иди заваривай. А ещё тебя ждёт сестра Павлова. Через полчаса в ординаторской на летучку.... — Да? А сестра Павлова в каком настроении? — В благостном. — Ну Харе́ Кри́шна ей... А ты чего тут? Родителей ждёшь? — спросил Олег, вновь переводя взгляд на Таню. — Не совсем. Не только... — Мама твоя на лапаротомии, только начали, а папа...— Дубровская перевернула лист журнала — на травматической ампутации. Оба освободятся не скоро. — Скажите, а Машу Третьякову перевели из реанимации? — с надеждой затаив дыхание, спросила Полякова. — Эта та, которую я вчера оперировал что-ли? — Да. Слушай, Михалыч, испарись куда-нибудь, а? Стоишь тут над душой... Так. Третьякова... 1999 года? — Мгм. — Да, перевели, 12 палата. Знаешь, где это? — Найду, спасибо Тёть Нин!) — радостно поблагодарила Полякова и взяв Лауру за руку, повела ее в сторону гардероба. Они обе оставили там верхнюю одежду и взяв халаты, направились прямо по коридору. Проходя одну дверь за другой, они с надеждой искали глазами палату Маши и наконец, повернув за угол, они увидели на прозрачной двери голубую табличку с номером "12". Поскольку жалюзи были опущены, ни одна, ни другая не видели того, что происходило внутри и было решено, что сначала пойдет Лаура, а затем Таня, чтобы случайно не напугать Третьякову большим количеством людей. Лукина собралась с духом и тихонько постучав в дверь, приоткрыла ее. Палата была не большой, но и не маленькой, рассчитанная на двух человек. Кровать, располагавшаяся ближе к выходу, пустовала, а вот та, что была ближе к окну — нет. Она увидела блондинку, лежащую на спине с повернутой в сторону большого окошка головой. И как показалось Лауре, девушка не спала. Маша уже давным давно отошла от наркоза и вернулась в реальность. Ту самую, из которой так надеялась выбраться с помощью холодного стального лезвия кухонного ножа. Но даже этого у нее не получилось.... Она снова тут. В больнице. С туго перебинтованной левой рукой, без идей, без надежд и какого-либо желания жить. В голове измученной девушки царила леденящая душу тишина. Она старалась подумать хоть о чём-то нормальном, но в памяти всплывали лишь тусклые, от большого количества успокоительных, картинки недавнего прошлого. Все то, что она пережила за последний месяц... "Беременность, 5 недель." — все крутилось и крутилось в ее голове. — "18 лет... Беременность... Половой акт... Грубый половой акт... Беременность... Страх... Можешь одеваться... Незащищённый... акт... Групповое изнасилование..." Блондинка думала, что потеряла свою душу тогда, 13 октября. Но она ошиблась. Вчера. 27 часов 32 минуты назад, в кабинете гинеколога. ТОГДА она потеряла свою душу и себя, а сейчас всего лишь лежала и мертвым взглядом смотрела на звёзды и Луну, свет от которых проникал в полумрачную палату. Девушка абсолютно не реагировала на тихо зовущий голос из другого конца комнаты, она даже его не слышала... Маша вышла из своего транса лишь тогда, когда Лаура села на стул, рядом с ее кроватью. Лаура... Ее Лаура... Такая реальная и родная... Бледная и... Уставшая... Третьякова молча смотрела на шатенку, пытаясь без слов понять о чем она сейчас думает и что хочет сказать. — Малышка... — прошептала Лукина, заправляя блондинистую прядку девушки за ухо. От данного обращения, особенно в такой момент, карие глаза Маши за доли секунд наполнились слезами и девушка отвернулась от сидящей рядом любимой женщины, чтобы та не видела ее слез. Из-за этого сердце старшей начало щемиться ещё сильнее. — Машенька, посмотри на меня, пожалуйста... — шепнула женщина, чтобы не выдавать своего дрожащего голоса. Но Третьякова лишь помотала головой и всхлипнула, поджимая губы. — Машунь... — Лаура... — девушка наконец-то смогла пересилить себя и вернуть взгляд на уставшее лицо старшей. — Ты теперь ненавидишь меня? За то, что я сделала... — карие глаза были настолько переполнены слезами, что они