Fragile Hearts

Пока оставшиеся мастера Нефритового дворца готовятся к предстоящей изнурительной битве, ненасытная река продолжает течь, не заботясь о постепенном ухудшении погоды. Далеко внизу этого кажущегося бесконечным потока лежит устье реки, полностью сформированное зазубренными скалами, его шероховатая поверхность украшена случайными гальками, грязью и мхом. Из-за того, что в конце русла реки осталось меньше деревьев, теперь мягкий дождь стучит по яростно бегущему течению. Оглушительный стон грома разносится по небу, обещая в скором времени более сильную дозу ливня. Несмотря на все зловещие знаки природы, жуткое чувство спокойствия населяет этот открытый участок леса. Этот мир вскоре прерывается видом рук Тигрицы, выбивающихся из воды, а затем тут же брошенных обратно. Вскоре и она, и По выплевываются из неочищенного течения в устье этой проклятой реки. Она с тряской поднимается на колени, прежде чем выкашлять лишнее количество воды. Стиснув зубы, пытается встать, но снова падает на колени, когда ужасная жгучая боль поражает ее конечности. Хотя она едва могла разобрать, что произошло, когда их поглотило течение, смогла почувствовать удар нескольких камней, застрявших на пути реки. Она тяжело дышит, пробыв в этой реке, по ощущениям, целый час, не имея ни контроля над тем, куда они направляются, ни возможности помочь друг другу. Янтарные шары смещаются в сторону, чтобы заметить По. Его обмякшее неподвижное тело. Ее глаза расширяются от ужаса, надеясь, что то, что она видит, не реально, только чтобы увидеть его грудь совершенно неподвижной. — По.- Она шепчет, прежде чем встать на ноги, несмотря на протестующие конечности, и подбежать к нему. Подойдя к нему, девушка быстро наклоняется к нему и крепко хватает его за плечи.  — По! По послушай меня! Проснись! Пожалуйста! Пожалуйста! По, пожалуйста! Проснись!- Она кричит на него, все признаки ее спокойного и холодного поведения полностью уничтожены. Она быстро встряхивает его, прежде чем положить обе лапы ему на грудь и резко качать: — По. Не оставляй меня. Не умирай на мне! Пожалуйста! По, пожалуйста, не оставляй меня! Пожалуйста!- Ее мольбы становятся все более отчаянными, а голос сжимается. Когда слезы начинают наворачиваться на глаза, кошмар, казалось, оживает, уши улавливают задыхающийся звук панды. Прежде чем она успевает что-то предпринять, воин-дракон выкашливает большое количество воды прямо в лицо Тигрице. Она немного отступает, давая ему немного места, пока он не закончит свой приступ кашля и не ляжет затылком обратно на землю. Он смотрит в небо полуприкрытыми глазами и изнуренно хрипит при каждом тяжелом вдохе. Янтарные шары смотрят на поверженного драконьего воина с беспримерной заботой, когда Тигрица снова приближается к нему, вздыхая с облегчением, прежде чем нежно погладить его руку, лелея ощущение его мягкого меха. — Мы… живы? — хрипло спрашивает По, его голос практически уничтожен мертвой хваткой реки и его болезненным криком. Нефритовые шары переключают свое внимание, когда панда чувствует, как лапа Тигрицы двигается к его левой щеке. Его сердце снова сжимается, когда он видит, что один из ее янтарных глаз теперь налит кровью, наряду с бесчисленным количеством синяков на ее лице, оставленных психически больным белым тигром. — Едва.- Она нежно отвечает, ее большой палец поглаживает его щеку, когда она выбирает мириады синяков и шрамов, намыленных на его теле. Осторожно положив левую лапу ему на грудь, она чувствует, как его пульс начинает успокаиваться, а уши дергаются от слабого дыхания. Янтарные шары оглядываются на уставшую панду, замечая, как он гримасничает и скулит от боли. Затем они переходят на его правую руку, когда панда безнадежно пытается сдвинуть сломанный придаток. Ее глаза сужаются в нечестивом гневе, когда она понимает, что сделала Нуба, чтобы заставить По кричать в лесу. Однако это длится недолго, поскольку она помнит, как вылечить его сломанную руку, но ее смущает тот факт, что это приведет к тому, что панда еще больше пострадает. Несмотря на этот факт, она решает пройти через это, положив одну лапу на его правую руку, а другую на правое плечо. По слегка напрягается от ее прикосновения, не понимая, что она пытается сделать. Она смотрит в его нефритовые глаза и замечает в них панику, заставляющую хмуриться. — Послушай меня, По. -Она тихо спрашивает, ее голос нежный и успокаивающий. — Я попытаюсь вылечить твою руку… Будет больно… Сильно… Итак, мне нужно, чтобы ты был сильным для меня, хорошо?- Теперь, понимая ее намерения, воин-дракон слабо кивает, его полуприкрытые глаза молча сообщают тигру о своем непоколебимом доверии к ней. Приняв это во внимание, она готовится к тому, что собирается сделать: — На счет три. — констатирует она, когда По снова напрягается, готовясь к грядущей боли.  Треск! Одним быстрым движением ей удалось исправить нанесенный ущерб. Однако ее сердце разрывается, когда она видит, как бедная панда издает визг боли, приглушенный стиснутыми зубами, и замирает в тихом хныканье. Она кладет левую лапу ему на грудь и деликатно ласкает, надеясь хоть как-то облегчить его боль. Похоже, это работает, поскольку его хныканье вскоре перерастает в затрудненное дыхание: — Сейчас это должно быть исправлено. -Она сообщает ему, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы утешить несомненно мучительную боль. Гром снова гремит в небе, заставляя лидершу поднять голову. Янтарные шары ничего не могут разглядеть среди потемневших небес. Нет звезд. Нет луны. Ничего такого. Только бесконечная чернота неба и густая серая пелена, грозящая скрыть и это. Несомненно, что этот резкий стук дождя будет только усиливаться. Однако это не то, на чем сосредоточен ее разум. Она поворачивает голову к столь же темному лесу вдалеке, устье реки покинуло этот закутанный лабиринт. Как будто Нуба посмеет позволить им сбежать так скоро. Не сомневаюсь, что она будет преследовать нас. С этой мыслью она мечет голову в поисках какого-нибудь убежища или укрытия, пока ее глаза не выхватывают вход в большую пещеру недалеко от них. Не имея возможности сказать, насколько близко может быть Нуба, Тигрица берет недавно отремонтированную руку По и кладет ее себе на плечи. Он резко задыхается в ответ, этот придаток особенно болит.  — Мне жаль, По, но нам нужно двигаться сейчас. Она может пойти за нами, пока мы говорим.- Она объясняет, надеясь, что ее ноющее доверенное лицо поймет. Он снова слабо кивает ей, поскольку Тигрица надеется, что он готов последовать ее примеру.  — Мы собираемся направиться в пещеру недалеко отсюда. Так что нам нужно пройти небольшое расстояние.- Он снова кивает с легкой долей неуверенности, надеясь, что этого достаточно, чтобы заверить ее в своей готовности. Хотя она и видит это насквозь, у нее просто нет времени, чтобы позвать его на это.  — На три, хорошо?- Он снова кивает, когда ее заботливый голос снова успокаивает его уши. Она обхватывает левой рукой левое плечо, а правой держит его правую руку на месте. — Раз два три.- С трудом ей удается встать на ноги, прежде чем поднять По на ноги. В этот момент волна невыносимой боли пронзает тело воина-дракона, удары Нубы все еще воздействуют на его мышцы. Он не может сдержаться, издавая несколько коротких визгов и воплей агонии, прежде чем ему едва удается встать. Хватка Тигрицы крепче, почти уверенная, что панда потеряет силу и упадет. Она нежно массирует его левое плечо в очередной попытке унять ноющую боль. Девушка немного ждет, чтобы помочь По приспособиться, прежде чем начать их медленную прогулку к входу в пещеру. Ее уши дергаются, когда По болезненно вздыхает при каждом мучительно медленном шаге, который они делают. Не прошло и минуты, как уши Тигрицы уловили всхлип панды. Она поворачивает к нему голову и смотрит на него с глубоким беспокойством. Она видит, как панда пытается проглотить свои слезы и выглядеть сильным для нее, но с треском терпит неудачу, когда слезы катятся по его гримасничающему лицу от его бесконечной агонии. «Все болит, Тигрица. *Всхлип* Все болит». По хнычет, прежде чем сломаться и зарыдать, боль в его мышцах слишком невыносима, чтобы ее скрывать. Душа Тигрицы разрывается, увидев его таким сломленным. Часть ее испытывает отвращение к себе за то, что заставила его пройти через эту боль, но она убеждает себя, что у них просто нет другого выбора. Слезы наворачиваются на ее глаза, когда звук плача ее любимого жалит ее уши. Она наклоняет голову ближе к его и любовно трется левой щекой о его правую щеку, прежде чем слегка прикрыть глаза: «Не волнуйся, По. С тобой все будет хорошо. Все будет хорошо. Я здесь… я здесь." Она нежно воркует с пандой, ее мягкий голос слегка дрожит от его продолжающихся рыданий. Тигрица продолжает тихо повторять это ему, пока им медленно, но верно удается добраться до пещеры. Прогулка, которая обычно занимала у пары пять минут, увеличилась до двадцати, и каждая секунда сопровождалась мучительным хныканьем По и приглушенным утешением Тигрицы. К тому времени, как они добрались до пещеры, горло панды пересохло и заболело, в то время как тело пронзила бесконечная ноющая боль. Как только они пробираются в гигантскую пещеру, мастер тигрица осторожно кладет свою измученную любовь на пол пещеры лицом вверх, а затем кладет лапу ему на щеку, еще один способ заверить его в своей безопасности. Она чувствует, как он расслабляется под ее прикосновением, когда другой лапой достает до пояса. После секунды ничего не чувствуя там, она бросает голову к левой стороне своей талии и действительно обнаруживает, что медикаменты, которые она взяла с собой, полностью исчезли. Должно быть, их унесла река. Эта раздраженная мысль проносится в ее голове, когда она смотрит на панду. Его нефритовые глаза, теперь покрасневшие от рыданий, мешают ей видеть, поскольку они все еще хранят его непостижимую боль, независимо от того, как сильно он пытается ее скрыть. Через несколько мгновений после того, как она сосредоточилась на его лице, ей в голову приходит идея. Будем надеяться, что этого будет достаточно. Она осторожно поднимает с неровного пола голову панды и кладет ее себе на колени. Выпустив несколько спокойных и глубоких вдохов, Тигрица складывает лапы вместе, пока из них не исходит пронзительный золотой свет. Она замечает, что полуприкрытые глаза панды слегка расширяются от яркого света в ее лапах. — Ч-что ты-... — Все в порядке, По. Просто расслабься.-  Она снова уверяет его, кладя лапы ему на грудь и удерживая их там несколько мгновений, позволяя своей ци прочесать все его тело. Обнаружив, что этого достаточно, Тигрица с тяжелым вздохом убрала лапы с лица По. — Это должно было остановить боль. -Конечно, было довольно рискованно пытаться исцелить По таким крошечным количеством ци, что у нее осталось, но она не могла просто оставить его в такой сильной боли. Не после всего, что он для нее сделал. Хотя усталость все еще остается в его конечностях, По слегка улыбается тому факту, что его мучения наконец утихли. Все благодаря ей. — Ты лучшая, Тигрица.