Тёмной ночью под луной

[ 3.12.2017 — воскресенье ] ~Время: 11:28~ Проснувшаяся от ярких лучиков зимнего солнышка Маша сладко потянулась в кровати и расплылась в довольной умиротворенной улыбке, встречая этот день самым лучшим настроением. Благодаря прекрасной разрядке, выдавшейся ночью и накануне вечером блондинка прекрасно выспалась самым крепким сном младенца. Никаких кошмаров, никаких тревог.... Впервые за несколько недель девушка с первых минут утра ощущала себя лёгкой, будто пёрышко, а не как выжатый лимон и была за это несказанно благодарна одной особе, мирно посапывающей на второй половине кровати без грамма одежды на теле. Лукину абсолютно не волновало ни солнце, залившее своим светом всю спальню, ни стрелки часов, которые показывали почти пол двенадцатого... Она отсыпалась в свой выходной, которого ей было не видать ещё 6 дней, как своих ушей. Маша понимала насколько ей это было необходимо, поэтому тихонько спустила стройные ножки на прохладный пол и накинув на голое тело одну из Лауриных футболок, бесшумно покинула комнату на цыпочках. Девушка прошлась до своей спальни, где надела чистое нижнее белье и шорты, после чего, немного прибралась в комнате, стараясь издавать минимум шума. Далее Третьякова поставила телефон на зарядку и собрав волосы в небрежный пучок, ушла в ванную. Пока девушка чистила свои зубки, она прокручивала в голове все возможные способы кодировки подруги от алкоголя вне клиники. Настоящая Маша хотела отвадить Таню от клубов более гуманным способом, но сидящий на левом плече дьяволёнок нашептывал в ушко идеи поинтереснее... Плюс ко всему, Третьякова вспоминала, что Таня, околдованная зелёным змеем, наглым способом оторвала ее от любимой Лауры и из-за этого внутри снова пробуждалась былая злость... Блондинка умылась и вприпрыжку направилась в гостиную, предвкушая линчевание. Свою жертву Третьякова нашла храпящей на диване в какой-то непонятной и абсолютно неестественной позе. Волосы, что накануне были выпрямлены плойкой, свалялись в один большой колтун, очень напоминающий гнездо, а тушь, и без того пострадавшая от слез, окончательно размазалась по лицу, делая Таню похожей на шахтера. Маша усмехнулась от увиденного и невольно вспомнила их похмельное утро после октябрьской вечеринки у Павла, когда она увидела Полякову в точно таком же виде.... Кареглазая сделала глубокий вдох и сложив руки на груди, прошла в кухню, где аккуратная ладошка ее правой руки обхватила зелёную чашку, а левая вывернула кран и открыла поток ледяной воды, что достаточно быстро наполнила собой сосуд. А затем с огромным, плохо скрываемым, удовольствием Маша проследовала в гостиную и тонкой струйкой начала выливать воду на "помятое" лицо спящей подруги. — Проснись, алкаш! — ААА! — Полякова моментально села и отодвинулась от Маши. — Ты обалдела!? — Как спалось?) — Нормально, пока ты не явилась! — рыкнула Таня, пытаясь вытереть лицо ладонями. — Ммм...Чеееерт...Чё так плохо то? — Полякова обхватила голову руками и рухнула назад на подушку, забивая на тот факт, что она мокрая. — Опять блейзер после водки? — Мммм... Лучше. Шампанское после коньяка) — с улыбкой протянула старшая из блондинок, не раскрывая своих наглых зелёных глаз. — Класс... То есть, ты всё-таки помнишь вчерашний день? — Частично. Как оказалась тут — не помню. Маша закатила глаза и намеренно прикусила язык, чтобы не наболтать лишнего. — Жаль. Это был такой увлекательный аттракцион... — Всмысле? — Ну я о том, что нам с Лаурой было крайне весело тащить тебя в состоянии бревна до машины, а потом всю дорогу слушать песню "Шмон" в твоём прекрасном исполнении. Жаль, что ты этого не помнишь... — Чё!? — Полякова встрепенулась от слов подруги и перевернулась на живот, вытаращив глаза. — Л.А видела меня такой!? — Мгм) Она сказала, что никогда не видела человека, настолько хорошо знающего репертуар Вороваек. — Ой бляяяяяяять... — Таня упала лицом в раскрытые ладони и простонала что-то невнятное. — Да ладно тебе, было и было. — усмехнулась Маша и протянула ей бокал с остатками воды. — А можно тебе один вопросик? Ну так... Чисто, прояснить... — М? — С какого лешего тебя постоянно тянет градус понизить, если ты знаешь, что на утро будешь молить об эвтаназии? — Потому что, сначала мне было очень грустно из-за того, что мы с Артёмом расстались. Представляешь, он сказал, что ему приятнее с Юлей! — Какой Юлей? — Зангиевой. Девушкой Попова... — ЧТО!? — Третьякова почувствовала, как от удивления ее нижняя челюсть отвисла, но ничего не могла с собой поделать... — Господи, бедный Арс! Мне казалось, что она его любила... — Вот плюс. Стерва она... В общем, после этого я решила надраться коньяком. А потом мне стало весело, потому что, я познакомилась с Денисом. — Кем?... — Маша прищурилась и скептически взглянула на подругу. — Ну, я тебе рассказывала, что мне вчера один пацан понравился... *Третьякова закатила глаза и сделав глубокий вдох, отпила немного воды из чашки* — Слушай, слушай) Слушаешь? — Мгм! — Так вот, вчера переспали в общем... — Удивительно!... — Ты дальше слушай. Там все ТАК страстно шло, пока он труселя свои не снял... Ну я как бы ожидала электрогитару, а там укулеле, блять. Малюсенький, как знаешь че... — Как твой мозг. — Да да да да. В общем дилемма тут у меня образовалась... — Полякова выхватила из рук подруги чашку и сделала несколько больших глотков, ощущая острую интоксикацию. — Дилемма в чём, я понять не могу? — Ну парень-то хороший... А член с горошек... — продолжила старшая. — Я понимаю, да... — Таня! Членоперерабатывающая, ты, машина... — Ахахахахахах! — Тебя послушаешь, ты прям сама у нас девственница Алтайская. Да? — Я тут причем? — Может быть дело не в том, что там укулеле? А в том, что у тебя уже твое междуножное пирожное габаритов не чувствует? — Ты сейчас на чё намекаешь? — Саяно-Шушенскую ГЭС проглотит, ей-Богу, не поперхнется даже... — Я у тебя совет спрашиваю, а ты... Попонятнее можно? — Тань... — Третьякова чувствовала, как начинает закипать. — Микеланджело, по-твоему... — Тааак?... —....Сикстинскую капеллу нарисовал потому что, у него кисточки были большие и толстые или потому что он обращаться с ними умел правильно? Ты же сама говоришь, что парень хоро.... — Я нихера не поняла, если честно. Мне тебя с переводчиком слушать? — Полякова, ты тупая — это диагноз. Купи себе мозги, вот мой совет. — Просто скажи да/нет...? — Хламидиям привет. — бросила Маша и встала с кровати, уходя на кухню. Кареглазая понимала, что кроме нее завтрак сделать будет некому, потому что Лаура все ещё спала, а любимая подружка не могла поднять ничего тяжелее зубной щетки. Решив хоть как-то выместить свою злость, Маша достала глубокую миску и начала выбивать в нее яйца для омлета. Первое... Второе... Пятое... И вот, ей уже чуть легче. Блондинка медленно считает про себя до десяти и назад, делает медленный выдох и практически отпускает минувший разговор с Таней, но слышит из гостиной громкий жалобный стон и закатывая глаза произносит: — Что ещё!? — Машенькаааа... А помоги встать, пожалуйста... — Тебе вроде 18 лет, а не 18 дней. — фыркнула девушка, хотя уже развернулась в сторону дверного проема и вытирала руки о кухонное полотенце. — Чё с тобой? Иван Израилевич?... — Роялем придавленный... — Я серьёзно. Тань, я готовить ушла. Хватит по фигне дергать. — Да я правда встать не могу... У меня задница болит.... Маша улыбнулась и вскинула брови, пытаясь унять пошлые воспоминания об их с Лаурой вчерашнем опыте, неожиданно всплывшие после сказанного. — Укулеле всё-таки не такое плохое?) — Да нет... Я не в том смысле... — ответила зеленоглазая, с крехтением поднимаясь с дивана. — Такое странное ощущение, что у меня там скотч... — Не поняла... Полякова завернула до талии свое обтягивающее красное платье, в котором так и проспала всю ночь, и устремила взгляд на правую ягодицу. — ПИЗ.... Лаура проснулась от дикого трёхэтажного мата и сильного раскатистого смеха... Поначалу женщина подумала, что у соседей сверху окончательно сорвало планку, но совсем скоро поняла, что шум