выкатывались на щеки ещё до того, как Третьякова успевала моргнуть. Во взгляде девушки, что беспорядочно метался по лицу Лукиной, читались и страх, и непонимание, и обида... Своей растерянностью она напоминала маленького котенка, которого вывезли куда-то в незнакомое место, бросили, а он теперь не знает что делать и куда бежать. — Ээй... Тшшш... — Лаура обхватила ладонями щеки своей девочки и погладила их большими пальцами, пытаясь хоть как-то успокоить. — Как я могу тебя ненавидеть? Милая, ты чего? — Я вам всем столько нервов потрепала за последние месяцы. Теперь ещё и это... *Положила правую руку на живот*... Я не хотела ещё больше садиться вам на шею со своими проблемами, чтобы ещё кто-то подрывался в свой выходной из-за меня или отодвигал важную работу, отвлекаясь на меня, потому что я — обыкновенный беспомощный балласт. — Третьякова не выдержала и разрыдалась в голос, не в силах больше что-то говорить. — Маш. — Лукина обхватила правую кисть девушки своими и чуть сжала, заставляя обратить на себя внимание. — Ты просто запуталась, не знала, что делать и была напугана. Солнышко, я никогда не стану ненавидеть или осуждать тебя за этот поступок. И Поляковы тоже. Мы все переживали за тебя и очень сильно боялись, что ты не выберешься... — по щекам шатенки покатились горькие слезы. — И запомни наконец, что люди заботятся о тебе, потому что любят, а не потому что им жалко тебя. Переживают, помогают, разговаривают из-за любви. И никто никогда не называл тебя беспомощной. Ни Таисия, ни Алексей, ни я... Все мы тебя любим, Маш! Единственное, о чем мы тебя попросим — это никогда не делать так больше, потому что мы не сможем жить без тебя. — Это ты мне сейчас так в любви призналась? — Да. "Я люблю тебя" означает, что я знаю все твои тайны и не осуждаю за них, прося лишь о том, чтобы ты также не осуждала меня. Это значит, что я всегда буду бороться за нас и не позволю этому разрушиться так просто. Я вечно думаю о тебе и надеюсь, что ты испытываешь то же самое по отношению ко мне. — ответила голубоглазая, пересаживаясь со стула на кровать, поближе к Третьяковой. — И поэтому, никогда, слышишь, никогда не думай, что ты для меня балласт! Ты — часть меня. Я без тебя не смогу... — Лар... — дрожащим от слез голосом позвала Маша. — А как мне теперь жить? У меня экзамены впереди, я поступать хотела... А как с этим... — блондинка толком не могла говорить из-за внезапно нахлынувших эмоций. Все, что она в себе подавляла с приходом и словами Лукиной вышло наружу. Ее начало разрывать изнутри... На одной чаше весов стояла Лаура и все близкие люди, которых в случае успешного суицида она больше никогда не увидит. И Маша прекрасно понимала, что ей было кого и что терять, этого она не хотела. Но на другой чаше стояла нежелательная ранняя беременность с невозможностью беспоследственного прерывания, которая сделала бы ее жизнь невыносимой... Загнанная в угол девушка не знала, что ей делать дальше. Все ниточки в ее голове перепутались в один сложный клубок, причиняя при этом невыносимую боль. — Милая, мы со всем разберемся. Ты не одна... Я здесь. Я всегда буду с тобой, что бы не происходило... — Лаура поцеловала тыльную сторону Машиной ладони и девушка села в кровати. Она крепко, насколько могла, обняла Лауру здоровой рукой и заплакала, уткнувшись в ее шею носиком. Лукина моментально обвила спину блондинки и стала ее поглаживать лёгкими нежными движениями, как часто делала дома. Маша продолжала что-то шептать и всхлипывать, но Лаура переложила руку на ее затылок и нежно-нежно поцеловала в висок, отчего внутри начало понемногу разливаться приятное тепло. — Машунь, тебе надо отдохнуть... — А ты побудешь рядом? — все также опираясь щекой о плечо Лауры прошептала кареглазая. — Конечно, Котенок) Конечно побуду... — Лукина подложила под спину и затылок ангелочка руки и помогла ей аккуратно опуститься на больничную