- Он хрипит, его горло полностью пересохло от предыдущих рыданий. Оба мастера смотрят друг на друга, потерявшись в глазах друг друга. Тигрица лелеет его любящие нефритовые шары, снова лаская по щеке. Ци-атака Нубы вспыхивает в ее сознании, навязчивое напоминание о том, как близко она была близка к тому, чтобы снова потерять его. Часть думает о признании, своего рода способ дать ему понять, как много он для нее значит, но тихий сомневающийся голосок в голове снова колеблется в ее сердце. Нет. Если ты скажешь ему сейчас, если… Если ему действительно не все равно… Тогда будет только хуже, если он уйдет. Хотя ее разум хочет игнорировать этот голос, отбросить его в прошлое, где он действительно принадлежит, ее сердце доверяет этому защитному голосу, как и много лет назад. Если я скажу ему сейчас, и он знает, что я отвечу на его чувства… Тогда ему будет только хуже, если я умру… Я не могу так с ним поступить… Он этого не заслуживает…  Подойдя так близко к двери смерти , теперь кажется, что это один из немногих способов закончить эту битву с Нубой. Поскольку сердце Тигрицы становится марионеткой для ее сомнений и страхов, По продолжает смотреть на ее янтарные глаза, полностью очарованный любящей и доброй женщиной, которой они принадлежат. Вскоре его взгляд переключается на один из многочисленных синяков, разбросанных по всему ее лицу, заставляя жестокие удары Нубы эхом отдаваться в его голове, приводя его к ужасающему осознанию. Она могла умереть сегодня. Все потому, что она хотела защитить его. Его сердце переполняется при мысли, что она так заботится о нем, но его разум быстро напоминает ему, что она воин, это то, что она должна делать. Или, по крайней мере, оно пытается напомнить ему об этом, пока он не вспоминает слезы на ее глазах, когда они оба были у реки, их бесчисленное количество объятий и улыбок, ту ночь, когда он утешал ее всего несколько дней назад. Последнее воспоминание вспыхивает в его голове, когда в его голове эхом отзывается совет Гадюки: — Скажи ей скорее. Потому что… Если ты этого не сделаешь… Возможно, у тебя никогда не будет шанса. -Несмотря на истощение разума и тела, полуприкрытые глаза мастера панды вспыхивают новой решимостью. — Нам нужно отдохнуть. — нежно приказывает Тигрица, все так же лаская его по щеке и глядя на него такими же усталыми глазами. — Нам понадобятся все силы, чтобы дать отпор завтра. Хотя По на какое-то мгновение думает последовать ее команде, он быстро отбрасывает эту мысль, прежде чем хрипло заявить: — Тигрица… Мне нужно тебе кое-что сказать. Янтарные шары смотрят на воина-дракона, почти полностью уверенные в том, что он собирается сказать дальше. Хотя ее сердце жаждет услышать это, то, что осталось от стены, окружающей ее, еще раз укрепляет его защиту. — По, это может подождать. Тебе нужно отдохнуть. -Ее голос смягчается до шепота, она надеется, что этого будет достаточно, чтобы он скоро заснул. — Но Тигрица… — отвечает он, прежде чем зевнуть, когда очарование страны грез вторгается в его усталый разум. Легкая ухмылка появляется на ее лице, когда панда, по общему признанию, мило зевает: — Видишь? Тебе нужно поспать. Пожалуйста, По. Ложись спать.- Она воркует, нежно гладя его по щеке. Его веки тяжелеют, когда успокаивающий тембр голоса Тигрицы еще больше убаюкивает его, словно прекрасная колыбельная, тепло ее заботливых лап заверяет его в его безопасности. Прежде чем они полностью сомкнутся, он бросает последний взгляд на легкую улыбку, покрывающую ее лицо. Как он вообще мог ей отказать? — Хорошо.- Он сонно шепчет, закрывая глаза. Не прошло и минуты, как из его рта вырывается храп, хотя он и близко не такой громкий, как обычно. Тигрица смотрит на спящую панду, убеждаясь, что он действительно спит. Пока она продолжает смотреть на свою любовь, ее лицо начинает приближаться к его лицу. Она снова игнорирует сомневающийся голос в своей голове, сердце решает действовать само по себе. Она наклоняется все ближе и ближе, пока не оставляет мягкий, любящий поцелуй на его лбу. Она медленно втягивает голову и видит, как По бессознательно широко улыбается этому чувству, издавая тихое и нежное мычание. Теплая улыбка расползается по лицу Тигрицы, когда ее сердце тает от восхитительного зрелища. Ей не удается подавить зевоту, поскольку усталость от их ссоры вскоре овладевает ее телом. Янтарные шары смотрят на голову панды, лежащую у нее на коленях, и думают о том, как ей удержать его от шевеления. Затем ее взгляд переключается на ее одежду, изодранную и промокшую от непогоды. Недолго думая, она снимает ципао и заворачивает его в узел, а затем осторожно поднимает голову По и кладет узел под нее. Тигрица слегка вздрагивает, теперь только в нагруднике и штанах для кунг-фу, но не обращает на это внимание. Она лежит на боку, мало заботясь о неровном полу. Не то чтобы она никогда раньше не спала во время миссии. По мере того, как ее веки тяжелеют, сильный шквал дождя вскоре смягчается до мягкого стука снаружи пещеры. Расслабляющий звуковой ландшафт, чтобы погрузить ее усталый и израненный разум в мирный сон. Тишина и пустота занимают ум тигра, на этот раз он может спокойно заснуть. По крайней мере, это то, на что она надеялась. Вскоре ее уши наполняют громкие и торопливые шаги, за которыми следует хруст листьев. Она чувствует, что ее несет неизвестная фигура, когда они бегут туда, куда направляются. Когда она медленно открывает глаза, она совершенно ошеломлена видом фигуры в капюшоне, единственными отличительными чертами которой являются два светящихся янтарных шара. Вскоре после того, как она это видит, фигура начинает замедлять свой шаг. Она поворачивает голову, задаваясь вопросом, почему они остановились только для того, чтобы обнаружить перед ней деревянную дверь. Ее янтарные глаза смотрят вверх в надежде увидеть, чем может быть это здание… То, что она находит, наполняет ее сердце безошибочным страхом. Бао Гу. Когда фигура медленно ставит ее на порог, зрение начинает искажаться и искажаться. Несколько насмешливых криков и жестокого смеха эхом разносятся по ее воображаемому пейзажу, когда перед ней материализуются деформированные версии сирот Бао Гу. Однако они не задерживаются надолго, так как звук металлической двери, лязгающей за ней, застает мастера тигрицу врасплох. Она оборачивается, чтобы снова увидеть эту ужасную железную дверь, и бежит к ней. Она наносит несколько ударов в дверь, но это бесполезно, она просто несокрушима, несмотря на ее непреклонную силу. Вскоре сердце охватывает паника, поскольку мысль о том, что она заперта в этой комнате, снова отравляет разум: —Почему это не ломается!? Мне нужно выбраться отсюда!