Тёмной ночью под луной

Со скоростью электрички “Ласточка”, мимо Маши пролетели еще 5 суток. 120 часов, 96 из которых были наполнены непонятным мучительным ожиданием, а остальные были проведены под мощными успокоительными препаратами, из-за которых девушка практически не помнила целый день... Единственное, что она запомнила из 29 ноября - это то, как Алексей Поляков на руках занес ее домой, в обитель ее любимой женщины. Той, что стремилась к ней после каждого рабочего дня, игнорируя любую степень усталости. Той, чей парфюм за секунды наполнял собой больничную палату, приятно обволакивая разум, и отгоняя все плохие мысли, подобно благовониям в церквях, которые отгоняли злых духов. Той, что каждый день клялась быть рядом и была, несмотря на все попытки Маши отстраниться от родных и закрыться в себе, в следствие последних новостей... [ 30.11.2017 - четверг ] ~Время: 19:04~ Белокурые прядки, обрамлявшие осунувшееся от стресса и больничной еды личико, оторвались от мягкой подушки из-за того, что их обладательница поняла - уснуть сейчас у нее все-таки не получится. Подобно злобным голодным гиенам, ее разум атаковал десяток тревожных мыслей о предстоящем завтра экзамене, доводя и без того изможденное до предела тельце практически до нервного срыва... Третьякова села в кровати и с шумным вздохом уткнулась лбом в ладони, что закрыли собой ее глазки, радужка которых почернела от колоссальной усталости. И именно в этот момент девушка поняла, что зря настояла на том, чтобы Лаура оставила ее на этот вечер. Она совершила ошибку и попалась в капкан собственных воспоминаний... (28 ноября. Вечер.) «Девичье тельце, лишившиеся за восемь дней пребывания в больнице пяти килограммов, опять скрывалось под теплым белым одеялом. Маша лежала, подтянув ноги поближе к груди и безразлично глядя на мандаринку, понемногу освобождала ее от оранжевой шкурки, думая о всем, что в последнее время происходило в ее жизни. И от этих мыслей на глаза вновь наворачивались слёзки. Девушке было безумно обидно, что все получилось вот так несправедливо... Больно... Незаслуженно... Она ученица одиннадцатого класса, которая должна была проводить свои последние школьные деньки в кругу одноклассников за подготовкой к экзаменам и приятной ностальгией по прошедшему времени. В ее блондинистой головке должны были вертеться варианты ВУЗов, в которые она бы хотела подавать документы, а единственной проблемой должен был стать сложный выбор того самого, идеального для нее, выпускного платья. Но в реальности она уже восьмой день лежала в больнице после неудачной попытки суицида. А единственное, чем была забита ее голова — беременностью, наступившей в результате насилия. Лёжа на боку, девушка вспоминала себя маленьким ребенком, сидевшим на коленях папы. Как она мечтательно говорила ему о том, что в свои восемнадцать станет совсем взрослой и начнет новую жизнь, полную красок и чего-то неизведанного... Поступит в лучший университет мира и закончив его, будет путешествовать по всей планете, а начнет с Африки, потому что безумно хочет посмотреть на слонов в их естественной среде обитания.... Маленькая мечтательная малышка и представить не могла, что повзрослеет уже в двенадцать. А всего через неделю после совершеннолетия будет гадать, кто же из двух мужчин является биологическим отцом ее ребенка.... Третьякова глубоко вздохнула, прогоняя тяжёлые мысли и отправила цитрусовую дольку себе в ротик, пытаясь получить хотя бы капельку радости от любимого ранее фрукта. Через пару минут она услышала звук открывающейся в ее палату двери и устремила взгляд в ее сторону, надеясь, что пришла Лаура. Но это была не она, а Александра Покровская, с серьезным видом и планшетом в руках. — Привет, Машунь) — Здравствуйте, Александра Алексеевна... — Ты чего тут одна? Где мама?) — Ээм...Мама? — Маша немного недоумевающе вскинула брови, задумавшись над тем, кого именно из ее посетительниц врач могла принять за её мать. — Ну да, мама. Ты с ней ко мне на УЗИ приходила в последний раз. Темненькая такая, с очками.... У тебя все в порядке? — Да... Да, все хорошо, просто я не выспалась) Мама на работе, скоро обещала приехать... — Мммм, ладно...— Покровская села на стул, на котором обычно сидела Лаура и поджав губы, ещё раз взглянула на листы с результатами анализов. — Маш, я пришла по поводу твоих последних анализов... Понимаешь....— протянула женщина, подбирая более мягкие слова. — Говорите как есть, пожалуйста. Врач выдохнула и качнула головой, собираясь с мыслями. — Последний забор крови показал, что уровень ХГЧ в твоём организме равен 3 мМЕ/мл (трём милли-международным единицам на миллилитр). Это норма для небеременных девушек.... Мне очень жаль, Машунь, но ребенок умер ещё до твоего последнего УЗИ... Последние слова врача Третьякова еле смогла расслышать сквозь звон, резко появившийся в ушах. Блондинка не знала, почему эта новость так выбила ее из колеи, учитывая, что она и так собиралась брать направление на аборт... Не знала, что сейчас заставляло ее душу рваться на миллионы маленьких кусочков... Не понимала ничего вокруг. Она просто заплакала, чувствуя, как судьба дала ей ещё один болезненный пинок по пятой точке. — Я... Помню о твоём резус факторе... — после небольшой выдержанной паузы продолжила Александра, с сожалением глядя на тихо плачущую девочку. — Поэтому, держи... — вкладывает в руку Маши стикер с адресом клиники и каким-то номером телефона.— Это частная клиника моей хорошей знакомой, позвони туда и скажи, что от меня. Тебе нужно будет записаться к Литвиновой Анне Павловне. Поняла? — Мгм... Спасибо... — кивнула Маша, стирая ладонями мокрые следы с щечек. — По крайней мере, так у тебя больше шансов сделать все без весомых последствий... — врач встала с места, увидев, что Маша расплакалась ещё сильнее и обняла ее. — Держись, слышишь? Все наладится! У тебя ещё все впереди...» Слегка встряхнув головой в попытке прогнать непрошенные мысли, блондинка поднимается с кровати и на трясущихся ножках, грозившихся с минуты на минуту подогнуться, не выдерживая даже минимальный вес, покидает свою с Лаурой спальню, темноту в которой приятно рассеивала зажженая настольная лампа. Она проследовала в коридор и стала прислушиваться к происходящему за дверью во вторую спальню Лукиной, сочетающей в себе еще и ее рабочий кабинет... Третьякова пришла сюда за теми спасительными объятиями, чувствуя, что сейчас они ей жизненно необходимы. Ее привело неистовое желание вновь ощутить тонкие чувственные губы на своих или хотя бы взглянуть в нежно-голубые глаза, всегда поблескивающие в ее присутствии... Поэтому, услышав лишь незначительные шебуршания, нежная кисть белокурой практически сразу занеслась над металлической дверной ручкой, но уже в следующее мгновение царившее спокойствие разрезал холодный "рабочий" голос Лауры, разговаривающей по телефону. Той Лауры, которая управляла Grace models. Лауры Альбертовны, у которой срывался очередной контракт и которую лучше не беспокоить по пустякам, ибо, можно было огрести под первое число... Невольно вспомнив случай, когда женщина сорвалась на нее из-за покоцанной машины и усталости, Маша развернулась на носочках и бесшумно направилась на кухню, даже не зажигая свет. Машинально она ткнула на кнопочку под ручкой электрического чайника и услышала его шипение. «Черный чайник, являющийся для Маши, уставшей от гнетущей больничной атмосферы, одним из немногих воспоминаний об уютном доме, закипел и отключился. В любимую белую кружку девушки с надписью «Лаура всегда права» сразу же опустился пакетик ромашкового чая и три кусочка сахара, что вскоре были беспощадно залиты кипятком. — Лимон надо? — Неа...) — с лёгкой улыбкой на лице ответила Маша, пристально наблюдавшая за действиями Лукиной со своей кровати. И всего через несколько мгновений кружка долгожданного свежезаваренного напитка была бережно вложена в ее нежные ручки. — Спасибо большое) — Пей на здоровье, солнышко) — сказала Лаура, присаживаясь на кровать блондинки, рядом с ее ножками. — Как ты вообще? Получше хоть чуть-чуть? — Мгм) Особенно сейчас) — И почему же?) — с лисьим прищуром спросила Лаура, вглядываясь в янтарные глазки своей девочки. Она так гордилась ей... Любая бы в подобном положении, даже сама Лукина, сломалась бы... А Маша находила в себе силы на лёгкую, еле-еле заметную улыбку даже после новости о прервавшейся беременности... Она ее воин. Ее маленький белокурый герой.... — Стрит. Ты проиграла, Лаура) И теперь должна мне мороженое) — Кхм... Третий раз подряд!? — шатенка округлила глаза в глубоком шоке. — В следующий раз мы будем играть в покер на раздевание) — сказала Маша, пряча чересчур довольную улыбку за чашкой горячего чая. — В следующий раз я вообще не сяду играть с тобой в покер. — усмехнулась Лаура, вписывая мороженое в список желаний от блондинки. — Очень интересно.... Скромная отличница с ангельским личиком, которая знает наизусть десятки стихов Северянина, но не может запомнить шестизначный пароль от WI-FI, играет в покер, как Стюарт Ангер... Колись, кто научил? — с неподдельным интересном спросила Лаура, начиная собирать карты в коробочку. — Нуууууу, ты явно преувеличиваешь) Мне до него, как тебе пешком до Луны. — Преувеличиваю? Да если тебя сейчас в Монте-карло запустить, ты обанкротишь его за полчаса! Давай-давай, скромница, рассказывай... — Давно это было...) Алексей Сергеевич один раз крупно поругался с Таисией Андреевной. И та сказала, что если ещё раз заметит его в пабе в компании друзей из дневной смены, которые пьют, как черти, то подаст на развод. Он тогда после работы стал сразу домой бежать и максимум куда отходил — в Пятерочку за углом) В какой-то момент ему стало скучно... И он стал в тайне от Таисии Андреевны нас с Танькой в покер натягивать) Что? Что ты смеёшься? — Господи... — звонко заливаясь смехом, Лаура сняла очки и потерла переносицу. — И сколько же вам было лет, граждане разбойнички? — Мне 10, а Тане 11) — Ужас! — Только тете Тае не говори пожалуйста. Иначе Таня без отца останется... — с жалобными глазами кота из Шрека попросила Третьякова. — Не буду, расслабься) — посмеиваясь ответила Лаура и подтянулась к Машиным губам, оставляя на них нежный поцелуйчик.» Кипяток из вскипевшего пару секунд назад чайника заливает пакетик с заваркой и через пару мгновений кухня просторной квартиры наполняется приятным девушке ароматом травяного чая, отчего по нежному личику ползет лёгкая непроизвольная улыбка. Кареглазая обхватила ладонями чашку, слегка морщась от того, насколько быстро она нагрелась, и подошла к большому окну, за которым несмотря на поздний вечер продолжала кипеть жизнь: ездили машины, ходили люди... Одни или в компании. С детьми или без. На электросамокатах или пешком, но они двигались. Двигались, в отличие от Маши, которая, казалось, замерла на месте десять лет тому назад. Медленно приближаясь к подоконнику, юная девушка не заметила того, как по старой привычке, встала прямо в лунном свете и задумчиво загляделась на висевший в небе спутник Голубой планеты. Внезапно Маша вспомнила себя пятилетнюю.... Ту самую маленькую Машеньку Третьякову, которая каждую ясную безоблачную ночь садилась на пол перед окном, ровно в кружочке лунного света, и, будто заворожённая, смотрела на круглого белого гиганта, украшавшего темно-синее небо, без остановки гадая, кто там может жить... Бурная детская фантазия рисовала в маленькой головке триллионы разных предположений, приковывая белокурую непоседу к одному месту на долгие часы, за что позже она получила от папы, проводящего аналогию с доброй и светлой диснеевской героиней, ласковое прозвище: «Принцесса-лебедь». Долгое время Маша обидчиво надувала губки и топала ножкой, выражая свой протест и не понимая до конца, насколько точно ее описывал этот титул... Поняла потом. Когда папы не стало. Когда широкие белые крылья росшие на спине и уносящие в мир приятных фантазий и беззаботного детства, обломала суровая реальность. Когда янтарные глазки, блестевшие ранее из-за солнечных лучей, стали блестеть только из-за слез. Когда из жизни ушел мужчина, видевший в ней талант и концентрат всего самого светлого, что было на этой планете, а не просто среднестатистическую девочку.... Летели года, но Мария продолжала стоять под Луной каждую ясную ночь, подобно принцессе Одетт. Продолжала гипнотизировать ночное светило взглядом, дожидаясь, когда то обратит ее в прежнего белого лебедя с мощными крыльями, способными унести ее к папе, но трансформации не происходило. Почему? Потому что жестокая жизнь покалечила не только крылья, но и некогда светлую душу... По бледненьким щечкам, кажущимся в холодном серебристом свете прозрачными, во всю катились слезы, когда Маша ощутила на своем левом плече прикосновение чьей-то руки.... Девушка резко отшатнулась и вскрикнула от неожиданности, с которой Лукина выдернула ее из омута мыслей. — Тише, тише... Прости, я опять тебя напугала... — полушёпотом произнесла Лаура, вставая чуть ближе к дрожащему оленёнку, так же попадая под влияние лунного света. — Все нормально... Просто, я думала, что ты работаешь... Неожиданно немного. — шмыгнув носиком сказала блондинка, пытаясь сменить тему и утереть следы, указывающие на бурю в душе, но было уже поздно.... Не заметить мокрые щеки и реснички Маши было просто невозможно, поэтому старшая сразу обхватила ладонями ее ангельское личико и с тревогой заглянула в темные глаза. — Почему ты плачешь, солнце? — Лаур... — хлюпая носиком позвала блондинка. — Обними меня, пожалуйста.... Умоляю. А то, я думать начинаю... — Думать о чем? — немного непонимающе протягивает Лукина, уже укладывая руки на юные плечи. — О папе, а мне этого сейчас никак нельзя... — пролепетала Маша и расплакалась окончательно, утыкаясь лбом в ключицу стоящей напротив женщины. — Тшшшш... Иди ко мне, крошка... — сказала Лаура и приняла еле стоящую на ногах девушку в свои теплые исцеляющие объятия, которых она так ждала. Медленно поглаживая молодую спинку, голубоглазая шептала на ушко своей девочки успокаивающие слова, чередуя с ласковыми домашними именами и чувствовала, как та все крепче вжимается в ее тело. Лукиной казалось, что ещё немножко и на ее ребрах отпечатается Машина подвеска в виде сердечка, но она бы терпела в любом случае. Ей было важно, что Маша получит поддержку и "лекарство", способное хоть ненадолго перекрыть болезненные ощущения от свежих кровоточащих ран. Она ее любит и отдаст ей всю себя. — Что случилось, Малыш? — У меня крыша едет...