подушку. — Там к тебе Танюшка пришла) — негромко произнесла старшая, потеплее укрывая девушку одеялом. — А ты можешь её позвать? — Сейчас) — сказала Лаура и оставив невесомый поцелуй на скуле блондинки, вышла в коридор. Вернулась она через полминуты в компании своей ученицы. — Машка... — Привет, Тань) — Третьякова была искренне рада видеть лучшую подругу и когда та склонилась над ней, чтобы обнять, она охотно обняла ее в ответ здоровой рукой. — Как поживает любительница суздальских гей-клубов?) На этой фразе стоящая за спиной Татьяны Лаура вопросительно вскинула брови и уставилась в одну точку. Маша это заметила, но решила, что чуть позже поведает любимой о своих похождениях. — Отвратительно. Ну собственно... За что боролась, на то и напоролась.... Полякова взяла подругу за руку и случайно кинула взгляд на белую повязку. Повисла недолгая пауза, после чего Таня негромко произнесла: — Я пока в коридоре сидела, Олег Михайлович мимо пробегал... Я спросила, что дальше с тобой будет, он сказал, что ты пролежишь тут неделю... — Класс! Просто зашибись! — карие глаза вновь начали наливаться слезами. — Об экзамене можно забыть. — С чего это ради? — спросила Лукина, подходя к своей девочке. — Лаур, до сочинения одиннадцать дней. Я не успею подготовиться! Я ничерта не сдам! — Маша задрала голову вверх, но слезы всё-таки выкатились на бледноватые щеки. — Тань, дай воду, пожалуйста. — попросила шатенка, подбираясь ближе к Маше. — Тшшш... Малыш, посмотри на меня... Машунь...— девушка с красноватыми глазами опустила голову и вновь утонула в успокаивающих голубых океанах. — Ты все прекрасно знаешь. Все критерии, все исключения, структуру... Тебе не за что переживать, поверь. Все пятерки, которые я тебе ставила в классе за пробные варианты — не лояльное отношение, потому что мы встречаемся... Это реальная оценка твоей работы. — Лукина успокаивающе стёрла соленые дорожки под глазами любимой. — Если ты так хочешь, мы можем немножко поработать тут. Я буду давать тебе темы, а ты пробовать что-то писать, но только, когда окрепнешь. Согласна? — Мгм... — Маша кивнула и прикрыла глазки от вновь подступивших слез. — Лаура Альбертовна... — Таня протянула стакан воды и шатенка его приняла, поднося к губам Маши. — А можно мне с вами? — Видишь, ты не одна) Будете обе сидеть под моим присмотром и готовиться) — Спасибо вам... Огромное спасибо... — прошептала Третьякова, еле-еле улыбаясь уголками губ. — Не за что) Давай-ка ложись и засыпай. Тебе сейчас отдых нужен. — Лаура отставила стакан с водой на тумбочку и укрыла блондинку одеялом. — Маш, ты отдыхай тогда, а я поеду...) А то, ещё к Артёму заехать обещала... — Давай, пока. — Пока, я завтра заскочу к тебе после школы. — сказала Таня, легонько приобнимая Третьякову. — Люблю тебя) — И я тебя) — ответила Маша и с уходом подруги, впала в крепкий сон до самого утра. [ 24.11.2017 — пятница ] Прошло уже четверо суток, как Маша лежала в больнице... Ее швы начали немножко зудеть, а это означало, что физически девушка шла на поправку. Врачи даже разрешили ей вставать и понемногу "расхаживаться", с условием, что она будет делать это под чьим-либо присмотром, на случай, если вдруг потеряет сознание. Лукина и Поляковы были безумно этому рады, но они также видели и другое... Моральное состояние девушки в отличие от физического лучше не становилось... А в какой-то степени, даже ухудшилось... Первым "звоночком" стало то, что блондинка начала в разы больше спать, пытаясь таким образом скрыться от мыслей, которые постоянно вертелись в ее голове. А потом и вовсе спрятав свои чувства, она замкнулась глубоко в себе. По ее щекам больше не текли слезы, но и улыбки тоже больше не было... Боль, которую она испытывала изнутри, было не описать... Она буквально убивала ее, заставляя постоянно сжиматься в комочек, обхватывая ноги руками. Лаура видела, насколько ее девочке было тяжело. Она