- Она яростно стучит в дверь, поскольку страх продолжает преследовать ее. — Помогите мне! Заберите меня отсюда! Пожалуйста! Кто-нибудь, пожалуйста, помогите мне!-  Ее бесконечные удары внезапно прекращаются, когда янтарные глаза смотрят в маленькую щель в двери. Хотя она мало что может видеть, есть одна вещь, которую точно может определить снаружи. Кровь. Темная, влажная и свежая. Ее глаза сканируют окрестности только для того, чтобы увидеть отрубленные конечности и куски почерневших костей. Крушение! Она падает на пол при виде двух черных как смоль шаров, разбивающихся о щель в двери, когда существо снаружи яростно бьется о дверь. Однако вскоре ее уши наполняются шепотом, перебивая металлический лязг атак монстра. Монстр… Урод… Она слишком опасна… Она злобна… Бессердечна… Как отвратительно…  Эти фантомные шепоты продолжают проникать в ее разум, становясь все громче. Ужасный лязг металлической двери вскоре сливается с этим громким шепотом, заставляя Тигрицу заткнуть уши и закрыть глаза. Несмотря на это, эти звуки продолжают беспощадно поражать ее разум. От этой мучительной боли Тигрица кричит в агонии, молясь, чтобы этот ужас закончился. — Тигрица. Все эти звуки исчезают, когда голос По достигает ее ушей; однако звучит странно. Как будто боялся. Он открывает ей глаза и видит, что панда теперь занимает свое место в почерневшей комнате приюта Бао Гу. С замешательством, охватившим ее разум, она поворачивает голову только для того, чтобы увидеть, как когти обнажены, а лапы полностью залиты кровью. Она пытается двигать головой дальше, но обнаруживает, что ее тело не слушается. Вскоре из пасти вырывается непроизвольное рычание, звук настолько первобытный и варварский, что он потрясает ее до глубины души. Нефритовые шары смотрят прямо на нее, искаженные страхом и болью.  — Тигрица, пожалуйста… Стоп. -Он умоляет, его голос дрожит от непреодолимого чувства отчаяния. Мастеру тигрице не требуется много времени, чтобы понять, что именно происходит. Тот монстр за ее железной дверью… Это был… Рык. Еще один демонический рык вырывается из горла монстра, когда Тигрица оказывается в ловушке его разума, не в силах ничего делать, кроме как смотреть. Вскоре после того, как он издал свое ужасное предупреждение, он наносит жестокий удар по двери, достаточный, чтобы немного ослабить ее. С огромной силой монстр вырывает железную дверь и отбрасывает ее, поскольку его взгляд направлен на одинокую панду внутри. Тигрица замечает, как монстр опускается на четвереньки и готовится наброситься на воина-дракона, пока слюна течет по его рту. Ее сердце погружается в глубины ее ужаса, когда она понимает, что монстр собирается сделать. Нет. Пожалуйста... Не надо... Пожалуйста, не делай этого. Все, что она может сделать, это умолять монстра передумать, поскольку чудовищное существо сразу же игнорирует ее. — Тигрица, это я… Это твой друг, это По… Пожалуйста… Я не хочу с тобой драться… Я… — вырывается у По, когда из его глаз начинают течь слезы. — Тигрица, пожалуйста, вернись ко мне… Пожалуйста… Ужас продолжает охватывать сердце Тигрицы, задыхаясь от своей силы, когда она чувствует, как мускулы монстра напрягаются в готовности. Прекрати это… Пожалуйста… Не делай этого… Не причиняй ему боль… Пожалуйста… Не ему… Помилуй, пожалуйста, не ему…  Она снова умоляет монстра, поскольку ее ужас вскоре превращается в страх, уже зная, что он не будет слушать . — Это не ты, Тигрица… Пожалуйста, просто выслушай меня… Пожалуйста…- Монстр шипит на попытки панды достучаться до мастера тигрицы. Еще больше слез течет по лицу По, когда что-то в его глазах меняется, страха больше нет. Вместо этого его меланхолия полностью овладевает. — Ты нужна стольким людям, Тигрица… Ты нужна мне… Я…- Он делает паузу, начиная всхлипывать, — Я… я люблю тебя. Душа Тигрицы разбивается на куски при его приеме, прекрасно зная, что монстр, не колеблясь, разорвет его в клочья. Ее не волнует, что это человек, который так ей помог. Ее не волнует, что это человек, который никогда по-настоящему не боялся . Ее не волнует, что… Что это человек, которого она действительно любит… Всем сердцем и душой. Пожалуйста, не делай этого... Не сейчас... Не он... Я... Он мне нужен... Пожалуйста, помилуй... Пожалуйста! Она отчаянно умоляет снова, но уже слишком поздно. Монстр бросается на мастера панду и издает могучий рев, когда По в полном ужасе кричит: — Тигрица!- Последнее, что может увидеть лидерша, — это испуганные нефритовые глаза, когда видение отбрасывает ее обратно в темную пустоту. Однако она способна слышать непрекращающийся рев монстра и мучительные крики воина-дракона, когда он вгрызается в него. Эти кошмарные звуки эхом отдавались в ее голове, становясь все громче и искаженнее, пока… Ее глаза вспыхивают. Она вскакивает, все ее тело обливается потом, а по лицу текут слезы. Девушка тяжело дышит, в то время как паника в сознании постепенно начинает исчезать, когда она понимает, где находится. Недолго думая, поворачивает голову к панде рядом с ней. Каждое медленное поднятие и опускание его груди успокаивало ее сердце. Он все еще жив. Его испуганные нефритовые глаза снова вспыхивают в голове, навязчивое напоминание о отвратительном монстре, который разорвал его на части в ее кошмаре. Нет, не монстр. Ее. Она бросилась на него, убила его. Эти испуганные глаза не смотрели ни на кого, кроме нее. Она плотно закрывает лицо и несколько мгновений тихо всхлипывает, пока пара пронзительных аметистовых сфер снова не просочится в ее разум. Эти глаза… Эти садистские маяки, насмехающиеся над ее муками, которые терзали разум и разбивали сердце на микроскопические осколки. Сферы, которые хранили ключ к прошлому, но также были теми, кто скрывал его от нее. Тигрица всхлипывает, когда ее рыдания прекращаются, в голове формируется новое прозрение. Эта боль, это страдание, они не исчезнут, пока она не встретится с ними лицом к лицу. Она убирает лапы от лица и смотрит наружу пещеры, где дождь льет с неумолимой интенсивностью. Янтарные шары снова смотрят на спящую панду и решительно заостряются.  