*Всхлип*... Вообще все смешалось... Завтра экзамен, в понедельник в клинику ехать, спать не могу нормально, папа....*делает глубокий вдох*... Папа из головы не выходит... — Маша ненавидела себя за то, что в последнее время Лаура видела ее такой разбитой и неживой, но ничего не могла с собой поделать. Притворяться, что она все вывозит было совсем невыносимо. — Помоги, умоляю... — Как? Что мне сделать? — Как ты умеешь... — Маша слегка отстранилась от Лауры и сквозь слезы, застелившие глаза, попыталась вглядеться в родную синеву. — Пожалуйста... Лукина стянула со своих плеч большой акриловый шарф, что прятал ее от сквозняков в рабочем кабинете, и укрыла им подрагивающую от истерики Машу. Она нежно коснулась трясущегося подбородка блондинки согнутыми большим и указательным пальцами и трепетно припала к ее губам, забирая поцелуем всю ее боль. Женщина плавно двигала губами и чувствовала, как Третьякова отвечает тем же, крепче притягивая ее за спину и при этом...расслабляясь. Уже с первых секунд напряжение начало покидать молодое тело, делая его чуть более податливым и раскрепощенным. Маша слегка приоткрывала ротик и чувствовала, как их ангельский поцелуй постепенно перерастает во французский, более страстный, намекающий на продолжение... Блондинка чувствовала, как в ее ротике блуждал язык любимой и начала тихо постанывать, понимая, что шестерёнки в голове замедляются, тормозя запущенные ранее мыслительные процессы. — Пойдем в ванную... — со сбивчивым дыханием произнесла Лукина, на секунду отстраняясь от манящих раскрасневшихся губ и затем снова их зацеловывая, давая девушке возможность подумать. Но Третьякова, казалось, окончательно утратила эту способность... Не разрывая поцелуя, она согласно протянула гортанное «Мгм» и чуть подпрыгнув, опираясь о плечи шатенки, она обвила ее талию своими ножками. Лаура улыбнулась и придерживая Машу за ягодицы, понесла в направлении дверного проема. Момент, когда абсолютно вся одежда сорвалась с ее тела и оказалась на полу Маша благополучно пропустила, полностью отдавшись поцелую, который уже давным-давно перестал даже отдаленно походить на невинный. Девушка спустилась с небес на землю только когда ее хрупкое нагое тело было вжато в стену, ещё не успевшую нагреться от потока горячей воды, хлеставшей из душа. От контраста теплой кожи и холодной кафельной плитки, белокурую красавицу пробила неприятная волна мурашек. И к ее большому удивлению ситуация повторилась, когда, спасительные ранее губы стоящей напротив Лукиной коснулись нежной кожи ее шеи. Каждая мышца начала стремительно переходить из состояния приятного лёгкого возбуждения в тяжёлое напряжение, а в груди, благодаря воспоминаниям, которые активно и не вовремя начал подсовывать мозг, начал расти неприятный ком отвращения.... «Маша стояла под струёй обжигающей кожу воды уже 15 минут, пытаясь физической болью вытеснить из сознания воспоминания о разговоре с Лаурой Альбертовной, которая парой сказанных слов умудрилась пробраться куда-то под кожу, задевая при этом самым болезненным способом ее оголенные нервы... Девушка старалась забыть все, что было в кабинете №240 и по дороге до дома. Она отключила сознание, создавая в голове “белый шум” и допустила фатальную ошибку. Третьякова не услышала, как в дверном замке кто-то начал копошиться... Из забытья в реальный мир юную девушку вернул внезапный поток холодного воздуха из коридора. Она обернулась и ее сердце скатилось в пятки... — Мммм... — протянул ее отчим, вновь запирая дверь на замок. — КАКОГО ЧЕРТА!? ВЫЙДИ ВОН! — Маша кричала из последнего, желая привлечь внимание матери, которая должна была находиться дома. Напуганная до безумия девушка не знала, что именно в тот момент ее ближайшая родственница беззаботно болтала на балконе по телефону с очередной подружкой, неспеша покуривая Winston.... Не могла знать. Поэтому и надеялась на спасение до последнего... Ровно до тех пор, пока холодное стальное лезвие не вылетело из рукоятки складного ножа, сжимаемого лапой монстра. — …. ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ! Я И ТАК ИЗ-ЗА ТЕБЯ ЕЛЕ ХОЖУ!... — Я сказал, заткнись! Либо ты сейчас вылезаешь, либо я вырезаю на твоей заднице свое имя так, что ты еще и сидеть не сможешь! И она вылезает. А после, покорно встает перед ним, движимая страхом быть изувеченной, понимая всю степень жестокости и неадекватности находящегося рядом с ней человека. Беспомощная марионетка в руках озабоченного кукловода, подавившего не только волю, но желание жить. Не смея дернуться... Терпя мерзкий шепот, пошлые комментарии и грязные поцелуи на своей шее, Третьякова продолжала стоять перед отчимом, в полной мере ощущая свою никчемность и беспомощность. Она ничего не могла сделать против него. И монстр это прекрасно понимал, что еще больше развязывало ему руки, лаская больное самолюбие. Но вот, произнесена очередная жестокая фраза и в его лицо прилетает плевок, наполненный самой искренней ненавистью... Самолюбие задето. Он унижен. Он этого не простил, ответив дрожащей от паники девушке звонкой пощечиной, абсолютно не рассчитывая силу удара и разбивая той нос. — Теперь долго отрабатывать будешь! — прошипел Юрий, после чего, грубо развернул задыхающуюся от слез девушку спиной к себе, без труда раздвигая ее ноги и заламывая руки до хруста в лопатках. Свободной рукой насильник снял с себя шорты и слегка нагибая тело девушки, он резко вошел в нее сзади на всю длину органа, срывая с девичьих губ громкий болезненный стон, который благодаря шуму воды из душа так и остался неуслышанным мамой...» Маша стояла, омываемая потоками горячей воды, и беззвучно плакала, чувствуя, как руки Лауры медленно скатываются с ее плеч на тяжело вздымающуюся грудь. Тромб из боли от не проработанной психологической травмы оторвался и двинулся вверх, начиная душить блондинку, загнанную в угол собственным разумом. Третьякова изо всех сил пыталась перебороть себя и убедить, что перед ней стоит не тот человек, которого так настойчиво подсовывало воображение, но все попытки были тщетны... Несколько незначительных, на первый взгляд, факторов сложились в голове травмированной девушки в пазл и та пала под натиском тяжёлых воспоминаний. Когда Лукина невесомо целовала ее за ушком, Маша вспоминала не желанные грубые поцелуи мужчины, не раз бравшего ее силой... Когда старшая нежно и едва ощутимо ласкала пышную упругую грудь блондинки своей теплой ладонью, у той в голове всплывала картинка: два насильника грубо сминают ее полушария, оставляя после себя болезненные фиолетовые гематомы... Лаура слегка прислоняет ее спиной к прохладной плитке пепельного цвета, а Маша с головой окунается в момент из прошлого, когда ей закрыли рукой рот и изнасиловали, вжимая оголенными бедрами в холодную раковину, даже не давая возможности “продышать” боль... Через три минуты она не выдержала и с силой уперлась в плечи голубоглазой, чувствуя, как планку срывает окончательно. — Лаура, прекрати! Я не хочу... — она зажмурилась и почувствовала, как хватка на ее ягодицах немного ослабла, но не исчезла полностью... — Лукина, твою мать, отпусти меня! — блондинка резко скинула с себя пару женских рук и наспех замотавшись в висевшее на крючке белое полотенце, в слезах вылетела из ванной. Лаура ничего толком не успела понять, но накинув халат, выбежала вслед за девушкой, которая уже успела закрыться в их спальне на замок. Лукина постучала согнутым указанным пальцем по косяку и попробовала войти в комнату, но дверь на ее обаяние не поддалась, потому что Маша сидела прямо под ней. — Малышка... Открой, пожалуйста... Давай поговорим... — тихо, чтобы не пугать девушку ещё больше, произнесла Лаура, опускаясь перед закрытой дверью на колени. — Не надо. Оставь меня, ради Бога.... — Маша плакала, казалось, в 2 раза сильнее. В ее голосе отчетливо слышались: страх, гнев и обида. Но злилась она вовсе не на Лукину, а на себя.... — Лаур, оставь меня. Пожалуйста, уйди. — поджав ноги под себя всхлипнула девочка и к своему удивлению, услышала скрип пола от изменившегося на него давления. А затем, удаляющийся звук шагов босых ног.... Женщина действительно ушла и не было ее около двух-трёх минут. За это время Маша успела ещё больше накрутить себя тем, что обидела ее и напугала... Она уже начала думать, что Лаура ушла насовсем, но вскоре по коридору вновь раздались шаги мокрых голых ног. Шатенка уперлась спиной в стену и медленно скатилась по ней вниз, ставя ровно под входом чашку только что заваренного чая. — Маш, ты можешь сейчас сколько угодно гнать меня, но я с места не сдвинусь, пока мы нормально не поговорим. — спокойно сказала старшая, поворачивая голову в сторону дверного проема. — Открой дверь, пожалуйста, и возьми чай. На полу холодном небось сидишь, а с лоджии сильно дует... — ответа не последовало — Я не зайду, клянусь. Третьякова хлюпнула носиком и не вставая дотянулась до замка, поворачивая его до щелчка. С небольшим скрипом элемент стеновой конструкции отворился и из темноты показалась бледная дрожащая ручка, обхватывающая горячую чашку. — С-спасибо.... *всхлип* К большому удивлению Лауры блондинка не стала захлопывать дверь перед ее носом, а оставила достаточно большую щель и уперлась спиной в стену, как и она. — Дорогая, я.... Мне очень жаль.... — она заламывала себе пальцы и не знала, как правильно подобрать слова. — Я так не хотела тебя напугать.... — Вина здесь не твоя. Просто понимаешь... Ммммм *от злости сильно ударяется затылком о стенку* ПОЧЕМУ ВСЕ ТАК СЛОЖНО!? — Тише ты, а то, выпрямишь свою умную извилину и думать завтра не сможешь... — А я и без этого ничерта не соображаю! Надеялась, что хоть так попробую отключиться, но я даже сексом заняться не могу! Господи, да что же за фигня, а!? — Маша стиснула зубы, пытаясь сдержать неистовое желание заорать, и зажмурила глазки, сильнее заливаясь слезами. — Я! Ничего! Не! Понимаю! — Хочешь объясню?...