идёт из ЕЕ квартиры. И судя по силам воплей случилось что-то серьезное... Лукина слетела с кровати и впрыгнула в валявшиеся на полу трусы и спортивные штаны. Поверх, на голое тело, была накинула первая выпавшая из шкафа футболка и шатенка выбежала из комнаты, ориентируясь на истошный крик. Влетев в гостиную Лукина застала следующую картину: Маша каталась по дивану, заливаясь смехом так сильно, что не могла даже и слова сказать, а напротив зеркала, в двух метрах от нее, вертелась полуголая Таня, по щекам которой во всю катились крупные слезы. — Девочки, что случилось!? — Лаура прошла в середину комнаты, переводя взгляд с одной блондинки на другую. — ТАНЯ.... АХАХАХАХА! — Маша попыталась хоть как-то объяснить ситуацию, но вместо этого засмеялась ещё сильнее, переходя на свист. Старшая совсем не понимала происходящего. Видела лишь, что Поляковой было отнюдь не до смеха.... Девушка накрыла лицо ладонями и отвернувшись от зеркала заплакала с новой силой, после чего Лукина сразу направилась к ней и положила руки на ее плечи. — Тааань? В чем дело? — Что мне теперь с этим делать-то?... — всхлипнула блондинка, утыкаясь любом в Лаурину ключицу. — НИЧЕГО! АХАХАХАХ! ДО ЕГЭ ОСТАВЬ НА ВСЯКИЙ СЛУЧАЙ. А ТО ВДРУГ, ПАСПОРТ ЗАБУДЕШЬ... — крикнула с дивана Маша, после чего получила от подруги подушкой по голове. Лаура придержала взвинченную Полякову за локтевой сгиб и развернула на себя, после чего, начала стирать слезы с ее лица. — Выдохни, успокойся и объясни, что произошло.... — Я... Я вчера в тату-салоне на заднице набила данные с первой страницы паспорта. — блондинка повернулась к Лукиной боком и та увидела свежую татуировку, которая была заклеена заживляющей плёнкой. — Что теперь с этим делать!? — А ТЫ ЕЩЁ ДЛЯ СИММЕТРИИ НА ЛЕВОЙ ШАРАХНИ АДРЕС ПРОПИСКИ! — Маш, да замолкни уже! — крикнула Таня. — Так, тихо, обе! — Лукина разняла девушек и протянула зеленоглазой салфетки. Ситуация была очень противоречивой... С одной стороны, женщине были прекрасно понятны эмоции Маши, которая только сейчас с горем пополам начала отходить от безудержного смеха... Лауру тоже пробирало посмеяться, потому что до Тани никто из ее окружения настолько сильно по пьяни не косячил. А с другой — ей было очень жаль девушку, т.к той придется несколько месяцев ждать полного восстановления раздражённого участка кожи и только потом приступать к многочисленным болезненным сеансам сведения. — Ничего... Что сделано, то сделано. — начала Лукина. — Это все поправимо, слышишь? — Мгм... — Сходи умойся, только татуировку не мочи и приходи завтракать. А потом полежишь и отдохнёшь. Идёт? — Спасибо) Этой язве очень с тобой повезло. — Язве? — Маша с улыбкой вскинула брови. — Ну, а кто ты ещё? — Так, уймитесь. — Пойдем, шмотки тебе дам...) — Маша поднялась с дивана и обвив рукой талию подруги, повела ее в сторону ванной, а Лаура в то время ушла доготавливать завтрак. По обстановке и приготовленным ингредиентам Лукиной стало очевидно, что ее девочка затевала омлет и взяв венчик в руки, она довольно быстро довела начатое Машей до конца. Прокручивая в голове события суматошного утра, шатенка вылила яичную смесь в сковороду, дорезала пару помидорок и закрыла крышкой, оставляя на небольшом огне. Сразу после этого Лаура решила помыть грязную посуду и повернулась к раковине, но короткие темные пряди ее волос постоянно спадали на лицо и немного мешали, поэтому она подняла очки с переносицы наверх. К своему огромному удивлению шатенка поняла, что лезвие ножа, находящегося в ее руке немного двоится в глазах... Конечно, Лукина знала, что ее зрение уже продолжительное время было не идеальным, но она и не догадывалась, что всего через полтора года после последнего обследования оно сядет настолько сильно... В полном недоумении она опустила очки назад и обернулась на шебуршание тапочек, раздавшееся за спиной. — Так тебе идёт куда больше) — сказала Маша, подходя к Лауре практически вплотную. — Это уж точно... — С добрым утром, любимая) — с довольной улыбочкой пролепетала Третьякова и прильнула к манящим губам своей голубоглазой королевы с трепетным утренним поцелуем, не забывая сложить руки на ее горячей шее. — С добрым утром, солнышко) — так же ответила Лаура и притянула Машу к себе за талию, крепко обнимая. — Как спала? Все хорошо? — Ещё бы) Спасибо за ночь) — шепнула на ушко блондинка, оставляя на скуле любимой нежный поцелуй, преисполненный благодарностью. — Мое снотворное) — Мммм, а ещё?) — подыграла Лукина, вытягивая губы чуть вперёд, отчего Маша пустила короткий смешок. Девушка уже практически слилась в трепетном поцелуе с Лаурой, как по всей кухне раздался громкий звук от телефонного звонка. Блондинка стиснула зубы, понимая, что мелодия не принадлежала ни ее, ни Лауриному мобильнику и нехотя выпутавшись из теплых объятий, направилась к сумке подруги, от которой и исходил назойливый звук. — Алло? — послышался в трубке знакомый голос бывшего Тани, которого Третьякова узнала с ходу. — Слышь, Джакома Казанова, Таню кончать дёргать. Раньше надо было... — Ты чё в наши отношения лезешь!? Ты кто такая вообще!? — Защита прав человека от обезьян, слушай сюда, у меня для тебя два варианта. Первый — ты либо заявку в передачу "Жди меня" подаёшь, мол, больше 18 лет назад потерял свои совесть и яйца. Коль найдут — так обращайся. Либо сразу битву экстрасенсов вызывай. — Нахуй!? — Чтоб яйца твои нашли в одном из багажников на автостоянке! — Слушай, пошла ты нахрен! — Нахрен не ходят, нахрен ложатся. Такие, как ты — садятся... — Больная... — Тане не звони больше. Придурок. — шикнула Маша и несколько раз раздраженно ткнула в красную кнопку завершения вызова. — Олень. — фыркнула младшая и плюхнулась на стул, не переставая наблюдать за готовящей завтрак шатенкой. — Как она так умудряется? — с улыбкой задалась вопросом Лукина, пока доставала чашки и приборы. — За пол суток выполнила мою годовую норму на "веселье". — Это Танечка ещё плохо старалась... — опираясь виском о кулак ответила Третьякова. — Скажи спасибо, что тебе не пришлось выволакивать ее за ноги из шкафа левой квартиры и отцеплять от мягкой зимней куртки.... Вот тогда она ОЧЕНЬ хорошо постаралась, поверь. — Прелесть какая) Ничего, может хоть слово «Паспорт», набитое в пол задницы будет напоминать о последствиях? — Кто же ее знает... — немного сонно произнесла Маша и встала, чтобы помочь любимой сделать кофе на троих. Время завтрака пролетело неожиданно быстро и весьма приятно, несмотря на периодически возникающие подколы девочек в адрес друг друга. Все трое поели и разошлись по разным углам заниматься своими делами.... Маша взяла на себя миссию перемыть всю накопившуюся посуду, поэтому, сразу после еды встала к раковине, с удовольствием оглядываясь на подругу, которая поползла в сторону дивана, опираясь о классную руководительницу. Полякова подобно мешку картошки брякнулась на мягкую серую обивку и болезненно простонала, из-за чего Лаура сразу направилась в свою комнату и вынесла оттуда глубокий контейнер с лекарствами. Под шуршащий звук перебирающихся упаковок Маша расправилась со всеми чашками и тарелками. Девушка уже мыла последнюю вилку, когда на ее битый мобильник, лежащий рядом с коробкой лекарств поступил вызов... — Тань, если тебе опять звонит это чучело... — начала девушка, отжимая губку. — Маш, это твой... — странным, как показалось девушке, голосом произнесла Лукина. — Кто такая «Нютик»? — КТО!? — Мария моментально перекрыла подачу воды и вытерла мокрые руки о футболку, стремительно преодолевая расстояние от раковины до стола. Кареглазая буквально выдернула телефон из рук старшей и быстро провела пальцем по экрану. — Аня! Анечка, привет!... — МАША! — в трубке раздался радостный голос девятилетней сестрёнки. — Привет! Я так соскучилась!... — Я тоже, солнышко!) — голос девушки слегка дрогнул от подступивших слез, из-за чего она была вынуждена прикусить губу. Лукина практически сразу поняла, кем приходилась ее девочке собеседница и обхватила свободную ладошку белокурой своими, чтобы придать немного сил для сложного разговора. — Как ты там? Я так долго не могла до тебя дозвониться... — Я хорошо) У меня даже по математике в четверти "5" выходит! — Моя умничка!) Я так тобой горжусь) — сказала девушка, стирая побежавшую по левой щеке слезинку запястьем. — А позвонить я смогла только сейчас, потому что мама забирала мой телефон... Маш, когда ты вернёшься?? — Нютик, я...