безумно хотела дни на пролет проводить с ней в больнице, не оставляя ни на секундочку, но при каждом появлении этой мысли, в голове возникало настойчивое напоминание — у нее есть работа... Шатенка просто не могла её бросить. В преддверии экзамена ученики со всей параллели постоянно подходили к ней с разными вопросами и просьбами о помощи с материалом. Лаура просто не могла не появляться в учебном здании... Но всякий раз после последнего урока она очень быстро собиралась и мчалась в больницу, к той, с которой 24/7 были все ее мысли. Сегодня тоже не стало исключением. Со звонком шатенка отпустила 11Г по домам и стала быстро собираться, попутно дозваниваясь до Тани, чтобы узнать, как там дела у Маши. [ Узнав у Лукиной заранее, что на уроке будет очередное пробное сочинение, девушка отпросилась в больницу к Маше на условии, что позже, под личным контролем преподавательницы напишет эту работу. ] Полякова взяла трубку, когда голубоглазая уже запирала двери кабинета и заверила, что все спокойно, а Маша в данный момент спит. Лаура выдохнула и со спокойной душой поехала домой, чтобы принять душ, переодеться и забрать некоторые вещи для Третьяковой. Только это заняло полтора часа, но ещё она решила заскочить в цветочный, что был по пути, и взять какой-нибудь букетик, чтобы хоть чем-то порадовать Машу. В итоге, в Склифе Лаура появилась в 19:14. Шатенка спокойно прошла по знакомому маршруту и уже приближалась к палате любимой, как увидела Таню, сидящую на скамейке со стаканчиком воды. Девушка сверлила стену напротив задумчивым взглядом и абсолютно не обращала внимание на шум вокруг и проходящий мимо персонал. Это напрягло Лукину и внутри появилось нехорошее предчувствие... Она ускорила шаг и подошла к зеленоглазой. — Тань?... — Лукина положила руку на плечо Поляковой, отчего та дернулась и резко развернулась. — Ты чего? — Да так... Лаур, надо поговорить. — сглотнув ком в горле, сказала девушка. — Лучше присядь... — Что с Машей!? — Лукина перепугалась и тутже села рядом, ожидая пояснений. — С ней все хорошо, она все так же спит... Но это действительно касается нее... — Полякова, не прекратишь ребусы травить, я в году тебе два поставлю! Объясни, что произошло?? — Я была с Машей, она спала и все было тихо-спокойно. Я решила, что если отойду на 20 минут до уборной и автомата с кофе, ничего не случится... Но когда я вернулась с Машей в палате был какой-то мужик... После этих слов сердце Лукиной стало стучать настолько сильно, что аж забило в виски... И как назло, разум начал настойчиво подсовывать ее главный страх — Машу нашел отчим. Он здесь и опять хочет навредить ее девочке... У Лукиной затряслись руки и она моментально выпалила: — Это ее отчим!? — Нет. Я его видела, это сто процентов не он. — Таня уверенно помотала головой. — А второго ты видела!? — Лаур, он не насильник... — Почему ты так уверена? Господи, у тебя лицо, будто ты призрака увидела... — Знаешь, в каком-то смысле, да... Он оставил свою визитку. — тихо сказала девушка и протянула Лауре черную карточку, полученную от неизвестного. — Посмотри на фамилию... Лукина пробежалась глазами по буквам и ее выражение лица стало схоже с Таниным. — Это шутка? — Хреновая, если это реально так... — произнесла блондинка, делая глубокий медленный вдох. Девушка протянула стаканчик с водой Лукиной и та моментально его осушила. — Ты что-то знаешь об этом? — Нет, в том-то и дело! Маша никогда ничего подобного не рассказывала... — А он тебе что-то говорил? — Когда он увидел меня и я спросила: "Кто он? И что здесь делает?", то отдал это *взгляд на визитку*, в дверях сказал, что ещё приедет поговорить и вышел... — Так, понятно... Я сегодня займусь этим. — сказала Лаура, убирая визитку в свою сумку. — Маше ни слова, пока мы не разберемся во всем, договорились? — Хорошо... А родителям? — Родителям... Родителям... — задумалась женщина — А где они? — Мама