*последовала пауза, прерываемая только всхлипами блондинки*. Ты столько лет жила в кошмаре, который удается пережить далеко не каждому взрослому... Все это время находилась в подвешенном состоянии, не зная, что будет завтра или даже через пару минут... Ты хотела быть защищённой, но не чувствовала этого, потому что всем вокруг было плевать. Все делали вид, что ничего не происходит, забивая на тебя. Ты была совсем малышкой, когда училась защищать себя самостоятельно и в итоге, уже сейчас ты дошла до своего внутреннего предела. Предела боли. Предела чувств. Предела ненависти. Обида и страх копились в тебе годами, а сейчас медленно выходят наружу, потому что этого урода больше нет рядом и ты почувствовала себя в безопасности. Ты позволила себе расслабиться и теперь из подсознания всплывает то, что ты подавляла. — Но когда мы занялись этим в мой день рождения все ведь было нормально.... *Всхлип* — Давай не будем забывать, сколько всего произошло ПОСЛЕ твоего дня рождения.... Машенька... — Лукина завела левую руку в щель, которая стала ещё больше, потому что сильный сквозняк постоянно сдвигал дверь, и остановила ее прямо рядом с Машиным бедром. Она не надеялась, что девушка ответит на этот жест, но Маша сразу вложила в ее раскрытую ладонь свою, отчего по телу разлилось приятное тепло. — Я понимаю, какого тебе сейчас.... Тяжело и безумно обидно, но ты можешь мне кое-что пообещать? — Что именно? — всхлипнув носиком спросила Маша и повернула голову в сторону двери. — Что ты не повторишь моей ошибки... Давай... Мы переживем завтрашний экзамен, съездим в клинику и после этого ты сходишь к специалисту? — Лаура, я... — Маш, по твоей психике раз сто проехались трактором... Ты не выберешься из этого состояния сама. А дальше будет хуже, поверь.... Малышка, пожалуйста, я... найду лучшего психотерапевта и если надо, пойду с тобой. Только не замалчивай это... Прошу тебя... — прошептала Лаура и поджала ноги к груди. Лукина пользовалась тем, что Маша ее не видела, сидя за стенкой, и тихо плакала в три ручья от обиды и злости за любимую. В жизни девочки могло бы быть в разы меньше таких проблем или же не быть вовсе, если бы самые близкие люди в семье были внимательны.... Если бы ценили и любили, как ЧЕЛОВЕКА. У нее могло быть счастливое детство.... Но ее незаслуженно лишили всего, жестоко покалечив морально и физически. Сделали всего лишь секс-игрушкой, которая нужна 2-3 раза в неделю, по настроению. Ей сломали жизнь, наградив воспоминаниями, которые никогда больше не выйдут из головы... И Лаура хотела лично убить каждого причастного к этому. Лукина закрыла глаза от вновь нахлынувших слез, но вдруг её тело пронзили разряды тока, будто до нее дотронулись оголенными проводами.... Она распахнула веки и увидела сидящего напротив ангела с такими же заплаканными глазками... Девушка настороженно смотрела на Лауру, медленно поглаживая ее правую щеку своей левой рукой. — Почему ты так сильно плачешь? — шептала та. — Лаур, ты ничего не хочешь мне рассказать?... — Маленькая моя... — Лукина улыбнулась сквозь слезы от аккуратности и нежности, с которой ее мокрой щеки касалась нежная девичья кисть, и также бережно коснулась щечки Маши в ответ. — А ты хочешь это слышать? — Да. — не раздумывая ответила та. — Чем бы оно ни было... Ты всегда слушала меня и поддерживала. Позволь мне ответить тебе тем же... — со вселенским уважением и любовью в глазах произнесла Третьякова. — Что случилось? — Кхм... Когда мне было 16, меня пытался изнасиловать друг отца. Я решила тогда не обращаться к психологу или кому-то ещё за помощью... Я выбрала вариант бежать от проблемы. Доучилась 11 класс, подзаработала денег и уехала в Москву. Я думала, что сменю место, окружение и все пройдет... Но последствия гоняются за мной до сих пор... — Господи Боже... А ты говорила кому-то из родителей? — Как ты пыталась доказать матери, так я пыталась доказать отцу... Он просто меня слал, отмахиваясь фразой: "я с этим человеком 15 лет знаком, он на такое не способен.". Забавно, что папа не верил мне даже когда этого козла посадили за изнасилование модели. — Лаурочка... — Маша заплакала и крепко обняла шатенку, укладывая голову на ее выступающие ключицы. — Тише.... Все хорошо. Все ведь обошлось...) — Лаура без остановки гладила Машу по головке, крепче прижимая к себе. — Тшшшшш... — Я согласна. — Что? — Я согласна на психотерапевта. Я обещаю тебе. — Я так тобой горжусь, моя сильная девочка) — решимость Маши отразилась на лице Лауры улыбкой и женщина ещё крепче обняла девушку за талию. — Давай-ка, сходи в душ, погрейся, а я пока нам кровать разберу, хорошо?) — шепнула старшая, заправляя чуть подсохшую прядку белых волосиков за аккуратное ушко. — Хорошо.... Я скоро) — сказала Маша и сама потянулась за лёгким поцелуем в губы. Получив желаемое, она поднялась и подняла за руку Лауру, ещё раз ее крепко обнимая. — Все у нас будет хорошо. Да?) — Да) — уже чуть веселее шмыгнув носиком ответила Третьякова и ушла назад в ванную, а Лукина — в спальню. [ 1.12.2017 — пятница ] ~Время: 6:00~ Волнение из-за предстоящего экзамена не отпускало Машу даже ночью. Она боялась: проспать, забыть паспорт, испачкать бланк, нехватки времени, сложных тем... Всего сразу. Эти страхи сформировались в один большой ком и вылились в ночные кошмары из-за которых блондинка постоянно вздрагивала и ворочалась в объятиях Лауры. Как только по комнате разнеслась мелодия будильника, Третьякова моментально подорвалась, будто и не спала вовсе. Она настолько быстро вырубила звонкую мелодию, что Лукина даже не успела проснуться, а просто перевернулась на другой бок, пробурчав что-то невнятное. Блондинка улыбнулась данной картине и взяв телефон, вышла в коридор, аккуратно закрывая за собой дверь. Девушка быстро умылась и пока ждала закипания чайника, сделала себе лёгкий повседневный макияж. От привычных красивых стрелок на сегодня пришлось отказаться из-за сильнейшей дрожжи в руках. Из-за этого в добавок к уже имеющемуся десятку страхов добавился ещё один — страх кривого почерка, что могло повлечь за собой плохое отношение проверяющего.... Девушка настолько сильно себя накрутила, что ее голова затрещала по швам и от этого она стала чуть невнимательней. Секунда и чайная ложка, которую она вертела в руках, выскальзывает на пол, ударяясь о него с сильным звоном. — Чччерт!... — Все нормально? — послышался настороженный голос сзади. — Нет! Ничего не нормально. Все ужасно! — не выдержала Маша и уперлась ягодицами в столешницу. — Лаур, а что, если я не наберу 350 слов? Или темы будут ужасные? Или.... — Ууу, завелась... — Лукина подошла к Маше и уложила теплые ладони на ее талию. — Не смешно, а если я не сдам? М? Что тогда? — Маш, с чего ты взяла, что ты не сдашь? Ты мне такие работы сдавала, которые в пример многим писателям можно ставить. Вот ты скажи, ты что, на первый блок не сможешь найти два аргумента из Ахматовой? Или Достоевского? Ты же знаешь их наизусть... Северянина при мне проштудировала от корки до корки... Ты у меня умница. И очень очень очень большая молодец! — шепнула Лаура и нежно поцеловала Машин висок, замечая, как по ее личику ползет лёгкая улыбочка. — Давай, долой паранойю. Садись за стол, я завтрак сейчас сделаю. — Я пасс... Только кофе выпью. — По попе хочешь получить? — шатенка вскинула брови и Маша усмехнулась, замечая под черной оправой очков недовольный взгляд. — Лаур, я серьезно... Ну не могу я на психе есть... — Хочешь, чтобы в гробовой тишине все слушали урчание твоего голодного желудка? Садись, я сказала, а то пристегну наручниками и буду с ложечки кормить. Маша недовольно фыркнула и села на стул, понимая, что эту войну ей не выиграть... ~Прошло 2,5 часа ~ ~Время: 8:37~ Стрелки часов неумолимо приближались к 9:00 и обстановка все больше и больше накалялась.... Одиннадцатиклассники и учителя русского языка собрались на первом этаже рядом с постом охраны, ожидая, когда зам директора распечатает и вывесит списки аудиторий и станет понятно, кто, где и под чьим присмотром будет писать экзаменационную работу. Всех потряхивало от затянувшегося ожидания. Школьники пытались найти абсолютно разные способы успокоиться и настроиться. Кто-то ел вторую плитку горького шоколада, кто-то пил воду с валерьянкой, кто-то пятый за сутки энергетик, экстренно пытаясь настроить ниточку, связывающую уши на мозговую деятельность. Многие девочки из других классов подбегали к своим учителям с последними вопросами (по большей части, для того, чтобы убедить себя в том, что они все помнят). Вокруг царила суета и лишь 11Г сидел относительно спокойно.... Парни, от которых несло сильнее, чем от пепельницы, уступили места на диванчиках своим одноклассницам и встали в стороне, меряясь количеством написанных шпор. А девочки в это время теребили кулончики и браслетики на своих тонких шейках и запястьях, пытаясь хоть куда-нибудь деть лишнюю энергию. Лаура смотрела на все это и сама невольно начала переживать за моральное состояние учеников. Первый экзамен — всегда сложно и страшно... Но больше всего она переживала за кареглазую блондинку, которая с абсолютно пустым взглядом, направленным в одну точку, проворачивала кольцо на большом пальце правой руки. — Маш... *реакции не последовало*... Машааа...Третьякова! — чуть громче сказала Лукина и девушка "отвисла", устремляя на нее свой потерянный взгляд. — Ты кольцо 27 раз провернула, уже палец покраснел... Открутишь его и писать не сможешь. Девушка посмотрела на свою руку и действительно увидела, раздражение и даже небольшую царапинку. — Нервы ни к черту... — Вставай, пойдем. — на выдохе сказала шатенка. — Куда, Лаура Альбертовна? — К кулеру в столовую, воды попьешь. Пойдем-пойдем, пока время есть. — Лаура подняла Машу за руку и слегка приобняв за плечи, не нарушая для всех окружающих рамки ученик-учитель, удалилась в сторону перехода между корпусами. — Малыш, ну ты чего? Мы же дома и по пути с тобой все ещё раз обговорили... — шепнула женщина, немного встряхивая девушку за плечи. — Дома и в машине — это одно. А когда до экзамена 15 минут — немноооого другое... — так же тихо ответила Маша, заходя в просторное шумное помещение с десятками обеденных столов. — Ещё интересно кто в наблюдатели попадётся... Не удивлюсь, если Фролова или Гордеев. — А что такое? Мне казалось, что ты любишь химию и обществознание?... — Казалось, вот именно. Они меня ненавидят! Инесса Викторовна откровенно валит, зная пару слабых мест, а Гордеев... — Маша тяжело вздохнула и не продолжая дальше, глотнула холодной воды из пластикового стаканчика. — А Гордеев?... — Не важно. — Маша...— Лаура настороженно посмотрела в бегающие карие глазки, положив руку на плечо девушки. — А Гордеев тупо пялится на мой третий размер и рисует "5" не потому что я пол ночи параграфы учу и пробники решаю на 80%, а за смазливое личико. Довольна? — Маша начала закипать внутри и сильно смяла стаканчик, пытаясь дать хоть какой-то выход своему напряжению. — Ладно, мы с этим потом разберемся... Сейчас просто абстрагируйся. Ты не на химии и обществе. Плевать на них, сосредоточься на работе. И не думай о том, что это экзамен. Представь, что это очередной пробник, а вместо наблюдающего — я. Хорошо?) — Мгм....) — Давай, пойдем, котенок. А то, времени уже много.... — сказала Лукина, взглянув на дисплей своих часов. Она вышла первой, а Маша за ней, чуть менее уверенно. — Давай, не дрейфь! Ты все напишешь!) И вечером мы куда-нибудь сходим) Маша заметно приободрилась и её личико озарила приятная НЕ натянутая улыбка. Когда пара подошла к месту массового скопления одиннадцатиклассников, то увидела, что все толпятся у информационного стенда. Таня заметила приближающуюся подругу и сразу подбежала к ней. — Три минуты назад списки повесили. Ты пишешь со мной, Арсом, Лёшей и Камиллой в 313 кабинете. — А кто у нас наблюдатели? — Химоза и Чик-чирык. — отчеканила Полякова, напрочь забывая о присутствии Лукиной. Женщина вопросительно вздернула брови и уставилась на ученицу. — Ой, простите, Лаура Альбертовна... Инесса Викторовна и Александр Егорович. — Ну прекрасно! Блин! — прошипела Маша, запуская руку в белокурые прядки, с силой оттягивая их назад. — Абстрагируйся. Не думай о них, слышишь? — напомнила Лаура и положила руку на лопатку любимой. Как она хотела сейчас крепко обнять и поцеловать трясущуюся девушку.... Успокоить нежным поглаживаниями по талии.... Но они не дома. Местонахождение обязывало соблюдать дистанцию и смотреть на мучения любимого человека "издалека". Постепенно наблюдатели начали разбирать закреплённых за ними учеников по нужным аудиториям и холл первого этажа начал стремительно пустеть. В какой-то момент очередь дошла и до группы из 313 кабинета. — 11Г, как выйдете с экзамена, сразу зайдите ко мне в 240! — громко объявила Лаура, на что получила от класса многочисленные кивки. — Ни пуха! — К черту! — хором ответили ребята и скрылись за поворотом на лестнице. Лаура проводила взглядом последнего своего ученика и со звонком отправилась в свой кабинет, дабы провести урок литературы у седьмого класса. 