— Маша закрыла глаза от нахлынувших слез и прикрыла динамики рукой, чтобы сестрёнка, которую она любила больше жизни, не услышала ее всхлипов. — Я не смогу прийти... — Почему? Мне плохо без тебя... Приходи, пожалуйста... — Малышка, почему ты плачешь!? Что произошло? — Папа с мамой стали очень часто ругаться... На прошлой неделе он ударил ее. — продолжала плакать девочка. — Я хотела её закрыть, но он ударил и меня. Машунь, пожалуйста, приходи... Мне страшно! А с тобой хорошо... — Солнышко, не плачь, прошу тебя... Анечка? — Маша звала сестру, но в ответ слышала лишь нарастающую истерику. — Анют, послушай меня... — Ммм? — Успокойся и перестань плакать. Иначе опять глазки будут красными, а тебе завтра в школу... Вытри слезки) — прошептала девушка, которая сама заливалась солеными ручьями. — И спокойно расскажи мне о том, что произошло. — У папы что-то случилось на работе...*всхлип*. Он приехал домой, а мама... Мама плохо себя чувствовала и сказала, что не будет делать ужин и закажет доставку. А он узнал и начал кричать. Папа очень злой... Маш, я его боюсь... — призналась девочка, говоря последнюю фразу практически шепотом. — Он говорит, что в его злости виновата ты... И просил тебе передать, что если ты скоро не вернёшься, то я займу твое место. — Чт-Что!? — глаза перепуганной Марии увеличились до размера теннисных шариков. — Я и сама не понимаю... А что это значит? В отличие от маленького ребенка Маша с ходу поняла значение фразы «займу твое место».... И в этот момент самые худшие ее опасения подтвердились. Третьякова до последнего надеялась, что домашний тиран не тронет собственную дочь, но поняла, что очень сильно недооценила его. — Солнце, я не могу тебе... — Он идёт... Прости, я не могу говорить... Он опять будет злиться. Помоги мне, Маш... Сестренка не успела скинуть звонок и блондинка услышала знакомый скрип, который в последнее время издавала дверь... Скрип, которым 13 октября сопровождался визит двух насильников в ее спальню... Девушка застыла в трансе, пытаясь понять происходящее в ее бывшей комнате. Она слышала, как Аня в слезах пыталась оправдаться перед бездушным отцом... Пыталась соврать, что Маша — это одна из ее одноклассниц, но он ей не поверил... И через несколько секунд по комнате разнёсся звонкий звук пощёчины, а следом и детский крик, который со временем отдалился. Слезы катились по щекам кареглазки и срывались на ткань фиолетовой футболки, оставляя многочисленные мокрые пятнышки. Девушка, как никто, знала, на что был способен Юрий. Она знала, что в моменты захлеста агрессией он абсолютно не контролировал силу и мог врезать девочке с такой силой, с какой бы ударил сорокалетнего качка из фитнес-зала. Понимала... Но сделать ничего не могла. Маша заливалась слезами, понимая свою беспомощность, чувствуя злость и ненависть по отношению к себе же. Ее истерику прервал мужской голос, появившейся в трубке. Знакомый... Мерзкий... Тот, который она узнает из сотни похожих. — ЧТО ТЕБЕ НУЖНО!? — сорвалась блондинка, резко поднимаясь со стула. — Ты больше меня не увидишь, придурок!...Ты не посмеешь...Не трогай Аню.... Ей же всего девять! Она ещё ребенок! ТВОЙ ребенок!... Маша застыла после последней своей произнесенной фразы и упала коленями на пол, все так же слушая какие-то указания по телефону. Но всего через несколько минут мобильник выскользнул из дрожащей руки и прокатившись по ногам, аккуратно лег на пол, а девушка не выдержала и заплакала в голос, накрывая личико ладонями.... — Маша!... — Лукина опустилась перед захлебывающейся в слезах девочкой и приобняла ее, укладывая белокурую головку на свое плечо. — Тшшш... Объясни, что произошло? — Мне на-до... Д-домой... С-сейчас... — Всмысле!? Очень любопытно... — Лаура откинула прядки волос с мокрого личика, чтобы видеть глаза любимой. — Зачем это тебе!? — Он сказал... — Мария пыталась совладать с собой, но все попытки были тщетны. Ужасные воспоминания, страх и беспомощность смешались в одном флаконе и заполонили весь ее организм. Теперь она была способна только на то, чтобы вжаться в шатенку, сжимая ткань ее футболки в кулачках. Девушка продолжала без остановки рыдать, но вдруг почувствовала, как ее плеча коснулась знакомая теплая рука с длинными нарощенными ноготками. — Держи, выпей... — сказала Полякова и протянула подруге стакан воды, пытаясь найти удобную позу, чтобы сесть рядом. — Спасибо... — кареглазая взяла стакан и сделала несколько больших глотков. — Лучше? — Мгм... — Милая, а теперь расскажи, что случилось... — Лаура поцеловала Машу в висок и взяла ее за левую руку, а Таня — за правую. — Звонила Аня, сказала, что скучает, просит вернутся... Она сильно плакала и говорила, что боится без меня... — Этого придурка боится? — уточнила Полякова, поглаживая ладонь подруги. — Да. Сказала, что он бьёт ее и мать. Она не успела рассоединиться, как он зашел в комнату, ударил ее уже при мне и забрал телефон из ее рук.... — Маша сделала ещё один глоток воды, чтобы предотвратить возможную паническую атаку. — Он дал мне три дня... — В каком смысле?? — Таня провела тыльной стороной ладони по Машиной щечке, стирая поступающие без конца слезы. — Если я не вернусь через три дня, он изнасилует Аню... А... А она же совсем малышка, ей даже десяти нет! — Третьякова больше не смогла сопротивляться и громко расплакалась вжимаясь в грудь Лукиной, которая крепче прижала ее дрожащее тельце к себе. — Вот подонок! — воскликнула Полякова, допивая остатки воды из стакана, который ей вернула подруга. — Мне...мне надо ей помочь... Мне н-нужно туда... — с перерывами на тяжёлые вдохи и всхлипы произнесла Маша. — Я не отпущу тебя! Слышишь?? — твердо заявила Лукина, судорожно пытаясь найти выход из ситуации. — Лаура, ты его не знаешь! Он ей жизнь сломает! Мне нужно ее спасти! — Маша, ты не поможешь своей сестре, если опять ляжешь под него! Он нашел рычаг давления на тебя и так и будет продолжаться дальше... Малышка, ты ведь и сама понимаешь, что он тебя потом вообще не выпустит.... — Ну что мне делать?... — растерянно произнесла белокурая, бегая испуганным взглядом по предметам, находящимся вокруг. — Посмотри на меня... Машунь... — Лукина обхватила мокрое личико девушки ладонями и повернула на себя, приковывая к своим глазам все ее внимание. — Мы сейчас встанем. Ты умоешься, ляжешь в кровать и поспишь. Только перед отдыхом позвони своему брату, пожалуйста... — Зачем это?... — Нам понадобится его помощь. — Мне попросить приехать его сюда? Ты уверена? — Да, котенок) Заодно и познакомимся. Давай, пойдем... Не переживай, все наладится. — сказала Лаура и оставив на носике Маши нежный лёгкий поцелуй, встала с колен сама и подтянула за руки свою кареглазую любовь. ~Прошло 5 часов~ Маша сидела на лоджии за своим рабочим столом уже порядка 15 минут, пытаясь вывести две хотя бы приблизительно похожие стрелки в свете небольшой лампы. Руки девушки не слабо тряслись от волнения и по ощущениям, ещё одной приближающейся панической атаки, поэтому на макияж ушло чуть больше времени, чем обычно... Когда сил больше не осталось, Третьякова собрала всю свою косметику в мешочек на завязках и отложив его в угол подоконника, встала и направилась к выходу из комнаты. Открыв дверь, Мария увидела, как в сторону ее спальни направлялась Лаура. Женщина была одета в обычную черную футболку, заправленную в классические черные брюки, которые она часто носила на работу. Вроде бы просто... Но такой минимализм ей безумно шел. Третьякова расплылась в лёгкой довольной улыбочке и подойдя ближе к шатенке, обвила ее талию руками, утыкаясь носиком в ключицу. — Я думала, что ты ещё спишь... Будить тебя шла) — тихо произнесла Лукина, поглаживая Машин затылок правой рукой. — Нет... Я