ещё на операции, а папа в ординаторской должен быть, у него смена через 15 минут заканчивается. — сказала Таня, облокачиваясь о спинку. — Я сейчас к Маше зайду на несколько минут и потом мне надо будет отъехать. Ты можешь сейчас объяснить все Алексею и попросить посидеть с Машей до моего приезда? — Хорошо, без проблем) — Спасибо) — сказала Лаура и слегка приобняв Таню, она встала, взяла букет и вошла в палату №12. Маша уже не спала. — Привет, котенок) — прошептала Лукина и оставила на виске девушки нежный поцелуй, отчего уголки губ той дрогнули. — Привет... — тихо ответила Третьякова, сжимая в руках уголок одеяла. — Это тебе) — Лаура присела на стул, рядом с кроватью девушки и положила рядом с ней немаленький букет белых роз. — Чтобы напоминал обо мне, пока я на работе) — Лаурочка... — блондинка обвила цветы руками и поднесла к носику, вдыхая нежный аромат. — Спасибо тебе большое! — девушка приняла сидячее положение и свесив ноги с кровати, наклонилась к столь желанным губам с трепетным поцелуем, о котором мечтала весь день. Лаура подалась вперёд, чтобы Маше не пришлось слишком сильно тянуться и сложив руки на ее талии, прильнула к ее слегка подсохшим губам с успокоительным и столь необходимым поцелуем. — Как ты себя чувствуешь? — спросила старшая, чуть отстраняясь. — Нормально. — девушка захотела слезть с кровати, но Лаура остановила ее, слегка надавливая на плечи. — Я цветы в вазу поставить хотела.... — Я сама, Машунь) Посиди лучше) — Лукина достала из тумбочки прозрачную вазу и направилась к раковине, а Маша молча проследила за ней взглядом, оглядываясь через плечо. Старшая налила в сосуд воды и вернувшись, поставила его на тумбу, медленно опуская в него растения. — Завтра к гинекологу нужно сходить... — тихо произнесла блондинка, наблюдая за действиями любимой. — Зачем? — Сделать небольшое обследование и взять направление на аборт. — Маш... — Лаура глубоко вздохнула и села на стул перед кареглазой. — Ты уверена? — Да, Лаур. Я не буду рожать... Как бы потом ни было, мне все равно. — сухо сказала девушка, двигаясь к спинке кровати и принимая при этом полусидячее положение. — Брось мандаринку, пожалуйста... Лукина развернулась к небольшому столику, на котором стояла вазочка с фруктами и вытянув из нее одну мандаринку, положила ее в Машины раскрытые ладони. — Спасибо... Хоть тошнить перестало... — фыркнула девушка, избавляя оранжевый плод от шкурки. — Это хорошо... — прошептала Лаура, неспеша поглаживая бедро блондинки. — Ты сходишь завтра со мной? — с надеждой и практически мольбой в глазах попросила девушка. — А во сколько? — Без времени. Александра Алексеевна завтра в ночную, сказала, что можно в любое окно. — ответила блондинка, закидывая в ротик дольку. — Конечно схожу, Машунь) Маша благодарно кивнула и продолжила отделять дольки одну за одной, а Лаура смотрела за этим действием, будто завороженная. Все мысли женщины занимал этот неизвестно откуда появившийся мужчина и "зависая" взглядом на одной точке, она себя выдала. — Ты какая-то странная сегодня... — сказала девушка, с прищуром глядя на Лукину. — У тебя что-то произошло? — Да так, в агентстве завал, не обращай внимания... — Лаура, ты врать не умеешь от слова «совсем». — настаивала Маша. — Это правда... Мари сейчас осталась в офисе и ждёт, когда я приеду. На носу важный контракт, нельзя такое упускать... — Получается, ты сейчас уедешь? — Да, Малышка, я должна... Пока с тобой посидит Алексей Сергеевич, а потом я его сменю, часа через 3-3,5. — Ладно. — в голосе Маши звучала небольшая грусть и обида от предстоящего расставания, поэтому Лукина незамедлительно ее обняла, даря желанную поддержку. Посидев около девушки ещё минут 15-20, Лаура оставила нежный поцелуй на ее губах и взяв сумку, ушла. В дверях она столкнулась с Алексеем и переглянувшись с ним, без слов поняла, что он так же обеспокоен происходящим, как и