3 часа 55 минут, отведенные на работу тянулись чертовки медленно... Лаура сидела за рабочим столом в своём кабинете и нервно поглядывала на настенные часы буквально каждые 60 секунд. От того, что за минуту стрелки практически не меняли положения, женщина начинала беситься ещё больше... Нервы были на пределе и в какой-то момент она даже подумала, что переживает так же сильно, как и выпускники, карпеющие над своими работами... Какие темы достались?... Какие литературные аргументы приводили ученики?... Лукина не знала ответа ни на один вопрос и уже просто начала молиться, чтобы каждый из подростков успешно прошел этот непростой жизненный барьер. Когда с момента начала экзамена прошло почти три часа, в 240 кабинет начали постепенно стекаться сдавшие работы учащиеся. Они наперебой делились впечатлениями о сочинении и старались пересказать Лауре Альбертовне все все все, что успели написать. Из многочисленных рассказов Лукина поняла, что темы в этом году достались мягко говоря отвратительные.... Многие ученики не выбрали тему из второго блока и даже первого, которые обычно были самыми лёгкими.... Многие жаловались, что их слишком накрутили и шатенка соглашалась с детьми, понимая, что это была самая настоящая подстава со стороны министерства образования. Теперь она ещё больше переживала за Машу... Завершившие экзаменационную работу ученики забирали свои телефоны и стремительно покидали школу, по-скольку были официально освобождены от занятий на этот день. 4 отведенных часа истекли и теперь Лаура начала по-настоящему сильно волноваться... Потому что к ней успели зайти абсолютно все ученики 11Г, кроме Маши и Тани. Шатенка ходила из угла в угол, гадая, что могло произойти, а самым неприятным было то, что она бы в любом случае не смогла дозвониться до её девочки.... Потому что ее телефон лежал прямо перед ней, в коробочке на первой парте.... Женщина зашла в лаборантскую и налила себе прохладной воды из кулера, когда услышала сильный хлопок двери своего кабинета. — Маш, ну прости... Тема поговорить хотел, а с девочками мы ещё несколько дней назад договаривались...— послышался голос Поляковой. — Да ладно... Не бери в голову... — холодно ответила Третьякова и протянула подруге телефон из коробки. — Не обижаешься? — Нет. — с нескрываемым сарказмом отрезала кареглазая, но Таня как будто этого не уловила. — Ладно... Пока... Лаура вышла из лаборантской и увидела Машу, которая облокотилась ягодицами о парту первого ряда. Девушка была бледная, как лист бумаги, а в печальных глазах опять плескался солёный океан... Без лишних слов женщина подошла к блондинке и крепко-крепко ее обняла, понимая, что всё прошло не слишком хорошо... Младшая сложила бровки домиком и почувствовав на себе тёплые руки Лукиной, уткнулась лбом в ее плечо и разрыдалась в голос... — Темы ущербные! Я нихрена не сдала! — плакала Маша, срываясь на громкий вой. — Теперь будет недопуск к летним экзаменам! Сука, ну почему все так!? Почему!? Почему!? Почему!? — Тише, солнышко... — Лаура крепче прижала к себе блондинку и поцеловала её в макушку. — Тшшшшшш... — 11 лет учебы в школе псу под хвост! Никакого поступления теперь! — не успокаивалась Маша, лишь сильнее заливаясь слезами. — Эээй.... А ну-ка посмотри на меня.... — Лаура отстранилась от блондинки, но та не подняла на нее взгляд. — Мария Владимировна Третьякова, посмотрите, пожалуйста, мне в глаза.... — Ещё раз обратишься ко мне на "вы", я ночью больно тебя укушу! — пробурчала девушка и неохотно подняла взгляд на аристократичное лицо Лауры, стыдясь смотреть в её небесно-голубые глаза. Девушка испытывала внутри себя огромную вину, думая, что подвела Лауру, как учителя. Ведь за каждый провальный экзамен они получают выговор. — Я запомню) Солнышко... — женщина взглянула на бледные щёчки, по которым расползлись чёрные дорожки размытой туши и ее сердце закололо... — А пойдем в лаборантскую? — На диванчик? *Всхлип* — На диванчик) Давай, вставай...) — Лаура приобняла девушку и повела в сторону маленькой комнаты, закрыв по дороге дверь в кабинет на ключ. Старшая взяла платки, налила стакан воды и усадив блондинку к себе на колени, принялась аккуратно избавлять ее щёчки от черных следов. — Попей, подыши и спокойно объясни, что там было, мгм? Маша кивнула и сделала парочку глубоких вдохов, пока Лаура нежно оттирала её личико. Вскоре она смогла взять эмоции под контроль и пока помнила, дословно пересказала всё то, что написала в сочинении. Шатенка все это время крепко обнимала ее за талию и внимательно слушала, примерно сопоставляя написанное с критериями, по которым будут оцениваться данные работы. — Ну и чего ты переживаешь? Ты все прекрасно написала. И аргументы достаточно хорошо подходят... 350 слов есть? — 458. — хлюпнув носиком ответила Маша, лежавшая щечкой на Лаурином плече. — Ну вот, незачета по количеству слов точно не будет. Все хорошо! — Правда? — Правда, Малышка) Ты у меня умница! — старшая посильнее притянула к себе девушку, все ещё сидевшую на её коленях и поцеловала в щеку. — Все закончилось) Я горжусь тобой!) — Спасибо) Поехали домой, пожалуйста... — Машенька, я не могу пока. У меня ещё три урока и совещание с отчетом о сегодняшнем истязании одиннадцатых классов... — И надолго это? — расстроенно спросила Маша. — До 16:30 как минимум... Котенок, не жди меня, иди домой. — Ну Лааар... — Маш, сейчас только 13:12. В самом лучшем случае я освобожусь через три с лишним часа, а ведь это может и затянуться... Ты так перенервничала, у тебя был очень сложный день... Иди домой, покушай и отдохни, пожалуйста... А я приеду потом и мы что-нибудь с тобой сотворим) Девушка улыбнулась сквозь сильную усталость. — Мммм.... У меня предложение.... — сказала Лаура, видя как веки девушки тянутся друг к другу подобно магнитам. — Какое? — недоумевающе спросила блондинка, покрепче обнимая Лукину за шею. — Хочешь покататься на Порше? — Давно твоя Ауди в Порше превратилась? — Ахахахах, так хочешь или нет?) — смеялась голубоглазая. — Ну, допустим...) Услышав это, Лукина достала из кармана брюк телефон и быстро набрала чей-то номер. Как потом поняла Маша из разговора — это была Буше. — Да, Мари, привет. Ты уже съездила к Казакову? Чудесно, а можно тебя тогда попросить кое о чем? Можешь одного человечка от школы до моего дома подбросить? Мгм. Да да да... Спасибо, хорошо. Мгм, пока. — старшая отложила телефон в сторону и вернула правую руку на Машину талию. — Итак, Мари приедет через 10 минут и отвезёт тебя прямо до дома) Черный Каен на парковке найдешь?) — Найдешь, спасибо тебе ещё раз) — Не за что) Я жду твою фотку из кровати! Поняла?) — Мгм) — Третьякова улыбнулась и припала к тонким губам преподавательницы с нежным трепетным поцелуем. — Я как только освобожусь, сразу приеду, ладно? — Буду ждать, до встречи) Я люблю тебя) — И я тебя) — шепнула старшая и оставив за Машиным ушком щекотный поцелуйчик, выпустила ее из объятий. Девушка ещё раз попрощалась и забрав свою сумочку, вышла из кабинета. Неспеша направляясь к гардеробу, Маша в последний раз прокрутила в голове события первой половины дня... Мириться с таким неутешительным, как она думала, результатом блондинка не хотела, но что поделать, если работа сдана? Уже ничего не исправить и в конце-концов, все что могла, она из себя выжала.... Третьякова не хотела оправдывать свой провал банальными отговорками, но здравый рассудок брал верх... Она понимала, что не относилась к числу людей, которые изначально безответственно подошли к процессу подготовки, оставляя все на потом, а в последние 2 часа перед экзаменом пыхтели, пытаясь выучить «Войну и мир», структуру сочинения и биографию всех русских поэтов одновременно. Она ведь даже в больнице пыталась готовиться, превозмогая боль и слабость, что было удивительно, учитывая, через что ей приходилось проходить.... Третьякова сделала глубокий вдох и отпустив ситуацию, переодела сменку на сапоги, влезла в свое классическое шерстяное пальто и поспешила на улицу. Она спустилась вниз по ступенькам и вышла за ворота, оглядываясь по сторонам. Поначалу она не увидела машины Буше и подумала, что успеет покурить, пока та опаздывает, но только стоило ей зажать зубами сигарету, как из-за поворота выехал тот самый черный, практически идеально чистый автомобиль. Третьякова закатила глаза и быстро засунула никотиновую палочку назад в пачку. — Привет, человечек, которого надо довезти до дома Лауры) — Здравствуйте, Мари Александровна) — сказала Маша, закрывая за собой дверь переднего пассажирского места. — С выпиской тебя) — с непринужденной улыбкой сказала Буше, выезжая с узкой однополосной дороги на просторное шоссе. — Спасибо... Лаура сказала? — Мгм) Как себя чувствуешь? — Нормально) — кареглазая натянула на лицо подобие улыбки и быстро ответив одним словом, устремила взгляд на свои коленки, скрытые под плотной тканью белых джинс. Немецкая иномарка проехала ещё несколько улиц, а потом встряла в глухой пробке из-за крупного ДТП. Погань ситуации была в том, что дорога была всего в две полосы, без поворотов и возможности съезда на обочину по причине установленных по обеим сторонам отбойников. Единственное, что оставалось двум блондинкам и десятку других водителей — ждать эвакуатор. — Ммммда, круто... Теперь вы из-за меня опоздаете в агентство... — Нееее, расслабься) У меня обед ещё... 40 минут. Плюс, дела не такие важные. Если что, секретарю передам) — Мари дотянулась до заднего сиденья и достала средний по размеру стакан шоколадного милкшейка из Макдональдс.— Будешь? — Ой, спасибо...) — смущенно поблагодарила Маша, вставляя трубочку в крышку. — Хоть какая-то еда за день... — Ты живёшь с Лаурой и умудряешься плохо питаться? Серьезно? — Буше залилась звонким смехом. — Ну, ей надо отдать должное, она изо всех сил пыталась впихнуть в меня завтрак... — с улыбкой сказала младшая, потягивая из трубочки густой шоколадный коктейль. — Она приковывала тебя наручниками к стулу? — Грозилась, но не... Стоп, а вы откуда знаете? — Я один раз с мужем сильно поругалась, до развода чуть не дошло... И Лаура предложила пожить у нее пока не помиримся. Она такими же угрозами в меня еду пихала) Теперь звонко смеялась уже Маша. Девушка абсолютно отпустила ситуацию с экзаменом и даже позабыла о незначительной ревности к Буше, которая разыгралась ещё в первую их встречу в Грейс от огромной любви блондинки к вещам с глубоким декольте. Находясь в пробке уже 34 минуты Маша беззаботно болтала с женщиной, на порядок старше ее самой. И к удивлению, не испытывала абсолютно никакого неудобства.... Мари оказалась безумно доброй и коммуникабельной, отчего сложилось впечатление, что они виделись не второй раз в жизни, а двадцатый. — А ещё Лаура безумная трусиха) — с улыбкой шепнула Мари, подкрашивая ресницы тушью. — Да ладно? — Маша искренне удивилась и задумалась. — Ну, она говорила, что высоты боится... Но это же у каждого второго... — Мгм, а также она боится: насекомых, ВСЕХ — выделила интонацией блондинка, начиная загибать пальцы. — змей, лошадей, клоунов, врачей, уколов, анафилактического шока, сомниофобия была долгие годы иии... Финалочка — она боится арахиса. — Арахиса?... — Маша улыбнулась, выгнув в недоумении бровь. — Ага. Это связано со страхом анафилактического шока и уколов....— ответила Мари, делая глоток воды из своей спортивной бутылочки. — Аллергия что-ли? — Да. Она подростком была... Съела что-то с арахисом и почувствовала, что начала задыхаться. Еле до больницы довезли и успели привезти в чувства. — Ничего себе...— сказала Маша немножко поникшим голосом. Девушке стало немного обидно от того, что коллега её любимой женщины знает о ней в 4 раза больше информации, чем Маша проживающая в одной квартире. — Вы так много о ней знаете... Много лет знакомы? — Кстати, нет... Пять лет всего) Просто общались много по работе, а потом сдружились. — Мм... Понятно) Вскоре к месту ДТП подъехал долгожданный эвакуатор и расчистил проезд недовольным и сильно опаздывающим автовладельцам. Буше выжала педаль газа и буквально за 15 минут доехала до дома подруги, плавно останавливаясь прямо у подъезда. — Спасибо, что подбросили) — сказала Маша, отщёлкивая ремень безопасности. — Не за что) Приезжайте к нам как-нибудь домой) — С удовольствием) До свидания) — с улыбочкой ответила девушка и аккуратно закрыв дверь дорогой иномарки, направилась к подъезду. Закрыв за собой дверь в квартиру, Маша оперлась о нее спиной и сомкнула глазки, чувствуя, что ей наконец-то удалось спрятаться от всех деструктивных мыслей и проблем. Будто они гнались за ней от самой больницы, уже наступали на пятки, но в последний момент почему-то отступили и остались в холодном подъезде. Блондинка впервые с момента выписки поняла, что сейчас она не заставляла себя улыбаться. Не делала довольное личико, чтобы не расстраивать кого-то. Она чувствовала лишь искреннюю лёгкость, радость и прилив энергии, исходящие откуда-то из глубины ее раненной души.... Избавившись от верхней одежды, Маша выбросила пустой стаканчик и зашла в спальню Лауры, чтобы одолжить колонку. После чего, отправилась в свою комнату, взяла белую толстовку с черными лосинами, чистое полотенце и закрылась в ванной... Третьякова безумно хотела расслабить мышцы под горячей водой, она мечтала об этом ещё с самого утра... И не в силах больше терпеть, она скинула с себя джинсы, свитер и комплект черного нижнего белья. После этого девушка включила колонку и быстро шагнула в душевую кабину под первые нотки трека Locked out of heaven (Bruno Mars). ~Прошло 1,5 часа~ За любимой советской комедией "Любовь и голуби" время для Маши пролетело абсолютно незаметно. Завалившись перед телевизором в теплую мягкую кроватку с лоточком клубничного мороженного, девушка полностью растворилась в моменте и даже не заметила, как за окном стемнело, а часовая стрелка побежала 18-й круг. Третьякова бы так и продолжала лежать в темноте под уютным одеялом, если бы в дверь не позвонили.... "О, Лаура!" — подумала блондинка и спрыгнув с кровати, побежала в коридор. — Приве....