Скрытые небеса рыдают над землей, когда лидерша отходит на небольшое расстояние от пещеры в надежде не потревожить сон воина-дракона. Гром ревет вокруг нее, когда она смотрит вверх на укрытые серые занавеси наверху, защищающие небеса от безнадежной тьмы внизу. Капли дождя омывают ее тело, охлаждая обнаженную шерсть перед жестокими элементами вокруг нее, но ее это не касается. Она глубоко и спокойно дышит, когда закрывает глаза, демонстрация внутренней миролюбивой позиции По проходит через ее разум. С той же грацией и деликатностью, которые она показала панде в тот день, она растворяется в стойке. Выдохнув в последний раз, она протягивает правую лапу вверх и ловит дождевую каплю. В ту же секунду капля попадает на ее палец; что-то начинает играть в ее уме. Она снова видит, как фигура в капюшоне торопливо несет ее. По мере того, как капля начинает путешествовать по ее телу, память прогрессирует, пока фигура не помещает ее перед приютом Бао Гу. Янтарные шары вонзаются в нее с чувством беспокойства и доброты. Вскоре эта доброта становится пустой. Тигрица стискивает зубы, отчаянно пытаясь игнорировать эту беспощадную боль, пока в ее сознании не вспыхивают жестокие аметистовые шары Нубы, а в ушах не эхом отдаются крики ее страдающих собратьев-тигров.  Ее глаза распахнулись, когда она тяжело дышит, кошмарные обстоятельства буйства Нубы пронзают ее сердце и разум. Янтарные шары смотрят на ее правую лапу и замечают, что капля дождя полностью исчезла. Девушка сжимает кулак в отчаянии, но успокаивающе вздыхает, прежде чем это раздражение может затянуться слишком надолго. Она занимает позицию внутреннего мира и снова пытается танцевать. И снова правая лапа ловит каплю дождя, в то время как в ее голове проигрывается другое воспоминание. Шифу удочерил ее из приюта. Легкая улыбка ползет по лицу Тигрицы, когда она заканчивается. Однако, когда ее отец идет к ней, он ядовито смотрит на него. Прежде чем она успевает даже попытаться спросить, что могло произойти, воспоминание искажается в виде кошмара, который она видела несколько ночей назад. Как великий мастер бросает тигренка в свою железную тюрьму. Тигрица снова открывает глаза, видя, как капля дождя тает в ее лапе. Она ужасно рычит с ужасным хмурым выражением на лице, когда снова сжимает кулак. Хотя она пытается успокоиться, ее хмурый взгляд лишь немного расслабляется, когда вновь обретенное напряжение наполняет тело. Когда она закрывает глаза, ее сомневающийся голос делает предложение мастеру тигрице. Что-то, что оно говорило ей раньше, но она никогда не хотела слушать. Какой мир вы можете найти? На данный момент… Беспокойство голоса может иметь некоторые основания. Она отбрасывает это пессимистическое предположение, когда ее тело снова жестко переходит в позицию внутреннего покоя. Однако на этот раз она не может заглушить постоянный стук дождя, когда каждая капля дождя взрывается у нее в ушах. Дождь имеет большее значение, чем ее голый мех, ее перевязанная грудь намокла, а ее разум становится все более раздраженным. Она продолжает глубоко дышать, пытаясь снять стресс, но это бесполезно. Она вытягивает правую лапу наружу, чтобы снова поймать каплю дождя, но когда она это делает, время, кажется, замедляется. Мир вокруг нее превращается в пустоту. Капли дождя превращаются в слишком знакомые ей оскорбления. Монстр! Ненормальная! Отвратительное существо! Бесполезный зверь! Шквал этих ранящих слов обрушился на ее хрупкое сердце, разум был слишком взволнован, чтобы остановить их. Пока эти слова продолжают сильно бить ее, двум обсидиановым глазам удается пронзить пустоту ее мира, прежде чем вспышки ее битвы с Нубой и последний кошмар врезаются в сознание. Ее тело начинает трястись, когда испуганные нефритовые глаза панды пронзают самые глубины ее души, а его предсмертные крики эхом отдаются в ее ушах. Янтарные шары распахнулись в паническом безумии, когда она увидела, как капля дождя, которую собиралась поймать, просто падает ей на лапу; форма полностью утрачена. Она подносит правую лапу ближе к лицу, прежде чем закрыть глаза и стиснуть зубы. Что я тебе сказала? Тигрица рычит оттого, что ее сомневающийся голос снова был прав. С чего ты взяла, что когда-нибудь сможешь обрести покой? Ее гнев растет по мере того, как прошлые оскорбления снова проникают в ее уши. Ее тело начинает дрожать от ярости, ее сердце умоляет богов, что этот голос, который так долго вел, наконец-то окажется неверным. Одна последняя мысль приходит ей в голову, одно осознание, которое заставляет ее крепко сжать кулаки и дико зарычать. Ты уже знаешь, кто ты. Почему такое чудовище, как ты, должно заслуживать мира? Полный ярости крик вырывается из ее пасти, когда ее глаза распахиваются, открывая расширенные глаза. Ее голова резко падает на ближайшую горную породу, прежде чем она набрасывается на нее и яростно бьет. Ее зрение начинает затуманиваться красным туманом, когда она дико превращает формацию в пыль. Однажды заметив, что от этой штуки ничего не осталось, она тяжело дышит, пытаясь успокоиться, с каждым вдохом, содержащим ужасающее рычание. — Этот камень не достойный противник. -Знакомо кроткий голос вырывает ее из вулканической ярости, зрачки сужаются до своего обычного размера. Тигрица медленно поворачивает голову и видит, что По стоит там, нервно поигрывая большими пальцами. — Поняла? Потому что это то, что… Ты сказала мне… На… Лодке.- Он замолкает со слабой улыбкой на лице, зная, что это не лучший выход из ситуации. Она смотрит на него несколько мгновений, прежде чем сказать: — Тебе следует отдохнуть.