она... Они поздоровались друг с другом и разошлись. Сев в автомобиль, женщина завела мотор и поставив телефон на подставку, набрала номер телефона Мари. Под продолжительные гудки она начала аккуратно выруливать со стоянки. — Привет. — раздался спокойный голос коллеги на том конце провода. — Привет, ты в офисе? — Нет... Я уже почти у дома, а что? — Мне очень нужна твоя помощь... — голос Лукиной звучал куда более встревоженно, потому что Третьяковой рядом не было и теперь можно было дать волю эмоциям. — Подожди, успокойся... Что случилось? — Мне нужно пробить по базам одного человека. Это срочно, я не знаю, к кому ещё кроме тебя обратиться... Буше глубоко и озадаченно вздохнула, потирая лоб. — Я понимаю, что уже задолбала, но... — Успокойся, все нормально. Просто Саша дома с детьми, он не в конторе. *Свист тормозов* — ЧЧЧЕРТ! — теряя внимание из-за телефонного разговора, Лаура проехала стоп-линию перед красным светофором и мимо нее с громким гудком пронеслась синяя иномарка. Женщина резко дернула ручник, благодаря чему, столкновения чудом удалось избежать. — ЛАУРА!? ЧТО ПРОИЗОШЛО!? — Все н-нормально... — Так! Успокаивайся и приезжай к нам. Все нормально объяснишь и Сашка тебе поможет, мгм? Только аккуратно! — Хорошо... Спасибо. — сказала шатенка и сбросила вызов. Всю дорогу до дома семейства Буше она ехала, как в тумане, толком ничего не соображая, но думая лишь о Маше... Лаура старалась никому этого не показывать на обеих работах и редко говорила об этом с Таисией, но в ее голове тоже творилось бог знает что... Она увидела клиническую смерть любимой девочки и была в миллиметре от того, чтобы ее потерять. Бонусом к этому она испытывала сильнейшее чувство вины за то, что могла, как ей казалось, предотвратить насилие... Изменить тот день, ставший для Маши фатальным... И это выедало ее изнутри также стремительно, как выедала Машу ее депрессия... Лукина чувствовала, что буквально начинает сходить с ума... ~Прошло менее получаса~ Мари, сидевшая все это время в своем Porsche, увидела во дворе своей новостройки до боли знакомую Audi всего через 23 минуты после того телефонного разговора. Она взяла сумку и направилась навстречу Лукиной. [ Несмотря на то, что Лаура была начальницей Буше в агентстве, за его пределами эти границы стирались и они превращались в очень хороших подруг, всегда готовых друг другу помочь. Помимо этого, Лаура была прекрасно знакома с сыновьями и мужем Мари, которого звали Александром. Мужчина работал в ФСБ и имел определенные связи, из-за чего Лукина и решила обратиться к нему за помощью. ] Всего через несколько минут подруги переступили порог просторной трёшки и входная дверь за ними захлопнулась. Из-за того, что дети спали, в квартире было преимущественно тихо и это давало возможность нормально поговорить и разобраться в вопросе, с которым приехала Лаура. Женщины избавились от верхней одежды и тихо прошли на кухню, где у плиты стоял Александр. — Привет, Дорогая) — он чмокнул подошедшую жену в щеку и немного приобнял, а потом перевел взгляд на находящуюся в помещении Лукину. — Привет, Лаур) Какими судьбами? — Привет... Саш, я не буду ходить вокруг да около... Мне нужна твоя помощь. — женщина присела на один из четырёх стульев за барной стойкой и подперла висок рукой. Мари сделала кофе на троих и присела к мужу, напротив Лауры, придвигая к ней чашку. — Спасибо) — прошептала она, обхватывая горячую чашку руками. — Что у тебя случилось? — Саш, я понимаю, что сейчас в конец обнаглею... Но мне нужно как можно больше узнать об этом человеке... — шатенка достала из сумки черную визитку и протянула Александру. — Ты сможешь его пробить?... — Ха! Ты серьезно? — мужчина улыбнулся и откинулся к спинке стула, ловя на себе недоумевающий взгляд обеих женщин. — Да я тебе и без этого скажу, кто это.... Третьяков Роман Владимирович, 30 лет. Раньше работал в центре специального