— начала было она, резко распахивая дверь, но от шока прервалась на полуфразе. — Здравствуйте. — сказал высокий мужчина с типичной для кавказца внешностью. — Вам доставка. — продолжил тот и протянул ошарашенной Марии огромный и, как выяснилось через несколько секунд, достаточно тяжёлый, букет розовых пионов. — Мне?... А вы уверены? — Вы Третьякова Мария Владимировна? — Да...— ответила девушка, все ещё пытаясь придти в себя. — Значит все правильно. Распишитесь здесь, пожалуйста. — попросил мужчина и вложил в ладонь блондинки ручку. Заметив, что из-за огромного букета девушка толком ничего не видит, он с улыбкой направил ее руку и Маша не глядя поставила размашистую подпись. — До свидания, хорошего вам вечера. — Спасибо... До свидания... — еле слышно от шока ответила Третьякова и закрыла дверь. На ходу нюхая благоухающий букет, она занесла его в спальню и бережно положив на кровать, начала рассматривать. Практически сразу Маша увидела торчащую из середины красную записку и раскрыла ее, начиная бегло скользить взглядом по напечатанным буквам. «Держу данное тебе недавно слово и жду сегодня в «The Lorenzo». Очень надеюсь на то, что ты не откажешься и в 19:30 я увижу тебя за 12 столиком) Извини за то, что я не смогу забрать тебя лично... Надеюсь искупить вину этим букетом и прекрасным ужином.» — Извинения приняты) — с улыбкой промурчала Маша и ещё раз вдохнула божественный цветочный аромат. Казалось, что это всё сон.... Прекрасная, но короткая иллюзия, которая вот-вот рассеется.... Однако букет, как и приглашение в один из самых дорогих ресторанов Москвы-Сити, никуда не исчезали, сколько бы девушка ни моргала и ни щипала себя. Это была самая настоящая сказка наяву. Третьякова с трепетом посмотрела на часы, висевшие посреди стены и поняла, что на сборы и дорогу у нее всего 2 часа. Блондинка незамедлительно поднялась с места и быстро налила воду в самую большую вазу из всех, что имелись в доме. Поставила в нее пионы и убежала в гардеробную, попутно хватая с комода косметичку.... Маше очень хотелось соответствовать месту и статусу женщины, позвавшей ее в это место, поэтому к выбору аутфита на вечер она подошла особенно серьезно. Девушка минут 20 ломала голову над тем, что могла бы надеть в ресторан с самыми большими ценами и рейтингом, ещё и принимая в расчет холод на улице. В конце-концов, перебрав половину своего гардероба, она решила остановиться на белых классических штанах, которые идеально садились на ее бедра после больницы и пиджаке с чёрно-белым принтом, надетым поверх черной кофточки со вполне уместным декольте. Завершали образ: черные лодочки, сумочка и кулончик Chanel. Закончив кропотливую работу над макияжем, девушка взяла плойку и принялась создавать на своих волосах лёгкую волну, попутно представляя тот потрясающий вид на ночную Москву, который должен был открываться из окон ресторана, располагавшегося на 45 этаже башни «Эволюция». И коленки начинали подкашиваться лишь от одной мысли об этом.... Белокурая красавица, любившая теплой весной прогулки по парку Победы, находившемуся в 150-200 метрах от Москвы-Сити, всегда с восторгом взирала именно на башню в виде спирали, считая ее настоящим произведением искусства в архитектуре. Смотрела, восхищалась, но никогда не думала, что сможет побывать внутри, да ещё и с любимым человеком.... В максимально приподнятом настроении Третьякова закончила сборы, накинула пальто и погасив во всей квартире свет, направилась к выходу из подъезда, где ее уже ожидало подъехавшее такси. ~Время: 19:25~ Взвинченная до предела Лукина вопреки абсолютно всем планам на вечер припарковала свою машину на полупустой офисной стоянке и делая семимильные шаги, направилась к главному входу в Грейс. Внутри неё всё настолько сильно кипело от ярости, что она была готова поклясться — сейчас она в шаге от совершения убийства.... И без того уставшая от переживаний с утра и затянувшегося на полчаса совещания днём, Лаура поднялась на четвертый этаж, ритмично постукивая каблуками о бетонный пол и миновав несколько коворкингов с рабочими столами своих сотрудников, она завернула за угол. На пару мгновений замирает, делает глубокий вдох, дабы не нарушить шестую библейскую заповедь и резко распахивает черную дверь. — Какого хрена, Мари!? — Лукина с силой швырнула сумку на диван, напрочь забывая о том, что там лежит телефон и надо бы относиться к нему поаккуратнее. — А чё ты на меня орёшь!? Как будто это я за рулём сидела! — Твоя фамилия и подпись на транспортном листе... Ты мой заместитель в конце-концов! ПОЭТОМУ ПОТРУДИСЬ МНЕ ОБЪЯСНИТЬ С КАКОГО ЧЕРТА ПО ВСЕМУ ЛЕНИНГРАДСКОМУ ШОССЕ ВАЛЯЮТСЯ ОСКОЛКИ ОТ ДЕСЯТИ НАШИХ САМЫХ ДОРОГИХ ФОТО КАМЕР!? ТЕХ САМЫХ КАМЕР, МАРИ, КОТОРЫЕ Я ЕЛЕ ВЫБИЛА У СПОНСОРОВ В ПРОШЛОМ ГОДУ! ТЕХ САМЫХ, КОТОРЫЕ ЧЕРЕЗ ДВА ЧАСА ДОЛЖНЫ БЫЛИ ВЫЛЕТЕТЬ ИЗ ШЕРЕМЕТЬЕВО В АВЕЛЛИНО С ПОМЕТКОЙ "СПЕЦ ГРУЗ"! — НЕ ОРИ НА МЕНЯ! — Буше встала с кресла, на котором сидела все это время и оперлась костяшками о дубовый стол. — Я твой зам! В курсе многих вещей, многое могу, но не забывай, пожалуйста, что я ЧЕЛОВЕК, а не героиня Марвел! И даже не Ванга! Хотя тебе все равно плевать... Прости меня, Лаура Лукина, за то, что не предвидела эту аварию.... За то, что не телепортировалась через пол Москвы за секунду.... ИЗ ВИ НИ! — Мари и сама была в ярости. Блондинка сломала пополам карандаш, вымещая на нем хотя бы часть злости от происходящего вокруг и выкинув две половинки, развернулась спиной к Лукиной. Она настежь открыла находящееся за ее спиной окно и достала из кармана брюк пачку сигарет. — Ты же не куришь... — удивлённо вскинув брови сказала Лаура, севшая за стол, предназначенный для небольших совещаний и переговоров с клиентами. — А с тобой не только курить начнёшь! Увольняюсь нафиг. — сквозь зубы процедила Мари и сделав первую сильную затяжку, сильно закашлялась с непривычки. Лукина подошла к ней, чуть умерив свой пыл и похлопала по спине, помогая прочистить лёгкие. — Отдай сюда, тебе не идёт.... — практически спокойно сказала шатенка и забрала зажатую меж аккуратных пальчиков бывшей пианистки сигарету. — Уволишься? Серьезно? — Да, серьезно. — решительно отчеканила Мари и занесла ручку над белым листом бумаги, выводя синими чернилами слово «Заявление». — И куда пойдешь? — с лисьим прищуром спросила голубоглазая, затягиваясь ядовитым дымом от недокуренной никотиновой палочки. — По специальности работать. — Обои для ремонта рекомендовать? — Я бы попросила! Не путай дипломированного дизайнера и продавца-консультанта из Икеи. — взбешенная блондинка поставила в углу листа размашистую подпись и резко развернулась к начальнице. — Не имеешь право не подписать. Лаура пробежалась глазами по избитой фразе «Прошу уволить меня по собственному желанию в связи с семейными обстоятельствами» и демонстративно разорвала лист на несколько частей. — Лукина! — Прости, слышишь?.... Прости меня.... — Я новое напишу. — Пойдет вслед за старым, не погань природу. — Предлагаешь сидеть тут и продолжать выслушивать!? — Мне правда очень жаль, Мари... Извини... — Лаура, с глазами, полными искреннего сожаления, протянула Буше мизинец и та сдалась, обхватывая его своим. — Я пожалею об этом. Сто процентов... Лаура затушила бычок о подоконник и выкинула в мусорку, после чего, подошла к подруге и крепко ее обняла, понимая, что с агентством без нее не справится. Буше тоже остыла и обняла подругу в ответ. Когда запал с обеих окончательно сошел, две женщины сели за рабочий стол друг напротив друга. — Что курьер сказал? Уснул за рулём? — Смеяться будешь... — положив руку на лоб произнесла блондинка. — Мари, я ОЧЕНЬ сильно сомневаюсь. — Сказал, что его подрезали. — Смешно. Ха ха ха — с нескрываемым сарказмом протянула Лаура. — Белый Лексус. — В нашей стране, да будет тебе известно, такая машина есть не только у моей бывшей) — Ммм.... Я когда сегодня твою принцессу подвозила, видела в зеркало, как за нами пол дороги от самой школы тащился белый Лексус. Пришлось намеренно встрять в пробку, только тогда от нас отстали.... — после этого Лаура изменилась в лице, стирая с него даже наигранную саркастичную улыбку. — И кто бы мог подумать, что в этот же день водителя с нашим оборудованием подрежет похожая машина. И совпадение номер три — ДТП случилось всего в получасе езды от ее дома. — Ты номер видела? — Андрей 263 Валерий Николай, 177 регион. — Твою мать! Так, подожди.... — Лукина подскочила на ноги от разыгравшегося волнения. — Она же и так на компенсацию влетела из-за царапины и твоих колес. Нееет.... Она не станет так подставляться. — Надо запросить видео с камер, их на том перекрестке две. Возможно в аварии она действительно не виновата и это было обычное совпадение... Но твою Машу она ненавидит, как черт ладан. У школы точно была Кошкина. Лукина подбежала к сумке и дрожащими руками вытянула из нее телефон, после чего сразу набрала номер Третьяковой, но услышала лишь бездушную запись бота: «телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети» — Что такое? — Выключен.... Ничего не понимаю, она должна быть дома. — Лаура чувствовала, как паника берет верх и начинает душить... Она ещё раз набрала Маше, но результат был таким же. — Может уснула? А телефон сел или не слышит? — В сети была двадцать три минуты назад и даже не написала.... Это странно... — Лар, лучше не оставляй ее сейчас одну, езжай домой. — Тут ведь ещё полно дел... — Езжай домой. — повторила Мари, видя, как подруга переживает. В таком состоянии она бы все равно не смогла решать возникшие рабочие проблемы.— И потом обязательно позвони мне, ладно? Я разберусь тут со всем, насколько смогу.... — Спасибо огромное! С меня квартальная премия. — Лукина схватила сумку и вылетела из кабинета как ошпаренная, молясь, чтобы девушка в этот момент и правда беззаботно спала или была в душе. Желтенькая Toyota Camry привезла свою кареглазую пассажирку прямо к подножью высокой спиралевидной башни и сразу после хлопка двери растворилась в бесконечном автомобильном потоке третьего транспортного кольца. А Маша, все ещё не верившая до конца в происходящее, стояла на краю тротуара и любовалась всем, за что успевал зацепиться восхищённый взгляд. Сраженная красотой ночного города девушка восторженно смотрела на золотую стеклянную свечку, называвшуюся «Меркурием», а потом, на рядом стоящую «Федерацию» и вблизи таких высоких зданий она почувствовала себя маленьким-маленьким муравьем... Через пять минут, с трудом оторвавшись от потрясающего вида, Маша развернулась и с огромным трепетом вошла в "ДНК Москвы", постукивая каблуками о мраморную плитку, которой был вымощен пол. Поначалу блондинка немного растерялась, поскольку была в этом месте впервые. Но после небольшой подсказки security она с лёгкостью нашла лифт и зажав кнопку нужного этажа, полетела наверх, не подозревая, что предстоящая встреча навсегда изменит всю её жизнь.... Прямо у входа девушку по имени и отчеству позвал симпатичный парень лет 27-30, который судя по бейджику занимал должность администратора. Проявив галантность, он помог девушке снять пальто и повел вглубь зала. Блондинка шла и горела внутри от нетерпения. Больше всего на свете ей сейчас хотелось утонуть в аристократичной голубизне Лауриных глаз и сказать, как сильно она ее любит. Прижаться к ней... Поцеловать... И никогда не отпускать.... Но такое настроение и вся радость быстро улетучились, когда администратор подвёл ее к тому самому столику №12. — Приятного вечера, Мария Владимировна. Роман Владимирович....