Fragile Hearts

Отдохнув в жалком предлоге стула, который может предложить каюта, Нуба бросает книгу на иссохший стол перед ней. Белый тигр качает головой: — Как жалко.- Она бормочет себе под нос, на ее лице застыло холодное выражение, несмотря на явное разочарование в ее тоне. Эта книга была материалом для чтения в течение последнего часа или около того, личной собственностью безрассудного ворона, который вернул ее из мертвых. Тем не менее, это не книга порчи или проклятий. Нет, ничего подобного. Вместо этого она решила прочитать личный дневник Фухуо, чтобы узнать, почему глупая птица решила вернуть ее. Я сомневаюсь, что он просто сделал это из поклонения или чего-то еще, должно быть что-то большее. Эта мысль побудила ее заглянуть в его конфиденциальные записи. Только чтобы обнаружить, что его обожание было на самом деле преуменьшено, когда он объяснил это ей все эти недели назад. Она прочитала историю его жизни. О том, как его интерес к сложностям жизни и смерти привел его к совершению поистине невообразимых вещей с некоторыми из умерших членов его деревни и, таким образом, к его изгнанию оттуда. Эксперименты, которые заставили даже холодного тигра слегка вздрогнуть от их ужаса. Можно с уверенностью сказать, что его родители были не только возмущены, но и убиты горем тем, что их сын был «таким монстром». Как говорил с ним ее мифологический рассказ, название которого все еще немного злило ее. Что она точно поймет, что он чувствовал все эти годы. Она слегка посмеивается над его невежеством, теперь более чем когда-либо испытывая отвращение к его отчаянным попыткам обратиться к мифологическому существу за каким-то утешением или болезненным чувством товарищества. Несмотря на ее легкое веселье по поводу жалкого существования ворона, эта книга оставила у нее во рту лишь неприятный осадок. То есть до тех пор, пока результаты разведки в лесу снова не всплывут в ее голове. На лице появляется легкая улыбка удовлетворения от осознания того, что воины действительно страдают от ее руки. Как добродетель терпения насекомого теперь просто запоздалая мысль. Как лангур потерял чутье и радость жизни. Как змея пытается оттолкнуть материнское, заботливое прикосновение. Как журавль отчаянно пытается доказать, что достоин своего звания. Ее план не мог пойти лучше. Однако при этой мысли в ее голове образуется безвкусное пятно. Изображение двух пар глаз, смотрящих друг на друга. Один янтарь, один нефрит. Лицо Нубы сморщивается от ярости при воспоминании о панде и тигре. Видя, как они были потеряны во взглядах друг друга. Ее хмурый взгляд становится глубже. Они влюблены. Без вопросов. Когда в голову приходит новая идея, ее хмурый взгляд вскоре превращается в безумную ухмылку. Независимо от того. Просто еще один способ заставить этого тигра страдать. Еще один способ доказать, насколько я права. Аметистовые сферы устремляются к громадному монстру возле дверного проема маленькой комнаты. Еще один из ее безумных планов заставить бедную оранжевую кошку корчиться в агонии. Глядя на Цзянши, она вспоминает его неловкое зрелище возле запретного города. Его зависимость от ее команды. Любопытная мысль вызывает нахальную ухмылку на ее лице, когда она интригующе приближается к зверю. Его янтарные шары вонзились в нее бесстрастным взглядом, пока белый тигр стоял перед ним: — Цзянши. Хм… я могу сказать, что старый добрый некромант сделал тебя верным. Интересно, насколько верным. -Она говорит странно успокаивающим голосом, ее естественный тембр мягкий и хриплый. "Сидеть." Нуба командует. Цзянши садится на пол, скрестив ноги. Призрак ухмылки задерживается на ее лице. "Стоять." Это работает. "Стоять на коленях." Он становится на колени. Ее ухмылка вскоре превращается в довольно живую ухмылку, или, по крайней мере, настолько живую, насколько вы можете от нее получить. Думая о своей следующей команде, она ухмыляется неумолимой руке судьбы. Этот мужчина, много лет назад пострадавший от ее рук, теперь «живет» в этой ужасной оболочке, вынужденный выполнять ее приказы. Однако мешает ли это ей воспользоваться этим? Точно нет.  — А теперь… Поцелуй мои ноги.