- Она пытается изобразить свое обычное спокойное поведение, но По мог видеть напряжение в теле, боль в глазах. Что-то никогда не пройдет мимо него, особенно когда это касается ее. — Так что, ты должна.- Он просто отвечает, прекрасно понимая, что она не хотела, чтобы он видел ее такой уязвимой. Девушка отворачивается от него, пытаясь найти способ объяснить, почему она снаружи. Нефритовые сферы смотрят на мастера тигрицу с непоколебимой заботой. — Твой кошмар, что случилось?- Он переходит прямо к делу, не желая больше танцевать вокруг того, через что она страдает. Образ окровавленного черноглазого монстра остается в сознании Тигрицы, пока она пытается сдержать слезы. Она смотрит в землю на краткий момент мысли, мимолетное соображение, что, возможно, ей следует солгать. Эта мысль изгоняется в ту же долю секунды, что и пришла. Он имеет полное право знать. Кроме того, он слишком полон решимости оставить все как есть. — Ты… Ты помнишь, что произошло, когда перед нами появилась Нуба… Кем я стала. -По кивает, хотя ее вопрос больше похож на утверждение, чем на что-либо другое. С прерывистым дыханием Тигрица продолжает: — — Мне снилось… Что я превратилась в это…  Вещь. еще раз. Что я… я… — всхлипы и сдавленные вздохи вырываются из ее рта, когда на нее обрушивается сама тяжесть ее кошмара. Внезапное ощущение тепла окутывает тело, когда она чувствует, как По обнимает ее сзади. Ее лицо, прежде чем присоединиться к каплям дождя, обволакивающим их обоих Каким-то образом ей удается удержаться от рыданий, когда один вопрос терзает ее разум. — Почему я не могу обрести покой?- Она умоляет, не желая больше прятаться от мастера панды. Сердце По рушится из-за неопрятного страдания его возлюбленной, мысленно коря себя за то, что оставил ее в темноте. Тигрица делает несколько прерывистых вдохов, когда пара аметистовых сфер снова впивается в ее душу: — Я думала, что узнаю о моем прошлом и это поможет…- Насмешки детей Бао Гу снова преследуют ее уши: — Все, что она сделала, это показала всем какая я на самом деле. — Нет, Тигрица. -Хватка По усиливается, когда он слышит неоспоримую вину в ее голосе, когда он кладет голову ей на левое плечо. — Это была  не  ты. Это был гнев, вот и все. — Не в этом дело, По! -Она вырывается из его объятий и поворачивается, чтобы посмотреть на него, теперь ледяной холод дождя ощущается гораздо сильнее.  — Что, если я снова превращусь в  это  !?- Она расспрашивает воина-дракона, разъяренная тем, что он не видит, насколько опасной она была, насколько опасной она может быть. — Что, если в следующий раз я не смогу это контролировать!?- Она делает шаг к панде, надеясь, что он отступит, разумно подумав. Вместо этого он смотрит прямо на нее, его нефритовые глаза мерцают от непоколебимой любви. Ярость значительно утихла, сменившись тоской, которую ее сомневающийся голос не смог удержать: — Что, если… Что, если я…- Она нежно кладет правую лапу на его левую щеку: — Что, если я  убью его? ты… Что я тогда буду делать? -Она умоляет, текут новые слезы, на ее лице проявляется отчаяние. Он мягко сжимает ее правую лапу, прежде чем полностью обнять ее: — Ты не будешь. -Он тихо шепчет, и его уже нежный голос звенит в ушах мастера тигрицы. Ее сердце трепещет от его непрекращающейся заботы, заставляя ее заткнуть уши от угрозы, что из нее вытечет еще больше слез. Она зарывается головой в его пушистую грудь, снова наслаждаясь его теплом. По мягко потирает спину, только теперь заметив, что ее торс покрыт только ее бинтами. Его это мало волнует, комфорт едва ли имеет значение, когда она такая. Он вспоминает то, что она сказала о своем прошлом, о том, как она не может обрести покой. Слова прорицателя эхом отдаются в его голове, когда внутри формируется прозрение. — Я знаю, что ты через многое прошла, Тигрица.- Он начинает, его голос принимает вновь обретенную нежность. — Но эта боль, которую ты чувствовала… Это страдание… Это не делает тебя тем, кто ты есть. -Тигрица слегка втягивает голову, чтобы убедиться, что она полностью слушает его. — Это все остальное. Все, что было после той борьбы и боли… Это  ты, Тигрица. Янтарные шары смотрят на него в легком замешательстве: — Я не могу просто игнорировать прошлое, По.- Она рассуждает, ее глаза все еще блестят от прежних слез. — Я не говорю, что ты должна это делать. -Он мягко объясняет: — Я говорю…- Он делает короткую паузу, воспоминания о жертве его матери кружатся в его голове. Маленькая грустная улыбка пересекает его лицо, заставляя оранжевого кота с любопытством смотреть на него. — Я говорю, что в твоем прошлом есть нечто большее, чем боль… Как, например, твои родители. -Его улыбка растет вместе с его уверенностью в том, что он говорит: — Они защитили тебя. Спасли тебя от чего-то… Ужасного.- Он слегка вздрагивает от кратких, но навязчивых образов разрушенной деревни, врезающихся в его голову. Тигрица открывает рот, чтобы возразить, пока не понимает, что только что сказал По. Когда она размышляет над его словами, глубоко внутри своего разума погружается в место, давно подавленное и забытое. Фигура в капюшоне мчалась по длинным извилистым лесным тропинкам в надежде найти спасение. Негде спрятаться на время. Когда его ноги раздавили оранжевые листья под ним, он проверил сверток в руках, полностью уверенный, что он в безопасности. Изнурительное, мучительное путешествие, наконец, подошло к концу, когда его глаза заметили здание неподалеку. С тем небольшим количеством энергии, что осталось, он ускорил свой шаг, пока ему не удалось добраться до здания, о котором шла речь. С трудом дыша, он посмотрел на вывеску на вершине скромного на вид здания. Детский дом Бао Гу. Он перевел взгляд на сверток, лежавший у него на руках, и его задумчивые глаза вскоре сменились печалью и сожалением. Каждый его шаг казался