— парень уважительно посмотрел в сторону сидевшего за столом мужчины и поймав немой кивок того, спокойно удалился. В полном непонимании происходящего Мария осталась один на один с незнакомцем, который сразу после ухода работника ресторана встал рядом с ней. Идеально уложенные назад русые волосы, костюм, парфюм и часы на запястье выдавали в нем очень богатого человека, отчего подсознательно девушка начинала тревожиться ещё сильнее. Может перед ней стоял бизнесмен, работающий в одной из башен Москва-сити? А может это был хозяин ресторана, в котором они сейчас находились?... Маша этого не знала... Она глядела в его карие глаза и чувствовала, как сердце все сильнее и сильнее начинало биться о ребра. Давление подскочило настолько сильно, что на мгновение в ушах появился звон, а перед глазами — зигзаги. — Здравствуйте.... — робко произнесла кареглазая. — Извините меня, пожалуйста, скорее всего я перепутала адреса или... Или что-то не так поняла... — блондинка начала очень сильно краснеть от смущения и внутреннего напряжения, но этого не выдал полумрак, царивший в ресторане. — Нет, ты правильно все поняла. Это я тебя ждал) — с лёгкой улыбкой сказал кареглазый мистер "Х" — Здравствуй, Маша) — Не хватает фразы: «Я Дубровский». — съязвила Третьякова, на что встретила лучезарную улыбку. Мужчина с внешностью Серкана Болата смеялся, а она все сильнее зажималась, понимая, что загадка стоявшая напротив знает о ней куда больше положенного. "Это я тебя ждал." — эхом прокатилось в девичьей голове. Ждал... Он. Ее. Ждал. Все это не было случайностью. Все происходящее было сложной спланированной схемой. Планом, на который Маша повелась как ребенок, абсолютно ничего не заподозрив... Только сейчас девушка осознала — тот прекрасный букет с запиской был отправлен вовсе не Лаурой... А незнакомцем, который по какой-то неведомой причине был в курсе даже ее проживания у Лукиной. — Кто вы такой!? Откуда вы меня знаете!? — делая шаг назад выпалила девушка, охваченная паникой. — Разреши представиться. Меня зовут Роман Владимирович Третьяков. Маш... Я твой брат. — Чт... — шок, минута осознания и ноги девушки подгибаются, не выдерживая усилившейся дрожи. Роман достаточно быстро среагировал на это и подхватил сестру под локти, после чего, усадил на стул. — Тебе плохо? — Как?... Я не... Не понимаю... — Мария, казалось, совсем не слышала поступившего ей вопроса. Она зациклилась на одной услышанной фразе, пытаясь подобрать хоть какие-то слова. — Сейчас объясню, погоди... — мужчина жестом подозвал официанта и заказал графин воды. — Дыши поглубже, слышишь? — Мгм... — Лучше? — спустя полминуты спросил взволнованный незнакомец, на что получил уверенный кивок. — Итак...— вернулся к начатому разговору. — Во-первых, мне очень приятно наконец-то познакомиться с тобой не спящей) Во-вторых, предлагаю начать сначала... Я Роман. — Мария. — тихонько произнесла блондинка и первой, как и полагается по этикету, протянула руку собеседнику. Но тот ее не пожал "по-братски", а развернул и поцеловал, как истинный джентльмен. — Кхм... Забавно. Я много лет ждал этой встречи с тобой, мечтал о ней. А сейчас сижу рядом и не знаю, как начать разговор) — Ну... Начните, пожалуйста, с простого... — предложила Маша, худо-бедно пытаясь соображать. — Откуда вы? И... Почему вы вообще думаете, что мы родственники? — А можно я сначала возьму с тебя небольшое обещание? — Смело...— усмехнулась девушка. — Попробуйте. — Можешь пообещать, что не убежишь, как Золушка и дослушаешь меня до конца? — Обещаю. — сказала Маша, взяв небольшую паузу на раздумье. Девушка чуть расслабилась, понимая что в людном месте ей ничего не угрожает и аккуратно повторила вопрос. — Так откуда же вы? — Родился и вырос в Екатеринбурге. Прозвучит банально, но отец никогда не рассказывал тебе о своей командировке туда в 1985 году? — Ммм... — Маша даже толком не успела задуматься, как из подсознания сразу всплыли десятки восторженных рассказов любимого родственника о "столице Урала". — Да, много раз. Кажется, в конце декабря... Незадолго до нового года... — Мгм. А он не рассказывал о том, как познакомился там с мамой? — на это Маша отрицательно помотала головой. — Они столкнулись на катке) Мама пришла туда с подругой толком не умея кататься и случайно упала ему под ноги. Закрутился очень страстный, но непродолжительный роман и всего через три недели он вернулся в Москву не оставив ни номера телефона, ни почтового адреса. Больше они никогда не пересекались. — спокойным тоном произнес Роман. У мужчины была весьма грамотная и поставленная речь, чего начитанная Маша не могла не заметить и это очень сильно подкупило её, чуть больше располагая к "родственнику". — Папа... Никогда даже не упоминал о вас. — негромко сказала Третьякова, пытаясь хоть как-то уложить полученную информацию в голове. — Но я не верю, что такой человек как он не поддерживал бы связи со своим ребенком и просто... Бросил... — Он не знал о моем существовании, поэтому и не рассказывал) Мама поняла, что беременна только через неделю после его отъезда, но как я сказал ранее, он не оставил никакой обратной связи... Она ничего о нем не знала, кроме ФИО, даты рождения и города, в котором он проживал. Никаких друзей или родственников... Потому что изначально эти отношения не планировались, как что-то серьезное. — Они боялись, что лишняя информация их привяжет друг к другу и поэтому не открывали свои души... — прокручивая кольцо на пальце левой руки говорила девушка, собирая во едино разбросанные детальки сложного пазла. — Именно. — Но это как-то... Безответственно... В любом случае. — Согласен с тобой, но, как говорится, прошлого не изменишь. Мама родила в 1986, когда ей был 21 год, так и не решившись прерывать первую раннюю беременность. — продолжил Роман, посматривая за поведением молодой девушки. Он заметил, что после этой фразы Маша поджала губы и опустила взгляд вниз, вероятнее всего, на руки. Как человек, долго изучавший психологию, он понимал, что у сестры эта тема почему-то вызвала сильный дискомфорт. — Она никогда не жаловалась на то, как сложилась ее жизнь. Тем более, никогда не винила и не опускала отца... Она говорила, что он был хорошим человеком и когда мне было семь лет, честно призналась, что тот не был в курсе моего рождения. С тех пор я загорелся идеей найти его. Закончил школу, выучился в академии ФСБ. Мне было 25, когда я наконец-то смог покопаться в рабочей базе и найти все данные отца, но это был 2011 год... — А он уже умер. — с горечью сказала Маша, глядя куда-то в одну точку. — Да... Я не успел его найти. Но узнал, что у меня есть младшая сестра) Тебе было 12. С тех пор я удаленно наблюдал за тобой. Все шесть лет. Переваривая услышанное девушка устало потерла переносицу и сделала парочку глубоких вдохов. Несмотря на то, что некоторые вещи более менее начали укладываться в ее сознании, у Маши по-прежнему оставалось с десяток вопросов, взрывающих голову. — А можно кое-что спросить? — держа руку на глазах спросила блондинка. — Конечно, давай. — Что вам помешало найти меня раньше? Вы шесть лет знали обо мне. Но даже не написали ни разу... — Я... Не знал, как ты отреагируешь. — Ха! Серьезно!? — Знаю, что даже звучит глупо. Скорее... Боялся. Я боялся твоей реакции. — Ну Окей, а сейчас-то что поменялось? Ты... То есть, вы... — девушка начала быстро тараторить, отчего допускала оговорки. — Все равно дёрнули меня сюда. Почему именно сейчас? А не спустя ещё шесть лет. — Что поменялось? Твой телефон больше недели биллинговался в НИИ Склифосовского. А до этого ты в последний раз лежала в больнице, когда повредила спину на соревнованиях... Плюс, насколько я понимаю, ты в октябре переехала из дома и до сих пор не вернулась. Очевидно, произошло что-то серьезное и я решил...выйти из тени, понимая, что тебе может понадобиться кто-то близкий рядом. — Мм... Мне нужен был кто-то близкий рядом именно в 12 лет) — горько усмехнулась девушка, в чьих глазах от переизбытка чувств и воспоминаний заблестели слезы. — И вообще... С чего ради вы решили, что мой папа — это именно тот человек, которого вы искали? Допустим вашего биологического отца действительно звали Владимиром Третьяковым. Но в Москве в 1962 не только мой папа родился с такими инициалами. Тем более, если ваша мама ничего, кроме даты рождения и города не знала... Откуда такая уверенность? Где доказательства? — Тебе нужен тест ДНК или обойдёмся тем, что лежит в моем кармане? — вскинув брови спросил мужчина и встретив недоумевающий взгляд сидящей напротив Марии, достал из внутреннего кармана пиджака конверт. — Открой его. Я думаю, ты удивишься... Девушка дрожащей рукой приняла белый свёрток и открыла его, аккуратно вынимая содержимое — старую, пожелтевшую от времени и немного неправильного хранения фотографию двух людей. Девушки с ослепительной улыбкой и прекрасными каштановыми волосами, выбивающимися из-под норковой шапки и молодого человека в знакомом до боли в сердце бомбере МА-1 болотного цвета. Влюбленные стояли перед знаменитым домом профсоюзов и смотрели прямо в объектив камеры, которая запечатлела момент их истинного счастья. Маша склонилась над снимком и сквозь подступающие слезы вглядывалась в родные и самые любимые на свете карие глаза. Ее папа... С деформированной временем фотобумаги на неё смотрел её папа... — Переверни. — послышался размерный голос Романа и блондинка взглянула на заднюю сторону фотографии, после чего не сдержалась и расплакалась окончательно... На оборотной стороне был выведен стих, который являлся для Маши более достоверным доказательством чем результаты десятка тестов на родство из разных лабораторий города. Стих, который папа читал ей в детстве. С утра и перед сном. В праздник и в печали... Это оставалось только между ними и даже мать девушки ни разу не слышала данного отрывка, что полностью исключало возможность подделки... ~ Когда ты рядом ~ Когда ты рядом — все иначе: Теплее осень, солнце ярче, Короче дни и ночи тоже, И каждый миг ещё дороже. Когда ты рядом — нет печали, Проблемы, будто обмельчали, Смеюсь и улыбаюсь чаще, Во взгляде нет ни капли фальши. Когда ты рядом — я сильнее, Как будто все смогу, сумею. И огонек в глазах не гаснет. Когда ты рядом — жизнь прекрасна. (В.А.Т) 1.01.1986 — Это... Его почерк) — шмыгая носиком и улыбаясь сквозь слезы прошептала Третьякова. — И подпись... Он так подписывал свои стихи и меня приучил) Никто больше этого не знал, кроме нас... Откуда у тебя это? — Это первая и последняя общая фотография родителей. Отец подписал ее и оставил маме перед самым отъездом. К слову, чтобы развеять последние сомнения... Вот... — мужчина достал из кармана ещё одно фото, подписанное уже 2013 годом, и положил на стол перед сестрой. — Здесь мама, я и моя жена. — Мария даже не стала сравнивать женщин с двух изображений. Не было необходимости, ибо этот человек по прошествии многих лет внешне абсолютно не изменился. — Теперь ты мне веришь? — Да!) — не раздумывая ответила девушка с искренней улыбкой. Потерявшись во времени они ещё час болтали о разном, полностью разрушив эту защитную стену, выстроенную девушкой в первые минуты их встречи. За чашкой кофе они разговаривали обо всем, что взбредало в голову, пока Машу резко не пробило током осознание — она ведь не сказала Лукиной, куда и насколько уехала. — Ром, мне... Мне надо домой... Срочно. — выпалила Третьякова, судорожно забираясь пальчиками в сумку в поисках телефона. Она хотела хотя бы позвонить Лауре, но к ее несчастью полуживой четырехлетний аккумулятор дал о себе знать в самый неподходящий момент — мобильник полностью разрядился и выключился. — Чччерт! — Что такое? — Один человек... Сейчас скорее всего очень сильно волнуется и ищет меня... Я думала, что это она меня позвала в ресторан и поэтому не предупредила... — Понятно, пойдем. Я отвезу тебя. — без капли смятения и раздумий сказал старший брат Маши, поднимая ее за руку из-за стола. Рука об руку они спустились на подземную парковку и быстрым шагом прошли мимо машин премиум класса, выстроенных в один ряд. Каждая последующая была на 5 млн дороже предыдущей и Маша все гадала, на какой из этих красавиц сейчас поедет в любимое Измайлово. Когда на кнопку разблокировки, зажатую братом, отозвался черный Гелендваген, блондинка застыла в немом шоке. — Никогда не ездила на таком?) — обнажив идеально белые ровные зубки спросил мужчина, а Мария, лишённая дара речи, только помотала головой выражая отрицание. Третьяков открыл дверь и помог сестре забраться в салон, ибо ее участь усложняли туфли на немалом каблуке. — Тебе ведь в Виноградный, да? — уточнил Роман, хотя уже догадывался об ответе. — Мгм. — протянула девушка, нервно отбивая пальчиками по коленке какой-то ритм. — Не переживай так. Сейчас не час пик, за 20-25 минут спокойно доедем. — по салону раздался щелчок от фиксатора ремня и хозяин дорогого внедорожника завел ревущий мотор. — Спасибо, но мы... толком ведь и не поговорили... — Теперь у нас полно времени) Я отправлю тебе свой номер, писать можешь абсолютно всегда) Если захочешь, можем ещё встретиться, только время и день уточним) Хочешь?) — Спрашиваешь... Конечно!) — Маша улыбнулась самой искренней своей улыбкой и черный автомобиль с ревом мотора покинул стоянку дорогого бизнес-центра, выезжая на освещенные улицы ночной Москвы... [ 2.12.2017 — суббота ] ~Время: 19:02~ Маша второй час лежала в гостиной под теплым вязаным пледом, которым ее заботливо укрыла Лаура. Девушка планировала немного поспать, но сильнейшая головная боль, вызванная повышенным атмосферным давлением на улице, решила по-другому... Сколько бы она ни ворочалась, заснуть так и не получалось. Бонусом она периодически вспоминала их небольшую вчерашнюю ссору с Лаурой, отчего становилось только хуже. Маша уже начала постанывать от неприятной пульсации в висках и не выдержав очередного спазма, поднялась и пошла в свою спальню за обезболивающим. Только она запила таблетки и хотела уйти назад к дивану, как лежавший на тумбочке телефон завибрировал от входящего вызова. Маша выдернула шнур из гнезда для зарядки и провела пальцем по экрану, принимая звонок. — Да? Привет. — устало сказала кареглазая, присаживаясь на кровать. — Привет, Маш... Как дела?) — странным, будто немного опьяненным голосом произнесла Полякова младшая. — Нормально, Тань. Просто так звонишь или что-то случилось? — Рассталась я... — Ооо... Не долго музыка играла, не долго фраер танцевал.... — Ой, не начинай, а? — Танюша парня проебала, а я тебя предупреждала... Что? Поняла суть? — Какую? — Понятно...