встала минут тридцать назад. — ответила девушка, слушая доносящийся с темной ткани аромат парфюма. — А Таня уже уехала? — Да. Алексей забрал её через час после того, как ты уснула. Слушай... голубой топ я помню, мы вместе его купили. Но откуда у тебя этот кардиган? — Таисия Андреевна связала) Передала недавно, а у меня все руки не доходили до него... Дома было жарковато, а идти в школу в голубом кардигане с тучками — такое себе... Тебе нравится?) — Да, тебе безумно идёт) — Лаура заглянула в любимые карие глазки и уже через несколько мгновений поцеловала губы их обладательницы, прижимая поближе к себе. Она чувствовала, как юное тело продолжало дрожать даже в этот момент, не расслабляясь ни на секунду. Каждая клеточка в организме Маши была напряжена до предела и Лаура поняла, что даже исцелявший ранее поцелуй сейчас не мог этого исправить. Она с сожалением отстранилась от блондинки и бережно обхватила ее личико обеими ладонями. — Маш, мы тебе поможем. Мы Ане поможем. Ты мне веришь? — Мгм... — Ты не одна, слышишь? Не накручивай себя раньше времени.... — Лукина нежно поцеловала девушку в висок и ровно после этого в дверной звонок их квартиры позвонил долгожданный гость. — Пуговицы застегни, а то продует... — шепнула старшая и потянулась к ключам, торчащим в замке входной двери. Несколько оборотов, лёгкий толчок и перед взволнованной парой предстал брутальный мужчина с букетами розовых и белых нераскрывшихся тюльпанов. Маша с теплой улыбкой посмотрела на брата и про себя отметила, что даже без делового костюма, в обычной футболке и брюках он выглядел безупречно... — Добрый вечер) — поздоровался Третьяков, аккуратно закрывая за собой дверь. — Здравствуйте. — Привет) — без промедления сказала Маша и подошла к брату, обхватывая его своими дрожащими ручками. — Спасибо, что приехал). — Я только за проводить с тобой больше времени) — мужчина очень бережно и трепетно, что не смогло ускользнуть от взгляда стоящей рядом Лауры, приобнял девушку и сразу после этого вручил ей розовый букет. — А это вам... — Роман обратился к Лукиной, передавая ей белые цветы. — Спасибо большое) — Разрешите представиться, Роман Владимирович Третьяков. — Лаура Альбертовна Лукина. — шатенка протянула руку собеседнику, но Маша заметила, что брат не поцеловал ее ладонь, как сделал в ресторане два дня назад. Он аккуратно пожал протянутую властной женщиной руку, выражая свое уважение и благодарность. — Я классный руководитель Маши. Уголки губ двойника семьи Болатов дрогнули и поползли наверх, выдавая его осведомленность о непростых отношениях двух стоящих рядом девушек, но при этом, он воздержался от комментариев. — Руки можно сполоснуть в ванной, Маша вас проводит. А я пока цветы в воду поставлю...) — проговорила Лукина и удалилась в сторону гостиной за вазами. Через три минуты брат с сестрой вошли в кухню, где шатенка уже практически закончила колдовать с цветами. — Роман, вы чай или кофе будете? — Кофе, если можно. — вежливо ответил мужчина и сел на стул, стоящий напротив Машиного. — Попробуешь Наполеон? Лаура... Альбертовна прекрасно готовит) — Спасибо большое, Маш) Но я откажусь. Министерство грозилось спустить на нас подтверждение квалификации до нового года, а сдача нормативов обязательна даже тем, кто работает из офиса, как я. — сказал Роман и сразу после его слов Лаура поставила перед ним чашку с кофе. — Спасибо) Шатенка кивнула и заняла свободный рядом с Машей стул, отдав ей чашку успокаивающего чая с ромашкой, а потом взяла за руку, что покоилась на дрожащей коленке. Девушка улыбнулась этому и переплела свои и ее пальчики, усиливая контакт. — Ром, мне... Очень жаль... — Всмысле? — Наша вторая встреча должна была пройти не так, как пройдет... По идее, мы должны были болтать о приятном, пытаться узнать больше друг о друге, ты бы поближе познакомился с Лаурой... Я безумно хотела, чтобы было так, но я позвонила тебе, потому что... Мне очень нужна твоя помощь. Извини... — Прекрати извиняться. — Мужчина заметно насторожился, видя весьма встревоженный вид сестры, и подался вперёд, складывая руки в замке. — Естественно я тебе помогу. Насколько я понимаю...это что-то серьезное?... Третьякова молча кивнула и поджала губы, чувствуя жжение в глазах. — Машунь, хочешь я начну? — Лаура переложила руку на плечо любимой, нежно погладив его большим пальцем. — Я сама...— девушка выдохнула напряжение и вновь заглянула в глаза сидящего напротив брата. — На нашей прошлой встрече ты упомянул о том, что несколько месяцев назад я переехала из дома... Ещё сказал, что наверное произошло что-то серьезное... Помнишь? — Роман настороженно кивнул, не сводя взгляда с сестры. — Я ушла, потому что меня изнасиловали... Маша стёрла тыльной стороной ладони покатившуюся по щеке слезу и стыдливо отвела взгляд в сторону, отчего-то опасаясь смотреть Роману в глаза, но тот протянул ей руку, чем девушка была тронута ещё сильнее. Она вложила свою взмокшую от волнения ладошку в крепкую мужскую руку и сделала несколько глубоких вдохов. — Кто это сделал? — Мой отчим и его лучший друг... После случившегося я ушла из дома и пол месяца жила у подруги. Потом переехала сюда и вскоре узнала, что беременна... — слезы уже куда сильнее катились по бледным щекам, размывая нанесённую на ресницы тушь, но блондинка была не в состоянии остановить это. — Ты и про Склиф говорил... Беспокоился о том, что я там делала 8 дней. Вот... — Мария задрала левый рукав до локтя, открывая вид на пока ещё ярко-розовый рубец, размером практически во все предплечье. — Из-за этого я оказалась там... Я жить не хотела. Но видимо, это должно было произойти, чтобы в жизни ещё кое-что поменялось... *Всхлип*... После выписки я вернулась сюда и все было относительно нормально до сегодняшнего утра... — Держи... — Лаура протянула девушке салфетку, едва сдерживая собственные слезы от того, насколько младшей было сложно проживать весь кошмар заново. — Спасибо... Сегодня с утра мне впервые за все эти недели удалось связаться с сестрой.— продолжила Маша, собравшись с мыслями. — Во время нашего разговора отчим зашёл в комнату и ударил ее. А когда она куда-то убежала, поднял трубку и поставил ультиматум: либо я в течение трёх дней возвращаюсь назад, либо он изнасилует Аню... — кисть девушки, покоившаяся в ладони ошарашенного и одновременно разъяренного брата, начала настолько сильно дрожать, что Роману пришлось обхватить ее второй ладонью. — Ром, я не знаю, что мне делать! Я не хочу, чтобы он ей жизнь сломал так же, как и мне. Ей всего девять... Третьяков не выдержал и поднявшись из-за стола подошёл к сестре, которая моментально обхватила его спину мертвой хваткой. Он аккуратно обнял ее, не опуская рук ниже лопаток и прижал к себе, чтобы дать понять — ее услышали и ее не оставят с этой проблемой один на один. — Маш... Посмотри на меня, пожалуйста. — тихим и спокойным голосом сказал мужчина и блондинка, как загипнотизированная, моментально исполнила просьбу. — Тебе надо умыться и успокоиться. А потом ты должна будешь мне рассказать все от и до, а не в общих чертах, ладно? — Мгм... Ты... Поможешь мне? — Я даю тебе слово офицера, что посажу этих уродов. Веришь мне? — Д-да. Да, я тебе верю... — Хорошо. Сходи успокойся и не торопись. Я буду ждать столько, сколько потребуется. Маша ещё раз крепко обняла родственника и скрылась в дверном проёме, пока Роман в это время сел на стул и от переизбытка смешанных чувств провел рукой по волосам, зачесывая из назад. — Вы в порядке?... — аккуратно спросила Лаура, до этого не особо вступавшая в диалог. — Да. Я... Много раз сталкивался с подобным на работе, но когда в этом задействованы другие люди — это одно. А когда такое происходит с твоим родным — совсем другое... — Лукина лишь молча кивнула на это, поджав губы, ибо, слов для описания происходящего особо не находилось. — Роман Владимирович.... Как вы думаете, каковы шансы прижать его? — Ну во-первых, это зависит от того, что она мне сейчас расскажет. Во-вторых, работа способствует наличию определенных связей и я уверен, что эти люди в