весом в тонну, его сердце умоляло отказаться от этой идеи, пока он, наконец, не достиг двери. Никогда в жизни он не думал, что кусок дерева будет выглядеть так устрашающе. Он осторожно потянулся к свертку в руках и осторожно открыл верхнюю часть упаковки, чтобы увидеть спящего тигренка, завернутого внутрь. Вскоре малышка зевнула и открыла свои янтарные глаза. Не желая пугать ее, отец откинул капюшон, в результате чего на лице появилась широкая улыбка, а от нее исходил очаровательный смешок. Слезливая улыбка скользнула по его лицу, бедняга понял, что собирается сделать. Он встал на колени и уложил ее на небольшом расстоянии от входной двери. Тигрёнку удалось высвободить крошечные лапки из-под одеяла, когда она попыталась дотянуться до своего отца. Он осторожно потянулся к ней и поиграл с ее мизинцами, в результате чего тигренок снова рассмеялся. Старые, более травмированные янтарные сферы смотрели на юношескую невинность янтарных сфер его дочери. — Я не хочу делать этого, милая. Я действительно не хочу… Но она… Она могла бы найти нас здесь… И я не могу позволить ей сделать с тобой то, что она сделала с твоей матерью…- Слезы обожгли его глаза, когда оранжевый тигр вспомнил любовь, которую он потерял всего несколько часов назад. — Я не могу потерять тебя… Ты заслуживаешь большего… — прошептал он; тигренок слишком наивен, чтобы понять, о чем он говорит. — Сейчас… я не знаю, смогу ли я вернуться… но я хочу, чтобы ты знала… я хочу, чтобы ты знала, что папа всегда будет рядом с тобой… прямо здесь.- Он слегка ткнул ее в место, где находится сердце, что вызвало еще одно милое хихиканье ребенка. Печальная улыбка озарила его лицо, когда слезы начали литься на землю. Он наклонился ближе к тигренку, пока не поцеловал ее в лоб. — Я люблю тебя, мой маленький ангел… Никогда не забывай об этом.- Ему удалось передать это последнее сообщение, прежде чем постучать в дверь и быстро убежать. По мере того, как его расстояние увеличивалось, его уши могли без малейшего сомнения разобрать ее крики. Однако он подавил желание повернуться, полностью зная, что если он это сделает, то никогда не захочет оставить ее. По мере того, как это глубокое воспоминание стирается, лицо Тигрицы превращается в выражение чистого шока. За все эти годы, за все ее невзгоды и страдания. Все это время… Она никогда не была одна. Ее сердце переполняется, когда слова биологического отца эхом отдаются в голове. Все слезы в ее глазах рассеиваются, когда на лице появляется легкая улыбка. — Тигрица?- Вопрос По вырывает ее из задумчивости, когда янтарные шары смотрят на обеспокоенную панду, обнимающую ее. Немного подумав, мастер тигрица улыбается ему: — Ты прав. Мои родители заботились обо мне… С самого начала.- Она констатирует, что ее голос стал гораздо более нежным и успокаивающим, чем раньше. По нежно улыбается в ответ: — Они не единственные. Есть пятерка, есть Шифу, есть Угвэй, люди, которых вы спасли, ваши поклонники.- Он небрежно перечисляет, не подозревая о размышлениях Тигрицы. Воспоминание за воспоминанием роится в ее голове. Шифу усыновил ее из приюта, эмоциональная поддержка Гадюки, ее братская связь с Журавлем, детские, но забавные шалости Богомола и Обезьяны, мудрые и успокаивающие слова Угвея, бесчисленное количество раз, когда толпы людей подбадривали ее или благодарили за героизм. . — Так много людей любят тебя, Тигрица. -С каждым воспоминанием, проходящим через ее разум, она чувствует, как сомневающийся голос в голове начинает затихать, а ее сердце разрушает окружающие его стены. Однако она замечает, что мастер панда упустил конкретного человека. Кто-то, кому она всем обязана. Янтарные шары смотрят в нефритовые глаза этого человека, когда воспоминания наполняют ее разум. Воспоминания о панде, кротко пытавшейся завязать разговор со своим более холодным «я», когда никто другой этого не делал. Воспоминания о том, как он успокаивал ее после ночных кошмаров. Воспоминания о великих жертвах, которые он принес, чтобы защитить не только ее, но и всех остальных. Ее улыбка становится шире, в глазах танцует озорство, ее слезы полностью исчезли. Она точно знает, почему он не назвал свое имя. — И ты тоже. Не так ли? — спрашивает она его со знанием дела, медленно кладя лапы ему на грудь. На мгновение лицо хозяина панды превращается в выражение полного удивления. — Ты… ты знала? — мягко спрашивает он, и на его лице медленно начинает появляться улыбка. Она слегка кивает в ответ, ее глаза теперь полуприкрыты. Нефритовые шары смотрят прямо в янтарь, две души переплетаются странным, но, безусловно, желанным образом. У обоих воинов сердце трепещет в груди, когда они снова теряются в глазах друг друга. — Ну… да… — шепчет он, отдавая ей свое сердце. — Я… я люблю тебя, Тигрица. И я всегда буду рядом с тобой, несмотря ни на что. Непостижимое тепло наполняет душу Тигрицы, когда ее сердце полностью вырывается из железной клетки. Хотя она уже знала о его чувствах, услышать, как он признается ей, было чем-то совершенно другим. Два маяка света заполняют ее глаза, когда начинают формироваться новые слезы, но не печали, а абсолютной, чистой радости. Широкая улыбка покрывает ее лицо, когда она деликатно обнимает затылок По. Пока двое влюбленных продолжают смотреть друг другу в глаза, Тигрица начинает приближать свою голову к его. Приближается, готовая полностью отдаться своему сердцу. Без страха. Никакого беспокойства. Никакое беспокойство не наполняет ее разум, и впервые сомневающийся голос в голове полностью замолкает. Она оставляет мягкий, любящий поцелуй на его губах. Нефритовые шары расширяются так сильно, что грозят выскочить, ее ответная реакция была такой неожиданной. Однако этот сюрприз длится недолго, так как панда закрывает глаза и отвечает на поцелуй. Их тела сильнее прижимаются друг к другу, когда они оба крепче обнимаются, каждый воин хочет наслаждаться этим моментом так долго, как только может. Гром гремит в небе, а сильный дождь продолжает лить на них, но они тут же игнорируют его. Все их тревоги, их страхи, все заблокировано одним поцелуем. Хотя их поцелуй нежный, он не что иное, как страстный, два влюбленных отдают друг другу свое сердце. Они неохотно отделяются для воздуха. Несмотря на то, что поцелуй длился несколько секунд, они могли поклясться, что он длился целую вечность. Не то чтобы они были против. Тигрица трется правой щекой о лицо По и громко фыркает. — Я тоже люблю тебя, По.