забей — Маша надеялась, что подруга вспомнит её предостережения касательно Артёма, но по ее голосу и шуму клубной музыки поняла, что было бы замечательно, если бы Таня помнила свое имя. — А чего это у нас вдруг потребность в общении появилась? — А с кем мне по-твоему делиться? — С подругами своими новыми. — А я с тобой хочу посоветоваться. — Это до следующих отношений... А как появятся, так я снова заноза в заднице, в жизнь твою влезаю. Да, Таня? — Да ладно тебе... Ты чего, обижаешься до сих пор? — Таня, я не поняла, я тебе че, прокладка-ежедневка? Пригодилась — надела, а как критические дни прошли — в трубочку и жопой съела!? — Ты больная что-ли!? — Таня, ты ахуела! — Третьякова чувствовала, как наглость полупьяной подруги начинает всё больше выводить её из себя. — То есть, ты меня не простила? Ну и что мне теперь делать? — Снимать трусы и бегать! Есть ещё такой вариант, как одной побыть некоторое время. — Не поняла... — Варенику своему каникулы устрой, говорю. — А твой уже на пенсии давным давно... Вот сколько у вас не было? Недели три? — Полякова!... — А я так не могу. Ты же знаешь, я без парня как небо без звезды полярной. — Тань, чё ты от меня хочешь? — Машунь ну прости за то, что я тебя не слушала... Прости, что вчера тебе все это наговорила... Прости прости простиии... — Ладно. — шумно выдохнула кареглазая, понимая всю бесполезность споров. — Проехали... — О, зашибись! Слушай, я сейчас в клубе с таким пацаном познакомилась, офигеешь... — ТАНЯ, ЕП ТВОЮ МАТЬ! ТЫ ЧЕ, СЕРЬЕЗНО ЧТО-ЛИ!? — Да подож... — Полякова не успела договорить, как в трубке раздался короткий писк и телефонный разговор завершился. Взвинченная Маша отшвырнула от себя мобильник абсолютно забывая о том, что он и так с огромной трещиной и работает на молитвах. Ей уже было плевать на все. На головную боль, на усталость в ногах от долгой ходьбы на каблуках. Ей была жизненно необходима хорошая разрядка, поэтому сшибая все на своем пути, как разъяренный бык во время корриды, она семимильными шагами направилась в спальню Лукиной. Лаура сидела за рабочим столом в полной темноте. Лицо женщины освещал лишь горящий дисплей ноутбука, на клавишах которого та отчаянно вымещала всю свою злость из-за очередного неудачно составленного варианта заявления. Она устала, чувствовала перегруз, но понимала, что кроме нее этот документ для юридического офиса никто составить не сможет, т.к накладные, чеки и все, касаемо тех несчастных разбитых камер, у НЕЕ на руках. А составленное заявление уже к утру понедельника должно было лежать на почте у адвоката агентства, чтобы он и команда юристов могли начинать тяжбы по выплате страховки. Но у нее ничего не получалось... Когда дверь в комнату с грохотом отворилась, она в третий раз отформатировала файл, создавая чистый лист. *Третьякова с таким же грохотом, с каким зашла, захлопнула за собой дверь и быстрым уверенным шагом двинулась к рабочей зоне* — Маш, можно потише!? Я работаю вообще-то! — Работай, никто и не запрещает. Только языком. — как будто не своим голосом сказала блондинка, отчего Лукина сразу развернулась и настороженно посмотрела в ее сторону. — Ты чего? — вопрос остался мастерски проигнорированым, ибо Маша нагло уселась на бедрах женщины и припала к ее губам с жадным требовательным поцелуем, получая прямо в ротик прекрасный неконтролируемый стон. Лаура впервые видела свою Машеньку ТАКОЙ... Ангельский нимб, освещавший все вокруг сменился на красные рожки, а хвостик миленького пушистого котенка отпал. Вместо него появился длинный хвост с треугольным кончиком, свойственный слугам Сатаны, варящим людей в котлах за их грешки. Маша не была Машей.... Лукина была готова поклясться, что в ее девушку вселился злой дух бешеной нимфоманки, вытеснив реальную натуру, от природы застенчивую и скромную. Третьякова продолжала жадно впиваться в тонкие губы любимой женщины, подобно голодному вампиру. Она настойчиво углубляла их влажный нерушимый поцелуй своим язычком, каждый раз вводя его в ротик шатенки под сопровождение ее глухих стонов и тяжёлых вдохов носом, наслаждаясь своей властью. Моментом, когда только она была главной.... Когда воздуха катастрофически перестало хватать, блондинка отстранилась от манящих раскрасневшихся губ и скинула с себя майку, оставаясь перед ничего не понимающей Лаурой в одном лишь лифе глубокого синего цвета и черных шортах. — Маш, люди ждут.... — пыталась начать отговорки Лукина, но тут же была прервана очередным жёстким поцелуем в стиле новой Маши. — У тебя люди, а у меня прелюдия.... — хриплым голосом прошептала на ухо Третьякова и спустилась своими шаловливыми ручками к краю футболки старшей, резко сдергивая ту с подтянутого модельного тела. — Да что на тебя нашло? Что за черт в тебя вселился? — Лаура! — блондинка с диким пламенем в глазах запустила пальчики в короткие темные пряди волос Лукиной и оттянула их, наблюдая, как та прикрывает глаза и закусывает нижнюю губу от лёгкой, но до жути приятной боли. — Думаешь, я не замечаю, как сильно ты хочешь жёсткого секса? — томно шепчет Мария где-то у уха, опаляя его своим жарким дыханием. — Ммммм... — шатенка запрокидывает голову и громко стонет от того, что теплые ладошки сидящей на ней девушки медленно спустились по бархатной коже ее шеи и начали приятно сжимать пышные груди. — Думаешь, не замечаю, как ты искоса смотришь на меня голодным взглядом, но даже подступиться боишься....? Как запираешься в ванной на два часа с дешёвой отговоркой о мытье головы, чтобы не искусать мне все губы во время поцелуев... М?) — издевается Маша, наблюдая, как суровая директриса, руководящая модельным агентством международного уровня краснеет, будто школьница, находящаяся в шаге от потери девственности. — И к тому же, историю браузера, Лаурочка, надо иногда чистить) — с дьявольской ухмылкой прошептала девушка, максимально низко склонившись к уху голубоглазой. — Особенно, если посещаешь сайты с жёстким БДСМ порно... После последних произнесенных слов находящаяся в аффекте Маша припала своими пухленькими губами к пылающей жаром шее Лауры, начиная покрывать ту красно-фиолетовыми отметинами. Хоть Лукина и не особо понимала, что щёлкнуло в молодой головке, она ясно видела — Маша сейчас и Маша во время их неудачного секса в душе — два абсолютно разных человека. Женщина осознала, что сегодня она может не осторожничать с Третьяковой во время секса, как делала это всегда из страха пробудить тяжёлые воспоминания. Сегодня, рядом с ТАКОЙ Машей она может полностью поддаться своим настоящим желаниям.... Поэтому, когда девушка властно взяла ее за нижнюю челюсть, она лишь томно вздохнула без малейшего намерения вырваться и прекратить все это. — Скажи мне... — хрипло выдыхает Маша в тонкие женские губы и Лукина моментально понимает, что именно младшая желает услышать. — Милая, возьми меня... — тихо говорит та, глядя в янтарные глаза. — Ещё. — не унималась блондинка, переложив свою руку на затылок любимой. — Трахни меня! — куда громче произнесла Лаура, сцепляя руки на голой спинке ее девочки, полностью поглощаясь наслаждением, горящим в жилах, словно пожар. — Пожалуйста.... Третьякова растянулась в победной улыбке и слезла с прекрасных стройных ног, после чего, подтянула Лауру за руки и практически швырнула на большую белую кровать. На ходу маленький белобрысый бесёнок скинул с себя шорты и вновь взобрался на Лукину, но оставаясь лишь в нижнем белье. Девушка удобно устроилась на ножках любимой, любуясь ее полуголым телом, озаряемым ярким светом полной Луны. Грудная клетка женщины вздымалась и опускалась настолько тяжело, что казалось, будто она сейчас задохнётся от собственных чувств, а блондинке с пожаром в глазах это льстило. Такая реакция была из-за нее. Для нее... Лукина, неприступная для всех, была легко доступна только для нее, чем девушка и собиралась пользоваться ближайшие минут сорок. Продолжая дразнить любовь всей ее жизни, Маша медленно-медленно избавила Лауру от спортивных брюк, оставляя лежать в прекрасном комплекте белья черного цвета, а затем, очень аккуратно, еле касаясь тоненькими пальчиками напряжённых мышц, повела руку вверх по бедру. — Мммм, ну не издевайся... — Тшшшш.... — шепнула кареглазая, прижимая указательный пальчик к влажным от поцелуев губам шатенки. — Будешь болтать, сниму с тебя трусики и заткну ими рот) А если дотронешься без разрешения, я свяжу тебя, поняла?) Лаура кивнула и прикрыла глаза, снова ощущая влажные губы на своей шее. Этот игривый шепот.... Хрипотца в голосе и полное безумие в поведении девушки сводили Лукину с ума, заставляя тело бесконтрольно выгибаться навстречу приятной грубости. Она безумно хотела, чтобы ее трахнули... Мечтала о том, чтобы Маша прекратила свою экзекуцию и наконец сняла с нее последнюю одежду, но не решалась что-либо сказать, с любопытством ожидая от Третьяковой ее дальнейших действий. Ей было интересно посмотреть, на что способен пробудившийся в Машеньке бесёнок, но вскоре женщина поняла, что телом ее девочки завладел сам Сатана... Блондинка прильнула к Лауриным губам с очередным требовательным поцелуем, но почувствовала, как застёжка ее лифа расстегнулась и элемент одежды, прикрывавший интимную зону сорвался вниз. Она смирилась с этим и сама отбросила его в сторону, но тут же слезла с любимой и резко перевернула ее на живот. — Я предупреждала не трогать без разрешения? — вопросительно произнёс металлический голос. — М? — Да... — тихо ответила Лаура, утыкаясь щекой в мягкое одеяло. — Не слышу! — по упругой ягодице прилетает сильный шлепок, оставляя на чувствительной коже красный отпечаток ладони. — МММГХМ, Дааа! — Лаура не сдержалась и с ее губ сорвался ещё один громкий стон. — Сама виновата... — рыкнула Маша и одним ловким движением расстегнула застёжку бюстгальтера старшей, вновь переворачивая ту на спину. Черный лиф полетел вслед за темно-синим в неизвестном направлении, а запястья за несколько секунд оказались туго перевязаны поясом от валявшегося в изголовье халата. Мария слезла с двуспального ложа и намертво привязала свободную часть пояса к царге, полностью лишая Лукину возможности опустить или поднять руки, сжать свою или Машину грудь или начать ласкать себя, пытаясь снять с тела напряжение. — Маш, больно... — в пол голоса сказала шатенка, приподнимая голову и тут же осознавая допущенную ошибку. Дикая улыбка на моське сидящей рядом девушки стала ещё шире и Лаура почувствовала, как от этого выражения лица ее тело пробила волна мурашек. Ухмыляющаяся Маша положила свою ручку на колено связанной жертвы и медленно повела ее вверх. — Ммм... Как неосмотрительно, Лаура Альбертовна... — рука дошла до промежности и легла прямо на промокшую насквозь ткань черных трусиков. — Очень зря... — шепнула младшая и надавила на точку возбуждения подушечками пальцев, моментально встречая ответную реакцию — Лукина плотно свела бедра и громко простонала. — Раздвинь ноги. — Прекрати издеваться! — начиная хныкать от желания большего выкрикнула Лаура. — Раздвинь ноги! — требовательнее повторила Маша и вторую ягодицу шатенки обжог ещё один сильный удар. — Мммгхм...! — от боли Лаура выгнулась в спине и чуть подалась вперёд в надежде на ещё одно касание до клитора, но девушка быстро убрала руку и пока Лукина крутила попой, в попытке уменьшить жгучее чувство, стянула с нее трусики. — Твое последнее слово перед тем, как я заткну тебе рот?) — промурчала девушка, непростительно близко подбираясь к губам шатенки. — А как ты относишься к игрушкам? — спросила старшая, облизывая подсохшие губы красноватым язычком. — Мишкам и единорогам? — Страпонам и пробкам... — Ммм... — задумавшись протянула Мария, т.