назначения ФСБ, управление «Альфа», но после, скажем.... непростой... операции в Ираке, перешёл в оперативно-разыскное управление, где и работает по сей день в должности старшего офицера. — То есть... — Да, он мой непосредственный начальник) — ответил мужчина, наблюдая, как глаза Лауры все больше округляются от проясняющихся фактов. — Талантливый мужик, всегда слово держит. А зачем он тебе понадобился? — Третьяков... Где-то я эту фамилию слышала... — Мари нахмурилась, перебирая в голове события последних дней. — Ой! Та блондиночка... Твоя, ну... — Маша. — напомнила Лаура. — Да, точно! Она же Третьякова, вроде... Сестра что-ли? — Я не знаю... — Лаура закрыла лицо ладонями. — Она никогда ничего о старшем брате не говорила. Я точно знаю, что у нее сестренка младшая есть, но по матери, с другой фамилией... А вот брат... — А как ты вообще на него вышла? — поинтересовался муж Буше. — Маша сейчас лежит в Склифе. И к ней сегодня приезжал какой-то мужчина... Я его не видела, на него наткнулась подружка Маши, когда зашла в ее палату. Он ей отдал эту визитку и уехал. — Да, он сегодня уехал с работы немного раньше... Хм, странно... — Саш, какой он сам по себе? Он не навредит Маше? — Если мы сейчас говорим о человеке, чье имя написано на этой визитке, то ты можешь выдыхать. Он держит слово офицера и никогда не причиняет боль мирным. Тем более, девушкам. Тем более, если она его сестра.... — мужчина спокойно сказал это и задумался. — А та подружка сможет его узнать, если фотку увидит? — Думаю да... — Тогда перешли ей. — сказал Саша, отправляя Лукиной фотографию солидного кареглазого мужчины в зелёной военной форме. Через пару минут Таня прочитала сообщение и без колебаний подтвердила, что это тот самый человек из больницы. После этого Лаура окончательно перестала что-либо понимать... — Почему он решил объявиться...? Как черт из табакерки... — Слушай, позвони ему и назначь встречу. Впереди выходные, он будет дома с семьёй, на работе быть не должен... Поговорите, может он вообще не ее брат. — Слушай, ты просто Машу не видел... Они копия друг друга... — Мари молча кивнула словам Лауры, вглядываясь в фото Романа. — Те же глаза, улыбка... Да хотя бы одно то, что оба Третьяковы с отчеством от имени Владимир, уже о многом говорит... — Лукина выпалила это на одном дыхании и развела руками, думая как теперь поступать и что делать. — Он точно ее не тронет? — Слово офицера) — заверил Александр и допил остатки своего кофе. Лауру немного успокоили эти слова. Как-никак, военные склонны держать обещания и следовать присяге. Но как теперь сказать об этом Маше? Девочке, которая и так находилась в крайне нестабильном состоянии.... С этими мыслями Лаура покинула дом Мари и поехала назад в больницу, предвкушая очередной непростой день.... [ 25.11.2017 — суббота ] ~Время: 16:00~ Несмотря на то, что часы только-только пробили 16 часов дня, за окном уже начало темнеть... Солнце медленно скатывалось за недавно выстроенные многоэтажки, напоминая о том, что световой день стал катастрофически коротким и Маша Третьякова не упустила возможности посмотреть на красивый закат... Девушка стояла напротив окна и думала о своём, когда в палату зашла мед сестра с поста в приемной. — Красавица) — позвала Нина и Маша обернулась на нее. — Там Александра Алексеевна освободилась, сказала, чтобы ты к ней сейчас подошла, если готова... — Спасибо большое, Нина Дмитриевна) Я иду) — 45-й кабинет. Помнишь, где? — Да. — ответила Маша и Дубровская покинула комнату, оставляя блондинку и шатенку наедине. Лукина поднялась со стула и подошла к своей девочке, будто улавливая ее нарастающую дрожь. Она сложила руки на Машиной талии и притянула ее вплотную к себе, максимально сокращая между ними расстояние. — Ну ты чего поникла? Эээй? — шатенка аккуратно взяла девушку за подбородок и подняла ее головку вверх. — В прошлый раз это не очень хорошо