- Ее улыбка становится все более зловещей, когда зверь, все еще стоя на коленях, приближается к ее ногам и целует пальцы ног. Конечно, это вряд ли можно назвать поцелуем, учитывая его почти бесполезную челюсть. Но отсутствие колебаний заставляет злую ухмылку на лице Нубы стать еще шире. — Хорошо, хватит. Теперь можешь вставать. -Он встает по ее пренебрежительной команде. При виде его непоколебимой верности ей в голову белого тигра приходит еще одна любопытная мысль. Ждать. Были и другие… Разве не было? Ее ответ приходит в виде воспоминаний о рабочих заметках Фухуо. Как Цзянши является 44-й версией определенного эксперимента. Это означало, что у нее было много других, с которыми она могла «поиграть». Больная ухмылка искажает ее лицо, когда она начинает швырять столы и книги из комнаты. Тщетно пытаясь найти, где этот безумный ворон спрятал свои неудавшиеся «игрушки», пока она не отодвигает целую книжную полку и не замечает несоответствие в стене, которую он когда-то спрятал. При дальнейшем осмотре Нуба замечает дверную ручку того же оттенка, что и сама стена. С призраком улыбки на лице она хватает его и открывает потайную дверь. Только для того, чтобы быть встреченным отвратительным зловонием, заставляющим ее заткнуться и прикрыть рот лапой. Захлопнув дверь, она кашляет от ужасного запаха. Нуба прочищает горло: — Итак… Вот и пошли остальные 43.  Она говорит сдавленным голосом, выворачивающий кишечник пар все еще затуманивает ее чувства. Быстрым взмахом лапы она срывает кусок старой занавески и прикрывает ею рот, надеясь заблокировать ужасный запах. Когда она еще раз открыла дверь, запах снова ударил ей в ноздри. По мере того как в ней начинает подниматься желчь, вместе с ней растет и ее разочарование. Дверь ведет вниз по лестнице, но не в подвал, а в какой-то… блок утилизации. Полный конечностей и тел, которые, несомненно, откуда-то выкопал ворон. Засохшая кровь покрывает всю комнату внизу ужасной чернотой, добавление металлической отделки к безбожному запаху, который проникает через пространство для утилизации. Однако единственное, на что обращает внимание белый тигр, так это на то, насколько разорван каждый придаток. Что все груды конечностей и тел деформированы за пределами природы. Все бесполезно даже для самых основных функций. Все не в силах ничего сделать. Осознав это, Нуба снова закрывает дверь и сопротивляется позывам к рвоте, только безумно кашляя. Явно не обращая внимания на запах, Цзянши подходит к ней, подняв деформированную лапу.  Нуба поднимает лапу в ответ и плюет на пол: — Я в порядке *пыхтение*, но мне нужно принять ванну или что-то в этом роде. -Тяжело дыша, она изо всех сил пытается вытолкнуть смертельный запах из ноздрей.  Разочарование от ее более ранних открытий о сумасшедшем колдуне теперь сменилось гневом. Тот идиот! Он разнес их всех в порыве ярости!? Какой же он тупой!? Она мысленно спрашивает напрасно, уже зная ответ. Аметистовые сферы переключают свое внимание на окно, видя луну во всей ее радужной красе. Независимо от этого. В любом случае, это не повлияет на остальную часть моего плана. На ее лице на мгновение появляется ухмылка , хотя мне интересно, что они будут делать завтра. Как они собираются выяснить, кто это сделал? Легкий смешок вырывается из ее горла, когда она выходит из кабинета покойного Фухуо и возвращается в главную комнату. Комната ее воскресения. Как только она входит, ее уши улавливают странный звук. Приглушенный плач. Аметистовые глаза метнулись к источнику звука, связанной самке антилопы возле стола, за которым когда-то прятался Цзянши. Нуба неторопливо подходит к бедной жертве и вырывает у нее изо рта кляп, делая крики антилопы более слышимыми. Брови белой тигрицы взлетают вверх, а ее аметистовые глаза принимают фальшивый озабоченный вид: — Ой. Что не так… Все в порядке?- Ее голос насмешливо изображает заботу, тигр наслаждается каждой секундой испуганных криков жертвы. В промежутках между сдавленными рыданиями антилопа умудряется умолять: — Не убивай меня… Пожалуйста… Пожалуйста. Н-не… Не убивай меня… Не убей меня… Пожалуйста. -Ее голос жалит от ее бесконечных криков. Нуба кладет одну лапу на морду антилопы, заставляя ее тело содрогаться от ужаса от прикосновения садистского тигра. Холодный как камень взгляд наполняет аметистовые сферы, когда она говорит своему заложнику: — Я говорила тебе раньше. Я не собираюсь тебя убивать… Пока. Так как насчет того, чтобы ты уже перестал плакать? Это тебя не спасет. -Она слегка гладит антилопу по щеке, тело заложницы неудержимо дрожит. Как только Нуба убирает лапу с лица заложницы, она снова надевает на нее кляп и идет наверх спать. Совершенно доволен разлагающимся психическим состоянием свирепой пятерки. Полностью довольна ужасной судьбой существа, которое она называет Цзянши. Совершенно довольны приглушенными рыданиями, которые эхом разносятся по всему салону, никогда не умолкая в своем отчаянии.