- Она шепчет, ее разум свободен от цепей, свободен от боли. В мире. В конце концов. Широкая ухмылка расплывается по лицу По, вмещая в себя все тепло и свет его души. Он еще крепче сжимает объятия, его глаза слегка приоткрываются, когда он замечает, насколько влажным кажется голый мех мастера тигрицы. Его нефритовые глаза быстро расширяются, а его улыбка вскоре превращается в шок. — Тигрица, твое плечо… — шепчет он ей. Тигрица лишь вопросительно мычит, продолжая тереться лицом о его щеку. — Капли дождя, это все еще… Его форма… О, Боги, это так круто.- Он пищит, совершенно загипнотизированный тем, что он видит. Янтарные шары раскрываются в абсолютном замешательстве, когда она медленно запрокидывает голову и смотрит на свои плечи. Полки полностью сформированных капель дождя неподвижно лежали на ее плече, и еще больше падало на место. Ее глаза скользят вверх по руке, чтобы увидеть бесконечную линию капель, полностью сохранивших свою форму. Она издает тихий, но явно ликующий смешок, когда понимает, что произошло. Внутреннее спокойствие. Я нашла внутреннее...- — Уууууу!- По кричит от беспримерной радости, поднимая Тигрицу за талию и вращая ее. — Да, да, да, да! Я знал, что ты сможешь это сделать, Тигрица! Я знал это!- Повернувшись несколько раз, он снова заключает ее в объятия, уткнувшись головой в изгиб ее шеи. Она смеется над его, по общему признанию, милой реакцией, прежде чем снова обнять его. Не только она обрела внутренний покой. Спасибо, По. Спасибо тебе за все. Она надеется передать эту благодарность в своих объятиях, полностью зная, что мастер панда никогда не возьмет на себя ответственность, если она скажет это вслух. Однако это празднование прерывается, так как громкий раскат грома прокатывается по ландшафту. Глаза обоих воинов распахиваются от огромного количества стихий. С кротким хихиканьем По быстро предлагает: — Может быть, нам стоит вернуться внутрь. -Тигрица коротко кивает, и они возвращаются к темной пещере. Вернувшись, они просто садятся, события, произошедшие несколько мгновений назад, все еще свежи в их памяти. Когда По смотрит на лидершу, он только сейчас понимает, насколько она беззащитна без своего ципао. Он быстро берет свернутую одежду в руки и спрашивает: — Ты, наверное, хочешь это вернуть, верно? Она медленно качает головой: — Все в порядке. Наверное, оно только что высохло, я бы предпочла не мочить его снова. Кроме того, ты уже видел меня с моими привязками раньше или тебе удавалось не смотреть, когда ты лечил меня? — добавляет она в шутку, и ее глаза озорно танцуют. — Я знаю. Я просто… я не хочу, чтобы тебе было неудобно или что-то в этом роде… Понимаешь? -Он объясняет, заслужив еще один крошечный кивок от тигра. Глядя на нее, он не может не смотреть на ее подтянутый пресс и руки. Как ей всегда удавалось сбалансировать свою доброту и силу, навсегда останется для него загадкой. Однако, говоря о тайнах, которые ему нужно разгадать, мастер спрашивает: — Как долго ты знала? Не чувствуя в его голосе ни враждебности, ни предательства, она просто отвечает: — С Гунмэня. Ее нежный тон успокаивает слух, полностью избавляя от боли, которая не так давно его намылила. Он ухмыляется, понимая, насколько очевидным он должен был быть. — И как долго ты… Ну, знаешь о… Знаешь? — неловко спрашивает он, не желая ее допрашивать. На ее лице появляется фирменная легкая улыбка Тигрицы, когда она дает еще один простой ответ: — Вскоре после. — Ух ты.- Он отвечает, несколько удивленный тем, что она так долго чувствовала себя так. Часть его хочет спросить ее, почему это заняло так много времени, но он быстро отказывается от этого. Прекрасно зная, что у них обоих были свои причины ничего не говорить, и он должен это уважать. Его лицо становится унылым, когда его жертвы против Кая и Нубы проникают в его разум. Когда панда приходит к пониманию, его любящий тигр медленно приближается к нему с беспокойством, глядя ей в глаза. — Если… если ты не спасла меня.  Он шепчет: — Если бы я… умер… я бы никогда не узнал.- Его сердце сжимается при осознании того, как близко она была к тому, чтобы потерять его, он едва может представить ужас в ее сердце. Прежде чем он успевает подумать об этом слишком долго, Тигрица слегка набрасывается на него, прижимая к полу пещеры лицом вверх. По какой-то необъяснимой причине полуприкрытые глаза Тигрицы и легкая улыбка вызывают у панды странное покалывание. Хотя он не понимает этого чувства, он полностью приветствует его. — Ну, теперь ты знаешь.- Она констатирует ровным, успокаивающим голосом. — И я позабочусь о том, чтобы ты никогда не забыл. -Она снова смыкается губами со своей любящей пандой, их поцелуй такой же сладкий и пленительный, как и в первый раз. Через несколько секунд они расходятся, и Тигрица прижимается к груди По. В ответ он обнимает ее за талию и снова гладит по спине. Он слегка зевает, замечая, что дыхание мастера тигрицы становится более ритмичным. Со своей фирменной дурацкой улыбкой, украшающей его лицо, он нежно целует голову Тигрицы и шепчет: — Сладких снов, Тигрица. -Он полностью лежит на спине и баюкает любовь всей своей жизни в своих объятиях, наслаждаясь теплом их объятий. Несмотря на всю их боль, все страдания, выпавшие на их долю в этот день, им все же удалось найти свет во тьме.