помощи не откажут. Но в любом случае для того, чтобы что-то утверждать, нужно понимать всю картину произошедшего... — Роман поглаживал бороду, прокручивая в голове рассказ сестры и возможные исходы этого дела. Маша вернулась в кухню через 5 минут. Девушка села на свое прежнее место и поправив съехавший с плеча кардиган, хлюпнула носиком. — Тебе лучше? — Лаура дотронулась до лопатки своей девочки и в ответ на вопрос увидела уверенный кивок. — Маш... Кхм. — мужчина прочистил горло и потер шею, пытаясь подобрать слова. — Ты можешь ответить на несколько моих вопросов? Я... Понимаю, что тебе будет тяжело, но без этого я не смогу тебе помочь. — Да, давай. — Это нападение... Оно случилось впервые? Блондинка горько усмехнулась сквозь неимоверную душевную боль и поджав губы, отрицательно помотала головой. — С двенадцати лет он делал это со мной регулярно. Два-три раза в неделю, в зависимости от того, что у него случалось. — Маша захватила пальчиками края вязаной вещи и придвинулась чуть ближе к Лауре, которая тут же приобняла ее за плечи. — А ты кому-то говорила о том, что происходит? — Нет. Понимаешь, он... Всегда твердил, что это я его провоцирую. Читал будто мантру каждый раз, перед тем как... — блондинка закрыла глаза и сделала глубокий вдох. — После лет 14 он начал говорить, что если бы не я, то страдали бы другие дети. А так, у него есть я... Я их спасаю от него... Потом вообще перестал что-либо комментировать и просто начал швырять по углам, когда только в голову взбредало. — Мммммм... — Роман сжал кулак до побеления фаланг и отвёл бешеный взгляд в окно. История девушки разожгла в умеющем профессионально прятать свои эмоции человеке лютую ненависть и желание мести, поэтому теперь в его глазах плясали отчетливо заметные языки пламени. — Ну, если быть совсем точной... Я говорила маме. Ещё на моменте, когда он только приставать начал. Но она тупо не верила и посылала. А может все понимала и просто закрывала глаза, чтобы не рушить "семью"... Я уже ничему не удивлюсь... — младшая из Третьяковых взяла в руки чашку ещё теплого чая и поднесла к подсохшим от истерики губам. — Пойдет, как соучастница, по 32-ой статье. — процедил кареглазый собеседник, нервно встряхивая наручные часы. — Не надо! Аньку же в дет дом отправят... — А ты защищаешь ту, которая положила тебя под собственного мужа?... — Нет, просто... Если их обоих посадят, то из родственников у нее остаются я, ее бабка и дед. Они живут в Подмосковье, в Чехове... Но им вряд-ли дадут опекунство. А мне тем более — нет, потому что я безработная школьница, которая еще даже не окончила одиннадцатый класс. Пусть лучше с матерью останется, но его рядом с ними не будет... — Ладно, разберемся с этим потом. Сейчас надо понять с какой стороны лучше зайти при возбуждении дела... — Роман встал с места и прошелся из угла в угол, после чего вернулся и оперся о стол кулаками. — Ты... Сказала, что беременна... — Условно. Сейчас должна была пойти седьмая неделя... Но где-то в конце пятой—начале шестой беременность замерла. Завтра я записана в клинику на Волгоградском проспекте на аборт... — Господи... — мужчина потёр переносицу, пытаясь переварить гору свалившейся отрицательной информации и при этом остаться с "холодным разумом", дабы выстроить верную цепь дальнейших действий. — Так, подожди... Дай-ка подумать... Мммм... Ты можешь отменить запись на завтра? — Ром, я могу перефразировать. Внутри меня уже недели полторы находится мертвый ребенок. Чем дольше он там остаётся, тем больше вероятность того, что я в будущем не смогу родить. Так понятнее?... — Я же не говорю отменить совсем, просто перенеси. Хотя бы на сутки. — И что тебе это даст? — Возможность достать образец для анализа ДНК. — казалось, что Роман сверлил поверхность стола отстранённым взглядом, но при этом, в его голове, как на работе, во всю крутились шестерёнки. — Ты забеременела в результате последнего контакта? — Да. — И их было двое? — ещё раз уточнил он, на что девушка кивнула. — Маш, я понимаю, что возможно ты меня сейчас отправишь в трехбуквенное турне... Но ты можешь мне немного рассказать о них? Я понимаю, что могу найти информацию сам, просто на это уйдет время, а его сейчас тратить нельзя... — Ну, а что ты хочешь услышать? — спросила блондинка, немного растерянно пожимая плечами. — Скажем, где они работают? Знаешь? — В офисе «Билайн» на Русаковской 10, строение 4. Оба инженеры. Отчим ездит на белом Mitsubishi Outlander каждый день к 9:00, кроме четверга раз в две недели — тогда он в ночную смену и работает из дома. Рискну предположить, что у второго примерно такой же график, только не знаю на каком тазу он передвигается. — Мгм... А есть какие-то вредные привычки? Может быть, курят?... Обычный на первый взгляд вопрос моментально возродил в травмированной головке отрывок из роковой пятницы. Тот самый момент, когда руки истерзанной девушки были освобождены от крепкого ремня, затянутого на перекладине в изголовье кровати... Именно тогда сквозь полуобморочное состояние, вызванное сильнейшей болью, девушка услышала "Чё, может покурим пойдем?" от одного из насильников. — Да, оба. — тихо сказала Маша, заметно сжимаясь, как загнанный в угол котенок. — Прекрасно. — на лице брутального офицера заиграла опасная ухмылочка, не предвещающая двум насильникам ничего хорошего... Роман однозначно что-то придумал, но девушка все не могла понять, что именно... — Маш, ты завтра идёшь на учебу? — Ну да. В клинику-то я не еду.... — ответила Третьякова и пожала плечами. — Хорошо. Скинь мне, пожалуйста, свое расписание... — попросил мужчина, поглядывая на свои часы. — Я надеюсь, что до обеда освобожусь и заеду за тобой. — на недоумевающий взгляд сидящих вместе девушек он пояснил: — Мы поедем к моему знакомому. Он очень грамотный адвокат. Я напишу ему сегодня и предупрежу. — У вас есть какие-то определенные идеи? — поинтересовалась Лаура, поглаживая Машину кисть. — Пока план такой: с утра я достаю образцы их ДНК, а потом мы едем к Максу. Нам понадобится консультация грамотного юриста, к тому же, насколько я помню, у него есть хорошие связи в прокуратуре и следственном комитете. Затем ты.... сделаешь аборт и материалы сразу отправятся на экспертизу, если мне не изменяет память, та клиника как раз имеет собственную независимую лабораторию. — Ясно... — девушка громко выдохнула и оперевшись локтями о стол, накрыла вспотевшими ладошками лицо. — Маш, ты должна набраться терпения... Я... Постараюсь сделать все, чтобы дело не растянулось, но как правило 131 статья очень туго идёт. Прости, я должен был тебе сказать. — Ты не должен извиняться. Наоборот, спасибо тебе огромное! — Маша встала и крепко-крепко обняла брата, который ответил тем же. Девушка обессиленно уткнулась лбом в его ключицу (потому что, была гораздо ниже ростом) и шмыгнула заложенным носиком, после чего почувствовала, как теплые руки обхватили ее ещё крепче... Нежная девичья ручка дважды повернула ключ в замке входной двери и коснулась выключателя, избавляя коридор от яркого света лампочек. Маша проводила брата и едва за ним закрылась дверь, она поняла, что уже практически засыпает стоя от неимоверной усталости.... Девушка зевнула и направилась в сторону спальни, на ходу потирая слипающиеся глазки, но в кромешной темноте она не заметила, что на пути появилось препятствие. Поняла это только, когда врезалась во что-то очень-очень мягкое и теплое. — Поймала) — Лаура обхватила спинку блондинки и притяну к себе, не оставляя ни сантиметра свободного пространства между их телами. — Не ударилась? — Нет) У тебя... Очень хорошая подушка безопасности) — Третьякова расплылась в довольной улыбке и положила ладошки своих зажатых согнутых рук на грудь голубоглазой, чуть погладив ее большими пальцами. Они простояли так около половины минуты и вскоре младшая почувствовала, что голова резко стала невыносимо тяжёлой... Маша прижалась щечкой к плечу любимой и прикрыла глазки, чувствуя себя в полной безопасности. — Как ты вообще? Голос совсем убитый... — И голос, и мозг, и душа. Так и