закончилось, как ты помнишь. — Прошлое в прошлом... В настоящем я с тобой) Тут, рядом... Все будет хорошо) Иди ко мне... — Лукина обхватила спину кареглазой, заключая ее в теплые объятия, пропитанные искренней любовью и заботой. — Опять мы сейчас на 20 минут так зависнем) — с улыбкой, не скрывающей удовлетворения, прошептала Третьякова. — А ты против?) — Нет, совсем нет... Но она ждёт, пошли... — кареглазая сделала глубокий вдох и отстранившись от Лукиной, наклонилась, чтобы надеть свои кеды. Она безумно боялась вновь возвращаться в тот кабинет, но Лаура ещё раз крепко ее обняла и взяв за руку, вывела за дверь. А дальше, все, как в тумане.... Коридор... Лампы... Проходящие мимо мед персонал и больные... Двери сменялись одна за другой и девушка абсолютно не поняла, как через 3 минуты оказалась напротив нужной, с табличкой: «Покровская Александра Алексеевна. Врач-гинеколог» Блондинка несколько раз постучала и приоткрыла дверь, просовывая голову. — Извините, к вам можно? — увидев одобрительный кивок уже знакомой женщины, она вошла внутрь. — Привет) — Здравствуйте... — робко произнесла Маша, оборачиваясь через плечо на заходящую Лауру. — Проходи и ложись, все... как в прошлый раз. — произнесла Покровская дописывая последние слова в чьей-то мед карте. Блондинка дошла до уже знакомой кушетки и легла на спину. Руками она спустилась к краю футболки и потянула ее вверх, оголяя немного округлившийся внизу животик. — Как себя чувствуешь? — спросила врач, обрабатывая руки антисептиком. — Тошнить перестало, поэтому можно сказать, что хорошо... — на последнем слове голос блондинки слегка дрогнул, поддавшись зашкаливающему напряжению своей хозяйки. Лукина это заметила и моментально взяла Машу за руку, чему девушка оказалась крайне благодарна.... Александра села на кресло и проделала все те же манипуляции, что и при первом УЗИ. Снова жужжание включающегося компьютера... Снова тот датчик... Третьякова лежала и чувствовала, как одно за одним стали всплывать воспоминания шестидневной давности, отчего к горлу подкатил тяжёлый ком... Когда серый узи-датчик с холодным гелем вновь коснулся низа ее живота, она посильнее сжала руку любимой, боясь проиграть в схватке с подкатывающей панической атакой. Лаура увидела это и накрыла ладонь Маши второй своей рукой. На последующие пять минут повисла гробовая гнетущая тишина. "Все, как тогда..." — думала Маша, но в следующую же секунду утешала себя тем, что хуже быть уже просто не может... — Ты можешь вытираться... — с серьезным видом произнесла Покровская и положила на Машин живот бумажные полотенца. Лаура взяла это на себя и аккуратными нежными движениями, собрала гель на салфетки. — Спасибо) — шепнула кареглазая и приняла сидячее положение, опуская футболку вниз. — Александра Алексеевна, что там? — Маш... Пока ты лежишь здесь, тебе нужно сдать кровь на ХГЧ. Завтра и через 3 дня. — Зачем? — Мне нужно посмотреть на динамику. Понимаешь... Я не увидела увеличения плода. И что самое важное — я не слышала его сердцебиения... — с искренним сочувствием в голосе произнесла врач. — У тебя в анамнезе указано очень сильное кровотечение и, Маш, я думаю, что беременность замерла... — А ХГЧ нужен, чтобы это подтвердить?... — дрожащим голосом прошептала Третьякова, чувствуя, как против ее воли глаза стала застилать пелена из слез. — Да... Но в случае, когда не слышно сердцебиения обычно вариант один... Мне жаль, Маш... — А что потом будет? — Если анализы подтвердят это, то я выпишу тебе направление в клинику. Тебя почистят и ты вернёшься домой... Но пока надо ждать, в любом случае... — До свидания... — замогильным голосом произнесла блондинка и вышла в коридор... Лаура также попрощалась с врачом и вылетела из кабинета вслед за любимой. Едва она успела закрыть дверь, как увидела, что ноги Маши подкашиваются и девушка падает в обморок, не выдерживая морального напряжения...