к вопрос вогнал ее в небольшой тупик. Наверное, в любой другой день ангел живущий в ней ни за что бы не согласился на такие эксперименты. Но сейчас этой святоши в юном теле не было.... И девушка ответила: — Не пробовала, но все когда-то бывает впервые) — Открой шкаф, Милая... — пролепетала Лаура и снова почувствовала на своей челюсти давление. — С радостью) — пылкие губы с остатком вишнёвого блеска в последний раз коснулись тонких ниточек, напитывая их влагой и отстранились. Немного сжимая пальчики, Маша заставила Лукину приоткрыть рот и погрузила в него скомканные черные стринги, после чего, слезла с кровати и подошла к двум центральным дверцам встроенного шкафа, на которые указала взглядом связанная Лаура. Блондинка раскрыла их и впала в лёгкий ступор, радуясь, что обладательница голубых глаз этого не видит.... Две полки были аккуратно заставлены всевозможными атрибутами, купленными в разных секс-шопах и насколько поняла Маша, изучая коробочки, они были привезены из разных стран. Девушка с трудом подавила в себе смешок от осознания того, что люди в качестве сувениров из поездки тащат домой магнитики или колокольчики, а ее Лаура — анальные пробки и дилдо, и внимательно окинула взглядом ассортимент... Полка, что располагалась повыше размещала на себе три плетки из разных материалов и соответственно, имеющих разную жесткость; черные оковы для рук, соединённые между собой несколькими звеньями цепи; верёвку для шибари и несколько зажимов для половых губ. Третьякова отметила, что вещи с этой полочки объединяет их принадлежность к БДСМ-практикам и с хитрой ухмылочкой посмотрела ниже. Вторая полка хранила на себе три дилдо на присоске разных цветов и размеров, предназначенных больше для мастурбации, чем для парных взаимодействий; три разнодлинных страпона на ремешках; три анальные пробки из нержавеющей стали с разными кристалликами и бесчисленные тюбики с экзотическими смазками, издалека напоминающими обычные дезодоранты. Третьякова засмотрелась и почувствовала, как к щекам прилила вся кровь ее организма, придавая им цвет ягодок смородины. Она около минуты думала, что лучше взять, учитывая наказание за двойное непослушание, и в итоге, взяла страпон средней длинны, пробку с бирюзовым кристаллом и смазку с ароматом банана. Когда Третьякова с трепетом внутри закрывала дверцы, с кровати за ее спиной послышались жалобные стоны зовущей ее Лауры. — Ммм, неужели настолько хочется быть наказанной?) — протянула Маша, намеренно приближаясь к кровати со скоростью улитки. Это злило и заводило Лауру ещё больше, она хотела дёрнуть руки вниз, но пояс на запястьях тут же напоминал ей о наказании и от безысходности старшая стонала в свой импровизированный кляп. Не в силах больше терпеть пульсацию клитора, она крепко свела ноги и блондинка заметила, как по ее половым губам стекла капелька природной смазки, которой уже было чересчур много. Развернувшаяся картина вызвала у молодой совратительницы педагогов неподдельное восхищение и быстро сняв с себя такие же мокрые трусики, девушка сразу закрепила на бедрах страпон. Язык тела Лукиной говорил о ее неистовом желании отдаться без остатка... И казалось, она настолько возбудилась, что готова была кончить просто от вида белобрысой доминантки. Маша тоже это заметила, поэтому решила больше не терзать шатенку ожиданием. Подобравшись к ее ножкам, она аккуратно раздвинула их и склонилась к гладкому лобку, оставляя на нем своими губами жгучий след. Ответом на это стал свирепый рык, подавляемый черной тканью, но это лишь больше раззадорило Третьякову. Девушка накрыла ладонью промежность Лукиной, но не входя в нее и не касаясь чувствительной горошинки. Мария приблизилась к раскрасневшемуся лицу и укусив черную ткань своими зубками, потянула ее вверх, освобождая от нее ротик заложницы... — Маша! — казалось, что Лукина хотела сказать своей мучительнице пару ласковых, но тут же об этом забыла, стоило той положить на горячий клитор два пальца. — МММГХМ! — Как ты потекла... — шепнула кареглазая, продолжая совершать круговые движения двумя пальцами. — Кажется, я зря смазку доставала) — на очередном электрическом импульсе, ударившем прямо в центр возбуждения, Лаура снова захотела вскрикнуть, но Третьякова накрыла ее губы своими и сразу выпустила язычок, не давая этому случиться. Девушка страстно сплела их языки и одновременно с этим, вошла безымянным и средним пальцами в переполненное природной смазкой лоно. — Аааа!... Господи, МашааАААаа.... — Лаура выгнулась, пытаясь потереться возбужденной точкой хотя бы о страпон, но это не ускользнуло от проницательного взгляда молодой девушки, которая тут же вынула свои пальцы. — Ммм... Ну пожалуйста... — Не хочу, чтобы ты кончила раньше задуманного) Раздвинь ножки и расслабься. — блондинка дотянулась до пробки и размазала по ней прозрачную секрецию с пальцев, а потом аккуратными нежными движениями провела мокрыми подушечками по анальному отверстию Лауры, заставляя ту опять запрокинуть голову и сексуально простонать. Третьякова опустилась чуть ниже и обхватив своими пухлыми губками покрытый смазкой клитор шатенки, аккуратно вошла в нее одним пальчиком. — ААА!... — в уютные стены врезался громкий сладостный стон, полный искреннего наслаждения. Лаура закрыла глаза, с головой погружаясь в бездну немыслимых ощущений, пытаясь сконцентрироваться на них и запомнить каждое касание шаловливых ручек до ее тела. Третьякова продолжала жадно впиваться в покрасневший выступ и вывела из Лауры пальчик, заменяя его на пробку. Не прекращая интенсивных стимуляций язычком, кареглазая подвела холодное основание игрушки к анальному отверстию Лукиной и слегка надавила, проталкивая его внутрь под громкие умопомрачительные стоны. — МММММММГГХМ... — шатенка сжала кулаки до побеления пальчиков, чувствуя, как игрушка, вошедшая до предела растянула ее изнутри. — М-машааа.... Третьякова ехидно улыбнулась и продолжила страстные ласки, попутно собирая вязкие выделения на руку и размазывая их по страпону. Когда девушка заметила у извивающейся под ней женщины, несколько закономерных сокращений, она отстранилась и пристроившись поудобнее ввела в истекающее соком лоно страпон на всю длину. — АААААХХМ!... ММММ! — от увеличившегося в результате двойного проникновения внутреннего давления обладательница голубых глаз и прерывистого дыхания прикусила губу чуть ли не до крови, предчувствуя нарастающее напряжение. Приятная боль сочиталась с интенсивными стимуляциями нервного комочка подушечками аккуратных пальчиков Маши и буквально через несколько глубоких толчков шатенка сдалась накатившей на нее волне космических ощущений. Оргазм с силой самого разрушительного цунами нахлынул на нее, лишая дара речи. Но все было по-другому... Впервые в жизни, шатенка почувствовала, что достигнутое ею только что — это не конец... Третьякова не то что не успела вывести из Лукиной силиконовую игрушку, она не успела убрать от ее тела свою руку, как в доказательство пережитого бурного оргазма по подрагивающим бедрам старшей разбрызгалась прозрачная теплая жидкость. Кареглазка замерла, наблюдая за этим редким явлением с широко распахнутыми глазами и замиранием сердца... Лишь после самого сильного выплеска блаженства Лукина опустила бедра на мокрое одеяло, расслабляясь до конца. Мария удовлетворённо окинула взглядом обмякшее и немного дрожащее в кровати тело и оставив на нежной шее любимой чувственный поцелуйчик, освободила ее от всех оков и игрушек, которые позже отправились в раковину. Вернувшись к Лауре, она села рядом с ее головой и аккуратно провела чистыми пальчиками по вспотевшим темным прядкам. — Лаурочка.... Как ты? — с опаской спросила Третьякова, заботливо укладывая голову голубоглазой на свои коленки. — Люцифер Сатанович Адский покинул это тело и в него вновь вернулась моя Машенька?) — с улыбкой, но все ещё закрытыми глазами произнесла шатенка. — Очень смешно... Я ведь серьезно беспокоюсь за тебя... — дрожащим голосом возразила девушка и встретилась с прекрасными голубыми океанами, в которых царил штиль. — Маш, я не знаю что в тебя вселилось, но я клянусь, что это был самый лучший секс за всю мою жизнь! — Правда?) — Да, Дорогая) — улыбнулась Лаура и подтянувшись на руках, приняла полусидячее положение. — Боже мой... — женщина посмотрела на большое мокрое пятно под своими бедрами и стыдливо прикрыла глаза руками. — Что ты со мной сделала?) — Я не знаю как это получилось...) — едва не смеясь произнесла блондинка. — Не переживай, я закину в стиралку. — Спасибо, Солнце) Я в душ... — аккуратно поднимаясь с кровати сказала Лукина. — Пойдешь со мной? — Да, сейчас. — девушка метнулась в противоположную часть комнаты, дабы забрать свой и Лаурин лифы, как вдруг, из соседней комнаты раздалась настойчивая мелодия вызова. — Пойди ответь, вдруг что-то важное...— шатенка взяла в руки вещи и ушла в душ. — Я жду тебя! — Хорошо! — крикнула в ответ белобрысая и улетела в комнату. Почему-то девушка не особо удивилась, когда увидела на дисплее вызов от контакта «Танюшка». Она решила, что та сейчас опять будет нести пьяный бред про бывшего и скинула звонок. Но моментально получила ещё один и уже насторожилась, воспринимая ситуацию всерьез. — Да?... — неуверенно начала Маша, вслушиваясь в громкую музыку на фоне. — Таня?? Але?? — Маааааш) А я улетаю. — гордо заявила Полякова, закидываясь ещё одним шотом. — Чт... Что!? Куда!? — Я тут с такииииими людьми познакомилась.... Они все такие хорошенькие... — Э!? Але! ТАНЯ! — Маша уже буквально кричала в трубку, что услышала даже Лаура за нескольким закрытыми дверьми. — Маш... Все нормально?...— спросила шатенка, опираясь о дверной косяк. — Нет, не нормально... ПОЛЯКОВА! ДА ДА, ТЫ! Сию минуту, говори, где ты находишься! — Мария шипела, четко выговаривая каждое слово и Лукина поняла, что совместный душ пошел по боку...— Усади свою задницу куда-нибудь и не вздумай поднимать, пока мы тебя не заберём! ПОКА! — Что такое?... — в замешательстве спросила Лаура, протягивая Маше лиф. — Нам надо съездить на Пятницкую и забрать из «Белого Кролика» одно пьяное тело, пока оно не заползло в машину к пяти дагестанцам. — ответила девушка, разворачиваясь спиной к любимой, без слов прося застегнуть застёжку. — Прости, что вечер вот так закончился... — Ничего, все было прекрасно) — Лаура соединила замочки Машиного белья и сделала так же со своим. — Слушай, а «Белый Кролик» это ведь тату салон... Накой она туда пошла? — Не спрашивай. Ничего не спрашивай. — продолжала беситься девушка, запрыгивая в джинсы. — Я. Ее. Убью) — А Таисия и Алексей.... — Скажем, что она осталась у нас на ночёвку... А с утра займусь воспитательно-профилактическими работами. Ты не против? — Только за) Я в ванну на пять минут и одеваюсь... — Хорошо, можно я машину прогрею? — Ключи в сумке. — крикнула Лукина, запираясь в ванной. — Люблю тебя! — Маша накинула на свитер пальто и быстро надела первые попавшиеся кроссовки. — И я тебя! — ответила шатенка, а через пару секунд услышала хлопок входной двери. ~Прошло 1,5 часа~ ~Время: 21:34~ *Лукина открывает дверь в квартиру* — Заходите.... — усталым голосом произнесла шатенка, пропуская Таню и Машу вперёд. — Уснула шалава лицом на мундире, во лбу теперь две звезды!...— проорала Полякова влетая в прихожую. Девушка практически не стояла на ногах от количества выпитого в клубе алкоголя, поэтому Маша подбежала и тут же подхватила ее, перекидывая руку через свою шею. — Пошли! Таня! — Третьякова дернула прилипшую к стене подругу и потащила в сторону гостиной. — Маш... А где я? *Ик* — абсолютно нетрезвым тоном спросила Полякова. — В запое, Танюш) — со злобной улыбкой, больше похожей на оскал, прошипела кареглазая и подвела подругу к серому дивану. Не удержавшись, Третьякова замахнулась и ударила ногой по пятой точке подруги, частично вымещая так злость за сорванный вечер. Полякова моментально потеряла равновесие и упала ровно на диван, головой на подушку. — Усни! — фыркнула Маша и швырнув в подругу плед, направилась к стоящей в дверях Лауре. — Уже хоть на чем-нибудь, а не на ком-нибудь... — Пнула ее и прям полегчало, да?) — Да. Наверное. Не знаю... За что вот она мне? Я ей завтра по слогам буду читать статью о вреде алкоголя! — Эээй... Опять ты злишься?) — с ухмылкой прошептала Лаура, перекладывая руки на упругие ягодицы Марии и слегка сжимая их. — Да! — Пойдем в спальню, стресс твой снимать) — с улыбкой сказала Лукина, подхватывая блондинку на руки. — Только чур без пробок) — обвивая шею старшей руками ответила Маша. — Только если ты будешь молчать... — вернула фразу Лаура, взяв Машу поудобнее и занесла в спальню, захлопывая дверь пяткой...