запиши. — Ты чего это? — Лаур, скажи, ну вот во что я ввязываюсь? Следственный комитет, адвокат, суд... Господи, я ведь просто хотела спокойной жизни! Думала, что избавлюсь от беременности и со временем все забуду... Но теперь в это осиное гнездо опять воткнули палку. Снова нужно будет жить во всем этом идиотизме черт знает сколько... — Машунь, эта палка воткнулась в последний раз. Его закроют и надолго. Все изменится. Его больше в твоей жизни никогда не будет, понимаешь? — Лукина накрыла ладонью затылок девушки и зарылась носом в прядки ее мягких волос, все так же пахнущих банановым бальзамом. Она нежно поцеловала ее в висок и шепнула: — Мы вместе все пройдем. Я не дам тебя в обиду. — Я тебе верю...) — Маша улыбнулась и крепче вжалась в теплое тело любимой Лауры. — Милая, пойдем в душ... — Ммм... Сил нет абсолютно. Давай лучше с утра пораньше встанем. — уже еле-еле выговаривая слова предложила Маша. — Ладно) Тогда пойдем спать) — Лукина поцеловала своего ангелочка в макушку и выпустила из объятий, а потом сразу взяла за руку и повела в сторону их уютной двуспальной кровати. [ 4.12.2017 — понедельник ] Две блондинки — Маша и Таня — сидели на диванчике в самой дальней школьной рекреации на втором этаже, дожидаясь конца перемены и начала последнего по расписанию урока. Третьякова лежала головой на плече подружки и по ее просьбе рассказывала о событиях минувшего вечера, ведь Романа та не застала. А Маша была и не против... Она очень хотела выговориться и хотя бы на несколько минут избавить себя от вихря деструктивных мыслей. —.... Поэтому, после химии я сразу лечу вниз... Как-то так... — Маша снова села прямо и потянулась к стоящему сбоку рюкзаку за бутылкой воды. — Обалдеть... А Лаура с вами едет? — спросила Таня, пытаясь титаническими усилиями утоптать услышанное от подруги в сознании. — Неа. — Третьякова помотала головой и сделала несколько глотков. — Ей самой сегодня с юристами в агентстве придется сидеть до вечера... И без меня дел хватает) — Так говоришь, как будто ты для нее ненужный мешок... — Зачем-то свалившийся на голову. — дополнила кареглазая, убирая бутылку назад в карман. — Перестань. Она любит тебя и переживает. Мне кажется, что она бы сто процентов поехала, если бы была хоть чуточку свободна. — Конечно, я это понимаю и не обижаюсь на нее, но.... Я боюсь, что когда окажусь в кабинете адвоката, опять словлю паничку. Понимаешь, там будут он и брат.... Меня может накрыть и никто не будет знать, как мне помочь, но если бы там была Лаура... С ней вообще не страшно) Она так обнимает, целует) — Маша засмотрелась в одну точку и невольно улыбнулась, вспоминая, как проснулась с утра в коконе из теплых рук любимой. — Я очень ее люблю) Таня приобняла сидящую рядом подругу и легонько потрепала ее плечо, чтобы немножко приободрить. Третьякова и правда почувствовала себя получше и поднялась с места, услышав школьный звонок. Урок химии — это то, что Маша ненавидела едва ли не больше обществознания.... Лишь переступив порог кабинета, ещё до того, как Инесса Викторовна огласила тему урока, девушка поняла, что сегодня ей покоя не видать. Все дело было в покоящихся на партах листочках, наводящих ужас на всех рассаживающихся учащихся. — Так. Сегодня вы пишите самостоятельную. Там будут три задачи на поиск константы равновесия. — произнёс сухой и недобрый голос педагога. — Тема пройдена, поэтому сложностей я увидеть не должна. Сразу после этого воздух в лаборатории начал заполняться электричеством и напряжением. Кто-то из учеников тяжело вздыхал, кто-то пускал тихие матерки, а кто-то, как Маша, начал судорожно шелестеть страницами тетрадки, пытаясь за пару секунд вспомнить то, что они проходили около 3-4 недель назад. — Третьякова! Тетрадями на работах пользоваться запрещено. Или ты у нас особенная? — Простите... — Маша моментально покраснела от совершенного на пустом месте наезда и бросила тетрадку в рюкзак, оставляя на парте только пенал. — Инесса Викторовна, а почему мы пишем работу по константе равновесия? Мы же разбирали комплексы... — спокойно спросила Таня, смирившись, что пойдет на переписывание. — Мы прошли тему. Разобрали ее. Поэтому я имею полное право в любой момент дать вам работу для проверки того, как вы это усвоили. Ещё какие-то вопросы!? — спросила учительница, в узких кругах известная под псевдонимом «Очковая кобра». Класс молчал, понимая всю бесполезность пререканий, но все были приблизительно одного мнения о человеке, стоящем за учительским столом. Женщина не стала терять времени и спустившись с кафедры, поползла меж рядов с листочками, исписанными задачами собственного сочинения.... Когда очередь дошла до парты заклятых подруг и они увидели условия своих вариантов, просто молча переглянулись и поджали губы, понимая, что они ничего не понимают. ~Прошло 15 минут~ Голова Маши гудела и разрывалась от напряжения. Девушка решила одну из трёх задач и уже пятую минуту ломалась над второй, но вместо хода решения понимала другое — Инесса откровенно валила их класс, составив слишком сложные условия. Почему она это делала для Третьяковой было загадкой, но ее больше волновал тот факт, что из-за очередной двойки средний балл за четверть покатится вниз, а итог будут подводить всего через три недели.... — Три минуты и сдаём. — громко объявила учительница, наворачивавшая круги по классу. Маша сложила бровки домиком и прислонила пальчики к разнывшимся от напряжения вискам. Блондинка едва ли не плакала, понимая, что три минуты никак не изменят ее положения и на следующем уроке она выслушает очередную гневную тираду о том, что гуманитарные науки — это история не для нее.... Третьякова обреченно уперлась лбом в ладони и почувствовала сильный гул в ушах, который, казалось, за доли секунды разнёсся по всему телу. От накатившего головокружения Машу надо покачивать из стороны в сторону прямо на стуле, что сидевшая рядом Таня заметила практически сразу. — Маш, все нормально? Ты чего? — шепнула Полякова, с волнением поглядывая на подругу. — Голова кружится... — Черт... Ты бледная очень... — только Таня это сказала, как на белый лист с Машиной самостоятельной рухнула крупная красная капля. — Девочки, что вы там перешептываетесь!? Мне двойку на обеих делить? — Инесса Викторовна, у Маши кровь из носа пошла... Можно ей выйти? — Да. — сухо ответила преподавательница, закатив глаза. Бледная, как смерть, блондинка встала со стула и чуть задирая голову вверх, быстро пошла к выходу, пытаясь не запачкать свитер цвета персикового нектара. Голова Третьяковой настолько сильно кружилась, что ее швыряло из стороны в сторону, будто она очень сильно переборщила с алкоголем... Земля буквально уходила из-под ног, поэтому, когда девушка добралась до раковины и нашла точку опоры, то была этому несказанно рада. Маша умыла пылающие щеки прохладной водой и прижала сложенную в несколько раз салфетку к носу, когда дверь в уборную открылась и по кафелю раздался стук знакомых каблуков. — Солнышко моё, что случилось? — Лаура быстро подошла к блондинке, сидевшей на подоконнике и обхватила ее личико своими ладонями. — Господи, какая ты бледная... — Не переживай. Просто кровь из носа пошла... Давление скакануло, наверное. — шепнула младшая еле живым голосом. — Ну да, фигня какая... Давай, аккуратненько слезай и пойдем ко мне. — Лар, у меня химия вообще-то... Я вышла на пару минут. — Я отпрошу тебя и ты отдохнёшь, ладно? Или ты так хочешь вернуться к Инессе Викторовне? — Уж точно - нет! — обиженно сказала Маша и выпустила одну одинокую слезинку, поддавшись ослабленному физическому и ментальному состоянию. — Пойдем, котенок... — Лаура взяла блондинку под локти и подстраиваясь под ее темп, довела ее до лаборантской своего кабинета, попутно закрывая за собой двери. Шатенка усадила девушку на черный диван и залезла в шкаф за аптечкой. — Не задирай голову, так не надо делать... — сказала она, смачивая ватку 3% раствором перекиси. — Вот, держи. — Спасибо. — Маша заменила промокшую салфетку на ватку и отодвинулась к спинке дивана, полностью расслабляясь. — Позвони, пожалуйста, этой стерве... — Да, сейчас) — Лаура набрала номер телефона коллеги и подошла к подоконнику, чтобы взять холодный стеклянный стакан. — Приложи к носу... — шепнула она и протянула сосуд блондинке. — Инесса Викторовна? Да, это Лукина... Извините, а можно у вас с урока отпросить Машу Третьякову?... Я знаю, что ей плохо стало, она у меня сидит. Да... Да, конечно, под присмотром. Спасибо большое.... — Лаура завершила звонок и отложила телефон куда-то в сторону, обхватывая левую кисть Маши своими руками. — Что оно сказало? — Что у тебя два за работу и тебе нужно ее переписать.... — Да пошла она! — Маша отвернулась к окну и лишь сильнее расплакалась. — Кис, что такое? — Она не предупреждая дала самостоятельную по теме, которую мы проходили ещё до моего дня рождения. Вот взбрела ночью гениальная мысль в голову, она и осуществила! Естественно у меня два, я же даже ни одной формулы не помнила.... — Солнышко, это всего лишь оценка... Ты перепишешь и закроешь ее. — Лаура придвинулась ближе к девушке и приобняла ее за плечи. — Мгм. Да вот только оценки за четверть будут ставить всего через три недели. Спасибо, Инесса Викторовна, за тройку в аттестате! — Машунь, открыть тебе великую тайну? — М? — В приёмной комиссии университетов смотрят на балл ЕГЭ. Средний балл аттестата для них формальность.... А на тот, что за девятый класс ты сможешь смело ставить чашку кофе. Он вообще никому не нужен. — Ну блин... Да как тебе объяснить-то...*всхлип* Я хотела себе доказать, что смогу хотя бы без троек закончить это место. Уже с четверками смирилась, но тройка... Это ведь кошмар! — Ну вот ты скажи, ты что, в медицинский хочешь? — Упаси. — Тогда не сдалась тебе эта химия, забудь. — Лаура стёрла тыльной стороной ладони блестящие дорожки под Машиными глазками и нежно взяла ее за щёчку. — Просто тяни ее хотя бы на этом уровне, чтобы академической задолженности не было и все. Не потакай синдрому отличницы.... — Легко тебе говорить. Ты уже давным-давно отучилась.... — А ты знаешь, как я училась?) Одиннадцать классов, десять из которых в коридоре) — Серьезно?) — Маша вздернула бровки и даже немного улыбнулась. — Да) ЕГЭ тогда не было, но экзамены я сдала не очень хорошо... Про оценки за четверть — вообще лучше промолчать... И тем не менее, я получила два высших образования и хорошие работы. Понимаешь, о чем я? — Лаура погладила девушку и заглянула в ее блестящие глазки. — У тебя может быть хоть пятнадцать троек, но они не определят твоего будущего. Из-за «удовлетворительно» по необязательному для тебя предмету ты не станешь дворником или менеджером по влажной уборке) — Ну... Блин, ладно. Ты права... — Маша прислонилась виском к плечу старшей и уткнулась носиком в ее шею. — Просто... Я наверное распсиховалась ещё и из-за адвоката... — Боишься? — Мгм. Очень. Ты точно не сможешь с нами поехать? — Прости, Машунь... — Лукина виновато поджала губы и обняла девушку, нежно прижимая к себе. — У меня никак не выйдет. Но с тобой же брат будет... — Брат вот так не обнимет... Так только ты можешь) — промурчала девушка и покрепче вжалась в большую теплую грудь собеседницы. — Я вечером тебя заобнимаю) Ещё пожалеешь о том, что попросила) — Никогда не жалела о таких моментах) Я люблю тебя) Очень-очень сильно) — И я тебя люблю, моя девочка) — Лаура погладила Машу по спинке и аккуратно поцеловала куда-то за ушком, после чего, девушка сделала то же самое. Звонок с урока прозвенел ещё через 20 минут и Маша стала собираться, потому что получила от брата смс, в котором он говорил, что разобрался с запланированными делами и уже подъезжает к школе. Она поцеловала Лауру и пожелав удачного окончания дня, пошла в гардероб, где ее уже дожидалась подруга со своими и ее вещами. Девушки вместе надели верхнюю одежду и вышли на улицу. — Ну и где он?) На кого смотреть? — Таня вертела головой из стороны в сторону, с любопытством оглядывая парковку в поисках машины Романа. — Ещё не... А, вон он. — Маша посмотрела направо и увидела, как уже знакомый глянцево-черный Гелендваген свернул с главной дороги на однополосный подъезд к их школе и вскоре остановился ровно напротив них. Мотор заглох и из салона вышел как всегда идеальный внешне Роман. Мужчина поправил галстук и раскрыл руки для объятий с Машей, которая уже за ними потянулась. Девушка поднялась на носочки, крепко обняла родственника за шею и отстранилась. — Тань, это Рома. Ром, это Таня — моя лучшая подруга) — Приятно, конечно, но чего она зависла, как будто Дикаприо увидела?... — Таня...? — Маша потрясла подругу за плечи, но та не отреагировала и кареглазой пришлось щёлкнуть пальцами прямо перед ее носом. Только после этого Полякова ожила и хотя бы моргнула. — Что с тобой? — А чай в столовке точно безалкогольный? — Всмысле!? Ты о чем? — Твой брат — Серкан Болат!? И ты об этом молчала!? На лице Романа заиграла обворожительная улыбка и он скрестил руки на груди. — Ты не поверишь, она восьмая, кто так говорит.... — сказал он сестре и провел рукой по русым волосам. — Не удивительно, если честно) Так, Тань, это не он, а ты завязывай с сериалами на ночь глядя, иначе я тебе кабель перережу. Нам надо ехать, ещё много дел... Я вечером тебе позвоню, хорошо?) — Конечно, Солнце) Буду ждать. — Таня очень крепко обняла подругу, а потом протянула руку мужчине, который ее аккуратно пожал. — До свидания, мистер Серкан) — До свидания) — сказал старший из Третьяковых и когда веселая блондинка удалилась в компании одноклассницы Евы, он открыл Маше дверь переднего пассажирского места. Девушка забралась в салон и обессиленно откинулась к спинке кресла, прикрыв глаза. — Лаура Альбертовна написала, что тебе было плохо.... Как ты сейчас? — интересовался брат, попутно заводя мотор и снимая авто с ручника. — Немного лучше, но голова ещё немного тяжёлая... Нам долго ехать? — Ммм... 48 минут, весь центр стоит. — ответил брат, вбивая адрес в навигатор. — Может поспишь пока? — Да, наверное... Если ты не против... Маша немного откинула кресло и достала один наушник, чтобы включить медитативную мелодию, помогающую отключить сознание. Девушка зашла в приложение с музыкой, но обнаружила кое-что странное... Над последним скачанным треком «Hall of fame» появилась некая диктофонная запись без названия, длиной в 1:45. Третьякова нахмурилась, не понимая откуда это могло взяться и нажала на воспроизведение.... Всего на 10-й секунде из карих глазок покатились прозрачные ручейки и по салону авто раздался всхлип забитого носика. — Маша? Что случилось?? — Роман чуть снизил скорость на повороте и остановился на светофоре. — Я не понимаю как и почему... Но мой разговор с этим козлом записался и остался в памяти телефона... — сказала блондинка, убирая наушники назад в рюкзак. Девушка положила телефон на коленки и ещё раз нажала на воспроизведение, чтобы теперь услышал ещё и брат. . . « Мария Владимировна) » « ЧТО ТЕБЕ НУЖНО!? » « Ммм... Как я люблю твои крики...) Как же давно их не слышал.... Может приедешь и повторим?) Колян с удовольствием подскочит. Кстати, просил передать, что ему понравилось) » « Ты больше меня не увидишь, придурок! » « Да ты что?) Ммм) А твоя драгоценная сестрёнка передала тебе мое послание?) » « Ты не посмеешь... » « А ты меня недооцениваешь, Мария Владимировна) » « Не трогай Аню.... Ей же всего девять! Она ещё ребенок! ТВОЙ ребенок! » « Да мне насрать. Разложу ее так же, как и тебя в первый раз! У тебя есть трое суток, чтобы оказаться дома, иначе твой Нютик познакомится со взрослой жизнью! Подумай, Машенька) Хорошо подумай...» Запись оборвалась и блондинка переключила взгляд с лобового стекла на брата, лицо которого было напряжено до предела. Казалось, что он вот-вот взорвется, будто батарейка, забытая под солнцем, а насколько сильно была сжата его челюсть было очевидно даже со стороны... На лице выступили желваки, а и без того темные глаза потемнели ещё сильнее, приобретая едва ли не черный цвет... Маша не на шутку испугалась и аккуратно коснулась плеча Романа, чтобы тот переключился на нее и чуть умерил пыл. Всё-таки, подобные эмоции за рулём до хорошего не доводили.... — Роом? Все в порядке? — Я готов клясться, эта тварь сядет по максимальному сроку. — процедил кареглазый мужчина и не отрываясь от дороги, накрыл ладонь Маши своей. — Ты можешь переслать запись мне, я ее Максу отправлю.... — Да, конечно.... — Не переживай, Маш. Этим он слишком сильно подставился) Решетки ему теперь не избежать в любом случае и это даже не будет зависеть от результатов теста ДНК. — Это хорошо, но... Два дня, Ром... У Ани есть два дня... — Мы сейчас доедем до конторы и во всем разберемся) Поспи лучше, тебе силы нужны, а не нервы... Не думай сейчас об этом. — Спасибо тебе) Правда, огромное спасибо) — шепнула младшая и улеглась назад, пристраиваясь щечкой на черной коже кресла пассажира. Прошло около часа, но для Маши это время пролетело, как мгновение. Едва она сомкнула глазки и провалилась в сон, как Гелик Романа подъехал к пункту назначения и остановился на платной парковке перед красивым 25 этажным офисом из стеклянных панелей. Брат с сестрой покинули салон и направились к проходной. Маша даже толком не понимала, что ее разбудили, поэтому она как зомби плелась за старшим братом, который уверенно вел ее в направлении лифта. — Ты как вообще? — спросил старший Третьяков, выходя из лифта на 18м этаже. — Как Фенрир, после связывания волшебной веревкой. — Хм) Любишь Скандинавскую мифологию?) — Мгм. А ещё я очень люблю спать. — ответила Маша, в последний раз сонно потерев глазки. — Я понимаю... Сразу после этого докину тебя до дома, обещаю) — подмигнул Роман и остановился перед одной из десятков дубовых дверей с позолоченной табличкой. — Адвоката зовут Максимиллиан Эйженович Шевчук, запомнила? — Эй... — Эйженович. — повторил мужчина. — Я запомнила) Пойдем. — сказала Маша и поджала губы от возросшего напряжения. Брат быстро постучал по двери кабинета старого друга сгибом своего пальца и после короткого «входите», опустил ручку вниз. — Максон, давно не виделись! Как дела в загробном?) — Да так... Скучновато, мрачновато. В час пик — горы трупов как всегда... Кхм-кхм. — произнес сидевший за столом брюнет, быстро расписываясь в каких-то бумагах и откладывая их на край стола. — Привет, Ром) — адвокат встал с удобного кресла и крепко пожал руку друга. Маша стояла и наблюдала, как двое мужчин искренне радуются встрече, будто они были настоящими братьями, а не друзьями. Блондинка стояла чуть в стороне от них обоих и всматривалась в черты лица незнакомого ранее оппонента. В какой-то момент даже она со своей вселенской нелюбовью к мужскому полу нашла брюнета с черными, как ночь глазами чертовски симпатичным. Высокий, даже на пару сантиметров выше Романа, мужчина предстал перед взором юной девушки в таком же идеально выглаженном костюме, что и ее брат... А лимитированные часы на запястье лишь подчеркивали статус и придавали ещё больше уверенности в том, что стоящий в метре от нее человек — действительно хороший специалист, раз может позволить себе такую роскошь. — Знакомься, это Маша. Моя сестра... — сказал Роман, аккуратно притягивая девушку за плечо. — Здравствуйте... — робко заявила та и вытянула дрожащую кисть в качестве приветствия. — Здравствуйте, Мария Владимировна. — Максимилиан аккуратно пожал руку клиентки и показал обоим на два свободных стула, располагавшихся напротив его рабочего стола. — Присаживайтесь... Кхм, итак... Сразу перейдем к делу? — Желательно. Маша вымотана происходящим, поэтому было бы неплохо ее как можно скорее отвезти назад домой... — Хорошо... Смотрите, я подумал над тем, что ты мне вчера рассказал. И послушал запись, которую ты мне кинул. В целом, с ходу могу сказать, что посадить одного из них будет проще, чем открыть холодильник, но есть пара нюансов... — Каких? — спросил Третьяков, складывая руки на столе в замок. — Против второго насильника нет ровным счётом ничего, кроме слов Марии... Ни свидетелей, ни заключения судебно-медицинской экспертизы, подтвердившей наличие его ДНК. Очень удобная для него ситуация.... — Он останется на свободе?... — тихо спросила девушка, чувствуя где-то внутри сильную обиду от того, как складывались обстоятельства... Она неделями мечтала о мести обоим. Хотела, чтобы они так же страдали, как страдала по их вине она сама, но понимала, что реальных улик против Николая нет. Мужчина воспользовался ей, поломал жизнь и просто избежит наказания отделавшись плохой характеристикой в личном деле. Больно. Очень. — Если наймет нормального представителя, тот с лёгкостью его отмажет. Но! Есть один вариант... Вину второго можно будет доказать, если экспертиза на родство подтвердит, что ребенок от него. Тогда, это — пункт "б" части 3 131 статьи. А дальше можно смело притягивать его по предварительному сговору и это от восьми до пятнадцати лет. — И это единственный вариант?... — с горечью спросила девушка, после чего сидящий за столом мужчина медленно кивнул в ответ. — Увы. Вы моя клиентка, я обязан обрисовать всю ситуацию полностью... — Я все понимаю. Просто... Сильно жалею, что потеряла столько времени. Теперь он тупо смоется. — Ну, в любом случае, проблемы мы ему доставим. От экспертизы, конечно, многое зависит, но даже если биологическим отцом является не он, в его личном деле навсегда останется факт того, что он проходил подозреваемым по ОЧЕНЬ неуважаемой статье. С таким, как правило, в дальнейшем очень много проблем. — Шевчук увидел, как девушка поникла, углубившись в самобичевание и позвал ее по имени, переключая ее внимание. — Мария.... Мы вам верим. К тому же, я слишком давно знаю вашего брата и сделаю все, чтобы люди, так поступившие с вами, сели надолго... — Я тоже вам верю) Спасибо за помощь... — Сейчас нужно собраться и очень сплоченно работать для ожидаемого результата. Насколько я понял из записи, которую ты мне отправил... — брюнет перевел взгляд на Романа. —... В опасности сейчас второй ребенок и мы сильно ограничены во времени, да? — Осталось два дня, но слушай... Если мне не изменяет память, то доследственная проверка по делу начинается в лучшем случае через трое суток. — сказал Роман, нервно потирая бороду. — Да, но это единственный максимально быстрый способ изолировать его от девочки. Нужно уже сегодня подавать заявление об изнасиловании в отделение полиции по району, где были совершены нападения. Если указать, что угрозы подобных действий направленны на несовершеннолетнего ребенка, тем более, не достигшего двенадцати лет, то как правило, правоохранительные органы реагируют незамедлительно. — Я готова. Все, что угодно... — Маша немного выдохнула от того, что шанс спасти сестрёнку всё-таки был и это заметно придало ей внутренних сил на дальнейшую борьбу. — В каком районе вы живёте? — обратился к блондинке адвокат. — Измайлово. — Чудесно) У меня в том ОМВД есть несколько знакомых, я думаю... Если очень хорошо попросить, его начнут дергать уже с завтрашнего утра. — А.... Как писать это заявление? Вдруг я сделаю что-то не так или... — Не волнуйтесь так. Закон не предъявляет особых требований к заполнению. Текст может содержать как краткое, так и подробное описание произошедшего, а также — просьбу о привлечении к уголовной ответственности. Конечно, впоследствии все необходимые детали в любом случае будут выяснять правоохранители, но исходя из практики я рекомендую раскрывать информацию полностью. Чем больше фактов, тем быстрее возьмутся... — Ты сможешь с нами поехать и сопровождать дело до конца? — спросил Роман, глядя на друга. — Естественно. Это не только дело чести и уважения. Такие просто обязаны сидеть за решеткой... Дайте мне, пожалуйста, десять минут и можем ехать. — произнёс Максимиллиан, скрыв часы под рукавом рубашки. — Я подожду вас на улице, перед офисом, хорошо? — сказала Маша, больше брату, и после одобрительного кивка, вышла в коридор, направляясь к лифту. Несмотря на то, что она хотела бросить пагубную привычку и даже пообещала это Лауре, Маша запустила руку в карман пальто и выудила белую пачку сигарет, которая хоть как-то облегчала отвратительное предвкушение будущих недель....